ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

23.03.2023                                                                                      Дело № А40-143460/17

 

Резолютивная часть постановления оглашена 16 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23  марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Перуновой В.Л., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от арбитражного управляющего ФИО1 – явился лично, предъявил паспорт;

от общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» – ФИО2 по доверенности от 08.06.2022;

от арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 12.12.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «ГФ Антей» – принял участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) ФИО5 по доверенности от 20.06.2022;

от акционеров общества с ограниченной ответственностью «Автокомтранс» – ФИО6 по доверенности от 22.09.2022;

от ФИО7 – ФИО6 по доверенности от 15.02.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

общества с ограниченной ответственностью «ГФ «Антей» и ФИО8

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022

по жалобе на действия (бездействие) арбитражных управляющих ФИО1 и ФИО3, а также о взыскании с них убытков

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Автокомтранс»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2017 общество с ограниченной ответственностью «Автокомтранс» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ГФ Антей» (далее – кредитора) о признании незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО1 и арбитражного управляющего ФИО3, а также о взыскании с них убытков, в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, кредитор и представитель участников общества ФИО8 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить.

ФИО8 просит суд принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, а кредитор просит суд обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО8 своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы своей кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представители кредитора и ФИО7 доводы кассационных жалоб поддержали, а арбитражный управляющий ФИО1, представители арбитражного управляющего ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» и акционеров общества с ограниченной ответственностью «Автокомтранс» просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве, лицам, участвующим в деле о банкротстве, в целях защиты нарушенных прав и законных интересов предоставлено право на подачу жалобы в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей. 

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); факта несоответствия этих действий требованиям разумности и добросовестности.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены права и законные интересы подателя жалобы.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, обращаясь за судебной защитой, кредитор просил признать ненадлежащим исполнением обязанностей конкурсного управляющего должника ФИО3 и ФИО1, выразившегося в: не проведении конкурсными управляющими ФИО3 и ФИО1 анализа сделок должника на предмет их оспоримости (по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, и специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве), а также на предмет наличия двустороннего встречного исполнения по каждой из сделок должника, совершенной или исполненной менее чем за шесть месяцев до даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом; не исполнении ФИО1 и ФИО3 определения суда от 25.05.2021 по представлению доказательств в рамках дела о банкротстве должника и препятствуют рассмотрению спора; не передаче ФИО9 в адрес ФИО1 данных бухгалтерского учета и отчетности должника и не принятии ФИО1 мер по принудительному истребованию указанной информации от ФИО3; не исполнении ФИО1 обязанности по раскрытию первичной и бухгалтерской документации должника перед кредиторами и участниками должника; немотивированном ФИО1 отказе кредиторам во взыскании убытков с ФИО3, пропустившего срок давности для привлечения участников должника к субсидиарной ответственности, а также убытков с ФИО3, утратившего возможность взыскания 14 млн. руб. дебиторской задолженности; совершении ФИО1 преступления - фальсификации доказательства подачи им 06.01.2021 по почте в суд первой инстанции кассационной жалобы; не проведении ФИО3 и ФИО1 инвентаризации имущества должника в соответствии с законом; не составлении обоими конкурсным управляющими сличительных ведомостей в отношении недостач имущества должника, выявленных в ходе инвентаризации по сравнению с тем, что отражено в последней перед банкротством отчетности должника, а также нарушении процедуры списания дебиторской задолженности должника в размере 14 068 537,34 руб.; умышленном затягивании ФИО1 процедуры банкротства должника: в споре по взысканию убытков с аффилированных с ним лиц конкурсный управляющий подает документы непосредственно в судебные заседания и (или) не раскрывает их независимым кредиторам; не проведении конкурсными управляющими ФИО3 и ФИО1 ни одного собрания работников должника; нарушении арбитражными управляющими ФИО3 и ФИО1 срока публикации сообщения в ЕФРСБ об освобождении от обязанностей конкурсного управляющего должника; непредставлении ФИО1 собранию кредиторов должника, а также в госорганы заключения о наличии признаков преднамеренного банкротства, выполненного конкурсным управляющим; нарушении ФИО1 правил составления отчетов о своей деятельности (в части отображения сведений о жалобах, поданных в отношении конкурсных управляющих, сведений о должнике и дате своего назначения); нарушении ФИО1 порядка публикаций сообщений в ЕФРСБ.

Также кредитор просил суд отстранить ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

Довод о том, что конкурсными управляющими ФИО3 и ФИО1 не был проведен анализ сделок должника на предмет оспоримости (по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, и специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве), а также на предмет наличия двустороннего встречного исполнения по каждой из сделок должника, совершенной или исполненной менее чем за шесть месяцев до даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом, судом оценен критически и отклонены, поскольку с учетом специфики дел о банкротстве, в условиях ограниченности имущества должника, конкурсный управляющий перед подачей иска должен сопоставить перспективы исхода судебного разбирательства с возможными затратами на судебную защиту.

Таким образом, подача исковых заявлений является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего, которым он распоряжается по своему усмотрению.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм главы III.1 Закона о несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63), в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Судам следует иметь в виду, что право арбитражного управляющего подать такое заявление не зависит от наличия решения собрания кредиторов; арбитражный управляющий также вправе подать его и в случае, если по вынесенному на рассмотрение собрания кредиторов вопросу об оспаривании сделки не будет принято положительное решение.

В случае уклонения или отказа арбитражного управляющего от выполнения решения собрания (комитета) кредиторов об оспаривании конкретной сделки, конкурсный кредитор либо уполномоченный орган вправе в порядке статьи 60 Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на бездействие (отказ) арбитражного управляющего; признание этого бездействия (отказа) незаконным может являться основанием для отстранения арбитражного управляющего.

Отдельный кредитор или уполномоченный орган вправе также обращаться к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве; в случае отказа или бездействия управляющего этот кредитор или уполномоченный орган также вправе в порядке статьи 60 Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на отказ или бездействие арбитражного управляющего; признание этого бездействия (отказа) незаконным может являться основанием для отстранения арбитражного управляющего.

Вместе с тем, кредитор, обращающийся к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании сделки, должен обосновать наличие совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное законом основание недействительности, применительно к указанной им сделке.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, при рассмотрении предложения об оспаривании сделки арбитражный управляющий обязан проанализировать, насколько убедительны аргументы кредитора и приведенные им доказательства, а также оценить реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом соответствующего заявления.

При рассмотрении жалобы кредитора на отказ арбитражного управляющего оспорить сделку суду следует установить, проявил ли управляющий при таком отказе заботливость и осмотрительность, которые следовало ожидать при аналогичных обстоятельствах от обычного арбитражного управляющего; при этом суд не оценивает действительность соответствующей сделки.

В случае признания обоснованной жалобы на бездействие (отказ) арбитражного управляющего оспорить сделку суд вправе также указать в судебном акте на предоставление подавшему жалобу лицу права самому подать заявление о ее оспаривании.

Возражая против заявленных требований в указанной части, конкурсный управляющий должника сослался на то, что им проведен анализ сделок должника, в ходе которого не выявлено оспоримых или ничтожных сделок должника.

В настоящем случае, кредитор ссылался на то, что за три месяца до возбуждения дела о банкротства должник совершил в пользу общества с ограниченной ответственностью «Клиринговая компания «Центр сервис» (далее – общество «Клиринговая компания «Центр сервис») платежи в размере, соответственно, 800 000 руб., 402 390 руб. , 350 000 руб. и 40 000 руб.

В силу части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Кредитором в качестве правовых оснований для оспаривания сделки должника указаны пункт 1 статьи 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления от 23.12.2010 № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления от 23.12.2010 № 63).

Судом первой инстанции установлено, что заявление о признании должника банкротом было принято к производству 07.08.2017, оспариваемые сделки были совершены 25.05.2017, 07.06.2017 и 08.06.2017.

Следовательно, к спорным правоотношениям, исходя из заявленных требований кредитора должны быть применены положения пункта 1 статьи 61.2 и пункты 1, 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Принимая во внимание, что размер каждого отдельного платежа не превышал 1 % от стоимости активов должника (на последнюю отчетную дату – 2016 год, активы должника составляют 65 637 000 руб.).

Кроме того, указанные сделки были осуществлены в обычной хозяйственной деятельности должника, а именно платежи в указанном выше размере совершались начиная с 2014 года, что подтверждается выпиской должника.

Таким образом, данные платежи были совершены в обычной хозяйственной деятельности должника до возбуждения производства по делу о банкротстве, размер каждого отдельного платежа не превышает 1 % от стоимости активов должника.

Следовательно, указанные платежи не превышают установленное пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве пороговое значение и не могли быть оспорены на основании статей 61.2 и 61.3 Закона.

Кроме того, учитывая даты возникновения обязательств между обществом «Клиринговая компания «Центр сервис» и должником, а также между должником и иными контрагентами, согласно реестру требований кредиторов должника от 04.02.2022, обязательства, возникшие ранее 23.05.2017, судом не установлены.

Самая ранняя дата возникновения права требования - 28.09.2017 перед ООО «Кросна-интернет», тогда как кредитором заявлено об оспаривании сделок, совершенных 07.06.2017, 08.06.2017 и 23.05.2017.

Исследовав объем представленных доказательств, невозможно сделать вывод о том, что, на момент совершения сделок, имущества должника было недостаточно.

При изложенных обстоятельствах, материалами дела подтверждается наличие у должника иного имущества и отсутствие доказательств его недостаточности для погашения обязательств.

Совокупность данных обстоятельств позволяет говорить об отсутствии признаков предпочтительного удовлетворения требований общества «Клиринговая компания «Центр сервис» перед другими кредиторами.

Как следствие, при таких обстоятельствах, судом первой инстанции не было установлено наличие оснований для оспаривания указанных заявителем сделок по статье 61.3 Закона о банкротстве.

Кредитором в качестве правовых оснований для оспаривания сделки должника указана статья 61.3 Закона о банкротстве, в соответствии с пунктом 1 которой, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, правила главы III.1 Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления от 23.12.2010 № 63, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

При этом, в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Как установлено судом первой инстанции, сделки были совершены за месяц до возбуждения дела о банкротстве (02.08.2017), а также после возбуждения дела о банкротстве (07.08.2017), а именно, 11.08.2017 и 11.09.2017.

При этом, принудительное исполнение обязанности по уплате налоговых платежей на основании инкассовых поручений, в силу статьи 46 Налогового кодекса Российской Федерации, является ординарным способом погашения задолженности, применяемым при нежелании налогоплательщика (налогового агента) погасить долг перед бюджетом в добровольном порядке по различным причинам, в том числе не связанным с фактической несостоятельностью.

Само по себе выставление инкассовых поручений налоговой инспекцией не дает достаточных оснований для вывода о недобросовестности поведения налогового органа по отношению к иным кредиторам должника.

Налоговым законодательством Российской Федерации установлены сроки уплаты соответствующих налогов и платежей, нарушение которых плательщиком обязывает налоговый орган к принудительному взысканию задолженности путем выставления требования об уплате налога, принятия решения об обращении взыскания на денежные средства плательщика и затем решения об обращении взыскания на иное его имущество.

С учетом такого законодательного регулирования, процедура принудительного взыскания может быть начата только в случае отсутствия добровольного исполнения плательщиком обязанности по уплате налога в определенный законом срок, при этом сама процедура взыскания предполагает соблюдение налоговым органом установленных законом этапов и сроков взыскания, и при взыскании обязательных платежей в принудительном порядке просрочка со стороны должника всегда будет иметь место.

В силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Как следует из бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период до списания налоговым органом суммы задолженности, стоимость активов должника составляла 65 637 000. руб.

Сумма по оспариваемым сделкам составляла 278 000 руб.

Таким образом, размер каждого отдельного платежа не превышает 1 % от стоимости активов должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления от 23.12.2023 № 63, при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам, в том числе уплата налогов.

Следовательно, списания денежных средств произведены в рамках обычной для данного должника хозяйственной деятельности, не превышают установленное пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве пороговое значение и, следовательно, в силу пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 названного закона.

Кроме того, судом была принята во внимание позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в пункте 15 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее – Обзор судебной практики), согласно которой, в том случае, когда органом, осуществляющим взыскание обязательных платежей, не допущено нарушение требований законодательства (обязательные платежи начислены в соответствии с законом, действия по их взысканию совершены в установленные сроки и т.п.), предусмотренные статьей 61.3 Закона о банкротстве неблагоприятные для органа последствия наступают при условии, что на момент исполнения обязанности по уплате обязательных платежей в его распоряжении действительно имелись сведения о наличии у должника уже просроченных денежных обязательств перед конкурсными кредиторами, которые не были погашены до возбуждения дела о банкротстве, что позволяло сделать однозначный вывод о получении предпочтения при удовлетворении публичных требований.

В рамках рассматриваемой жалобы конкурсный кредитор ссылается на то, что в открытом доступе имелись сведения о наличии рассматриваемых заявлений о признании должника банкротом.

Вместе с тем, само по себе наличие рассматриваемых заявлений о признании должника банкротом, не свидетельствует ни о неплатежеспособности должника, ни о том, что налоговому органу было известно о наличии у общества признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Обзора судебной практики, с момента официального опубликования сведений о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства считается, что органы, осуществляющие взыскание обязательных платежей, обладают информацией о наличии у должника не исполненных в установленный срок требований по денежным обязательствам.

В настоящем случае, судом установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ»от 21.10.2017, то есть, после оспариваемых платежей.

С учетом изложенного, констатировал суд, вышеуказанные доводы о не оспаривании сделок должника противоречат материалам дела.

Конкурсным управляющим проведен анализ сделок должника, в ходе которого им не было выявлено оспоримых или ничтожных сделок должника.

Решений собрания кредиторов либо комитета кредиторов об обращении в суд с заявлением о признании сделок должника недействительными не принималось, кредиторы и уполномоченные органы с требованием об оспаривании сделок к конкурсному управляющему не обращались.

Бездействие арбитражного управляющего в отношении оспаривания подобных сделок разумно и рационально и по общему правилу не может быть признано противоправным.

Напротив, возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки.

Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного управляющего убытков.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что правовые основания для удовлетворения требования жалобы в указанной части также  отсутствуют.

Кредиторами вменяется в вину конкурсного управляющего пропуск срока исковой давности в связи с не обращением в суд с заявлением о взыскании убытков с конкурсного управляющего ФИО3, за не обращение в суд с заявлением об оспаривании сделок должника.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года; если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 196 и часть 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего либо отстранении или освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, продлении срока конкурсного производства или включении требования в реестр, то датой соответственно введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начнет течь с даты изготовления его в полном объеме.

Резолютивная часть определения об утверждении конкурсным управляющим должником ФИО1 была объявлена 08.10.2019.

При указанных обстоятельствах, срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о взыскании убытков с ФИО3 на дату рассмотрения дела в суде первой инстанции не был пропущен, поскольку он истекает 08.10.2022.

Доводы кредитора о непредставлении информации и (или) ознакомления с ней перед собранием кредиторов должника правомерно были отклонены судом первой инстанции, поскольку противоречат материалам дела.

Так, согласно электронной переписке между ФИО1 и кредитором, конкурсный управляющий для подтверждения полномочий на ознакомление с запрошенными кредитором документами запросил доверенность на представление интересов данного кредитора в рамках дела о банкротстве в соответствии со статьей 36 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, доверенность, соответствующая требованиям Закона о банкротстве конкурсному управляющему не была представлена, в связи с чем, основания для ознакомления представителя кредитора у ФИО1 отсутствовали.

С учетом изложенного, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения жалобы в указанной части.

Довод о том, что ФИО1 немотивированно просит отказать кредиторам во взыскании убытков с ФИО3, пропустившего срок давности для привлечения участников должника к субсидиарной ответственности, а также убытков с ФИО3, утратившего возможность взыскания 14 млн. руб. дебиторской задолженности, правомерно не был принят судом первой инстанции в связи со следующим.

В силу пункта 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее – постановление от 31.10.1996 № 13), преюдициальное значение имеют факты, установленные решениями судов первой инстанции, а также постановлениями апелляционной и надзорной инстанций, которыми приняты решения по существу дела.

Факты, установленные по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, в данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства.

Доводы заявителя о том, что ФИО1 немотивированно просил отказать кредиторам во взыскании убытков с ФИО3, пропустившего срок давности для привлечения участников должника к субсидиарной ответственности, несостоятельны и основаны на ошибочном толковании положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в каждом обособленном споре, судом делаются выводы, исходя из предмета и оснований таких споров, с учетом конкретных обстоятельств и на основании совокупной и взаимосвязанной оценки представленных в материалы дела доказательств.

Указания заявителя на наличие пропуска исковой давности ФИО3 для привлечения контролирующих должника лиц, в связи с чем, был причинен вред кредиторам не принимаются, поскольку являются предметом самостоятельного обособленного спора и не подлежат рассмотрению и оценке в рамках настоящего производства.

При этом, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.04.2021 по настоящему делу было установлено, что причиной отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности послужил не пропуск срока исковой давности, а отсутствие правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, убытки могли возникнуть лишь в случае отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности только на основании пропуска срока исковой давности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

Исходя из содержания статей 15, 393 и 401 ГК РФ, в предмет доказывания для сторон по делам о возмещении убытков входит: представление доказательств, подтверждающих факт убытков, размер убытков, наличие вины, причинно-следственная связь между понесенными убытками и поведением ответчика.

При недоказанности хотя бы одного из указанных условий, правовые основания для взыскания убытков отсутствуют.

Дебиторская задолженность является специфическим активом, на ликвидность которого влияет возможность реального взыскания денежных средств с контрагента.

Само по себе наличие дебиторской задолженности не свидетельствует о ее реальности к взысканию.

Из представленных в дело документов не представляется возможным достоверно установить, что дебиторская задолженность, о которой заявлено ФИО10, была бы взыскана.

Таким образом, не доказан факт убытков, размер убытков, наличие вины, причинно-следственная связь между понесенными убытками и поведением ответчиков.

Доводы кредитора о том, что ФИО1 совершил преступление - сфальсифицировал доказательства подачи им 06.01.2021 по почте в суд первой инстанции кассационной жалобы, отклонены судом первой инстанции, поскольку ранее судом кассационной инстанции при рассмотрении жалобы на определение, постановление суда первой, апелляционной инстанции по рассмотрению заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, были исследованы доводы о фальсификации почтового отправления от 06.01.2021.

Данным доводам судом округа дана оценка, по итогам рассмотрения которых, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для вынесения частного определения.

Из доводов жалобы следует, что ФИО3 и ФИО1 не провели инвентаризацию имущества должника в соответствии с законом - оба конкурсных управляющих не составили сличительных ведомостей в отношении недостач имущества должника, выявленных в ходе инвентаризации по сравнению с тем, что отражено в последней перед банкротством отчетности должника, а также нарушили процедуру списания дебиторской задолженности должника в размере 14 068 537,34 руб.

Рассмотрев доводы жалобы в указанной части, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в ее удовлетворении в силу следующего.

Согласно пункту 4.1 приказа Минфина России от 13.06.1995 № 49 «Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств», сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных.

В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей.

Суммы излишков и недостач товарно-материальных ценностей в сличительных ведомостях указываются в соответствии с их оценкой в бухгалтерском учете.

Для оформления результатов инвентаризации могут применяться единые регистры, в которых объединены показатели инвентаризационных описей и сличительных ведомостей.

При этом, как неоднократно заявлял бывший генеральный директор ФИО10 в судебных заседаниях, в нарушение действующего законодательства им не проводилась инвентаризация имущества должника.

Таким образом, отсутствовали данные бухгалтерского учета в части товарно-материальных ценностей, следовательно, составить сличительные ведомости было не с чем.

Относительно довода об умышленном затягивании ФИО1 процедуры банкротства должника: в споре по взысканию убытков с аффилированных с ним лиц конкурсный управляющий подает документацию непосредственно в судебные заседания и (или) не раскрывает ее независимым кредиторам, - он не состоятелен поскольку, вопрос о надлежащем исполнении определения арбитражного суда, предоставления запрошенной судом и иной документации – это прерогатива суда, вынесшего определение, иное является нарушением принципа осуществления правосудия только судом.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, на дату рассмотрения жалобы по существу вынесено определение от 05.10.2020 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Автокомтранс» к ФИО10 и Побережной Н.В. о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о банкротстве общества.

Указанное определение вступило в законную силу 07.12.2020.

С учетом изложенного, принимая во внимание сроки поступления заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также сроки рассмотрения указанного заявления судами первой, апелляционной и кассационной инстанциями, суд первой инстанции не счел доказанным факт затягивания процедуры со стороны ФИО1

Довод о том, что суд незаконно отказал в объединении производств по заявлению ООО «Мега-арсенал» и участников должника с настоящим обособленным спором отклоняется по следующим основаниям.

Согласно пунктам 2 и 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд первой инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.

Арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.

Субъектный состав обособленных споров по заявлениям кредитора ООО «ГФ «Антей», кредитора ООО «Мега-Арсенал» и участников должника разный.

В рамках обособленных споров по заявлениям ООО «Мега-арсенал» и участников должника ответчиками также являются иные кредиторы, которые не фигурируют как ответчики в заявлении ООО «ГФ «Антей» и не имеют никакого отношения к указанному обособленному спору.

Кроме того, из материалов дела следует, что в заявлении ООО «ГФ «Антей» фигурируют доводы, отсутствующие в заявлениях ООО «Мега-арсенал» и участников должника, представленные доказательства также являются различными, что также препятствует объединению указанных обособленных споров.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отказал в объединении обособленных споров.

Из доводов кредитора следует, что вывод суда первой инстанции о не проведении бывшим руководителем должника ФИО10 инвентаризация имущества должника является не обоснованным и не подтвержден какими-либо доказательствами, противоречит утверждениям самого ФИО10 и ранее установленным фактам.

Во вступившем в законную силу определении арбитражного суда города Москвы от 07.02.2022 по настоящему делу установлен факт непроведения инвентаризация имущества должника ФИО10

Следовательно, указанный вывод суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Данный вывод был сделан в рамках рассмотрения довода заявителя о том, что ФИО3 и ФИО1 не провели инвентаризацию имущества должника в соответствии с законом - оба конкурсных управляющих не составили сличительных ведомостей в отношении недостач имущества должника, выявленных в ходе инвентаризации по сравнению с тем, что отражено в последней перед банкротством отчетности должника.

Таким образом, вывод о непроведении инвентаризации имущества ФИО10 был сделан судом первой инстанции в рамках заявленного довода, в связи с чем указанный факт являлся предметом рассмотрения настоящего спора.

Также откланяется довод о неверном указании судом первой инстанции на то, что по данным бухгалтерского учета на 31.12.2016 невозможно определить дебиторскую задолженность должника, что она возможна ко взысканию, при этом, у конкурсного управляющего должника отсутствовала первичная документация по дебиторской задолженности.

Данные выводы были сделаны в рамках рассмотрения довода заявителя, изложенного на странице 2 заявления ООО «ГФ Антей» (том 1, стр. 8 настоящего обособленного спора), а именно: «незаконное списание дебиторской задолженности должника в размере 14 068 537,34 руб.», также на странице 11 заявления ООО «ГФ Антей» (том 1, стр. 17 настоящего обособленного спора) указано, что «ФИО3 не предпринял действий по установлению дебиторов и (или) предъявлению претензий, исков о взыскании долга».

Таким образом, выводы суда о том, что по данным бухгалтерского учета на 31.12.2016 невозможно определить дебиторскую задолженность должника, что она возможна ко взысканию, при этом у конкурсного управляющего должника отсутствовала первичная документация по дебиторской задолженности сделаны в рамках вышеуказанных заявленных доводов апеллянта.

Суд первой инстанции законно и обоснованно рассмотрел указанный довод по следующим основаниям.

Согласно данным, указанным в бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2016 размер дебиторской задолженности составлял 14 388 000 руб.

На дату открытия конкурсного производства дебиторская задолженность в конкурсную массу включена не была, деньги в конкурсную массу не поступали.

По смыслу пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве, обязанность конкурсного управляющего предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, подлежит реализации не в силу формального исполнения, а при наличии для этого правовых оснований, о определенной судебной перспективы и при отсутствии для должника неблагоприятных финансовых последствий, ведущих к уменьшению конкурсной массы.

В соответствии приказом Минфина России от 13.06.1995 № 49 «Об утверждении методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств», при проведении инвентаризации расчетов с дебиторами проверяется обоснованность числящейся дебиторской задолженности подтверждающим дебиторскую задолженность документам.

Отсутствие документов, подтверждающих право требование к дебиторам, лишает взыскателя обоснованного предъявления судебного иска.

Таким образом, для включения в конкурсную массу должника дебиторской задолженности и последующее взыскание возможно только при наличии первичных документов, подтверждающих право требование к дебиторам.

Из материалов дела следует, что в переданных конкурсным управляющим документах отсутствуют документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, кроме того, отсутствует перечень дебиторов и кредиторов должника.

По данным бухгалтерского учета должника на 31.12.2016, в части имеющейся у него дебиторской задолженности, невозможно определить ни конкретного круга лиц, являющегося дебиторами должника, ни размер дебиторской задолженности каждого дебитора.

Вследствие чего невозможно установить и реальность указанной дебиторской задолженности.

Таким образом, в конкурсную массу должника была включена только дебиторская задолженность, подтвержденная документально, а именно на сумму 319 462,66 руб.

Также предприняты все необходимы мероприятия, направленные на ее взыскание.

Суд отметил, что на протяжении конкурсного производства (более 4 лет) кредиторы, имея возможность ознакомиться с материалами банкротного дела, не сообщали ни первому конкурсному управляющему, ни нынешнему никаких сведений о наличии иной дебиторской задолженности, не указанной в инвентаризационной описи.

Также заявители не оспаривали результаты инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим ФИО3

Дебиторская задолженность является специфическим активом, на ликвидность которого влияет возможность реального взыскания денежных средств с контрагента.

Само по себе наличие дебиторской задолженности не свидетельствует о ее реальности к взысканию.

Также в материалы дела не представлено прямых и ясно свидетельствующих доказательств о передаче ФИО10 документов, свидетельствующих о наличии дебиторской задолженности, более той с которой велась работа.

Отсутствие документов, подтверждающих право требование к дебиторам, лишает взыскателя обоснованного предъявления судебного иска.

Следовательно, взыскатель должен доказать, что допущенное арбитражным управляющим нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

В акте приема-передачи от 03.10.2017 отсутствуют документы, относящиеся к дебиторской задолженности должника, что установлено судом.

Довод кредитора об исключении из мотивировочной части определения указания на то, что при выполнении конкурсным управляющим ФИО1 финансового анализа должника им проанализированы все документы, переданные управляющему, также подлежит отклонению.

Выводы суда первой инстанции о порядке проведения финансового анализа должника сделаны в рамках вышеуказанных заявленных доводов апеллянта, в связи с тем, что анализ признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства является частью мероприятий, проводимых в рамках составления финансового анализа должника, и не подлежат исключению из определения.

Также судом сделан вывод о проведении конкурсным управляющим ФИО1 финансового анализа с учетом всех документов, которые были ему переданы.

В материалах дела отсутствуют иные доказательства передачи кому-либо из конкурсных управляющих бухгалтерской документации в объеме, превышающим заявленный конкурсным управляющим ФИО1

В финансовом анализе должника имеется раздел 2 - коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности ООО «Автокомтранс» и показатели, используемые для их расчета.

Расчет коэффициентов невозможен без бухгалтерской документации должника, что опровергает довод апеллянта о том, что ФИО1 не проводился анализ первичной и бухгалтерской отчетности должника при выполнении финансового анализа.

Также, за два года никем из заявителей не оспаривались выводы, сделанные конкурсным управляющим ФИО1 в финансовом анализе должника.

Из доводов заявителей следует, что ни в одном из отчетов, выполненных как конкурсным управляющим ФИО3, так и конкурсным управляющим ФИО1, не указано, что заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства должника было предметом повестки какого-либо собрания кредиторов и (или) данное заключение представлялось собранию кредиторов должника.

Также заявителем отмечается, что на странице 63 финансового анализа должника от 24.10.2019 прямо указано на отсутствие признаков преднамеренного/фиктивного банкротства.

Какого-либо заключения о наличии признаков преднамеренного банкротства должника ни к анализу, ни в материалы настоящего банкротного дела и тем более спора не приобщалось.

О результатах выполнения финансового анализа должника конкурсный управляющий ФИО1 отчитывался в рамках вопроса повестки дня собрания кредиторов «Отчет конкурсного управляющего о своей деятельности», иных доказательств в опровержение указанного факта заявителями не представлено.

Также отмечается, что никто из заявителей (которые являются кредиторами должника) не присутствовал ни на одном собрании кредиторов должника за весь период конкурсного производства.

В финансовом анализе должника имеется параграф 2.8 «Определение признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ООО «Автокомтранс» в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации № 855», который является заключением о наличии признаков преднамеренного банкротства должника.

Кроме того, как указано выше, за два года никем из заявителей не оспаривались выводы, сделанные конкурсным управляющим ФИО1 в финансовом анализе должника.

Доказательств, свидетельствующих о причинении конкурсным управляющим ФИО1, ущерба должнику в результате допущенных им нарушений правил составления отчетов о своей деятельности (в части отображения сведений о жалобах, поданных в отношении конкурсных управляющих, сведений о должнике и дате своего назначения), нарушении порядка публикаций сообщений в ЕФРСБ в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенные в кассационных жалобах доводы об уклонении арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО1 от исполнения возложенных на них определением суда первой инстанции от 25.05.2021 в рамках рассмотрения иного обособленного спора в настоящем деле о банкротстве обязанностей по передаче бухгалтерской отчетности должника, выписок по его банковским счета, судебной коллегией отклоняется, поскольку рассмотрение указанного спора о взыскании с арбитражных управляющих убытков по настоящее время не завершено, доводы арбитражных управляющих об обратном не опровергнуты, доказательств применения судом первой инстанции мер ответственности за неисполнение судебного акта суду округа не представлено.

Приведенный кредитором довод об отстранении судом арбитражного управляющего ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника в связи с ненадлежащим исполнением своих обязанностей, судебной коллегией отклоняется, как не основанный на материалах дела, а также учитывая, что вопреки доводам об обратном, определением суда от 15.10.2019 ФИО3 освобожден от исполнения указанных обязанностей в связи с удовлетворением судом его собственного ходатайства.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 по делу № А40-193463/19 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              В.Л. Перунова

                                                                                                          Н.Я. Мысак