Дело № А11-15977/2018

город Владимир

1 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 1 июня 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технология Комфорта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 27.10.2021 по делу № А11-15977/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технология Комфорта» ФИО2 о признании трудового договора от 01.09.2016 № 3/2016, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Технология Комфорта» и ФИО3 недействительным и применении последствий недействительности сделки,

 

при участии:

акционерного общества «Владимирские коммунальные системы» – ФИО4 по доверенности от 27.12.2019 № 472 сроком действия по 08.09.2022;

от ФИО3 – ФИО5, по доверенности от 09.02.2022 серии 78АВ № 1467534 сроком действия пять лет, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технология Комфорта» (далее – Общество) в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий должника                  ФИО2 с заявлением о признании трудового договора                         от 01.09.2016 № 3/2016, заключенного между Обществом и ФИО3 недействительным и применении последствий недействительности сделки.

            К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6. 

Арбитражный суд Владимирской области определением  от 27.10.2021 отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает на отсутствие у суда первой инстанции оснований для отказа в удовлетворении заявления. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества; сделка совершена в пользу заинтересованного лица; в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред кредиторам должника. 

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения в нарушение пункта 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 5, не приняты во внимание и не мотивированы следующие обстоятельства: у должника имелись неисполненные обязательства, в том числе установленные судебными актами; на момент заключения спорного трудового договора и длительный период после его заключения в город Санкт-Петербург филиал, представительство, обособленное подразделение должника отсутствовали; отсутствие экономического обоснования необходимости создания в 2017 году обособленного подразделения в городе Санкт-Петербург, а также введения в штатное расписание должностей аппарата управления, находящегося в городе Санкт-Петербург, в то время, когда должник осуществлял деятельность на территории Владимирской области; создание обособленного подразделения спустя пол года после заключения спорного трудового договора; регистрация спустя пол года после заключения спорного трудового договора обособленного подразделения должника по адресу, где располагается группа компаний «Генеральный Энергетический Альянс», и обособленное подразделение аффилированного с должником ООО «Вязники Энергия», где также работал ФИО3; скриншоты электронной почты, которые свидетельствуют о работе ФИО3 в группе компаний «Генеральный Энергетический Альянс», а не в ООО «Технология комфорта»; доводы бывшего генерального директора ФИО6 (тариф не предусматривал увеличение фонда заработной платы, спорный трудовой договор был заключен с лицом, указанным учредителем должника); установление и выплата заработной платы, в том числе ежемесячной премии в безусловном порядке, в нарушение трудового законодательства и локальных актов должника (Положение о премировании, Коллективный договор, имеются в материалах дела); отсутствие в Положении о премировании (приказ от 01.02.2016 с учетом изменений, внесенных приказом от 18.06.2016 б/н) должности, занимаемой по трудовому договору ФИО3, и как следствие критериев премирования по данной должности; отсутствие ежемесячных приказов «Об оплате труда» ФИО3, а также соответствующих служебных записок в нарушение пункта 3.3 Положения о премировании; размер заработной платы ФИО3, относительно размера заработной платы иных работников, размеры заработных плат (окладов) которых указаны в штатном расписании (имеется в материалах дела); отсутствие должностной инструкции по должности заместитель директора по информатизации и иных документов, подтверждающих трудовую деятельность ФИО3

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на наличие оснований для признания оспариваемой сделки мнимой ввиду неподтвержденности фактического выполнения трудовых функций ФИО3 по данной сделке.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе конкурсного управляющего и дополнении к ней.

ФИО3 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Акционерное общество «Владимирские коммунальные системы» в отзыве письменно и представитель в судебном заседании устно поддержали доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего; настаивали на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий и ФИО6 заявили ходатайства о рассмотрении апелляционной жалобы в их отсутствие.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  лиц, участвующих в деле (за исключением представителей АО «Владимирские коммунальные системы» и ФИО3), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, приказом от 29.08.2016 № 209/ОП внесены существенные изменения в штатное расписание Общества, которые введены в действие с 01.09.2016, в частности введены должности: «Исполнительный директор», «Первый заместитель генерального директора», «Заместитель генерального директора по инвестициям», «Заместитель генерального директора по информатизации», «Финансовый директор» и «Заместитель генерального директора по правовым вопросам». 

Указанное изменение в штатное расписание содержит «наименование должности», количество штатных единиц (0,5) и размер оклада. 

Обществом в лице генерального директора ФИО6 заключен трудовой договор от 01.09.2016 № 3/2016 с ФИО3, согласно которому последний принят на должность заместителя генерального директора по информатизации, на условиях работы по совместительству, на неполный рабочий день продолжительностью 4 часа, заработная плата установлена в размере 0,5 должностного оклада с тарифной ставкой (окладом) 86 207 руб. (пункты 1.4.2, 3.2.3, 4.1 договора). 

На основании указанного договора издан приказ от 01.09.2016 №  7л/с о приеме ФИО7 на работу. 

Приказом от 01.09.2016 № 24/ОП-1 заместителю генерального директора по информатизации ФИО7 с 01.09.2016 установлен размер ежемесячной премии – 100 процентов. 

Приказом от 05.09.2016 № 27 ОП-1 в приказ от 01.09.2016 № 24/ОП-1 внесены изменения, которыми конкретизировано, что с 01.09.2016 по должности заместитель генерального директора по информатизации устанавливается размер ежемесячной премии в размере 100 процентов должностного оклада в размере               86 207 руб. 

Приказом от 06.10.2016 № 245/ОГ утверждено и введено в действие с 01.10.2016 штатное расписание Общества, а также с 01.10.2016 произведена индексация окладов и месячных тарифных ставок на 10 процентов. 

Таким образом, с 01.10.2016 заработная плата ФИО8 в месяц с учетом ежемесячной премии в размере 100 процентов от должностного оклада, составила 189 656 руб. 

В пункте 2.5.2 Положения об оплате труда работников, утвержденного приказом от 28.01.2016 № 46/ОП-1 постоянная часть оплаты труда  работников (тарифные ставки/должностные оклады) устанавливается в  соответствии со штатным расписанием и тарифной сеткой оплаты труда. 

В пункте 3.3 раздела 3 «Оплата труда» коллективного договора Общества на 2016-2017 годы должностные оклады (тарифные ставки) устанавливаются с учетом и в соответствии с должностью (профессией) и квалификацией работников.

Решением от 05.09.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2, о чем в газете «Коммерсантъ» от 21.09.2019 опубликовано сообщение. 

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании трудового договора от 01.09.2016 № 3/2016, заключенного между Обществом и ФИО3  недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.1  Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с абзацами 2 и 3 пункта 9.1 Постановления № 63 если сделка с предпочтением была совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется.

Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 – 7 настоящего постановления). При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж во исполнение, как денежного обязательства, так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения).

Оспоренная сделка совершена 01.09.2016, в то время как дело о банкротстве должника возбуждено  28.12.2018, в связи с чем может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Вместе с тем, учитывая разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 6 постановления № 63, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при совершении оспариваемого трудового договора.

Основанием возникновения трудовых отношений является трудовой договор (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

На основании статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Право работодателя устанавливать различные системы премирования, стимулирующих доплат и надбавок, предусмотрено в статье 144 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации премия является способом поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности.

Специфика трудовых отношений по законодательству Российской Федерации состоит в том, что при заключении трудового договора, в отличие от гражданско-правовой сделки, отсутствует необходимость определения точного объема и размера встречного исполнения со стороны работника.

Базовые условия трудового договора, в частности оклад и социальные гарантии, не могут быть поставлены в зависимость от финансового результата, полученного работодателем в результате деятельности работника.

Для трудового договора характерны: выполнение работы личным трудом и включение работника в производственную деятельность предприятия; зачисление работника на работу по определенной должности или профессии в соответствии со штатным расписанием; подчинение установленному в организации внутреннему трудовому распорядку; оплата труда лица производится по тем же локальным нормативным документам организации, что и труд других работников организации, то есть в соответствии с тарифными ставками, должностными окладами работников организации; прием на работу по трудовому договору производится по личному заявлению работника путем издания приказа (распоряжения) работодателем, а также внесения записи о работе в трудовую книжку и др.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательств неисполнения или ненадлежащего исполнения ФИО3 своих трудовых обязанностей, равно как не представлено доказательств того, что размер оплаты труда ФИО3 превышает размер заработной платы заместителей генерального директора по информатизации, выполняющих аналогичные функции и замещающих аналогичные должности на других предприятиях региона.

Согласно пояснениям ФИО3, в период работы в Обществе им осуществлено строительство корпоративной и локальной сети, проведение информационно-телекоммуникационной сети интернет в котельные,  создание онлайн-кассы, обновление компьютерной техники, подключение вспомогательных сервисов на предприятии, подготовка к открытию филиала в городе Санкт-Петербург, выезды в город Кольчугино.

В подтверждение факта выполнения работ ФИО3 в материалы дела представлены электронные билеты, электронная переписка, служебные записки на имя директора Общества ФИО6

При этом следует учитывать, что ФИО3, как работник, не обладает всей документацией должника, в том числе, касающейся исполнения им трудовых функций, в связи с чем в силу объективных причин ограничен в представлении документальных доказательств, подтверждающих объем выполненных им трудовых обязанностей, в связи с чем в материалы обособленного спора ФИО3 представлены все имеющиеся документы, подтверждающие реальность заключенного оспариваемого трудового договора и осуществляемой им деятельности.

ФИО3 не является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве.

Доказательства осведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества или об ущемлении интересов кредиторов должника, а также наличие цели причинения вреда кредиторам должника не представлены.

Таким образом, в данном конкретном случае конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, цели причинения вреда кредитором при заключении в результате заключения оспариваемой сделоки.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, недоказанность конкурсным управляющим, неисполнения или ненадлежащего исполнения ФИО3 своих трудовых обязанностей, отсутствия равноценного встречного исполнения со стороны работника, осведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности должника или об ущемлении интересов кредиторов должника, заключение договора с целью причинения вреда кредиторам, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии основания для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод заявителя о том, что трудовой договор направлен на вывод активов и причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника  не нашел своего документального подтверждения, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

В рассматриваемом случае оспариваемый трудовой договор заключен в связи с выполнением принятым на должность заместителя генерального директора по информатизации работником трудовой функции (трудовых обязанностей), в нем определены обязанности работника и работодателя, закреплен принцип подчиненности, который характерен для трудовых договоров, предусмотренных статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации, согласовано, что оплата по договору производится систематически ввиду выполнения трудовых функций (независимо от объема оказанных юридических услуг), закреплена гарантия социальной защищенности работника. Материалами обособленного спора подтверждается, что ФИО3 исполнял свои трудовые обязанности, предусмотренные трудовым договором. Размер заработной платы                       ФИО3, установленный трудовым договором, соответствовал утвержденному штатному расписанию. Штатное расписание на дату рассмотрения обособленного спора отменено либо изменено не было, недействительным не признано. Отсутствие необходимости в привлечении к работе заместителя генерального директора по информатизации, опровергнуто фактом наличия у должника на момент спорных правоотношений соответствующей штатной единицы, подготовки открытия представительства в городе Санкт-Петербург при отсутствии законодательного запрета на заключение трудовых договоров в преддверии банкротства. Доказательств, свидетельствующих о том, что условия трудового договора существенным образом в худшую для должника сторону отличаются от аналогичных трудовых договоров, заключаемых по аналогичным должностям иными субъектами правоотношений, схожими с должником по роду и масштабу деятельности не представлено.

Более того, на работника организации не могут быть переложены негативные последствия ведения Обществом предпринимательской деятельности за исключением доказанности оснований для привлечения такого работника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд также исследовал вопрос о злоупотреблении правом при совершении оспариваемых сделок, нарушений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришел к обоснованным выводам.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершив спорные сделки, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Между тем наличия таких обстоятельств суд апелляционной инстанции не установил; соответствующих доказательств вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Материалы дела не содержат надлежащих и бесспорных доказательств наличия у сторон оспариваемой сделки (ФИО3 и Общества) при ее совершении намерения злоупотребить своим правом в ущерб иным кредиторам.

В деле отсутствуют доказательства злоупотребления правом со стороны ФИО3 Не доказан вывод актива в виде заработной платы и передачу этого актива конечному бенефициару – контролирующему лицу должника.

Суд апелляционной инстанции при исследовании доказательств по делу не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки ее сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника. Добросовестность участников сделки предполагается, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, наличие признаков неплатежеспособности не свидетельствует о намерении сторон совершить сделку с  целью причинения вреда кредиторам должника. В рассматриваемом случае такая  цель у сторон не доказана.

Утверждения конкурсного управляющего об аффилированности Общества и ФИО3  не нашли подтверждения, бесспорные доказательства тому не представлены. 

Ссылка заявителя о том, что на принятие решения о заключении спорного трудового договора оказывал влияние ФИО9, поскольку последний и ФИО3 совестно осуществляли деятельность в ООО «Вязники Энергия»,  отклоняется судом апелляционной инстанции, как не доказано надлежащими доказательствами по делу о наличие влияния на руководителя должника по заключению трудового договора с ФИО3 Согласно выписке их ЕРГЮЛ единственным участником должника ФИО9 является с 23.05.2017, то есть после заключения рассматриваемого договора от 01.09.2016.

Доводы конкурсного управляющего о том, что на момент заключения спорного трудового договора и длительный период после его заключения в городе Санкт-Петербург филиал, представительство, обособленное подразделение должника отсутствовали; отсутствие экономического обоснования необходимости создания в 2017 году обособленного подразделения в городе Санкт-Петербург, а также введения в штатное расписание должностей аппарата управления, находящегося в городе Санкт-Петербург, в то время, когда должник осуществлял деятельность на территории Владимирской области; создание обособленного подразделения спустя пол года после заключения спорного трудового договора; регистрация спустя пол года после заключения спорного трудового договора обособленного подразделения должника по адресу, где располагается группа компаний «Генеральный Энергетический Альянс», и обособленное подразделение аффилированного с должником ООО «Вязники Энергия», где также работал ФИО3; скриншоты электронной почты, которые свидетельствуют о работе ФИО3 в группе компаний «Генеральный Энергетический Альянс», а не в ООО «Технология комфорта»; доводы бывшего генерального директора ФИО6 (тариф не предусматривал увеличение фонда заработной платы, спорный трудовой договор был заключен с лицом, указанным учредителем должника), установление и выплата заработной платы, в том числе ежемесячной премии в безусловном порядке, в нарушение трудового законодательства и локальных актов должника (Положение о премировании, Коллективный договор, имеются в материалах дела); отсутствие в Положении о премировании (приказ от 01.02.2016 с учетом изменений, внесенных приказом от 18.06.2016 б/н) должности, занимаемой по трудовому договору ФИО3, и как следствие критериев премирования по данной должности; отсутствие ежемесячных приказов «Об оплате труда» ФИО3, а также соответствующих служебных записок в нарушение п.3.3 Положения о премировании; размер заработной платы ФИО3, относительно размера заработной платы иных работников, размеры заработных плат (окладов) которых указаны в штатном расписании (имеется в материалах дела); отсутствие должностной инструкции по должности заместитель директора по информатизации, не свидетельствуют о недействительности оспариваемого трудового договора, невыполнении обязанностей принятым работником ФИО3 Указанные доводы не могут ставиться в вину работнику      ФИО3

Осуществление ФИО3 трудовых функций по совместительству, в отсутствие установленного трудовым договором запрета на совмещение трудовых обязанностей с иной оплачиваемой работой данные обстоятельства на действительность трудового договора не влияют.

Утверждение конкурсного управляющего о том, что ФИО3 являлся работником в иных организациях, поэтому не мог осуществлять трудовую деятельность в Обществе, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку деятельность  ФИО3 связана с компьютерными технологиями, что предполагает и позволяет работу на удаленной форме, что не запрещено трудовым договором.  

При этом отсутствие целесообразности открытия филиала или представительства в городе Санкт-Петербург, а также введение в штатное расписание должностей аппарата управления, находящегося в городе Санкт-Петербург не может быть поставлено в вину работнику должника, выполняющему свои трудовые обязанности в соответствии с трудовым договором.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу                                           № А32-42517/2015).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не представил суду доказательства, подтверждающие, что стороны оспариваемого трудового договора не имели намерения установить правоотношения для осуществления трудовой деятельности, а также того, что стороны не приступили к исполнению взаимных обязанностей по заключенному трудовому договору.

При этом ФИО3, как работник, не должен нести негативных последствий отсутствия у конкурсного управляющего соответствующих сведений об объеме выполненной работы в рамках оспариваемого трудового договора.

В рассматриваемом случае, приняв во внимание доказательства наличия договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, оформление трудового договора с ФИО3 в соответствии с трудовым законодательством, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оспоренная сделка не может быть признана недействительной по причине ее мнимости.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в том числе аналогичны доводам, заявленным в суде первой инстанции, которые получили надлежащую правовую оценку суда первой инстанции. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 27.10.2021 по делу               № А11-15977/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технология Комфорта» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

 

Е.А. Рубис

 

Д.В. Сарри