﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 июля 2020 года

Дело №

А56-25334/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Зарочинцевой Е.В.,         Яковлева А.Э., 

при участии от Дзюба А.А. представителя Норец И.Г. (доверенность от 22.08.2018), от Береговой Д.С. представителя Сафонова П.А. (доверенность от 24.08.2019), от финансового управляющего Дзюбы А.В. – Шамбасова Р. С. представителя Веселовой А.С. (доверенность от 06.06.2020), 

рассмотрев 02.07.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего гражданина Дзюбы Андрея Владимировича – Шамбасова Руслана Салимовича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2020 по делу № А56-25334/2018,

у с т а н о в и л:

финансовый управляющий Шамбасов Руслан Салимович 14.02.2019 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Дзюбы Андрея Владимировича, с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в котором просил:

- признать недействительной сделкой договор дарения ½ доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Ленинградская область, Гатчинский муниципальный район, Сиверское городское поселение,                  г.п. Сиверский, ул. Строителей, д. 12, кв. 14 (кадастровый номер 47:23:0802005:971), заключенный между Дзюбой А.В. и Дзюба Анастасией Андреевной;

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу Дзюбы А.В. ½ квартиры, расположенной по указанному адресу;

- обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области внести в Единый государственный реестр недвижимости сведения о недействительности записей (признать погашенными) о регистрации права собственности за Дзюба А.А. на ½ спорного помещения;

- обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области внести в Единый государственный реестр недвижимости сведения о признании права собственности (восстановления записи) за Дзюбой А.В. на ½ помещения, расположенного по адресу: Ленинградская область, Гатчинский муниципальный район, Сиверское городское поселение, г.п. Сиверский, ул. Строителей, д. 12, кв. 14 (кадастровый номер 47:23:0802005:971).

Определением от 23.12.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2020, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. 

В кассационное жалобе финансовый управляющий Шамбасов Р.С. просит определение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что суды пришли к ошибочному выводу о том, что спорная доля в праве собственности в квартире являлась наследственным имуществом после смерти супруги должника, от которой должник отказался в пользу ответчика – Дзюбы А.А. По мнению финансового управляющего подаренная доля в квартире не являлась наследственным имуществом, а принадлежала должнику после смерти супруги на праве собственности.

Финансовый управляющий считает, что сделка по отчуждению спорной доли в квартире совершена должником в период наличия неисполненных обязательств перед кредитором Курмакаевым К.М., что свидетельствует о совершении сделки с целю причинения вреда имущественным правам кредиторов, сокрытия имущества от обращения на него взыскания. При этом Дзюба А.А. в силу её заинтересованности по отношению должнику знала (должна была знать) о том, что заключение договора дарения направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Податель жалобы отмечает, что оспариваемая сделка привела к уменьшению размера стоимости имущества должника, чем причинен вред имущественным правам кредиторов. Более того, вследствие совершения оспариваемой сделки должник стал обладать признаками недостаточности имущества, а кредиторы утратили возможность обращения взыскания на жилой дом, в настоящее время являющийся единственным имуществом должника.

Кроме того, финансовый управляющий указывает, что судами не дана оценка его доводам о наличии оснований для признания договора дарения недействительной сделкой в соответствии со статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержала её доводы в полном объеме.

Представители Дзюба А.А. и Береговой Д.С. просили оставить определение от 23.12.2019 и постановление от 07.04.2020 без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, определением от 27.03.2018 к производству суда принято заявление Курмакаева К.М. о признании Дзюбы А.В. несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.06.2018 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Шамбасов Р.С.

Решением от 11.12.2018 Дзюба А.В. признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Шамбасов Р.С.

Между должником и Дзюба А.А. 07.05.2016 заключен договор, в соответствии с которым к Дзюба А.А. безвозмездно перешло право собственности на ½ доли в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: Ленинградская область, Гатчинский муниципальный работ, Северское городское поселение, г.п. Сиверский, ул. Строителей, дом 12, кв. 14 (далее – квартира).

Ссылаясь на совершение сделки при наличии у должника признаков неплатежеспособности, полагая, что сделкой причинен вред кредиторам, а также на допущенное сторонами сделки злоупотребление правом, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной. 

Кассационная инстанция полагает, что жалоба подлежит удовлетворению. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацем 3 - 5 данной нормы.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Под злоупотреблением правом понимается поведение лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Отказывая в признании сделки недействительной суды исходили из того, что доля в праве собственности на квартиру являлась имуществом, наследуемым должником после смерти супруги, от которого Дзюба А.В. отказался в пользу дочери Дзюба А.А.

Суд апелляционной инстанции также указал, что оспариваемая сделка не повлекла уменьшение конкурсной массы должника посредством отчуждения доли в праве собственности на квартиру, так как доля изначально не принадлежала должнику, следовательно, не повлекла причинение вреда кредиторам.

Между тем, судами не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 ГК РФ, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными данным кодексом.

В силу статьи 75 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов может быть выдано пережившему супругу на половину общего имущества, нажитого во время брака. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное. При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Таким образом, супружеская доля пережившего супруга на имущество, совместно нажитое с наследодателем, может входить в наследственную массу лишь в том случае, когда переживший супруг заявит об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном в период брака.

Между тем, из материалов дела не усматривается, что Дзюба А.В. было заявлено об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака с Дзюба Т.А., напротив, он обратился к нотариусу с заявлением о выделении супружеской доли в размере ½ в квартире.

Из мотивировочной части решения Гатчинского городского суда от 02.09.2013 по делу № 2-3154/03 следует, что Дзюба А.В. после смерти супруги подал нотариусу заявления о принятии наследства, о выделении супружеской доли в праве собственности на квартиру; кроме того, отказался от причитающейся ему доли на наследство в пользу истицы.

Суд в решении по делу по делу № 2-3154/03 указал, что поскольку квартира приобреталась в браке, то ½ доля ее принадлежит ответчику Дзюбе А.В. и наследоваться может только ½ доля, приходящаяся на Дзюба Т.А.

Изложенные обстоятельства во взаимосвязи с вышеприведенными нормами права свидетельствуют о том, что в состав наследства, открывшегося со смертью Дзюба Т.А., состоявшей в браке с должником, вошла её ½ доли в квартире, являющаяся совместной собственностью супругов. Дзюба А.В. обратился к нотариусу с заявлением о выделении его ½ доли на спорную квартиру, принадлежащей ему в силу статьи 34 СК РФ (которую впоследствии подарил Дзюба А.А.), а также отказался от наследования ½ доли, ранее принадлежавшей умершей Дзюба Т.А.

Из имеющейся в материалах дела выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 06.12.2018 следует, что 04.05.2016 за Дзюбой А.В. было зарегистрировано право собственности на спорную долю в квартире, а 16.05.2016 произведена государственная регистрация прекращения права собственности на основании договора дарения доли квартиры.

Также из текста оспариваемого договора дарения следует, что на момент его заключения спорная доля находилась в собственности у дарителя (Дзюбы А.В.) на основании свидетельства о праве собственности на наследство, выданного нотариусом Орловой Ириной Олеговной 21.04.2016, реестровый номер 1-1052 и Свидетельства о государственной регистрации права, выданного 04.05.2016 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области 47-47/017-47/017/003/2016-779-1.

Таким образом, должником было совершено две сделки в отношении долей в спорной квартире: отказ от наследования ½ доли, ранее принадлежавшей умершей Дзюба Т.А., и дарение в пользу дочери – Дзюба А.А. ½ доли, принадлежавшей ему на праве собственности.

Финансовым управляющим в рамках настоящего обособленного спора оспаривался заключенный между Дзюбой А.В. и Дзюба А.А. договор дарения принадлежавшей должнику ½ доли в праве общей долевой собственности на квартиру. 

При таких обстоятельствах, послуживший основанием для принятия обжалуемых судебных актов вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что спорная доля в квартире изначально не принадлежала должнику, а являлась имуществом, наследуемым должником после смерти супруги, не может быть признан соответствующим фактическим обстоятельствам дела и доказательствам, представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Изложенное, в силу части 1 статьи 288 и пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, является основанием для отмены обжалуемых судебных актов и направления дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, дать надлежащую правовую оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, принять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и обстоятельств дела по правилам статьи 71 АПК РФ, установить наличие или отсутствие признаков недействительности спорного договора дарения. 

При принятии кассационной жалобы судом была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

В силу абзаца второго части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2020 по делу № А56-25334/2018 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

 

Председательствующий

И.М. Тарасюк

Судьи

Е.В. Зарочинцева

 А.Э. Яковлев