Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-33357/2023

09 августа 2023 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена 02 августа 2023 года. Полный текст решения изготовлен 09 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

в составе судьи Захарова В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению:

Заявитель: общество с ограниченной ответственностью "КРЕДИТЭКСПРЕСС ФИНАНС"

Заинтересованное лицо: МИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №13

Об оспаривании решения от 01.09.2022 №03-36/12-89 о привлечении к ответственности 

 

при участии

от заявителя: ФИО2 по доверенности от 20.03.2023 (онлайн), ФИО3 по доверенности от 20.03.2023 (онлайн), 

от заинтересованного лиц: ФИО4 по доверенности от 05.05.2022, ФИО5 по доверенности от 05.05.2023,  ФИО6 по доверенности от 23.01.2023 (онлайн), 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «КРЕДИТЭКСПРЕСС ФИНАНС»  (далее – заявитель, Общество, ООО «КЭФ») обратилось в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением оспаривании решения МИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №13 (далее – заинтересованное лицо, Инспекция, налоговый орган) от 01.09.2022 №03-36/12-89 о привлечении к ответственности. 

В ходе судебного разбирательства представитель Общества заявленные требования поддержал, представитель Инспекции просил в удовлетворении требований отказать.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, в отношении заявителя проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) в бюджет всех налогов и сборов, а также страховых взносов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019. 

По результатам проверки заинтересованным лицом принято решение от 01.09.2022 № 03-36/12-89 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение). 

Указанное решение было обжаловано заявителем в порядке ст. 101.2 НК РФ в вышестоящий налоговый орган. Решением Межрегиональной инспекции ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 9 от 09.01.2023 № 08-06/00039@ решение ответчика изменено в части порядка учета расходов, относящихся к деятельности вмененного постоянного представительства, а также в части порядка расчета пеней. В остальной части доводы заявителя отклонены. 

Согласно п. 3.1 и п. 3.2 решения в редакции, вступившей в законную силу, Обществу доначислены и предложено уплатить недоимку по налогу на прибыль организаций за 2017-2018 г. в размере 115 522 358,00 руб., пени в размере 77 119 440,77 руб., а также штрафные санкции, предусмотренные ст. 122 НК РФ, в размере 3 116 682,00 руб. 

Не согласившись с решением заинтересованного лица в редакции, вступившей в законную силу, заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании решения заинтересованного лица недействительным.

Плательщиками налога на прибыль в РФ в соответствии со статьей 246 НК РФ признаются иностранные организации, осуществляющие свою деятельность в РФ через постоянные представительства и (или) получающие доходы от источников в РФ.

В соответствии с пунктом 9 статьи 306 НК РФ иностранная организация рассматривается как имеющая постоянное представительство в случае, если эта организация осуществляет деятельность, отвечающую признакам, предусмотренным пунктом 2 статьи 306 НК РФ, через лицо, которое на основании договорных отношений с этой иностранной организацией представляет ее интересы в РФ, действует на территории РФ от имени этой иностранной организации, имеет и регулярно использует полномочия на заключение контрактов или согласование их существенных условий от имени данной организации, создавая при этом правовые последствия для данной иностранной организации (зависимый агент).

Согласно пункту 5 статьи 5 Конвенции между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Швеции об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал от 15.06.1993,  если лицо с постоянным местопребыванием в одном Договаривающемся Государстве осуществляет деятельность в другом Договаривающемся Государстве через агента, то будет считаться, что это лицо имеет постоянное представительство в этом другом Государстве в отношении любой деятельности, которую агент осуществляет в интересах этого лица, если такой агент удовлетворяет каждому из следующих условий:

 - он имеет полномочия заключать контракты в другом Государстве от имени этого лица;

 - он обычно осуществляет такие полномочия;

 - он не является агентом с независимым статусом, к которому применяются положения пункта 6 статьи 5 Конвенции;

 - его деятельность не ограничивается видами деятельности, упомянутыми в пункте 4 статьи 5 Конвенции.

Согласно пункту 6 статьи 5 Конвенции лицо с постоянным местопребыванием в одном Договаривающемся Государстве не будет рассматриваться как имеющее постоянное представительство в другом Договаривающемся Государстве, только если оно осуществляет предпринимательскую деятельность в этом другом Государстве через брокера, комиссионера или другого агента с независимым статусом при условии, что эти лица действуют в рамках своей обычной деятельности. Однако если деятельность такого агента осуществляется полностью или почти полностью от имени этого лица, он не будет считаться агентом с независимым статусом.

Международные соглашения об избежании двойного налогообложения основываются на Модельной конвенции по налогам на доход и капитал Организации экономического сотрудничества и развития (далее – Модельная конвенция ОЭСР) и на официальных комментариях к ней, содержащих толкование ее положений.

Согласно Комментариям к пункту 6 статьи 5 Модельной конвенции ОЭСР зависимыми агентами считаются лица, которые ввиду сферы своих полномочий или природы деятельности вовлекают представляемое ими предприятие в коммерческую деятельность на территории другого государства. Поэтому только лица, имеющие полномочия заключать контракты, создают для предприятия постоянное представительство.

В том случае, когда агент ведет деятельность полностью или преимущественно в интересах упомянутого предприятия и между агентом и предприятием присутствуют отношения, которые отличаются от отношений, которые устанавливаются между независимыми предприятиями, он не будет считаться агентом с независимым статусом в понимании, придаваемом этому термину статьей 5 Модельной конвенции ОЭСР.

Судом установлено, что основной вид деятельности Общества составляет деятельность агентств по сбору платежей и бюро кредитной информации (ОКВЭД 82.91), Общество включено в государственный реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности (реестр ФССП России). 

Как следует из материалов дела, в соответствии с основным видом экономической деятельности Обществом как агентом были заключены агентские договоры от 26.03.2013 № б/н и от 18.01.2017 № 18/1 со SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Кипр) (принципал), предмет которых составляло оказание услуг по взысканию просроченной задолженности во внесудебном и судебном порядке. 

При этом деятельность по приобретению у российских банков и микрофинансовых организаций крупных портфелей просроченной задолженности и дальнейшему взысканию данной задолженности организована таким образом, что оформление сделок уступки прав требования, на основании которых приобретались портфели задолженности, производилось от имени дочерней компании SVEA EKONOMI AB (Швеция) - SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED, зарегистрированной в Республике Кипр, а взыскание задолженности осуществлялось уполномоченным представителем/агентом иностранной компании - ООО «КЭФ».

Процесс по покупке прав требования проблемной задолженности и взысканию этой задолженности был разделен SVEA EKONOMI AB на отдельные виды операций между двумя подконтрольными организациями. При этом совокупность обстоятельств, установленных в отношении деятельности иностранной организации SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED (Кипр) свидетельствуют о том, что данная компания фактически не получала выгоду от зачисленного на ее счета дохода и не определяла его дальнейшую экономическую судьбу, не являлась бенефициарным собственником этого дохода, а представляла собой лишь промежуточное звено, регистрация которого на территории Республики Кипр обеспечивала получение налоговых преференций организацией SVEA ECONOMY AB (Швеция). 

Судом установлены факты, свидетельствующие о наличии между ООО «КЭФ» и иностранной компанией отношений, не характерных для независимых агентских отношений и обычной деятельности Общества: 

1)      в рамках налоговой проверки установлено, что только в рамках отношений с иностранной компанией Общество осуществляло деятельность, направленную на покупку финансовых активов (дебиторской задолженности) в интересах SVEA EKONOMI AB (Швеция), подготовку и оформление первичных документов, связанных с заключением сделок по покупке финансовых активов, заверяло их печатью иностранной организации SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (технический цессионарий), которая хранилась в офисе Общества;

2)      вознаграждение за деятельность в интересах иностранной компании по заключению сделок по покупке портфелей просроченных задолженностей отсутствовало; 

3)      деятельность Общества приводила к заключению договоров на приобретение прав (требований) задолженности на территории Российской Федерации, то есть к созданию прав и обязанностей для компании SVEA EKONOMI AB (Швеция);

4)      деятельность агента Общества по заключению сделок в интересах иностранной компании не являлась его основной деятельностью, а осуществлялась исключительно в интересах взаимосвязанной иностранной компании;

5)      в деятельности компаний SVEA EKONOMI AB и Общества, касающейся покупки прав (требований), происходит значительное смешение и совмещение: нет ясного разделения функций и понимания того, когда заканчивается ответственность одной компании и начинается ответственность другой;

6)      иностранная компания SVEA EKONOMI AB (Швеция) делегировала Обществу управление деловыми операциями в России, в том числе по поиску клиентов, согласованию и изменению существенные условий сделок, ведение учёта, контроля и хранения данных, способных отражать состояние дел, относящихся к деятельности иностранной компании в России; 

7)      должного разграничения трудовых ресурсов между двумя компаниями не проводилось, Общество фактически содержало штат сотрудников, деятельность которых была связана исключительно с деятельностью SVEA EKONOMI AB (Швеция) в России;

8)      при осуществлении деятельности на территории Российской Федерации Общество преследовало не столько свои собственные интересы, сколько интересы SVEA EKONOMI AB, поскольку вознаграждение Общества от деятельности по взысканию долгов покрывало только часть расходов, понесенных при осуществлении деятельности в интересах иностранной компании;

9)      та часть деятельности Общества в интересах SVEA EKONOMI AB, которая была признана в бухгалтерском и налоговом учете, являлась убыточной (за 2017 год доходы Общества в виде агентского вознаграждения по рассмотренным в Акте договорам составили 207 661 587 руб., при этом только расходы на отправку почтовых отправлений, связанные с деятельностью в интересах иностранной компании, составили 210 275 077 руб.), а фактическим источником денежных средств для ведения деятельности в интересах иностранной компании были доходы, полученные Обществом от российских организаций в рамках обычной деятельности;

10)    участники отношений являются взаимозависимыми между собой на основании участия в капитале, принадлежат одной группе компаний и реализуют единую стратегию. 

Таким образом, установленные обстоятельства свидетельствует, что действия Общества выходили за рамки обычной деятельности агента и находились вне сферы экономических интересов Общества, как самостоятельного субъекта предпринимательской деятельности. 

Согласно параграфу 7 пункта 38 Комментариев к Модельной Конвенции ОЭСР лица не могут считаться действующими в рамках своей основной, обычной деятельности, если эти лица ведут деятельность, которая с экономической точки зрения принадлежит к сфере интересов самого клиента, а не представляет собой их собственные деловые цели.

С учетом международно-признанного подхода и требований национального законодательства установленные обстоятельства свидетельствуют о зависимом статусе Общества как агента материнской компанией SVEA EKONOMI AB, через которого указанной иностранной организацией осуществлялась регулярная предпринимательская деятельность на территории Российской Федерации.

Соответственно, весь бизнес-процесс коллекторской деятельности на территории Российской Федерации: с момента анализа предложений по продаже финансовых активов на рынке дебиторской задолженности до завершающего этапа - взыскания задолженности по приобретенным правам осуществлялся иностранной компанией SVEA ECONOMY AB (Швеция) через представителя/агента ООО «КЭФ».

Деятельность SVEA EKONOMI AB (Швеция), осуществляемая через Общество, являлась предпринимательской, была направлена на извлечение прибыли и носила регулярный характер, местом осуществления такой деятельности являлась территория Российской Федерации, что соответствует критериям образования постоянного представительства иностранной организации на территории Российской Федерации, закрепленным в пункте 2 статьи 306 Кодекса. 

Таким образом, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности утверждения налогового органа об образовании постоянного представительства указанной иностранной организации в Российской Федерации для целей главы 25 Кодекса.  

 Несмотря на то, что SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) не является единственным контрагентом Общества и услуги, оказываемые этой иностранной организации аналогичны услугам, оказываем иным принципалам, но  взаимодействуя с иностранной организацией, Общество выходило как за рамки агентского договора от 26.03.2013 № б/н,  так и за рамки своей обычной хозяйственной деятельности (за рамки независимых агентских отношений): осуществляло поиск контрагентов по сделкам на покупку портфелей просроченных задолженностей, ведение переговоров и согласование условий сделок уступки прав (требований) с держателями портфелей просроченных задолженностей (которыми являлись российские банки, микрофинансовые компании и иные компании), подготовку и оформление первичных документов, связанных с заключением сделок по покупке финансовых активов, заверяло их печатью иностранной организации SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (технический цессионарий), которая хранилась в офисе Общества, учет информации обо всех активах, принадлежащих иностранной компании (дебиторской задолженности), находящихся на территории Российской Федерации, учет средств, поступивших в счет возврата задолженности от должников, от цессионариев, от службы судебных приставов, организация хранения документов, удостоверяющих права (требования) SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) на задолженность. 

Довод Заявителя о том, что при наличии у Общества иных контрагентов (принципалов) невозможно квалифицировать деятельность Общества, осуществляемую в интересах SVEA EKONOMI AB (Швеция), в качестве приводящей к образованию постоянного представительства иностранной организации, подлежит судом отклонению поскольку нормы российского законодательства и международного права не содержат положений, исключающих возможность признания лица зависимым агентом при осуществлении независимой деятельности в интересах иных организаций.

Довод Заявителя о том, что деятельность, связанная с приобретением портфелей просроченных задолженностей, оказываемая Обществом иностранной организации вне рамок агентского договора, представляет собой самостоятельный вид деятельности вспомогательного характера, не образующей постоянное представительство для целей налогообложения, подлежит отклонению судом, ввиду следующего.

В рассматриваемой ситуации покупка иностранной компанией просроченной задолженности по цене значительно ниже ее номинальной стоимости в целях извлечения прибыли от возврата (погашения) такой задолженности, является единым бизнес –процессом и не может быть квалифицирована в качестве не образующей постоянное представительство подготовительной или вспомогательной деятельности, поскольку весь бизнес - процесс, связанный с извлечением прибыли иностранной организации, осуществляется на территории Российской Федерации.

Указанный вывод согласуется с содержанием статьи 5 Модельной конвенции ОЭСР, согласно которой приобретение товаров иностранной организацией в целях их последующего вывоза за пределы Российской Федерации не приводит к возникновению постоянного представительства. Тем не менее, в случае, если закупленные в России товары будут продаваться на ее территории, то такая деятельность может квалифицироваться как постоянное представительство.

Приведенный заявителем довод о доле выручки, полученной от иностранной компании, суд считает несостоятельным, поскольку в рамках агентского договора с иностранной организацией Обществу передавались на взыскание долги с большим сроком просрочки, работа с которыми требует проведения полного комплекса мероприятий по взысканию и объективно имеет более низкий потенциал взыскания. 

Кроме того, при расчете доли выручки, полученной от SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) за 2018 год, Обществом не учтено, что деятельность по взысканию задолженности по агентскому договору, заключенному между ООО «КЭФ» и SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр), прекращена в апреле 2018 года, а полномочия по взысканию просроченной задолженности в интересах SVEA ECONOMY AB (Королевство Швеция) на территории Российской Федерации были переданы подконтрольной компании ООО «РСВ», единоличным исполнительным органом которой являлось Общество. При таких обстоятельствах определение Обществом доли выручки путем соотнесения дохода, полученного от SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) за период, не превышающий 4 месяцев 2018 года, к общей сумме выручки, полученной за весь 2018 год, является некорректным.

Также подлежит отклонению заявление Общества о необходимости применения процедур, предусмотренных положениями о трансфертном ценообразовании, поскольку предметом выездной налоговой проверки не являлись контроль и правильность определения цен между взаимозависимыми лицами. 

Заявитель указывает, что, являясь профессиональным действующим участником рынка, Общество самостоятельно оказывало спорные услуги, ориентируясь исключительно на свои знания и опыт, а также об отсутствии инструкций со стороны иностранной организации (принципала) по способу исполнения обязательств, принятых на себя агентом.

Вместе с тем, судом установлено, что официальный сайт Общества www.creditexpress.ru является отдельным разделом международного сайта компании CREDITEXSPRESS GROUP BV (Нидерланды), входящей в состав группы компаний SVEA, и содержит возможность перехода на сайт финансовой группы SVEA, которая: «с 2017 года является 100 % акционером его учредителя и инвестором для покупки долгов в 9 странах Восточной Европы, где работает CREDITEXSPRESS GROUP, в том числе и в России».

CREDIT EXPRESS GROUP BV (Нидерланды), являясь участником финансовой группы SVEA, осуществляет коллекторскую деятельность в России, Сербии, Хорватии, Чехии, Словении через дочерние структуры. Руководителем компаний, входящих в группу CREDITEXSPRESS GROUP, является Падож Балаж, занимающий должность генерального директора Общества с момента начала ведения бизнеса в России.

На официальном сайте Общества размещена вся информация о компаниях, осуществляющих деятельность по взысканию задолженности, входящих в группу компаний SVEA EKONOMI AB (Королевство Швеция), ее политике и миссии, опубликован единый Кодекс этики и профессионального поведения, которым руководствуются все компании, входящие в группу CREDITEXSPRESS GROUP.

Соответственно, структура владения и управления организацией ООО «КЭФ» свидетельствует о том, что деятельность Общества находится под контролем материнской компании группы – иностранной организации SVEA EKONOMI AB (Королевство Швеция), осуществляющей финансирование деятельности по приобретению просроченной задолженности. 

В обоснование своей позиции Общество в заявлении также указывает, что наличие полномочий у отдельных физических лиц на представление интересов SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) в части технического обеспечения возможности заключения договоров на территории Российской Федерации не влечет аналогичных полномочий у Общества. Как указывает заявитель, Общество не обладало полномочиями на представление интересов SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) иначе, кроме как в рамках агентских договоров, и фактически не осуществляло подобных полномочий.

Однако, в ходе проведения выездной налоговой проверки Инспекцией были установлены обстоятельства, подтверждающие участие Общества в заключении сделок по покупке иностранной компанией портфелей просроченных задолженностей, а именно: осуществление действий, направленных на поиск предложений по продаже портфелей просроченных задолженностей и участие в тендерах, конкурсах для чего Общество было зарегистрировано на специализированных площадках по продаже дебиторской задолженности, таких как PRIZMA (ООО «Эквифакс Кредит Сервисиз»), и являлось участником тендеров;  согласно ответам организаций – цедентов, деятельность в интересах иностранной компании в части заключения договоров уступки прав (требования) на территории Российской Федерации, осуществлялось должностными лицами ООО «КЭФ» (старший вице-президент, коммерческий директор ФИО7, менеджер по развитию бизнеса ООО «КЭФ» ФИО8, менеджер по работе с клиентами ФИО9). 

Из показаний работников ООО «КЭФ», в том числе директора департамента по развитию бизнеса ФИО10, менеджера по работе с клиентами ФИО9, коммерческого директора ФИО7 и менеджера по работе с клиентами ФИО8 следует, что ООО «КЭФ» представляло интересы SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) для заключения договоров цессии, при этом подготовкой документов для участия в тендерах от имени SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) занималась сотрудница Общества – ФИО9 Указанные свидетели сообщили, что SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) не оплачивала их услуги, заработную плату они получали только в ООО «КЭФ» на основании трудового договора.  

При таких обстоятельствах суд соглашается с выводами Инспекции о совершении Обществом действий по заключению договоров уступки прав требований техническим цессионарием SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) в интересах иностранной организации SVEA ECONOMY AB (Королевство Швеция).

Кроме того, как было установлено Судом и подтверждается материалами дела, договорные отношения между Обществом и SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) на оказание услуг по участию в сделках уступки прав (требований) в интересах иностранной компании отсутствовали. В данном случае Общество и его сотрудники действовали в качестве агента/представителя иностранной компании на основании доверенностей от 19.12.2016 № б/н, от 25.06.2018 № б/н, а также персональных доверенностей на гражданку РФ ФИО10 от 30.03.2017 № б/н, которая являлась директором департамента по развитию бизнеса ООО «КЭФ», на гражданина РФ ФИО7 от 31.03.2016 № б/н, который являлся старшим вице - президентом, коммерческим директором Общества.

Таким образом, указанными выше доверенностями Общество было уполномочено предоставлять интересы иностранной организации SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED в коммерческих организациях.

Суд отклоняет доводы заявителя о том, что признание SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр) технической компанией не подтверждается фактическими обстоятельствами, и о том, что квалификация деятельности Общества как зависимого агента SVEA ECONOMY AB (Королевство Швеция) не соответствует действительности, учитывая нижеизложенное.

Из материалов дела следует, что деятельность SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED (Республика Кипр), носила узконаправленный характер и заключалась в регулярном приобретении дебиторской задолженности за счет денежных средств, предоставленных материнской компанией SVEA ECONOMY AB (Королевство Швеция), при этом постоянные сотрудники SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED на территории Республики Кипр отсутствовали, выплаты заработной платы и вознаграждений в Республике Кипр не производились.  

Информация о движении денежных средств по счету, открытому SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED в Nordea Bank (Швеция), свидетельствует о том, что все денежные средства, полученные кипрской организацией SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED от Общества, транзитом перечислялись на счета, открытые в иных банках.  По данным финансовой отчетности SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED, а также информации, полученной из компетентных органов Кипра (письмо от 26.10.2021 № 3.10.45.2/AV.567P.1968), источником средств для покупки портфелей просроченных задолженностей SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED являлись займы, предоставленные SVEA ECONOMI AB, при этом основная часть доходов от коллекторской деятельности, в том числе связанных по источнику своего образования с территорией Российской Федерации, подлежала уменьшению на суммы процентных расходов по займам, выданным SVEA ECONOMY AB (Швеция).

Также судом установлено, что фактическое управление деятельностью SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED (Кипр) и принятие управленческих решений осуществлялось с территории Швеции, лицами, являющимися резидентами Швеции и Финляндии. Расчеты по операциям, связанным с ведением деятельности на территории Российской Федерации иностранной компанией SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED (Кипр), осуществлялись через счета, открытые в Швеции. 

Таким образом, в рамках деятельности на российском рынке компания SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED (Кипр), от имени которой заключались договоры цессии, являлась техническим участником рассматриваемых отношений, участие данной компании в заключении договоров о приобретении дебиторской задолженности с российскими банками и микрофинансовыми организациями носило номинальный характер. В то же время включение указанной компании в бизнес – процесс, осуществляемый SVEA EKONOMI AB (Швеция), обеспечивало искусственное смещение центра прибыли в низконалоговую юрисдикцию (Республика Кипр).

При таких обстоятельствах суд признает обоснованной квалификацию деятельности Общества как зависимого агента SVEA ECONOMY AB (Королевство Швеция).

В Заявлении Общество указывает, что Инспекцией в нарушение положений Кодекса не определен полный объем расходов, которые должны были быть учтены при определении налоговой базы по деятельности вмененного постоянного представительства. 

Вместе с тем, по итогам налоговой проверки к расходам иностранного представительства были отнесены расходы в виде затрат на приобретение прав требования задолженности и выплаченного Обществу агентского вознаграждения, которое в силу своей экономической природы должно являться достаточным для покрытия всех расходов по взысканию конкретных объемов задолженности. Тем самым были признаны расходы, обеспечивающие осуществление как процесса приобретения задолженности по договорам цессии, так и процесса взыскания этой задолженности.

Заявитель указывает на необходимость исследования и установления налоговым органом расходов, связанных с оплатой труда и содержанием сотрудников иностранной организации SVEA EKONOMI АВ (Королевство Швеция), а также иных расходов, подлежащих распределению на деятельность постоянного представительства этой организации в России.

Согласно позиции Министерства финансов Российской Федерации, изложенной в письме от 26.03.2010 № 03-08-05/1: «расходы, понесенные иностранной организацией  за пределами Российской Федерации для целей, связанных с деятельностью ее постоянного представительства в Российской Федерации, могут быть приняты при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль российского представительства при соблюдении следующих условий:

•          расходы подтверждены документально и соответствуют требованиям статей 252 – 269 Кодекса;

•          имеются методика распределения передаваемых расходов и расчет конкретных показателей, на основании которых производится распределение расходов, подписанные руководителем головного офиса;

•          представлен расчет доли расходов, передаваемых российскому отделению иностранной организации, произведенный на основании утвержденных показателей и подтверждающих документов».

Таким образом, налогоплательщик самостоятельно производит определение размера расходов, передаваемых головным офисом постоянному представительству, на основании принятой методики распределения расходов и проведенной оценки соответствия этих расходов требованиям, установленным статьей 252 Кодекса. 

Оспаривая данный вывод, Общество указывает, что позиция Минфина России относится к ситуации, когда постоянное представительство создано и существует. При этом в случае, когда признание факта образования постоянного представительства иностранной организации осуществляется налоговым органом, именно налоговый орган должен определить действительный размер налоговой обязанности.

В качестве подтверждения своей позиции Общество ссылается на Постановление Президиума ВАС РФ от 25.06.2013 № 1001/13 по делу № А40-29743/12-140-143.

Суд полагает, что указанные доводы Общества являются несостоятельными, при этом ссылка на Постановление Президиума ВАС РФ от 25.06.2013 № 1001/13 по делу № А40-29743/12-140-143 является в данном случае необоснованной, так как данное постановление было принято при иных обстоятельствах.

Также в Заявлении Общество приводит информацию о доле дохода, полученного SVEA ECONOMI AB по портфелям, принадлежащим SVEA EKONOMI CYPRUS LIMITED в рассматриваемые периоды. 

Исходя из пропорционального соотношения доходов и расходов, Общество исчисляет долю расходов, приходящихся, по его мнению, на постоянное представительство в Российской Федерации.

В результате приведенного Обществом расчета налоговая база по налогу на прибыль постоянного представительства SVEA ECONOMI AB в Российской Федерации за счет включения общих расходов должна составить за 2017 год 380 699 159,31 руб. За 2018 год по расчету Общества постоянным представительством SVEA ECONOMI AB в Российской Федерации был бы получен убыток в размере 82 431 722,28 руб. По мнению Общества, указанный расчет демонстрирует безосновательность доначислений, сделанных налоговым органом.

Суд находит данный довод заявителя несостоятельным поскольку если предпринимательская деятельность иностранной организации на территории Российской Федерации в соответствии с НК РФ приводит к возникновению на территории Российской Федерации постоянного представительства, определение доходов такого постоянного представительства, подлежащих налогообложению в Российской Федерации, производится с учетом выполняемых в Российской Федерации функций, используемых активов и принимаемых экономических (коммерческих) рисков (пункт 9 статьи 307 НК РФ). 

Указанные в пункте 9 статьи 307 НК РФ обстоятельства принимаются во внимание при распределении доходов и расходов между иностранной организацией и ее постоянным представительством в Российской Федерации.

Согласно положениям статьи 313 НК РФ  налоговый учет представляет собой систему обобщения информации для определения налоговой базы по налогу на основе данных первичных документов. Налоговый учет осуществляется в целях формирования полной и доверительной информации о порядке учета для целей налогообложения хозяйственных операций, осуществленных налогоплательщиком в течение отчетного (налогового) периода, а также обеспечения информацией внутренних и внешних пользователей для контроля за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью исчисления и уплаты в бюджет налога. Данные налогового учета должны отражать порядок формирования суммы доходов и расходов.

Учитывая вышеизложенное, расходы между иностранной организацией и ее постоянным представительством в Российской Федерации распределяются на основе принятой и закрепленной в соответствующих документах методики определения доходов и расходов для целей исчисления налоговой базы по налогу на прибыль, которая содержит в том числе прозрачный механизм формирования видов расходов, их объема и целей с учетом выполняемых постоянным представительством в Российской Федерации функций, используемых активов и принимаемых экономических (коммерческих) рисков, при условии, что указанные расходы соответствуют требованиям, установленным статьей 252 Кодекса.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 7 Конвенции между Правительством Российской Федерации и Правительством Королевства Швеции об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал от 15.06.1993 при определении прибыли постоянного представительства должны быть сделаны вычеты документально подтвержденных расходов, произведенных для целей деятельности такого постоянного представительства, включая управленческие и общеадминистративные расходы, независимо от того, понесены ли эти расходы в Государстве, где находится это постоянное представительство, или за его пределами.

При определении налоговой базы по налогу на прибыль организаций постоянного представительства SVEA ECONOMI AB Инспекцией были учтены расходы, относящиеся к деятельности постоянного представительства с учетом норм налогового законодательства и документов, имеющихся у Инспекции.

При этом документы, подтверждающие наличие расходов, подлежащих распределению между иностранной организацией SVEA EKONOMI АВ (Королевство Швеция) и ее постоянным представительством в Российской Федерации, а также раскрывающие закрепленную методику распределения этих расходов, ни в ходе проведения выездной налоговой проверки, ни вместе с Жалобой и дополнениями к ней, ни в ходе судебного разбирательства Обществом не представлены. 

Кроме того, при расчете потенциальной суммы расходов постоянного представительства за 2018 год Общество не учло тот факт, что его деятельность в качестве зависимого агента в интересах иностранной компании, приводящая к возникновению постоянного представительства, была прекращена в апреле 2018 года, следовательно, сопоставление выручки от взысканий за период с 01.01.2018 по 30.04.2018 с суммой расходов головной компании за календарный год не является показательным. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что приведенный Обществом расчет доли расходов, подлежащих учету в целях уменьшения доходов постоянного представительства, документально не подтвержден, основания для признания части расходов головного офиса при определении размера налоговых обязательств отсутствуют.

Заявителем также приведен довод о том, что при определении обязательств постоянного представительства Инспекцией не учтена сумма расходов в виде наценки, которая была включена в доходы Общества после заключения договоров цессии между SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED и Обществом по продаже прав требований, приобретенных Обществом у АО «ОТП Банк» и ПАО «Вымпелком».

Относительно приведенного Заявителем довода Суд отмечает, что материалами дела подтверждено, что сумма расходов в виде затрат на приобретение портфелей задолженности, учтенная при определении налоговых обязательств постоянного представительства иностранной организации, была исчислена Инспекцией на основании цены приобретения прав требования, указанной в договорах уступки прав требования, заключенных от имени технического цессионария SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED. Соответственно, расходы на приобретение портфелей задолженности по договорам цессии, заключенным между SVEA ECONOMI CYPRUS LIMITED и Обществом, учтены с учетом наценки, полученной Обществом.

Также следует учитывать, что согласно пункту 3 статьи 279 НК РФ вся сумма, которую постоянное представительство иностранной организации уплатило за покупку портфелей просроченной задолженности, по мере погашения выкупленных прав требования подлежит учету в расходах при исчислении налога на прибыль, в том числе и рассматриваемая сумма наценки. Соответственно, основания для дополнительного включения наценки в расходы постоянного представительства иностранной организации отсутствуют.

Учитывая изложенное, в рассматриваемой ситуации налоговым органом доказано, что деятельность Заявителя, осуществляемая в интересах иностранной организации SVEA EKONOMI AB, признается деятельностью зависимого агента и приводит к образованию постоянного представительства иностранной организации SVEA ECONOMY AB (Королевство Швеция) для целей налогообложения прибыли.

По мнению Заявителя, вменяемый Решением размер пени рассчитан Инспекцией с нарушением требований действующего законодательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (далее – Постановление № 497) введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей. Период действия моратория – с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Судом установлено, что деятельность Общества как зависимого агента привела к образованию постоянного представительства иностранной организации SVEA ECONOMY AB (Королевство Швеция). При этом, несмотря на участие в налоговых правоотношениях не самой иностранной организации, а зависимого агента, лицом, претендующим на применение действия моратория, является иностранная организация SVEA ECONOMY AB (Швеция), зарегистрированная 01.11.1994 по адресу: Evenemangsgatan, 31, Solna 169 81 Stockholm, Sweden, регистрационный номер 556489-2924. 

Таким образом, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации личным законом SVEA EKONOMI AB является право Королевства Швеции и основания для применения к иностранной организации положений Закона о банкротстве и Постановления № 497 отсутствуют. 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что требование ООО «КЭФ» к Инспекции о признании недействительным решения от 01.09.2022 № 03-36/12-89 является неправомерным, документально не подтвержденным и удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

решил:

Заявленные требования удовлетворению не подлежат. 

          Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                           Захаров В.В.