Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-150809/2021-104-1107

г. Москва

05 апреля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 06 февраля 2024 г.                                       

Решение в полном объеме изготовлено 05 апреля 2024 г.                                                     

Арбитражный суд города Москвы в составе: 

Председательствующего судьи Бушмариной Н.В. (единолично), 

при ведении протокола  судебного заседания помощником судьи Островской А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ПРОБИОФАРМ» (142279, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, СЕРПУХОВ ГОРОД, ОБОЛЕНСК ПОСЕЛОК, СТРОИТЕЛЕЙ УЛИЦА, ДОМ 2А, ЭТ/ПОМ 1/54, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 24.04.2018, ИНН: 

<

***>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «БИЗНЕС –КОНСУЛЬТАНТ» (119017, МОСКВА ГОРОД, БОЛЬШАЯ ОРДЫНКА УЛИЦА, 54, СТР.1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 12.02.2008, ИНН: 

<

***>)

третьи лица:

1) ФИО1;

2) ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВНИКИ ИНВЕСТ» (119285, МОСКВА ГОРОД, ФИО2 УЛИЦА, 4, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 16.03.2007, ИНН: 

<

***>)

3) ФИО3

4) УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ, КАДАСТРА И КАРТОГРАФИИ ПО МОСКВЕ (115191, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 03.11.2009, ИНН: 

<

***>)

о признании недействительными сделок, применении последствий недействительности

при участии: 

от истца  – ФИО4 по дов. от 29.06.2021г., документ об образовании

от ответчика  – ФИО5 по дов. от 09.01.2024г., документ об образовании

от третьих лиц  1,2,3,4 – не явились, извещены,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ПРОБИОФАРМ» (далее – истец)  обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» (далее – ответчик) о признании недействительным соглашения о рефинансировании № 2 от 01.06.2020, в рамках которого был заключен договор займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020; договор ипотеки от 01.03.2021, заключенные между ООО «ПРОБИОФАРМ» и ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ»; о применении последствий недействительности сделок по заключению договора займа № БК-07/2020 ПЮФ от 01.06.2020, договора ипотеки от 01.03.2021 между ООО «ПРОБИОФАРМ» и ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» путем погашения регистрационных записей об ипотеке, сделанных в Едином государственном реестре недвижимости, на следующие объекты недвижимости: нежилое помещение (часть здания), этаж 1, пом. 1, ком. 1,2 ,15-27, 29, 30, 32-44, 46-48, цокольный этаж пом. 1, ком. 1-6, 9-12,21-40, 42-47, 49-51, общей площадью 625,3 кв. м, находящиеся по адресу: 

<

...>, условный номер: 80795, кадастровый номер: 77:08:0010001:8698 – регистрационная запись № 77:08:0010001:8698-77/055/2021-10 от 08.04.2021г. на основании ст. ст. 10, 12, 167, 168, 170, 173.1, 174 ГК РФ, ст. ст. 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью»,  с учетом принятых в порядке ст. 49 АПК РФ. 

Третьи лица  в заседание суда не явились, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ, в отсутствие не явившихся представителей третьих лиц.

К участию в деле в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены - ФИО1; ООО «ВНИКИ ИНВЕСТ»; ФИО3; УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИСТРАЦИИ, КАДАСТРА И КАРТОГРАФИИ ПО МОСКВЕ.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2022 по делу №А40-150809/2021-104-1107, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2023 решение Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 по делу № А40-150809/2021 отменены, с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что договоры займа, уступки, соглашение о рефинансировании и договор ипотеки должны быть проанализированы судами на предмет недействительности во взаимосвязи. Суды первой и апелляционной инстанции не дали надлежащей правовой оценки доводам истца о наличии в данном случае прикрываемой сделки по выводу имущества, о чем свидетельствуют, по мнению истца, следующие обстоятельства:

- поведение кредиторов по договорам займа от 01.06.2020 № ГТП-10/2020 ПБФ и № ВИ-15/2020 ПБФ (ООО «ВНИКИ Инвест», ФИО3), не заявлявших в адрес истца каких-либо требований о погашении задолженности, свидетельствует о том, что их воля не была направлена на получение исполнения по договорам займа;

- экономическая целесообразность заключения договора займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 (ООО «Бизнес-консультант») для истца, и привлечения дополнительных заемных денежных средств, отсутствовала, что подтверждается данными бухгалтерского баланса за 2020 год; оспариваемая сделка заключена с лицом, не являющимся участником профессиональной деятельности по оказанию банковских и кредитных услуг; указанная сделка также не отвечала разумной хозяйственной цели и для займодавца, поскольку заем предоставлен на нерыночных условиях (размер процентов по займу – 6% годовых), недоступных для других независимых участников рынка кредитных услуг; за все время с наступления для истца обязанности по возврату займа и выплаты процентов по оспариваемому договору займа ответчик не проявил интереса к возврату задолженности, требований о выплате не заявлял; в то же время ООО «Пробиофарм» в лице бывшего генерального директора ФИО1, располагая свободными финансовым средствами, учитывая предусмотренную пунктом 5.1 оспариваемого договора займа возможность досрочного возврата займа и процентов по нему, не предпринимало никаких действий по погашению задолженности, продолжая искусственно ее наращивать;

- без каких-либо экономических оснований дополнительным соглашением от 01.10.2020 к договору займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ к текущим заемным обязательствам были присоединены обязательства, вытекающие из ранее заключенных договоров займа от 01.06.2020 № ГТП-10/2020 ПБФ и № ВИ-15/2020 ПБФ (ООО «ВНИКИ Инвест», ФИО3), права требования по которым были уступлены ООО «Бизнес-консультант» по договорам цессии, в итоге сумма обязательств ООО «Пробиофарм» была увеличена до 26 843 717,26 руб. и одновременно установлен залог (ипотека) недвижимого имущества, принадлежащего истцу на праве собственности; 

- сделки уступки были заключены аффилированными лицами; ФИО3 (цедент) одновременно являлась генеральным директором ООО «ВНИКИ Инвест» и родной сестрой ФИО6 – единственным участником ООО «ВНИКИ Инвест», а также ФИО6 является матерью ФИО7 – единственного участника и генерального директора ООО «Бизнес-Консультант» (цессионарий), ФИО6 являлась и работником ООО «Пробиофарм» в должности советника генерального директора; в свою очередь ФИО7 являлась работником истца в должности заместителя генерального директора по обеспечению бизнеса по совместительству; сами договоры цессии заключены на невыгодных для цедентов условиях, поскольку действие договоров было продлено на длительный срок, а обязанность по оплате поставлена в зависимость от исполнения обязательств должником; 

- бывший руководитель ООО «Пробиофарм» ФИО1, действуя недобросовестно  и согласованно с ответчиком, не намеревалась осуществить погашение задолженности (до отстранения ФИО1 от должности генерального директора задолженность не была погашена даже частично), увеличивала задолженность, тем самым создавая формальные условия для обращения взыскания на заложенное имущество по договору ипотеки от 01.03.2021 в ущерб интересам общества;

- наличие сговора и взаимосвязь участников спорных сделок подтверждается также тем, что 25.06.2018 между ФИО1 и ФИО6 было заключено соглашение о предоставлении последней опциона на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пробиофарм», по условиям которого продавец ФИО1 предоставила покупателю ФИО6 посредством безотзывной оферты, включенной в текст договора, право заключить договор купли-продажи всей принадлежащей продавцу на праве собственности доли. Обладая правом на отчуждение доли ООО «Пробиофарм», принадлежавшей ФИО1, в любое время срока действия безотзывной оферты, ФИО6 фактически контролировала деятельность ФИО8

При новом рассмотрении истец поддержал заявление о фальсификации дополнительного соглашения от 01.10.2020 к договору займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020 и договору ипотеки (залога недвижимости) от 01.03.2021, заключенные между ООО «ПРОБИОФАРМ» и ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ», просит назначить по делу судебную экспертизу с целью установления срока давности исполнения дополнительного соглашения от 01.10.2020 к договору займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020, принадлежности подписи и ее собственноручной расшифровки, исполненных в договоре ипотеки (залога недвижимости) от 01.03.2021 ФИО1, проставления оттисков печатей.

Ответчик возражает против назначения экспертизы.

Согласно п. 3 ст. 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В силу п. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований. Если необходимость или возможность проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

В силу закона право определения доказательств, имеющих значение для дела, как и право решения вопроса об удовлетворении заявления о фальсификации принадлежит суду.

Суд считает, что проведение судебной экспертизы невозможно, поскольку отобрать образцы подписи у ФИО1 не представляется возможным, так как ФИО1 находится за пределами территории Российской Федерации.

Кроме того, суд отмечает, что представленные истцом документы в качестве образов подписи ФИО1 не могут служить образцами для сличения подписи ФИО1, поскольку не понятно, самой ли ФИО1 подписывались данные документы.

ФИО1 в письменных пояснениях указала, что договор займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020, договор ипотеки (залога недвижимости) от 01.03.2021, Дополнительное соглашение от 01.10.2020 к договору займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020 и договору ипотеки (залога недвижимости) от 01.03.2021 подписывала лично.

Представитель ФИО1 в письменных пояснениях также подтвердил, что вышеуказанные сделки были подписаны лично ФИО1 

Довод истца относительно направления в суд письменной позиции неизвестным лицом, судом отклоняется.

Почта России доставляет почтовые отправления как внутри страны, так и за пределы Российской Федерации. Обратного истцом не доказано. Доводы истца основаны лишь на отрицании факта.

Суд установив, что имеющиеся в деле доказательства позволяют рассмотреть спор по существу, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления о фальсификации.

Ответчик исковые требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве и дополнении к отзыву,  указывает на то, что между истцом и ООО «Мегалит» 08.10.2018 были заключены краткосрочные договоры займа: № МГЗ/18-10-01 на сумму 17 100 000 руб., № МГЗ/18-10-02 на сумму 27 040 000 руб., № МГЗ/18-10-03 на сумму 21 364 000 руб., № МГЗ/18-10-04 на сумму 14 496 000 руб., с процентной ставкой 10% годовых, на общую сумму 80 000 000 руб. Договоры займа истцом не исполнены. Между ООО «Мегалит» и участником ООО «ПроБиоФарм» ФИО9 31.03.2019 заключен договор уступки прав требования, в соответствии с которым к ФИО9 переходит право требования суммы долга по вышеуказанным договорам займа и процентов за пользование займами, на общую сумму 83 535 266,29 руб., при этом стоимость отчуждаемых прав требования составляет 25 000 000 руб. Данный факт свидетельствует о том, что воля кредитора не была направлена на получение исполнения по договорам займа. Между ФИО9 и истцом заключено соглашение, в соответствии с которым с 01.04.2019  проценты по переуступленным займам не начисляются и не выплачиваются. Кроме того, между ФИО9 и истцом 16.09.2019 заключено соглашение о зачете денежных требований к ООО «ПБФ» в счет внесения участником дополнительного вклада в уставный капитал общества, в соответствии с которым ФИО9 оплачивает увеличение номинальной стоимости своей доли в уставном капитале истца в счет части зачета встречных однородных требований. Данные сделки, как крупные сделки не одобрялись участниками общества. Ответчик считает, что сделки, заключенные с ООО «Мегалит» и ФИО9, тождественны оспариваемым сделкам по настоящему делу. Однако по не названным истцом причинам вышеуказанные сделки истцом не оспорены. Кроме того, аналогичные сделки займа были заключены истцом с ООО «Фармсервис». Относительно доводов истца об отсутствии необходимости в привлечении заемных средств ответчик указывает, что истец за 2019 год имел заемные обязательства на сумму 10 209 000 руб. и кредиторскую задолженность на сумму 29 325 000 руб., при этом дебиторская задолженность составила 34 612 000 руб. Кроме того, истцом в 2020 году были приобретены объекты недвижимости на общую сумму 70 188 263 руб. 

Ответчик считает, что истец предъявляя данный иск злоупотребляет правом, умалчивая о наличии сделки на сумму 415 000 000 руб. – договоре целевого займа от 29.06.2020 № ДЗ-105/20, заключенном между истцом и Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития». Согласно раздела 2 данного договора, предоставление целевого займа предусматривалось при наличии у истца собственных или привлеченных средств на общую сумму 485 000 000 руб. Данный договор является действующим и никем не оспорен. Также указывает, что истцом за 2020 год по текущим операциям было получено на 45 791 000 руб. меньше, чем выплачено. На приобретение объектов основных средств в 2020 году истцом было потрачено 315 027 000 руб., следовательно, дефицит денежных средств по текущей и инвестиционной деятельности в 2020 году составил 360 818 000 руб. Дефицит денежных средств покрывался за счет займа ФРП и софинансирования, но в соответствии с условиями договора целевого займа воспользоваться денежными средствами ФРП допускалось только после софинансирования участниками и другими привлеченными займами в пропорции 415 000 000 руб. целевого займа / 485 000 000 руб. средств софинансирования. В 2020 году Фонд ФРП предоставил истцу заем в размере 415 000 000 руб., на 31.12.2020 остаток не потраченных денежных средств займа ФРП в сумме 185 000 000 руб. хранился на специальном счете истца. Размер денежных средств, поступивших в качестве кредитов и займов за 2020 год у истца составил 548 500 000 руб., что не может свидетельствовать о достаточности денежных средств у истца для осуществления текущей финансово-хозяйственной деятельности. По мнению ответчика, довод о заключении договоров займа с лицом, не являющимся профессиональным участником финансового рынка (не банком), о нерыночных условиях договора займа в виде процентной ставки в размере 6% годовых, недоступной другим участникам рынка, является несостоятельным, поскольку действующее законодательство РФ не содержит запрет на предоставление займа от одного юридического лица другому. Довод истца о не проявлении интереса к возврату задолженности, ответчик считает необоснованным, поскольку оспариваемые договоры дополнительными соглашениями были пролонгированы. В адрес истца 15.09.2021 была направлена претензия с требованием о возврате суммы займа, полученная истцом, и об оплате процентов за пользование займом. Однако истец не предпринял никаких мер для возврата займа и процентов за пользование займом. Напротив, злоупотребляя правом истец пытается оспорить договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020, но и договоры займа указанные в п. 1.1 указанного договора. Считает, что истец в отсутствие собственных оборотных средств был вынужден осуществлять привлечение займов для покрытия расходов на текущую деятельность. Планируя в дальнейшем осуществлять пролонгацию срока возврата займа по оспариваемому договору истец в качестве обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств предоставил ответчику обеспечение – залог недвижимого имущества, что является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий погашения заемных средств и не свидетельствует само по себе о наличии признаков неразумности, недобросовестности либо злоупотребления в поведении ответчика. Заключение договора ипотеки направлено исключительно на повышение вероятности возврата суммы займа. Консолидация займов, представленных истцу со стороны ФИО3, ООО «ВНИКИ Инвест» и ответчиком, была вызвана тем, что размер займов, выданных каждым кредитором по отдельности, не позволяло получить обеспечение от истца в виду явной несоразмерности сумм займов и стоимости имущества истца. Довод истца о том, что договоры цессии заключены между аффилированными лицами, ответчиком не признается. ФИО3, ООО «ВНИКИ Инвест» и ответчик входят в одну группу лиц, но при этом являются независимыми от истца. Заключение и исполнение договоров цессии не вызвали никаких правовых последствий, предусмотренных положениями Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»  и Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Считает, что наличие между участниками гражданского оборота аффилированности само по себе не порождает для них каких-либо негативных последствий в имущественной сфере. Ответчик указывает, что истец не представил доказательств того, что действия ФИО1 являлись недобросовестными и причинили ущерб деятельности истца. Именно благодаря наличию заемных средств в размере, достаточном для получения целевого займа от ФРП, позволило истцу нарастить производственные мощности и получать прибыль. Истцом также не представлено доказательств сговора между сторонами спорных сделок. Соглашение об опционе, на которое ссылается истец, условий о том, что ФИО6 вправе давать ФИО1 обязательные к исполнению указания не содержат. Данное соглашение до настоящего времени не реализовано, ФИО1 является участником истца. Считает, что оспариваемый договор займа не является для истца крупной сделкой, в том числе, она не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности с учетом наличия иных договоров займа, заключенных истцом с другими займодавцами. Которые, при этом по каким-то причинам истцом не оспариваются. Стоимость предмета ипотеки, установленная на основании отчета от 15.01.2019 № 018-ОН/2010, и стоимость предмета ипотеки, установленная истцом и ответчиком в договоре ипотеки от 01.03.2021, не превышает 25% балансовой стоимости активов истца за 2020 год. Предмет ипотеки находится во владении истца, следовательно, отсутствуют убытки у истца, условия договора ипотеки исключают возможность ответчика на самостоятельное обращение взыскания на предмет залога. По мнению ответчика, наложение обременения не привело к уменьшению стоимости имущества истца. Истцом не представлено доказательств, что ФИО1, находясь в сговоре с ответчиком, осуществляла конспирацию сделок, прикрывающих вывод активов истца.

Третье лицо (ФИО1) в лице представителя ФИО10 исковые требования не признает, указывает на то, что истцом не представлены доказательства недобросовестности и неразумности действий ФИО1, из бухгалтерского баланса истца следует, что прибыль от продаж за 2020 год составила 12 587 000 руб., выручка истца составила 190 427 000 руб. Пояснил, что оспариваемые сделки были подписаны лично ФИО1 и настаивает, что оспариваемые сделки были заключены без какого-либо принуждения, на выгодных для истца условиях, в том числе, являлись не менее выгодными по сравнению с договором целевого займа с ФРП. Также указал, что заключенные договоры займа являлись средствами софинансирования к договору целевого займа № ДЗ-105/20 от 29.06.2020, заключенного с Федеральным автономным государственным учреждением «Российский фонд технологического развития» для финансирования проекта «Поддержка выпуска противовирусных препаратов». Все участники ООО «ПБФ» выразили свое согласие с заключением договора целевого займа от 29.06.2020, а также договора ипотеки в обеспечение договора целевого займа на условиях обязательного софинансирования проекта (протокол № 04/2020 от 03.06.020). Считает, что истец не доказал аффилированности ФИО1 и ответчика, а также ФИО6, согласно выписки из ЕГРЮЛ ФИО1 не относится ни к числу участников ответчика, не иным контролирующим его лицом, а опцион, на который ссылается истец не реализован и его срок к настоящему времени истек. Истец не обращался в суд с исковыми требованиями о признании сделок недействительными в силу ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон№14-ФЗ).

Изучив все материалы дела, указания кассационной инстанции, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что 01.06.2020 между ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» (Займодавец) и ООО «ПРОБИОФАРМ» в лице Генерального директора ФИО1 (Заемщик) заключено Соглашение о рефинансировании № 2, согласно которого стороны пришли к соглашению о замене всех обязательств Заемщика перед Займодавцем, вытекающих из договоров займа № БК-01/2020 ПБФ от 09.01.2020, № БК-02/2020 ПБФ от 10.01.2020, № БК-03/2020 ПБФ от 21.02.2020, № БК-04/2020 ПБФ от 03.03.2020, № БК-05/2020 ПБФ от 10.03.2020 и поименованных в п. 1.2 Соглашения, на другое обязательство между ними, поименованное в п. 1.3 Соглашения (п.1.1).

Согласно п. 1.2 Соглашения сведения о первоначальных обязательствах Заемщика перед Займодавцем:

- по договору займа № БК-01/2020 ПБФ от 09.01.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 6 000 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6,25 % годовых от суммы займа в срок: 09.01.2021г.;

- по договору займа № БК-02/2020 ПБФ от 10.01.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 300 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6,25 % годовых от суммы займа в срок: 10.01.2021г.;

- по договору займа № БК-03/2020 ПБФ от 21.02.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 500 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6 % годовых от суммы займа в срок: 21.02.2021г.;

- по договору займа № БК-04/2020 ПБФ от 03.03.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 1 500 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6 % годовых от суммы займа в срок: 03.03.2021г.;

- по договору займа № БК-05/2020 ПБФ от 10.03.2020 Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 100 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6 % годовых от суммы займа в срок: 10.03.2021г.

С момента подписания Соглашения первоначальные обязательства Заемщика (п.1.2 Соглашения) полностью прекращаются, включая обязательство по оплате неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Между ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» (Займодавец) и ООО «ПРОБИОФАРМ» в лице Генерального директора ФИО1 (Заемщик) 01.06.2020 заключен договор займа № БК-07/2020 ПБФ (Приложение № 1 к Соглашению о рефинансировании № 2 от 01.06.2020), согласно которого стороны пришли к соглашению: заменить ранее возникшие обязательства из договоров займа № БК-01/2020 ПБФ от 09.01.2020, № БК-02/2020 ПБФ от 10.01.2020, № БК-03/2020 ПБФ от 21.02.2020, № БК-04/2020 ПБФ от 03.03.2020, № БК-05/2020 ПБФ от 10.03.2020 на новое обязательство, в соответствии с которым Займодавец передает в собственность Заемщику денежную сумму в размере 6 564 680 руб. 32 коп., а Заемщик обязуется возвратить Займодавцу такую же сумму займа, а также уплатить проценты в размере 6% годовых от суммы займа в сроки и на условиях настоящего договора (п. 1.1).

Настоящий договор заключен на срок по 01.10.2020 включительно (п. 2.3).

Согласно п. 3.2 договора Заемщик имеет право возвратить сумму займа, а также начисленные проценты досрочно.

Возврат суммы займа, а также начисленных процентов может происходить как единовременно, так и несколькими платежами в соответствии с Графиком платежей (п.3.3).

Между ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» (Займодавец) и ООО «ПРОБИОФАРМ» в лице Генерального директора ФИО1 (Заемщик) 01.10.2020 подписано Дополнительное соглашение к договору займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, согласно которого стороны пришли к взаимному согласию прекратить взаимные обязательства сторон по договору займа от 01.06.2020 № ВИ-15/2020 ПБФ и договору займа от 01.06.2020 № ГТП 10/2020 ПБФ с 01.10.2020 путем присоединения сумм займов, выданных в рамках указанных договоров займа, к сумме займа, выданной Заемщику в соответствии с договором №  БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020 (п. 1).

Стороны установили, что по состоянию на 01.10.2020 общий размер суммы займа, выданной заемщику по договору, с учетом изменений, изложенных в п. 1 настоящего оглашения, составляет 26 843 717 руб. 26 коп., кроме того, проценты за пользование суммой займа (п. 2).

Стороны определили изложить п. 2.3 договора в следующей редакции: общий срок действия настоящего договора до 31.12.2025 (п.3).

Сторонами также договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ дополнен  пунктом 1.2: в целях обеспечения исполнения Заемщиком своих обязательств по настоящему договору, заемщик обязуется передать Займодавцу в залог (ипотеку) следующий объект недвижимого имущества, принадлежащий Заемщику на праве собственности: нежилое помещение (часть здания), этаж 1, пом. 1, ком. 1, 2, 15-27, 29, 30, 32-44, 46-48, цокольный этаж пом. 1, ком. 1-6, 9-12, 21-40, 42-47, 49-51, общей площадью 625,3 кв. м, находящееся по адресу: 

<

...>, условный номер: 80795, кадастровый номер: 77:08:0010001:8698.

Между ФИО3 (Цедент) и ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» (Цессионарий) 30.09.2020 заключен договор уступки прав требования (цессии), согласно которого Цедент передает Цессионарию в полном объеме права требования к ООО «ПРОБИОФАРМ» по договору займа № ГТП 10/2020 ПБФ с 01.10.2020, заключенному между Цедентом и Должником в размере 10 834 408 руб. 46 коп.

Между ООО «ВНИКИ Инвест» (Цедент) и ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» (Цессионарий) 30.09.2020 заключен договор уступки прав требования (цессии), согласно которого Цедент передает Цессионарию в полном объеме права требования к ООО «ПРОБИОФАРМ» по договору займа от 01.06.2020 № ВИ-15/2020 ПБФ, заключенному между Цедентом и Должником в размере 9 444 628 руб. 48 коп.

Между ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» (Залогодержатель) и ООО «ПРОБИОФАРМ» (Залогодатель) 01.03.2021 заключен договор ипотеки, согласно которого в обеспечение исполнения обязательств Залогодателя по договору займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, являющегося Приложением № 1 к Соглашению о рефинансировании № 2 от 01.06.2020, в редакции Дополнительного соглашения от 30.07.2020 к договору процентного займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ и Дополнительного соглашения от 01.10.2020 к договору займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, заключенному между Залогодержателем и Должником, Залогодатель передает в залог (ипотеку), а Залогодержатель принимает в залог недвижимое имущество: нежилое помещение (часть здания), этаж 1, пом. 1, ком. 1, 2, 15-27, 29, 30, 32-44, 46-48, цокольный этаж пом. 1, ком. 1-6, 9-12, 21-40, 42-47, 49-51, общей площадью 625,3 кв. м, находящееся по адресу: 

<

...>, условный номер: 80795, кадастровый номер: 77:08:0010001:8698.

По соглашению сторон залоговая стоимость (оценка) предмета ипотеки определена в размере 39 000 000 руб. (п. 1.2). 

В обоснование исковых требований истец указывает на то, что продление срока действия основного договора займа на более длительный срок – до 31.12.2025 не отвечало интересам как заемщика, так и займодателя. По мнению истца, данное условие было включено надуманно для установления длительных обременений, несмотря на то, что длительный срок договора – до 31.12.2025, не соответствовал кратковременной природе обязательств, которые должны были быть исполнены к 30.04.2021. Истец указывает, что обеспечение по договору займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ не соответствовало цели самого договора займа, а также не было эквивалентно объему рисков, связанных с возможностью невозврата полученных по договору заемных денежных средств. Считает, что действия бывшего Генерального директора ООО «ПРОБИОФАРМ» ФИО1 выглядят непоследовательными в части выбора организации для предоставления займа – коммерческой организации, а не в специализированной банковской кредитной организации. ФИО1 понимала, что в Обществе имелось достаточно средств для осуществления текущей деятельности Общества, действия ФИО1 фактически были направлены на создание у Общества перед ответчиком дополнительных обязательств, в виде уплаты процентов за пользование суммой займа. Действия ФИО1 привели к возникновению у истца обременений в виде ипотеки недвижимости, риску дальнейшего обращения взыскания на недвижимость со стороны ответчика. По мнению истца, договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, заключенный в рамках Соглашения о рефинансировании № 2 и договор ипотеки от 01.03.2021 являются притворными сделками, по факту прикрывающих сделку по отчуждению объекта недвижимости в пользу ответчика. Также истец считает, что сделки выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности. Истец указывает, что сделки являются для Общества крупными сделками и сделками, в совершении которых имеется заинтересованность. Считает, что при заключении договора займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ и договора ипотеки от 01.03.2021 ответчик действовал недобросовестно, злоупотреблял своим правом. 

При этом истец ссылается на ст. ст. 10, 12, 167, 168, 170, 173.1, 174 ГК РФ, ст. ст. 45, 46 Закона № 14-ФЗ.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными ст. 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения.    

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст.153 ГК РФ). Положениями п. 4 ст. 154 ГК РФ предусмотрено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка). Сделка юридических лиц между собой должна быть совершена в письменной форме путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 п. 1 ст. 161 ГК РФ). 

На основании п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно п. 1 ст. 809 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

В силу п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно п. 1 ст. 812 ГК РФ договор займа между юридическими лицами  должен быть заключен в письменной форме.

Таким образом, договор займа является реальным договором.

Истец не отрицает факт получения денежных средств по договорам займа.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки в качестве защиты гражданских прав осуществляются в соответствии со ст. ст.  166 - 181 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Если из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2. ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 46 Закона № 14-ФЗ крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:  связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Как указано в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества.  Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В пункте 4 ст. 46 Закона № 14-ФЗ указано, что крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со ст. 173.1 ГК РФ по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В соответствии с п. 3 ст. 46 Закона № 14-ФЗ  принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества. 

Согласно п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 90 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №/14 от 09.12.1999  «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, или крупная сделка, заключенная от имени общества генеральным директором (директором) или уполномоченным им лицом с нарушением требований, предусмотренных соответственно ст. ст. 45 и 46 Закона, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску общества или его участника. Если к моменту рассмотрения такого иска общим собранием участников, а в соответствующих случаях советом директоров (наблюдательным советом) общества будет принято решение об одобрении сделки, иск о признании ее недействительной не подлежит удовлетворению.

Как разъяснено в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» в силу подпункта 2 п. 6.1 ст. 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего п. 5 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй п. 2 ст. 51 ГК РФ).

Указание в соответствующей сделке (ином документе) на то, что заключившее ее от имени общества лицо гарантирует, что при совершении сделки соблюдены все необходимые корпоративные процедуры и т.п., само по себе не свидетельствует о добросовестности контрагента. 

Истец не представил доказательств, подтверждающие какие его права нарушены, а также не представлено доказательств, что на момент заключения спорного договора ответчик знал, что данный договор является для истца крупной сделкой, которая приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Из материалов дела следует, что ООО «ПРОБИОФАРМ» в спорный период также были заключены договоры займа с другими лицами (договор займа № ГТП 10/2020 ПБФ от 01.10.2020, заключенный с ФИО3, договор займа от 01.06.2020 № ВИ-15/2020 ПБФ, заключенный с ООО «ВНИКИ Инвест»).

Кроме того, между истцом и ООО «Мегалит» 08.10.2018 были заключены краткосрочные договоры займа: № МГЗ/18-10-01 на сумму 17 100 000 руб., № МГЗ/18-10-02 на сумму 27 040 000 руб., № МГЗ/18-10-03 на сумму 21 364 000 руб., № МГЗ/18-10-04 на сумму 14 496 000 руб., с процентной ставкой 10% годовых на общую сумму 80 000 000 руб. Договоры займа истцом не исполнены. Между ООО «Мегалит» и участником ООО «ПроБиоФарм» ФИО9 31.03.2019 заключен договор уступки прав требования, в соответствии с которым к ФИО9 переходит право требования суммы долга по вышеуказанным договорам займа и процентов за пользование займами на общую сумму 83 535 266,29 руб., при этом стоимость отчуждаемых прав требования составляет 25 000 000 руб. Данный факт свидетельствует о том, что воля кредитора не была направлена на получение исполнения по договорам займа. Между ФИО9 и истцом заключено соглашение, в соответствии с которым с 01.04.2019 проценты по переуступленным займам не начисляются и не выплачиваются. Кроме того, между ФИО9 и истцом 16.09.2019 заключено соглашение о зачете денежных требований к ООО «ПБФ» в счет внесения участником дополнительного вклада в уставный капитал общества, в соответствии с которым ФИО9 оплачивает увеличение номинальной стоимости своей доли в уставном капитале истца в счет части зачета встречных однородных требований. Данные сделки, как крупные сделки не одобрялись участниками истца.

Кроме того, аналогичные сделки займа были заключены истцом с ООО «Фармсервис».

Факт заключения в 2020 году других договоров займа с третьими лицами также подтверждается справкой ФРП.

Таким образом, договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ не выходил за пределы обычной хозяйственной деятельности истца, следовательно, не требовалось одобрения участниками общества. 

Суд считает, вышеуказанные сделки тождественны оспариваемым сделкам. Вышеуказанные сделки истцом не оспорены. 

Довод истца об отсутствия необходимости в привлечении заемных средств, суд считает надуманным.

Как следует из материалов дела, истец за 2019 год имел заемные обязательства на сумму 10 209 000 руб. и кредиторскую задолженность на сумму 29 325 000 руб., при этом дебиторская задолженность составила 34 612 000 руб. 

По указанию суда кассационной инстанции судом проверен доводы истца о том, что отсутствовала экономическая целесообразность заключения договора займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 для истца, и привлечения дополнительных заемных денежных средств.

Судом установлено, что между истцом и Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития» 29.06.2020 был заключен договор целевого займа № ДЗ-105/20, согласно которого Фонд передает заемщику денежные средства в сумме не более 415 000 000 руб., для целей финансирования работ по проекту: «заем на поддержку выпуска противовирусных препаратов», а заемщик обязуется возвратить Фонду такую же сумму денежных средств и уплатить проценты на сумму займа в соответствии с условиями договора. Заем предоставляется на срок до 29.06.2025г (п.2.1).

Согласно п. 12.20 договора заемщик обязуется обеспечить софинансирование работ по Проекту в объеме не менее 485 000 000 руб. из средств, не являющихся средствами займа, в соответствии с требованиями соответствующей программы, в рамках которой предоставлен настоящий заем. Суммы софинансирования указаны в Приложении № 2.

В соответствии с Техническим заданием на выполнение работ по проекту «Заем на поддержку выпуска противовирусных препаратов», направленного истцом в ФРП, истцом указана сумма в размере 585 735 000 руб. в качестве планируемых в 2020 г. привлеченных заемных средств.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2019 год выручка истца составила 4 370 000 руб., убыток от продаж составил 4 824 000 руб., чистая прибыль составила 76 067 000 руб. 

Истцом за 2020 год по текущим операциям было получено на 45 791 000 руб. меньше, чем выплачено. На приобретение объектов основных средств в 2020 году было потрачено 315 027 000 руб., следовательно, дефицит денежных средств по текущей и инвестиционной деятельности в 2020 году составил 360 818 000 руб.  Размер денежных средств, поступивших в качестве кредитов и займов за 2020 год у истца составил 548 500 000 руб., что не может свидетельствовать о достаточности денежных средств у истца для осуществления текущей финансово-хозяйственной деятельности. Так истцом за 2020 год по текущим операциям было получено на 45 791 000 руб. меньше, чем выплачено.

Доказательства того, что средства софинансирования, предусмотренные договором целевого займа, являлись собственными средствами истца, отсутствуют.

Кроме того, истцом в период 2019 года и до 14.05.2020 были приобретены объекты недвижимости и оборудование на общую сумму 181 176 026,42руб., что подтверждается информационной справкой ФРП, при этом собственные средства истца составляли 25 109 617,17 руб.

На приобретение объектов основных средств в 2020 году было потрачено 315 027 000 руб., следовательно, дефицит денежных средств по текущей и инвестиционной деятельности в 2020 году составил 360 818 000 руб. Дефицит денежных средств покрывался за счет займа ФРП и софинансирования, но в соответствии с условиями договора целевого займа воспользоваться денежными средствами ФРП допускалось только после софинансирования участниками и другими привлеченными займами в пропорции 415 000 000 руб. целевого займа / 485 000 000 руб. средств софинансирования. В 2020 ФРП предоставил истцу заем в размере 415 000 000 руб., на 31.12.2020 остаток не потраченных денежных средств займа ФРП в сумме 185 000 000 руб. хранились на специальном счете истца. Размер денежных средств, поступивших в качестве кредитов и займов за 2020 г. у истца составил 548 500 000 руб., что не может свидетельствовать о достаточности денежных средств у истца для осуществления текущей финансово-хозяйственной деятельности.

В связи с чем, по указанию суда кассационной инстанции судом проверен и отклонён довод истца о том, что ООО «Пробиофарм», располагая свободными финансовым средствами, учитывая предусмотренную пунктом 5.1 оспариваемого договора займа возможность досрочного возврата займа и процентов по нему, не предпринимало никаких действий по погашению задолженности, продолжая искусственно ее наращивать. Суд пришел к выводу о том, что истец не имел финансовой возможности для этого, иначе бы не привлекал спорные заемные средства и заключен договор с займа ФРП без получения спорных заемных средств.

Довод истца относительно того, что поведение кредиторов (ООО «ВНИКИ Инвест» и ФИО3) по спорным договорам займа, не заявлявших в адрес истца требований о погашении задолженности, свидетельствует о том, что их воля не была направлена на получение исполнения по договорам займа, судом отклоняется.

Как следует из материалов дела, спорный договор был дополнительным соглашениям от 01.10.2020 пролонгирован до 31.12.2025, суммы займов, полученные истцом в 2020 подлежали возврату ответчику до 30.04.2021.       

Ответчик в адрес истца 15.09.2021 направил требование о возврате суммы займа, полученной истцом в 2020 году, и об оплате процентов за пользование займом. 

Из содержания договоров займа следует, что первоначальный срок возврата заемных средств наступал в период до апреля 2021 года

Истец не пояснил суду, в какой более ранний срок и почему заёмщики должны были потребовать возврата займов. Раньше указанной даты.

В связи с чем, по указанию суда кассационной инстанции проверен довод истца о том, что поведение кредиторов по договорам займа от 01.06.2020 № ГТП-10/2020 ПБФ и № ВИ-15/2020 ПБФ не заявлявших в адрес истца каких-либо требований о погашении задолженности, свидетельствует о том, что их воля не была направлена на получение исполнения по договорам займа.

Требование о возврате имело место быть, однако заемные средства не возвращены, более того потрачены истцом на увеличение своих активов путем покупки недвижимости и оборудования.

По мнению истца, спорные сделки также являются сделками, в совершении которых имеется заинтересованность.

В соответствии с п. 5 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Федеральный закон №14-ФЗ), сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

При этом сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность,  признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица,  имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или)  подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

- являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- занимают должности в органах управления юридического лица,  являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица (п. 1 ст. 45 Федерального закона №14-ФЗ).

Лица, указанные в абз. 1 п. 1 ст. 45 Закона №14-ФЗ, должны доводить до сведения общего собрания участников общества информацию о юридических лицах, в которых они занимают должности в органах управления,  об известных им совершаемых или предполагаемых сделках, в совершении которых они могут быть признаны заинтересованными.

Суд отказывает в удовлетворении требований о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней,  недействительной при наличии одного из следующих обстоятельств:

- голосование участника общества, не заинтересованного в совершении сделки и обратившегося с иском о признании сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием участников общества,  недействительной, хотя бы он и принимал участие в голосовании по этому вопросу, не могло повлиять на результаты голосования;

- не доказано, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или участнику общества,  обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них;

- к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения данной сделки по правилам, предусмотренным настоящей статьей, с учетом имевшейся на момент совершения сделки и на момент ее одобрения заинтересованности лиц, указанных в п. 1 настоящей статьи;

- при рассмотрении дела в суде доказано, что другая сторона по данной сделке не знала и не должна была знать о ее совершении с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней.

Согласно п. 6 ст. 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (п. 2 ст. 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий:

отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что применяя п. 1 ст. 45 Закона № 14-ФЗ, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договорам страхования, доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со статьей 430 ГК РФ), либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

Кроме того, при рассмотрении указанных дел учитывается, что на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором п. 1 ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и абзаце втором пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах.

По указанию суда кассационной инстанции проверен довод истца о том, что оспариваемая сделка заключена с лицом, не являющимся участником профессиональной деятельности по оказанию банковских и кредитных услуг; указанная сделка также не отвечала разумной хозяйственной цели и для займодавца, поскольку заем предоставлен на нерыночных условиях (размер процентов по займу – 6% годовых), недоступных для других независимых участников рынка кредитных услуг, а также довод о том, что сделки были заключены аффилированными лицами. 

Как указано выше, заемные средства использованы истцом исключительно во благо себе, для приобретения недвижимого имущества, оборудования, а также для  заключения с Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития» 29.06.2020 договора целевого займа № ДЗ-105/20.

Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации практики, наличие корпоративных либо иных связей между хозяйствующими субъектами объясняет возможность заключения ними сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам оборота (определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475,  от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 и др.).

Как следует из материалов дела, спорные договоры были заключены для заключения договора целевого займа с Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития».

Судом по указания суда кассационной инстанции проверен довод истца о наличии сговора между ФИО1 и ФИО6 в том числе посредством заключения  соглашения о предоставлении опциона на заключение договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пробиофарм».

Соглашение об опционе, на которое ссылается истец, условий о том, что ФИО6 вправе давать ФИО1 обязательные к исполнению указания не содержат. Данное соглашение до настоящего времени не реализовано, ФИО1 является участником истца.

Истцом не представлено доказательств, что ФИО1, находясь в сговоре с ответчиком, осуществляла конспирацию сделок, прикрывающих вывод активов истца.

При этом именно истец в силу ст. 65 АПК РФ должен представить доказательства сговора и недобросовестности действий указанных лиц.

Более того, ответчик не обязан доказывать отрицательный факт.

Позиция о недопустимости доказывания «отрицательного факта»  изложена в абзаце 13 п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017) (утв. Президиумом ВС РФ 12 июля 2017 г.), согласно которой в противном случае на лицо налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Доводы истца, относительно того, что договор займа заключен с лицом, не являющимся профессиональным участником финансового рынка, заключен на  нерыночных условиях в виде процентной ставки в размере 6% годовых, недоступные другим участникам рынка, судом отклоняются.

В соответствии с п. 1 ст. 808 ГК РФ разрешено заключение договора займа между юридическими лицами при условии соблюдения обязательной письменной формы в случае если займодавцем является юридическое лицо.

Таким образом, действующее законодательство не содержит запрет на заключение договоров займа между юридическими лицами.

Ответчик не является кредитной организацией, следовательно, стороны были вправе установить любой процент за пользованием займом. В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

По указанию суда кассационной инстанции судом проверен и довод истца о том, что без каких-либо экономических оснований дополнительным соглашением от 01.10.2020 к договору займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ к текущим заемным обязательствам были присоединены обязательства, вытекающие из ранее заключенных договоров займа от 01.06.2020 № ГТП-10/2020 ПБФ и № ВИ-15/2020 ПБФ (ООО «ВНИКИ Инвест», ФИО3), права требования по которым были уступлены ООО «Бизнес-консультант» по договорам цессии, в итоге сумма обязательств ООО «Пробиофарм» была увеличена до 26 843 717,26 руб. и одновременно установлен залог (ипотека) недвижимого имущества, принадлежащего истцу на праве собственности.

Судом установлено, что устанавливая срок действия договора до 2025 года и неоднократная пролонгация срока возврата займа была вызвана тем, что в соответствии с условиями договора целевого займа, заключенного истцом с ФРП, истец должен был вкладывать в реализацию проекта средства софинансирования на сумму 485 000 000 руб. Согласно п. 2.1 договора целевого займа денежные средства предоставлялись истцу до 29.06.2025.

Планируя и в дальнейшем осуществлять пролонгацию срока возврата займа по спорному договору истец в качестве обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств предоставил ответчику обеспечение – залог недвижимого имущества.

Получение кредитором (займодавцем) обеспечения от заемщика является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий погашения заемных обязательств и не свидетельствует само по себе о наличии признаков неразумности, недобросовестности либо злоупотреблением ответчика. Заключение договора ипотеки было направлено исключительно на повышение вероятности возврата истцом заемного долга.   

Консолидация займов, представленных истцу со стороны иных лиц, и ответчиком, была вызвана тем, что размер займов, выданных каждым кредитором по отдельности, не позволяло получить обеспечение от истца в виду явной несоразмерности сумм займов и стоимости имущества истца.

Ни один из действующих на рынке кредитования и заемных средств кредитор (банк или иная кредитная организация) или заимодавец, будучи заинтересованных не только в возврате заумных средств, но и получении прибыли, не будет предоставлять заемные средства без предоставления взамен адекватного обеспечения исполнения заёмщикам своих обязательств. 

Истцом не представлено доказательств того, что он для обеспечения заключения договора с займа с ФПР обращался за получением заемных средств к профессиональному участнику кредитования (банк) и ему было предложено заключить такой договор без предоставления обеспечительной сделки.

Отсутствие таких доказательств свидетельствует о том, что обычный банк, знающий о проблемах в платежеспособности желающего получить кредитование лица (иначе это лицо не обращалось бы за кредитом), не подверг бы себя не имеющему экономического смысла финансовому риску, а именно: не предоставил бы заемные средства без обеспечения.

Между тем, наличие обеспечения повышает шансы заимодавца вернуть заемные средства. Получение обеспечения является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий погашения заемных обязательств и не свидетельствует само по себе о наличии признаков неразумности, недобросовестности либо злоупотребления в поведении займодателя.

Истцом не представлено доказательств причинения истцу убытков, заложенное имущество находится в распоряжении истца, благодаря наличию заемных средств в размере, достаточном для получения целевого займа от ФРП, позволило истцу нарастить производственные мощности и получить прибыль.

Довод истца о крупности спорных сделок и отсутствия одобрения участниками общества на ее совершение, судом отклоняется.

Согласно п. 1 ст. 46 Закона №14-ФЗ крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:   связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2019 год балансовая стоимость активов истца составила 114 157 000 руб. Сумма займа, указанная в спорном договоре займа (с учетом дополнительного соглашения от 01.10.2020) и фактически переданная истцу составляет 26 843 717,26 руб. что составляет менее 25% балансовой стоимости.

Таким образом, спорный договор займа не является для истца крупной сделкой, в том числе не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности с учетом наличия иных договоров займа, заключенных истцом в другими займодавцами, что подтверждается информационной справкой ФРП.

Стоимость предмета договора ипотеки составляет 39 000 000 руб. (п.1.2 договора ипотеки). Согласно бухгалтерскому балансу истца за 2020 год балансовая стоимость активов истца составляет 722 906 000 руб.

Суд считает, что ни один из оспариваемых договоров не соответствует критериям крупной сделки, установленной п. 1 ст. 46 Закона № 14-ФЗ.

Кроме того, договор целевого займа, содержащий условия о залоге, истцом не оспаривается.

Также суд считает, что истец не доказал убыточность оспариваемых договоров, истцом не представлено доказательств того, что оспариваемые им сделки повлекли для него неблагоприятные последствия и какие права нарушены.

Договор займа является реальным договором. Денежные средства по договорам займа получены истцом как заемщиком и подлежат возврату независимо от признания спорных сделок недействительными, поэтому какие-либо законные интересы истца заключением такой сделки нарушаться не могут.

Истец не указал, каким образом удовлетворение требования о признании недействительными спорных сделок приведет к восстановлению его прав, нарушенных, по его мнению, этими сделками.

Как следует из договора займа от 01.06.2020 №  БК-07/2020 ПБФ (Приложение № 1 к Соглашению о рефинансировании № 2 от 01.06.2020) Заемщик имеет право возвратить сумму займа, а также начисленные проценты досрочно (п. 3.2).

Возврат суммы займа, а также начисленных процентов может происходить как единовременно, так и несколькими платежами в соответствии с Графиком платежей (п.3.3).

Согласно п. 5.1 договора ипотеки он действует до исполнения должником обязательств по договору займа.

Таким образом, при наличии достаточных средств (о чем пояснил представитель истца), истец имел возможность погасить сумму займа досрочно и прекратить действие договора ипотеки от 01.03.2021 в установленном законом порядке в связи с исполнением обеспеченного обязательства.

Истец также считает, что договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, заключенный в рамках Соглашения о рефинансировании № 2 и договор ипотеки от 01.03.2021 являются притворными сделками, по факту, прикрывающими сделку по незаконному отчуждению объекта недвижимости в пользу ответчика.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях,  ничтожна.

Как следует из разъяснений п. п. 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка,  которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Исходя из положений нормы п. 2 ст. 170 ГК РФ сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий. Предполагается отсутствие соответствующей воли у каждой из сторон данной сделки. При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Как следует из материалов дела, спорный договор займа был заключен истцом для дальнейшего заключения договора целевого займа с ФРП.

Таким образом, целью истца при заключении спорного договора займа было не вывод активов, а наоборот приумножение его активов.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Исходя из содержания приведенных норм под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как указано ранее, истец согласно условиям договора займа от  01.06.2020 №  БК-07/2020 ПБФ имел право досрочно возвратить сумму займа.

Однако ответчик до настоящего времени не исполнил свои обязательства по возврату ответчику займа.

В силу п. 3 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанной нормой закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными), признаются злоупотреблением правом. Отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.

Непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания п. 2 ст. 10 ГК РФ.

В абзацах 3 и 4 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец фактически получил заемные средства, приобрел на указанные заемные средства недвижимое имущество и оборудование, что подтверждается информационной справкой ФРП. Таким образом, истец, получив денежные средства, в том числе, из федерального бюджета, при помощи софинансирования ответчиком, приобрел на них имущество и оборудование, однако рассчитываться с ответчиком за предоставленные заемные средства не желает.

Суд считает, что истец злоупотребляет своим правом.

Судом не установлен факт последующего возврата истцом ответчику ранее  выданных заемных средств.

Между тем, получение всего объем заемных средств (с учетом оспариваемых в деле сделок), и последующее консолидирование требования у одного кредитора (ответчика), само по себе не является обстоятельством, достаточным для вывода о недействительности заменых и обеспечительных сделок, в том числе, на основании ст. 10 ГК РФ. 

Более того, суд установил, что заемные средства в полном объеме были использованы истцом для заключения сделки - договора целевого займа от 29.06.2020 № ДЗ-105/20, заключенного между с Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития». Согласно раздела 2 данного договора, предоставление целевого займа предусматривалось при наличии у истца собственных или привлеченных средств на общую сумму 485 000 000 руб., что свидетельствует о наличии у истца прямого экономического интереса в получении заемных средств.

При этом, судом не установлен факт использования истца в качестве транзитного звена для неправомерного перенаправления денежных средств, выданных в качестве займов.

При подходе, занятом истцом, весь массив заемных и обеспечительных сделок, заключенных истцом, следовало бы признать ничтожными без оспаривания факта реальности получения денежных средств им как заемщиком, только лишь потому, что истец не хочет ни возвращать заемные средства, ни сохранять обеспечительное обязательство, с чем суд согласиться не может. 

Довод истца о том, что имела место сделка по выводу имущества истца и искусственное увеличение задолженности, тем самым, по его мнению, создавались формальные условия для обращения взыскания на заложенное имущество по договору ипотеки от 01.03.2021 в ущерб интересам общества, судом отклоняется.

Как правило, для создания фиктивной задолженности используется формальный денежный оборот и такая задолженность создается аффилированными между собой лицами для того, чтобы в конечном итоге оставить имущество должника за его бенефициарами. 

В данном же случае, во-первых, денежные средства реально предоставлялись истцу как заемщику и каких-либо обстоятельств, подтверждающих их возврат в той или иной форме судом не установлено. 

Во-вторых, судом установлено, что деньги были потрачены истцом, в том числе, для заключения договора с Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития». А главная цель обеспечительной сделки - ипотеки заключается в создании для кредитора (ответчика) дополнительных гарантий реального погашения истцом долговых обязательств. Доказывание обратного осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

В связи с изложенным, суд полагает, что квалификация истцом спорных сделок как ничтожных неправомерна.

Для констатации злоупотреблений при заключении обеспечительных сделок, влекущих их ничтожность, должны быть приведены достаточно веские аргументы о значительном отклонении поведения залогодателя от стандартов разумного и добросовестного осуществления своих гражданских прав, направленность их действий на явный ущерб должнику. 

При данных обстоятельствах, суд не находит оснований для вывода о том, что договор займа от 01.06.2020 № БК-07/2020 ПБФ, заключенный в рамках Соглашения о рефинансировании № 2 и договор ипотеки от 01.03.2021, обладают признаками притворности, и злоупотребления ответчиком правом не усматривается.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что исковые требования о признании недействительным  соглашения о рефинансировании № 2 от 01.06.2020, в рамках которого был заключен договор займа № БК-07/2020 ПБФ от 01.06.2020; договор ипотеки от 01.03.2021, заключенные между ООО «ПРОБИОФАРМ» и ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ», не подлежат удовлетворению.       

Кроме того, истцом заявлено о применении последствий недействительности сделок по заключению договора займа № БК-07/2020 ПЮФ от 01.06.2020, договора ипотеки от 01.03.2021 между ООО «ПРОБИОФАРМ» и ООО «БИЗНЕС–КОНСУЛЬТАНТ» путем погашения регистрационных записей об ипотеке, сделанных в Едином государственном реестре недвижимости, на следующие объекты недвижимости: нежилое помещение (часть здания), этаж 1, пом. 1, ком. 1,2 ,15-27, 29, 30, 32-44, 46-48, цокольный этаж пом. 1, ком. 1-6, 9-12,21-40, 42-47, 49-51, общей площадью 625,3 кв.м, находящиеся по адресу: 

<

...>, условный номер: 80795, кадастровый номер: 77:08:0010001:8698 – регистрационная запись № 77:08:0010001:8698-77/055/2021-10 от 08.04.2021г.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований истца о признании спорной сделки недействительной, то не подлежат удовлетворению и остальные требования, которые являются акцессорными по отношению к первоначальному требованию, в удовлетворении которого судом отказано.

Учитывая изложенное, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в ч. 2 ст. 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, признает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, то расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на истца.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27, 41,  63-65, 69, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181, 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В   иске отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ:     Н.В. Бушмарина