Арбитражный суд Волгоградской области 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

г. Волгоград Дело № А12-6817/2025 «12» августа 2025 года резолютивная часть решения оглашена 12 августа 2025 года полный текст решения изготовлен 12 августа 2025 года 

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Акимова А.Н., при ведении протокола помощником судьи Колесниковой Е.Ю., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ИП ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «Азбука Доверия» (ИНН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании ФИО1- лично (паспорт), (онлайн), 

УСТАНОВИЛ:

19.03.2025 в Арбитражный суд Волгоградской области обратился ИП ФИО1 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «Азбука Доверия» (ИНН 

<

***>) на сумму 146 848,23 руб.  

27.03.2025 в суд от Центра ГИМС ГУ МЧС России по Волгоградской области поступили запрашиваемые сведения. 31.03.2025 в суд от ИФНС по Дзержинскому району г. Волгограда поступили запрашиваемые сведения. 03.04.2025 в суд от Управления МВД России по городу Волгограду поступили запрашиваемые сведения. 04.04.2025 в суд от ИФНС по Дзержинскому району г. Волгограда поступили запрашиваемые сведения. 08.04.2025 в суд от ППК «Роскадастр» по Волгоградской области поступили запрашиваемые сведения. В судебном заседании 09.04.2025 заявитель приобщил публикации в ЕФСРБ. 14.04.2025 в суд от ОБЛКОМСЕЛЬХОЗ поступили запрашиваемые сведения. 28.04.2025 в суд ПАО «Банк ПСБ» поступили запрашиваемые сведения. 05.05.2025 от АО «ТБАНК» поступила выписка о движении денежных средств. 22.05.2025 от АО «ТБАНК» поступила выписка о движении денежных средств. 02.07.2025 в суд от МИФНС № 3 города Камышина Волгоградской области поступили запрашиваемые сведения.  

Ответчик, иные лица в судебное заседание не явились, ответчик отзыв на заявление не представил, о времени и месте рассмотрения требования считаются надлежащим образом извещенными по правилам ст. 123 АПК РФ. Судебное заседание проводится судом без участия указанных лиц по правилам  

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от  

26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве), так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления.  

Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве). Согласно пунктам 53-55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ).  

Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в ЕФРСБ в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к 2 ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве).  

ФИО1 размещено заявление о присоединении кредиторов к поданному в Арбитражный суд Волгоградской области заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и участника ООО «Азбука Доверия» гражданина ФИО2 по обязательствам ООО «Азбука Доверия» (ИНН 

<

***>), (Сообщение № 17514542 от 27.03.2025).  

Иск мотивирован неисполнением ООО «Азбука Доверия» решения Арбитражного суда Волгоградской области по делу А12-399/2024 от 04.03.2024, которыми удовлетворены исковый требования истца с общества с ограниченной ответственностью «Азбука Доверия» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскана задолженность по договору аренды нежилых помещений от 01.06.2023 за период с 01.10.2023 по 31.12.2023 в размере 25 500 руб., задолженность по возмещению расходов по оплате коммунальных платежей за период с 01.09.2023 по 30.11.2023 в размере 4 821 руб. 53 коп., неустойку за период с 01.10.2023 по 31.12.2023 в размере 25 000 руб., задолженность по договору аренды нежилых помещений от 10.08.2023 за период с 01.10.2023 по 31.12.2023 в размере 18 000 руб., задолженность по возмещению расходов по оплате коммунальных платежей за период с 01.09.2023 по 30.11.2023 в размере 3 684 руб. 47 коп., неустойку за период с 01.10.2023 по 31.12.2023 в размере 18 000 руб., задолженность по договору аренды нежилых помещений от 01.11.2023 за период с 01.11.2023 по 31.12.2023 в размере 21 000 руб., задолженность по возмещению расходов по оплате коммунальных платежей за период с 01.11.2023 по 30.11.2023 в размере 3 215 руб. 21 коп., неустойку за период с 01.10.2023 по 31.12.2023 в размере 21 000 руб., почтовые расходы в сумме 1 420 руб. 02 коп., судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 5 207 руб., всего 146 848 руб. 23 коп.  

На основании вступившего в законную силу решения арбитражного суда по делу А12-399/2024 судом был выдан исполнительный лист ФС № 040306172.  

26 марта 2024 г. отделом судебных приставов по Камышинскому и Ольховскому районам возбуждено исполнительное производство № 90984/24/34011- ИП в отношении ООО «Азбука Доверия».  

31.01.2025 г. отделом судебных приставов по Камышинскому и Ольховскому районам вынесено постановление об окончании и возвращении исполнительного документа взыскателю, в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое  

может быть обращено взыскание, и все принятые меры по отысканию его имущества оказались безрезультативными.  

28.02.2025 г. инспекцией Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Волгограда внесена запись в ЕГРЮЛ - Прекращение юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности). Статус юридического лица ООО «Азбука Доверия» ОГРН 

<

***> - Исключено из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности).  

До настоящего времени решение суда не исполнено в полном объёме, имеется задолженность на общую сумму 146 848,23 руб.  

Соглано сведения ИФНС России по Дзержинскому райлону г. Волгограда от 27.03.2025 № 14-03/07545 единственным учредителем и единоличным исполнительным органом должника ООО «Азбука Доверия» с момента создания юридического лица и по настоящее время является генеральный директор ФИО2  

Истец указывает, что ответчик - ФИО2 прикрываясь юридическим лицом, действовал в своих личных интересах, а не в интересах общества, что привело к задолженности юридического лица. На момент заключения договоров аренды нежилых помещений ФИО2 знал, что это не отвечает интересам юридического лица, так как оно заведомо неспособно исполнить обязательство по оплате арендных платежей. В ходе исполнительного производства в отношении ООО «Азбука Доверия», ответчик уклонился от исполнения решения Арбитражного суда, никаких действий по погашению задолженности не предпринял. Ответчик проигнорировал и решение регистрирующего органа о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, и не принял действий в течении трёх месяцев с момента публикации в журнале «Вестник государственной регистрации» № 43 от 30.10.2024 г. к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «Азбука Доверия» из ЕГРЮЛ. ФИО2 знал о противоправности своих действий, совершенных в ущерб коммерческим моим интересам, поскольку ликвидация юридического лица имела место после окончания судебного разбирательства по делу № А12-399/2024 от 04.03.2024 г.  

Ответчики как руководитель и участник Общества не принял разумных и добросовестных мер, направленных на исполнения решения, а напротив, способствовал исключению Общества из ЕГРЮЛ в административном порядке, что явилось основанием их привлечения к субсидиарной ответственности по долгам Общества.  

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.  

Из материалов дела следует, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Азбука Доверия» (ИНН 

<

***>) прекратило свою деятельность и исключено из ЕГРЮЛ, о чем внесена запись № 2253400616269 от 28.02.2025.  

Основанием для этого послужило установление налоговым органом недостоверных сведений в отношении данного юридического лица.  

На момент исключения из ЕГРЮЛ ООО «Азбука Доверия» не выполнило вышеуказанное обязательство перед истцом.  

Участником (собственником) ООО «Азбука Доверия» с 30.05.2023 и на момент возникновения задолженности (решения суда) и на момент ликвидации общества являлся ФИО2 (100% доли), а так же директором ООО «Азбука Доверия» на момент возникновения задолженности исключения из реестра ЕГРЮЛ являлся ФИО2.  

Как указывает истец, недобросовестные и неразумные действия руководителей и участника (собственника) ООО «Азбука Доверия» по организации управления обществом, выведению его из критического финансового положения, не погашения задолженности  

перед истцом, не принятие мер по прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ, фактическому оставлению бизнеса (брошенный бизнес), повлекли нарушение прав и законных интересов истцов, что выразилось в неполучении причитающихся денежных средств.  

Согласно статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ).  

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.  

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  

привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").  

Не сдача финансовой и бухгалтерской отчетности, не представление в налоговый орган достоверных сведений о юридическим лице, само по себе не образует достаточных оснований для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у должника последний имел возможность осуществить расчеты с кредитором, но уклонилось от исполнения денежного обязательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).  

Наличие у юридического лица непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины его руководителя в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.01.2022 N 307-ЭС21-24748, от 08.11.2021 N 302-ЭС21-17295 и от 26.05.2021 N 307-ЭС21-7181).  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 разъяснено следующее.  

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).  

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).  

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства. Приведенная правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 N 306- 

ЭС19-18285, 06.07.2020 N 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 N 302-ЭС20-8980.  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.  

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).  

Согласно п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.  

Как следует из пункта 2 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество не отвечает по обязательствам своих участников. Однако имеются исключение из общего правила о самостоятельности и независимости юридического лица, в том числе и от своих участников (членов). Оно оправдано в ограниченном числе случаев, в том числе привлечение к ответственности лиц, фактически определяющих действия юридического лица за убытки, виновно ему причиненные - субсидиарная ответственность. По общему правилу субсидиарная ответственность, как и солидарная, применяется в случаях, установленных законодательством или договором. При субсидиарной ответственности субсидиарный должник несет дополнительную ответственность по отношению к ответственности, которую несет основной должник.  

В соответствии с п. 3.1 Закона об обществах с ограниченной ответственностью исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие 4 причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого  

от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

В силу пункта 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении. Согласно пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).  

При этом исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).  

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).  

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (статьи 401 ГК РФ). Ответственность контролирующих лиц, руководителя должника является гражданскоправовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по  

обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ и возникает вследствие причинения вреда кредиторам неправомерными действиями указанных лиц.  

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. В силу части 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.  

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, чьи права были нарушены неисполнением обязательств со стороны ликвидированного общества.  

В силу пункта 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

Для привлечения лица к субсидиарной ответственности достаточно наличие одного из двух критериев: либо недобросовестности либо неразумности действий лица.  

Являясь единственным учредителем и единоличным исполнительным органом (директором) ответчик, действуя недобросовестно, своими действиями привел организацию к положению, при котором она не способна отвечать по своим долгам.  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2025 N 308-ЭС24-21242 по делу N А53-48051/2023, суд указано, о том что бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ). Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления N 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.  

При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу.  

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен  

оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.  

Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или предоставляет явно неполную информацию, то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.  

Эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного. Иной подход приведет к правовой незащищенности кредиторов "брошенных" юридических лиц и существенно ущемит их права по сравнению с кредиторами ликвидированных юридических лиц.  

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются  

- Длительное (более одного года) непредставление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;  

- Длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.  

Кредитор "брошенного" юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:  

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица; 2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица; 

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);  

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.  

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований, так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных незаконных действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.  

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (ст. 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.  

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности  

В материалы дела представлена выписка по банковскому счету ООО «Азбука Доверия», открытому в АО «ТБанк», из которой видно, что в период образования  

задолженности по оплате арендных платежей, проводились неоднократне снятия денежных средств со счета организации, перевод на карту, при этом задолженность перед истцом не погашалась.  

ФИО2 являлся так же 100% участником общества, участник общества хотя и не имеет абсолютных прав на имущество корпорации, тем не менее опосредованно управляет имуществом через управление обществом. Ни один шаг компании перед ее приобретением не обходится без финансовой проверки состояния активов общества. Если сделка способна серьезно повлиять на финансовое состояние общества - руководитель в любом случае должен быть осведомлен о ее условиях и лично принять решение о ее целесообразности.  

Согласно позиции Верховного Суда РФ (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27 июня 2024 г. № 305-ЭС24-809), наличие у исключенной из ЕГРЮЛ организации непогашенных долгов само по себе не является прямым доказательством недобросовестности контролирующих ее лиц.  

Вместе с тем Верховный Суд РФ указывает, что применительно к субсидиарной ответственности действует ряд презумпций, одна из которых заключается в том, что контролирующее лицо, не представившее в рамках спора с кредитором разумного обоснования подобной ситуации, признается виновным в причинении ему убытков.  

Таким образом, Ответчики не представили объяснения в отношении следующих своих действий (бездействий): уклонение ФИО2 от ликвидации предприятия в установленном законом порядке.  

Вышеуказанные обстоятельства указываю на то, что недобросовестные и неразумные действия ФИО2 привели к ситуации, которую Верховный Суд охарактеризовал как «брошенный бизнес».  

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.  

 В данном случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ (руководители или участники общества), действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

В силу пунктов 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско - правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  

осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Следовательно, для  

привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.  

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.  

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.  

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление N 53).  

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.  

 Истцы ссылались на то, что ответчики, выступая в отношении должника в качестве контролирующего лица, действовал недобросовестно, - фактически бросили организацию, не рассчитавшись с долгами и не обеспечив ее ликвидацию в установленном законом порядке (п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО).  

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).  

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1  

статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).  

Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».  

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.  

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).  

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления N 53).  

При рассмотрении настоящего дела общество истцы указывали, что общество «Инжиниринг», всецело контролируемые ответчиками и исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, имело перед заявителем непогашенную и бесспорную (подтвержденную судебным актом) задолженность. Несмотря на это ответчики не только не принял никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросил подконтрольное общество с долгами и способствовал его исключению из ЕГРЮЛ.  

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.  

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои  

документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).  

Приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также правила распределения бремени доказывания по данной категории споров при их разрешении вне рамок дела о банкротстве, на применение которых неоднократно указывалось в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671, от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637, от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091, от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 и др.).  

Верховный Суд РФ в Определение от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021 согласившись с тем, что наличие у исключенной из ЕГРЮЛ организации непогашенных долгов само по себе не является прямым доказательством недобросовестности контролирующих ее лиц. Вместе с тем Суд напомнил, что применительно к этому вопросу действует ряд презумпций, одна из которых заключается в том, что контролирующее лицо, не представившее в рамках спора с кредитором разумного обоснования подобной ситуации, признается виновным в причинении ему убытков.  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.  

Таким образом, бездействие участника, уклонившегося от предоставления достоверных сведений об адресе юридического лица, свидетельствует о его недобросовестности.  

 Неосуществление КДЛ ликвидации общества при наличии на момент исключения общества из ЕГРЮЛ подтвержденной в судебном порядке кредиторской задолженности также свидетельствует о намеренном пренебрежении контролирующим лицом своими обязанностями, что в силу указанных выше положений нормативных актов и разъяснений высших судебных инстанций является основанием для привлечения участника (к субсидиарной ответственности по задолженности Общества перед Истцами.  

Судом учтено, что при обращении в суд с основанным на пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.  

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.  

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротств» если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

Применительно к настоящему спору, истец доказал неразумность и недобросовестность в действиях (бездействии) ответчика. В связи с чем, бремя опровержения сомнений в добросовестности осуществления руководителем общества своих полномочий перешло на ответчика.  

Вместе с тем, ответчики не раскрыл информацию о причинах не погашения задолженности перед истцом, не обосновал свое бездействие по неоплате задолженности.  

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).  

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).  

Приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также правила распределения бремени доказывания по данной категории споров при их разрешении вне рамок дела о банкротстве, на применение которых неоднократно указывалось в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671, от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637, от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091, от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 и др.).  

Верховный Суд РФ в Определение от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021 согласившись с тем, что наличие у исключенной из ЕГРЮЛ организации непогашенных долгов само по себе не является прямым доказательством недобросовестности контролирующих ее лиц. Вместе с тем Суд напомнил, что применительно к этому вопросу действует ряд презумпций, одна из которых заключается в том, что контролирующее лицо, не представившее в рамках спора с кредитором разумного обоснования подобной ситуации, признается виновным в причинении ему убытков.  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.  

Таким образом, бездействие участника, уклонившегося от предоставления достоверных сведений об адресе юридического лица, свидетельствует о его недобросовестности.  

 Неосуществление КДЛ ликвидации общества при наличии на момент исключения общества из ЕГРЮЛ подтвержденной в судебном порядке кредиторской задолженности также свидетельствует о намеренном пренебрежении контролирующим лицом своими обязанностями, что в силу указанных выше положений нормативных актов и разъяснений высших судебных инстанций является основанием для привлечения участника (к субсидиарной ответственности по задолженности Общества перед Истцами.  

Судом учтено, что при обращении в суд с основанным на пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.  

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.  

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротств» если арбитражный управляющий и  

(или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

Применительно к настоящему спору, истец доказал неразумность и недобросовестность в действиях (бездействии) ответчиков.  

В связи с чем, бремя опровержения сомнений в добросовестности осуществления руководителем общества своих полномочий перешло на ответчиков.  

Вместе с тем, ответчики не раскрыл информацию о причинах не погашения задолженности перед истцами, не обосновал свое бездействие по неоплате задолженности  

При таких обстоятельствах, суд усматривает основания для удовлетворения заявленных исковых требований.  

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Согласно ч.1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 110, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Азбука Доверия» (ИНН 

<

***>).  

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Азбука Доверия» (ИНН 

<

***>) в пользу ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>) 146 848 руб. 23 коп., расходы по оплате государственной пошлины 12 342 руб., почтовые расходы 337 руб. 84 коп.  

 Решение суда может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области в установленный законодательством срок.  

 Судья А.Н. Акимов