СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-5928/2020(17)-АК

Дело №А60-37250/2019

13 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 декабря 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания Д.Д. Малышевой, 

при участии в судебном заседании:

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1 – ФИО2, удостоверение адвоката, доверенность от 18.05.2022, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Ю-Ви-Эй-Транс» ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 04 октября 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договоров аренды транспортных средств с последующим выкупом от 23.06.2017 №55-17, от 23.06.2017 №56-17, от 15.08.2017 №114-17, заключенных между должником и ФИО1,

вынесенное судьей М.В. Ковалевой 

в рамках дела №А60-37250/2019  

о признании общества с ограниченной ответственностью «Ю-Ви-Эй-Транс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО1,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, 

 

установил:

27.06.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление публичного акционерного общества «Татфондбанк» (далее – ПАО «Татфондбанк») в лице конкурсного управляющего конкурсного управляющего «Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» о признании общества с ограниченной ответственностью «Ю-Ви-Эй-Транс» (далее – ООО «Ю-Ви-Эй-Транс», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 13.08.2019 после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2020 (резолютивная часть от 19.06.2020) указанное заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» введено наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), являющийся членом союза арбитражных управляющих «Авангард».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №121(6842) от 11.07.2020, стр.183.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2021 (резолютивная часть решения объявлена 29.01.2021) ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №21(6983) от 06.02.2021, стр.209.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.12.2021 (резолютивная часть от 30.11.2021) ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2021 (резолютивная часть от 17.12.2021) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5 (далее – ФИО5), являющаяся членом союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2022 (резолютивная часть от 06.04.2022) определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2021 отменено. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

31.01.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о признании сделки недействительными:

1. Договора аренды транспортного средства с последующим выкупом №55-17 от 23.06.2017 между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» и ФИО1 (далее – ФИО1); применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства со следующими идентифицирующими признаками: марки ПАЗ 32014-04, год изготовления: 2017, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, модель № двигателя 534230 H0045035, кузов X1M3204ESH0000992, цвет: зеленый, ПТС серии 52 ОС 329280.

2. Договора аренды транспортного средства с последующим выкупом №56-17 от 23.06.2017 между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» и ФИО1, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства со следующими идентифицирующими признаками: марки ПАЗ 32014-04; год изготовления: 2017, идентификационный номер (VIN) 

<

***>; модель, № двигателя 534230 H0043579, кузов X1M3204ESH0000975 цвет: зеленый, ПТС серии 52 ОС 329245.

3. Договора аренды транспортного средства с последующим выкупом №114-17 от 15.08.2017 между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» и ФИО1, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства со следующими идентифицирующими признаками: марки ПАЗ 32014-04, год изготовления: 2017, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, модель, № двигателя 534230 H0044923, кузов X1M3204CSH0001055, цвет: зеленый, ПТС серии 52 ОС 329483 (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.07.2022 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 (далее – ФИО4). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2022 (резолютивная часть от 27.09.2022) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными договора №55-17 от 23.06.2017 аренды транспортного средства с последующим выкупом (марка: ПАЗ 32014-04; год изготовления: 2017; идентификационный номер (VIN) 

<

***>; модель, № двигателя 534230 H0045035, кузов X1M3204ESH0000992, цвет: зеленый, ПТС серии 52 ОС 329280), заключенного между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» и ФИО1; договора №56-17 от 23.06.2017 аренды транспортного средства с последующим выкупом (марка: ПАЗ 32014-04; год изготовления: 2017; идентификационный номер (VIN) 

<

***>; модель, № двигателя 534230 H0043579, кузов X1M3204ESH0000975, цвет: зеленый, ПТС серии 52 ОС 329245), заключенного между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» и ФИО1; договора №114-17 от 15.08.2017 аренды транспортного средства с последующим выкупом (марка: ПАЗ 32014-04; год изготовления: 2017; идентификационный номер (VIN) 

<

***>; модель, № двигателя 534230 H0044923, кузов X1M3204CSH0001055, цвет: зеленый, ПТС серии 52 ОС 329483), заключенного между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» и ФИО1, отказано. СООО «Ю-Ви-Эй-Транс» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 18 000,00 рублей. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО3 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 04.10.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

Заявитель жалобы указывает на то, что должник не получил от ответчика по оспариваемой сделке встречного исполнения в полном объеме, то есть фактически произошло дарение автобусов, следовательно, должнику был причинен имущественный вред. Факт отсутствия встречного исполнения подтвержден материалами дела. Сделка фактически прикрывает утрату автобуса должником, а также договор дарения имущества между коммерческими организациями, то есть оспариваемая сделка является притворной. Спорная сделка направлена на вывод активов должника, за счет которых могло произойти удовлетворение требований кредиторов, поэтому в результате ее совершения кредиторам должника причинен существенный и крупный вред. Ответчик в нарушение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) действовал недобросовестно, в одностороннем порядке забирая автобус, зная, что у должника имеются другие неисполненные денежные обязательства, а также, что производственная деятельность должника будет прекращена ввиду отсутствия активов. На момент совершения сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства с истекшим сроком исполнения, что подтверждает факт предпочтительного удовлетворения требований отдельных кредиторов. У ответчика отсутствовал доход для приобретения спорного автобуса, при этом, у него отсутствуют права на управление автобусом и на перевозку людей. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении требований о признании сделок недействительными; суд обязан был в любом случае применить реституцию, взыскав с ответчика в пользу должника сумму долга. Суд неправомерно указал, что ответчик не мог знать о финансовом положении должника. 

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, отзывов на апелляционную жалобу не поступило. 

В судебном заседании представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.

От конкурсного управляющего должника ФИО3 поступило заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. 

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 23.06.2017 между   ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» (арендодатель) в лице директора ФИО6 и ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства с последующим выкупом №55-17, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование с правом последующего выкупа транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 32980.

В соответствии с пунктом 1.3 договора общая стоимость транспортного средства составляет 3 349 500,00 рублей. 

Согласно пункту 5.1 договора арендатор вносит аванс в размере 669 990,00 рублей в день подписания договора.

Арендатор до 05 числа каждого месяца перечисляет арендодателю 100% месячной арендной платы в соответствии с графиком арендных платежей, предусмотренным в Приложении №1 к договору (пункт 5.2 договора). 

В счет оплаты выкупной стоимости транспортного средства арендодатель засчитывает внесенные арендатором суммы арендной платы (пункт 5.3 договора).

Сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства от 23.06.2017, согласно которому транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 32980 передано ФИО1

23.06.2017 между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» (арендодатель) в лице директора ФИО6 и ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства с последующим выкупом №56-17, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование с правом последующего выкупа транспортное средство: ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329245.

В соответствии с пунктом 1.3 договора общая стоимость транспортного средства составляет 3 349 500,00 рублей.

Согласно пункту 5.1 договора арендатор вносит аванс в размере 669 990,00 рублей в день подписания договора.

Арендатор до 05 числа каждого месяца перечисляет арендодателю 100% месячной арендной платы в соответствии с графиком арендных платежей, предусмотренным в Приложении №1 к договору (пункт 5.2 договора). 

В счет оплаты выкупной стоимости транспортного средства арендодатель засчитывает внесенные арендатором суммы арендной платы (пункт 5.3 договора).

Сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства от 23.06.2017, согласно которому транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329245 передано ФИО1

15.08.2017 между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» (арендодатель) в лице директора ФИО6 и ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства с последующим выкупом №114-17, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование с правом последующего выкупа транспортное средство: ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329483.

В соответствии с пунктом 1.3 договора общая стоимость транспортного средства составляет 3 349 500,00 рублей.

Согласно пункту 5.1 договора арендатор вносит аванс в размере 669 990,00 рублей в день подписания договора.

Арендатор до 05 числа каждого месяца перечисляет арендодателю 100% месячной арендной платы в соответствии с графиком арендных платежей, предусмотренным в Приложении №1 к договору (пункт 5.2 договора). 

В счет оплаты выкупной стоимости транспортного средства арендодатель засчитывает внесенные арендатором суммы арендной платы (пункт 5.3 договора).

Сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства от 23.06.2017, согласно которому транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329483 передано ФИО1

Ссылаясь на то, что сделки совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, в результате совершения сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника, фактически сделки прикрывают утрату автобусов должником, а также договор дарения между коммерческими организациями, то есть оспариваемые сделки являются притворными, сделки совершены со злоупотреблением правом, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанных сделок недействительными применительно к положениям пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ, применении последствий их недействительности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия совокупности всех условий для признания оспариваемых сделок недействительными по указанным конкурсным управляющим основаниям.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав представителя заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1, участвующего в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пунктах 8, 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ №63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления ВАС РФ от 23.12.2010 №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

  В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункты 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

  Таким образом, последствием недействительности притворной сделки является применение к отношениям сторон не правил о реституции, а правил той сделки, которую они имели в виду. Реституция в соответствии со статьей 167 ГК РФ может быть применена в этом случае только тогда, когда сделка, которую прикрывает притворная, также недействительна. При оценке сделки выясняется действительная воля ее сторон, цель договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон. По смыслу статьи 170 ГК РФ притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон.

  При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 13.08.2019, оспариваемые сделки совершены 23.06.2017 и 15.08.2017, то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предъявляя требования об оспаривании сделок, конкурсный управляющий должника ссылался на наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По мнению конкурсного управляющего, ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» стало отвечать признакам неплатежеспособности с июля 2016 года, что следует из решения Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2018 по делу №А60-58326/2018 по иску администрации города Екатеринбурга к ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» о взыскании задолженности по договору аренды земельного участка №6-1130 от 15.06.2010 в размере 49 488,77 рубля, в том числе задолженности по арендной плате за период с июля 2016 года по август 2018 года в размере 35 994,03 рубля, неустойки за период с 13.10.2015 по 14.08.2018 в размере 13 654,10 рубля, почтовых расходов в размере 76,40 рубля. ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» стало отвечать признакам объективного банкротства с сентября 2019 года, с того момента, когда закончилось действие договора с администрацией города Екатеринбурга на оказание со стороны ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» услуг пассажирских перевозок в городе Екатеринбурге, что косвенно подтверждается информацией с сайта ФССП РФ. Первые исполнительные производства были возбуждены в 2020 году. Оказание грузопассажирских услуг было основным, если не единственным видом деятельности предприятия должника. Следовательно, с учетом кредитной нагрузки, предприятие ООО «Ю-Ви-Эй-Транс», без наличия оснований осуществлять вид профессиональной деятельности, не в состоянии было обслуживать кредиты банков, равно как и рассчитываться по своим обязательствам перед поставщиками и подрядчиками.

Однако, наличие признаков неплатежеспособности не является безусловным основанием для признания недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Для признания сделки недействительной по заявленным основаниям требуется доказать причинение вреда кредиторам должника оспариваемой сделкой, а также установить совокупность условий, для квалификации сделки в качестве недействительной, причинившей вред имущественным правам кредиторов должника и осведомленности стороны сделки о цели совершения указанной сделки.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом  (пункт 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаётся лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосов от числа всех участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей главы.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и не полнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в том числе ввиду наличия фактической аффилированности, в материалы дела не представлены, судом не установлено. 

При этом, следует отметить, что наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе также не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделки.

Соответственно, выводы суда о недоказанности осведомленности ответчика о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника являются обоснованными, подтверждены документально и не опровергнуты апеллянтом.

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований ссылался на неравноценность встречного предоставления по оспариваемым сделкам, указав на отсутствие доказательств оплаты со стороны ФИО1  

По условиям договора аренды транспортного средства с последующим выкупом №55-17 от 23.06.2017, заключенного между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» (арендодатель) в лице директора ФИО6 и ФИО1 (арендатор), арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование с правом последующего выкупа транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 32980. Общая стоимость транспортного средства составляет 3 349 500,00 рублей. Арендатор вносит аванс в размере 669 990,00 рублей в день подписания договора. Арендатор до 05 числа каждого месяца перечисляет арендодателю 100% месячной арендной платы в соответствии с графиком арендных платежей, предусмотренным в Приложении №1 к договору. 

Сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства от 23.06.2017, согласно которому транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 32980 передано ФИО1

Как следует из материалов дела, ФИО1 представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 23.07.2017 на сумму 670 000,00 рублей с указанием в основании «аванс за автобус», содержащая подпись бухгалтера должника и печать общества.

Согласно пояснениям заинтересованного лица с правами ответчика ФИО1, данное транспортное средство у него изъято лизингодателем ООО «ВЭБ-Лизинг».

Согласно сведениям из ГУМВД по Краснодарскому краю, 13.03.2020 ОАО «ВЭБ-Лизинг» продало спорное транспортное покупателю ФИО7. Также имеется уведомление АО «ВЭБ-Лизинг» о расторжении договора лизинга №Р17-10057-ДП, в котором просит ООО «Ю-В-Эй-Транс» с момента расторжения договора лизинга возвратить транспортное средство. Акт изъятия предмета лизинга от 01.10.2019.

В связи с изъятием предмета лизинга у должника, транспортное средство было продано АО «ВЭБ-Лизинг» и передано по акту приема-передачи ФИО7 от 23.03.2020.

Таким образом, спорное транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 32980 отсутствует у ответчика и изъято собственником – лизингодателем АО «ВЭБ-Лизинг» в связи с расторжением договора лизинга с должником ООО «Ю-Ви-Эй-Транс».

По условиям договора аренды транспортного средства с последующим выкупом №56-17 от 23.06.2017, заключенного между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» (арендодатель) в лице директора ФИО6 и ФИО1 (арендатор), арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование с правом последующего выкупа транспортное средство: ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329245. Общая стоимость транспортного средства составляет 3 349 500,00 рублей. Арендатор вносит аванс в размере 669 990,00 рублей в день подписания договора. Арендатор до 05 числа каждого месяца перечисляет арендодателю 100% месячной арендной платы в соответствии с графиком арендных платежей, предусмотренным в Приложении №1 к договору.

Сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства от 23.06.2017, согласно которому транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329245 передано ФИО1

Как следует из материалов дела, ФИО1 представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 23.07.2017 на сумму 670 000,00 рублей с указанием в основании «аванс за автобус», содержащая подпись бухгалтера должника и печать общества.

Согласно сведениям из УМВД по Кировской области, 13.03.2020 АО «ВЭБ-Лизинг» продало транспортное средство ФИО8, согласно акту приема-передачи от 04.06.2020 транспортное средство передано ФИО8

Впоследствии 07.06.2020 на основании договора купли-продажи ФИО8 продал транспортное средство ФИО9

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, переход права собственности на транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329245 не был осуществлен, спорное транспортное средство у ответчика отсутствует, так как было изъято его собственником - лизингодателем АО «ВЭБ-Лизинг».

По условиям договора аренды транспортного средства с последующим выкупом №114-17 от 15.08.2017, заключенного между ООО «Ю-Ви-Эй-Транс» (арендодатель) в лице директора ФИО6 и ФИО1 (арендатор), арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование с правом последующего выкупа транспортное средство: ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329483. Общая стоимость транспортного средства составляет 3 349 500,00 рублей. Арендатор вносит аванс в размере 669 990,00 рублей в день подписания договора. Арендатор до 05 числа каждого месяца перечисляет арендодателю 100% месячной арендной платы в соответствии с графиком арендных платежей, предусмотренным в Приложении №1 к договору.

Сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства от 23.06.2017, согласно которому транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовителя 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329483 передано ФИО1

Согласно сведениям из ГУ МВД России по Свердловской области от 18.08.2022, принадлежит на праве собственности АО «ВЭБ-Лизинг» на основании договора купли-продажи от 20.06.2017.

Как установлено судом, 20.06.2017 между АО «ВЭБ-Лизинг» (лизингодатель) и должником (лизингополучатель) заключен договор лизинга, согласно которому в лизинг передано спорное транспортное средство.

Из материалов дела следует, что должник транспортное средство продал ФИО1

Согласно пояснениям ФИО1 транспортное средство ПАЗ 320414-04, год изготовления 2017, идентификационный номер VIN 

<

***>, ПТС серии 52 ОС 329483, находится в его пользовании, данное транспортное средство было им выкуплено. ФИО1 работал водителем в ООО «Ю-Ви-Эй-Транс». На указанном транспортном средстве был установлен валидатор 81141596, по которому осуществлялись платежи пассажиров за проезд. Платежи поступали на счет в АО «Информационная Сеть», которое впоследствии перечисляло денежные средства на расчетный счет должника. 

Согласно предоставленным по запросу суда сведениям АО «И-Сеть», общая сумма денежных средств, поступивших при оплате с использованием указанного валидатора, составила 2 902 197,43 рубля за период с 01.08.2017 по 01.06.2019.

Как следует из выписки по расчетному счету, открытому должником в ПАО «Сбербанк» общество перечисляло ФИО1 денежные средства: 06.08.2018 – 200 000,00 рублей, 05.10.2018 – 200 000,00 рублей, 09.01.2019 – 100 000,00 рублей, 05.02.2019 – 200 000,00 рублей, 05.03.2019 – 200 000,00 рублей, 25.03.2019 – 33 500,00 рублей, 05.04.2019 – 200 000,00 рублей, 06.05.2019 – 200 000,00 рублей, 06.06.2019 – 200 000,00 рублей, 08.07.2019 – 100 000,00 рублей; всего 1 633 500,00 рублей; основание платежа: «Оплата по системе транспортная карта. Пассажирские перевозки». 

ФИО1 представлена в материалы дела квитанция к приходному кассовому ордеру от 15.08.2017, содержащая подпись бухгалтера должника и печать общества.

В рамках иных обособленных споров судом установлено, что данный принцип работы должника с водителями, которые осуществляли перевозку пассажиров на транспортных средствах должника, а впоследствии осуществляли выкуп транспортного средства путем внесения арендных платежей в счет выкупной цены, осуществлялся в период деятельности общества. 

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о подтвержденности наличия правоотношений между сторонами и возмездности сделок. 

Кроме того, судом установлено, что при использовании валидатора на счет ФИО1 поступили денежные средства в сумме 2 902 197,43 рубля период с 01.08.2017 по 01.06.2019 (22 месяца), 

Должник согласно выписке с расчетного счета, открытого в ПАО Сбербанк, перечислил ФИО1 денежные средства в сумме 1 633 500,00 рублей за период с 06.08.2018 по 08.07.2019, в связи с использованием ФИО1 автобуса ПАЗ 320414-04, идентификационный номер VIN 

<

***>.

Согласно договору №114-17 от 15.08.2017 арендатор вносит аванс в сумме 66 990,00 рублей (квитанция к ПКО).  Арендная плата в месяц составляет 75 480,88 рубля, то есть за отработанное время арендные платежи составляют 1 660 579,36 рубля (75 480,88 рубля х 22 месяца).

Таким образом, задолженность ФИО1 составила 3 387 301,61 рубля – 1 660 579,36 рубля – 66 990,00 рублей = 1 056 732,25 рубля.

Доказательства, подтверждающие оплату оставшейся суммы, ФИО1 в материалы дела не представлены.

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, данное обстоятельство само по себе не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку конкурсный управляющий не лишен права обратиться в суд общей юрисдикции с исковым заявлением о взыскании дебиторской задолженности, в рамках которого будут устанавливаться наличие и основание для взыскания долга с ФИО1

Ненадлежащее ведение бухгалтерского учета на предприятии и невнесение полученных в наличной форме денежных средств от ФИО1 на расчетный счет общества, не может быть положено в основания обстоятельств, позволяющих установить недействительность сделки, при наличии в деле доказательств, подтверждающих реальность правоотношений, существовавших между сторонами.

С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемых сделок не установлено. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорных сделок стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, в материалы дела не представлены.

Учитывая, что неравноценность встречного предоставления, нарушение прав и законных интересов кредиторов в результате совершения сделок не доказаны, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии злоупотребления правом при заключении спорных сделок.

Принимая во внимание, что доказательств неравноценности встречного предоставления обязательств, а также доказательства, свидетельствующие о том, что в результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, не представлены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совокупности необходимых обстоятельств для признания сделок недействительными, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника о признании договоров аренды транспортного средства с последующим выкупом №55-17 от 23.06.2017, №56-17 от 23.06.2017, №114-17 от 15.08.2017, заключенных между должником и ФИО1, недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При этом, конкурсным управляющим должника не доказано наличие пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных сделок по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве.

Поскольку спорные договоры исполнялись сторонами, оснований полагать, что договоры аренды транспортного средства с последующим выкупом №55-17 от 23.06.2017, №56-17 от 23.06.2017, №114-17 от 15.08.2017 были заключены для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, волеизъявление сторон сделки не соответствовала их внутренней воле, являлись мнимыми, не имеется.

Вопреки доводам апеллянта, с учетом установленных по настоящему обособленному спору обстоятельств, оспариваемые сделки не могут быть признаны недействительными, поскольку не подлежат квалификации в качестве притворных сделок, прикрывающей сделки дарения.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ и правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований.

Апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы заявителя апелляционной жалобы повторяют доводы заявления об оспаривании сделки, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с принятым судебным актом и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Поскольку определением арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 конкурсному управляющему должника ФИО3 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 октября 2022 года по делу №А60-37250/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать за счет конкурсной массы должника общества с ограниченной ответственностью «Ю-Ви-Эй-Транс» в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе 3 000,00 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.С. Нилогова