ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-27369/2018

г.Самара

15 апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 апреля 2019 года.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Филипповой Е.Г., судей Засыпкиной Т.С., Корнилова А.Б.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 с участием:

от общества с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - представителя ФИО2 (доверенность от 20.07.2018),

глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 - не явился, извещен,

от третьего лица: министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан - представитель не явился, извещено,

рассмотрев в открытом судебном заседании 10 апреля 2019 года апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 января 2019 года по делу №А65-27369/2018 (судья Камалетдинов М.М.), принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

<

...> к главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (ОГРНИП 312169020900069, ИНН 

<

***>), Республика Татарстан, Лаишевский район, д.Кирби, третье лицо: министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан, Республика Татарстан, г.Казань,

о взыскании процентов,

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» (далее - ООО «СГ «АСКО», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее - ГК(Ф)Х ФИО3, ответчик) о взыскании 61 369 руб. долга, 7 510 руб. 97 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2017 по 01.06.2018, процентов за пользование чужими денежными средствами по день вынесения резолютивной части решения с указанием в резолютивной части решения на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства, 2 755 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан (далее - министерство, третье лицо).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 января 2019 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ООО «СГ «АСКО» просит решение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что страховщик не мог воспользоваться своим правом на изменение условий договора, поскольку на момент нарушения обязательства уже были исполнены. Выводы суда о завышении тарифов являются необоснованными. Ответчик, являясь профессиональным сельхозпроизводителем, мог заранее проанализировать рынок и выбрать страховщика, приемлемые условия договора. Само по себе обращение в суд с целью реализации права на судебную защиту не является злоупотреблением правом.

В отзыве на апелляционную жалобу ГК(Ф)Х Вафин Р.К. просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого решения суда.

Дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей ГК(Ф)Х Вафин Р.К., министерства, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании представитель ООО «СГ «АСКО» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения представителя ООО «СГ «АСКО», арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

Как следует из материалов дела, 02.06.2016 между ООО «СГ «АСКО» (страховщик) и ГК(Ф)Х ФИО3 заключен договор сельскохозяйственного страхования (урожай сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой) № СХУ28-ГО/16 (далее - договор страхования, договор).

Пунктом 1.1 договора страхования предусмотрено, что настоящий договор заключен на основании письменного заявления страхователя (приложение № 1 к договору) и в соответствии с правилами страхования (стандартными) урожая сельскохозяйственных культур, посадок многолетних насаждений с государственной поддержкой от 16 мая 2016 года (приложение № 2, далее - правила страхования).

Согласно пункту 2.1 договора объектом страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с риском утраты (гибели) урожая сельскохозяйственной культуры на всей площади посева/посадки в хозяйстве страхователя в результате воздействий событий, указанных в п. 2.4 договора.

Общая страховая сумма по договору составляет 1 561 183 руб. (пункт 2.2 договора).

Общая страховая премия по договору равна 129 221 руб. (пункт 2.3 договора). 

В соответствии с пунктом 2.3.1 договора страховая премия уплачивается в рассрочку: первый страховой взнос в сумме 64 611 руб. уплачивается не позднее 31 августа 2016 года; второй страховой взнос в сумме 64 610 руб. уплачивается не позднее 31 декабря 2016 года.

В случае если по договору государственная поддержка не была предоставлена страхователю, то стороны действуют в соответствии с пп.6.6.1 и 7.3.1 правил страхования, в том числе в отношении 2.9 договора (пункт 2.3.2 договора).

Страховые случаи перечислены в п. 2.4 договора страхования. Территория страхования - Лаишевский район.

В разделе 4 договора стороны закрепили порядок определения размера страховой выплаты в случае наступления страхового случая.

Договор страхования заключен на срок с 03 июня 2016 года до 25 августа 2016 года (пункт 2.7 договора).

Страхование, обусловленное договором, (период страхования в отношении каждой сельскохозяйственной культуры) распространяется на страховые случаи, произошедшие 00 часов дня, следующего за днем подписания договора, но не ранее дня начала посева/посадки данной сельскохозяйственной культуры и оканчивается в 24 час 00 мин дня, указанного как дата окончания уборки урожая (пункт 2.8 договора).

Дата окончания уборки каждой застрахованной культуры указана в пункте 2.1 договора.

Во исполнение условий договора страхователь в порядке пункта 2.3.1 договора уплатил первую часть страховой премии в размере 64 611 руб., что подтверждается платежным поручением № 52 от 09.08.2016.

По состоянию на 10.08.2016 остаток страховой премии, подлежащей уплате, составил 64 610 руб.

Платежным поручением №756044 от 15.12.2016 министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан уплатило вторую часть страховой премии в размере лишь 3 231 руб.

Поскольку второй взнос поступил не в полном объеме, по мнению истца, у страхователя возникла обязанность по уплате остатка второй части страховой премии, в размере 61 369 руб.

Истец 18.06.2018 направил ответчику претензию с требованием оплатить задолженность в размере 61 369 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами. Поскольку претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, истец подал настоящий иск в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 АПК РФ с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также определяет нормы законодательства, подлежащие применению (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 ноября 2010 года № 8467/10).

Анализ представленных в материалы дела документов показывает, что между сторонами сложились отношения по договору страхования, регулируемые правилами главы 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Согласно статье 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии со статьей 954 ГК РФ под страховой премией понимается плата за страхование, которую страхователь обязан уплатить страховщику в порядке и в сроки, которые установлены договором страхования.

Как установлено статьей 307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. По общему принципу, изложенному в пункте 1 статьи 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Односторонний отказ от исполнения обязательства, одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

Как следует из пункта 2.3 договора страхования, сторонами согласован общий размер страховой премии в размере 129 221 руб.

Пунктом 6.1 правил страхования предусмотрено, что страховой премией является плата за страхование, которую страхователь обязан уплатить страховщику в порядке и сроки, установленные договором сельскохозяйственного страхования.

В соответствии с п. 6.1.3 правил страхования общая страховая премия уплачивается страхователем по договору сельскохозяйственного страхования в рассрочку, в сумме и в сроки, установленные договором сельскохозяйственного страхования.

С учетом уплаты первого взноса и поступившей суммы субсидии, не уплаченная ответчиком часть страховой премии составила 61 369 руб.

Вследствие недостаточности бюджетных средств по статье государственной поддержки «Субсидии на возмещение части затрат сельскохозяйственных товаропроизводителей на уплату страховых премий по договорам сельскохозяйственного страхования в области растениеводства» из бюджетов Российской Федерации и Республики Татарстан возмещение части затрат по указанному договору из бюджета Республики Татарстан произведено в неполном объеме, а лишь в размере 3 231 руб., что подтверждается платежным поручением № 756044 от 15.12.2016.

Исходя из пункта 6.6.1 правил страхования, если договором сельскохозяйственного страхования не предусмотрено иное, в случае непоступления (в полном объеме или частично) средств государственной поддержки в сроки, установленные договором сельскохозяйственного страхования, страховщик вправе требовать изменения условий договора сельскохозяйственного страхования в соответствии с пунктом 7.3.1 правил страхования.

Согласно пункту 7.3.1 указанных правил страхования в случае нарушения порядка и сроков уплаты очередного страхового взноса страховщик вправе потребовать изменения условий договора сельскохозяйственного страхования, в том числе исключить действие положений пунктов 5.2.1, 5.5.1, 7.4.2 правил страхования, а в случае отказа страхователя потребовать досрочного прекращения договора сельскохозяйственного страхования без учета положений пункта 7.4.2 правил страхования.

При этом истец не воспользовался правом на изменение условий договора страхования, предусмотренное пунктом 7.3.1 правил страхования.

Таким образом, с учетом условий договора страхования, у истца имеется субъективное право требовать от ответчика уплаты неуплаченной части страховой премии в размере 61 369 руб.

Вместе с тем судом первой инстанции учтено, что указанная сумма приходится на долю не предоставленной ответчику субсидии по программе государственной поддержки.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 25.07.2011 №260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» (далее - Закон № 260-ФЗ) субсидии предоставляются на возмещение части затрат сельскохозяйственного товаропроизводителя на уплату страховой премии, начисленной по договору сельскохозяйственного страхования, на расчетный счет страховщика в размере пятидесяти процентов начисленной страховой премии на основании заявления сельскохозяйственного товаропроизводителя.

Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 14.03.2016 №138 «О мерах государственной поддержки агропромышленного комплекса в 2016 году» утвержден Порядок предоставления субсидий на возмещение части затрат сельскохозяйственных товаропроизводителей на уплату страховых премий по договорам сельскохозяйственного страхования в 2016 году (далее - Порядок).

Основанием для отказа в предоставлении субсидии является: предоставление неполного комплекта документов; отсутствие остатка лимита бюджетных обязательств.

Возражая против предъявленного иска, ответчик сослался на то, что при заключении договора воля ответчика не была направлена на то, чтобы полностью расходы по уплате страховой премии. Из содержания и условий договора страхования следует, что он был заключен с государственной поддержкой, то есть ответчик рассчитывал получить субсидию в размере 50% от страховой премии и согласился на заключение договора исключительно на условиях государственной поддержки (т.е. на условиях уплаты 50% страховой премии, установленной договором страхования).

Кроме того, в отзыве на иск ответчик заявил о применении срока исковой давности, указав, что срок действия договора установлен с 03.06.2016 до 25.08.2016. Иск подан 06.09.2018, а значит, срок действия договора прекратился в 24 час 00 мин 24.08.2018.

Срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, за исключением договора страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, составляет два года (п. 1 ст. 966 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, истцом предъявлено требование о взыскании задолженности по уплате второй части страховой премии.

С учетом положений п. 2.3.1 договора страхования срок уплаты второй части страховой премии не позднее 31.12.2016.

Согласно ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Поскольку право на взыскание страховой премии возникло 01.01.2017, то и с этой даты следует исчислять срок исковой давности. В этой связи срок исковой давности истцом по настоящему делу не пропущен.

В соответствии с Законом № 260-ФЗ государство субсидирует 50% страхового взноса (страховой премии), уплачиваемого сельхозпроизводителем страховщику, но не более 50% суммы, рассчитанной исходя из предельного размера ставки для расчета размера субсидии.

Ежегодно профильное ведомство - Минсельхоз - в указанных целях утверждает план сельскохозяйственного страхования, который включает в себя:

- перечни объектов сельскохозяйственного страхования по видам, группам культур, многолетних насаждений, видам, половому, возрастному составу сельскохозяйственных животных, страхование которых подлежит государственной поддержке;

- предельные размеры ставок для расчета размера субсидий.

Приказом Минсельхоза РФ №522 от 30.10.2015 утвержден «План сельскохозяйственного страхования на 2016 год», в котором для Республики Татарстан предельный размер ставок для расчёта субсидий на зерновые культуры составляет -9%; на зернобобовые - 7,6%; кормовые культуры - 10%.

При этом указанный нормативный акт принят Минсельхозом России в пределах своих полномочий для определения порядка расчета субсидий (пределов бюджетных обязательств) и не является нормативным актом, утверждающим тарифы для страховых организаций. Тарифы в сфере страхования урожая сельскохозяйственных культур государством не регулируются. Предельные размеры ставок, установленные Минсельхозом России в вышеуказанном приказе, применяются для расчета размера субсидий в случаях, когда страховой тариф между страхователем и сельхоз товаропроизводителем превышает установленные значения.

Ответчик представил суду правила страхования урожая сельскохозяйственных культур ООО «СГ «АСКО», утвержденные приказом ООО «СГ «АСКО» от 09.06.2016 №156.

В приложении №2 к этим правилам страхования установлен базовый тариф ставки страхования урожая. При условии страхования сельскохозяйственных культур сроком на один год по программе «Полный пакет» составляет 7% от страховой суммы. Если договор заключен на срок менее года, предусмотрен понижающий коэффициент исходя из количества полных месяцев страхования. Если срок страхования равен 3 мес., применяется понижающий коэффициент 0,4, а если срок страхования равен 4 мес., к базовому тарифу применяется коэффициент 0,5.

За 4 месяца страхования на условиях «Полный пакет» страховая премия, по правилам страхования, составит 3,5%.

Таким образом, в период действия договора страхования с ответчиком истец предлагал неограниченному кругу лиц (путем размещения на сайте, в информационных стендах и т.д.) заключить договор на вышеприведенных условиях.

Между тем в договоре с ответчиком на аналогичный объем страхового покрытия установлена страховая премия за 4 мес. страхования в размере 9% от страховой суммы, что существенно выше страховых тарифов, которые истец предлагает неограниченному кругу лиц по программе страхования урожая сельхоз культур без государственной поддержки.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что Закон № 260-ФЗ принят в целях государственной поддержки сельскохозяйственного товаропроизводителя, а не страховых компаний, участвующих в программе страхования урожая сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой, в связи с чем, в результате принятия мер государственной поддержки сельскохозяйственный товаропроизводитель должен оказаться в более выгодных условиях по сравнению с обычными (среднерыночными) условиями страхования урожая сельскохозяйственных культур.

В результате существенного завышения истцом страховых тарифов при реализации программы  страховании  урожая  сельскохозяйственных  культур  с  государственной поддержкой и в результате недоплаты оставшейся части субсидии (45%) третьим лицом, ответчик оказался в значительно более худшем положении, чем товаропроизводители, заключившие договоры страхования при рыночных ценах без государственной поддержки (например - по правилам АСКО), что не соответствует целям государственной поддержки, закрепленным в Законе № 260-ФЗ.

При этом в рассматриваемом случае ответчик оплатил истцу 64 611 руб., что уже превышает размер страховой премии, которые истец получает при сравнимых обстоятельствах. Кроме того, из средств бюджета истцу перечислена субсидия в счет уплаты части страховой премии в размере 3 231 руб.

Таким образом, в результате описанных правоотношений истец уже получил страховую премию в размере, превышающем рыночные цены за аналогичный страховой продукт, в связи с чем его требования о взыскании с ответчика оставшейся части страховой премии приведут к неосновательному обогащению истца за счет ответчика.

Хотя действия истца и соответствуют формальным требованиям законодательства, реализация истцом своих прав приводит к искажению общих начал законодательства в области государственной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей, в том числе и положений Закона № 260-ФЗ, в результате которого истец получает неосновательное обогащение за счет средств бюджета и сельскохозяйственных товаропроизводителей, а сельскохозяйственные товаропроизводители, в место получения государственной поддержки, оказываются в более худшем положении, чем лица, заключившие договоры страхования без государственной поддержки.

Суд первой инстанции отклонил доводы истца о том, что в силу свободы договора ответчик сам, без принуждения, согласился на такие условия договора.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Компания, будучи профессионалом в страховой деятельности, разработала проект договора страхования, который фактически содержит не подкрепленное документально условие о том, что 50% страховой премии будет оплачено уполномоченным органом субъекта Российской Федерации за счет бюджетных средств.

Такое льготное условие является экономически интересным для предпринимателя (крестьянско-фермерского хозяйства) и определяющим для принятия им решения о заключении договора. В результате, страхователь, будучи слабой стороной такого договора страхования, оказывается введенным в заблуждение в части исполнимости его условий.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно: отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

Ответчик имел все основания полагать, что вторая часть страховой премии будет оплачена за счет средств бюджета и заключил договор ориентируясь на указанные обстоятельства, поскольку в силу положений ст. 3 Закона №260-ФЗ субсидии предоставляются в размере пятидесяти процентов начисленной страховой премии. Предоставление субсидии в меньшем размере не предусмотрено.

Однако в ходе реализации договора, после того, как оставшаяся часть субсидии из бюджета не поступила, истец не реализовал свое право на изменение условий договора и, продолжая злоупотреблять своими правами, требует взыскать с ответчика оставшуюся часть страховой премии в полном объеме.

При этом истец указывает на то, что он не мог реализовать свое право на изменение условий договора, поскольку к моменту просрочки исполнения денежных обязательств со стороны ответчика договор прекратил свое действие. В этой связи суд первой инстанции сделал вывод о том, что страховщик своими действиями по определению срока внесения второго страхового взноса за пределами периода действия договора страхования, сделал невозможным исполнение данной нормы.

Таким образом, удовлетворение требования компании о взыскании с общества остальной части страховой премии нарушает баланс интересов сторон и ставит страховую организацию в более преимущественное экономическое положение за счет слабой стороны, вынуждая предпринимателя нести непредвиденные расходы.

В связи с изложенным суд первой инстанции признал последовательные действия истца по установлению существенно завышенных, экономически необоснованных тарифов на страхование урожая сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой, по непринятию мер по изменению условий договора страхования после того, как оставшаяся часть субсидии из бюджета не поступила, по обращению в суд с требованием о взыскании оставшейся суммы страховой премии, при том, что сумма страховой премии, которая соответствует сумме премий за аналогичный страховой продукт, уплачиваемый при сравнимых обстоятельствах (ст. 424 ГК РФ) истцом уже получена, по невыплате части страхового возмещения без изменения размера страховой премии по договору, направлены на неосновательное обогащение за счет ответчика и являются актом злоупотребления гражданскими правами, в связи с чем отказал в удовлетворении иска в полном объеме.

Требование истца в остальной части суд первой инстанции оставил без удовлетворения, исходя из отказа в удовлетворении искового требования о взыскании неуплаченной части страховой премии.

С учетом изложенного суд первой инстанции отказал в иске в полном объеме.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии у страховщика права на изменение условий договора в связи с исполнением обязательства подлежит отклонению, так как условия договора самим страховщиком были сформулированы таким образом, что на момент, когда истек срок выполнения обязанности по уплате оставшейся части страховой премии 01.01.2017, сам договор страхования прекратил действие. Следовательно, изначально при заключении договора страховщик предусмотрел в тексте договора условие, исключающее возможность изменения условий договора, в связи с чем ответчик не вправе ссылаться на вышеуказанное обстоятельство. 

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии в действиях истца злоупотребления правом, поскольку удовлетворение исковых требований приведет к необоснованному обогащению истца, который уже получил сумму страховой премии, соответствующую сумме премий за аналогичный страховой продукт, уплачиваемый при сравнимых обстоятельствах (ст. 424 ГК РФ), а также учитывая, что для страхования урожая с государственной поддержкой в 2016 году, с учетом срока страхования 3 мес., в ООО «СГ «АСКО» ставки страхования были в 3 - 3,5 раза выше, чем при аналогичном добровольном страховании.

Ссылка на то, что ответчик, являясь профессиональным сельхозпроизводителем, мог заранее проанализировать рынок и выбрать страховщика, приемлемые условия договора, несостоятельна. В данном случае само по себе подписание договора страхования ответчиком на предложенных страховщиком условиях не исключает вывода о наличии злоупотребления правом со стороны истца, в том числе принимая во внимание нарушение баланса интересов сторон при страховании урожая сельхозкультур в 2016 году.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, который дал им правильную оценку. Указанные доводы не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении дела, и не могут поставить под сомнение правильность применения им норм материального и процессуального права.

Иных доводов, являющихся основанием в соответствии со ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены либо изменения решения суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено.

На основании изложенного решение суда от 28 января 2019 года следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 января 2019 года по делу №А65-27369/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий                 Е.Г. Филиппова

Судьи                                                                                                     Т.С. Засыпкина

                                                                                                                А.Б. Корнилов