АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА СЕВАСТОПОЛЯ

Л. Павличенко ул., д. 5, Севастополь, 299011, www.sevastopol.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А84-2727/19

16 августа 2022 г.

город Севастополь

 

Полный текст судебного акта изготовлен 16.08.2022

Резолютивная часть судебного акта оглашена 09.08.2022

Арбитражный суд города Севастополя

В составе: судьи Архиповой С.Н.,

При ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

Рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО2, ФИО3, действующих от имени и в интересах ООО "Коммерческое предприятие "Югпромресурс" (ОГРН: 

<

***>)

к ФИО4,

при участии третьих лиц: ООО "Производственно-коммерческое предприятие "Альтернативная Энергетика" (ОГРН: 

<

***>),  индивидуальный предприниматель ФИО5.

о взыскании убытков,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО6, ФИО7,

от ответчика, третьего лица - ФИО8,

установил:

05.06.2019 в Арбитражный суд города Севастополя (суд) обратилась ФИО2, являющаяся учредителем и действующая  от имени и в интересах ООО "Производственное коммерческое предприятие "Югпромресурс", с иском к ФИО4 (ответчик) о взыскании убытков, причиненных ООО «ПКФ «Югпромресурс» единоличным исполнительным органом в размере 7 356 176, 50 руб..

Определением суда от 23.09.2020 к участию в деле в качестве соистца допущен новый участник ООО «ПКФ «Югпромресурс» ФИО3.

В обоснование исковых требований соистцы указывают на то, что в результате действий директора ФИО4 по заключению ряда договоров, выплате премий был причинен имущественный вред ООО «ПКФ «Югпромресурс», что является основанием для взыскания с ответчика причиненных убытков.

ФИО4 с требованиями не согласился, указывая, во – первых, на пропуск срока исковой давности, во-вторых, на совершение сделок в обычной хозяйственной деятельности.

Определением суда от 23.07.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц , не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика привлечены ООО "Производственно-коммерческое предприятие "Альтернативная Энергетика" (ООО «ПКФ «АЛЬТЕРЭ»), индивидуальный предприниматель ФИО5.

Как следует из представленных в материалы дела выписок из ЕГРЮЛ, протокола №5 общего собрания учредителей от 25.03.2016, ФИО2 являлась соучредителем ООО «ПКФ «Югпромресурс» с 11.07.2014, а с 15.03.2019 – единственным учредителем ООО «ПКФ «Югпромресурс».

С 22.08.2019 единственным учредителем ООО «ПКФ «Югпромресурс» стала ФИО3.

ФИО4 являлся генеральным директором общества с 01.04.2015.

Исходя из протокола №5 от 25.03.2016 общим собранием учредителей ООО «ПКФ «Югпромресурс» работа ФИО4 признана удовлетворительной, он переизбран в должности генерального директора на новый срок.

Согласно решению единственного учредителя ФИО2 №1 от 31.03.2017 работа ФИО4 признана удовлетворительной, он переизбран на новый срок генеральным директором ООО «ПКФ «Югпромресурс».

Решением учредителя ФИО2 №5 от 31.03.2018 ФИО4 в связи с признанием его работы удовлетворительной переизбран на должность генерального директора на новый срок.

Вышеуказанными решениями учредителя одобрены действия по заключению сделок по результатам аукционных торгов, совершенные ФИО4.

26.02.2019 единственный участник ФИО2 приняла решение №2/2019 о прекращении трудового договора с ФИО4. На основании решения №1/2019 ФИО2 полномочия генерального директора возложила на себя.

ООО «ПКП АльтерЭ» создано в качестве юридического лица 02.09.2015, единственным учредителем является ФИО8. В свою очередь, в оспариваемый период ФИО8 являлся бухгалтером ООО «ПКФ «Югпромресурс», что не оспаривается участниками дела.

ФИО2 указывает, что ООО «ПКФ «Югпромресурс» в лице генерального директора ФИО4 заключило с ООО «ПКП АльтерЭ» ряд мнимых сделок.

Так, 20.09.2016 стороны заключили договор №8/4 - 1 К. В п. 1 договора указано, что Исполнитель обязуется «приобрести оборудование» и собрать канализационно-насосную станцию с определенными показателями.

ФИО2 полагает, что отсутствие конкретизации предмета договора и иных существенных условий договора свидетельствует о том, что стороны не намеревались в полной мере исполнять условия указанной сделки, а волеизъявление сторон (закрепление корреспондирующих прав и обязанностей) не соответствует истиной воле сторон (создание формального основания для перечисления денежных средств в пользу Заинтересованного лица без какого-либо встречного предоставления со стороны последнего). Всего по договору было перечислено 471 250 руб..

Стороны также заключили договор № 9/5 от 08.11.2016. Данный договор является мнимой сделкой по основаниям, изложенным выше. Всего в рамках указанного договора перечислено 1 532 000 руб..

ФИО2 указывает, что ответчик давал указание на перечисление денежных средств с расчётного счёта Общества в пользу третьего лица:

-        оплата по счету №1 от 29.10.2015,  договор № 1/15 от 29.09.2015  на сумму 10 200 руб., денежные средства переведены на расчетный счет ООО «ПКП АльтерЭ»,

-        оплата по счёту №2 от 20.10.2015, оплата произведена 03.11.2015 в сумме 32 404, 50 руб. Основания перечисления средств на счет ООО «ПКП АльтерЭ» - договор 2/15 от 20.10.2015,

-        два платежа от 10.11.2015 по 55 864, 50 руб. на общую сумму 111 729 руб. (договоры 3/15,4/15 от 10.11.2015)

-        платеж на сумму 14 300 руб. (договор 5/15 от 03.11.2015), совершен 04.12.2015.

-        оплата по счету №2 от 20.10.2015, оплата произведена 23.12.2015 в сумме 32 404, 50 руб. Основания перечисления средств на счет ООО «ПКП АльтерЭ» - договор 2/15 от 20.10.2015,

-        два платежа от 23.12.2014 по 55 864, 50 руб. на общую сумму 111 729 руб. (договоры 3/15,4/15 от 10.11.2015),

-        оплата по договору №1/16 от 21.03.2016 на сумму 810 000 руб. (дата совершения платежа - 22.03.2016),

-        оплата по договору № 2/16 от 24.03.2016  на сумму 150 000 руб.,

-        окончательный расчет по договору №2/16 от 24.03.2016 на сумму 29 000 руб. (дата совершения платежа 25.04.2016),

-        оплата по договору №1/16 от 21.03.2016 в размере 106 150 руб. (платеж совершен 10.06.2016),

-        оплата 05.08.2016 окончательный расчет по договору №1/16 от 21.03.2016 на сумму 683 850 руб.,

-        оплата на общую сумму 160 000 руб., произведенная 30.09.2016 по договору №6/3 -16 К от 01.08.2016,

-        оплата на сумму 402 000 руб., произведенная 24.10.2016 по договору 6/4-16К,

-        оплата на сумму 780 000 руб., произведенная 11.11.2016 по договору №9/5 от 08.11. 2016,

-        оплата на сумму 186 500 «за поставляемое оборудование по счету №11 от 12.12.2016, произведенная 23.12.2016,

-        оплата 24.01.2017 на сумму 78 000 рублей по счёту №20 от 02.12.2016.

Общая сумма денежных средств, перечисленных в адрес ООО «ПКП АльтрЭ» по указанным договорам - 3 828 266,50 рублей.

В качестве мнимости указанных сделок ФИО2 указывает на то, что они не отражены в бухгалтерском учете общества, и первичные документы ей не передавались.

Также ФИО9 указывает на отсутствие экономической целесообразности в заключении договоров аренды автомобилей, принадлежащих ФИО4 и ФИО8. Выплаты денежных средств в качестве арендной платы за автомобили осуществлялись ежемесячно, однако,  договоры аренды в переданной Истцу документации, отсутствуют. Также отсутствуют подписанные путевые листы, то есть документы, подтверждающие факт ежедневного использования транспортных средств для нужд Общества. Более того, должность, занимаемая ФИО8 в Обществе, не предполагала разъездной характер работы. С точки зрения практики делового оборота аренда личного автомобиля для нужд главного бухгалтера является неразумной сделкой, которая не связана с реальными потребностями юридического лица. Помимо прочего, Общество не владело гаражными боксами или местами для стоянки автомобилей. Соответственно, собственники автомобилей не передавали транспортные средства во владение Общества, поскольку указанное имущество было негде хранить в нерабочее время. Таким образом, арендодатели продолжали использовать автомобили в личных целях в нерабочее время, получая при этом арендную плату и компенсацию стоимости ГСМ.

По мнению ФИО2, договоры аренды автомобилей являются сделками, заключенными с нарушением принципа разумности и добросовестности. ФИО4 использовал свое служебное положение для того чтобы компенсировать свои затраты на содержание личного автомобиля и получать при этом плату, оставаясь владельцем имущества. Данные действия привели к возникновению убытков у Общества на общую сумму 553 000 руб. (общая сумма выплат по двум договорам аренды).

ФИО2 также указывает, что ответчик, действуя от имени юридического лица, заключил договор с ИП ФИО5 на оказание клининговых услуг которой ежемесячно перечислялись денежные средства в размере 25 000 рублей в качестве платы за уборку офисного помещения площадью 81 кв. м. (основания платежа: договор №1 от 19.11.2015). Общество заключило договор с ФИО5 через 1,5 месяца после того, как был принят ФИО8 в качестве главного бухгалтера. До ноября 2015 года Общество не нуждалось в клининговых услугах.

Кроме того, цена указанного договора значительно превышает среднерыночную - в частности в 2019 году, согласно представленным коммерческим предложениям клининговых компаний, поддерживающая уборка офиса площадью 80 кв. м осуществляется по цене 9-15 тыс. рублей в месяц.

Всего за клининговые услуги ИП ФИО5 перечислено 360 000 руб., что подтверждается выпиской операций по банковскому счёту ООО «ПКП Югпромресурс» (номера в реестре: 621,629,765,715,849,878,927,976,1025,1084,1142,1285,1356,1343,1249).

Ответчик, действуя от имени юридического лица, заключил договоры денежного займа с ООО «ПКП АльтерЭ» по явно завышенной цене, в отсутствии какой-либо необходимости.

Также, ФИО2 полагает экономически невыгодными договоры денежного займа:

-        №2-3 от 05.10.2018 на сумму 1 300 000 руб. (проценты за пользование займом - 25 % годовых, также заемщиком (ООО «ПКП «Югпромресурс») должна быть выплачена комиссия в размере 13 500 руб. (единоразово)); №1-3 от 13.09.2018 на сумму 1 100 000 руб., проценты за пользование займом 25 % годовых, комиссия 11 000 руб.

Всего в рамках договора выплачена сумма процентов и комиссий в размере 1322000 руб., денежные средства возвращены подконтрольному лицу ООО «АльтрЭ» через полтора месяца после выдачи займа.

Истец полагает, что ответчик выплатил себе и ФИО8 завышенные премии, в отсутствии каких- либо правовых оснований. Так, 28.12.2017 ФИО4 и ФИО8 выплачены премии в размере 239 730 руб. каждому.

ФИО4 вынес приказ №7 от 28.12.2017 г. о выплате премий из нераспределенной прибыли каждому сотруднику ООО «ПКП ЮгПромРесурс» в размере 239 730 руб.. В приказе есть ссылка на единоличное решение истца №4 от 28.12.2017 о выплате премий. Однако, такое решение ФИО2 не принималось. Генеральный директор не уполномочен принимать указанные решения (абз. З п. 1 ст. 8 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Итого, по мнению ФИО2, сумма убытков складывается следующим образом:

З 828 266,50 руб. - средства перечисленные в отсутствие каких-либо правовых оснований ООО «ПКП АльтрЭ» (экземпляры договоров не переданы истцу в составе документации, первичные учетные бухгалтерские документы, подтверждающие факт оказания каких-либо услуг в составе переданной документации отсутствуют),

471 250 + 1 532 000 руб. - денежные средства, перечисленные ООО «ПКП АльтрЭ» на основании мнимых сделок,

553 000 руб. денежные средства, выплаченные ответчику и ФИО8 в отсутствии каких-либо правовых оснований по договорам аренды транспортных средств, которые являются мнимыми сделками, заключенными с нарушением принципа добросовестности.

479 460 руб., денежные средства, выплаченные ответчику и ФИО8 в виде премий, в отсутствии каких-либо правовых оснований.

360 000 руб., денежные средства, перечисленные в качестве оплат по договору на оказание клининговых услуг ИП ФИО5,

132 200 руб. денежные средства, перечисленные в качестве процентов и комиссий по договорам займа ООО «ПКП АльтрЭ».

Всего: 3 828 266,5+471 250+ 1 532 000+553 000+479 460 + 360 000+ 132 200 = 7 356 176,50 руб.

Выслушав доводы сторон, исследовав и оценив представленные письменные доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требования.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

На основании ст. 51.3 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 2 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Как установлено судом, по итогам деятельности ФИО4 в должности генерального директора за период 2016  -  2018 года учредители ООО «ПКФ «Югпромресурс», а потом и единственный учредитель ФИО2 признали ее удовлетворительной с одобрением совершенных им сделок. При этом, корпоративный конфликт между ФИО2 и ФИО4 возник в 2019 году. Ранее этого периода времени ФИО2 не предъявляла ФИО4 претензий о том, что о заключенных в период 2016-2018 годах сделках ей не было известно. Доказательств того, что ФИО4 не исполнял свою обязанность по информированию участников общества о проделанной работе, суду не представлено.

Соответственно, о сделках и перечислениях денежных средств, которые состоялись в период до начала корпоративного конфликта, ФИО2 было известно.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

На основании ст. 195 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В данном случае суд полагает, что требование ФИО2 о взыскании убытков, причиненных ответчиком в результате заключения и исполнения договоров №8/4 - 1 К от 20.09.2016, №9/5 от 08.11.2016, №1 от 19.11.2015, договоров аренды автомобилей, а также перечисления денежных средств ООО «ПКФ «АльтрЭ» в период 2014-2015 годы, не подлежит удовлетворению ввиду пропуска срока исковой давности. При этом, для нового учредителя ФИО3 данный срок не подлежит восстановлению.

Определением суда от 21.11.2019 по делу назначена судебная экспертиза, перед экспертом поставлен следующий вопрос - являются ли для ООО «ПКП «Югпромресурс» экономически целесообразными договор №8/4-16К от 08.11.2016, договор №9/5-16К от 08.11.2016, заключенные между ООО «ПКП «Югпромресурс» и ООО «ПКП «Альтернативная энергия», договоры займа №2-3 от 05.10.2018 и №1-3 от 13.09.2018.

Согласно заключению эксперта, данные сделки не являются экономически выгодными для Общества.

Вместе с тем, с учетом пропуска срока исковой давности по договору №8/4-16К от 08.11.2016, договору №9/5-16К от 08.11.2016 суд не принимает во внимание вывод эксперта в отношении данных сделок.

Относительно выплаты 28.12.2017 ФИО4 и ФИО8 премии в размере 239 730 руб. каждому суд приходит к следующим выводам:

Как следует из п.п.4.11, 4.12 Должностной инструкции генерального директора ООО «ПКП Югпромресурс» генеральный директор общества имеет право поощрять и привлекать к дисциплинарной и материальной ответственности сотрудников Общества, определять систему, формы и размер оплаты труда и материального поощрения сотрудников Общества.

28.12.2017 единственным учредителем Общества ФИО2 принято Решение №4 о выплате сотрудникам премий в связи с празднованием Нового года 2018 и Рождества Христова из нераспределенной прибыли предприятия в размере 239730,50 руб..

ФИО2 опровергала факт подписания ею указанного Решения, в связи с чем по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

В своем заключении эксперт сделал вывод о невозможности определения принадлежности подписи на исследуемом Решении ввиду недостаточного количества свободных образцов подписей ФИО2, высокой степенью вариационности признаков подписи ФИО2 в представленном сравнительном материале.

Оценив указанные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу о том, что ФИО2 не доказала факт фальсификации проверяемого экспертом Решения о выплате премий работникам ФИО4 и ФИО8. С учетом того, что вопрос о поощрении работников отнесен Должностной инструкцией к компетенции генерального директора, суд полагает, что оснований для взыскания убытков с ФИО4 в данном случае не имеется.

Относительно отсутствия экономической выгоды для Общества заключения договоров займа №1-3 от 13.09.2018, №2-3 от 05.10.2018 по 1 100 000 руб. под 25% годовых и выплатой комиссий в сумме 11 000 руб. и 13 500 руб. соответственно суд пришел к следующим выводам:

Обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя общества к ответственности лежит на заявителе (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины в силу п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к ответственности.

Руководитель общества несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей он действовал недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 3 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно разъяснениям абзаца второго пункта 1, абзацев седьмого и восьмого п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

В данном случае истец указывает, что договоры займа с уплатой 25% годовых и комиссии причинили вред Обществу в сумме 132 200 руб.. Однако, доказательств того, что иные лица имели намерение предоставить Обществу заем на более выгодных для него условиях, суду не представлено.

В своем заключении эксперт информирует суд о том, что в течение 2018 года финансовое положение Общества являлось устойчивым, денежных средств было достаточно для финансирования текущей деятельности, поэтому получать денежные средства по договорам займа не имелось оснований. При этом, данный вывод сделан на основании бухгалтерского баланса за 2018 год, в котором указано на наличие денежных средств на начало отчетного 2018 года в сумме 1615 тыс. руб., а также на наличие дебиторской задолженности в сумме 721 тыс. руб.. Между тем, исходя из того же баланса, на начало 2018 года кредиторская задолженность Общества составляла 794 тыс. руб., на конец года – 1013 тыс. руб.. По мнению суда, данное обстоятельство свидетельствует о недостаточности у Общества денежных средств на протяжении 2018 года для исполнения возникших обязательств. Поэтому получение займов в сентябре и октябре 2018 года было направлено на снижение роста кредиторской задолженности. Соответственно, отсутствие экономической выгоды судом не усмотрено.

С учетом изложенных обстоятельств суд полагает, что исковые требования ФИО2 не подлежат удовлетворению. При этом, суд принимает во внимание, что с 22.08.2019 единственным учредителем ООО «ПКФ «Югпромресурс» стала ФИО3. В данном случае у ФИО2 утрачен материальный и процессуальный интерес в удовлетворении ее исковых требований. Исковые требования ФИО3 подлежат отклонению ввиду их необоснованности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.167-170 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 29 890,50 руб..

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 29 890,50 руб..

Взыскать с ФИО3 в пользу ФБУ «Севастопольская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ» в счет оплаты судебной экспертизы денежные средства в сумме 11 529,60 руб..

Решение может быть обжаловано в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд города Севастополя в установленный срок.

 

Судья

С.Н. Архипова