ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-9762/2024

Дело № А40-48656/21

г. Москва

11 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур, 

судей А.Н. Григорьева, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «ТЦ «Отрадное» - ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2024 по делу №А40-48656/21 (4-135) об отказе конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТЦ «Отрадное» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО8 по дов. от 01.09.2023

ФИО3 лично, паспорт

от ФИО4: ФИО9 по дов. от 14.08.2023

от ФИО6: ФИО10 по дов. от 22.04.2023

от ФИО5: ФИО10 по дов. от 24.04.2023

от к/у ООО «ТЦ «Отрадное»: ФИО11 по дов. от 01.03.2024

иные лица не явились, извещены 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2021 года ООО «Технический центр «Отрадное» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2 (ИНН 

<

***>). Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете "КоммерсантЪ" 15.01.2022.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ответчик – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Определением от 19.01.2024 Арбитражный суд города Москвы отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Технический центр «Отрадное».

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5 поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представитель конкурсного управляющего доводы жалобы поддержал.

Представители ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5 по доводам жалобы возражали, просили оставить оспариваемое определение суда первой инстанции без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно ст. 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными указанным Федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 67, ст. 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (относимость доказательств). Обстоятельства дела, которые должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (допустимость доказательств).

Арбитражный суд в соответствии со ст. 71 АПК РФ оценивает доказательства (на предмет относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Пунктом 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ обязанности руководителя должника исполнялись следующими лицами: 

- с 23.05.2017 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ) по дату открытия конкурсного производства - ФИО3 (ИНН 

<

***>); 

- с 17.11.2014 по 22.05.2017 (исходя из дат внесения записи в ЕГРЮЛ) - ФИО4 (ИНН 

<

***>).

Единственным участником должника являлись: 

- в период с 23.10.2014 по 13.01.2016 - ФИО12 (ИНН 

<

***>), 

- в период с 13.06.2016 по 09.06.2018 - ФИО6 (ИНН 

<

***>), 

- с июня 2018 года - ФИО5 (ИНН 

<

***>).

Таким образом, ФИО3, ФИО4, ФИО6 и ФИО5 являются контролирующими должника лицами в соответствующий период.

Конкурсный управляющий считает, что ФИО3, ФИО4, ФИО6 и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТЦ «Отрадное» на основании пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Также управляющим вменяет ФИО4 сам факт заключения договора купли-продажи нежилого помещения.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказано наличие причинной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением последствий (банкротством должника).

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции на основании следующего.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТЦ «Отрадное» солидарно с ФИО3, ФИО4, ФИО6 и ФИО5, поскольку, по мнению управляющего, ФИО7 являлся конечным бенефициаром группы компаний, управление которыми осуществлялось от имени ФИО4  и  ФИО3, в том числе и ООО «ТЦ Отрадное».

Судом первой инстанции установлено, что аффилированность должника и ФИО7 установлена в рамках рассмотрения обособленного спора по его заявлению о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ТЦ «Отрадное» задолженности. Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2023 в удовлетворении заявления ФИО7 отказано.

Управляющий указывает, что ФИО7 в различные периоды являлся участником обществ ООО «Агропродпак», ООО «ВДВИЖЕНИИ», ООО «КапиталСтрой», ООО «ЗОЛОТОЙ САД», ООО «Гера-Фарм», ООО «Медикал Люкс Сервис», руководителями которых в различные периоды являлись ФИО4 и ФИО3

Вместе с тем, указанные факты не свидетельствуют о подконтрольности должника ФИО7, дачи обязательных для исполнения указаний руководителям должника.

Наличие лично-доверительных отношений между ФИО7 и участниками и руководителями должника, на которые ссылается управляющий, может объяснять перечисление денежных средств и заключение договора цессии, однако, не может служить доказательством контроля ФИО7 над должником.

Относимых, допустимых и достаточных доказательств позволяющих отнести ФИО7 к контролирующим должника лицам не представлено.

Кроме того, управляющим не доказано получение ФИО7 какого-либо существенного актива должника.

Согласно ст. 24 Федерального закона от 28.06.2013 года №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования. Данный Федеральный закон был опубликован в «Российская газета» № 141 от 02.07.2013 года.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст.4 ГК РФ).

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место быть после дня вступления в силу указанного Закона.

Федеральным законом от 29.07.2017 года №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее по тексту - Закон от 29.07.2017 года №266-ФЗ) были внесены изменения в Закон о банкротстве; положения ст. 10 Закона о банкротстве утратили силу; в Закон о банкротстве введена глава III.2 (статьи 61.10 - 61.22), предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Закон от 29.07.2017 года № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - с 30.07.2017 года.

Положениями п. 3 ст. 4 Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ).

Так как обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в период 2015-2021, то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных положениями ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ и ст. 61.11 в редакции Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ, действовавших на дату вменяемых действий.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона; 

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для исполнения этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам общества, признанного несостоятельным (банкротом), на его учредителя и/или руководителя, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимы доказательства того, что эти лица давали указания, прямо или косвенно направленные на доведение общества до банкротства, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Анализ указанных правовых норм позволяет сделать вывод, что ответственность руководителя должника, установленная ст. 10 Закона о банкротстве является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении от 30.07.2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указал, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил ответчик, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых ответчиком, он не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

По смыслу нормы п. 2 ст. 15 ГК РФ истец в соответствии со ст. 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков, вину причинителя вреда, а также в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В силу названных правовых норм, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика являются как наличие причинно- следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими несостоятельность (банкротство) последнего, так наличие вины ответчика именно в банкротстве должника.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 года № 3-П, правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в управлении организацией.

Вместе с тем, с руководителя должника не могут быть взысканы убытки только по тому основанию, что он являлся руководителем общества и имел право давать обязательные для общества указания либо иным образом имел возможность определять его действия.

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенным в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 года №12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

В силу абз. 32 и абз. 33 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. 33 и абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве для целей данного закона под недостаточностью имущества понимается  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, для определения наличия признаков банкротства должника не учитывается финансовых санкций (абз. 4 п.  ст. 4 Закона о банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником и Департаментом городского имущества города Москвы (далее – Департамент) заключен Договор купли-продажи недвижимости (нежилого помещения) № 59-2036 от 07.05.2015.

Заключение указанного договора одобрено участником общества.

В соответствии с пунктом 1.1. Договора в собственность должника было передано нежилое помещение общей площадью 362,2 кв. м., кадастровый номер 77:02:0003002:2918, расположенное по адресу: 

<

...>.

Стоимость объекта определена сторонами в размере 27 002 000,00 руб., которая предполагалась к выплате в рассрочку в течение трех лет со дня заключения Договора (пункт 3.2.), т.е. до июня 2018 года.

Пунктом 3.4 договора установлено, что оплата по договору вносится покупателем ежемесячно.

Первый платеж начисляется не позднее одного месяца с даты заключения договора. Последующие ежемесячные платежи осуществляются покупателем до 07 числа каждого месяца и состоят из оплаты в счет основного долга, составляющей не менее 750 055 руб. 56 коп., и процентов за предоставленную рассрочку, начисляемых на остаток от основного долга.

Конкурсным управляющим полагает, что противоправные действия ФИО4 выражаются в возложении на ООО «ТЦ Отрадное», обязательств по договору № 59-2036 от 07.05.2015 без наличия у общества необходимого для этого источника дохода; в последующем бездействии по поиску соответствующего источника дохода, что привело к наращиванию задолженности перед Департаментом в виде начисленных финансовых санкций.

Вместе с тем, доказательств нацеленности должника и контролирующих должника лиц на именно на злонамеренное неисполнение договора купли-продажи уже при его заключении не представлено.

Доказательств наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент заключения сделки также не представлено.

Из пояснений участвующих должника лиц следует, что общество планировало осуществлять в помещении деятельность и сдать помещения в аренду. Из материалов дела следует, что в соответствии с расчетом суммы задолженности по основному долгу, процентам и пеням по договору купли-продажи от 07.05.2015 №59-2036 за период с 07.05.2015 по 23.06.2021 во время руководства ФИО4 в период с 07.05.2015 по 22.05.2017 по Договору оплачено 8 813 310,51руб., из них: 

1. П/п 68 от 03.06.2015г. сумма 811935,14руб. 

2. П/п 90 от 23.07.2015г. сумма 810216,26руб. 

3. П/п 78 от 12.08.2015г. сумма 808 497,38руб. 

4. П/п 93 от 27.10.2015г. сумма 806 778, 51руб. 

5. П/п 94 от 27.10.2015г. сумма 805 059,63руб. 

6. П/п 101 от 17.11.2015г. сумма 803340,75руб. 

7. П/п 120 от 21.12.2015г. сумма 801621,87руб. 

8. П/п 4 от 03.02.2016г. сумма 799 903руб. 

9. П/п 31 от 21.04.2016г. сумма 796465,24руб.

10. П/п 33 от 21.04.2016г. сумма 796465,24руб. 

11. П/п 41 от 13.07.2016г. сумма 773 027,49руб.

Таким образом, должником исполнялись обязательства по договору купли-продажи.

Исполнение происходило за счет средств в.ч., поступающих от сдачи имущества в аренду.

В результате указанной сделки у должника появился существенный актив, который в процедуре конкурсного производства был реализован за 33 687 150 руб.

Суд также учитывает, что в соответствии с бухгалтерским балансом за 2017 ООО «ТЦ «Отрадное» у должника имелись внеоборотные активы стоимостью 24 677 000руб. (нежилое помещение), финансовые и др. оборотные активы составляли 2 116 000руб. Баланс должника являлся прибыльным.

Таким образом, суд не может признать обоснованными доводы управляющего об убыточности Договора купли-продажи недвижимости (нежилого помещения) № 59-2036 от 07.05.2015 на момент его заключения, а также недобросовестных и не отвечающим интересам должника действиях контролирующих лиц в рассматриваемый период.

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 1 п.2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В п. 3 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действовавшей как в рассматриваемые периоды, так и в настоящее время) содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью его участника, который имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять действия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяйственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчетов с кредиторами.

В соответствии с п. 16 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11.Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу названных правовых норм, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика являются как наличие причинно- следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими несостоятельность (банкротство) последнего, так наличие вины ответчика именно в банкротстве должника.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления N 53).

Вместе с тем, один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439 (3-8) по делу №А40-208852/2015 изложена правовая позиция, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС16-18600 (5-8). Такой подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

В пункте 23 постановления N 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: 

- она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) 

- она является существенно убыточной.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов (п. 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020).

Материалами дела подтверждено, что после сложения полномочий ФИО4, генеральным директором ФИО3 исполнялись обязательства по договору купли-продажи № 59-2036 от 07.05.2015.

Согласно выписке по лицевому счету 

<

***> ООО «ТЦ «Отрадное», сформированной ПАО Сбербанк, в период с 23.05.2017 Должником были осуществлены следующие переводы: 

28.07.2017 - 74 000,00 руб; 

20.09.2017 - 200 000,00 руб; 

16.11.2017 - 200 000,00 руб; 

20.11.2017 - 100 000,00 руб; 

18.12.2017 - 295 000,00 руб; 

16.01.2018 - 200 000,00 руб; 

26.01.2018 - 300 000,00 руб; 

15.02.2018 - 300 000,00 руб; 

27.03.2018 - 100 000,00 руб; 

21.05.2018 - 100 000,00 руб; 

13.06.2018 - 100 000,00 руб;

20.07.2018 - 100 000,00 руб; 

17.09.2018 - 145 000,00 руб; 

01.10.2018 - 1 100 000,00 руб.

Довод управляющего о том, что в бухгалтерской отчетности за 2018, 2019, 2020 указана недостоверная информация, а именно: отражена кредиторская задолженность перед Департаментом городского имущества города Москвы в размере 15 409 тыс. руб. вместо взысканных решением суда по делу №А40-106055/18 в размере 32 749 746, 32 руб., отклоняет, поскольку указанные сведения не привели к неверному представлению контрагентов должника о составе активов и пассивов должника.

Кроме того, задолженность перед Департаментом по состоянию на 26.10.2017 составляла 12 282 940,20 руб. – основной долг, 20 466 806,12 руб. – неустойка. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования Департаментом городского имущества города Москвы и ИФНС № 15 по г. Москве. Иные кредиторы отсутствуют.

Кроме того, с учетом признания отсутствия правоотношений по займу на указанные суммы, установленных определением суда от 12.01.2023 по настоящему делу и отказа ФИО7 во включении требований в реестр требований кредиторов должника по договору от 26.10.2015 – 6 874 176, 11 руб. – основной долг, 2 825 400, 26 руб. – проценты, по договору от 21.11.2014 – 4 555 000 руб. – основной долг, 3 534 180, 82 руб. – проценты, размер обязательств должника перед ФИО7 и ФИО12, отраженные в указанных баланса, также должны быть уменьшены.

Иных доказательств искажения бухгалтерской отчетности должника в материалы дела не представлено.

Судом первой инстанции надлежащим образом исследована бухгалтерская отчетность должника, представленная конкурсным управляющим.

При этом суд учитывает,  что сам по себе факт наличия у должника кредиторской задолженности не свидетельствует о том, что такая задолженность образовалась в результате действий (бездействия) контролирующих должника лиц. Данная правовая позиция согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412.

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (Постановление от 24.02.2004 №3-П и Определение от 04.06.2007 №320-О-П КС РФ).

В свою очередь, конкурсным управляющим не представлены доказательства совершения должником сделок, которые могли существенно повлиять на объективное банкротство должника, повлечь за собой существенное ухудшение финансового положения должника, то есть являться причиной банкротства должника, с учетом выбранной модели ведения хозяйственной деятельности должника.

Отсутствие дохода от осуществления деятельности по ремонту электронной бытовой техники (указанной в качестве ОКВЭД 95.21) не является доказательством осуществления руководства обществом во вред должнику.

Также не свидетельствует о неразумных действиях контролирующих должника лиц, приведших к убыткам общества, осуществления расходов, относящиеся к текущей хозяйственной деятельности общества (оплата коммунальных услуг, обязательных платежей, расчеты по договору купли-продажи нежилого помещения), за счет поступавших на счет заемных денежных средств, а также денежных средств, вносимых с назначением платежей «финансовая помощь от учредителя» и «безвозмездная финансовая помощь от учредителя».

Сам по себе отказ от дальнейшего финансирования текущей деятельности путем перечисления денежных средств аффилированными лицами на счет должника, который по мнению управляющего лишил Департамента возможности полного удовлетворения его требований, не может рассматриваться в качестве действий, приведших к банкротству общества.

Не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами довод управляющего о том, что с ноября 2019 по декабрь 2021 контролирующими лицами  в среднем были получены денежные средства со сдачи имущества должника в аренду в размере 4 800 000,00 руб., минуя расчетный счет ООО «ТЦ «Отрадное».

Само по себе наличие в распоряжении управляющего договоров аренды № 19/04/30 от 03.04.2019 с ИП ФИО13, № 03/09/2019 от 03.09.2019 с ИП ФИО13, № 18/10/2021 от 18.10.2021 с ИП ФИО14, не свидетельствует о получении денежных средств контролирующими должника лицами и их присвоение.

Конкурсным управляющим не были предъявлены исковые заявления в судебном порядке о взыскании денежных средств по вышеуказанным договорам аренды. На сайте https://kad.arbitr.ru/ такие сведения отсутствуют. При этом сроки исковой давности с даты окончания платежей по поименованным договорам, на которую ссылается управляющий, не прошли на момент открытия конкурсного производства.

Возражая против доводов конкурсного управляющего, ФИО3 указано, что, действительно, должник перестал получать арендные платежи от арендаторов, поскольку арендные правоотношения с ИП ФИО13 прекратились 28.11.2019, что подтверждается соглашением о расторжении договора аренды нежилого помещения, а также актом приема-передачи нежилого помещения.

Соглашение о расторжении договора аренды нежилого помещения представлено в материалы дела.

Договор аренды №18/10/2021 нежилого помещения от 18.10.2021, действительно, был заключен с ИП ФИО14, однако денежные средства по нему от арендатора так и не начали поступать, поскольку изначально стороны договорились, что Арендатору предоставляется Льготный период по уплате арендной платы, в течение которого указанная плата не начисляется и не подлежит оплате. Льготный период составлял 45 дней со дня подписания договора.

Кроме того ФИО3 указывает на наложенные аресты налоговым органом на счета должника.

Из письменных позиций ответчиков и пояснений ответчиков, следует, что планировалось продолжение деятельности и сдачу имущества в аренду, преодоление кризисной ситуации.

Суд первой инстанции учел эпидемиологическую обстановку 2020-2021гг. и наличие ограничительных мер, которые привели к сокращению спроса и объема в сфере сдачи помещений в аренду и возможности арендаторов оплачивать полную стоимость аренды. Дальнейшие распространение эпидемии привело к существенному изменению условий ведения коммерческой деятельности в указанной сфере.

Принятая обществом стратегия ведения бизнеса и намерение продолжение бизнеса, которое не увенчалось успехом, ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску, не является основанием для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности, предусмотренной пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Сделки по перечислению денежных средств за период с 19.06.2017 по 09.09.2019 на общую сумму 2 100 362, 08 руб. в пользу ООО «М-КОМПАНИ», ООО «МЕДИКАЛ ЛЮКС СЕРВИС», ФИО7, ООО «СЕРВИС-ГЛОБУС» (назначение платежей указывает на возврат займов) в процедуре банкротства не оспорены. При этом, выписка по счету должника подтверждает реальность поступления денежных средств на счет должника.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что указанные перечисления с учетом периода их осуществления и размера не привели к банкротству общества.

По результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности должника управляющий не выявил признаки преднамеренного или фиктивного банкротства.

Конкурсный управляющий определил момент объективного банкротства должника в октябре 2017 года.

Между тем ФИО3 продолжал исполнять обязательства перед единственным кредитором до октября 2018 года, в том числе, путем внесении собственных денежных средств на общую сумму 9 123 000,00 руб. вплоть до октября 2019 года.

 Решение о взыскании задолженности по Договору было вынесено Арбитражным судом города Москвы 02.11.2018 г. по делу А40-106055/18, т.е. значительно позже даты, определенной конкурсным управляющим в качестве даты объективного банкротства, что указывает на неверность ее определения.  

Кроме того, апеллянтом не указано на наличие обязательств, повлекших возникновение у должника дополнительных обязательств после 2017 года.

Нежилое помещение, кадастровый номер 77:02:0003002:2918, приобретенное по договору купли-продажи № 59-2036 от 07.05.2015, ООО «ТЦ «Отрадное», находящегося в залоге у Департамента городского имущества г. Москвы, реализовано с торгов по цене 33 687 150 руб.

Конкурсным управляющим погашены требования Департамента городского имущества города Москвы в размере основного долга 12 282 940, 23 руб. и 5 693 051, 12 руб. погашены в полном объеме, требования ИФНС № 15 по г. Москве в размере 1 305 847 руб. основного долга погашены в полном объеме. 

В настоящее время остались непогашенными только часть финансовых санкций.  

Таким образом, конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между действиями контролирующих должника лиц и банкротством должника.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка, и для иной оценки апелляционный суд не усматривает.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2024 по делу №А40-48656/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу к/у ООО «ТЦ «Отрадное» - ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      О.В. Гажур 

 

Судьи:                                                                                               А.Н. Григорьев 

 

                                                                                                                       ФИО15 

 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.