ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А08-4774/2017

г. Воронеж

07 мая 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 мая 2019 года.

       Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьиСерегиной Л.А.,

судейМокроусовой Л.М.,  

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Корочанский автомобилист»: ФИО3, представитель по доверенности б/н от 25.05.2018;

от ФИО4: ФИО4;

от страхового публичного акционерного общества «РЕСО-ГАРАНТИЯ»: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

от ФИО5: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

от акционерного общества «СОГАЗ»: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу страхового публичного акционерного общества «РЕСО-ГАРАНТИЯ» на решение Арбитражного суда Белгородской области от 11.02.2019 по делу № А08-4774/2017 (судья Пономарева О.И.) по исковому заявлению страхового публичного акционерного общества «РЕСО-ГАРАНТИЯ» к обществу с ограниченной ответственностью «Корочанский автомобилист» третьи лица: ФИО4, ФИО5, акционерное общество «СОГАЗ» о взыскании 289 451,59 руб. ущерба в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛ:

Страховое публичное акционерное общество «РЕСО-ГАРАНТИЯ»  (далее – СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ», истец) обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Корочанский автомобилист» (далее – ООО «Корочанский автомобилист», ответчик) о взыскании в порядке суброгации 289 451 руб. 59 коп. ущерба.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 (далее – ФИО4, третье лицо), ФИО5 (далее – ФИО5, третье лицо), акционерное общество «СОГАЗ» (далее – АО «СОГАЗ», третье лицо).

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 11.02.2019 в удовлетворении исковых требований СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой ссылается на незаконность и необоснованность решения Арбитражного суда Белгородской области от 11.02.2019, в связи с чем, просит его отменить.

В качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта истец ссылается на то, что вина водителя ответчика подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, а именно справкой о дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП) от 25.06.2016, постановлением о привлечении ФИО4 к административной ответственности от 25.06.2016.

В настоящее судебное заседание арбитражного суда апелляционной инстанции истец СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» и третьи лица ФИО5, АО «СОГАЗ» не обеспечили явку своих полномочных представителей.

Ввиду наличия у суда апелляционной инстанции доказательств надлежащего извещения указанных лиц о времени и месте судебного разбирательства апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие их представителей в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Явившиеся в арбитражный суд апелляционной инстанции представитель ООО «Корочанский автомобилист» и третье лицо ФИО4 возражали против доводов апелляционной жалобы, просили решение арбитражного суда области оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Согласно части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителей ответчика и явившегося третьего лица, исследовав и оценив представленные доказательства, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что решение Арбитражного суда Белгородской области от 11.02.2019 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» – без удовлетворения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 25.06.2016 в 09 час. 30 мин. на ул. Шотландская в районе дома № 10 Кировского района г. Санкт-Петербурга произошло ДТП, в результате которого было повреждено транспортное средство ЛЕНД РОВЕР, государственный знак (далее – г/з) В303СХ 178 RUS собственником которого является Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный Академический Мариинский театр» (далее – ФГБУК «Государственный Академический Мариинский театр»). Указанное транспортное средство было застраховано СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» по договору КАСКО                             № SYS996085257 от 16.11.2015.

Согласно материалам административного дела виновником дорожно-транспортного происшествия признан водитель транспортного средства MERCEDES, г/з О730АУ 31RUS с прицепом КОГЕЛЬ, р/з 

<

***> ФИО4 Данное транспортное средство принадлежит на праве собственности ответчику.

На момент ДТП гражданская ответственность владельца транспортного средства MERCEDES, г/з О730АУ 31RUS с прицепом КОГЕЛЬ, р/з 

<

***> была застрахована АО «СОГАЗ» по полису ЕЕЕ 0715083336.

ФГБУК «Государственный Академический Мариинский театр» обратилось к истцу с извещением о повреждении транспортного средства об определении размера ущерба и выплате страхового возмещения.

Платежным поручением № 523845 от 08.09.2016 СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» выплатило страховое возмещение в размере 689 451 руб. 59 коп.

В связи с тем, что гражданская ответственность владельца MERCEDES, г/з О730АУ 31RUS с прицепом КОГЕЛЬ, р/з 

<

***> была застрахована АО «СОГАЗ», СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» обратилось к АО «СОГАЗ» с претензией о выплате причиненного ущерба. Страховая компания ответчика выплатила страховое возмещение в размере 400 000 руб. 

Также, 01.11.2016 СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» направило претензию            № АТ-7025971 в адрес ООО «Корочанский автомобилист» с требованием об оплате ущерба в порядке суброгации.

Данная претензия оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, истец СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ» обратился в Арбитражный суд Белгородской области с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении исковых требований, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с положениями статей 307 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

По договору имущественного страхования в силу пунктов 1 и 2 статьи 929 ГК РФ одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

По договору имущественного страхования может быть застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

При суброгации происходит перемена лица в обязательстве на основании закона (статья 387 ГК РФ), поэтому перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки лицом.

В данном случае СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ», выплатив страховое возмещение в пользу ФГБУК «Государственный Академический Мариинский театр», заняло место потерпевшего в отношениях, возникших вследствие причинения вреда, и вправе требовать возмещения ущерба.

Порядок и условия возмещения причиненного ущерба установлены в главе 59 ГК РФ.

Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Учитывая изложенное, основанием для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда является совокупность следующих юридически значимых обстоятельств: наличие убытков и доказанность их размера; противоправное поведение причинителя вреда; причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшими у потерпевшего убытками. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных условий привлечение к имущественной ответственности не представляется возможным.

При этом бремя доказывания отсутствия вины в причинении ущерба лежит на ответчике.

В рассматриваемом случае, в ходе рассмотрения дела в арбитражном суде области, ввиду наличия между сторонами спора о размере ущерба, а также в целях установления вины каждого из водителей, участвовавших в спорном ДТП, ООО «Корочанский автомобилист» было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 10.09.2018 производство по делу приостановлено, назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту-технику общества с ограниченной ответственностью Оценочная фирма «Профессионал» ФИО6

В соответствии с экспертным заключением № 21-18 от 31.10.2018, составленным по результатам судебной экспертизы экспертом установлено, что заявленные повреждения автомобиля ЛЕНД РОВЕР, г/з ВЗОЗСХ 178 RUS могли образоваться при обстоятельствах ДТП от 25.06.2016 с участием транспортных средств ЛЕНД РОВЕР, г/з В303СХ 178 RUS и МЕРСЕДЕС, г/з О730АУ 31RUS с прицепом KOGEL, г/з АН 196331.

На основании анализа приведенного в заключении исследования характера, размеров и локализации повреждений ТС, особенностей обстановки на месте происшествия, в частности конечного расположения ТС на месте происшествия, эксперт пришел к выводу о том, что в ходе попутного движения ЛЕНД РОВЕР, г/з В303СХ 178 RUS и МЕРСЕДЕС, г/з О730АУ 31RUS с прицепом KOGEL, г/з АН 196331 сначала происходило скользящее контактирование левой боковой части кузова автомобиля ЛЕНД РОВЕР, двигавшегося с большей скоростью, с правой боковой частью прицепа KOGEL, в результате чего получили повреждения облицовка переднего бампера, отбортовка левого переднего крыла, задняя левая часть капота, нижняя часть левой передней стойки (рамки ветрового стекла) и левое зеркало ЛЕНД РОВЕР, которое оказалось зажато между автомобилем и прицепом, а также права сторона фургона KOGEL, топливный бак, переднее правое крыло МЕРСЕДЕС. 

В ходе дальнейшего движения ЛЕНД РОВЕР, г/з В303СХ 178 RUS столкнулся с правым передним колесом МЕРСЕДЕС, г/з 0730АУ 31RUS, в результате чего происходило блокирующее контактирование переднего левого колеса автомобиля ЛЕНД РОВЕР с правым передним колесом автомобиля МЕРСЕДЕС, следствием которого явились повреждения шин указанных колес. В результате удара в заднюю часть правого переднего колеса МЕРСЕДЕС, управляемые колеса данного автомобиля дополнительно были повернуты вправо, вследствие чего произошло отклонение вправо как данного автомобиля, так и автомобиля ЛЕНД РОВЕР, который своим правым колесом совершил наезд на бордюрный камень на краю проезжей части и остановился. После остановки ЛЕНД РОВЕР, автомобиль МЕРСЕДЕС продолжил свое движение, в ходе которого с левой боковой стороной кузова ЛЕНД РОВЕР происходило последовательное скользящее контактирование с задней правой стороной МЕРСЕДЕСи прицепом KOGEL, следствием чего стали повреждения деталей левых дверей, заднего левого крыла и стекла боковины ЛЕНД РОВЕР. Двигаясь по дуге вправо автомобиль МЕРСЕДЕС совершил своей левой передней частью наезд на дорожное ограждение, в ходе которого в результате блокирующего контакта получили повреждения передний бампер, левая блок – фара, левая ПТФ, решетка радиатора, левый ветровой щиток, удлинитель левой двери, левый подкрылок. 

Согласно выводам эксперта зафиксированные в представленных материалах повреждения автомобиля ЛЕНД РОВЕР, г/з В303СХ 178RUS могли образоваться при обстоятельствах ДТП от 25.06.2016 с участием автомобиля МЕРСЕДЕС, г/з О730АУ 31RUS с прицепом KOGEL, г/з 

<

***>.

Также эксперт указал, что исследование характера, размера, локализации, механизма образования механических повреждений всех участвовавших в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии ТС показало, что в ходе контактирования автомобиля ЛЕНД РОВЕР, г/з ВЗОЗСХ 178 RUS с МЕРСЕДЕС, г/з 0730АУ 31RUS и его прицепом KOGEL, г/з АН 196331 первоначально произошло скользящее контактирование левой боковой части ЛЕНД РОВЕР с правой стороной прицепа KOGEL и правой боковой частью МЕРСЕДЕС, при котором ЛЕНД РОВЕР двигался сзади вперед относительно МЕРСЕДЕС, затем имело место блокирующее контактирование левого переднего колеса ЛЕНД РОВЕР и правого переднего колеса МЕРСЕДЕС, и потом скользящее контактирование правой стороны МЕРСЕДЕС и прицепа KOGEL с остановившимся ЛЕНД РОВЕР. 

Рассматриваемый автомобиль МЕРСЕДЕС является моделью ACTROS, на который устанавливается рулевое управление с гидроусилителем. Все детали рулевого управления изготавливаются ковкой из серого чугуна, что обеспечивает их повышенную прочность и, как следствие, надежность системы. Применение МЕРСЕДЕС редуктора с повышенным передаточным отношением позволило сделать управляемость ACTROS сравнимую с управляемостью легкового автомобиля. Данный автомобиль предназначен для эксплуатации на дорогах с твердым и ровным покрытием, поэтому в конструкции его рулевого механизма отсутствует рулевой демпфер, смягчающий передаваемые обратной связью на рулевое колесо толчки возникающие, например, при проезде передними колесами неровностей. Поэтому, когда в условиях исследуемого дорожно-транспортного происшествия управляемый ФИО4 автомобиль МЕРСЕДЕС, г/з 0730АУ 31RUS с прицепом KOGEL, г/з АН 196331, двигаясь по криволинейной траектории в процессе въезда на перекресток с кольцевым движением, получил внешний импульс силы, приложенный к наружной части правого переднего колеса, самопроизвольное изменение направления МЕРСЕДЕС было неизбежно, поскольку это обусловлено кинематической связью обоих управляемых колес между собой. Другими словами, при воздействии на одно из колес под углом к плоскости вращения значительной внешней силы, а в данном случае, при наличии выраженных повреждений шин обоих колес, следует констатировать весьма значительное силовое воздействие, это усилие через поперечную рулевую тягу передаётся на левое переднее колесо, вызывая его поворот в ту же сторону, что и правое колесо. Очевидно, что усилия хвата рук человека в этой ситуации недостаточно для удержания рулевого колеса и сохранения траектории первоначального движения автомобиля МЕРСЕДЕС, г/з  0730АУ 31RUS и его прицепом KOGEL, г/з АН 196331. 

В связи с этим, как указал эксперт, показания водителя автомобиля МЕРСЕДЕС, г/з 0730АУ 31RUS ФИО4 о первоначальном контактировании передней части ЛЕНД РОВЕР (водитель ФИО5) с правой стороной автомобиля Мерседес являются технически состоятельными. В случае блокирующего контактирования (столкновения) автомобиля ЛЕНД РОВЕР (водитель ФИО5) с передним колесом автомобиля МЕРСЕДЕС, г/з 0730АУ 31RUS и его прицепом KOGEL, г/з 

<

***>, возможно самопроизвольное, без участия водителя ФИО4, изменение направления движения МЕРСЕДЕС.

Кроме того, эксперт отметил, что решение вопроса о технической возможности у водителя ТС предотвращения происшествия неразрывно связано с моментом возникновения опасности для движения. В рассматриваемой ситуации водитель автомобиля МЕРСЕДЕС, г/з О730АУ 31RUS и его прицепом KOGEL, г/з 

<

***>, ФИО4 для обеспечения безопасности должен был действовать в соответствии с положениями пунктов 8.1, 8.2, 8.5, 9.1, 9.4, 9.10, 10.1 ПДД РФ. Анализ обстановки на месте происшествия, основанный на результатах визуальной информации, содержащейся на панорамных снимках общедоступного интернет-ресурса Яндекс- карты показывает, что движение по левой полосе автомобиля МЕРСЕДЕС, г/з О730АУ 31RUS с прицепом KOGEL, г/з 

<

***>, под управлением ФИО4, на указанном участке улицы Шотландской г. Санкт - Петербурга не противоречит положениям пунктов 9.1, 9.4 ПДД РФ. Двигающийся позади МЕРСЕДЕСА с прицепом KOGEL автомобиль ЛЕНД РОВЕР, находясь на правой полосе, технически не мог создать помехи для движения МЕРСЕДЕС, тем более согласно пункту 9.10 ПДД обязанность соблюдать необходимые безопасные дистанцию и интервал возложена на водителя, следующего позади ТС, то есть водителя ФИО5 

Таким образом, согласно выводам эксперта у водителя автомобиля МЕРСЕДЕС, г/з О730АУ 31RUS с прицепом KOGEL, г/з 

<

***> ФИО4 отсутствовала объективная возможность обнаружить опасность для своего движения, поскольку двигающийся позади МЕРСЕДЕСА с прицепом KOGEL автомобиль ЛЕНД РОВЕР, г/з В303СХ 178 RUS, находясь на правой полосе, технически не мог создать помех для движения МЕРСЕДЕС, а согласно пункту 9.10 ПДД обязанность соблюдать необходимые безопасные дистанцию и интервал возложена на водителя следующего позади ТС, т.е. на водителя ФИО5, а соответственно, нет технического смысла в решении поставленного вопроса о технической возможности у ФИО4 предотвратить ДТП. Для решения поставленного вопроса в части правильности действий водителя ФИО4 в условиях конкретной ситуации не требуется специальных познаний в области автотехники, для ответа на него достаточно простого сравнения фактических действий данного водителя с действиями, предписанными ПДД.

Также эксперт указал, что наличие факта контактного механического взаимодействия как передних, так и боковых частей ТС в рассматриваемой ситуации, позволяет констатировать, что водитель ЛЕНД РОВЕР, г/з В303СХ 178 RUS, ФИО5 вел управляемый им автомобиль с небезопасными боковым интервалом и дистанцией, составляющие для данных условий интервал не менее 0,7 метра, а дистанцию не менее 0,5 метра. При этом, эксперт отметил, что в рассматриваемой ситуации водитель автомобиля ЛЕНД РОВЕР, г/з В303СХ 178 RUS ФИО5 для обеспечения безопасности должен был действовать в соответствии с положениями пунктов 9.1, 9.4, 9.10, 10.1 ПДД.

Экспертом определена стоимость восстановительного ремонта автомобиля ЛЕНД РОВЕР, г/з В303СХ 178 RUS, поврежденного в результате ДТП 25.06.2016, которая без учета износа составила 761 206 руб.

Оценивая представленное экспертное заключение № 21-18 от 31.10.2018, арбитражный суд области, руководствуясь положениями статьи 86 АПК РФ, пришел к правомерному выводу о том, что оно соответствует предусмотренным требованиям и является относимым и допустимым доказательством по делу.

Данное заключение судебной экспертизы оспорено не было, о назначении повторной или дополнительной экспертизы истцом не заявлено.

При разрешении спора арбитражный суд области пришел к обоснованным выводам о том, что в действиях водителя ФИО4, являвшегося работником ООО «Корочанский Автомобилист», отсутствует вина в произошедшем ДТП, а также о том, что ДТП произошло по вине водителя ЛЕНД РОВЕР ФИО5, который вел управляемый им автомобиль с небезопасным боковым интервалом и дистанцией, составляющих для данной условий не менее 0,7 м и не менее 0,5 м соответственно, в результате чего произошло контактное механическое взаимодействие как передних, так и боковых частей транспортных средств.

При таких обстоятельствах, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, учитывая, что в нарушение требований статьи 65 АПК РФ истцом не представлены какие-либо доказательства, подтверждающие наличие в действиях водителя ответчика ФИО4 противоправности поведения и причинно-следственной связи между такими противоправными действиями и наступившими повреждениями автомобиля ЛЕНД РОВЕР, г/з В303СХ 178RUS, арбитражный суд области пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ».

В ходе рассмотрения дела истец в подтверждение виновности ФИО4 ссылался на справку о ДТП от 25.06.2016, постановление о привлечении ФИО4 к административной ответственности от 25.06.2016.

Арбитражный суд первой инстанции правомерно отклонил доводы истца о виновности ФИО4, поскольку указанные справка о ДТП от 25.06.2016, постановление о привлечении ФИО4 к административной ответственности от 25.06.2016 не имеют для суда преюдициального значения (части 3, 4 статьи 69 АПК РФ) и обстоятельства, установленные названными документами, были оспорены ответчиком в ходе судебного разбирательства.

С учетом вышеизложенных обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств, апелляционная инстанция приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, либо опровергали выводы арбитражного суда области, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными.

Доводы заявителя апелляционной жалобы по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

При принятии обжалуемого решения арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения Арбитражного суда Белгородской области от 11.02.2019 не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относится на ее заявителя – СПАО «РЕСО-ГАРАНТИЯ».

Руководствуясь ст.ст. 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Белгородской области от 11.02.2019 по делу № А08-4774/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу страхового публичного акционерного общества «РЕСО-ГАРАНТИЯ» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья          Л.А. Серегина 

Судьи Л.М. Мокроусова 

ФИО1