ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-22600/2023

город Ростов-на-Дону

21 апреля 2024 года

15АП-3689/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 21 апреля 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Димитриева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от публичного акционерного общества Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов": представитель по доверенности от 25.12.2023 ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.01.2024 по делу № А32-22600/2023 о введении процедуры реализации имущества гражданина в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось публичное акционерное общество Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" (далее также – кредитор, ПАО Банк "Первомайский") с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.01.2024 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. В отношении должника применены правила параграфа 4 главы Х "Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти" Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Требования ПАО Банк "Первомайский" в сумме 919741,23 рубль неисполненных обязательств и отдельно в сумме 245916,13 рублей неустойки включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 как обеспеченные залогом имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, из числа членов ПАУ ЦФО.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обжаловала решение суда первой инстанции от 15.01.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что при решении вопроса о реализации имущества (конкурсной массы должника), судом первой инстанции не учтено, что имущество является совместно нажитым в период брака и ? доля указанного имущества, принадлежит супруге должника. Судом первой инстанции также не учтено, что залоговое имущество, реализация которого определена судом, является единственным жильем для супруги должника и детей. Также, по мнению подателя апелляционной жалобы, судом были необоснованно включены требования кредитора. Также судом первой инстанции не была дана оценка недобросовестным действиям кредитора.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ПАО Банк "Первомайский" просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банк "Первомайский" Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, публичное акционерное общество Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.05.2023 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.01.2024 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. В отношении должника применены правила параграфа 4 главы Х "Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти" Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Требования ПАО Банк "Первомайский" в сумме 919741,23 рубль неисполненных обязательств и отдельно в сумме 245916,13 рублей неустойки включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 как обеспеченные залогом имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, из числа членов ПАУ ЦФО.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти установлены параграфом § 4 главы X Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 223.1 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве гражданина может быть возбуждено после его смерти или объявления его умершим по заявлению конкурсного кредитора или уполномоченного органа, а также лиц, указанных в абзаце первом пункта 4 названной статьи.

Права и обязанности гражданина в деле о его банкротстве в случае смерти гражданина или объявления его умершим по истечении срока, установленного законодательством Российской Федерации для принятия наследства, осуществляют принявшие наследство наследники гражданина. Для признания наследников гражданина лицами, участвующими в деле о банкротстве гражданина, нотариус представляет по запросу суда копию наследственного дела (абзац 1 пункта 4 статьи 223.1 Закона о банкротстве).

Абзацем 3 пункта 1 статьи 223.1 Закона о банкротстве установлено, что в случае признания заявления о признании умершего гражданина банкротом обоснованным арбитражный суд выносит решение о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 2 статьи 223.1 Закона о банкротстве в случае смерти гражданина или объявления его умершим при рассмотрении дела о банкротстве гражданина в части, не урегулированной § 4, применяются правила главы Х названного Закона. Арбитражный суд принимает решение о признании гражданина банкротом в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом (абзац 6 статьи 213.24 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве в случае принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества гражданина. Реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться арбитражным судом в отношении соответственно гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем, индивидуального предпринимателя по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 213.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о признании гражданина банкротом принимается арбитражным судом при условии, что требования к гражданину составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом.

На основании пункта 1 статьи 213.5 Закона о банкротстве заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при наличии решения суда, вступившего в законную силу и подтверждающего требования кредиторов по денежным обязательствам, за исключением случаев, указанных в пункте 2 названной статьи.

Как следует из материалов дела и установлено судом, требование Банка основано на неисполнении ФИО4 обязательств по договору займа.

В обоснование заявленных требований Банком указано на следующие обстоятельства.

15.12.2016 между Банком и ФИО4 был заключен кредитный договор 

<

***>. 

Согласно условиям кредитного договора ФИО4 был предоставлен кредит в размере 1 140 000 рублей с выплатой 20 % годовых. Срок возврата кредита – 16.12.2019. 

В обеспечение своевременного исполнения обязательств по кредитному договору 

<

***> от 15.12.2016 был заключен договор залога недвижимости (ипотеки) № 6219 от 15.12.2016, залогодателем по которому является ФИО4. 

В соответствии с пунктом 1.2 договора залога в обеспечение полностью своевременного возврата кредита и процентов за пользование им с учетом погашения возникающих обязательств в процессе своевременного возврата кредита залогодатель заложил Банку на условиях ипотеки следующее недвижимое имущество: 

- квартиру, площадью 127,9 кв.м., кадастровый номер 23:15:0102168:115, расположенную по адресу: Краснодарский край, Крымский район, ст. Варениковская, ул.Леваневского 85 кв. 1. 

- земельный участок, площадью 573 кв.м., кадастровый номер 2315:0102168:18, категория земель: земли населенных пунктов - для ведения личного подсобного хозяйства, по адресу Краснодарский край, Крымский район, ст. Варениковская, ул. Леваневского 85 кв. 1.

Свои обязательства по предоставлению заемщику денежных средств Банк исполнил в полном объеме и надлежащим образом. 

В свою очередь, заемщиком не исполнены обязательства по возврату денежных средств, в связи с чем, на стороне должника образовалась задолженность. 

Решением Ленинского районного суда г.Краснодара от 25.02.2020, измененным апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 13.10.2020 по делу № 2-1884/2020 с ФИО4 в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 15.12.2016 в размере 562 370,10 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 15 278 руб., а всего 577 648,10 руб., обращено взыскание на недвижимое имущество:

- квартиру, площадью 127,9 кв.м., кадастровый номер 23:15:0102168:115, расположенную по адресу: Краснодарский край, Крымский район, ст. Варениковская, ул.Леваневского 85 кв. 1. 

- земельный участок, площадью 573 кв.м., кадастровый номер 2315:0102168:18, категория земель: земли населенных пунктов - для ведения личного подсобного хозяйства, по адресу Краснодарский край, Крымский район, ст. Варениковская, ул. Леваневского 85 кв. 1. 

Начальная продажная стоимость квартиры установлена в размере 2 403 000 руб., земельного участка – 552 000 рублей. 

После вступления в законную силу судебного акта, Банком получен исполнительный лист ФС № 033604327 от 11.08.2022 по делу № 2-1884/2020. 

Крымским РОСП ГУФССП Росси по Краснодарскому краю в отношении ФИО4 возбуждено исполнительное производство № 118347/22/23046-ИП от 21.09.2022 

Решением Ленинского районного суда г.Краснодара от 01.12.2022 по делу № 2-2-9038/2022 с ФИО4 в пользу Банка "Первомайский" (ПАО) довзыскана задолженность по кредитному договору от 15.12.2016 

<

***> в размере 344 158,86 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 6 641,59 руб., а всего 350 800,45 руб., проценты за пользование кредитом по ставке 20% годовых, начисляемые за период с 28.09.2022 по дату фактического исполнения обязательств, неустойка в размере 0,1% за каждый день просрочки, начисляемую за период с 28.09.2022 по дату фактического исполнения обязательств.

Сумма требований Банка к должнику по состоянию на 25.04.2023 по кредитному договору от 15.12.2016 

<

***> составляет 1165657,36 руб., из них: 491 611,66 рублей – сумма основного долга, 406 209,98 рублей – проценты, 245 916,13 рублей – неустойка, 21 919,59 рублей – государственная пошлина.

Задолженность должником в добровольном порядке не уплачена, доказательств обратного не представлено.

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Исполнимость судебных актов, принимаемых судами общей юрисдикции и арбитражными судами, обеспечивается их обязательностью на всей территории Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан, что прямо предусмотрено соответствующими положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статья 13) и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статья 16). В свою очередь, непременным условием обеспечения обязательности судебных актов является отсутствие между ними коллизий и иных неустранимых противоречий.

В соответствии с абзацем вторым пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, арбитражный суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта, вследствие чего законодатель установил, что требование кредитора, основанное на судебном акте, может быть подвергнуто изменению другим судом только при условии отмены (изменении) судебного акта в порядке пересмотра либо при условии исполнения судебного акта должником.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 N 308-ЭС15-93062 по делу N А63-3521/2014 отмечено, что по смыслу пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера.

Судебная коллегия отметила, что иной подход недопустим, поскольку он допускает существование двух противоречащих друг другу судебных актов, что не соответствует положениям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Аналогичный подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 304-ЭС15-19372 по делу N А03-12377/2014.

Тем самым, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как указано в Определении Конституционного суда Российской Федерации от 06.10.2021 N 2126-О, действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 декабря 2011 года N 30-П, в данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами; признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела; тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности; наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели; введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной им в указанном Постановлении, как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными и имеют определенные, установленные процессуальным законом пределы, которые объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

Основываясь на ранее выработанных подходах о природе предпринимательской деятельности (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации), Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что для субъектов предпринимательской деятельности существует вероятность наступления отрицательных последствий в результате необеспечения должной осмотрительности при ее организации и осуществлении, неблагоприятной конъюнктуры рынка либо из-за неисполнения обязательств со стороны контрагентов, что пагубно сказывается как на положении конкретных участников экономических отношений, так и на экономике страны в целом. С учетом этого федеральный законодатель вправе принимать меры, направленные на минимизацию негативных последствий такого рода явлений, в частности последствий неплатежеспособности отдельных субъектов предпринимательской деятельности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года N 1047-О и N 1048-О).

К числу таких мер относятся меры, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" для случаев банкротства участников экономической деятельности. Установление особого режима удовлетворения имущественных требований к несостоятельному должнику, не допускающего удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке, позволяет, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2001 года N 4-П, от 31 января 2011 года N 1-П и др.).

В пункте 3.1 Определения Конституционного суда Российской Федерации от 06.10.2021 N 2126-О указано, что в соответствии со статьей 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер (пункт 6); разногласия, возникающие между конкурсными кредиторами, уполномоченными органами и арбитражным управляющим, о составе, о размере и об очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам или об уплате обязательных платежей рассматриваются арбитражным судом в порядке, предусмотренном названным Федеральным законом; разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (пункт 10).

При этом правоприменительная практика в отношении приведенных законоположений свидетельствует о том, что наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2015 года N 308-ЭС15-93062). В случае если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то, как разъяснил Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 24 постановления Пленума от 22 июня 2012 года N 35, на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов; все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы; повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается. Аналогичная правовая позиция о наличии возможности оспаривания конкурсными кредиторами решения суда общей юрисдикции о взыскании денежной суммы с должника в пользу одного из кредиторов в порядке гражданского судопроизводства была поддержана Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в обзорах судебной практики N 3 (2015) от 25 ноября 2015 года (вопрос 8) и N 4 (2018) от 26 декабря 2018 года (пункт 14).

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, определяет возможность их предъявления в процессе о несостоятельности и очередность удовлетворения, но не рассматривает спор по существу.

Применительно к рассматриваемому случаю, как отмечено выше, требование кредитора основано на вступившем в силу решении суда общей юрисдикции о взыскании задолженности.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не исследованы обстоятельства возникновения задолженности, судебная коллегия руководствуется следующим.

Как отмечено выше, в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", разъяснено, что возможность предъявления возражений арбитражным управляющим и кредиторами должника может быть реализована в порядке обжалования решения суда, по существу рассмотревшего спор о ненадлежащем исполнении обязательства по возврату задолженности.

В соответствии с пунктом 10 статьи 16 и пунктом 1 статьи 100 Закона о банкротстве не позволяет арбитражному суду рассматривать в деле о банкротстве какие-либо разногласия в части состава и размера требований, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебного акта или его пересмотра (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС19-21616 (2) по делу N А40-288068/2018).

В рассматриваемом случае, факты наличия предъявленного к установлению права требования установлено вступившим в законную силу судебным актом. При этом удовлетворение исковых требований не связано ни с признанием иска ответчиком, ни с принятием судебных актов в отсутствие возражений.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что податель апелляционной жалобы не лишен права на обращения с заявлением о пересмотре судебного акта, при наличии на то оснований, или об обжаловании применительно в вышестоящую инстанцию в установленные сроки и порядке.

В отношении доводов о том, что залоговое имущество, реализация которого определена судом, является единственным жильем для супруги должника и детей, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, как основанное на неверном толковании норм материального права.

Из положений пункта 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 18.1, абзаца шестого пункта 4 статьи 134, статьи 138, пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве следует, что требования залогового кредитора удовлетворяются за счет стоимости предмета залога преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (исполнительский иммунитет).

Абзац второй части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей виды имущества, принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, относит к такому имуществу жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, по обеспеченному ипотекой долгу не применяется правило об исполнительском иммунитете. Гражданин, передавая свое единственное жилье в залог, фактически отказывается от такого иммунитета в пользу кредитора, позволяя ему в случае просрочки по обязательству обратить взыскание на предмет залога.

В то же время заключение договора ипотеки с конкретным залоговым кредитором не означает, что должник отказывается от исполнительского иммунитета по требованиям всех остальных кредиторов. По смыслу действующего законодательства исполнительский иммунитет сохраняется в отношении долгов, не обеспеченных ипотекой единственного жилья. Квартира (дом), не находящаяся в ипотеке и не относящаяся к роскошному жилью, не входит в конкурсную массу, не может быть реализована и подлежит оставлению за гражданином для обеспечения его права на жилище. Следовательно, у иных (неипотечных) кредиторов любой из очередей не может сформироваться подлежащих защите разумных правовых ожиданий в получении удовлетворения за счет ценности единственного жилья.

Аналогичный подход применим и для ситуации, когда по требованию залогодержателя квартира включена в конкурсную массу и после ее реализации и погашения основного долга остались денежные средства. По общему правилу такие средства были бы направлены иным (необеспеченным) кредиторам. Однако, поскольку иные кредиторы не имеют права претендовать на стоимость единственного жилья, то в силу принципа эластичности (суррогации) режим исполнительского иммунитета должен быть распространен и на заменившую квартиру ценность - оставшиеся денежные средства, которые следуют судьбе замененной ими вещи.

В результате этого находящиеся в иммунитете средства передаются только тому лицу, на которое иммунитет не распространяется - залоговому кредитору - по его обеспеченным требованиям более низкой очереди удовлетворения - по выплате мораторных процентов и финансовых санкций. Оставшиеся после этого средства в силу исполнительского иммунитета исключаются из конкурсной массы и передаются должнику в целях обеспечения его права на жилище (первоначальный взнос для приобретения нового жилья, аренда жилого помещения и т.д.).

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2023 N 307-ЭС22-27054 по делу N А56-51728/2020.

С учетом изложенного, в рассматриваемом случае залоговое имущество подлежит реализации и за счет вырученных средств подлежит удовлетворению требование залогового кредитора.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.11.2013 N 6283/2013, в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.03.2018 N 307-ЭС18-1778 по делу N А21-7583/2016, от 19.11.2019 N 308-ЭС19-20968 по делу N А32-36323/2017, от 07.11.2019 N308-ЭС19-19635 по делу N А63-13624/2015.

Доводы о том, что имущество является совместно нажитым, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

Пункты 1 и 2 статьи 34 и пункт 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации содержат аналогичные правила.

В соответствии с пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

В случае перехода права собственности на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу право залога сохраняет силу.

Исходя из названных правовых норм, при последующем разделе общего имущества супругов, еще до расторжения брака переданного в залог по договору залога, заключенному одним из супругов с третьим лицом, залог в отношении этого имущества сохраняется независимо от того, кем из супругов был заключен договор залога и как будет разделено общее имущество супругов.

Изменение режима общей собственности супругов с совместной на долевую и определение долей в праве общей собственности супругов по смыслу положений статей 7, 38 Закона об ипотеке, статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации не влечет трансформацию залога имущества в залог долей в праве общей долевой собственности.

Соответственно, у банка сохраняется право залога на весь объект недвижимости, несмотря на определение соответствующих долей между супругами.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного спора судом общей юрисдикции.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48, если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств).

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в рамках рассматриваемого обособленного спора не подлежит рассмотрению вопрос о распределении денежных средств от реализации предмета залога. 

Как указано выше, должник является основным заемщиком, 15.12.2016 между Банком и ФИО4 был заключен кредитный договор 

<

***>. В обеспечение своевременного исполнения обязательств по кредитному договору №10080035 от 15.12.2016 заключен договор залога недвижимости (ипотеки) № 6219 от 15.12.2016, залогодателем по которому является ФИО4. Однако, как установлено судебными актами суда общей юрисдикции, условия кредитного договора в части возврата денежных средств заемщик не исполняет, претензии Банка должником оставлены без удовлетворения, по состоянию на 30.09.2019 задолженность перед Банком составляла 607827,08 руб., в том числе: сумма основного долга - 491 611,66 руб.; общая сумма процентов 55758,44 руб.; общая сумма неустоек (штрафов) - 60 456,98 руб.

Как утверждает Банк, до настоящего времени ни должником, ни иным третьим лицом обязательство перед Банком по ипотечному кредиту не исполняются. Ни должник (заемщик), ни супруга должника, с инициативой о погашении суммы долга по ипотечному кредиту к Банку не обратились, также, как и не обратились в суд инициативой об утверждении локального Плана реструктуризации.

Указанные фактические обстоятельства должником не оспорены, жалоба соответствующих доводов не содержат, каких-либо доказательств, подтверждающих обратное, в материалы дела не представлено. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в рамках настоящего дела рассматривается заявление об исключении имущества из конкурсной массы. Суд также отмечает, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.04.2024 заявление принято, судебное заседание назначено на 28.05.2024.

Таким образом, довод о единственном жилье является предметом данного обособленного спора.

Поскольку наличие задолженности на стороне умершего должника подтверждено материалами дела, его размер составляет более чем пятьсот тысяч рублей и требования об уплате которой не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены, суд пришел к выводу о том, что должник обладает признаками банкротства, предусмотренными статьями 33, 213.3 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 213.24 Закона о банкротстве закреплено, что суд принимает решение о признании гражданина банкротом в случае, если:

гражданином, конкурсными кредиторами и (или) уполномоченным органом не представлен план реструктуризации долгов гражданина в течение срока, установленного настоящим Федеральным законом;

собранием кредиторов не одобрен план реструктуризации долгов гражданина, за исключением случая, предусмотренного пунктом 4 статьи 213.17 настоящего Федерального закона;

арбитражным судом отменен план реструктуризации долгов гражданина;

производство по делу о банкротстве гражданина возобновлено в случаях, установленных пунктом 3 статьи 213.29 или пунктом 7 статьи 213.31 настоящего Федерального закона;

в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 223.1 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве гражданина может быть возбуждено после его смерти или объявления его умершим по заявлению конкурсного кредитора или уполномоченного органа, а также лиц, указанных в абзаце первом пункта 4 указанной статьи (наследников должника). В случае признания такого заявления обоснованным арбитражный суд выносит решение о признании гражданина банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина.

Таким образом, суд первой инстанции признал заявление Банка о признании умершего ФИО4 несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина обоснованным, с применением правил, установленных параграфом § 4 главы X Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Заявитель при подаче заявления просил утвердить арбитражного управляющего из числа членов Ассоциации "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа".

В материалы дела саморегулируемой организации поданы документы о кандидатуре арбитражного управляющего ФИО5 для утверждения финансовым управляющим в деле о банкротстве должника.

Заявленная кандидатура соответствует требованиям статей 20 и 20.2 Закона о банкротстве.

Суд не располагает сведениями о том, что ФИО5 является заинтересованным лицом по отношению к должнику и кредиторам.

Кандидатура ФИО5 подлежит утверждению в качестве финансового управляющего имуществом должника с установлением вознаграждения на основании статьи 20.6 Закона о банкротстве в размере двадцать пять тысяч рублей единовременно за проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

В указанной части жалоба доводов не содержит.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 213.9 Закона о банкротстве арбитражный суд утверждает финансового управляющего в порядке, установленном статьей 45 названного Федерального закона, с учетом положений статьи 213.4 названного Федерального закона и настоящей статьи.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Между тем, на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации истцы инвалиды II группы освобождены от уплаты государственной пошлины.

Согласно представленной копии справки Бюро № 31-филиала ФКУ "ГБ МСЭ по Краснодарскому краю" серии МСЭ-2016 № 0682738, выданной бессрочно, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ является инвалидом второй группы по общему заболеванию, в связи с чем, ошибочно уплаченная по чеку-ордеру от 29.02.2024 государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей надлежит возвратить заявителю из федерального бюджета. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.01.2024 по делу № А32-22600/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из федерального бюджета ошибочно уплаченную по чеку-ордеру от 29.02.2024 государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                    Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                   Я.А. Демина

М.А. Димитриев