ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-26275/2022

г. Саратов

26 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена  19 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен  26 октября 2023 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В.,

судей Батыршиной Г.М., Судаковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 16 августа 2023 года по делу № А57-26275/2022

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агроинвест» ФИО4 о признании сделок должника по выплате ФИО2 дивидендов недействительными, применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агроинвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 413063, 

<

...>),

при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции: представителя ФИО3 – Обозной С.Н., действующей на основании доверенности от 27 мая 2021 года,

при участии в судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда: представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агроинвест» ФИО4 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 25 ноября 2022 года, представителя общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Русагро» – ФИО6, действующей на основании доверенности от 09 января 2023 года, представителя ФИО2 – ФИО7, действующей на основании доверенности от 29 октября 2021 года, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 24 ноября 2022 года общество с ограниченной ответственностью «Агроинвест» (далее - должник, ООО «Агроинвест») признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

25 ноября 2022 года в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными (ничтожными) сделок по выплате дивидендов единственному участнику ООО «Агроинвест» ФИО2 в размере 259 852 500 руб., применении последствий недействительности (ничтожности) сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 259 852 500 руб.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), кроме того, по мнению конкурсного управляющего, сделки ничтожны на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 16 августа 2023 года сделки по выплате дивидендов ФИО2 на общую сумму 259 852 500 руб., а именно платежи: 28 декабря 2020 года на сумму 100 050 000 руб., 12 мая 2021 года на сумму 9 800 000 руб., 19 ноября 2021 года на сумму 100 002 500 руб., 25 марта 2022 года на сумму 50 000 000 руб., признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 259 852 500 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Саратовской области от 16 августа 2023 года отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований о признании сделок недействительными отказать.

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы указал, что судом первой инстанции нарушены нормы материального права, поскольку к оспариваемым сделкам применена статья 10 ГК РФ, без применения специальных положений Закона о банкротстве; конкурсный управляющий не доказал, что на момент уплаты дивидендов ООО «Агроинвест» отвечало признакам несостоятельности (банкротства) либо такие признаки появились у общества в результате выплат; ФИО2, принимая решение о распределении чистой прибыли за 2019-2021 годы, полагался на аудиторское заключение независимой аудиторской компании, из которого следует, что стоимость чистых активов должника многократно превышала размер уставного капитала должника; аудиторские заключения за 2021 год и за 2022 год, опубликованные конкурсным управляющим должника, и содержащие основания для выражения отрицательного мнения относительно достоверности годовой бухгалтерской отчетности ООО «Агровест», не могут быть приняты в качестве доказательств, поскольку конкурсным управляющим не представлены исчерпывающие доказательства для формирования мнения аудитора, в материалах дела отсутствует первичная документация, подтверждающая аудиторские заключения.

ФИО3 мотивировал апелляционную жалобу следующими доводами: судом первой инстанции не применены нормы материального права, подлежащие применению, а именно статья 1102, пункт 1 статьи 1103 ГК РФ, что привело к принятию неправильного судебного акта, рассмотрению спора с нарушением правил о подведомственности; конкурсным управляющим не доказаны основания для признания действий по выплате дивидендов недействительными в соответствии с частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; обстоятельства неплатежеспособности ООО «Агроинвест» по состоянию на даты выплат дивидендов судом первой инстанции не исследованы, а выводы в данной части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; с учетом финансового результата общества за 2019, 2020, 2021 годы оснований считать решения о выплате дивидендов неправомерными, причиняющими вред кредиторам, отсутствуют; достоверность бухгалтерской отчетности по состоянию на 31 декабря 2019 года и 31 декабря 2020 года подтверждена аудиторскими заключениями ООО АФ «Финансаудит»; признаки неплатежеспособности ООО «Агроинвест» по состоянию на даты выплаты дивидендов отсутствовали, а потому принимая решение о выплате дивидендов, и осуществляя платежи, ФИО2 действовал в рамках предоставленных ему законом полномочий; поскольку к аудиторским заключениям представленным финансовым управляющим не приложена бухгалтерская (финансовая) отчетность ООО «Агроинвест», имеются основания для вывода о подготовке аудитором заведомо ложных  заключений или явно противоречащего содержанию документов, представленных аудиторской организации.

В судебном заседании правителями ФИО3 и ФИО2 заявлены ходатайства об истребовании у ООО «Ф-Аудит» и конкурсного управляющего ООО «Агроинвест» ФИО4 документации.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Агроинвест» ФИО4, представитель ООО «Группа компаний «Русагро» возражали против удовлетворения ходатайств.

Отказывая в удовлетворении заявленных ходатайств, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Истребование доказательств согласно статье 66 АПК РФ является не обязанностью, а правом арбитражного суда, которым он может воспользоваться в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора.

С учетом предмета спора, имеющихся в материалах дела доказательств, достаточных для рассмотрения спора по существу, необходимость в получении дополнительных доказательств у суда отсутствует, в связи с чем, ходатайства об истребовании доказательств подлежат отклонению.

Судебная коллегия учитывает, что не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Кроме того, в судебном заседании представителем ФИО2 заявлено ходатайство о передаче дела по подсудности в суд общей юрисдикции, мотивированное прекращением статуса участника ООО «Агроинвест» ФИО2 

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Исходя из положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63) разъяснено, что могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), а также действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 разъяснено, что при предъявлении арбитражным управляющим иска о признании недействительной сделки должника (как оспоримой, так и ничтожной) и (или) о применении последствий недействительности сделки должника в общем порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, суд принимает и рассматривает это заявление как поданное в рамках дела о банкротстве, если заявление подано в суд, разрешающий дело о банкротстве. Если же заявление подано в другой суд - оно подлежит передаче по подсудности в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 39 АПК РФ в суд, ведущий дело о банкротстве, для рассмотрения в качестве поданного в рамках дела о банкротстве.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 39 АПК РФ, оснований для передачи спора по подсудности в суд общей юрисдикции не нашел.

Представитель ФИО2 просил в судебном заседании определение  Арбитражного суда Саратовской области от 16 августа 2023 года по делу № А57-26275/2022 отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ФИО3 считает определение Арбитражного суда Саратовской области от 16 августа 2023 года по делу № А57-26275/2022 незаконным и необоснованным, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представители конкурсного управляющего ООО «Агроинвест» ФИО4, ООО «Группа компаний «Русагро» просили определение Арбитражного суда Саратовской области от 16 августа 2023 года по делу № А57-26275/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции находит, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, ООО «Агроинвест» создано 28 апреля 2014 года, учредителями являлись ФИО8 с долей в уставном капитале 81,55% (8 574,00 руб.) и ФИО9 с долей в уставном капитале 18,45% (1 940,00 руб.). 

09 июня 2014 года собственником 100% доли номинальной стоимостью 10 514,00 руб. в уставном капитале ООО «Агроинвест» стало ЗАО «Мадин».

В дальнейшем 100% доля последовательно перешла ФИО10 (14 июня 2015 года), АО «Ловир» (19 июня 2016 года), ФИО2 (16 декабря 2016 года).

ФИО2 являлся участником общества с 100% долей в уставном капитале ООО «Агроинвест» в период с 16 декабря 2016 года по 06 сентября 2022 года.

Из выписки в Едином государственном реестре юридических лиц, следует, что 21 октября 2022 года внесена запись о принятии 16 сентября 2022 года решения о ликвидации ООО «Агроинвест».

Как следует из выписки по расчетному счету должника в филиале Приволжский ПАО Банк «ФК Открытие» произведено списание денежных средств в размере 259 852 500 руб. в пользу ФИО2:

- на сумму 100 050 000 руб. 28 декабря 2020 года с назначением платежа: выплата дивидендов на основании решения единственного акционера от 25 декабря 2020 года;

- на сумму 9 800 000 руб. 12 мая 2021 года с назначением платежа: выплата дивидендов на основании решения единственного акционера от 12 мая 2021 года;

- на сумму 100 002 500 руб. 19 ноября 2021 года с назначением платежа: выплата дивидендов на основании решения единственного акционера от 19 ноября 2021 года;

- на сумму 50 000 000 руб. 25 марта 2022 года с назначением платежа: выплата дивидендов на основании решения единственного акционера от 28 февраля 2022 года.

Полагая, что выплата дивидендов осуществлялась в пользу заинтересованного лица, обладающего всей полнотой контроля, и способным оказывать прямое влияние на принятие решений и действия должника, конкурсный управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании сделок должника недействительными.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9,и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Отношения по выплате дивидендов относятся к корпоративным отношениям обязательственного характера, следовательно выплата дивидендов является гражданско-правовой сделкой, которая может быть оспорена как на основании Закона о банкротстве, так и ГК РФ со ссылками на положения Федерального закона от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон №14-ФЗ).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 указано, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку спорная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли она с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Согласно статье 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 ГК РФ.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

При этом в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июня 2014 года №10044/11).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2017 года №305-ЭС17-4886(1)).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона № 14-ФЗ участники общества вправе принимать участие в распределении прибыли.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона № 14-ФЗ участники вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

В соответствии с частью 1 статьи 43 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) дивидендом признается любой доход, полученный акционером (участником) от организации при распределении прибыли, остающейся после налогообложения (в том числе в виде процентов по привилегированным акциям), по принадлежащим акционеру (участнику) акциям (долям) пропорционально долям акционеров (участников) в уставном (складочном) капитале этой организации.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 29 Закона № 14-ФЗ общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.

Статьей 3 Закона о банкротстве предусмотрено, что юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Как указано выше и установлено судом первой инстанции согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО2 являлся участником общества с долей 100% в уставном капитале ООО «Агроинвест» в период с 16 декабря 2016 года по 06 декабря 2022 года.

ООО «Агроинвест» создано 28 апреля 2014 года, учредителями являлись ФИО8 с долей в уставном капитале 81,55% (8 574,00 руб.) и ФИО9 с долей в уставном капитале 18,45% (1 940,00 руб.). Впоследствии 09 июня 2014 года  собственником 100% доли номинальной стоимостью 10 514,00 руб. в уставном капитале ООО «Агроинвест» становится ЗАО «Мадин». 

В дальнейшем доля 100% последовательно перешла ФИО10 (14 июня 2015 года), АО «Ловир» (19 апреля 2016 года), ФИО2 (16 декабря 2016 года).

В рамках дела №А57-5602/2019 вступившим в законную силу определением суда признаны недействительными как единые последовательные сделки по отчуждению 100% доли уставного капитала ООО «Агроинвест», заключенные 14 июня 2015 года ЗАО «Мадин» и ФИО10, 19 апреля 2016 года ФИО10 и АО «Ловир», 16 декабря 2016 года АО «Ловир» и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки. Восстановлено за ЗАО «Мадин» право собственности на 100% доли в уставном капитале ООО «Агроинвест», восстановлены в ЕГРЮЛ сведения об участнике ООО «Агроинвест» ЗАО «Мадин» (доля участия 100%). 

Данным определением суд пришел к выводу, что сделка по последовательной передаче доли в уставном капитале ООО «Агроинвест» к ФИО10, АО «Ловир», ФИО2 имеет признаки единой притворной сделки, прикрывающей безвозмездное переоформление спорного имущества на иное лицо с целью сохранения контроля над этим имуществом.

Таким образом, поскольку сделка по приобретению доли в уставном капитале ООО «Агроинвест» является притворной, то и деятельность ФИО2 по выплате себе дивидендов в связи с осуществлением деятельности является необоснованной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается, в частности, лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно статье 14 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Судами трех инстанции неоднократного устанавливалась аффилированность сторон, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что выплата дивидендов осуществлялась в пользу заинтересованного лица ФИО2, обладающего всей полнотой контроля, и способным оказывать прямое влияние на принятие решений и действия должника. ФИО2 как лицо, контролирующее деятельность должника, обладал информацией о наличии у должника признаков неплатежеспособности в период совершения оспариваемых перечислений.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года №305-ЭС17-11710(3) не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19 октября 2020 года №305-ЭС20-4610 (2)).

Суд первой инстанции исходил из того, что постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 11 июля 2023 года по настоящему делу установлено, что доводы ФИО2 об отсутствии у должника признаков недостаточности имущества за период с момента приобретения им общества и до конца 2021 года (объем чистых активов общества увеличился практически в 10 раз с 314 млн. руб. до 3,042 млрд. руб., величина чистых активов с 85 483 тыс. руб. до 1,2 млрд. руб.), опровергаются материалами дела. ООО «Агроинвест», имея существенный объем задолженности перед кредиторами, фактически прекратил свою хозяйственную деятельность. При этом ООО «Агроинвест» произвело значительные платежи в пользу заинтересованных лиц и контрагентов. По результатам анализа финансового состояния должника конкурсным управляющим сделан вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства, о чем в ЕФРСБ опубликовано соответствующее сообщение №10431537 от 26 декабря 2022 года.

Суд по представленным доказательствам пришел к выводу о том, что в течение периода совершения спорных платежей у должника имелась непогашенная кредиторская задолженность, что ФИО2 не опровергнуто.

При этом из материалов настоящего дела следует, что принятие 16 сентября 2022 года ООО «Агроинвест» решения о добровольной ликвидации общества спустя менее полугода после последней выплаты дивидендов и последующее обращение в суд с заявлением о собственном банкротстве,  свидетельствует о том, что указанные выплаты не могли быть осуществлены в условиях добросовестного поведения ФИО2

Уменьшение стоимости имущества (конкурсной массы) за счет выбытия 259 852 500 руб. привело к причинению вреда кредиторам ООО «Агроинвест» в виде невозможности удовлетворения требований в указанной сумме. Доказательства, подтверждающие, что у ООО «Агроинвест» распределение прибыли осуществлено без ущерба для должника и его кредиторов, не представлено.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что выплата дивидендов в нарушение Закона № 14-ФЗ при известных ФИО2, как участнику должника, обстоятельствах является неправомерным и недобросовестным действием, объективно направленным на причинение ущерба должнику и, как следствие, на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Учитывая изложенное, суд усмотрел наличие пороков в оспариваемых сделках. Факт совершения совокупности сделок по отчуждению имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности совокупности сделок на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов (статьи 10 и 168 ГК РФ). При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации оспариваемой сделки должника в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

Таким образом, суд пришел к выводу о злоупотреблении правом ответчиком при совершении оспариваемых сделок, в связи с чем, на основании статей 10 и 168 ГК РФ, признал сделки по выплате дивидендов недействительными (ничтожными).

Судебная коллегия, повторно проанализировав представленные в материалы дела документы, пришла к выводу о том, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы указал, что судом первой инстанции нарушены нормы материального права, поскольку к оспариваемым сделкам применена статья 10 ГК РФ, без применения специальных положений Закона о банкротстве.

Действительно, суд первой инстанции должен был квалифицировать оспариваемые сделки исключительно по ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, однако суд избыточно указал на квалификацию сделок по ст. 10, 168 ГК РФ. Судебная коллегия исходит из того, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63). Вместе с тем в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В рассматриваемом случае, судом первой инстанции констатирована  доказанность наличия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, для целей оспаривания на основании статей 10, 168 ГК РФ, в связи с чем, отсутствие квалификации по статье 61.2 Закона о банкротстве судом первой инстанции не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что обращаясь в суд с заявлением о недействительности сделок, конкурсный управляющий должника указал на наличие оснований по ст. 61.2 п. 2 Закона о банкротстве и ст. 10, 168 ГК РФ. Суд первой инстанции признал сделки недействительными по основаниям ст. 10, 168 ГК РФ, однако обстоятельства, которые свидетельствовали бы о конкретных пороках сделок, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, суд первой инстанции не указал. Суд апелляционной инстанции также конкретных указанных пороков оспариваемых сделок не установил. Таким образом, все оспариваемые сделки подпадают под основания недействительности указанные в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и их признание недействительными судом первой инстанции по ст. 10,168 ГК РФ избыточно. Сделки оспорены управляющим в пределах годичного срока исковой давности, оспариваемые сделки совершены в пределах трехлетнего срока оспоримости. Таким образом, неверное избыточное, помимо ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, указание судом первой инстанции о недействительности сделок по ст. 10,168 ГК РФ не привело к вынесению неправильного судебного акта.

Ссылаясь на заявленные основания оспоримости по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и  анализ бухгалтерской отчетности ООО «Агроинвест», апеллянты заявляют об отсутствии признаков неплатежеспособности у должника на момент выплат дивидендов, что по их мнению исключает возможность для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Указанный довод отклоняется апелляционным судом, как основанный на неверном понимании действующего законодательства. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года №305-ЭС17-11710(3) следует, что не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности. 

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (определение Верховного Суда РФ от 19 октября 2020 года №305-ЭС20-4610 (2)). 

Также согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 30 января 2020 года № 305-ЭС18-14622 (4,5,6), следует, что обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство лица, могут быть установлены, в том числе, из косвенных признаков, таких, например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п. 

Факт недостаточности имущества должника в период оспариваемых сделок, подтверждается выводами суда кассационной инстанции в постановлении от 11 июля 2023 года по настоящему делу о признании должника банкротом. В постановлении указано на наличие признаков преднамеренного банкротства ООО «Агроинвест», которое, несмотря на положительный баланс, производило значительные платежи в пользу заинтересованных лиц и контрагентов, имея существенный объем задолженности перед кредиторами. По итогам баланса 2022 года усматривается, что абсолютно все денежные средства были выведены из актива ООО «Агроинвест».

Также факт неплатежеспособности должника подтверждается определениями суда о включении требований ООО «Ларио» (уступленных от ООО «Агротранс» по неисполненным обязательствам за грузоперевозки с 29 сентября 2018 года по 24 октября 2018 года на 14 530 110 руб.), АО «Агрофирма Волга» (за поставку с 28 февраля 2018 года по 14 марта 2019 года и иные обязательства 2018 года в размере 10 млн. руб.), с января 2021 года ООО «Агроинвест» также прекратило исполнять обязательства перед ООО «Новопокровское» по договору аренды и т.д.

Как установлено апелляционным судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, на сегодняшний день в конкурсную массу должника включено имущество примерной рыночной стоимостью около 1 млрд. руб., при этом, размер требований кредиторов включенных в реестр требований кредиторов ООО «Агроинвест» составляет 680 млн. руб. и размер требований заявившихся и не рассмотренных кредиторов составляет примерно 358 млн. руб., следовательно кредиторская задолженность составляет тоже около или даже более 1 млрд. руб. При этом, реальная рыночная цена имущества определяется конъюнктурой рынка и обычно составляет ниже первоначальной цены определенной оценщиком. Таким образом, апелляционному суду очевидно, что имеющегося имущества должника с большой степенью вероятности будет недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов должника. 

Будучи контролирующим должника лицом и безусловно располагая достоверными сведениями об имуществе и обязательствах должника, и следовательно зная о недостаточности имущества должника для удовлетворения всех его обязательств, ФИО2 оспариваемыми сделками вывел в свою пользу ликвидные активы должника, исключив возможность за их счет удовлетворить требования кредиторов должника и имеющиеся обязательства. Указанные действия безусловно свидетельствуют о противоправной цели причинения вреда должнику и его кредиторам со стороны ФИО2 и опровергают доводы его апелляционной жалобы.

Ссылки в апелляционных жалобах на недействительность аудиторского заключения, представленного управляющим должника и опубликованного им, а также на подачу жалобы на данного аудитора в саморегулируемую организацию, в данном случае, с учетом того, что активы должника меньше кредиторской задолженности, правового значения не имеют. Кроме того, аудиторское заключение является одним из доказательств по настоящему спору, которое оценивается судом в совокупности с иными, представленными в материалы дела доказательствами. Недостаточность активов у должника на момент совершения сделок и наличие существенных обязательств установлены судами первой и апелляционной инстанций из совокупности оценки имущества управляющим должника, размера требований включенных в реестр и заявленных кредиторами, объема денежных средств выведенных ответчиком из конкурсной массы должника в свою пользу и т.д.

Обращаясь с апелляционной жалобой ФИО3 указал на наличие безусловных оснований для отмены судебного акта, поскольку он принят о его правах и обязанностях. Вместе с тем таких оснований не имеется. Судебная коллегия, принимая апелляционную жалобу ФИО3 учитывала, что хотя и обжалуемый судебный акт непосредственно о правах и обязанностях апеллянта не принят, вместе с тем, ФИО3, как неоднократно установлено судебными актами, является конечным бенефициаром Группы Компаний «Солнечные Продукты», а поскольку ООО «Агроинвест» входит в Группу Компаний «Солнечные Продукты», следовательно апеллянт как конечный бенефициар, имеет право на обжалование судебного акта, при этом, оснований для перехода к рассмотрению заявления по правилам, установленным в суде первой инстанции не имеется.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по рассматриваемому обособленному спору судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному спору основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционные жалобы ФИО3, ФИО2 следует оставить без удовлетворения.

В абзаце 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). Размер государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на определение суда, принятое по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки, определяется по правилам подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и составляет 50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера, то есть 3000 руб.

В связи с тем, что государственная пошлина апеллянтами не была оплачена, она подлежит взысканию в доход федерального бюджета по 3000 руб. с каждого подателя жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от  16 августа 2023 года по делу  № А57-26275/2022  оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

 

 

Председательствующий                                                                           О.В.  Грабко

 

 

Судьи                                                                                                          Г.М. Батыршина

 

 

                                                                                                                      Н.В. Судакова