ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-6685/2025, 11АП-6892/2025, 11АП-7787/2025)

Дело № А55-33940/2023

г. Самара

15 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 августа 2025 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Бессмертной О.А., Мальцева Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Власовой Н.Ю.,

с участием в судебном заседании:

от АО «МОСОБЛБАНК» - ФИО1 представитель по доверенности от 08.04.2024,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы АО «МОСОБЛБАНК», ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 30.04.2025 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЛЬТЭР»,

апелляционную жалобу АО «МОСОБЛБАНК» на дополнительное определение Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2025 об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков в рамках дела № А55-33940/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственность «АЛЬТЭР», ИНН 

<

***>.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.10.2023 на основании заявления Администрации городского округа Тольятти возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственность (ООО) «АЛЬТЭР». 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.12.2023 заявление Администрации городского округа Тольятти признано обоснованным, в отношении ООО «АЛЬТЭР» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Объявление об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №240(7685) от 23.12.2023.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.05.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3, член Ассоциации СОАУ «Меркурий». 

22.04.2024 временный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЛЬТЭР». 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.04.2024 указанное заявление принято к рассмотрению.

Кредитор, АО «МОСОБЛБАНК», обратился в арбитражный суд с заявлением о признании установленным наличия оснований для привлечения бывшего руководителя ООО «АЛЬТЭР» ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу АО МОСОБЛБАНК; о взыскании с ФИО2 в пользу АО МОСОБЛБАНК убытков в сумме 1 948 829, 94 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.02.2025 указанное заявление принято к рассмотрению, назначена дата предварительного судебного заседания. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.02.2025 в одно производство объединены заявление конкурсного управляющего ФИО3 от 22.04.2024 вх. №197383 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 с заявлением кредитора, АО «МОСОБЛБАНК», от 21.01.2025 вх.№ 28362 о взыскании с ФИО2 убытков в сумме 1 948 829, 94 руб., для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.04.2025 заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЛЬТЭР», приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «АЛЬТЭР» ФИО3 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.04.2025 назначено судебное заседание по вынесению дополнительного определения.

Дополнительным определением Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2025 заявление кредитора АО «МОСОБЛБАНК» о взыскании убытков оставлено без удовлетворения.

ФИО2, не согласившись с определением Арбитражного суда Самарской области от 30.04.2025 по делу № А55-33940/2023, также обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 30.04.2025, просит его отменить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2025 указанная апелляционная жалоба принята к производству.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Самарской области от 30.04.2025 по делу № А55-33940/2023, АО «МОСОБЛБАНК» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 30.04.2025, просит его изменить, разрешить по существу вопрос по требованиям АО «МОСОБЛБАНК» к ФИО2 о взыскании убытков в сумме 1 948 829,94 руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 указанная апелляционная жалоба принята к производству.

Также не согласившись с дополнительным определением Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2025 по делу № А55-33940/2023, АО «МОСОБЛБАНК» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на дополнительное определение Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2025, просит его отменить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2025 указанная апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель АО «МОСОБЛБАНК» свои апелляционные жалобы поддержал, просил определение и дополнительное определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В суд апелляционной инстанции от конкурсного управляющего ФИО3, департамента финансов Администрации городского округа Тольятти поступили отзывы на апелляционные жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт не подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся руководителем ООО «АЛЬТЭР» с 20.02.2017 по 29.05.2024, что подтверждается записью из реестра №

<

***> от 20.02.2017, в связи с чем, в силу презумпции, отраженной в статье 61.10 Закона о банкротстве, является контролирующим должника лицом.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2023 год, по состоянию на 31.12.2023 активы ООО «АЛЬТЭР» составляли 12 644 000 руб., в том числе Материальные внеоборотные актива – 8 918 000 руб., запасы – 3 448 000 руб., финансовые и другие оборотные активы – 278 000 руб., в связи с чем Зубарев С.Е., как руководитель должника, согласно статьям 61.10, 61.11, по правилам пункта 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», был обязан передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и иную документацию должника, а также товарно-материальные ценности, однако не исполнил указанные обязательства.

Указанные обстоятельства послужили основанием для конкурсного управляющего обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, по основаниям предусмотренным п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

10.11.2020 между АО «МОСОБЛБАНК» и должником заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № ТЛТ-7/2020, в соответствии с условиями которого кредитор передал в собственность должника объекты недвижимости с рассрочкой оплаты (п.2.2-2.3 договора), общая стоимость имущества определена сторонами в размере 9 565 000 руб., сумма в 400 000 руб. уплачена должником в качестве задатка.

25.11.2020 передано от кредитора должнику по акту приема-передачи следующее недвижимое имущество: Земельный участок, Кадастровый номер: 63:09:0303071:0623, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, площадь 30465 кв.м; нежилое здание, Кадастровый номер 63:09:0303071:966, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 3632.3 кв.м; нежилое здание, Кадастровый номер 63:09:0303071:965, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 24.2 кв.м; объект незавершенного строительства Кадастровый номер: 63:09:0303071:960, назначение объекта недвижимости: нежилое, производственное (промышленное), строительной индустрии, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, строение 2, площадь 107.1 кв.м. Степень готовности объекта незавершенного строительства 57 %.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.04.2024 требование АО «МОСОБЛБАНК» включено в реестр требований кредиторов должника в размере 1 948 829,94 руб.

В ходе проверки заложенного имущества выявлено отсутствие на земельном участке нежилого здания с кадастровым номером 63:09:0303071:966, в связи с чем определением Арбитражного суда Самарской области от 17.09.2024 требование АО «МОСОБЛБАНК» признано обеспеченным залогом за исключением права залога на указанное нежилое здание с кадастровым номером 63:09:0303071:966. 

Поскольку отсутствие указанного объекта недвижимого имущества выявлено сразу после освобождения ФИО2 от должности руководителя, то утрата объекта произошла в период исполнения им обязанностей руководителя должника, в связи с чем незаконными действиями (бездействием) кредитору причинены убытки в размере стоимости утраченного предмета залога, что послужило для кредитора, АО «МОСОБЛБАНК», основанием обратился в арбитражный суд с заявлением о признании установленным наличия оснований для привлечения бывшего руководителя ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков в пользу АО «МОСОБЛБАНК».

Рассмотрение заявлений конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности и АО «МОСОБЛБАНК» о взыскании убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЛЬТЭР», в соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, исходил из наличия в материалах дела доказательств неправомерных действий ФИО2, выразившихся в ведении контролирующим должника лицом неэффективного менеджмента, осуществления деятельности предприятия с нарушением природоохранного законодательства, приведших к причинению ущерба окружающей среде, из наличия в материалах дела доказательств причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, поскольку ситуация неплатежеспособности должника создана намеренно ФИО2, ответственным за проведение экономической политики ООО «АЛЬТЭР» в предбанкротный период, а именно в результате неправомерных действий ООО «АЛЬТЭР» под руководством ФИО2 причинен ущерб Администрации городского округа Тольятти в размере 443 212 371,36 руб., что значительно превышает стоимость имущества должника.

При этом отказывая дополнительным определением от 02.06.2025 в удовлетворении заявления АО «МОСОБЛБАНК» о взыскании убытков, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств наличия сверх убытков, в отсутствие доказательств того, что размер вреда, причиненного имущественным правам третьих лиц по вине ФИО2, превышает совокупный объем требований, включенных в реестр кредиторов должника, а также требований кредиторов по текущим обязательствам и требований, подлежащих удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в связи с чем мера гражданско-правовой ответственности бывшего руководителя должника должна определяться как совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В апелляционных жалобах АО «МОСОБЛБАНК» ссылается на ошибочность выводов суда первой инстанции о зачетном характере требований о взыскании убытков и субсидиарной ответственности, поскольку, по мнению заявителя апелляционной жалобы, действия бывшего руководителя по непередаче документации и материальных ценностей имеют различную природу относительно действий, приведших к утрате залога, заявитель апелляционной жалобы считает, что поскольку различные виновные действия ФИО2 послужили основанием для привлечения к субсидиарной ответственности и для взыскания убытков в части, не покрытой субсидиарной ответственностью, то отсутствует двойное взыскание за одно и то же нарушение.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе ссылается на не привлечение судом первой инстанции к участию в рассмотрении обособленного спора ООО «Фатон», как организацию, на которую возложена обязанность выполнить все работы по государственному контракту, заключенному с Администрацией г.о. Тольятти, заявитель апелляционной жалобы указывает, что передал все имеющиеся финансовые документы ООО «АЛЬТЭР», а также предпринимает меры к передаче запасов организации в сумме 3 448 000 руб.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционных жалоб в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Федеральным законом №266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве, ранее регулирующая вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

В соответствии с вышеуказанным Законом рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего закона). 

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума ВАС РФ №137 от 27.04.2010 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4) Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу закона №266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Учитывая, что наличие оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности заявитель связывает с неисполнением обязанности по передаче документации и имущества должника, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также с действиями контролирующего должника лица в результате несанкционированных земельных работ с 02.10.20219 по 20.12.2019, которые привели к негативным последствиям в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, следовательно, подлежат применению к спорным правоотношениям материально - правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц с учетом изменений, внесенных Законом №266. 

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

При этом, несмотря на то, что статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу в связи с вступлением в силу Закона №266-ФЗ, ответственность за вменяемые деяния не устранена и предусмотрена в ст. 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более, чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более, чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции правомерно установлено, что ФИО2 являлся руководителем ООО «АЛЬТЭР» с 20.02.2017 по 29.05.2024, в связи с чем, в силу презумпции, отраженной в статье 61.10 Закона о банкротстве, является контролирующим должника лицом. 

Доказательств, опровергающих закрепленные в Законе презумпции, в материалы дела не представлено, указанные обстоятельства не опровергаются заявителями апелляционных жалоб.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума №53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов не является безусловным основанием для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание конкурсным управляющим на затруднения при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 №305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Судом первой инстанции установлено, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2023 год, предоставленному уполномоченным органом, по состоянию на 31.12.2023 активы ООО «АЛЬТЭР» составляли 12 644 000 руб., в том числе Материальные внеоборотные актива – 8 918 000 руб., запасы – 3 448 000 руб., финансовые и другие оборотные активы – 278 000 руб.

Зубарев С.Е., являясь руководителем должника, согласно статьям 61.10, 61.11, по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, был обязан передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и иную документацию должника, а также товарно-материальные ценности, между тем указанное обязательство им не исполнено.

30.04.2023 конкурсным управляющим направлено письмо бывшему руководителю ООО «АЛЬТЭР» ФИО2 с требованием о предоставлении бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника, указанное письмо получено ФИО2 08.06.2024.

11.09.2024 ФИО2 передал конкурсному управляющему авансовые отчеты за 2018 год по акту приема-передачи документов.

03.10.2024 ФИО2 передал конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию, банковские документы за 2018 год, товарные чеки за 2017, 2018 год, кассовые документы за 2017 год по акту приема-передачи документов.

Между тем представленные в материалы дела акты приема-передачи, подтверждающие факт передачи бывшим руководителем должника конкурсному управляющему авансовых отчетов за 2018 год, бухгалтерской документации, банковских документов за 2018 год, товарных чеков за 2017, 2018 год, кассовых документов за 2017г. и пр., не свидетельствуют о передаче бывшим руководителем должника конкурсному управляющему первичных бухгалтерских документов по дебиторской задолженности и запасам.

Таким образом, конкурсному управляющему не представлены информация о составе имущества должника, о его местонахождении и иные документы и сведения в отношении этих активов, которые позволили бы включить их в конкурсную массу и в последующем реализовать, не переданы документы, подтверждающие фактическое наличие основных средств, запасов, дебиторской задолженности либо каких- либо иных активов должника в размерах (объеме/составе), отраженных в бухгалтерском балансе, то есть переданная документация не отражает сведений об активах и пассивах должника, не позволяет сформировать конкурсным управляющим конкурсную массу, в связи с чем судебной коллегией отклоняются доводы заявителя апелляционной жалобы об исполнении им обязательств по передаче документов конкурсному управляющему. 

Судом первой инстанции установлено, что согласно выписке из ЕГРН ООО «АЛЬТЭР» принадлежат следующие объекты недвижимого имущества:

1. Земельный участок, Кадастровый номер: 63:09:0303071:0623, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, площадь 30465 кв.м,

2. Нежилое здание, Кадастровый номер 63:09:0303071:966, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 3632.3 кв.м,

3. Нежилое здание, Кадастровый номер 63:09:0303071:965, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 24.2 кв.м,

4. Объект незавершенного строительства Кадастровый номер: 63:09:0303071:960, Назначение объекта недвижимости: нежилое, производственное (промышленное), строительной индустрии, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, строение 2, площадь 107.1 кв.м. Степень готовности объекта незавершенного строительства 57 %.

Указанные объекты недвижимости ООО «Альтэр» приобрело у АО «Мособлбанк» на основании договора купли-продажи недвижимого имущества № 7/2020 от 10.11.2020 за 9 565 000 руб.

В соответствии с п.2.1.1. данного договора стороны договора установили цену продажи Нежилого здания с кадастровым номер 63:09:0303071:966, адрес: Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 3632.3 кв.м в размере 2 200 000 руб., в том числе НДС 370 000 руб.

Конкурный управляющий ООО «АЛЬТЭР» ФИО3 05.06.2024 провел осмотр земельного участка с кадастровым номером № 63:09:0303071:623, в результате которого выявлено, что на въезде на земельный участок находится одноэтажное здание КПП, которое соответствует нежилому зданию с кадастровым номером 63:09:0303071:965, адрес: Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 24.2 кв.м. Здание закрыто.

На въездных воротах на земельный участок имеется надпись «Профи-С Горелая земля», на двери для прохода на земельный участок имеется надпись «Профи-С».

На земельном участке находится полуразрушенное строение, которое возможно соответствует объекту незавершенного строительства с кадастровым номером 63:09:0303071:960, Назначение объекта недвижимости: нежилое, производственное (промышленное), строительной индустрии, адрес: Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, строение 2, площадь 107.1 кв.м. Степень готовности объекта незавершенного строительства, %: 57.

Земельный участок в полном объеме используется для свалки отработанной формовочной горелой земли. В конце земельного участка имеется «бытовое здание», с которым рядом находится трактор желтого цвета.

На момент осмотра на земельном участке находился разнорабочий, который не представился, но пояснил, что свалкой горелой формовочной земли на данном участке занимается ООО «Профи-С» в лице ФИО2, и что данная формовочная горелая земля вывозится с АО «АВТОВАЗ», об ООО «АЛЬТЭР» никакой информацией не располагает.

Также в ходе осмотра установлено отсутствие на указанном земельном участке нежилого здания с кадастровым номером 63:09:0303071:966, адрес: Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 3632.3 кв.м. 

Конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника, которая выявила следующие объекты недвижимости:

1. Земельный участок, Кадастровый номер: 63:09:0303071:0623, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, площадь 30465 кв.м.

2. Нежилое здание, Кадастровый номер 63:09:0303071:965, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 24.2 кв.м.

3. Объект незавершенного строительства Кадастровый номер: 63:09:0303071:960, Назначение объекта недвижимости: нежилое, производственное (промышленное), строительной индустрии, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, строение 2, площадь 107.1 кв.м. Степень готовности объекта незавершенного строительства, %: 57.

Запасы, отраженные в бухгалтерском балансе за 2023 год в размере 3 448 000 руб., а также финансовые и другие оборотные активы в размере 278 000 руб. не обнаружены.

Заявитель апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на принятие им мер по передаче конкурсному управляющему запасов в размере 3 448 000 руб., в подтверждение своих доводов в материалы дела представлена «Исполнительная съемка» земельного участка с кадастровым номером 63:09:0303071:0623, выполненная ООО «Гео Практика».

Также судом первой инстанции установлено, что 08.07.2024 конкурсным управляющим совместного с представителем АО «МОСОБЛАБАНК» проведен осмотр земельного участка с кадастровым номером 63:09:0303071:0623, в ходе которого выявлено отсутствие на данном земельном участке нежилого здания с кадастровым номером 63:09:0303071:966, площадью 3632.3 кв.м.

При этом ФИО2 не предоставлены документы/сведения о причинах отсутствия на земельном участке нежилого здания с кадастровым номером 63:09:0303071:966, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 3632.3 кв.м.

В ходе рассмотрения апелляционных жалоб в суде апелляционной инстанции указанные документы также не представлены.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии в материалах дела доказательств, подтверждающих, что до настоящего момента в нарушение абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве бывшим руководителем должника ООО «АЛЬТЭР» не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему запрошенных им сведений, документов, материальных и иных ценностей, необходимых для осуществления возложенных на него обязанностей, а также ФИО2 не предоставлены документы, сведения в отношении отсутствия на земельном участке нежилого здания с кадастровым номером 63:09:0303071:966, согласно налоговой декларации по налогу на имущество за 2023 год, предоставленной ФНС России, остаточная стоимость утерянного здания составила 1 593 467 руб.

Диспозиция п.2.ч.2 ст.61.11 Закона о банкротстве напрямую указывает на необходимость установления факта существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о совершении ФИО2, как контролирующим должника лицом, нарушений, выразившихся в не передаче конкурсному управляющему документации должника, активов должника, отраженных в бухгалтерском балансе ООО «АЛЬТЭР» за 2023 года (запасы в размере 3 448 000 руб., а также финансовые и другие оборотные активы в размере 278 000 руб.), а также в утрате нежилого здания с кадастровым номером 63:09:0303071:966, площадью 3632.3 кв.м, стоимость покупки которого составила 2 200 000 руб., а остаточная стоимость на конец 2023 года - 1 593 467 руб., в том, что его деяния (действия или бездействие) повлекли невозможность установления состава имущества должника после введения конкурсного производства в отношении должника, и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

В силу изложенного судебной коллегией отклоняются доводы заявителя апелляционной жалобы ФИО2, о передаче им документов, а также о принятии мер по передаче запасов в адрес конкурсного управляющего, как опровергнутые материалами дела.

В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума №53 доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Между тем при рассмотрении настоящего спора указанные доказательства в материалы дела не представлены.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в период руководства ООО «Альтер» ФИО2 причинен вред окружающей среде, в результате чего возникла задолженность перед Администрацией городского округа Тольятти в размере 432 212 371,36 руб., что значительно превышает стоимость имущества должника.

Доказательства факта причинения вреда окружающей среде в результате действий ООО «АЛЬТЭР» в лице руководителя, которое вело несанкционированные раскопки и за пределами срока действия контракта, заключенного им с ООО «Фантом», выйдя при этом за пределы обязательств, предусмотренных этим контрактом, подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Самарской области от 15.09.2021 по делу № А55-18744/2021, при рассмотрении которого судом установлено, что ООО «АЛЬТЭР» к выполнению работ, предусмотренных заключенным с ООО «Фантом» контрактом, фактически не преступило, а занималось осуществлением несанкционированных работ, связанных с извлечением металла используя при этом крупногабаритную и тяжеловесную технику, что выходило за рамки технического задания к этому контракту.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о неправомерном не привлечении судом первой инстанции к участию в обособленном споре ООО «Фантом» судебной коллегией отклоняются, поскольку заявителем апелляционной жалобы не указано, каким образом судебный акт по настоящему обособленному спору затрагивает права и обязанности указанного лица, с учетом положений ст. 51 АПК РФ.

Материалами дела подтверждается, что ООО «АЛЬТЭР» причинило Администрации городского округа Тольятти ущерб в результате проведения работ, не предусмотренных муниципальным контрактом от 29.08.2019 №0142200001319011475 в размере 443 212 371,36 руб. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 05.04.2022 по делу №А55-1894/2020 с ООО «АЛЬТЭР» в пользу Администрации городского округа Тольятти взыскано 443 212 371,36 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.12.2023 требование Администрации городского округа Тольятти в размере 443 212 371,36 руб. включено в реестр требований кредиторов ООО «АЛЬТЭР», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в состав требований кредиторов третьей очереди.

Согласно п.16 Пленума №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что объективное банкротство ООО «АЛЬТЭР» обусловлено совершением должником действий, причинивших значительный ущерб окружающей среде, запустившим необратимый процесс прекращения хозяйственной деятельности должника.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

Таким образом, в результате доказанных и не опровергнутых неправомерных действий, должником велась деятельность с нарушением природоохранного законодательства, что причинило ущерб окружающей среде в размере 443 212 371,36 руб.

Размер ущерба, причиненного окружающей среде составляет 99,3% от требований, включенных в реестр требований кредиторов.

Ведение контролирующим должника лицом неэффективного менеджмента свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, поскольку ситуация неплатежеспособности должника создана намеренно ФИО2, ответственным за проведение экономической политики ООО «АЛЬТЭР» в предбанкротный период, а именно в результате неправомерных действий ООО «АЛЬТЭР» под руководством ФИО2 причинен ущерб Администрации городского округа Тольятти в размере 443 212 371,36 руб., что значительно превышает стоимость имущества должника.

С учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание наличие доказательств причинно-следственной связи между вменяемыми ответчику неправомерными действиями, связанными с непредставлением в полном объеме бухгалтерской и иной документации, не передачей активов, отраженных в бухгалтерском балансе ООО «АЛЬТЭР» за 2023 год и невозможностью пополнения конкурсной массы, а также учитывая наличие в материалах дела доказательств факта совершения ФИО2 действий по доведению должника до банкротства, которые привели к негативным последствиям, в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии правовых условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. 

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. 

И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов (Пункт 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020), пункт 7 «Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г.» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024).

Однако ФИО2 не представлено доказательств иных причин банкротства, не связанные с недобросовестным поведением ответчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 данного Федерального закона.

Требование, предусмотренное пунктом 1 указанной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 53 №35, с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии со статьей 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Ответственность, установленная статьей 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 ГК РФ.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума от 30.07.2013 N 62) указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При этом добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Согласно разъяснениям, изложенным в подп. 5 пункта 2 постановления Пленума 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействия) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подп. 1,2 п. 3 постановления Пленума №62).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, наличие причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных условий. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Как уже указывалось выше, судом первой инстанции установлено отсутствие на земельном участке с кадастровым номером 63:09:0303071:0623 нежилого здания с кадастровым номером 63:09:0303071:966. Указанные обстоятельства обнаружены сразу после освобождения ФИО2 от должности руководителя, а, следовательно, имели место в период исполнения им обязанностей руководителя Должника.

Заявителем апелляционной жалобы ФИО2 не опровергнуты указанные обстоятельства, а также не предоставлены документы/сведения касательно отсутствия на земельном участке нежилого здания с кадастровым номером 63:09:0303071:966, адрес: Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 3632.3 кв.м, стоимость покупки которого составила 2 200 000 руб.

Как следует из материалов дела, согласно налоговой декларации по налогу на имущество за 2023 год, предоставленной ФНС РФ, остаточная стоимость утерянного здания составила 1 593 467 руб.

Денежные требования АО «МОСОБЛБАНК» включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 10.04.2024 в размере 1 948 829, 94 руб.

Также АО «МОСОБЛБАНК» обратилось с заявлением об установлении залогового статуса по его требованиям.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.09.2024 заявление кредитора удовлетворено частично: требования АО «МОСОБЛБАНК» в размере 1 948 829,94 руб. признаны как обеспеченные залогом имущества должника:

- Земельный участок, Кадастровый номер: 63:09:0303071:0623, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, площадь 30465 кв.м.;

- Нежилое здание, Кадастровый номер 63:09:0303071:965, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, стр.1, площадь 24.2 кв.м.;

- Объект незавершенного строительства Кадастровый номер: 63:09:0303071:960, Назначение объекта недвижимости: нежилое, производственное (промышленное), строительной индустрии, адрес Самарская область, г. Тольятти, Центральный р-н, Хрящевское шоссе, д.7, строение 2, площадь 107.1 кв.м. Степень готовности объекта незавершенного строительства, %: 57. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. 

В связи с чем АО «МОСОБЛБАНК» полагает возможным взыскание с ФИО4 убытков причиненных кредитору в размере стоимости утраченного предмета залога в размере 1 948 829,94 руб.  

Отклоняя доводы заявителя апелляционной жалобы АО «МОСОБЛБАНК», судебная коллегия исходит из того, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Такой иск фактически направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, требования о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности имеют зачетный характер, и взыскание убытков применяется в случае, если размер субсидиарной ответственности не покрывает причиненный кредиторам ущерб, при этом целью взыскания как убытков, так и субсидиарной ответственности является восстановление прав кредиторов должника, нарушенных в результате неправомерных действий контролирующих лиц.

При этом судом первой инстанции обоснованно признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЛЬТЭР» в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, в соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «АЛЬТЭР» ФИО3 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности, обоснованно приостановлено судом первой инстанции до окончания расчетов с кредиторами в силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, поскольку на текущий момент не завершена работа конкурсного управляющего по реализации сформированной конкурсной массы должника, расчеты с конкурсными кредиторами не произведены.

Поскольку требования, вытекающие как из кредиторских убытков, так и из субсидиарной ответственности, принадлежат самим кредиторам и имеют своей целью возместить вред, причиненный именно кредиторам должника, в отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих, что за счет применения субсидиарной ответственности к ФИО2 ущерб кредиторам от его действий не будет покрыт, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы АО «МОСОБЛБАНК».

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, АО «МОСОБЛБАНК», в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие то, что привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности не приведет к восстановлению прав конкурсного кредитора должника, нарушенных в результате неправомерных действий контролирующего лица.

С учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание наличие оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для дополнительного применения к тем же фактическим обстоятельствам спора общих положений о возмещении убытков не имеется.

В силу изложенного доводы заявителя апелляционной жалобы об ошибочности выводов суда первой инстанции о привлечении ответчика к двойной ответственности в виде взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности судебной коллегией отклоняются.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание следующее.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 пункта 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Состав деликта, влекущего обязанность руководителя юридического лица по возмещению убытков подконтрольному ему обществу и деликта, влекущего для него правовые последствия в виде привлечения его к субсидиарной ответственности, имеют схожую структуру (гражданско-правовой характер), и аналогичны по необходимости установления пороков в действиях лица, контролирующего должника.

Отличия указанных правовых институтов заключаются в объеме негативных последствий для обязанного лица (руководителя). Так, при взыскании убытков причинитель вреда возмещает лицу, чьи права нарушены, размер фактически нарушенного права (статья 15 ГК РФ), в то время как при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица размер ответственности равен совокупному размеру реестра требований кредиторов предприятия (абзац десятый пункта 4 статьи 10, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Учитывая отсутствие доказательств того, что размер вреда, причиненного имущественным правам третьих лиц по вине ФИО2, превышает совокупный объем требований, включенных в реестр кредиторов должника, а также требований кредиторов по текущим обязательствам и требований, подлежащих удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, судебная коллегия полагает, что размер ущерба, подлежащего взысканию с бывшего руководителя должника как мера гражданско-правовой ответственности, в рассматриваемом случае должна определяться как совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Следовательно, взыскание убытков сверх субсидиарной ответственности подлежит повышенному стандарту доказывания, в данном случае заявителем апелляционной жалобы, АО «МОСОБЛБАНК», доказательств наличия сверх убытков не представлено, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Ссылка АО «МОСОБЛБАНК» на приведенную им судебную практику, подтверждающую, по его мнению, изложенную в апелляционной жалобе позицию, является несостоятельной, поскольку основана на других фактических обстоятельствах.

Все иные доводы, изложенные в жалобах, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявители апелляционных жалоб приводят доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемых судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение от 30.04.2025 и дополнительное определение от 02.06.2025 суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителей и уплачены при подаче апелляционных жалоб.

Руководствуясь ст. ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 30.04.2025, дополнительное определение Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2025 по делу №А55-33940/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.О. Попова

Судьи О.А. Бессмертная

 Н.А. Мальцев