ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-9361/2018

20 февраля 2021 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     16 февраля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 февраля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Смирновой Я.Г.

судей  Жуковой Т.В., Поповой Н.М.

при ведении протокола секретарем судебного заседания: ФИО1, 

при участии:  

от истца: не участвовал в судебном заседании (ходатайство об участии в заседании путем подключения к онлайн-сервису удовлетворено)

от ответчика: представителя ФИО2, доверенность от 26.01.2021

от 3-х лиц: все извещены, не явились

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-29190/2020, 13АП-29192/2020) АО "ТНС энерго Карелия", АО "Прионежская сетевая компания" на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 28.08.2020 по делу № А26-9361/2018 (судья Погорелов В.А.), принятое

по иску АО "ТНС энерго Карелия"

к  АО "Прионежская сетевая компания"

3-и лица: ПАО «МРСК Северо-Запада»; ИП ФИО3; ИП ФИО4; ООО «Ауринко»; ООО «ТеплоМир Сервис»; ООО «Жилищно-эксплуатационная организация»; ООО «Управляющая компания Дом»; ООО «ЖилСервис»; Кондопожское муниципальное многоотраслевое предприятие жилищно-коммунального хозяйства; Федеральное государственное казенное учреждение «Северо-Западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны; ФИО5; ООО «Главное управление жилищным фондом»; АО «Оборонэнерго»; ООО «Надвоицкая управляющая организация»

о взыскании

установил:

Акционерное общество «ТНС энерго Карелия (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском о взыскании с акционерного общества «Прионежская сетевая компания» (далее – ответчик, Компания) 1 834 801 руб. 56 коп. 

Истец неоднократно уточнял исковые требования в процессе рассмотрения спора, окончательно определив их размер, просил взыскать с ответчика 864 160 руб. 32 коп. неосновательного обогащения в виде стоимости фактических потерь электрической энергии за период март – июнь 2018 года и неустойку за несвоевременную оплату стоимости фактических потерь в сумме 426 909 руб. 43 коп.

В качестве третьих лиц без самостоятельных требований к участию в деле привлечены ПАО «МРСК Северо-Запада»; ИП ФИО3; ИП ФИО4; ООО «Ауринко»; ООО «ТеплоМир Сервис»; ООО «Жилищно-эксплуатационная организация»; ООО «Управляющая компания Дом»; ООО «ЖилСервис»; Кондопожское муниципальное многоотраслевое предприятие жилищно-коммунального хозяйства; Федеральное государственное казенное учреждение «Северо-Западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны; ФИО5; ООО «Главное управление жилищным фондом»; АО «Оборонэнерго»; ООО «Надвоицкая управляющая организация».

В процессе судебного разбирательства стороны частично урегулировали спор, на момент рассмотрения дела не были урегулированы следующие разногласия: 

- в отношении многоквартирных домов, признанных ветхими, аварийными, подлежащими сносу в объеме 205380 кВт/ч на сумму 430547 рублей 79 копеек;

 - разногласия по потребителям, энергопринимающие устройства которых подключены к ТП 123 в объёме 99513 кВт/ч на сумму 214412 рублей 03 копейки;

 - разногласия в отношении многоквартирного дома, расположенного по адресу 

<

...>/Заводская 35, дом 35 в объёме 3316 кВт/ч на сумму 7886 рублей 30 копеек;

 - разногласия по поводу здания, расположенного по адресу 

<

...> в объёме 9729 кВт/ч на сумму 21207 рублей;

 - разногласия по поводу многоквартирных домов, расположенных по адресам: 

<

...>, б. Советов 

<

...> 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...> в объёме 55133 кВт/ч на сумму 119184 рубля 67 копеек;

 - разногласия в отношении многоквартирного дома по адресу 

<

...> в объёме 141 кВт/ч на сумму 280 рублей 23 копейки;

 - разногласия по поводу многоквартирного дома по адресу 

<

...> в объёме 240 кВт/ч на сумму 476 рублей 99 копеек;

 - разногласия в отношении многоквартирного дома по адресу 

<

...> в объёме 20 кВт/ч на сумму 39 рублей 75 копеек;

 - разногласия по потребителю ФИО5 в объёме 26055 кВт/ч на сумму 68760 рублей 96 копеек;

 - разногласия по многоквартирному дому, расположенному по адресу: Республика Карелия, 

<

...> в объёме 517 кВт/ч на сумму 1364 рубля 40 копеек. 

Решением от 28.08.2020 исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в виде стоимости потерь электроэнергии в сумме 516 руб. 74 коп., неустойка на сумму неосновательного обогащения в суме 129 руб. 91 коп., законная неустойка в сумме 184 456 руб. 76 коп., неустойка, начисляемая на сумму неосновательного обогащения с 26.08.2020 года до даты фактического исполнения решения; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Истец и ответчик обжаловали решение в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе и дополнительных пояснениях к ней истец, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение судом норм материального права, просит изменить названный судебный акт, удовлетворив предъявленные требования в части задолженности в сумме 509 356 руб. 42 коп., в части неустойки – в размере 330 214 руб. 41 коп.

Истец оспаривает решение в части отказа во взыскании стоимости фактических потерь электрической энергии в отношении следующих потребителей/объектов:

- Сухорукое И.В. (разногласия на сумму 68 760,96 руб.);

- многоквартирные дома, признанные ветхими, аварийными, подлежащими сносу (разногласия на сумму 430 547,79 руб.);

- многоквартирный дом по адресу: 

<

...>/Заводская 35 (разногласия на сумму 7886,30 руб.);

- многоквартирный дом по адресу: 

<

...> (разногласия на сумму 280,23 руб.).

Кроме того, истец не согласен с решением в части взыскания неустойки по расчету ответчика.

Ответчик в своей апелляционной жалобе оспаривает правомерность взыскания с него неустойки,  полагает, что Общество неверно рассчитало неустойку. Кроме того, Компания ссылается на то, что судом не дана оценка доводу ответчика о недобросовестном поведении истца для целей снижения размера гражданско-правовой ответственности, не приведены мотивы невозможности применения статей 333 и 404 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Третьи лица, участвующие в деле, уведомленные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе посредством размещения текста определения о принятии апелляционной жалобы к производству и публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в Картотеке арбитражных дел на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» http://kad.arbitr.ru), в судебное заседание своих  представителей не направили. 

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле (их представителей).

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик поддержал доводы жалобы и дополнительно представленных письменных объяснений, возражал против удовлетворения жалобы истца по основаниям, изложенным в отзыве на жалобу.

Истец (чье ходатайство об участии представителя в заседании посредством видеоконференц-связи было удовлетворено), не обеспечил участие представителя в заседании.

В силу положений статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено апелляционным судом в отсутствие представителей истца и третьих лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверены в апелляционном порядке.

Истец (гарантирующий поставщик электрической энергии на территории Республики Карелия) обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском, ссылаясь на то, что ответчик (сетевая компания) не оплатил фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства за спорный период (март - июнь 2018 года); в связи с отсутствием между сторонами договора иск заявлен о взыскании суммы неосновательного обогащения.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования частично.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции полагает, что судебный акт подлежит изменению.

В соответствии с пунктом 51 Правил N 861 сетевые организации обязаны оплачивать стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах сетевого хозяйства.

Сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, не вправе препятствовать передаче электрической энергии на указанные устройства или объекты и (или) от указанных устройств или объектов (пункт 4 статьи 26 Закона N 35-ФЗ).

Сетевые организации приобретают электрическую энергию (мощность) на розничных рынках для собственных (хозяйственных) нужд и в целях компенсации потерь электрической энергии в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства. В этом случае сетевые организации выступают как потребители (пункт 4 Основных положений).

Согласно пункту 128 Основных положений фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства приобретаются и оплачиваются сетевыми организациями, в объектах электросетевого хозяйства которых возникли такие потери, путем приобретения электрической энергии (мощности) у гарантирующего поставщика по договору купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), заключенному в порядке и на условиях, указанных в разделе III Основных положений.

В соответствии с пунктом 130 Основных положений при отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии или договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, сетевые организации (иные владельцы объектов электросетевого хозяйства) оплачивают стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства).

Размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, переданной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, которая поставлена по договорам энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) и потреблена энергопринимающими устройствами, присоединенными к данной электрической сети, а также объемом электрической энергии, которая передана в электрические сети других сетевых организаций (пункт 50 Правил N 861).

В случае заключения потребителем договора купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) сведения о заключенном договоре предоставляются в адрес сетевой организации гарантирующим поставщиком (энергосбытовой, энергоснабжающей организацией) путем направления ей соответствующего уведомления в течение 3 рабочих дней со дня заключения договора способом, позволяющим подтвердить факт и дату получения указанного уведомления, а также потребителем - при его обращении в адрес сетевой организации для заключения договора оказания услуг по передаче электрической энергии (пункт 124 Основных положений).

Согласно пункту 126 Основных положений гарантирующий поставщик (энергосбытовая, энергоснабжающая организация) обязан не позднее 3 рабочих дней до даты и времени расторжения договора энергоснабжения уведомить об этом, а также о дате и времени прекращения снабжения электрической энергией по такому договору сетевую организацию, оказывающую услугу по передаче электрической энергии в отношении энергопринимающих устройств по такому договору. В случае невыполнения гарантирующим поставщиком (энергосбытовой, энергоснабжающей организацией) указанной обязанности: сетевая организация продолжает оказывать услуги по передаче электрической энергии до получения от гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации) такого уведомления, а если уведомление получено менее чем за 3 рабочих дня до указанных в нем даты и времени прекращения снабжения электрической энергией, то до истечения 3 рабочих дней с даты и времени получения сетевой организацией такого уведомления; гарантирующий поставщик (энергосбытовая, энергоснабжающая организация) обязан компенсировать сетевой организации стоимость оказанных ею услуг по передаче электрической энергии.

Разногласия по полезному отпуску электрической энергии в отношении энергопринимающих устройств ФИО5 возникли между сторонами в марте 2018 года и составляют 26 055 кВт.ч на сумму 68 760,96 руб.

Рассматривая данные разногласия суд указал, что установление факта неисправности прибора учета (несоответствие его показаний объему потребленного ресурса) безотносительно наличия или отсутствия факта вмешательства потребителя (его вины) свидетельствует о безучетном потреблении энергоресурса и влечет обязанность по его оплате. Указанные выводы суда сделаны без исследования обстоятельств потребления электрической энергии на объекте ФИО5 и противоречат ранее вынесенным вступившим в законную силу судебным актам по делу №2-1019/2018, где предметом спора являлось установление факта безучетного потребления ФИО5

Решением Сортавальского городского суда Республики Карелия от 08.08.2018 по делу № 2-1019/2018, оставленным без изменений апелляционным определением Верховного суда Республики Карелия от 16.10.2018, в удовлетворении исковых требований АО «ТНС энерго Карелия» к ФИО5 о взыскании стоимости безучетного потребления электроэнергии по акту о безучетном потреблении №79/ВБ от 27.03.2018 г. было отказано.

В решении по делу № 2-1019/2018 указано, что прибор учета не считывает показания под нагрузкой (неисправен счётный механизм), завышен номинал вводного коммутационного аппарата, то есть установлено отсутствие безучетного потребления и наличие неисправности в работе прибора учета.

Ответчик представил в материалы дела «Расчет объема оказанных услуг по передаче электрической энергии в отношении потребителя ФИО5 по точке поставки АБ03733001а», согласно которому объем полезного отпуска электрической энергии указанному потребителю рассчитан сетевой организацией по методике, содержащейся в п. 179, 166 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 №442 (далее - Основные положения).При этом период, за который АО «ПСК» произведен расчет, определен сетевой организацией с 04.10.2017 (т.е. даты предыдущей контрольной проверки прибора учета сетевой организацией) по 27.03.2018 (даты выявления факта безучетного потребления электрической энергии и составления соответствующего акта).

Указанный подход к определению периода, используемого в расчете, закреплен в п. 195 Основных положений и применим исключительно для определения объема безучетного потребления электрической энергии.

Подобный расчет сетевой организации противоречит нормам действующего законодательства и не может быть использован при определении объема полезного отпуска электрической энергии потребителю ФИО5 

Согласно п. 179 Основных положений в случае неисправности,  прибора учета  либо его демонтажа в связи с поверкой, ремонтом или заменой определение объема потребления электрической энергии (мощности) осуществляется в порядке, установленном пунктом 166 настоящего документа для случая непредоставления показаний прибора учета в установленные сроки.

В соответствии с п. 166 Основных положений для 1-го и 2-го расчетных периодов подряд... объем потребления электрической энергии... определяются исходя из показаний расчетного прибора учета за аналогичный расчетный период предыдущего года, а при отсутствии данных за аналогичный расчетный период предыдущего года - на основании показаний расчетного прибора учета за ближайший расчетный период, когда такие показания были предоставлены.

При этом для осуществления расчета объема потребления электрической энергии по п. 166 Основных положений необходимо установить дату, с которой невозможно использовать показания прибор учета ввиду его неисправности (дату установления факта неисправности прибора учета).

Согласно п. 180 Основных положений «лицо, являющееся собственником расчетного прибора учета или энергопринимающих устройств (объектов электроэнергетики), в границах которых установлен расчетный прибор учета, принадлежащий другому лицу, при выявлении фактов его неисправности или утраты, истечения межповерочного интервала обязано немедленно сообщить об этом другой стороне по договору энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), оказания услуг по передаче электрической энергии)».

Аналогичные положения содержатся в договоре энергоснабжения №03733 от 01.01.2007 г., заключенном между АО «ТНС энерго Карелия» и ФИО5

Согласно п. 4.14 договора энергоснабжения №03733 от 01.01.2007 г. в случае повреждения (неисправности)... приборов учета, определение объема потребления электрической энергии осуществляется гарантирующим поставщиком на основании имеющихся статистических данных по соответствующему энергоснабжаемому объекту потребителя за аналогичный период предшествующего года, в котором определение объема потребления осуществлялось на основании приборов учета...

Указанный способ расчета объема потребления электрической энергии используется ... в случае незамедлительного (не позднее 5 рабочих дней с момента наступления обстоятельств, указанных в настоящем пункте договора) уведомления потребителем гарантирующего поставщика об указанных обстоятельствах

Из анализа указанных норм следует, что в обязанности потребителя входит немедленное извещение гарантирующего поставщика и сетевой организации о выявленных фактах неисправности измерительного комплекса с того момента, когда потребитель узнал об имеющихся повреждениях (неисправностях) прибора учета.

Однако в акте о безучетном потреблении, а также в иных документах отсутствуют сведения о том, когда потребителю стало известно о неисправности прибора учета. Соответственно, в материалы дела не представлены доказательства, указывающие на нарушение потребителем условий договора (пункт 4.14), в части сроков извещения о наличии данной неисправности, равно как и свидетельствующие о бездействии лица, приведшее к искажению данных об объеме потребления.

Кроме этого, судом не указано на то, как потребитель самостоятельно мог выявить неисправность прибора учета, поскольку при возникшей погрешности прибора учета, показания, тем не менее, менялись и в отсутствие проведения инструментальной проверки измерительного комплекса (проверки, которая предполагает проведение замеров с целью выяснения правильности/точности учета потребленной электроэнергии) не представляется возможным выявить данную неисправность.

Сортавальский городской суд Республики Карелия в решении от 08.08.2018 по делу № 2-1019/2018 указал, что показания прибора учета по состоянию на февраль 2018 года составляли 156654, согласно акту о безучётном потреблении электроэнергии показания прибора учёта на день проверки - 156868,1, в связи с чем потребитель не мог ранее 27 марта 2018 года, то есть до дня проведения проверки, выявить неисправность расчетного прибора учета и известить о неисправности прибора.

Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения указанное решение, отметил, что довод апелляционной жалобы о том, что ответчиком не были соблюдены установленные договором сроки извещения о неисправности прибора учета, основаны на предположениях ответчика относительно возможности самостоятельного обнаружения потребителем неисправности прибора учёта и не опровергают выводы суда по существу спора, при этом доказательств того, что потребитель в состоянии был самостоятельно выявить неисправность прибора учёта, указанную в акте, в материалах дела не имеется.

Таким образом, период, за который в отношении потребителя мог применяться расчетный способ определения объема электрической энергии, установленный п. 166 Основных положений, начинает течь с 27.03.2018, т.е. даты выявления неисправности. До указанной даты применение вышеуказанного расчетного способа недопустимо.

Однако решением Сортавальского городского суда Республики Карелия от 08.08.2018 по делу № 2-1019/2018 также установлено, что неисправность прибора учета была устранена 27.03.2018, т.е. в день выявления неисправности. Указанное подтверждается и документами, составленными АО «ПСК».

Согласно акту о проведении инструментальной проверки технических средств измерительного комплекса электрической энергии №80/ВБ от 27.03.2018 неисправность в работе счетного механизма прибора учета была выявлена АО «ПСК» 27 марта 2018 года в 13 час. 00 мин. В свою очередь, согласно справке-акту № 97/Сорт от 27.03.2018 об опломбировке, допуске в эксплуатацию измерительного комплекса коммерческого учета неисправность было устранена путем установки нового прибора учета уже в 15 час. 00 мин. 27 марта 2018 года.

Таким образом, дата выявления неисправности и дата её устранения совпадают. Следовательно, отсутствует период, в течение которого прибор учета был неисправен. По этой причине применение расчетного способа, предусмотренного п. 166 Основных положений, для определения объема полезного отпуска ФИО5 недопустимо.

В свою очередь, истец произвел расчет размера полезного отпуска ФИО5 в марте 2018 года по показаниям как прибора учета, демонтированного 27.03.2018 (показания, зафиксированы сетевой организацией), так и по показаниям нового установленного прибора учета. Расчет гарантирующего поставщика подтверждается ведомостью электропотребления по договору энергоснабжения № 03733 от 01.01.2007. 

С учетом изложенного решение в указанной следует изменить, требование о взыскании с ответчика 68 760 руб. 96 коп. стоимости фактических потерь электрической энергии в отношении потребителя ФИО5 удовлетворить.

Апелляционный суд считает необоснованным довод АО «ТНС энерго Карелия» об отсутствии оснований у суда первой инстанции для отказа в удовлетворении требовании истца в части взыскания задолженности по разногласию «Потери в аварийных, ветхих МЖД» на сумму 430 547,79 руб.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований истца в данной части исходя из следующего.

Позиция суда первой инстанции и ответчика о неправомерности отнесения спорного объема в потери сетевой организации, так как указанный объем является потерями, возникшими в сетях многоквартирного жилого дома подтверждена постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.03.2020 года по делу №А26-1798/2016 (дело с аналогичным предметом доказывания, предметом спора и субъектным составом), согласно которому объем электроэнергии, определенный по показаниям общедомовых приборов учета, установленных в ветхих и аварийных домах, в случае его превышения над объемом ресурса, рассчитанным на основании норматива потребления, не может быть признан полезным отпуском электроэнергии в отношении таких домов.

Такой объем является потерями в сетях. В то же время эти потери образуются во внутридомовых сетях, а не в сетях сетевой организации.

Следовательно, оснований для возложения на сетевую организацию обязанности компенсировать потери ресурса в сетях, ей не принадлежащих, не имеется.

По смыслу пунктов 15, 15(1), 51 Правил N 861 объем обязательств сетевой компании перед гарантирующим поставщиком по купле-продаже электрической энергии для компенсации потерь ограничен точкой поставки потребителя услуг, то есть внешней границей сетей электроснабжения, входящих в состав общего имущества МКД. В связи с чем в расчетах по определению объема полезного отпуска между сторонами договора должны использоваться ОДПУ, установленные, в том числе, в ветхих и аварийных домах. Определение в таких случаях объема потерь по нормативу потребления (без учета ОДПУ) неправомерно возлагает на сетевую компанию потери, возникшие за пределами ее границ ответственности.

Исковые требования представляют собой разницу между объемом электроэнергии, поступившим в МЖД и определенном на основании показаний общедомового прибора учета, и объемом электроэнергии, рассчитанным на основании показаний индивидуальных приборов учета и ОДН в пределах норматива потребления. То есть это электроэнергия, поступившая в МЖД, но не выставленная собственникам помещений к оплате - потери в сетях МЖД.

Таким образом, в случае удовлетворения требований истца, суд первой инстанции взыскал бы с ответчика потери электроэнергии, возникшие в чужих сетях в противоречие с императивными нормами права.

Суд первой инстанции обоснованно учитывает то, что даже если не рассматривать спорный объем как объем полезного отпуска электрической энергии, указанное не означает, что спорный объем является потерями сетевой организации, так как указанные потери возникли в чужих сетях.

Как следствие, не обоснован довод истца о том, что не отнесение спорного объема в объем полезного отпуска автоматически означает необходимость отнесения такого объема в объем потерь сетевой организации без оценки обстоятельств в чьих сетях такие потери возникли.

Позиция суда первой инстанции об обязанности сетевой компании оплачивать потери, возникшие только в своих сетях, и отсутствии нормы права, возлагающей на сетевую компанию обязанности по оплате чужих потерь электроэнергии основывается на следующих императивных нормах права: абз.З ч.4 ст.26 Федерального закона от 26.03.2003 г. №35-Ф3 Об электроэнергетике, п. 4, п. 185 Основных положений №442 от 04.05.2012, п.51 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказанию этих услуг, утв. постановлением Правительства РФ №861 от 27.12.2004.

Обязательства сетевой компании по оплате потерь определяются в границах ее сетей, в случае с МЖД - граница пролегает, как правило, по внешней стене МЖД (п.8 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме 13.08.2006 N 491), где устанавливается общедомовой прибор учета, который определяет объем электроэнергии, поступивший в МЖД (точка поставки). Данное правило применимо и к аварийным и ветхим МЖД.

Норма права, предусматривающая обязанность сетевой компании по оплате чужих потерь истцом не приведена.

Истец толкует нормы права без учета системного толкования норм, регулирующих правоотношения по оплате потерь электроэнергии, специфики данных отношений, их правового регулирования на уровне закона.

Так п. 50 Правил №861, предусматривающий формулу расчета потерь, и на который ссылается гарантирующий поставщик, нельзя толковать в отрыве от п. 51 этих же Правил, который устанавливает границы применения указанной формулы - только в границах сетей сетевой организации. Данный подход согласуется с абз.З ч.4 ст.26 Федерального закона от 26.03.2003 г. №35-Ф3 Об электроэнергетике, имеющим большую юридическую силу, а также п. 4, п. 185 Основных положений №442 от 04.05.2012, которые также устанавливают обязанность сетевой организации по оплате потерь только в пределах ее сетей.

ГК РК по ценам и тарифам в письме от 04.03.2019 года (имеется в материалах дела) поддержал позицию ответчика, указав, что оплата чужих потерь не может относиться к экономически обоснованным расходам сетевой организации, так как отсутствует соответствующая законодательно установленная обязанность последней, такие расходы не подлежат включению в необходимую валовую выручку и, по сути, не имеют покрытия. 

Таким образом, судебный акт соответствует и тарифному регулированию. В случае если бы тарифное регулирование отражало позицию гарантирующего поставщика, то расходы сетевой организации на оплату «чужих» потерь включались бы в необходимую валовую выручку сетевой организации с отражением указанного подхода в тарифном законодательстве.

Указанная взыскиваемая истцом разница представляет собой потери в сетях МЖД, которые подлежат оплате управляющей компанией как иным владельцем объектов электрохозяйства (абз. 5 п.4, п. 129 Основных положений №442). 

Такой подход согласуется и с Обзором судебной практики ВС РФ № 3, так как положение Обзора, ограничивающее обязательства собственников и управляющей компании, не затрагивают обязательства по оплате потерь электроэнергии, возникающих во внутридомовых сетях.

Спорный объем как потери в МЖД, в силу п. 129 Основных положений №442 в целях расчета потерь приравнивается к потреблению э/э и должен уменьшать потери сетевой организации, а не увеличивать их.

Ссылка истца на судебную практику, в том числе и на определение Верховного Суда РФ от 28.04.2020 №302-ЭС20-4653, сложившуюся в отношении взыскания стоимости услуг по передаче электрической энергии, не применима к отношениям по взысканию потерь электрической энергии, рассматриваемым в настоящем деле. 

Не обоснована ссылка истца и на определения ВС РФ от 03.06.2019, от 26.03.2018, так как судебные акты по указанным делам приняты исходя из иных фактических обстоятельств.

Оспаривая решение суда первой инстанции, гарантирующий поставщик указал, что оплачивая электроэнергию в пределах ОДН в аварийных, ветхих МЖД, потребители уже оплатили фактические потери, возникающие во внутридомовых сетях со ссылкой на п. 129 Основных положений №442 и п. 29 Правил №306.

Исковые требования представляют собой требование о взыскание фактических потерь электроэнергии (разницы между входным объемом электроэнергии в сети сетевой организации и выходным объемом электроэнергии из сетей сетевой организации (полезный отпуск электроэнергии и транзит в сети иных владельцев сетей в границах ее сетей). Фактические потери электроэнергии в своих сетях должен оплачивать любой владелец сетей, в том числе и внутридомовых (абз.З ч.4 ст.26 Федерального закона от 26.03.2003 г. №35-Ф3 Об электроэнергетике, п. 4 Основных положений №442 от 04.05.2012, п.50, п.51, п.52 Правил №861 от 27.12.2004).

Технически неизбежные потери в сетях (минимально необходимая электроэнергия, затрачиваемая на физический процесс прохождения электрического тока по сетям (нагрев проводов и т.д.) являются лишь составной частью фактических потерь. 

Фактические потери включают в себя также потери электроэнергии в сетях в связи с необеспечением владельцем сетей надлежащего состояния сетей и коммерческие потери (самовольное подключение и т.д.).

Таким образом, включение в величину норматива электроэнергии на ОДН лишь технологически неизбежных потерь не свидетельствует, что все фактические потери, возникающие во внутридомовых сетях, оплачены потребителями в составе норматива потребления на ОДН.

Истец, рассчитывая объем полезного отпуска по потребителям, проживающим в аварийных, ветхих МЖД, на основании показаний индивидуальных приборов учета (то есть только электроэнергия, поступившая и потребленная в квартире), не мог включать в указанный объем фактические потери во внутридомовых сетях, поэтому ссылка истца на положение п. 129 Основных положений №442 в указанном контексте не обоснована.

Таким образом, ни индивидуальное потребление электроэнергии в аварийных, ветхих МЖД по показаниям ИПУ, ни норматив потребления на ОДН не включает в себя фактические потери во внутридомовых сетях, подлежащие оплате.

С учета изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении данного требования истца.

Отклоняется апелляционным судом и довод АО «ТНС энерго Карелия» об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении судом первой инстанции требований истца в части задолженности «МЖД Кондопога, ул. Заводская, д.35/ул. Шежемского д.12» на сумму 7 886 руб. 30 коп., поскольку истец необоснованно относит указанный спорный объем в объем потерь электроэнергии.

Согласно акту инструментальной проверки №70/Конд от 21.01.2016 года (имеется в материалах дела), составленного в присутствии представителя управляющей компании, подтверждено, что измерительный комплекс соответствует требованиям законодательства и подтвержден допуск измерительного комплекса в эксплуатацию.

Следовательно, объем полезного отпуска в исковой период (март-июнь 2018 года), который значительно позже января 2016 года правомерно был определен ответчиком на основании надлежаще допущенного в эксплуатацию общедомового прибора учета в соответствии с п. 136 Основных положений №442.

В обоснование своего довода истец ссылается на судебный акт по делу №А26-2004/2017 как на преюдициальный. 

Однако, указанный судебный акт не может обладать свойством преюдиции из-за разности предметов спора. Период взыскания по делу №А26-2004/2017 ранее (первая половина 2015 года), чем период по настоящему делу (март-июнь 2018 года).

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что указанный акт №70 не был предметом оценки в рамках дела №А26-2004/2017 из-за разницы исковых периодов.

Кроме того, правовая природа указанных споров различна (спор о взыскании электроэнергии на общедомовые нужды и спор о взыскании потерь электрической энергии), следовательно, заявленные ответчиком обстоятельства должны были получить свою оценку суда в рамках настоящего дела.

Вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований истца в данной части правомерен.

Рассматривая разногласия по блоку «МЖД, 

<

...> размере 280,23 руб., суд пришел к выводу о неправомерности определения объема полезного отпуска с учетом отрицательных потерь электроэнергии.

Величина потерь является расчетным элементом, влияющим на порядок расчета объема электроэнергии, подлежащего оплате потребителем, и, следовательно, подлежит согласованию с потребителем и отражению в договоре энергоснабжения, заключаемому с таким потребителем.

Отсутствие указания на величину потерь в договоре энергоснабжения лишает истца права ссылаться на необходимость определения полезного отпуска с учетом таких отрицательных потерь.

Согласно представленной 11.11.2019 года истцом в материалы дела выдержке из договора энергоснабжения №90051 от 01.02.2018 года перечень точек поставки (точек учета электроэнергии) покупателю, указанный в приложении 2, не содержит указания на величину потерь электроэнергии по МЖД Чална, ул. Армейская, д.1. Более того в Приложении 2 (лист 2) в графе таблицы, предусмотренной для указания величины потерь (столбец 19) проставлен прочерк, следовательно, величина потерь сторонами не была согласована.

АРБП, на который ссылается гарантирующий поставщик, составлен не ответчиком и потребителем, а АО «Оборонэнерго» и потребителем. Поскольку ответчик участие в определении величины потерь не принимал, о содержании данного АРБП ответчику не было известно.

Как следствие определение объема полезного отпуска в исковой период без учета величины потерь, определенных третьим лицом, со стороны ответчика было правомерно. Кроме того, отсутствуют основания утверждать, что именно АРБП от 09.01.2017 года, на который ссылается истец, был представлен потребителем при заключении договора энергоснабжения.

Аналогичные разногласия по указанному МЖД за предшествующие расчетные периоды были урегулированы со стороны истца, последний согласился с позицией АО «ПСК» (письмо истца от 17.07.2018 года исх. 124-11-31225 имеется в материалах дела).

Исходя из положения п. 5 ст. 166 ГК РФ (применяемой по аналогии) если поведение стороны в обязательстве дает основание другой стороне полагать, что вторая сторона обязательства действует правомерно и это подтверждается первой стороной ссылка в последующем первой стороны на недействительность обязательства, а равно оспаривание предшествующих действий не влечет правовых последствий, на которые рассчитывала первая сторона.

Признав правомерность действий ответчика по аналогичным разногласиям за иные периоды, истец лишается права оспаривать указанные аналогичные разногласия.

С учетом изложенного выводы суда в данной части являются верными, соответствуют нормам права. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что требования в части неосновательного обогащения в виде стоимости потерь электроэнергии подлежат удовлетворению в сумме 69 277 руб. 70 коп. (516 руб. 74 коп. + 68 760 руб. 96 коп.), в связи с чем решение подлежит изменению.

Размер неустойки, начисленной на сумму основного долга в соответствии с пунктом 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ, составляет по состоянию на 25.08.2020  127 976 руб. 52 коп.

Позиция ответчика о применении истцом ненадлежащей ключевой ставки Центрального банка РФ для расчета неустойки является необоснованной.

Ответчик оспаривает выводы суда о том, что при расчете неустойки подлежит применению ключевая ставка, действующая на день вынесения решения суда.

Данный довод ответчика противоречит позиции Верховного суда РФ, закрепленной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019 (далее - Обзор судебной практики ВС РФ № 2 (2019).

В указанном Обзоре судебной практики Верховным судом РФ дана подробная оценка тем случаям, когда правило о расчете неустойки по ключевой ставке Центрального банка РФ на дату вынесения резолютивной части решения суда не подлежит применению.

В соответствии с п. 26 Обзора судебной практики ВС РФ №2 (2019) если обязательство по оплате потребления энергетических ресурсов было исполнено до момента вынесения решения судом о взыскании законной неустойки за просрочку его исполнения, размер ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации для расчета подлежащей взысканию неустойки определяется на день фактической оплаты основного долга.

Согласно разъяснениям, изложенным в ответе на вопрос 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 октября 2016 г., законная неустойка подлежит взысканию по ключевой ставке Центрального банка Российской Федерации, действовавшей на дату вынесения резолютивной части решения.

Исходя из разъяснений, содержащихся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 октября 2016 г., Обзоре судебной практики ВС РФ №2 (2019), на оставшуюся часть задолженности АО «ПСК», которая и является предметом исковых требований в настоящем деле, подлежит начислению неустойка, рассчитанная по ключевой ставке, действующей в настоящее время (на момент вынесения решения суда).

С учетом изложенного, доводы ответчика в указанной части являются несостоятельными

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, суд правомерно не применил положения ст. 333 и 404 Гражданского кодекса РФ при рассмотрении настоящего дела.

Согласно п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Однако в нарушение п.65 Арбитражного процессуального кодекса РФ ответчиком не представлено в материалы дела доказательств в подтверждение несоразмерности предъявленных к взысканию процентов и неустойки последствиям нарушения обязательств и возможного получения истцом необоснованной выгоды.

Суд правомерно не применил положения ст. 404 Гражданского кодекса РФ при взыскании неустойки с ответчика.

По смыслу указанной нормы, суд может уменьшить размер неустойки в случае, если установит, что действия истца каким-либо образом препятствовали ответчику своевременно и в полном объеме исполнить свои обязательства.

Как указывалось выше, объем фактических потерь электрической энергии в своих объектах электросетевого хозяйства определяется самой сетевой организацией.

Таким образом, своевременное определение объема потерь электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства за конкретный расчетный период зависит только от действий самой сетевой организации. При этом ответчиком не представлено в материалы дела доказательств, подтверждающих, что истец каким-либо образом препятствовал Компании определить размер потерь и осуществить своевременную оплату их стоимости в адрес Общества.

Как следует из разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Согласно п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 14.11.2018, вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником.

Таким образом, для применения положений п. 1 ст. 404 Гражданского кодекса РФ необходимо предоставление неоспоримых доказательств, свидетельствующих о наличии у кредитора возможности уменьшить убытки, причиненные должником. Таких безусловных доказательств ответчиком не представлено.

Длительность рассмотрения дела не может являться правовым основанием для установления вины гарантирующего поставщика и применения к расчету неустойки положений п. 1 ст. 404 Гражданского кодекса РФ. 

В настоящем деле суд не установил оснований для уменьшения неустойки на основании статей 333 и 404 Гражданского кодекса РФ.

Суд не принял доводы ответчика о признаках недобросовестного поведения в действиях истца,

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ установлено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Для установления в действиях граждан и юридических лиц злоупотребления правом необходимо установить их намерения при реализации принадлежащих им гражданских прав, которые направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают такую возможность их нарушения, при этом выявить действительную волю лица, злоупотребившего правом, возможно при характеристике последствий реализации гражданских прав таким лицом.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Вместе с тем ответчиком в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих наличие у истца умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, а также цель причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При указанных обстоятельствах апелляционный суд считает правильным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для уменьшения размера неустойки на основании статей 333 и 404 ГК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 28.08.2020 по делу №А26-9361/2018 изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

Взыскать с акционерного общества "Прионежская сетевая компания" (ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества "ТНС энерго Карелия" (ОГРН 

<

***>) неосновательное обогащение в виде стоимости потерь электроэнергии за период март - июнь 2018 года в размере 69 277,70 рублей, неустойку по состоянию на 25.08.2020 в размере 127 976,52 рублей, неустойку в соответствии с пунктом 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» на сумму основного долга (69 277,70 рублей) начиная с 26.08.2020 по дату фактического исполнения обязательства, 3 929,00 рублей в возмещение расходов по госпошлине.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить акционерному обществу "ТНС энерго Карелия" (ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета 7 356,00 рублей излишне уплаченную государственную пошлину за рассмотрение дела судом первой инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Я.Г. Смирнова

Судьи

Т.В. Жукова

 Н.М. Попова