ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-14262/2020

г. Вологда

23 июня 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2021 года.

В полном объёме постановление изготовлено 23 июня 2021 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Кузнецова К.А. и Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

при участии от акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» представителя ФИО2 по доверенности от 29.01.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «АтомЭнергоСбыт» на определение Арбитражного суда Тверской области от 20 апреля 2021 года по делу № А66-14262/2020, 

 

у с т а н о в и л:

акционерное общество «АтомЭнергоСбыт» (далее – Общество) 29.10.2020 обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением                      о признании общества с ограниченной ответственностью «Опора» (адрес: 170008, 

<

...>, каб. 29; ОГРН 

<

***>;                   ИНН 

<

***>; далее – должник, ООО «Опора») несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 20.01.2021 заявление Общества оставлено                         без рассмотрения. 

ООО «Опора» 03.11.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением                  о признании данного юридического лица несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 25.01.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО3. 

Информация о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликована 30.01.2021.

ФИО4 24.02.2021 обратился в арбитражный суд              с заявлением о включении требования по денежному обязательству в размере 720 000 руб. в реестр требований кредиторов должника. 

Определением суда от 20.04.2021 требование ФИО4 к должнику             в размере 720 000 руб. признано обоснованным и подлежащим включению                 в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – реестр). 

Общество с судебным актом в части включения требования в реестр                 не согласилось, в апелляционной жалобе, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просило определение отменить                   и принять по делу новый судебный акт. В её обоснование ссылается на то, что ФИО4 является директором, учредителем и единственным участником должника. По мнению апеллянта, интерес предоставления должнику займа обусловлен его аффилированностью по отношению к ООО «Опора». Отмечает, что договор беспроцентного займа от 13.08.2020 заключён на льготных условиях без установления процентов за пользование денежными средствами. Считает, что договор заключён в условиях имущественного кризиса должника, денежные средства в размере 720 000 руб. направлены на докапитализацию ООО «Опора», что подтверждает корпоративный характер отношений между должником и ФИО4 

ФИО4 в отзыве доводы жалобы отклонил, просил оставить определение суда без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель Общества доводы апелляционной жалобы поддержал. 

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он, в силу положений процессуального законодательства, высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте. 

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность                                 и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. 

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции                            в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чём делается отметка в протоколе судебного заседания. 

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части                                и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведённых в части 4 статьи 270 АПК РФ. 

Поскольку фактически доводы жалобы сводятся к оспариванию определения суда в части включения требования в реестр, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в обжалуемой части               в пределах доводов апелляционной жалобы. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке. 

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности                   в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения                    в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит                   к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии                        с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства,                       не исполненные должником.

В рассматриваемом случае заявленное ФИО4 требование основано на обязательствах должника, вытекающих из договора займа. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передаёт в собственность другой стороне (заёмщику) деньги или другие вещи, определённые родовыми признаками, а заёмщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. 

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заёмщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. 

Как следует из материалов дела, 13.08.2020 должник и ФИО4 заключили договор займа. Факт наличия у должника неисполненного перед кредитором имущественного требования в размере 720 000 руб. подтверждается приходным кассовым ордером от 13.08.2020 № 1, расходным кассовым ордером от 13.08.2020 № 12, банковским ордером от 13.08.2020, иными финансовыми документами. 

Ссылаясь на то, что должник денежные средства в размере 720 000 руб. не возвратил, ФИО4 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление ФИО4 о включении требований в третью очередь реестра, суд первой инстанции исходил из предоставления кредитором надлежащих доказательств, подтверждающих их обоснованность и размер,                 а также об отсутствии доказательств, свидетельствующих о корпоративном характере требования.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие                к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и так далее), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника). 

В этой связи при оценке допустимости включения основанного                           на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия                 в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и так далее. 

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556. 

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ФИО4 на момент предоставления займа являлся директором и единственным участником ООО «Опора». 

Указанное обстоятельство с учётом положений абзаца двадцать девятого и тридцатого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции                и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»,  пунктов 1 и 8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона № 135-ФЗ от 26.07.2006 «О защите конкуренции» свидетельствуют о том, что должник и ФИО4 являются аффилированными лицами, а следовательно, и заинтересованными по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве. 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очерёдность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам,                         не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017                           № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973). 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и так далее).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ)                на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определённых обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заём может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов  и должника. 

В рассматриваемом случае ФИО4 не представлено доказательств, опровергающих корпоративную природу займа. 

Разумные экономические мотивы привлечения займа должником именно от аффилированного лица в материалах настоящего обособленного спора                      не усматриваются. 

Участник ООО «Опора» ФИО4 в письменных пояснениях указал, что займ предоставлялся должнику для уплаты налога на добавленную стоимость в размере 930 285 руб. по требованию налогового органа                            от 07.08.2020 № 88963 (частично задолженность по налогу погашена за счёт денежных средств, имеющих на расчётном счёте должника (200 000 руб.),                    а в оставшейся части, ввиду отсутствия на счёте должника денежных средств                 в необходимом для уплаты размере, за счёт заёмных денежных средств).  

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации                       от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2) права иных кредиторов могут быть нарушены в случае, если кредитором выбираются «скрытые» формы финансирования должника (путём выдачи займа и тому подобное вместо публичной процедуры увеличения уставного капитала).

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных                   с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор                             от 29.01.2020), разъяснено, что предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию задолженности в условиях имущественного кризиса) влечёт отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. 

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее – очерёдность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1  статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. 

При этом в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утверждённого президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, указано, что контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счёте удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности, при этом в ситуации, когда план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет                            на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очерёдности удовлетворения требования аффилированного лица.

Как усматривается из материалов дела о банкротстве должника, кредиторская задолженность ООО «Опора» по состоянию на дату обращения               в арбитражный суд составляет 208 489 902 руб. 81 коп. 

Как разъяснено в пункте 3.4 Обзора от 29.01.2020, неустранённые контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. 

ФИО4 не представил документы, которые бы устранили все разумные сомнения относительно компенсационной природы финансирования. 

Учитывая аффилированность ФИО4 по отношению к должнику, кредитор к дате предоставления спорного займа (13.08.2020) должен был знать об убыточности деятельности ООО «Опора» и не мог рассчитывать на своевременный и полный возврат денежных средств. 

Также им не представлено доказательств тому, что предоставление займа должнику являлось экономически обоснованным и выгодным для кредитора. 

Поскольку ФИО4 выдал займ должнику в условиях финансового кризиса последнего, на нерыночных условиях без взимания процентов, единственной разумной целью в данном случае является помощь участника ООО «Опора» в преодолении должником финансовых трудностей. 

Поскольку кредитор надлежащим образом не опроверг корпоративную природу займа, у суда первой инстанции отсутствовали основания для включения в реестр требований кредиторов должника заявленных им требований. 

Таким образом, спорное требование в размере 720 000 руб. подлежит удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

С учетом изложенного выше апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, определение суда от 20.04.2021 – отмене в обжалуемой части. 

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л:

отменить определение Арбитражного суда Тверской области                   от 20 апреля 2021 года по делу № А66-14262/2020 в обжалуемой части.

Изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:

Признать обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке распределения ликвидационной квоты требование ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «Опора»            (ИНН 

<

***>) в размере 720 000 руб. основного долга.

В удовлетворении остальной части требования отказать.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

 

Судьи

К.А. Кузнецов

 

О.Г. Писарева