﻿

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-35454/2020

г. Красноярск

22 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «21» июля 2021 года. 

Полный текст постановления изготовлен          «22» июля 2021 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хабибулиной Ю.В.,

судей: Парфентьевой О.Ю., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания Щекотуровой Я.С.,

при участии: 

Бушмина Виталия Сергеевича, 

от Бушмина Виталия Сергеевича: Шиховцовой К.Е., представителя по доверенности от 23.07.2015 серии 24 АА 3656596, 

от общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация»: Кочеровой Е.И., представителя по доверенности от 11.01.2021,Мараткановой Д.О., представителя по доверенности от 11.05.2021, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы Бушмина Виталия Сергеевича, общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация»  (ИНН 2460113977, ОГРН 1192468025969)

на определение Арбитражного суда Красноярского края от «04» мая 2021 года по делу № А33-35454/2020,  

установил:

Бушмин Виталий Сергеевич (далее – заявитель, Бушмин B.C.) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Микрокредитная компания «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» (ИНН 2460113977, ОГРН 1192468025969, далее – должник, ООО «Сибирская КСК») несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от  04.05.2021 заявленные требования удовлетворены частично, по настоящему делу применены правила параграфа 4 Главы IX «Банкротство финансовых организаций» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ. Заявление Бушмина Виталия Сергеевича о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Требование Бушмина Виталия Сергеевича признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» в размере 8 184 072 рублей 03 копеек основного долга с учетом подпункта 3 пункта 5 статьи 189.6-1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ. В остальной части заявленных требований в удовлетворении отказано. Временным управляющим должника утвержден Шухат Алексей Владимирович. 

Не согласившись с данным судебным актом, Бушмин Виталий Сергеевич, общество с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» обратились с апелляционными жалобами, в которой просили:

Бушмин Виталий Сергеевич: определение суда первой инстанции изменить в части установления очередности удовлетворения требований Бушмина Виталия Сергеевича. Включить его требование в размере 8 184 072 рублей 03 копеек основанного долга в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В своей апелляционной жалобе Бушмин Виталий Сергеевич выражает несогласие с определением суда в части установления очередности удовлетворения требований Бушмина. По мнению заявителя, судом применены положения статьи 189.6-1 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не подлежащей применению в сложившихся отношениях, поскольку должник является микрокредитной компанией и к ней должны быть применены общие нормы, а именно абзац 4 пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве. 

общество с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация»: определение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

В своей апелляционной жалобе (с учетом дополнения) общество с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» указывает на то, что судом при вынесении определения неправомерно применены правила параграфа 4 Главы IX «Банкротство финансовых организаций» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ. Вывод суда об осуществлении обществом на протяжении всего периода осуществления микрофинансовой деятельности не соответствует действительности и противоречит материалам дела. ООО «Сибирская КСК» не может быть признано банкротом как финансовая организация, поскольку не имеет признаков финансовой организации, в том числе: не имеет статуса микрофинансовой организации; более 10 месяцев не осуществляет микрофинансовую деятельность; не имеет задолженности перед кредиторами по обязательствам в рамках микрофинансовой деятельности. Вступившего в законную силу решения суда о взыскании с общества в пользу Бушмина B.C. денежных средств по договору займа не имеется. Договоры займа, задолженность по которым включена в реестр кредиторов, оспариваются обществом в качестве недействительных сделок. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021 апелляционные жалобы оставлены без  движения до 16.06.2021. 

17.06.2021 апелляционные жалобы приняты к производству, поскольку заявителями  были устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционных жалоб без движения, судебное заседание назначено на 21.07.2021.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционных жалоб от 17.06.2021, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 18.06.2021 04:46:01 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание, в том числе в связи с наличием основания для сохранения режима самоизоляции (высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации принято решение о продлении режима самоизоляции, выявлено заражение коронавирусной инфекцией (COVID-19), имеется контакт с лицами, заразившимися указанной инфекцией, а также иные причины, в том числе наличие хронических заболеваний) с приложением соответствующих доказательств для разрешения вопроса об отложении судебного заседания, в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании представитель Бушмина Виталия Сергеевича поддержал требования своей апелляционной жалобы, отклонил доводы апелляционной жалобы должника.

Представитель должника поддержал требования своей апелляционной жалобы (с учетом дополнения), отклонил доводы апелляционной жалобы Бушмина Виталия Сергеевича. 

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» создано путем реорганизации в форме преобразования и зарегистрировано МИФНС №23 по Красноярскому краю 24.07.2019 за основным государственным регистрационным номером 1192468025969, переименовано 21.12.2020. Основной вид деятельности – деятельность микрофинансовая, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 07.12.2020. С 21.12.2020 в качестве основного  вида деятельности указана деятельность по предоставлению денежных ссуд под залог недвижимого имущества.

Как следует из заявления кредитора (с учетом уточнения), задолженность ООО Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» по состоянию на дату обращения в суд составляет 8 184 072 рубля 03 копейки основного долга. В обоснование заявленных требований кредитор ссылается на договоры займа от 02.08.2019 №ЛС-С.0708/ФЛ/К2, от 09.09.2019 №ЛС-С.0719/ФЛ/Д1.

Доказательства погашения задолженности в общем размере 8 184 072 рублей 03 копеек в материалы дела не представлены.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу подпункта 9 пункта 2 статьи 180 Закона о банкротстве микрофинансовые организации относятся к финансовым организациям. Особенности несостоятельности (банкротства) финансовых организаций определены в параграфе 4 главы IX Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 180 настоящего Федерального закона). Согласно пункту 4 статьи 180 Закона о банкротстве контрольные функции в отношении финансовых организаций, предусмотренные настоящим параграфом, осуществляются Банком России (далее - контрольный орган).

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 183.16 Закона о банкротстве финансовая организация считается неспособной удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей при наличии хотя бы одного из следующих признаков банкротства: 1) сумма требований кредиторов по денежным обязательствам, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) обязательным платежам к финансовой организации в совокупности составляет не менее чем сто тысяч рублей и эти требования не исполнены в течение четырнадцати дней со дня наступления даты их исполнения; 2) не исполненные в течение четырнадцати дней с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда либо судебного акта суда или арбитражного суда, по которому выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда о взыскании с финансовой организации денежных средств независимо от размера суммы требований кредиторов; 3) стоимость имущества (активов) финансовой организации недостаточна для исполнения денежных обязательств финансовой организации перед ее кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей; 4) платежеспособность финансовой организации не была восстановлена в период деятельности временной администрации.

Заявление о признании финансовой организации банкротом принимается арбитражным судом при наличии хотя бы одного из признаков банкротства финансовой организации, указанных в пункте 1 настоящей статьи (пункт 3 статьи 183.16 Закона о банкротстве).

Пунктом 3 статьи 183.19 Закона о банкротстве установлено, при обращении в арбитражный суд с заявлением о признании финансовой организации банкротом требования, предусмотренные пунктом 3 статьи 6 и пунктом 2 статьи 7 настоящего Федерального закона, не применяются.

Таким образом, право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании финансовой организации банкротом возникает у конкурсного кредитора по денежным обязательствам по истечении четырнадцати дней с даты, когда такое денежное обязательство должно быть исполнено (пункт 2 статьи 183.19 Закона о банкротстве).

Из системного толкования вышеуказанных норм Закона о банкротстве следует, что при обращении конкурсного кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании финансовой организации банкротом, в связи с наличием у неё задолженности не по оплате труда и (или) по уплате обязательных платежей, представление вступившего в законную силу судебного акта не является обязательным. 

Как уже было отмечено ранее, между Бушминым В.С. (займодавец) и должником (заемщик), заключены следующие договоры займа:

- от 02.08.2019 №ЛС-С.0708/ФЛ/К2, по условиям которого займодавец предоставляет заёмщику займ в размере 3 000 000 рублей на срок с 02.08.2019 по 27.07.2020. Процентная ставка 13,79% годовых. Займ предоставляется на условиях срочности, возвратности и платности;

- от 09.09.2019 №ЛС-С.0719/ФЛ/Д1 по условиям которого займодавец предоставляет заёмщику займ в размере 5 000 000 рублей на срок с 09.09.2019 по 02.11.2020. Процентная ставка 13,51% годовых. Займ предоставляется на условиях срочности, возвратности и платности.

Правоотношения по договору займа регулируются параграфом 1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии со статьей 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа, когда займодавцем является юридическое лицо, должен быть заключен в письменной форме независимо от суммы займа. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно статье 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет.

Договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Представленными в материалы дела квитанциями к приходно-кассовым ордерам подтверждается факт выдачи кредитором должнику займов на общую сумму 8 000 000 рублей по вышеперечисленным договорам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Повторно проверив представленный заявителем расчет на сумму 8 184 072 рублей 03 копеек, суд апелляционной инстанции признает его верным, произведенным с учетом фактических обстоятельств дела.

Наличие у заявителя финансовой возможности выдать займы в спорный период и в заявленном размере, подтверждается представленными в материалы дела налоговыми декларациями по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2016-2019 гг.

Доказательств, подтверждающих возврат соответствующих сумм, либо свидетельствующих о прекращении соответствующей обязанности должника, в материалы дела не представлено.

Указанные обстоятельства  свидетельствуют о наличии достаточных и достоверных доказательства, подтверждающих наличие у должника неисполненной обязанности по возврату кредитору денежных средств в сумме 8 184 072 рублей 03 копеек.

Ссылка должника на то, что договора займа, задолженность по которым включена в реестр кредиторов, оспариваются обществом в качестве недействительных сделок, не может быть принята судом апелляционной инстанции, поскольку данный факт не является препятствием для рассмотрения настоящего заявления в силу следующего. 

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», возбуждение самостоятельного производства по иску о признании договора недействительным само по себе не означает невозможности рассмотрения дела, связанного с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств, в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 33 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление от 23.12.2010), при предъявлении кредитором к должнику в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве требования, основанного на сделке, наличие возбужденного самостоятельного производства по иску о признании этой сделки недействительной вне рамок дела о банкротстве или подача заявления об оспаривании этой сделки по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сами по себе не означают невозможности рассмотрения в деле о банкротстве предъявленного кредитором требования в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должны влечь приостановления производства по этому требованию на основании пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь вышеназванными положениями Закона о банкротстве, установив, что сумма требований кредиторов по денежным обязательствам к финансовой организации в совокупности составляет не менее чем сто тысяч рублей и приняв во внимание отсутствие доказательств погашения задолженности в течение четырнадцати дней со дня наступления даты их исполнения, суд первой инстанции пришел к верному  выводу о соблюдении условий, установленных статьей 183.16 Закона о банкротстве, вследствии чего обосновано признал общество с ограниченной ответственностью «Микрокредитная компания «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» несостоятельным (банкротом) и ввел в отношении должника процедуру наблюдения.

Согласно пункту 1 статьи 183.17 Закона о банкротстве особенностью банкротства финансовой организации является то, что при рассмотрении дела о банкротстве финансовой организации такие процедуры банкротства как финансовое оздоровление и внешнее управление не применяются.

Должник по смыслу подпункта 9 пункта 2 статьи 180 Закона о банкротстве является микрофинансовой организацией, следовательно, при введении в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» процедуры банкротства имеется необходимость применения правил параграфа 4 Главы IX «Банкротство финансовых организаций» Закона о банкротстве.

Довод должника о том, что выдача займов являлась докапитализацей уставной деятельности должника, был проверен и правомерно отклонен судом первой инстанции в силу следующего.

Согласно пункту 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Правоотношения, связанные с участием в обществе с ограниченной ответственностью, регламентируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Статья 8 названного Федерального закона определяет права участников общества: участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном законом и уставом общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли; продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном законом и уставом общества; выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных законом; получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость. Участники общества имеют также другие права, предусмотренные названным Федеральным законом.

В предусмотренных указанным Федеральным законом и уставом общества случаях правам участников корреспондируют соответствующие обязанности общества; при их ненадлежащем исполнении участники общества вправе предъявить обществу свои имущественные и неимущественные требования, вытекающие из данных правоотношений.

Таким образом, к обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Закона об ООО, статья 47 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

По смыслу норм Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)).

Согласно статье 116 Гражданского кодекса Российской Федерации потребительским кооперативом признается добровольное объединение граждан и юридических лиц на основе членства с целью удовлетворения материальных и иных потребностей участников, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов.

В силу статьи 1 Закона Российской Федерации от 19.06.1992 № 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» (далее - Закон о потребительской кооперации) пайщик, член потребительского общества - это гражданин, юридическое лицо, внесшие вступительный и паевой взносы и принятые в потребительское общество в установленном уставом потребительского общества порядке.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о потребительской кооперации, вступающий признается пайщиком в случае принятия решения о его приеме в потребительское общество с момента уплаты вступительного взноса, а также паевого взноса или его части, установленной уставом потребительского общества.

Исходя из положений статьи 21 Закона о потребительской кооперации, паевые взносы являются источником формирования имущества общества. Собственником данного имущества является само общество как юридическое лицо.

Как следует из материалов дела и верно было установлено судом первой инстанции, в 2017 году (момент начала взаимоотношений между сторонами) должник осуществлял деятельность в качестве Кредитного потребительского кооператива «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» (ИНН 2460250677). Данная организация осуществляла деятельность по предоставлению потребительских кредитов. Денежные средства были предоставлены заявителем первоначально по договору о передаче личных сбережений № ЛС-С.0465/ФЛ/К1 от 12.12.2017 в размере 3 204 200 рублей. Также заявителем был уплачен минимальный паевой взнос в размере 500 рублей. Сторонами несколько раз переоформлялись договоры о передаче личных сбережений и продлялись сроки предоставления денежных средств. Так, сторонами был заключен договор о передаче личных сбережений № ЛС-С.0465/ФЛ/К1 от 12.12.2017, затем договор о передаче личных сбережений № ЛС-С.0670/ФЛ/К1 от 07.02.2019. По договору о передаче личных сбережений № ЛС-С.0670/ФЛ/К1 от 07.02.2019 заявителем были переданы денежные средства в общем размере 5 000 000 рублей, из которых: 3 204 200 рублей путем перечисления их со счета, открытого по истекшему договору; 1 795 800 рублей путем внесения денежных средств в кассу ответчика (подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 108 от 07.02.2019).

Таким образом, исходя из сложившихся правоотношений, Бушмин В.С. в 2017 году стал членом Кредитного потребительского кооператива.

24.07.2019 в отношении КПК «Сибирская КСК» в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности в связи с преобразованием в ООО «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» (ИНН 2460113977), впоследствии наименования организации менялись, текущее наименование - ООО «Сибирская КСК».

В связи с преобразованием КПК «Сибирская КСК» в общество с ограниченной ответственностью внесенный Бушминым В.С. паевой взнос в размере 500 рублей был трансформирован в долю в уставном капитале ООО «Сибирская КСК», номинальной стоимость 500 рублей, что составляет лишь 0,00069 %, так как размер уставного капитала общества составляет 71 500 000 рублей.

Таким образом, Бушмин В.С. стал учредителем должника в результате вступления в члены кредитного потребительского кооператива, реорганизованного в ООО. При этом, как ранее указано судом, доля Бушмина В.С. составляет лишь 0,00069 %, что исключает факт того, что Бушмин В.С. является мажоритарным участником должника, способным влиять на какие-либо решения общества.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 2 Федерального закона от 02.07.2010 № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее - Закон о микрофинансовых организациях) микрофинансовая организация - юридическое лицо, которое осуществляет микрофинансовую деятельность и сведения о котором внесены в государственный реестр микрофинансовых организаций в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Для признания хозяйствующего субъекта микрофинансовой организацией необходима совокупность условий: осуществление лицом микрофинансовой деятельности и наличие о данном лице сведений в государственном реестре микрофинансовых организаций.

Микрофинансовая деятельность - деятельность юридических лиц, имеющих статус микрофинансовой организации, а также иных юридических лиц, имеющих право на осуществление микрофинансовой деятельности в соответствии со статьей 3 настоящего Федерального закона, по предоставлению микрозаймов (микрофинансирование) (пункт 2.1 части 1 статьи 2 Закона о микрофинансовых организациях).

Микрозаем - заем, предоставляемый займодавцем заемщику на условиях, предусмотренных договором займа, в сумме, не превышающей предельный размер обязательств заемщика перед займодавцем по основному долгу, установленный настоящим Федеральным законом (пункт 2.2 части 1 статьи 2 Закона о микрофинансовых организациях).

Систематическая деятельность по предоставлению микрозаймов (сумм, не превышающих один миллион рублей) может осуществляться только юридическими лицами либо специально созданными с целью ее осуществления в предназначенной для этого организационно-правовой форме (кредитные организации, кредитные кооперативы, ломбарды, жилищные накопительные кооперативы и т.п.), либо приобретшими статус микрофинансовых организаций посредством внесения Банком России сведений о них в государственный реестр таких организаций. В последнем случае микрофинансирование регулируется Законом о микрофинансовой деятельности, а первая группа юридических лиц действует в соответствии со специальным законодательством Российской Федерации о них.

Согласно части 2 статьи 5 Закона о микрофинансовых организациях юридическое лицо приобретает статус микрофинансовой организации со дня внесения сведений о нем в государственный реестр микрофинансовых организаций и утрачивает статус микрофинансовой организации со дня исключения указанных сведений из этого реестра.

При исследовании государственного реестра финансовых организаций судом установлено, что 21.11.2019 обществу с ограниченной ответственностью «Микрокредитная компания Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» выдана лицензия на осуществление деятельности как микрофинансовой организации, а уже 18.11.2020 должник исключен из реестра финансовых организаций на основании решения Банка России № ОД-1882 от 18.11.2020.

Однако судом установлено и подтверждено имеющимися в деле доказательствами, что должник как до смены организационно-правовой формы, так и после этого осуществлял микрофинансовую деятельность, о чем свидетельствует выдача займов физическим лицам. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 07.12.2020 основной вид деятельности должника – деятельность микрофинансовая. В своем отзыве должник указывает, что смена наименования и устава была произведена в целях исполнения статьи 5 Федерального закона от 02.07.2010 № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях». В соответствии с Уставом ООО Микрокредитная компания «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация», утверждённого 26.09.2019 , общество создано, в том числе в соответствии с ФЗ РФ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организация». Общество вправе осуществлять микрофинансовую деятельность по предоставлению микрозаймов (микрофинансирование). Должник на протяжении всего процесса не оспаривал, что осуществлял микрофинансовую деятельность до исключения его из реестра финансовых организаций. Доказательства, подтверждающие осуществление должником иной деятельности, в материалы дела не представлены.

Материалами дела подтверждается, что после преобразования кредитного потребительского кооператива взаимоотношения по предоставлению заявителем займа продолжались. Так, сторонами 02.08.2019 между заявителем и должником был заключен договор займа № ЛС-С.0708/ФЛ/К2, по которому заявитель предоставил денежные средства в размере 3 000 000 руб. на срок с 02.08.2020 по 27.07.2020. Взаимоотношения по ранее внесенным денежным средствам в размере 5 000 000 руб. были оформлены договором займа № ЛС-С.0719/ФЛ/Д1 от 09.09.2019, срок возврата займа 02.11.2020.

При этом от предоставления денежных средств заявитель получал прибыль в виде постоянно уплачиваемых процентов за пользование заемными денежными средствами по рыночным ставкам за пользование. Данные обстоятельства, должником не оспариваются.

При предоставлении денежных средств должнику Бушмин В.С. не имел намерения осуществлять руководство деятельностью компании и получать прибыль от доходов данной организации, а имел намерение получать лишь доход в виде уплачиваемых процентов за пользование предоставленными денежными средствами. Об этом свидетельствуют, в том числе те обстоятельства, что заявителем был уплачен минимальный паевой взнос, уплата которого являлась необходимым условием для предоставления денежных средств по договорам о передаче личных сбережений.

После преобразования кооператива в общество с ограниченной ответственностью характер взаимоотношений между сторонами не изменился. Заявитель также был заинтересован в получении дохода от предоставления денежных средств на возвратной и возмездной основе, у него отсутствовала цель управления созданным обществом и получения дохода от распределения прибыли общества. Получение заявителем доли в уставном капитале должника обусловлено лишь принятием решения о преобразовании кооператива в хозяйственное общество, следствием чего стала трансформация пая в долю в уставном капитале.

Помимо этого, должник в судебном заседании подтвердил, что финансовый конфликт между заявителем и должником возник, в том числе по причине одностороннего уменьшения должником размера процентов, причитающихся к выплате заявителю. Это обстоятельство дополнительного опровергает довод должника о докапитализации заявителем уставной деятельности должника, т.к. заявитель был заинтересован в получении дохода от предоставления денежных средств на возвратной и возмездной основе.

На основании вышеизложенного, приведенные должником в апелляционной жалобе доводы в указанной части являются необоснованными, противоречат фактическим обстоятельствам спора,  в связи с чем подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции также отклоняет довод должника об отсутствии вступившего в законную силу решения суда о взыскании с общества в пользу Бушмина B.C. денежных средств по договору займа, как необоснованный.

Доводы должника о том, что спорные договоры займа были заключены с заявителем до получения должником статуса МФО, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции в силу следующего.

Реорганизация КПК была обусловлена намерением осуществлять деятельность в соответствии с ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях». Такое намерение было реализовано, а 21.11.2019 обществу с ограниченной ответственностью «Микрокредитная компания Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» уже была выдана лицензия на осуществление деятельности как микрофинансовой организации. Последующее исключение 18.11.2020 ООО «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» из государственного реестра микрофинансовых организаций не отменяет того обстоятельства, что признаки несостоятельности у должника образовались в ходе осуществления им деятельности в качестве микрофинансовой организации. В судебном заседании представитель должника пояснил, что после исключения общества из государственного реестра микрофинансовых организаций фактически деятельность должником не осуществлялась, смены характера и вида деятельности не было. Из-за возникшего конфликта, в том числе с Бушминым В.С. должник не смог добровольно ликвидироваться, поэтому в настоящее время Арбитражным судом Красноярского края рассматривается дело №А33-3376/2021 о принудительной ликвидации юридического лица.

Нормами Закона о банкротстве не предусмотрено, что специальные нормы о банкротстве финансовой организации подлежат применению только в случае, если должник состоит в специальном реестре на момент возбуждения производства по делу о банкротстве и введения какой-либо из процедур банкротства. Данный вывод согласуется со сложившейся судебной практикой, согласно которой при банкротстве финансовых организаций подлежат применению специальные нормы законодательства о банкротстве таких организаций, несмотря на то, что в момент возбуждения производства по делу о банкротстве они уже не обладают статусом финансовой организации, поскольку соответствующая лицензия у них отозвана.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на тот факт, что согласно пункту 2 статьи 7.1 Федерального закона от 02.07.2010 № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» Банк России обращается в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) юридического лица, осуществлявшего деятельность микрофинансовой компании, в порядке, установленном Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», если на день исключения из государственного реестра микрофинансовых организаций сведений о данном юридическом лице, у него имеются признаки несостоятельности (банкротства), предусмотренные Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». Следовательно, факт исключения из государственного реестра микрофинансовых организаций не является препятствием для применения специальных норм законодательства о банкротстве таких организаций.

При этом статус лица, обратившегося с заявлением о признании должника банкротом не имеет правового значения для применения правила параграфа 4 Главы IX «Банкротство финансовых организаций» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ. Например, заявителем может выступать конкурсный кредитор при наличии задолженности по оплате электроэнергии, уполномоченный орган при наличии задолженности по налогам и т.д. Для применения специальных правил необходимо установить, что признаки несостоятельности возникли в ходе осуществления должником деятельности в качестве микрофинансовой организации. Указанное обстоятельство подтверждается материалами дела. Поэтому в данном случае не имеет значения довод должника о том, что договоры займа с Бушминым В.С. заключены до 21.11.2019, т.е. до выдачи обществу лицензии на осуществление деятельности как микрофинансовой организации. Правила параграфа 4 Главы IX «Банкротство финансовых организаций» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ дают больше возможностей для защиты прав кредиторов и именно это имеют своей целью.

Согласно пункту 28 постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» из смысла нормы, содержащейся в пункте 2 статьи 49 Закона о банкротстве, в определении арбитражного суда о введении наблюдения должны содержаться, в том числе, указания на признание требований заявителя обоснованными, очередность удовлетворения этих требований и их размер. В последующем кредиторы не обязаны предъявлять такие требования в порядке, предусмотренном статьей 71 Закона. Кредиторы, предъявившие требования к должнику, должник, временный управляющий, представители учредителей (участников) должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия вправе обжаловать определение о введении наблюдения в части обоснованности, очередности и размера требований.

Особенности установления требований кредиторов в деле о банкротстве финансовой организации определены статьей 183.26 Закона о банкротстве.

Так, согласно пункту 1 статьи 189.6-1 Закона о банкротстве удовлетворение требований кредиторов микрофинансовой компании осуществляется в порядке очередности, указанной в статье 134 настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Пунктом 1 статьи 189.6-1 Закона о банкротстве предусмотрено, что в первую очередь после удовлетворения требований граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, подлежат удовлетворению требования кредиторов микрофинансовой компании - физических лиц, не являющихся ее учредителями (участниками, акционерами), на основании заключенных с ней договоров займа в сумме, не превышающей трех миллионов рублей, но не более чем основная сумма долга в отношении каждого кредитора.

В силу пункта 5 статьи 189.6-1 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди подлежат удовлетворению в следующем порядке:

1) в первую очередь - предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи и оставшиеся неудовлетворенными требования кредиторов микрофинансовой компании - физических лиц, не являющихся ее учредителями (участниками, акционерами), на основании заключенных с ней договоров займа, в том числе по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, а также по уплате сумм финансовых санкций;

2) во вторую очередь - требования кредиторов микрофинансовой компании - индивидуальных предпринимателей, не являющихся ее учредителями (участниками, акционерами), на основании заключенных с ней договоров займа;

3) в третью очередь - требования иных лиц.

Как уже было установлено ранее, Бушмин В.С. является учредителем должника с долей 0,00069%. При этом не имеет правового значения при каких условиях такое учредительство возникло и в каком размере, исходя из положений статьи 189.6-1 Закона о банкротстве. При этом, из материалов дела усматривается, что Бушмин В.С. принимал участие в собраниях участников общества, но правом на выход из общества не воспользовался.

Таким образом, учитывая, что должник является микрофинансовой организацией, а Бушмин В.С. является одним из её участников, то суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу, что требования Бушмина В.С. не являются требованиями первой очереди, а относятся к третьей подочереди третьей очереди реестра требований кредиторов.

Довод Бушмина Виталия Сергеевича о том, что судом применены положения статьи 189.6-1 Закона о банкротстве, не подлежащей применению в сложившихся отношениях, поскольку должник является микрокредитной компанией и к ней должны быть применены общие нормы, а именно абзаца 4 пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции как несостоятельный, основанный на неверном толковании норм материального права. 

Наличия нарушая прав заявителя при определении очередности требования судом апелляционной инстанции не установлено. 

Возражения (довода) в части утверждения временным управляющим должника Шухат Алексея Владимировича, апелляционные жалобы не содержат.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выводов суда первой инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда. Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от  «04» мая 2021 года  по делу № А33-35454/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.             Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

О.Ю. Парфентьева

 

И.В. Яковенко