АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10338/21

Екатеринбург

04 марта 2022 г.

Дело № А34-11521/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 марта 2022 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Черкезова Е. О.,

судей Поротниковой Е.А., Лукьянова В.А. 

при ведении протокола помощником судьи Седеговой Н.А., рассмотрел в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи Арбитражного суда Курганской области кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Курганской области (далее – Управление, антимонопольный орган) на решение Арбитражного суда Курганской области от 30.06.2021 по делу № А3411521/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2021  по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Для участия в судебном заседании Арбитражного суда Уральского округа с применением видеоконференц-связи в Арбитражный суд Курганской области прибыл представитель Управления – ФИО1 (доверенность от 10.01.2022 № 1).

От общества с ограниченной ответственностью «Производственно-торговая корпорация «Новая Эра» (далее - общество) поступило ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя. Заявленное ходатайство подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Общество, индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2), индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее - ИП ФИО3) обратились в Арбитражный суд Курганской области с заявлениями к Управлению о признании недействительными решения и предписаний от 15.06.2020 по делу № 045/01/11-47/2019 о нарушении антимонопольного законодательства.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 14.12.2020 возбужденные на основании указанных заявлений дела № А34-11521/2020, А34-11884/2020, А34-11830/2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением делу номера А34-11521/2020.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Министерства внутренних дел России по Курганской области (далее - УМВД России по Курганской области), Управление Министерства внутренних дел России по г. Кургану (далее - УМВД России по г. Кургану) и ФИО4 (далее - ФИО4).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 30.06.2021 требования заявителей удовлетворены. Суд обязал устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителей.

 Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2021 решение суда оставлено без изменений.

В кассационной жалобе Управление просит названные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что реализация антиконкурентного соглашения между обществом, ИП ФИО2, ИП ФИО3 выразилась в имитации конкуренции при совместном участии в торгах, а также в отказе от участия в торгах в пользу других участников соглашения. При этом Управление со ссылкой на пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с применением судами антимонопольного законодательства», практику Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-255914/2017 указывает, что анализ поведения участников с точки зрения экономической выгоды, рентабельности снижения цены и ее адекватности как таковой, не входит в предмет доказывания по данной категории дел.

Кроме того, Управление ссылается на то, что Аналитический отчет соответствует требованиям Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утвержденного Приказом Федеральной антимонопольной службы России от 28.04.2010 № 220, поскольку отвечает всем необходимым условиям по проведению анализа на товарном рынке, позволяющим сделать вывод о наличии антиконкурентного соглашения.

Управление настаивает на том, что при проведении аукционов поведение общества, ИП ФИО2, ИП ФИО3 было направлено не на разумную деловую цель участия в торгах, которая определяется экономической возможностью предложить товар заказчику по реальной для каждого конкретного лица цене, а с целью поддержания определенного уровня прибыли от государственных контрактов, заключаемых с заказчиком с минимальным снижением от начальной максимальной цены контракта  (далее – НМЦК), в том числе путем раздела товарного рынка по продавцам.

В отзыве на кассационную жалобу общество просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу антимонопольного органа – без удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, УМВД России по г. Кургану в период с 2016 по 2019 гг. проведены следующие электронные аукционы на оказание услуг по организации трехразового горячего питания для спецконтингента содержащихся в СПСЛАА и ИВС УМВД России по г. Кургану: от 17.01.2016 № 0143100003816000001, от 27.03.2017 № 0143100003817000027, от 18.09.2017 № 0143100003817000067,  от 05.11.2017 № 0143100003817000076, от 21.11.2017 № 0143100003817000078,  от 21.08.2018 № 0143100003818000041, от 08.10.2018 № 0143100003818000053, от 19.11.2018 № 0143100003818000056, от 05.09.2019 № 0143100003819000032, от 05.12.2019 № 0143100003819000041. В названных аукционах участвовали, в том числе, общество, ИП ФИО2, ИП ФИО3, участвовали также и по отдельности. По результатам названных электронных аукционов государственные контракты заключались с одним из названных лиц.

 В Управление 09.04.2019 поступили материалы проверки УМВД России по Курганской области, содержащие сведения о том, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками УМВД России по Курганской области получена информация о противоправных действиях начальника отдела организации тылового обеспечения УМВД России по Курганской области ФИО4 и субъектов предпринимательской деятельности ИП ФИО2, ИП ФИО3 и общества при заключении указанных выше государственных контрактов на оказание услуг питания для нужд УМВД России по Курганской области, повлекших нарушение антимонопольного законодательства Российской Федерации.

Рассмотрев поступившие материалы, Управление усмотрело в действиях ИП ФИО2, ИП ФИО3, общества признаки нарушения антимонопольного законодательства при их совместном участии в торгах, выразившиеся в заключении антиконкурентного соглашения (картеля) для целей поддержания цены на торгах.

В связи с обнаружением признаков нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Федеральный закона № 135-ФЗ) антимонопольным органом издан приказ от 05.09.2019 № 88 о возбуждении дела № 045/01/11-47/2019 о нарушении антимонопольного законодательства и создании комиссии. В ходе рассмотрения дела Управление пришло к выводу о наличии в действиях ИП ФИО2, ИП ФИО3 и общества дополнительно признаков нарушения пункта 3 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ, выразившиеся в разделе товарного рынка предоставления услуг общественного питания в географических границах города Кургана.

При этом антимонопольным органом установлено, что согласно общедоступной информации, размещенной в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», основным видом деятельности ИП ФИО2 является деятельность предприятий общественного питания по прочим видам организаций питания (ОКВЭД 56.29), основным видом деятельности ИП ФИО3 и общества является деятельность ресторанов и услуг по доставке продуктов питания (ОКВЭД 56.10), то есть, указанные хозяйствующие субъекты являются конкурентами, поскольку осуществляют предпринимательскую деятельность на одном товарном рынке оказания услуг общественного питания и принимали совместное участие в торгах на поставку товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Управлением составлен Аналитический отчет по результатам анализа состояния конкуренции на торгах на право заключения государственных (муниципальных) контрактов на оказание услуг питания для лиц, содержащихся в ИВС и СПСЛПАА УМВД России по Курганской области для нужд УМВД России по Курганской области от 18.05.2020.

По итогам рассмотрения материалов дела Управление пришло к выводу о нарушении антимонопольного законодательства при совместном участии ИП ФИО2, ИП ФИО3 и общества в электронных аукционах № 0143100003816000001, 0143100003817000027, 0143100003817000067, 0143100003817000076, 0143100003817000078, 0143100003818000041, 0143100003818000053, 0143100003818000056, 0143100003819000032, 0143100003819000041, выразившиеся в отсутствии снижения НМЦК и разделу товарного рынка.

По результатам проведенной проверки Управлением принято решение от 15.06.2020 № 045/01/11-47/2019, в соответствии с которым: признаны нарушающими пункты 2, 3 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ, действия ИП ФИО2, ИП ФИО3 и общества, выразившееся в заключении антиконкурентного соглашения, которое привело или могло привести к разделу товарного рынка предоставления услуг общественного питания в географических границах города Кургана по составу продавцов и поддержанию цен на торгах в электронной форме с реестровыми номерами 0143100003817000067, 0143100003817000076, 0143100003817000078, 0143100003818000041, 0143100003818000053, 0143100003818000056, 0143100003819000032, 0143100003819000041 (пункт 1 решения); решено выдать ИП ФИО2, ИП ФИО3 и обществу предписания о недопущении действий, которые могут являться препятствием для возникновения конкуренции и (или) могут привести к ограничению, устранению конкуренции и нарушению антимонопольного законодательства, а также о совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции (пункт 2 решения); решено передать материалы дела уполномоченному должностному лицу для решения вопроса о возбуждении производства по делу об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена статьей 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (пункт 3 решения).

На основании решения Управлением выдано предписание от 15.06.2020 № 045/01/11-47/2019, которым обществу предписано: в случае участия в торгах осуществлять действия, направленные на обеспечение конкуренции, в соответствии с Федеральным законом № 135-ФЗ, путем осуществления самостоятельной, конкурентной борьбы за заключение контрактов (пункт 1 предписания); при участии в торгах учитывать требования законодательства о контрактной системе, в том числе, в части запрета на ведение переговоров с представителями заказчиками (статья 46 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»; далее – Федеральный закон № 44-ФЗ) (пункт 2 предписания); об исполнении предписания уведомить Управление в срок до 21.09.2020 (пункт 3 предписания).

Также на основании решения от 15.06.2020 Управлением выданы аналогичные предписания от 15.06.2020 № 045/01/11-47/2019 ИП ФИО2, от 15.06.2020 № 045/01/11-47/2019 ИП ФИО3

Полагая, что названные решение и предписания недействительны, заявители обратились в арбитражный суд с соответствующими заявлениями.

Суды, сделав вывод о наличии совокупности оснований для признания оспариваемых ненормативных актов недействительными, удовлетворили заявленные требования.

Выводы судов являются правильными, соответствуют действующему законодательству, материалам дела.

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания недействительными ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органа, осуществляющего публичные полномочия, необходимо одновременное наличие двух условий: их несоответствие закону или иному правовому акту, и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Статьей 11 Федерального закона № 135-ФЗ установлен запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов.

В частности, указанной статьей установлено, что признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к: 1) установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; 2) повышению, снижению или поддержанию цен на торгах; 3) разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков); 4) сокращению или прекращению производства товаров; 5) отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками) (часть 1).

Согласно статье 4 Федерального закона № 135-ФЗ, под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме. Под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. Признаками ограничения конкуренции являются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», с учетом положений пункта 18 статьи 4 Федерального закона № 135-ФЗ соглашением хозяйствующих субъектов могут быть признаны любые договоренности между ними в отношении поведения на рынке, в том числе как оформленные письменно (например, договоры, решения объединений хозяйствующих субъектов, протоколы) так и не получившие письменного оформления, но нашедшие отражение в определенном поведении. Факт наличия соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок. Наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что несколько хозяйствующих субъектов намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке. Вместе с тем схожесть поведения нескольких хозяйствующих субъектов сама по себе не является основанием для вывода о наличии между ними ограничивающего конкуренцию соглашения. В этом случае необходимо учитывать, имелись ли иные причины для избранного хозяйствующими субъектами поведения, например, если оно соответствует сформировавшимся (изменившимся) на рынке условиям деятельности, обусловлено одинаковой оценкой ситуации на рынке со стороны хозяйствующих субъектов. С учетом публичного характера антимонопольных запретов и презумпции добросовестности участников гражданского оборота обязанность установить, что между хозяйствующими субъектами имеется соглашение, которое нарушает статью 11 Федерального закона № 135-ФЗ, а также определить состав участников соглашения возлагается на антимонопольный орган (пункт 21). На основании части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ запрещаются картели - ограничивающие конкуренцию соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке или приобретение товаров на одном товарном рынке. Исходя из содержания данной нормы при установлении наличия картельного соглашения подлежит доказыванию факт того, что участники картеля являются конкурентами на товарном рынке и достигнутые между ними договоренности имеют предмет, определенный в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ. Наличие конкурентных отношений между участниками картеля подтверждается результатами проведенного анализа состояния конкуренции на товарном рынке. Ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ, в силу закона предполагается (пункт 23). При возникновении спора о наличии соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ, судам следует давать оценку совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах. В том числе необходимо принимать во внимание, является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определенных видов товаров; имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии; способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками. Если действия организатора торгов привели или могли привести к ограничению возможности повышения (снижения) цены для потенциальных участников (например, начальная цена установлена в размере, не предполагающем ее значительного снижения или повышения в ходе торгов), данное обстоятельство учитывается судом при оценке того, имелось ли в действиях участников торгов нарушение пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ, в совокупности с иными обстоятельствами. При этом пассивное поведение одного из участников торгов либо отказ от участия в торгах после подачи заявки сами по себе не являются следствием участия в ограничивающем конкуренцию соглашении на торгах. В частности, не образует соглашения, запрет на совершение которого установлен пунктом 2 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ, участие в торгах нескольких хозяйствующих субъектов, не связанное с повышением, снижением или поддержанием цен на торгах, но направленное на то, чтобы торги были признаны состоявшимися и к ним не применялись правила заключения договора с единственным участником (например, пункт 25 части 1 статьи 93 Федерального закона № 44-ФЗ, пункт 14 статьи 39.12 Земельного кодекса Российской Федерации) или последствия участия в торгах одного лица (пункт 5 статьи 447 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 9966/10, у антимонопольного органа отсутствует необходимость доказывания фактического исполнения участниками условий соглашения, поскольку нарушение в виде заключения антиконкурентного соглашения состоит в достижении договоренности, которая приводит или может привести к перечисленным в части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ.

Антиконкурентное соглашение является моделью группового поведения хозяйствующих субъектов, состоящего из повторяющихся (аналогичных) действий, не обусловленных внешними условиями функционирования соответствующего товарного рынка, которая замещает конкурентные отношения между ними сознательной кооперацией, наносящей ущерб гражданам и государству.

При этом антимонопольным законодательством презюмируется, что угроза наступления последствий, предусмотренных частью 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ, уже сама по себе ограничивает конкуренцию. Запрет на заключение картеля сформулирован в Федеральном законе № 135-ФЗ как запрет «per se», в связи с этим антимонопольный орган должен доказать либо факт наступления соответствующих последствий, либо то, что соответствующие последствия могли наступить.

Из правовой позиции, изложенной в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.07.2014 № ВАС-8816/14, следует необходимость установления антимонопольным органом факта получения участниками ограничивающего конкуренцию соглашения экономической выгоды, то есть помимо вышеизложенных обстоятельств, должно быть доказано, что всеми лицами, которые признаны нарушившими пункт 2 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ, получена какая-либо выгода от результатов проведенного аукциона. Указанные выше обстоятельства должны быть установлены в отношении каждого из эпизодов выявленных нарушений.

Квалификация поведения хозяйствующих субъектов в соответствии с пунктами 2 и 3 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ предполагает установление антимонопольным органом следующих фактов: намеренное поведение каждого хозяйствующего субъекта определенным образом для достижения заранее оговоренной участниками торгов цели; причинно-следственную связь между действиями участников аукциона и повышением цены на торгах; соответствие результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомая осведомленность о будущих действиях друг друга, а также взаимная обусловленность действий участников аукциона при отсутствии внешних обстоятельств, спровоцировавших синхронное поведение участников рынка.

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что антимонопольный орган пришел к выводу о заключении и реализации обществом, ИП ФИО2, ИП ФИО3 антиконкурентного соглашения (картеля) в устной форме, направленное на поддержание цен на торгах по предоставлению услуг для УМВД России по г. Кургану и разделу товарного рынка в период с 2016 по 2019 год, что является нарушением пунктов 2, 3 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ.

Такие выводы сделаны Управлением после установления, в том числе следующих обстоятельств: ФИО4, являясь начальником отдела организации тылового обеспечения УМВД России по г. Кургану, вне рамок возложенных на него должностных обязанностей в нарушение норм действующего антимонопольного законодательства Российской Федерации определял цену поставляемых услуг УМВД по г. Кургану потенциальным участникам электронных аукционов (ИП ФИО2, ИП ФИО3, обществу); участвуя в электронных аукционах, при наличии других участников, ИП ФИО2, ИП ФИО3 и общество активно торгуются, существенно снижая цену контракта; между ИП ФИО2, ИП ФИО3 и генеральным директором общества ФИО5 существовала договоренность (разделение товарного рынка по объектам продаж) об очередности заключения государственных контрактов с УМВД России по г. Кургану на оказание услуг питания.

В связи с этим Управлением также сделан вывод о том, что ИП ФИО3, ИП ФИО2, общество в период с 2016 по 2019 год использовали единую модель поведения (подачу заявок на участие в аукционах с целью допуска, но с указанием в них цены, обеспечивающей победу заранее определенного участника, либо, не осуществляя конкурентных действий по снижению начальной (максимальной) цены контракта, либо, отказываясь от участия в закупке), что обеспечивало победу одному лицу по наиболее выгодным условиям в рамках существующих договоренностей между ними. Заявки на участие в указанных аукционах подавались не с целью на разумную деловую цель участия в торгах, которая определяется экономической возможностью предложить товар заказчику по реальной для каждого конкретного лица цене, а с целью имитации торгов. 

При этом, по мнению антимонопольного органа, стенограммы телефонных переговоров ФИО4 и ИП ФИО2 подтверждают взаимодействие этих лиц в рамках внеслужебных взаимоотношений должностного лица УМВД России по г. Кургана, являющегося членом аукционной комиссии заказчика и постоянного участника аукционов, проводимых УМВД России по г. Кургану. Указанными разговорами, как установлено Управлением, предопределялся победитель торгов и/или возможность участия ИП ФИО2, ИП ФИО3, общества в тех или иных закупках, а также возможность формирования цены контрактов.

Суды, проанализировав материалы дела, отклонили выводы антимонопольного органа о заключении и реализации обществом, ИП ФИО2, ИП ФИО3, обществом антиконкурентного соглашения (картеля) в устной форме, направленное на поддержание цен на торгах по предоставлению услуг для УМВД России по г. Кургану и разделу товарного рынка в период с 2016 по 2019 год.

В частности судами верно указано, что нормы действующего законодательства не обязывают участников торгов снижать цену, предложенную другим участником торгов, участники торгов вправе руководствоваться собственными экономическими ожиданиями в отношении оптимальных для них цен, и отказ участников аукциона от дальнейшего снижения цены контракта не свидетельствует о согласованности действий участников и их направленности на поддержание цены.

Применительно к рассматриваемым спорным правоотношениям судами установлено: ИП ФИО3, ИП ФИО2, общество не определяли и не могли определять начальную (максимальной) цену контрактов и не имели возможности путем предварительной договоренности создавать выгодные условия участия в торгах в форме цены контракта; снижение ценовых предложений в рамках проведения спорных аукционов отвечало требованиям законодательства о контрактной системе, а именно пункту 6 статьи 68 Федерального закона № 44-ФЗ; квалификация действий хозяйствующих субъектов в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ возможна только в отношении состоявшихся торгов, в связи с этим по фактам заключения контрактов с единственным поставщиком без проведения торгов № 0143100003816000001, 0143100003817000067, 0143100003817000076, 0143100003818000053, 0143100003819000032, 0143100003819000041 оснований для квалификации действий в соответствии с этой нормой не имеется; фактическое поведение ИП ФИО2, ИП ФИО3, общества на торгах не выходило за рамки добросовестности участников гражданского оборота, презумпция которой гарантируется и не опровергнута антимонопольным органом.

Таким образом, доказательств того, что ИП ФИО3, ИП ФИО2, общество вследствие предварительной договоренности поддерживали цены на состоявшихся торгах, суду не представлено.

Кроме того, судами верно сделан вывод о том, что Управлением неправильно установлены границы товарного рынка как «рынок предоставления услуг общественного питания в географических границах г. Кургана», что повлекло за собою неправильное применение пункта 3 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ. В Аналитическом отчете от 18.05.2020 не отражена процедура по определению продуктовых и географических границ в порядке, установленном пунктом 10.3 Порядка № 220 (не проведены Тест гипотетического монополиста и иные исследования); структура Аналитического отчета соответствует пункту 10.10 Порядка № 220, не предусматривающему определение товарного рынка; отсутствуют материалы, свидетельствующие об аналитических исследованиях, проведенных антимонопольным органом в части определения такого рынка. 

Судами отмечено, что антимонопольным органом оценка конкуренции на торгах фактически не дана, полное, объективное, всестороннее исследование состояния конкуренции на открытых аукционах, организованных УМВД России по городу Кургану в период с 2016 по 2019 год с целью обеспечения питанием лиц, содержащихся в ИВС и СПСЛПАА УМВД России по г. Кургану, не проведено. В Аналитическом отчете отсутствует анализ аукционов № 0143100003816000021,  0143100003 816000098, включенных в оспариваемое решение.

В связи с этим, судами обоснованно указано на отсутствие надлежащего анализа состояния конкурентной среды, что само по себе свидетельствует о недоказанности обстоятельств, являющихся основанием для квалификации действий заявителей в соответствии с пунктами 2 и 3 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ.

С учетом изложенного суды верно пришли к выводу о вынесении оспоренного решения и основанных на этом решении предписаний в отсутствие законных оснований. Поскольку оспариваемыми ненормативными правовыми актами созданы условия для привлечения заявителей к административной ответственности, факт нарушения такими актами прав и законных интересов заявителей в сфере экономической деятельности подтвержден.

При таких обстоятельствах, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суды сделали обоснованный вывод о наличии совокупности оснований для признания оспариваемых ненормативных актов Управления недействительными.

Таким образом, суды правомерно удовлетворили заявленные требования.

Приведенные Управлением в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ. При этом само по себе несогласие антимонопольного органа с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ суд,

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Курганской области от 30.06.2021 по делу № А3411521/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2021   по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Курганской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий           Е.О. Черкезов 

Судьи           Е.А. Поротникова

                                                                                             В.А. Лукьянов