АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2271/21 

Екатеринбург

01 февраля 2022 г.

 

Дело № А47-13095/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью СПМК «Новоорская» (далее – общество  СПМК «Новоорская», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.06.2021 по делу № А47-13095/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 27.01.2020 в отношении общества  СПМК «Новоорская» открыта процедура конкурного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В арбитражный суд 31.07.2020 обратился конкурный управляющий ФИО1 с заявлением к ФИО2 и обществу с ограниченной ответственности «Перфект» (далее – общество «Перфект»), в котором просил признать недействительными сделками – договор купли-продажи от 07.06.2018, заключенный между должником и ФИО2, договор купли-продажи от 23.05.2018, заключенный между должником и ФИО2, и применить последствия недействительности сделок в виде истребования солидарно у ФИО2 и общества «Перфект»и передаче конкурсному управляющему по акту: здания (нежилое здание, рем. мастерская, гараж), 1981 года постройки, кадастровый номер 56:18:0000000:2174, площадью 3 101,9 кв.м (инвентарный номер № BJ B 9), по адресу: Оренбургская область, 

<

...> и документы на данное недвижимое имущество; здания (нежилое здание, склады), 1981 года постройки, кадастровый номер 56:18:0000000:1720, площадью 732,8 кв.м (инвентарный номер № BJ), по адресу: Оренбургская область, 

<

...> и документы на данное недвижимое имущество.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО3.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.06.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 23.06.2021 и постановление от 24.11.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым заявление удовлетворить, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на необоснованный отказ судов нижестоящих инстанций в назначении экспертизы; считает, что существенным по делу обстоятельством является факт наличия в натуре зданий и их расположение, что можно было установить только с помощью специальных познаний,  отмечает, что экспертиза не была назначена без указания мотивов отказа. Кассатор также считает, что судами был оставлен без внимания довод о мнимости и ничтожности договоров купли-продажи зданий, поскольку в данном случае требовалась государственная регистрация перехода права собственности, которая осуществлена не была; полагает, что нарушение формы сделки свидетельствует о намерении ФИО2 причинить имущественный вред кредиторам должника, указывает на наличие признаков злоупотребления правом в действиях ФИО2

Помимо изложенного, конкурсный управляющий указывает на необоснованность отказа апелляционного суда в приобщении к материалам дела заключения эксперта - общества с ограниченной ответственностью «Геостар» (далее – общество «Геостар») № 9 от 01.10.2021, поскольку данное заключение было невозможно представить в суд первой инстанции по причине его составления после вынесения обжалуемого определения, ввиду ожидания конкурсного управляющего того, что судом будет назначена экспертиза. По мнению заявителя, данные обстоятельства обосновывают уважительность непредставления указанного документа в суд первой инстанции. 

Заявитель также утверждает, что судами оставлено без оценки и внимания кадастровое заключение инженера ФИО4, которая подтвердила, что спорные здания используются обществом «Перфект»; полагает, что апелляционным судом было неверно установлено, что спорные объекты находятся на двух других участках, указывает на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства о вызове ФИО4 в качестве свидетеля. Кроме этого, управляющий выражает несогласие с выводом судов о том, что право собственности должника  на спорные здания отсутствовало на дату совершения оспариваемых сделок, указывает, что право собственности возникло еще в 1993 году. 

Также заявитель ссылается на аффилированность ФИО2 и должника, полагает, что в определении Арбитражного суда Оренбургской области от 18.12.2020 по делу № А47-13095/2019 сделан вывод о заинтересованности и фактическом контроле общества  СПМК «Новоорская»  ФИО2 Акцентирует внимание на том, что стороны при заключении спорных договоров не преследовали цель продажи зданий как строительных материалов, при этом фактическое исполнение сделок привело к тому, что ФИО2 получил здания по существенно заниженной цене и в настоящий момент использует данные здания без уплаты налога на имущество и выплаты арендных платежей. Заявитель утверждает, что материалы дела не содержат доказательств реальности договоров займа и наличия обязательств должника по ним перед ФИО2, который, в свою очередь, не представил документов об источниках своей платежеспособности, чтобы суд мог сделать достоверный вывод о наличии реального предоставления займов. Указывает, что фактически в штате должника в период 2017-2018 годы имелось не более 8 человек, что, с позиции управляющего, опровергает разумную необходимость должника в привлечении займов на 5 000 000 руб. для целей выплаты заработной платы

Помимо изложенного податель жалобы настаивает на том, что суд первой инстанции необоснованно придал отчету об оценке главное доказательственное значение при установлении цены имущества, тогда как суд не был лишен права самостоятельно назначить судебную экспертизу стоимости зданий или как минимум поставить перед участниками дела такой вопрос.

В отзыве ФИО2 по доводам кассационной жалобы возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество СПМК «Новоорская» являлось коммерческой организацией, основным видом деятельности которой являлось строительство жилых и нежилых зданий.

ФИО3 была избрана директором должника 26.02.2016 года.

Конкурный управляющий, указывая на то, что  обществу СПМК «Новоорская» на праве собственности принадлежало следующее недвижимое имущество: нежилое здание (наименование: рем. мастерская, гараж), 1981 года постройки, общей площадью 3 101,9 кв.м, адрес: Оренбургская область, 

<

...>, а также – здание (Нежилое здание, Склады), 1981 года постройки, площадью 732,8 кв.м (инвентарный номер № В 5) по тому же  адресу, что спорные здания, расположенные на земельном участке общей площадью 16 393,06 кв.м с кадастровым номером № 56:18:0601008:7, по адресу: Оренбургская область, 

<

...> (земельный участок принадлежит на праве собственности Администрации Новоорского района Оренбургской области), приобретены должником по договору купли-продажи государственного имущества на основании договора аренды с правом выкупа от 28.12.1993 № 01-22/48, заключенного с Фондом имущества Оренбургской области, истребовал у бывшего руководителя должника ФИО3 указанное недвижимое имущество.

В ответ ФИО3 направила на электронную почту конкурсного управляющего копии договоров купли-продажи строительных материалов от 23.05.2018 и от 07.06.2018, указав, что спорные объекты проданы по договорам купли-продажи как бывшие в употреблении строительные материалы ФИО2, расчет произведен.

В соответствии с представленной электронной копией договора купли-продажи от 07.06.2018 между обществом СПМК «Новоорская»  (продавец) и ФИО2 (покупатель) последний приобрел бывшие в употреблении строительные материалы (железобетонные плиты, фермы, кирпич и проч.), оцененные сторонами в 2 363 300 руб.

Кроме этого, в соответствии с представленной электронной копией договора купли-продажи от 23.05.2018 между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель), последний приобрел бывшие в употреблении строительные материалы (железобетонные плиты, фермы, кирпич, двери, ворота и проч.), оцененные сторонами в 3 000 000 руб.

По условиям пункта 3.1., 3.2. договоров купли-продажи оплата покупной цены производится зачетом новых строительных материалов или зачислением денег на расчетный счет продавца.

Место нахождения товара в обоих договорах указано – 

<

...>.

Полагая, что имеются основания для признания сделок купли-продажи недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В обоснование заявленных требований управляющий указывал на то, что в период с 2016 по 2019 год исполняющая обязанности директора общества СПМК «Новоорская» ФИО3 не предприняла никаких мер по регистрации права собственности должника на здания, приобретенные в 1993 году, при этом в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отсутствовали сведения о праве собственности на здания, тем самым ФИО3 совместно с ФИО2 скрыли действительную цель и смысл сделки – вывод имущества из конкурсной массы во вред кредиторам.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 представила суду пояснения, согласно которым общество СПМК «Новоорская» планировало построить 24-кв. жилой дом с нежилыми помещениями, при этом у должника на тот момент имелась своя проектно-сметная группа  поэтому была составлена смета, согласно которой стоимость всего дома, включая сметную прибыль, составляла 31 218 683 руб., также был сделан экономический расчет, по которому стоимость дома выходила 34 706 986 руб., сметная прибыль составляла 2 503 523 руб.

Должник заключил с Администрацией Новоорского района договор аренды земельного участка от 23.09.2016 № 60/16  с целью строительства многоквартирного жилого дома. 

Земельному участку был присвоен кадастровый номер 56:18:0601011:549, расположен участок по адресу: 

<

...>.

Разрешение на строительство было получено 16.01.2017.

Денежные средства для строительства дома планировалось получить в январе 2017 года от Администрации Новоорского района за 6 квартир, построенных по муниципальному контракту для детей сирот, в сданном и введенном в эксплуатацию 16-ти квартирный жилой дом по адресу: 

<

...>.

Между тем, денежные средства за строительство жилого дома не поступали, при этом работникам необходимо было выплачивать заработную плату, в целях сохранения коллектива было принято решение искать инвесторов, поскольку у должника финансовой возможности самостоятельно финансировать строительство спорного жилого дома в достаточном количестве не имелось. Ранее должник осуществлял строительство домов на вносимые дольщиками денежные средства, пока в соответствующий закон не были внесены изменения.

Согласно пояснениям руководителя общества «Перфект» ФИО2, к нему обратился руководитель должника с предложением принять участие в строительстве многоквартирного жилого дома со встроенными нежилыми помещениями, при этом руководитель уведомил, что уже имеется задолженность перед третьими лицами и отсутствуют оборотные денежные средства и материалы для дальнейшего строительства. Понимая риск невозврата инвестиций его организации (обществу «СтройОптимум»), ФИО2  была достигнута с должником договоренность о вложении дополнительных средств для достройки дома и фактического перевода прав застройщика на его же организацию, у которой имеются соответствующие разрешения – обществу «Перфект».

Изначально денежные средства вносились как заемные средства для выплаты заработной платы при строительстве многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...> и в период с 13.03.2017 года по 15.06.2018 в кассу общества СПМК «Новоорская» были внесены денежные средства в сумме  5 694 180 рублей.

В связи с тем, что после реализации квартир в данном доме денежные средства должны были быть выплачены ФИО2 как возврат заемных денежных средств, но при том, что денежных средств у должника не было, директором должника было предложено выкупить здания, находящиеся на территории, арендуемой обществом СПМК «Новоорская».

В свою очередь, по причине того, что данное недвижимое имущество не находились в собственности должника и на него не было никаких документов и свидетельств на право собственности, здания были проданы как строительные материалы, бывшие в употреблении.

При покупке здания ФИО2 привлечен кадастровый инженер, который произвел фактическую оценку зданий, согласно которой  фактическая стоимость зданий составляет 5 363 000 руб. 

Как пояснил ФИО2, с данной рыночной стоимостью был согласен, несмотря на возникающий убыток, а разницу в сумме 1 084 945 руб. засчитал в расходы по строительству жилого многоквартирного дома.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Так, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, под которым понимается, в частности, существенно в худшую для должника сторону различие цены и/или иных условий этой сделки на момент ее заключения относительно цены и/или иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В свою очередь совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

При этом в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, в том числе относительно наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Так, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных упомянутых в данной норме условий. Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из того, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств; при этом судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Вместе с тем согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Разрешая данный спор, суды установили, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 12.09.2019, оспариваемые договоры купли-продажи заключены 23.05.2018 и 07.06.2018, то есть пределах срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судебными инстанциями принято во внимание, что в рамках иного обособленного спора по настоящему делу (оспаривание сделки по передаче обществом СПМК «Новоорская» в пользу общества «Перфект» прав владения, пользования и распоряжения в отношении жилого дома с кадастровым номером 56:18:0601011:798, общей площадью 1980 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>; договора уступки (перевода прав и обязанностей арендатора) от 26.03.2018 к договору аренды земельного участка под строительство от 23.09.2016 № 60/16, заключенного между должником и обществом «Перфект» в отношении земельного участка с кадастровым № 56:18:0601011:549, расположенного по адресу: 

<

...>; разрешения на строительство от 13.09.2018 № 56-56518306-73-2018 на имя общества «Перфект» в отношении жилого дома по адресу Оренбургская область, 

<

...>, выданного администрацией Новоорского района Оренбургской области, которым было аннулировано разрешение на строительство от 16.01.2017 № 56-56518306-3-2017, выданное на имя должника; разрешения от 09.10.2018 № 56-56518306-17-2018 на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома по адресу: 

<

...>, выданного администрацией Новоорского района Оренбургской области в части наименования застройщика общества «Перфект»; договоров купли-продажи от 07.10.2019, от 01.11.2018, от 20.11.2018, от 20.11.2018, от 28.01.2019, от 04.03.2019), вступившими в законную силу судебными актами установлено, что должником в целях инвестирования строительства и недопущения наращивания кредиторской задолженности с ФИО2 (директор и единственный учредитель обществ «СтройОптимум» и «Перфект») заключены договоры беспроцентного займа, по условиям которых ответчик предоставлял денежные средства должнику на окончание строительных работ. Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды признали доказанным факт предоставления ответчиком заемных средств и в рамках настоящего обособленного спора. 

Кроме того, суды пришли к выводу о том, что в силу заключенных договоров должник реализовал экономически выгодную стратегию и уменьшил количество кредиторской задолженности, которая в противоположном случае была бы включена в реестр требований кредиторов должника в банкротстве, вследствие чего реализация недостроенного многоквартирного жилого дома в процедурою конкурсного производства не привела бы к наибольшему удовлетворению требований кредиторов, включенных в реестр на настоящий момент. 

Данные обстоятельства управляющим не опровергнуты при рассмотрении настоящего обособленного спора.

По результатам совокупной оценки доказательств суды заключили, что совершением таких действий ФИО2 преследовал цель получить инвестиции назад, поскольку если бы им не были дополнительно вложены средства и не достроен дом обществом «Перфект», то должник остановил строительство дома и у него бы образовался низколиквидный актив, вследствие чего имелось бы много кредиторов, среди которых «обманутые дольщики», при том, что банкротство должника не позволило бы ему вернуть вложенные средства, тогда как совершение спорных сделок имело положительный эффект для всех их участников: должник получил выгоду в виде закрытия третьим лицом его долгов, инвесторы получили возврат инвестиций.

Исследовав и оценив каждое из представленных в дело доказательств в отдельности с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав условия оспариваемых договоров, установив, что после заключения договора от 26.03.2018 о передаче прав и обязанностей в отношении участка 56:18:0601011:549 общество «Перфект» достроило жилой дом и ввело его в эксплуатацию, получило разрешение на ввод объекта в эксплуатацию и после оформления квартир в собственность обществом «Перфект» были составлены договоры о переуступке долга между обществом «Перфект», должником и третьими лицами с целью погашения долгов должника на сумму 15 824 655 руб., признав доказанным факт того, что вырученные денежные средства денежные средства общество «Перфект» потратило на поставку материалов для строящегося дома № 11, на погашение задолженности перед работниками, на приобретение хозяйственных товаров, принимая во внимание, что фактическое завершение строительства дома и ввод его в эксплуатацию, при отсутствии иных кредиторов, требования которых были бы обусловлены наличием неисполненных обязательств по оплате поставленных строительных материалов, подтверждает поставку строительных материалов должнику, 

признав, что договоры купли-продажи с ФИО2 от 23.05.2018, от 07.06.2018 заключались для погашения долга должника перед последним, который возник в процессе строительства многоквартирного жилого дома (акт сверки №31 от 12.09.2017, акты выполненных работ, договоры переуступки долга от 06.12.2018), установив, что оценка спорного имущества произведена именно, как здания, а не строительных материалов, суды первой и апелляционной инстанций, исходя из фактических обстоятельств дела, пришли к выводу о реальности правоотношений между должником и ответчиком, и недоказанности конкурсным управляющим неравноценности сделок.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, основываясь на совокупности установленных по делу обстоятельств, суды признали, что управляющим не доказано наличие совокупности оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, в том числе факта причинения спорными сделками вреда кредиторам, на основании чего пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, вследствие чего они не имеют намерения ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной (ничтожной) по этому основанию необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой является установление судом порочности воли каждой из ее сторон. Стороны, совершающие такую (мнимую) сделку понимают, что она не порождает правовых последствий и не намерены ее исполнять.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Рассматривая заявленные конкурсным управляющим требования в части признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив факт реальности правоотношений между должником, ответчиками и третьими лицами, отсутствие  доказательств наличия факта злоупотребления правом как со стороны должника, так и со стороны ответчика, приняв во внимание, что конкурсным управляющим ФИО1 не приведено обстоятельств, свидетельствующих о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы диспозиции специальных оснований недействительности, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, суды обоснованно не усмотрели оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего должником, суды исходили из совокупности установленных по данному делу обстоятельств и неподтвержденности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия достаточных доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы конкурсного управляющего о доказанности совокупности оснований для признания спорных сделок недействительными - судом округа отклоняются как противоречащие обстоятельствам дела.

Доводы о том, что судами не дана оценка всем доводам заявителя и представленным в материалы дела доказательствам, подлежат отклонению, поскольку нарушений положений статей 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом кассационной инстанции не установлено. То обстоятельство, что в судебных актах не указаны какие-либо конкретные доказательства либо доводы не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы судами не были исследованы и оценены. Из определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и, что по ним судами были сделаны соответствующие выводы. При том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судами не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны судов.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о неправомерном отказе судов в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, судом округа отклоняются. В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Учитывая изложенное, принимая во внимание, что вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. В рассмотренном случае каких-либо неясностей, требующих разъяснений и являющихся основанием для проведения экспертизы судом не выявлено, совокупность имеющихся в деле доказательств признана достаточной для рассмотрения спора. Проанализировав представленные в материалы дела документы в их совокупности, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии необходимости проведения экспертизы по предлагаемым к постановке эксперту вопросам и возможности рассмотрения требований по имеющимся в деле доказательствам.

Довод о том, что суд апелляционной инстанции неправомерно отказал в приобщении дополнительных доказательств, отклоняется, так как нарушений части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допущено. Суд апелляционной инстанции в рассматриваемом случае исходил из того, что указанные документы в отсутствие уважительных причин не были направлены другим участвующим в деле лицам, не раскрыты заблаговременно перед судом и другими участвующими лицами, представлены в суд апелляционной инстанции непосредственно перед судебным заседанием. Нарушений норм процессуального права судом апелляционной инстанции не допущено. 

Указания на то, что апелляционным судом в нарушение состязательности процесса и также в отсутствие доказательств, свидетельствующих о невозможности представления документов в суд первой инстанции, приобщены к материалам дела документы, представленные ФИО2, а также выписки по счетам из кредитных организаций, несостоятельны, поскольку указанные документы были истребованы судом в целях проверки доводов управляющего об отсутствии у ответчика финансовой возможности предоставления должнику денежных средств, а также поданного управляющим в ходе апелляционного производства заявления о фальсификации доказательств, от которого впоследствии конкурсный управляющий отказался. При этом судом апелляционной инстанции правомерно было принято во внимание, что указанные документы заблаговременно раскрыты перед лицами, участвующими в деле.

Довод конкурсного управляющего о необоснованном отказе судов в вызове в качестве свидетеля инженера ФИО4, судом округа отклоняется, поскольку при заявлении данного ходатайства заявителем жалобы не раскрыто, какими конкретно имеющими значение для правильного рассмотрения настоящего спора сведениями, позволяющими поставить под сомнение совокупность вышеизложенных установленных обстоятельств, располагало упомянутое лицо. Из содержания статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что суд определяет необходимость допроса свидетелей с учетом оценки всех доказательств по делу в их совокупности, в данном случае необходимость в допросе свидетеля судами не установлена; факт наличия правоотношений по сделкам должен быть подтвержден надлежащими допустимыми письменными доказательствами, в то время как показания свидетеля, равно как о составление им в одностороннем  заключения об использовании объекта, не могут подтверждать факт использования зданий обществом «Перфект».

Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что суд первой инстанции необоснованно придал отчету об оценке главное доказательственное значение при установлении цены имущества, отклоняется судом округа, поскольку отчет об оценке принят судом в качестве одного из доказательств по делу, оспариваемые судебные акты вынесены по результатам оценки совокупности доказательств, включающей не только отчет об оценке, но и имеющиеся в материалах дела иные письменные доказательства, при отсутствии доказательств, свидетельствующих об ином.

Указания конкурсного управляющего на то, что право собственности должника на спорные здания возникли на основании договора купли-продажи государственного имущества на основании договора аренды с правом выкупа, обоснованно не приняты судами во внимание, поскольку из содержания договора и иных материалов дела материалов дела не следует, что спорные объекты, в том числе как на объекты недвижимости, являлись предметом указанного договора. 

Относительно довода о том, что стороны оспариваемых сделок являлись заинтересованными лицами, суд округа отмечает, что, во-первых, вопреки позиции кассатора, определением суда от 18.12.2021, вынесенным в рамках настоящего дела по иному обособленному спору, факт аффилированности признан не доказанным, выводов о заинтересованности и фактическом контроле общества  СПМК «Новоорская»  ФИО2 в мотивировочной части указанного судебного акта не содержится, во-вторых, сам по себе факт заинтересованности сторон сделки (при его установлении) в отсутствие иных доказательств отклонения действий сторон от поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, при том, что в результате оспариваемой сделки должником получено равноценное встречное предоставление со стороны ответчика, следовательно, вред должнику и его кредиторам не причинен, какого-либо правового значения не имеет, поскольку не свидетельствует о недействительности сделок. Оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Довод заявителя кассационной жалобы о наличии признаков злоупотребления правом со стороны ФИО2 подлежит отклонению, поскольку по смыслу пунктов 1 и 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). Между тем судами не установлено и материалами дела не подтверждается наличие у сторон сделки умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Изложенные управляющим в кассационной жалобе доводы судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку по существу дублируют ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, исследованные и оцененные нижестоящими судами, при этом правильности и обоснованности их выводов по существу разрешения настоящего спора не опровергают, о нарушении норм права, регулирующих спорные правоотношения, не свидетельствуют, по сути, доводы кассационной жалобы выражают несогласие кассатора с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судами в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.06.2021 по делу № А47-13095/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021 являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.06.2021 по делу № А47-13095/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью СПМК «Новоорская» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    К.А. Савицкая 

 

                                                                                              О.Н. Новикова