АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А76-20277/2018

20 декабря 2018 года

г.Челябинск

 

Резолютивная часть решения объявлена 13 декабря 2018 года

Полный текст решения изготовлен 20 декабря 2018 года

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области Кузнецова И.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Булатовой П.П., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ФИО1, г. Миасс, к обществу с ограниченной ответственностью "Ман Плюс", ОГРН 

<

***>, г. Челябинск, к ФИО2, г. Челябинск, ФИО3, с. Канашево Красноармейского района Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, о признании недействительными сделок по выходу из состава участников общества и по включению в состав участников общества, применении последствий недействительности сделок,

        при участии в заседании представителей:

истца: ФИО5 по доверенности от 12.09.2018, на основании удостоверения адвоката №1877 от 06.12.2013;

ответчика ООО «МАН ПЛЮС»: ФИО6 по доверенности от 01.06.2016, личность удостоверена паспортом;

ответчика ФИО3: ФИО7 по доверенности 74 АА 2818234 от 07.10.2015, личность удостоверена паспортом;

ответчика ФИО2: ФИО7 по доверенности от 02.08.2016, личность удостоверена паспортом, ФИО8 по доверенности 74 АА 4040696 от 11.07.2018 (копия доверенности приобщается к материалам дела), по удостоверению;

ответчик: ФИО2, личность удостоверена паспортом;

ООО «МАН ПЛЮС» - представитель ФИО9 на основании протокола № 12 от 23.09.2013, выписки из ЕГРЮЛ, личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, г. Миасс, (далее – истец, ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Ман Плюс», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск (далее – ответчик, ООО «Ман плюс»), к ФИО2, г. Челябинск, ФИО3, с. Канашево Красноармейского района Челябинской области, о признании недействительными сделок по выходу из состава участников общества и по включению в состав участников общества, применении последствий недействительности сделок.

Определением арбитражного суда от 20.07.2018 исковое заявление ФИО1 принято к производству. Дело было назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании на 27.08.2018.

Определением от 27.11.2018 к участию в деле в качестве третьего лица,  не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4.

В заявлении об уточнении исковых требований (л.д. 72-74 том 2), принятом судом в порядке ст. 49 АПК РФ, истец просит в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ признать ничтожной одностороннюю сделку по выходу из состава участников ФИО10, оформленную заявлением от 01.11.2012 и сделку по приобретению доли ФИО11 в уставном капитале ООО «Ман Плюс» в размере 33% путем увеличения уставного капитала, оформленную заявлением от 25.12.2012 и решением общего собрания участников ООО «Ман Плюс» (протокол от 25.12.2012), применить последствия недействительности сделки в виде признания заключенной сделки о безвозмездной передаче доли в уставном капитале ООО «Ман Плюс» в размере 33 % уставного капитала от ФИО10 к ФИО11 Указанные уточнения были приняты судом в порядке ст. 49 АПК РФ протокольным определением от 10.10.2018.

Как следует из пояснений истца, доводов, изложенных в исковом заявлении, исковые требования основаны на утверждении, что сделки по выходу из состава участников ООО «Ман-Плюс» ФИО10 и включению путем увеличения уставного капитала в состав участников ФИО11 являются притворными, прикрывавшими безвозмездную передачу (возврат) доли в размере уставного капитала в ООО «Ман-Плюс» от Игоря Андреевича к его действительному владельцу и конечному бенефициару ФИО11. По мнению истца, указанные сделки нарушают права истца, поскольку, наследники ФИО11 в сложившихся обстоятельствах имеют право потребовать выплаты действительной стоимости доли и общество вынуждено будет выплатить её повторно, кроме того, действительная стоимость доли ФИО10 должна быть рассчитана на дату принятия наследства ФИО3 – спустя полгода после смерти ФИО10 

В подтверждение своей позиции истцом в материалы дела представлена письменная консультация специалиста № 15-9-2017 от 10.05.2017 (л.д. 83-102 том 5).

Ответчик ООО «МанПлюс» исковые требования поддержал по доводам, тождественным доводам искового заявления. 

Представители ответчиков ФИО2, ФИО3 в предварительном, судебных заседаниях против удовлетворения иска возражали, также в суд от ответчиков ФИО2, ФИО3 поступили отзывы, письменные мнения  (л.д. 1-3 том 2, л.д. 86 том 3, л.д. 29-35, 69-73 том 5) на исковое заявление, согласно которых против удовлетворения исковых требований возражают, поскольку срок исковой давности пропущен, подписанное между сторонами соглашение не может рассматриваться как основание для приостановления течения срока исковой давности. Считают также, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу не подлежат повторному доказыванию. Ссылается на то, что ФИО1 не оспаривает государственную регистрацию распределения доли ФИО10, не оспаривает протокол от 21.11.2012 собрания участников общества, не требует восстановить прежнее соотношение долей участников. Также указывает на злоупотребление правом со стороны истца, направленное на невыплату ФИО3 действительной стоимости доли ФИО10 по решению Ленинского районного суда г. Челябинска от 06.06.2017 № 2-4/2017.

Истцом было заявлено ходатайство о назначении судебно-почерковедческой экспертизы (л.д. 93 том 2), согласно которого просил на разрешение экспертов поставить вопрос «выполнена ли подпись на заявлении о выходе из состава участников ООО «Ман Плюс» от 01.11.2012 ФИО10 или иным лицом?».

В письменном мнении (л.д. 96-97 том 2) ответчик ФИО2 возражал против назначения почерковедческой экспертизы, поскольку отсутствует подлинник оцениваемого документа, а при проведении экспертизы по копии вывод эксперта будет носить вероятностный характер, кроме того после подачи заявления о выходе ФИО10 из состава участников ООО «Ман Плюс» никто из участников общества не заявлял возражения и сомнений в подлинности подписи, более того, доля ФИО10 распределена протоколом № 2 от 21.11.2012, регистрировал изменения в ИФНС ФИО9, являющийся мужем ФИО1 

Суд протокольным определением от 13.12.2018, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. ст. 82, 159, 184, 185  АПК РФ, отказал истцу в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебно-почерковедческой экспертизы (л.д. 75 том 2), поскольку это приведет к необоснованному затягиванию рассмотрения спора по существу. При этом суд учитывает, что возможные выводы эксперта будут носить вероятностный характер, поскольку в распоряжение эксперта не может быть предоставлен подлинник исследуемого документа, стороной ответчика не оспаривались факты, которые намерен подтвердить истец выводами экспертного заключения, кроме того,  экспертиза по части заявленных истцом вопросов уже была проведена  в рамках дела №А76-15714/2016, обстоятельства уже были предметом рассмотрения в других делах. Кроме того, в материалах дела имеется заключение эксперта № 15-11-2017 (л.д. 42 том 1), выводы которого использовались судом при рассмотрении дела № 2-4/217 (л.д. 41 том 2),  в котором сделан вывод о том, что подписи от имени ФИО10 на копиях заявления участника о выходе из ООО «Ман Плюс» от 01.11.2012 выполнены не им самим, а, вероятно, ФИО11 

Суд вправе назначить экспертизу при наличии в материалах дела противоречащих друг другу доказательств либо оспаривания одной из сторон  обстоятельств, на которые другая сторона ссылается как на обоснование своих требований или возражений.

Вопрос о том, действительно ли ФИО10 подписывал заявление о выходе, не имеет самостоятельного юридического значения, поскольку не влияет на правовые последствия рассмотрения настоящего спора.

Поскольку принадлежность подписи ФИО10 на заявлении о выходе из состава участников не имеет самостоятельного правового значения для рассмотрения настоящего дела, при этом в материалах дела имеется заключение эксперта, его выводы не оспаривались ответчиком, суд, с учетом окончательного вывода суда о пропуске истцом срока исковой давности, пришел к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебно-почерковедческой экспертизы.

В письменном мнении истец возражал против применения срока исковой давности (л.д. 94 том 2), поскольку считает, что истец узнала о том, что подпись ФИО10 выполнена не указанным лицом, при ознакомлении с заключением АНО «Наш эксперт» № 15-11-2017 от 15.12.2017 в рамках гражданского дела № 2-4/2017.

В письменном мнении от 22.11.2018 (л.д. 4-5 том 3) истец дополнительно пояснил, что с учетом даты смерти ФИО10 (01.11.2012) дата выдачи свидетельства о праве на наследство 01.05.2012, таким образом, действительная стоимость доли ФИО10, рассчитанная на основании бухгалтерских данных на 30.09.2012 в связи с заявлением о выходе 01.11.2012 будет существенно отличаться от действительной стоимости доли ФИО10 (при условии подачи наследниками заявления о выходе из общества 01.05.2012), которая должна будет рассчитываться на основании данных бухгалтерской отчетности на 30.03.2013 (за полугодовой период деятельности общества).

В судебном заседании 12.12.2018, в порядке ст. 163 АПК РФ, объявлен перерыв до 13.12.2018.

Информация в форме публичного объявления о перерывах и продолжении судебного заседания была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в сети Интернет (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 19.09.2006 № 113).

Третье лицо ФИО4 представителей в судебное заседание не направил, о начавшемся судебном процессе, о времени и месте судебного заседания извещен с соблюдением требований статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т.5 л.д. 134).

В суд от третьего лица ФИО4 поступило мнение, согласно которого поддерживает исковые требования (л.д. 134 том 5).

Неявка или уклонение стороны от участия при рассмотрении дела не свидетельствует о нарушении предоставленных ей Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации гарантий защиты и не может служить препятствием для рассмотрения дела по существу.     

После перерыва лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, об арбитражном процессе по делу, а также о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии со ст. 123 АПК РФ. Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, по правилам ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ООО «Ман Плюс» было образовано 28.09.1998, основной государственный регистрационный номер (ОГРН) 

<

***> присвоен 28.01.2008 (л.д. 123-126 том 1). 

ФИО10 являлся участником ООО «Ман Плюс» с 04.09.2000 с долей 33 % (протокол № 5 от 04.09.2000) (л.д. 15-16 том 1) на основании договора купли-продажи доли от 01.09.2000 (л.д. 119 том 4), заявления от 01.09.2000 (л.д. 120 том 4), впоследствии ФИО10 01.11.2012 подал заявление на выход из состава участников общества и выплате ему действительной стоимости доли (л.д. 39 том 1). 

Имущество у ООО «Ман плюс», по состоянию на дату входа ФИО10 (приобретение им доли) 01 сентября 2000 года отсутствовало, появилось позднее, что подтверждает список имущества общества с датами постановки на учет имущества, свидетельства и выписки ЕГРП (л.д. 39-40, 41-58 том 5). При этом на декабрь 2012 ООО «Ман Плюс» уже являлось собственником всех имеющихся объектов недвижимого имущества (2 стационарные заправочные станции, комплекс автоуслуг и нестационарная заправочная станция) – состав и стоимость имущества отражены в заключении судебной экспертизы №15/02-17-ЗЭ-2-4/2017-203 (л.д.84-86 том 1).

По мнению истца, ФИО11 владел всем имуществом ООО «Ман Плюс» по договорам аренды и получал не счета своего ИП весь доход от эксплуатации имущества общества, уплачивая обществу арендную плату только в размере расходов на содержание данного имущества, что подтверждается платежными поручениями, договорами аренды (л.д. 17-19, 104-108 том 1).

В материалы дела представлены также кредитные договоры и договоры поручительства (л.д. 23-38 том 1), которыми, по мнению истца, общество обеспечивало кредитные обязательства ФИО11 

На 30 октября 2012 года доли участников ООО «Ман плюс» распределялись следующим образом:

-ФИО10- 3 300 руб. 33%

-ФИО1 – 3 400 руб. 34%

-ФИО4 – 3 300 руб. 33%.

ФИО10 скончался 06.11.2012, его наследником являлась мать ФИО3 (свидетельство о праве на наследство по закону от 06.09.2013 л.д. 41 том 1), справка (л.д. 37 том 5), в пользу которой, была взыскана действительная стоимость доли ФИО10 на сумму 16 846 000 руб. решением Ленинского районного суда г. Челябинска от 06.06.2017 по делу №2-4/2017 (л.д. 87-93 том 1).

Выплата действительной стоимости доли ФИО10 наследнице по закону ФИО3 являлась предметом рассмотрения Ленинского районного суда г. Челябинска, дело № 2-4/2017, в результате решением Ленинского районного суда от 06.06.2017 с ООО «Ман Плюс» в пользу ФИО3 взыскана действительная стоимость доли ФИО10 в размере 16 846 000 руб. (л.д. 87-93 том 1).

Как следует из материалов дела, в состав участников ООО «МанПлюс» по состоянию на 21.11.2012 входили:

-ФИО1 с долей 34 % в уставном капитале общества, составляющей 3 400 руб. 00 коп.;

-ФИО4 с долей 33 % в уставном капитале общества, составляющей 3 300 руб. 00 коп.;

-ФИО10 с долей 33 % в уставном капитале общества, составляющей 3 300 руб. 00 коп.

На общем собрании участников ООО «Ман Плюс» от 21.11.2012 ФИО1 и ФИО4 приняли решение о выходе ФИО10 из состава участников общества, распределении его доли (33%) следующим образом: ФИО1 принадлежит 50,5 %, номинальной стоимостью 5 050 руб., ФИО4 - 49,5 %, номинальной стоимостью 4 950 руб. (л.д. 98 том 2), общий размер уставного капитала общества- 10 000 руб.

Протоколом № 2 от 21 ноября 2012 года доля ФИО10 3 300 руб. 33 % была распределена между участниками следующим образом:

-ФИО1 - номинальная стоимость 5 050 руб. 50.5%

-ФИО4 - номинальная стоимость 4 950 руб. 49.5%

Уставный капитал 10 000 руб.

ФИО1 и ФИО4 не оспаривали владение долями 5 050 руб. и 4 950 руб. соответственно.

В материалы дела представлено заявление ФИО11 от 25.12.2012 (л.д. 77 том 2) о принятии его в состав участников общества, на основании которого 25.12.2012 протоколом № 2 общего собрания учредителей было установлено увеличение уставного капитала до 15 000 руб. за счет вклада ФИО11, также положительно были решены вопросы повестки дня о внесении изменений в Устав общества, о регистрации изменений №1 (л.д. 78 том 2) в ООО «Ман Плюс» (л.д. 40 том 1). На собрании присутствовали согласно списка присутствующих ФИО4 и ФИО1 впоследствии при рассмотрении дела №А76-15714/2016 заключением эксперта № 1511/2-3/1 от 12.09.2017 (л.д. 78-85) том 1 было установлено, что подпись ФИО1 на протоколе № 2 от 25.12.2012 была выполнена не ею, а другим лицом.

27.12.2012 ФИО9 подписаны заявления (л.д. 4-10 том 4) для внесения изменений в единый государственный реестр юридических лиц в отношении ООО «Ман Плюс» в части сведений о регистрации увеличения уставного капитала до 15 000 руб. и об участнике ФИО11, подпись которого нотариально удостоверена. Указанные заявления поданы в ИФНС России по Ленинскому району г. Челябинска (л.д. 20 оборот, 21-157 том 3).

Сведения о включении в состав участников Общества ФИО11 были внесены 16.01.2013 года записью 2137449002722 (пункт 167 Выписки из ЕГРЮЛ). 

Законность включения в состав участников Общества ФИО11 была предметом рассмотрения Арбитражного суда Челябинской области и Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в рамках дела №А76-15714/2016.

В соответствии со ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Так, Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А76-15714/2016 от 28.04.2018 обществу «Ман Плюс» отказано в признании несостоявшимся включения ФИО11 в состав участников общества путем увеличения уставного капитала за счет дополнительного вклада ФИО11 (л.д. 14-29 том 3).

В частности, в Постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18 АП-112/2018, 18АП-691/2018 от 28 апреля 2018 года по делу № А76-15714/2016 указано следующее:

«В подтверждение факта внесения доли в уставный капитал общества ФИО11 в дело представлен акт от 25.12.2012 согласно которому ФИО11 передал в собственность ООО «Ман Плюс» имущество (телефон) стоимостью 5000 руб. Из акта следует, что стороны определили стоимость внесенного в качестве вклада имущества в сумму 5 000 руб., имущество принял ФИО9 (л.д. 14-29 том 3)».

Впоследствии ФИО3 по договору дарения от 17.05.2016 (л.д. 36 том 5) передала долю в уставном капитале общества ООО «Ман Плюс» ФИО2

В период жизни ФИО11 (до 10.06.2015) факт его участия в ООО «Ман Плюс» остальными участниками общества не оспаривался. Наследниками ФИО11 стали его сын ФИО2 и мать ФИО3, что подтверждается свидетельствами о праве на наследство по закону от 14.12.2015, которые стали участниками общества с долей по 16, 665 % каждый, что подтверждается вступившими в законную силу решениями суда.

09 сентября 2017 года ФИО4 вышел из состава участников ООО «Ман плюс» с требованием действительной стоимости доли в размере 4 950 руб., что подтверждается пояснениями сторон.

В исковом заявлении по настоящему делу ФИО1 ссылается на наличие у нее доли 5 050 руб.

После смерти ФИО11 в обществе возник корпоративный конфликт между обществом, участниками ФИО1, ФИО4 и наследниками ФИО11 Наследники узнали о том, что еще при жизни ФИО11 подал заявление о выходе из числа участников общества, виду чего в единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) была внесена запись об исключении ФИО11 из числа участников общества. Однако впоследствии было установлено отсутствие заявления участника ФИО11 о выходе его из числа участников общества в представленных 11.08.2015 (входящий №1678А) на государственную регистрацию документах. 

В материалах дела содержится соглашение об урегулировании споров от 26.02.2016 (л.д. 96 том 1), свидетельствующее о попытке урегулирования ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО1 возникшего корпоративного конфликта, а именно, по мнению истца, наследники ФИО11 признали факт единичного участия в уставном капитале общества со стороны ФИО12 и взяли на себя обязательства отказаться от исковых требований по выплате действительной стоимости доли ФИО10 на его наследника ФИО2 и передачу ему 1/3 активов общества. Впоследствии подписанное соглашение не было исполнено наследниками ФИО11, спор о взыскании действительной стоимости доли не был прекращен.

Согласно Устава ООО «Ман Плюс» в редакции 2010 г. (30 оборот, 31-22 том 4), действовавшего на дату выхода ФИО10: Раздел 7. Выход участника из Общества п.7.1 Участник Общества вправе выйти из Общества путем отчуждения доли Обществу независимо от согласия других его участников и Общества.

Кроме того, как следует из текста Решения Арбитражного суда Челябинской области от 22.12.2016 года по делу №А76-15716/2016, судом было установлено следующее:

«11.08.2015 в инспекцию были представлены документы для государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ в части прекращения прав на долю ФИО11 и переход его доли обществу, именно:

заявление по форме № Р14001 (входящий №1678А), заявителем выступил ФИО9, подпись которого засвидетельствована нотариально. Заявитель подтверждает, что изменения соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям, сведения, содержащиеся в этих документах и в заявлениях, достоверны, соблюден установленный федеральными законами порядок принятия решения обществом;

протокол от 01.06.2015 № 3 общего собрания участников, на котором присутствовавшими  участниками ФИО1 (доля 33,67 %), ФИО4 (доля 33 %), было принято решение о выводе из состава участников ФИО11 Вследствие данного обстоятельства решением ФНС России по Челябинской, решение ИФНС России по Ленинскому району г. Челябинска от 18.08.2015 №1678А о государственной регистрации, принятое на основании документов, представленных в регистрирующий орган».

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, арбитражный суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Суд принимает довод ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности по следующим основаниям.

В силу ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно ст. 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Исковое заявление о признании сделок от 01.11.2012 (заявление о выходе) и от 25.12.2012 (протокол собрания участников)  недействительными поступило в Арбитражный суд 27.06.2018, согласно отметки отдела делопроизводства Арбитражного суда Челябинской области.

Истец считает, что исполнение оспариваемых сделок началось с момента предъявления ООО «Ман плюс» исковых требований о выплате действительной стоимости доли ФИО10 21.10.2015 (л.д. 8 том 1). 

Суд указывает, что данная позиция основана на неверном понимании норм права, несоответствии фактическим обстоятельствам дела по обстоятельствам, изложенным ниже.

Суд приходит к выводу, что об оспариваемой сделке по выходу ФИО10 истец должна была узнать не позднее даты общего собрания участников общества по вопросу выхода ФИО10 из состава участников - 21.11.2012 (том. 2 л.д.98). Протокол общего собрания от 21 ноября 2012 года ФИО1 не оспаривается.

Таким образом, для оспаривания сделки по выходу ФИО10 из состава участников общества срок исковой давности истек 21.11.2015.

Срок исковой давности по входу ФИО11 путем увеличения уставного капитала за счет его вклада определен в Постановлении № Ф09-5083/18 по делу №А76-15714/2016 от 16 октября 2018г Арбитражного суда Уральского округа на стр. 9: «... В силу пункта 5 статьи ГК РФ решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течении двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества».

Решение собрания, оформленное протоколом от 25 декабря 2012 года ФИО1 в суде не оспаривалось, при этом доводы о недействительности сделки по включению ФИО11 в состав участников, оформленной протоколом от 25.12.2012  рассматривались судами ранее (при рассмотрении дела №А76-15714/2016 в суде апелляционной и кассационной инстанций), им была дана однозначная оценка.

А именно: «Таким образом, совокупность иных доказательств, помимо судебной экспертизы (принятие решений участниками от 01.06.2015, от 16.03.2016, практика подписания документов за ФИО1) свидетельствует о том, что хоть подпись в протоколе от 25.12.2012 и не принадлежала ей, но об оспариваемом ей решении ей было известно или должно было быть известно как минимум с 01.06.2015…Об оспариваемом решении ФИО1 узнала не позднее 01.06.2015…»  (л.д. 26-27 том 3 стр. 13-14 Постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2018 по делу №А76-15714/2016).

В Постановлении № Ф09-5083/18 по делу №А76-15714/2016 от 16 октября 2018г Арбитражного суда Уральского округа, на  стр. 7-8 прямо указано следующее:

«..Изучив обстоятельства дела, рассмотрев доводы ФИО1 об отсутствии в материалах дела документов о внесении ФИО11 дополнительного вклада, а также единогласного решения двух участников общества «Ман Плюс» ФИО1 и ФИО4, оценив … комплекс представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции установил, что в соответствии с протоколом собрания участников общества от 25.12.2012 № 2 всеми участниками (ФИО1 и ФИО4) единогласно приняты все требуемые пунктом 2 статьи 19 Закона об обществах с ограниченной ответственностью решения: об увеличении уставного капитала общества с 10 000 руб. до 15 000 руб. за счет внесения ФИО11 вклада в размере 5000 руб., о принятии ФИО11 в состав участников общества, о перераспределении долей всех участников общества в связи с принятием нового участника и увеличением уставного капитала. При этом апелляционным судом рассмотрен и мотивированно … отклонён довод ФИО1 о том, что подпись в протоколе от 25.12.2012 ей не принадлежит; апелляционным судом в данной части принято во внимание заключение специалиста Научно-образовательного центра «Экспертные технологии» от 10.10.2017 № 199/17, содержащее вывод о том, что в ряде документов (в том числе учредительных) общества «Ман Плюс», представленных на исследование, содержится подпись не ФИО1, а иного лица с подражанием подписи последней, на основании которого, а также совокупности иных конкретных обстоятельств дела, судом сделан вывод о том, что в обществе «Ман Плюс» имела место общепринятая практика подписания документов за ФИО1 иным лицом, с чем последняя не спорила.».

В материалы дела истцом в подтверждение своей позиции о том, что ФИО1 не было известно о смерти ФИО10 и о перераспределении его доли, представлено экспертное заключение №15-4-2018 от 19.11.2018, выполненное экспертом АНО «Наш эксперт» ФИО13 на основании договора на оказание консультационных услуг с ФИО1 (л.д. 9-28 том 5), согласно выводов которого подпись от имени ФИО1 на копии протокола № 2 от 21.11.2012 выполнена не самой ФИО1 а иным лицом с подражанием какой-то её подписи «на глаз».

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Суд в своих выводах не основывается на данных вышеуказанной экспертизы, поскольку указанное обстоятельство уже являлось  предметом исследования суда, вышеуказанное экспертное заключение составлено по инициативе истца, при том, что ответчики факт подписания протокола от 21.11.2012 не ФИО1, а иным лицом не оспаривали.

Даже если, как утверждает истец, ей не было известно о собрании 25.12.2012, и протокол от 25.12.2012 ею не подписывался, в материалах дела содержится имеющий преюдициальное значение судебный акт, вступивший в законную силу, согласно выводов которого вопрос о сроке исковой давности по оспариванию решения общего собрания, оформленного протоколом от 25.12.2012 уже разрешен судом.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании недействительной сделки по включению ФИО11 в состав участников общества начинает течение с даты подписания протокола от 25.12.2012 № 2, и истекает 25.12.2015.

Срок исковой давности для оспаривания сделки по выходу ФИО10 из состава участников общества истекает, 25.12.2015, поскольку на момент подписания протокола от 25.12.2012 ФИО1 обладала сведениями о том, что она владеет 50,5% (5 050 руб.) в уставном капитале ООО «Ман Плюс», поскольку получить указанный размер доли ФИО1 могла только при перераспределении доли ФИО10 Таким образом,  ФИО1 считала, что имеет право на 50,5% в уставном капитале общества, соответственно, она признавала факт выхода ФИО10 из состава участников общества и факт перераспределения его доли между собой и ФИО4

В дальнейшем при подписании протоколов общества и подаче исковых заявлений прослеживается осведомленность ФИО1 о результатах общего собрания от 21.11.2012, поскольку иных собраний с подобным смыслом в ООО «Ман Плюс» не проводилось.

Таким образом, подтверждение или опровержение факта подписания ФИО1 протоколов от 21.11.2012 и 25.12.2012 при сложившихся в обществе доверительных отношениях участников, практике подписания документов общества за другого, принимая во внимание выводы состоявшихся судебных актов не свидетельствуют о неосведомленности участника ФИО1 о делах общества и о состоянии принадлежащей ей доле участия.

Участник общества, заинтересованный в осуществлении обществом хозяйственной деятельности, направленной на получении прибыли, заинтересованный вопросами управления обществом должен действовать добросовестно и принимать участие в жизни общества и его управлении. 

Соответственно, срок исковой давности для оспаривания сделки по включению ФИО11 в состав участников, оформленной протоколом от 25.12.2012 истекает 25.12.2015, а истец обратился с настоящим иском 31.05.2018, о чем свидетельствует штамп Почты России на описи вложений (л.д. 128-129 том 1), то есть срок, установленный статьей 196 ГК РФ, на момент подачи настоящего иска истек. 

Судом отклоняется довод истца о том, что сделка по включению ФИО11 в состав участников общества путем внесения вклада в уставный капитал общества прикрывала безвозмездную передачу доли от ФИО10 к ФИО11, что вклад не сопровождался каким-либо реальным имущественным предоставлением с его стороны (л.д. 5 том 1), поскольку Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А76-15714/2016 от 28.04.2018 включение ФИО11 в состав участников общества путем увеличения уставного капитала за счет дополнительного вклада ФИО11 признано состоявшимся (л.д. 14-29 том 3).

Суд полагает, что истцом не доказано нарушение своих прав по следующим основаниям.

Доводы истца о том, что при определении даты, на которую должна рассчитываться действительная стоимость доли выбывшего участника, необходимо учитывать, что на момент принятия наследства, то есть спустя полгода после смерти участника, отклоняются судом, как основанные на неверном понимании нормы права.  

В соответствии с подпунктом 6 п. 1 ст. 333.25 НК РФ оценка стоимости наследственного имущества определяется на день открытия наследства.

Согласно ст.ст. 1114, 1152 ГК РФ, временем открытия наследства является момент смерти гражданина, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Право на получение действительной стоимости доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью входит в наследственную массу тогда, когда это право принадлежало наследодателю на момент его смерти. Например, в случае, когда на основании ст. 26 ФЗ «Об ООО»  наследодатель подал заявление о выходе из общества, если право на выход участника предусмотрено уставом общества, а общество, обязанное в течение установленного законодательством срока со дня перехода к нему доли выплатить ее действительную стоимость, не успело произвести с участником расчеты до его смерти. В этом случае свидетельство о праве на наследство выдается на право требования выплаты обществом действительной стоимости доли в уставном капитале общества. При этом общество обязано выплатить наследникам умершего участника общества, действительную стоимость доли или части доли, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню смерти участника общества.

Для расчета чистых активов в целях определения действительной стоимости доли в зависимости от оснований, по которым выбыл участник, должны браться данные бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий:

- дню подачи заявления участником о выходе из общества;

- дате вступления в законную силу решения суда об исключении участника из состава общества;

- дню смерти участника общества.

Отчетным признается период, за который организация должна составлять бухгалтерскую отчетность (п. 4 ПБУ 4/99 "Бухгалтерская отчетность организации"). Организация должна составлять бухгалтерскую отчетность за месяц, квартал и год нарастающим итогом с начала отчетного года, если иное не установлено законодательством РФ. При этом месячная и квартальная бухгалтерская отчетность является промежуточной (п. 29 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в РФ, утвержденного Приказом Минфина России от 29.07.1998 N 34н). Отчетной датой для составления бухгалтерской отчетности считается последний календарный день отчетного периода (п. 12 ПБУ 4/99 и п. 37 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в РФ). Таким образом, для расчета чистых активов и определения действительной стоимости доли выбывшего участника должны браться данные бухгалтерской отчетности, составленной по состоянию на последнее число месяца, предшествовавшего дате события, с которым связана обязанность по выплате доли.

Применение иного правового подхода противоречит общим принципам наследственного права, требованиям действующего законодательства. Наследство открывается не в связи с выдачей свидетельства о праве на наследство, а в связи со смертью гражданина.

Доказательства того, что размер действительной стоимости доли ФИО10 изменился за период с 30.10.2012 по 13.03.2013 не предоставлены. В том числе, в связи с этим, основания для переоценки действительной стоимости доли отсутствуют.

Действительная стоимость доли ФИО10 по решению Ленинского районного суда по делу №2-4/2017 от 06.06.2017 была определена на 30.10.2012.

Учитывая, что заявление ФИО10 о выходе из состава участников общества датировано 01.11.2012, а дата его смерти – 06.11.2012, то принцип расчета действительной стоимости его доли не изменяется в зависимости от разницы этих дат, так как все равно последним днем отчетного периода перед обеими этими датами будет 30.10.2012.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее в редакции, действовавшей по состоянию на 10.12.2014) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки в виде признания другой сделки заключенной, суд учитывает, что признание заявления участника общества о выходе из состава участников недействительным как односторонней сделки и признание недействительной сделки по входу в состав участников ФИО11 должно означать, что данная сделка не привела к тем правовым последствиям, на которые была направлена, т.е. к выходу ФИО10 из общества и вступлению в общество ФИО11 

При этом из фактических обстоятельств дела усматривается и пояснениями сторон подтверждается, что такие правовые последствия в обществе уже наступили, то есть ФИО10 в любом случае, будь то в случае смерти либо по заявлению о выходе, вышел из состава участников, в то время как ФИО11 являлся его участником вплоть до своей смерти.

Заявление участника о выходе из общества является сделкой, направленной на изменение учредительного договора, которая в силу пункта 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации должна быть оформлена в той же форме, что и договор. Таким образом, в соответствии с законом данная сделка может быть совершена только в письменной форме.

В силу статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" выход участника из общества представляет собой сделку, направленную на прекращение прав участия в этом обществе, которая должна быть оформлена в письменной форме.

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего его содержание и подписанного лицом или лицами, совершившими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренные Федеральным законом от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" последствия наступают независимо от государственной регистрации изменений учредительных документов общества. Правовые последствия заявления о выходе из общества настают исключительно в силу волеизъявления участника, направленного на прекращение прав участия в этом обществе. Такое волеизъявление является односторонней сделкой, обращенной (адресованной) обществу, из которого выходит участник, поскольку для ее совершения в соответствии с законом достаточно воли одной стороны (пункт 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации), но для порождения ею юридических последствий необходимо направление и получение обществом заявления участника (пункт 2 статьи 26 Закона).

Вступившим в законную силу Постановлением №18АП-112/2018, 18АП-691/2018 от 28.04.2018 Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда (л.д. 26 том 3) установлено, что в обществе сложилась практика, когда за ФИО1 документы, исходящие от общества, или от нее лично, подписывались иными лицами.

Также указанный факт подтверждался ответчиками в судебных заседаниях.

Несмотря на этот факт ФИО1 не могла не знать о принимаемых в обществе решениях, так как директор ФИО9 является родным братом ФИО1 (что неоднократно подтверждалось им самим в судебных заседаниях и не оспаривалось остальными участниками процесса).

Участник общества, заинтересованный в осуществлении обществом хозяйственной деятельности, направленной на получении прибыли, заинтересованный вопросами управления обществом должен действовать добросовестно и принимать участие в жизни общества и его управлении. ФИО9 и ФИО1 являются аффилированными лицами, вследствие чего, осведомлены о действиях друг друга.

Из аудиопротокола судебного заседания 12.12.2018 следует, что на вопрос суда о наличии в обществе в спорный период практики подписания документов от лица ФИО1, мог ли кто-то подписать протокол общего собрания участников за неё, ФИО9 и представитель истца однозначного ответа дать не смогли.

В исковом заявлении истец утверждает о сложившейся практике подделывания подписей участников и директора общества со стороны ФИО11, считает эти факты подтвержденными заключением эксперта № 15-11-2017 от 15.12.2017 (л.д. 42-74 том 1), специалиста № 232/17 от 28.11.2017 (л.д. 75-77 том 1).

Таким образом, вопрос о том, действительно ли ФИО10 подписывал заявление о выходе, не имеет самостоятельного юридического значения, поскольку не влияет на правовые последствия рассмотрения настоящего спора.

Суд критически относится к утверждениям истца о том, что необходимость оформления доли ФИО11 на брата ФИО10 была обусловлена стремлением скрыть свое имущество от своих потенциальных кредиторов и от раздела имущества, происходившего в рамках бракоразводного процесса с супругой ФИО7, и о том, что оформление документов по выходу ФИО10 и по входу ФИО11 в состав участников общества прикрывало безвозмездный переход (возврат) доли от ФИО10 к её действительному владельцу ФИО11, поскольку данные утверждения имеют предположительный характер, не подтверждаются доказательствами и основываются на домыслах истца.

Судом отклоняются заявления ответчика о необходимости прекращения производства по делу, поскольку основания прекращения производства по делу поименованы в законе (гл. 18 АПК РФ), указанные ответчиком обстоятельства не свидетельствуют о необходимости прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным законом.

Таким образом, суд приходит к выводу, что признание сделок по выходу из состава участников ФИО10 и включению в состав участников общества ФИО11 и применение последствий их недействительности в виде признания заключенной сделки по безвозмездной передаче доли между ними не привело бы к восстановлению прав истца, так как юридические последствия оспариваемых сделок уже наступили, существующее в обществе положение по распределению долей между участниками не изменится.         Выход ФИО10 из общества не меняет распределение долей в уставном капитале, стоимости имущества, тогда как правомерность включения ФИО11 в состав участников общества путем внесения вклада была установлена вступившим в законную силу решением суда.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными подлежит уплате государственная пошлина в размере  6 000 руб. 

Заявленным истцом двум неимущественным требованиям соответствует государственная пошлина в сумме 12 000 руб., которую истец, обращаясь в арбитражный суд с исковым заявлением, оплатил  частично в сумме 6 000 руб.  по чек-ордеру от 31.05.2018 (т.1, л.д. 11-12).

Определением суд от 20.07.2018 (л.д.2 том 1) истцу была предоставлена отсрочка оплаты государственной пошлины.

В соответствии с требованием части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано в полном объёме, расходы истца по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб. остаются на истце, недоплаченная государственная пошлина в размере 6 000 руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 АПК РФ, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО1, г. Челябинск, государственную пошлину в размере 6 000 руб. в доход федерального бюджета.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объёме) через Арбитражный суд Челябинской области.

 

 

Судья                                                                                     И.А. Кузнецова 

 

Сервис подачи документов в электронном виде доступен в разделе «Электронный страж» по веб-адресу http://my.arbitr.ru. Информация о движении дела размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в сети Интернет по веб-адресу http://kad.arbitr.ru.