АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1011/2022

26 апреля 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.

судей: Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии: 

ФИО1;

представителя финансового управляющего имуществом должника ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 09.09.2020;

представителя ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 02.03.2021;

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.11.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022

по делу № А73-2322/2019

по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО2 

к ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО8

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности 

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата прекращения деятельности: 20.08.2019) несостоятельным (банкротом)   

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 14.02.2019              по заявлению ФИО9 возбуждено производство по делу о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, должник).

Определением от 22.03.2019 заявление ФИО9 о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Решением от 20.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена также ФИО2

В рамках данного дела о банкротстве должника 28.01.2021 финансовый управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением к ФИО4, ФИО7 (далее  также – ответчики) о признании недействительными договоров купли-продажи от 25.09.2015 и от 11.02.2016 недвижимого имущества – нежилого помещения общей площадью 152,4 кв. м., этаж цоколь, расположенного по адресу: 

<

...>, пом. (1-16), кадастровый номер 27:23:0050101:1561 и помещения общей площадью 16 кв. м., этаж цоколь, расположенного по адресу: 

<

...> (55- 56), кадастровый номер 27:23:0050101:1622, применении последствий недействительности указанных сделок.

Определениями суда от 03.03.2021, от 16.09.2021 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО6, ФИО8.

Определением суда от 13.07.2021 удовлетворено ходатайство финансового управляющего о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости нежилых помещений на дату совершения оспариваемых сделок, по обособленному спору (вх. № 11049) назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Бизнес аудит оценка» ФИО10.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 29.11.2021, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022, заявление финансового управляющего ФИО2 удовлетворено: признаны недействительными сделки по отчуждению недвижимого имущества – нежилого помещения общей площадью 152,4 кв. м., расположенного по адресу: 

<

...>, пом. (1-16), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1561, а именно: договор купли-продажи, заключенный 25.09.2015 между ФИО1 и ФИО4, ФИО7; договор купли-продажи доли в праве собственности на нежилое помещение, заключенный 20.02.2017 между ФИО4 и ФИО6, ФИО8

Кроме того, восстановлено право собственности ФИО1 на нежилое помещение общей площадью 152,4 кв. м., расположенное по адресу:                       

<

...>, пом. (1-16), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1561.

Прекращено в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) право общей долевой собственности ФИО6 в размере 1/3 доли на нежилое помещение общей площадью 152,4 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>, пом. (1-16), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1561.

Прекращено в ЕГРН право общей долевой собственности              ФИО8 в размере 1/3 доли на нежилое помещение общей площадью 152,4 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>, пом. (1-16), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1561. 

Прекращено в ЕГРН право общей долевой собственности ФИО7 в размере 1/3 доли на нежилое помещение общей площадью 152,4 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>, пом. (1-16), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1561.

Суд обязал ФИО7, ФИО6, ФИО8 возвратить в конкурсную массу ФИО1 нежилое помещение общей площадью   152,4 кв. м., расположенное по адресу: 

<

...>,               пом. (1-16), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1561.

Также признаны недействительными сделки по отчуждению недвижимого имущества – нежилого помещения общей площадью 16 кв. м., расположенного по адресу: 

<

...> (55- 56), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1622, а именно: договор купли-продажи, заключенный 11.02.2016 между ФИО1 и ФИО4; договор купли-продажи, заключенный 16.02.2017 ФИО4 с ФИО7

Кроме того, восстановлено право собственности ФИО1 на нежилое помещение общей площадью 16 кв. м., расположенное по адресу:                            

<

...> (55-56), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1622.

Прекращено в ЕГРН право собственности ФИО7 на нежилое помещение общей площадью 16 кв. м., расположенное по адресу:                            

<

...> (55-56), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1622.

Суд обязал ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО1 нежилое помещение общей площадью 16 кв. м., расположенное по адресу:          

<

...> (55- 56), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1622.

Также судом с ответчиков солидарно в пользу должника взыскана государственная пошлина в общем размере 15 000 руб.

В кассационной жалобе ФИО1 (далее также – заявитель, кассатор) просит определение суда от 29.11.2021 и постановление апелляционного суда от 14.02.2022 отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований финансового управляющего отказать.

Кассатор приводит доводы о том, что, по его мнению, оспариваемые управляющим сделки не соответствуют периодам подозрительности, предусмотренным положениями статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), при этом суды не обосновали, какие из указанных финансовым управляющим обстоятельств позволили квалифицировать оспариваемые сделки как ничтожные, совершенные с пороками, выходящими за пределы диспозиции данной нормы Закона о банкротстве. Настаивает на соответствующем пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок, в связи с чем полагает, что требования истца не подлежали удовлетворению.

Определением от 01.03.2022 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 14 часов 30 минут 05.04.2022.

Определением суда округа от 05.04.2022 судебное разбирательство              по кассационной жалобе ФИО1 отложено на 09 часов 50 минут 19.04.2022.

В судебных заседаниях окружного суда заявитель поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, настаивал на ее удовлетворении; правовую позицию кассатора поддержал представитель ФИО4 Представитель финансового управляющего выразил несогласие с аргументами кассатора, просил оставить обжалованные судебные акты без изменения, полагая оспоренные выводы судов правильными и соответствующими материалам дела и установленным обстоятельствам.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в судебное заседание не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив в порядке статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела,                          25.09.2015 между ФИО1 (продавец) и ФИО4,             ФИО7 (покупатели) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец передал в общую долевую собственность покупателей нежилое помещение общей площадью 152,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, пом. (1-16), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1561 (далее – помещение № 1). Доля покупателя ФИО4 в праве общей собственности на помещение № 1 составляет 2/3, доля покупателя ФИО7 – 1/3, соответственно.

В пункте 3 договора стороны согласовали общую стоимость помещения № 1, равную 1 000 000 руб. (без уточнения, в каких частях производится оплата покупателями), указав, что расчет произведен сторонами до подписания настоящего договора.

Право общей долевой собственности, перешедшее покупателям по договору купли-продажи от 25.09.2015, зарегистрировано в ЕГРН 12.11.2015.

Впоследствии ФИО4 (продавец) 20.02.2017 заключил договор купли-продажи доли в праве общей собственности, по которому отчуждает принадлежащие ему 2/3 доли в праве на помещение № 1 в пользу            ФИО8 и ФИО6 (покупатели), по 1/3 доли в праве каждому из покупателей, соответственно.

Общая стоимость передаваемой покупателям доли в праве общей собственности определена сторонами в пункте 2 договора – 1 000 000 руб., без указания, в каких частях производится оплата покупателями. В этом же пункте договора отмечено, что расчет по сделке произведен до его подписания.

В соответствии с положениями статьи 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (в редакции, действовавшей в спорный период, далее – Закон № 218-ФЗ) договор купли-продажи доли в праве общей собственности на недвижимое имущество нотариально удостоверен 20.02.2017.

В ЕГРН 02.03.2017 зарегистрировано право общей долевой собственности ФИО8 (1/3 доли) и ФИО6 (1/3 доли) на помещение № 1.

Кроме того, 11.02.2016 должник ФИО1 заключил договор  купли-продажи принадлежащего ему нежилого помещения общей площадью 16 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> (55-56), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1622               (далее – помещение № 2) с ФИО4 по цене 1 000 000 руб.

Из пункта 2 указанного договора следует, что на момент его подписания передача денежных средств по договору осуществлена в полном объеме. Переход права собственности к ФИО4 зарегистрирован в ЕГРН 24.02.2016.

Впоследствии ФИО4 произвел отчуждение приобретенного им помещения № 2 в пользу ФИО7 по договору купли-продажи                 от 16.02.2017 по цене 500 000 руб. Запись о государственной регистрации права собственности ФИО7 внесена в ЕГРН 02.03.2017.

Ссылаясь на то, что в небольшой период времени (с сентября 2015 по февраль 2016 года) должником был совершен ряд взаимосвязанных сделок в интересах одного лица – ФИО4, в отношении помещений, расположенных в одном здании, по явно заниженной цене и без разумной экономической цели, при наличии у ФИО1 неисполненных обязательств перед кредиторами, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании вышеуказанных сделок недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Разрешая обособленный спор, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 АПК РФ, руководствуясь положениями статей 19, 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 167, 168, 170 ГК РФ, суд первой инстанции, позицию которого поддержал апелляционный суд, пришел к выводам о наличии правовых оснований для признания оспоренных финансовым управляющим договоров недействительными по правилам статей 10,                  168 ГК РФ, в связи с чем удовлетворил заявление управляющего.

Так, судами на основании представленных в материалы дела доказательств (договоры, выписки из ЕГРН, заключение эксперта, пояснения участвующих в деле лиц) установлено, что спорные объекты недвижимости площадью 152,4 кв. м. (помещение № 1) и 16 кв. м. (помещение № 2), представляют собой смежные нежилые помещения, расположенные в одном здании, используются как офисные. Посредством совершения оспариваемых в настоящем обособленном споре сделок должник произвел отчуждение всего принадлежавшего ему ликвидного имущества третьим лицам; у должника на дату совершения сделок имелись неисполненные обязательства, в том числе перед ФИО9 по договорам займа от 11.04.2013, 14.08.2013, 03.02.2013, 12.02.2014, 24.03.2014, перед АО «Солид-Банк» по договору поручительства от 29.08.2014 по кредитным обязательствам ООО «Меркурий». Соответствующий иск подан банком 15.02.2016, исходя из информации официального информационного ресурса ГАС «Правосудие». Должник, являясь контролирующим ООО «Меркурий» лицом, не мог не знать о неудовлетворительном финансовом состоянии общества как заемщика.

Кроме того, судами установлено наличие между должником и ответчиками родственных и дружественных связей, указывающих на фактическую заинтересованность контрагентов: ответчик ФИО4, сын ответчика ФИО7 – ФИО11 и должник являлись соучредителями ООО «АНИТ» (ИНН 

<

***>), в дальнейшем –                 ООО «АНИТ» (ИНН 

<

***>); ФИО1 являлся соучредителем                     ООО «Экспресс» (ИНН 

<

***>), директором которого согласно выписке являлся ФИО11 (сын ФИО7). Приобретшие у ФИО4 по договору от 20.02.2017 по 1/3 доли в праве собственности на помещение № 1 ФИО8 и ФИО6 являются матерями ответчика и должника, соответственно. Кроме того, в своем отзыве (том 2, листы               дела 7-12) ФИО4 указал, что имел с ФИО1 доверительные отношения, а с матерью должника ФИО6 знаком более 25 лет.

В связи с чем, суды правомерно заключили, что должник и ответчики по оспоренным сделкам по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве фактически отвечают признакам аффилированности по отношению друг к другу, соответственно, осведомленность ответчиков относительно цели совершения заключенных сделок также следует считать установленной.

Между тем, нижестоящие суды констатировали, что в ходе рассмотрения спора никто из взаимосвязанных лиц, участвовавших в цепочке сделок, не раскрыл деловую цель их совершения, наличия экономической выгоды от их совершения должником, а равно реальности реализации приобретателями спорного имущества правомочий собственника данного имущества.

Согласно пояснениям должника, ФИО4 и ФИО7 сделка с помещением № 1 фактически совершалась на иных условиях о цене и порядке оплаты, чем указаны в договоре, а именно: общая стоимость помещения № 1 составляла 6 000 000 руб., из которых 4 000 000 руб. оплатил ФИО4, и 2 000 000 руб. оплатила ФИО7; занижение цены в договоре обусловлено целью минимизации налогового бремени должника от совершаемой сделки, с чем они согласились по предложению должника, будучи в доверительных отношениях.

В целях проверки указанных доводов, суд первой инстанции предложил ответчикам представить доказательства оплаты по спорным договорам, а также доказательства наличия финансовой возможности совершения сделок на указанных ими условиях (с учетом отсутствия каких-либо документальных доказательств заключения договора на иных условиях); должнику предложено представить доказательства расходования полученных им денежных средств по сделке (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 22.06.2012           № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Проанализировав представленные ответчиками в обоснование своих возражений документы (в том числе банковские выписки по счетам, справки форме 2-НДФЛ) суды также констатировали, что ответчики не доказали относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами финансовую возможность приобрести имущество по заявленной цене, в том числе мать должника ФИО6 – даже по той цене, что указана в заключенном с нею договоре от 20.02.2017.

При этом согласно заключению эксперта от 09.08.2021 № 489/2021 рыночная стоимость помещения № 1 на дату совершения сделки (25.09.2015) составляла от 12 558 674 руб. (без отделки), 15 601 950 руб. (с отделкой); рыночная стоимость помещения № 2 на дату совершения сделки (11.02.2016) - от 1 365 440 руб. (без отделки) до 1 685 312 руб. (с отделкой), что с учетом представленных доказательств свидетельствует о том, что совокупный показатель цены отчужденных должником спорных помещений являлся существенно более низким, чем рыночная стоимость объектов на дату их отчуждения (в том числе с учетом приведенных выводов судов относительно фактических расчетов по оспоренным сделкам исходя из результатов исследования финансовых возможностей сторон и расходования таких средств должником).

Из содержания определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 по делу                 № 305-ЭС15-11230 следуют, в частности, правовые позиции о том, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

В настоящем случае, исходя из изложенного, нижестоящими судами было правомерно указано, что совершенные в период, предшествующий банкротству должника, действия последнего по передаче на вышеперечисленных условиях объектов недвижимости ФИО4, ФИО7 в совокупности с последующим отчуждением данного имущества ФИО4 в пользу ФИО8, ФИО6, ФИО7 являются едиными цепочками сделок, в том числе, прикрывающими собой единую сделку по выводу единственного ликвидного актива должника, совершенную с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем стороны сделки не могли не знать в силу постановленных судами выводов относительно их фактической заинтересованности.

Так, судами было установлено, что в результате совершения данных цепочек сделок помещение № 1 на праве общей долевой собственности            (по 1/3 доли) принадлежит матери самого должника – ФИО6, а также матерям бывших партнеров должника ФИО4 и ФИО11 – ФИО8 и ФИО7, соответственно; помещение № 2 принадлежит также матери бывшего партнера – ФИО7                                   

В свою очередь, убедительные доказательства получения денежных средств должником и дальнейшего их расходования по совершенным сделкам в равноценном размере в материалах дела отсутствуют.

На основании изложенного суды заключили, что из собственности должника выбыли два ликвидных актива общей рыночной стоимостью порядка 13-16 млн. руб. с сохранением контроля, по меньшей мере, над одним из них непосредственно через мать самого ФИО1

Суды также учли установленный в рамках дела № А73-3140/2017                 о банкротстве супруги должника ФИО12 (определение от 21.10.2019) факт совершения 26.07.2016 недействительной сделки купли-продажи автомобиля ФИО13 в целях формального создания видимости перехода права собственности на автомобиль рыночной стоимостью              более 1,3 млн.руб. с сохранением фактического контроля ФИО1 в отношении данного имущества.

Пояснения представителя ответчика ФИО4, данные им в ходе судебного разбирательства, о том, что в настоящее время нежилые помещения используются в качестве офиса сотрудниками ФИО4, отчуждение им помещений в 2017 году было обусловлено намерением избежать обращения на них взыскания по итогам налоговой проверки, проводимой в тот период в отношении контролируемого им                             ООО «Лансервис», обоснованно оценены судами критически, как не опровергающие факт наличия у участников оспоренных сделок иной                (в т.ч. разумной экономической) цели их совершения, кроме как вышеуказанный вывод единственного принадлежавшего должнику актива ввиду наличия у него непогашенной кредиторской задолженности, то есть при несоответствии подобного поведения ожидаемому от добросовестных участников гражданского оборота. 

Доводы должника о том, что сделки совершены им в целях пополнения оборотных средств и необходимости погашения банковского кредита также правомерно отклонены судами ввиду их несостоятельности, с учетом установленных в ходе рассмотрения спора обстоятельств отчуждения имущества по значительно заниженной (заявленной) стоимости, при отсутствии, вместе с тем, сведений о принятии мер по поиску иных покупателей, способных приобрести имущество по рыночной цене.

При таких обстоятельствах суды обоснованно признали, что совокупность всех установленных, приведенных выше, обстоятельств, сопутствовавших отчуждению должником своего имущества в пользу внешне независимых лиц, с дальнейшим переоформлением на мать должника и матерей его бывших партнеров (дружественных лиц) не соответствует обычным условиям гражданского оборота, а поведение всех сторон данных сделок, соответственно, охватывается единым умыслом на вывод активов должника из-под возможного обращения на них взыскания, во вред кредиторам должника. 

Оценив представленные документы в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание конкретные обстоятельства, при которых совершены оспоренные сделки, представляющие собой цепочки последовательно совершенных договоров купли-продажи, суд первой инстанции, позицию которого поддержал апелляционной суд, пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными, как совершенных со злоупотреблением сторонами своими правами (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

Доводы заявителя кассационной жалобы об обратном основаны на неверном толковании норм права.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также даны  разъяснения о том, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При этом для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Таким образом, для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются, в частности, наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При изложенном и применительно к установленным судами обстоятельствам по конкретному обособленному спору, является верным вывод нижестоящих судебных инстанций о совершении сделок между фактически взаимосвязанными лицами при неравноценном встречном представлении, выбытии из конкурсной массы должника ликвидного имущества, что причинило вред имущественным правам кредиторов.

Суды также отметили, что в данном случае вывод должником из состава своей собственности всех ликвидных активов путем заключения спорных договоров с целью предотвращения взыскания с должника задолженности в пользу различных кредиторов за счет такого актива свидетельствует о заключении договоров с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с чем имеются основания для применения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Следовательно, разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства, как выше указывалось, по правилам главы 7  АПК РФ и руководствуясь положениями статей 10,             168 ГК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», исходили из того, что по оспариваемым договорам должник, при наличии у него признаков неплатежеспособности, продал в пользу заинтересованных лиц по заниженной стоимости все свои активы; в результате совершения сделок причинен вред имущественным интересам кредиторов должника.

Заявление должника и ответчиков о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания вышеуказанных договоров правомерно отклонено судами первой и апелляционной инстанций.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи  166  ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Учитывая, что первая процедура банкротства – реструктуризация долгов в отношении должника введена 22.03.2019, тогда же финансовым управляющим утверждена ФИО2, сделки оспорены управляющим 28.01.2021 (дата подачи заявления в суд), следовательно, финансовым управляющим не пропущен трехлетний срок по требованию о признании недействительной ничтожной сделки.

Разрешив вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции возложил обязанность на ответчиков возвратить в конкурсную массу должника полученные по сделке нежилые помещения.

Таким образом, в вышеизложенной части выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам спора, имеющимся в деле доказательствам и сделаны при правильном применении норм материального права, а доводы кассационной жалобы, основанные на иной оценке кассатором фактических обстоятельств спора, не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены данной части судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции также не установлено.

Между тем, суд округа считает необоснованным отдельное указание судом первой инстанции в качестве применения последствий недействительности сделок на действия, связанные с записями в ЕГРН относительно прекращения (возникновения) прав собственников на спорные нежилые помещения.

По правилам статьи 167 ГК РФ последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 названного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22                           «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним – это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2019 № 127-КГ19-5). 

Таким образом, в настоящем случае восстановление и защита прав истца заключается (по  заявлению об оспаривании сделок должника с недвижимым имуществом) именно в применении последствий недействительности в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу (притом также, что соответствующий регистрирующий орган участником рассмотренного спора не являлся). 

При этом в силу положений статей 14, 58 Закона № 218-ФЗ соответствующий судебный акт и будет являться основанием для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав легитимного собственника. Так, права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат государственной регистрации в соответствии с указанным Федеральным законом. В случае если решением суда предусмотрено прекращение права на недвижимое имущество у одного лица или установлено отсутствие права на недвижимое имущество у такого лица и при этом предусмотрено возникновение этого права у другого лица или установлено наличие права у такого другого лица, государственная регистрация прав на основании этого решения суда может осуществляться по заявлению лица, у которого право возникает на основании решения суда либо право которого подтверждено решением суда. При этом не требуется заявление лица, чье право прекращается или признано отсутствующим по этому решению суда, в случае, если такое лицо являлось ответчиком по соответствующему делу, в результате рассмотрения которого признано аналогичное право на данное имущество за другим лицом.

Также судебная коллегия суда округа считает ошибочным взыскание судом первой инстанции судебных расходов по уплате государственной пошлины с ответчиков в пользу должника в солидарном порядке.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума № 1) принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

В разъяснениях, данных в пункте 5 постановления Пленума № 1, также отмечено, что при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них.

В настоящем случае судебный акт принят по обособленному спору об оспаривании совокупности договоров купли-продажи недвижимого имущества с четырьмя ответчиками (с признанием договоров недействительными и обязанием вернуть должнику имущество, полученное непосредственно каждым из таких ответчиков), в связи с чем государственная пошлина в соответствии со статьей 110 АПК РФ подлежала соответствующему распределению между лицами, участвующими в деле, согласно принятым судом решениям по существу спора, а также с учетом разъяснений абзаца 2 пункта 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», согласно которым в случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них. 

Таким образом, распределенная судом первой инстанции по спору государственная пошлина в размере 15 000 руб. (включая 3 000 руб. по заявлению о принятии обеспечительных мер) в соответствии со статьей 110 АПК РФ подлежала взысканию в пользу должника в сумме по 3 750 руб. с каждого ответчика.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами, однако при разрешении вопроса о применении последствий недействительности сделки и распределении судебных расходов ими неправильно применены нормы материального и процессуального права (часть 1 статьи 288 АПК РФ), суд кассационной инстанции полагает, что судебные акты подлежат изменению в соответствующих частях. При этом с целью ясности и доступности в понимании судебного акта, резолютивная часть обжалуемого определения подлежит изложению в новой редакции.

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.11.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022     по делу № А73-2322/2019 изменить, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции:

«признать недействительными сделки по отчуждению недвижимого имущества – нежилого помещения общей площадью 152,4 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>,                     пом. (1-16), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1561, а именно: 

- договор купли-продажи, заключенный 25.09.2015 между ФИО1 и ФИО4, ФИО7;

- договор купли-продажи доли в праве собственности на нежилое помещение, заключенный 20.02.2017 между ФИО4 и ФИО6, ФИО8.

Обязать ФИО7, ФИО6, ФИО8 возвратить в конкурсную массу ФИО1 нежилое помещение общей площадью 152,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, пом. (1-16), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1561.

Признать недействительными сделки по отчуждению недвижимого имущества – нежилого помещения общей площадью 16 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> (55-56), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1622,                        а именно:

- договор купли-продажи, заключенный 11.02.2016 между ФИО1 и ФИО4;

- договор купли-продажи, заключенный 16.02.2017 ФИО4 и ФИО7.

Обязать ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО1 нежилое помещение общей площадью 16 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> (55- 56), этаж цоколь, кадастровый номер 27:23:0050101:1622.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 государственную пошлину в размере 3 750 рублей.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО1 государственную пошлину в размере 3 750 рублей.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО1 государственную пошлину в размере 3 750 рублей.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 государственную пошлину в размере 3 750 рублей».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.С. Чумаков                   

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин         

 

А.Ю. Сецко