АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-1785/2019

г. Краснодар

11 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 9 ноября 2022 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 11 ноября 2022 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при ведении и протокола судебного заседания помощником судьи Мелконян Р.А., при участии в судебном заседании финансового управляющего должника ФИО1 (лично), по онлайн-связи от публичного акционерного общества «Московский Индустриальный банк» – ФИО2 (доверенность от 15.07.2022), в отсутствие ФИО3, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы финансового управляющего должника ФИО1, акционерного общества «Московский Индустриальный банк» на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 по делу № А25-1785/2019 (Ф08-11936/2022, Ф08-11936/2022/2), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в арбитражный суд обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи доли в размере 2/3 доли номинальной стоимостью 6 800 рублей в обществе с ограниченной ответственностью «Генерация» (далее – общество), заключенный 28.06.2019 ФИО3 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права ФИО3 на долю в уставном капитале ООО «Генерация».

Определением от 29.12.2021 договор купли-продажи 2/3 доли номинальной стоимостью 6 800 рублей в уставном капитале ООО «Генерация» от 28.06.2019, заключенный ФИО3 и ФИО4, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права должника на 2/3 доли в уставном капитале ООО «Генерация» за счет доли                    ФИО4 

Постановлением суда апелляционной инстанции от 29.08.2022 определение суда      от 29.12.2021 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. 

В кассационных жалобах финансовый управляющий должника и акционерное общество «Московский Индустриальный банк» (далее – банк) просят отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. Заявители жалоб указывают, что в результате совершения спорной сделки произошло отчуждение ликвидного актива. Стоимость доли, установленная расчетным путем, составляет не менее 84 млн рублей. Сделка совершена в период неплатежеспособности должника с заинтересованным лицом в отсутствие доказательств оплаты по договору и наличия финансовой возможности для оплаты. Также не согласны с выводом суда апелляционной инстанции о пропуске срока исковой давности.   

От ФИО4 поступил отзыв на кассационную жалобу, просил постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения.  

В судебном заседании представитель банка и управляющий поддержали доводы кассационных жалоб.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, а определение суда первой инстанции – оставлению без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, 01.07.2019 ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом); определением                      от 31.07.2019 заявление о признании банкротом принято к производству. 

Определением суда от 09.01.2020 признано обоснованным заявление о признании гражданина ФИО3 несостоятельным (банкротом), введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 08.02.2021 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО1 (далее – финансовый управляющий).

25 мая 2021 года финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника, в котором просит:

– признать недействительной сделкой договор купли-продажи доли в размере             2/3 доли номинальной стоимостью 6 800 рублей в ООО «Генерация» (далее – общество), заключенный 28.06.2019 ФИО3 и ФИО4, зарегистрированный в ЕГРЮЛ 08.07.2019 ГРН 2190917058484;

– применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права ФИО3 на долю в уставном капитале ООО «Генерация».

Как видно из материалов дела, 11.06.2019 должник, являясь участником                          ООО «Генерация» и владея 2/3 доли уставного капитала общества, удостоверил у нотариуса Прикубанского нотариального округа ФИО6 оферту на имя общества и другого участника общества ФИО7 на покупку ими доли должника в уставном капитале общества за 5 173 529 рублей

В этот же день (11.06.2019) генеральный директор общества вручил другому участнику общества ФИО7 уведомление о ее праве воспользоваться преимущественным правом покупки доли должника в уставном капитале общества за  5 173 529 рублей.

13 июня 2019 года общество направило должнику уведомление об отказе общества и другого участника общества ФИО7 от их преимущественного права покупки доли должника в уставном капитале общества.

13 июня 2019 года другой участник общества ФИО7 заявила об отказе от права воспользоваться преимущественным правом покупки доли в уставном капитале общества, и дала согласие на отчуждение доли должником третьему лицу, удостоверив отказ у нотариуса Прикубанского нотариального округа ФИО6  

13 июня 2019 года общество, в лице генерального директора ФИО8, заявило об отказе от права возможности воспользоваться преимущественным правом покупки доли должника в уставном капитале общества, и дало согласие на отчуждение доли должником третьему лицу, удостоверив отказ и согласие у нотариуса Прикубанского нотариального округа ФИО6  

28 июня 2019 года ФИО3 и ФИО4, в присутствии нотариуса Прикубанского нотариального округа ФИО6, заключен договор купли-продажи доли в размере 2/3 доли номинальной стоимостью                     6 800 рублей в ООО «Генерация». Согласно условиям оспариваемого договора расчет сторонами произведен полностью в сумме 5 173 529 рублей во время его подписания (пункт 5.1 договора).

1 июля 2019 года от   ФИО3 поступило в суд заявление о признании себя несостоятельным (банкротом). Определением от 31.07.2019 заявление ФИО3 принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Финансовый управляющий, полагая, что оспариваемая сделка совершена должником в отсутствие доказательств уплаты цены сделки с заинтересованным лицом по отношению к должнику с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился с настоящим заявлением в суд.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции исходил из того, что спорная сделка совершена заинтересованными лицами в период неплатежеспособности без доказательства оплаты, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку отчуждено ликвидное имущество, срок на оспаривание сделки не пропущен.

Отменяя судебный акт суда первой инстанции, при повторном рассмотрении апелляционный суд сослался на статьи 19, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"».

Судами установлено, что сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.    

Судом апелляционной инстанции сделан вывод, что доля отчуждена с соблюдением положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Судом указано, что сделка совершена на рыночных условиях, поскольку до совершения сделки должником проведена оценка стоимости доли, что подтверждается отчетом аудиторской фирмы. Судом апелляционной инстанции также проведена оценка стоимости отчужденной доли. Согласно экспертному заключению стоимость отчужденной доли составляет 4 739 тыс. рублей, тогда как договором установлена стоимость в размере 5 174 тыс. рублей. Таким образом, доля продана не по заниженной стоимости. Расчет управляющего судом не принят, поскольку управляющий не обладает специальными знаниями и навыками. 

Поскольку имущество отчуждено на рыночных условиях, цель причинения вреда отсутствовала. 

На основании изложенного, судом апелляционной инстанции сделан вывод, что отсутствуют основания для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Доводу об аффилированности судом апелляционной инстанции дана следующая оценка. Поскольку цели причинения вреда у сторон сделки не было, неплатежеспособность должника и аффилированность сторон сделки не могут служить основанием для признания сделки недействительной. Судом указано, что, учитывая специфичный характер деятельности общества, вполне объяснимо приобретение доли уставного капитала общества лицом, ведущим предпринимательскую деятельность вместе с должником в иных компаниях. 

Довод об отсутствии оплаты по договору судом отклонен, поскольку в договоре указано, что расчет между сторонами произведен полностью во время подписания договора. На основании изложенного судом сделан вывод, что оплата покупателем произведена наличными денежными средствами в присутствии нотариуса, возражения по оплате в адрес ответчика не поступали, доказательств обратного материалы дела не содержат. 

В подтверждение финансовой возможности оплаты суммы сделки                  ФИО4 представлена выписка по счету № 40817810600000101860 за 2019 год, свидетельствующая о получении им дохода от предпринимательской деятельности; общая сумма дохода 4 271 364 рубля. Представлены также выписки по счету, открытому в                АО «МинБанк» за 2016 – 2019 год, по вкладу, открытому в ПАО «Сбербанк»                              за 2018 – 2019 год. Согласно представленным документам судом апелляционной инстанции сделан вывод, что у ФИО4 имелась финансовая возможность по оплате стоимости договора.      

Судом апелляционной инстанции рассмотрено ходатайство о применении срока исковой давности и сделан вывод, что срок исковой давности пропущен, поскольку с даты введения реструктуризации долгов управляющим пропущен годовой срок исковой давности. 

Основания для наличия признаков злоупотребления правом судом апелляционной инстанции не установлены. 

Устанавливая отсутствие оснований для признания сделки недействительной по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что  следующее. 

Сделка заключена должником и ответчиком 28.06.2019, а 01.07.2019 ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом); определением от 31.07.2019 заявление о признании банкротом принято к производству.   

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, несостоятельность признана должником при подписании заявления о признании его несостоятельным (банкротом) (заявление подписано 28.06.2019). То есть заявление о признании                ФИО3 подписано им 28.06.2019 – в день совершения оспариваемой сделки; должник сам указал о неисполненных обязательствах перед кредиторами в размере                     60 млн рублей по состоянию на 28.02.2019, в размере 36 843 259 рублей 32 копейки по состоянию на 16.05.2019.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о неплатежеспособности должника на момент заключения сделки.

Исследуя вопрос об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что должник и ответчик аффилированные лица.  

Аффилированность должника и ответчика подтверждается их участием в качестве участников в ООО ККС Холдинг (ИНН 

<

***>), в АО «Недра» (ИНН 

<

***>), ООО «Генерация» (ИНН 

<

***>), а также участием в сделках по продаже имущества должника оспариваемых в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве), где покупателем выступил ФИО4 

Наличие указанных обстоятельств свидетельствует об осведомленности ответчика о наличии задолженности должника перед кредиторами, а, значит, и о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что указание на передачу денег в договоре является доказательством их фактической передачи, является необоснованным. в договоре нет ссылки на передачу денежных средств в присутствии нотариуса, а лишь указано, что деньги переданы во время подписания договора.

Таким образом, судом первой инстанции верно указано, что не представлены доказательства получения денежных средств в размере 5 173 529 рублей, а ФИО4 не представлены доказательства наличия у него денежных средств в указанном размере. 

К представленным ФИО4 выпискам по банковским счетам, банковским ордерам и платежным поручениям как к доказательствам наличия у последнего денежных средств на покупки доли в оспариваемом договоре суд отнесся критически, так как указанные документы предоставлены за период после 10.09.2019, в то время как согласно в договоре указано на полный расчет между сторонами в сумме                        5 173 529 рублей во время его подписания 28.06.2019.

Цена оспариваемой сделки составляет 5 173 529 рублей, что почти соответствует рекомендуемой итоговой величине рыночной стоимости 2/3 доли в уставном капитале общества согласно отчету ООО Аудиторской Фирмы «Аудит консалтинг», представленному суду ответчиком. Однако, судом первой инстанции верно указано, что согласно тому же отчету рыночная стоимость собственного капитала общества по состоянию на дату оценки (14.05.2019), определенная в рамках затратного подхода к оценке, составила (округлено) 14 460 тыс. рублей (при этом стоимость принимаемых к расчету активов составила 218 685 тыс. рублей, стоимость принимаемых к расчету пассивов составила 204 225 тыс. рублей), соответственно, 2/3 доли общества в уставном капитале составляет 9 640 тыс. рублей, что выше цены оспариваемой сделки более чем на 46%.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции сделан верный вывод, что, заключая оспариваемую сделку должник и ответчик, не могли не осознавать, что их действия направлены на уменьшение объема принадлежащего ФИО3 имущества и, как следствие, уменьшение вероятности погашения имеющейся задолженности перед кредиторами за счет имущества должника.

Должник совершил сделку без учета прав и законных интересов кредиторов, которые были вправе рассчитывать на разумное и добросовестное поведение своего должника, удовлетворение своих требований за счет данного имущества.

Оснований полагать, что ответчик не знал о наличии обязательств должника перед кредиторами, у суда не имелось.

Таким образом, на дату заключения оспариваемого договора (28.06.2019) должник обладал сведениями о наличии обязательств, а отчуждение ликвидных активов в пользу аффилированного лица в условиях существовавших обязательств перед кредиторами, что  является обстоятельством, достаточным для констатации того, что у ФИО3 имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки, которая фактически направлена на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания, учитывая отсутствие достоверных доказательств уплаты встречного обеспечения.

В результате заключения оспариваемого договора должник произвел отчуждение ликвидного имущества по заниженной цене в пользу заинтересованного лица, имея признаки неплатежеспособности.

У суда апелляционной инстанции не имелось основания для вывода о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника – унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

Решением от 08.02.2021 (резолютивная часть от 01.02.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации, финансовым управляющим утверждена ФИО1, которая обратилась в суд с заявление о признании сделки недействительной 25.05.2021, то есть годичный срок на оспаривание сделки не пропущен.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о том, что имеется совокупность условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, являются правильными. Последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу применены верно. 

С учетом изложенного постановление апелляционной инстанции подлежит отмене, а определение суда первой инстанции подлежит оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 по  делу А25-1785/2019 отменить. Определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 29.12.2021 по тому же делу оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийИ.М. Денека 

Судьи   Ю.О. РезникЕ.Г. Соловьев