ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-6195/2021

г. Вологда

24 июня 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 24 июня 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Корюкаевой Т.Г. и Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания Гумаровой А.А., 

при участии с использованием системы веб-конференции от акционерного общества «Псковский хлебокомбинат» представителя                 ФИО1 по доверенности от 10.11.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Псковский продукт» ФИО2 на определение Арбитражного суда Псковской области от 26 февраля 2024 года по делу                        № А52-6195/2021, 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Псковской области (далее – суд) от 03.02.2022 (резолютивная часть от 31.01.2022) признано обоснованным заявление акционерного общества «Псковский хлебокомбинат» (адрес –Псковская область; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Комбинат) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Псковский продукт» (адрес – Псковская область; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Должник), в отношении Должника введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО2; сообщение об этом опубликовано в газете «Комменсантъ» от 12.02.2022.

Решением суда от 29.11.2022 (резолютивная часть от 23.11.2022) Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2; сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 03.12.2022.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

В деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, участвуют ФИО4, ФИО5.

Определением суда от 26.02.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 с этим определением суда не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, в части определения размера субсидиарной ответственности производство по делу приостановить до окончательного расчета с кредиторами в рамках процедуры банкротства.

В обоснование жалобы ссылается на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. 

ФИО2 не согласна с выводами суда о том, что несвоевременная передача ФИО3 документов Должника не влияет на результат процедуры и не затрагивает интересы кредиторов. 

Так, при анализе финансового состояния Должника конкурсным управляющим установлено, что на момент прекращения деятельности ФИО3 на балансе Должника имелись денежные средства в сумме 670 936 руб., которые отражены в его бухгалтерском балансе от 31.12.2020.

 Однако фактически эта сумма отсутствует, ее передача конкурсному управляющему не произведена, согласно акту инвентаризации денежных средств должника выявлен недостаток в вышеуказанной сумме. 

Кроме того, в силу инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, состоящих на бухгалтерском учете Должника, на момент прекращения его деятельности совокупная стоимость товарно-материальных ценностей составляла 1 881 644,66 руб. Однако фактически данное имущество отсутствует, актов о его судьбе не представлено, списание товара в связи с его порчей не проводилось. 

ФИО3 не предоставлены оправдательные документы об отсутствии материалов на сумму 224 630,06 руб., готовой продукции на сумму 854,03 руб., товаров на сумму 1 656 160,57 руб. 

Данные обстоятельства могли быть исследованы конкурсным управляющим в целях истребования денежных средств либо оспаривания сделок Должника. Это существенно затруднило проведение процедуры банкротства и повлекло за собой невозможность выполнения мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы.

Конкурсный управляющий не согласен с выводами суда о том, что Комбинат в целом не вправе рассчитывать на погашение своих долгов за счет привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку задолженность возникла по результатам осуществления совместной хозяйственной деятельности Должника и Комбината на нестандартных условиях. 

Факт аффилированности Комбината и Должника, а также контроля со стороны Комбината за деятельностью Должника ФИО4 не подтверждается материалами дела. 

Не имеется согласованности действий контролирующего Должника лица (ФИО3) и ФИО4, направленных на перераспределение риска невозможности получения прибыли от предпринимательской деятельности в ходе заключения и исполнения договоров займа. 

Из условий договоров займа следует, что денежные средства предоставлены Должнику для ведения предпринимательской деятельности в целом. 

Доказательств, свидетельствующих о наличии у Должника и Комбината совместного умысла на причинение вреда имущественным правам кредиторов, не имеется.

Не имеется оснований полагать, что предоставляемый Комбинатом Должнику заем является компенсационным финансированием. 

Конкурсный управляющий не согласен с выводами суда о том, что банкротство Должника вызвано внешними факторами, а не поведением самой ФИО3 

Полагает, что ФИО3 как учредитель и единственный собственник Должника, зная о признаках его неплатежеспособности и убыточности его деятельности с августа 2020 года и о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами и бюджетом, обязана была принять меры по восстановлению платежеспособности или обратиться в суд с заявлением о банкротстве Должника. 

Должник прекратил фактически свою финансово-хозяйственную деятельность в ноябре 2020 года. Это прекращение деятельности при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами имело целью уклонение от ответственности за долги перед кредиторами, то есть причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции представитель Комбината поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям.

ФИО3 в отзыве просит определение суда оставить без изменений.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав стороны, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлась руководителем (директором) Должника с 12.02.2018, а с 19.09.2019 – также единственным участником Должника.

Конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что ФИО3 является контролирующим Должника лицом и причинила ему ущерб.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данного заявления.

Согласно статье 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Поскольку ФИО3 являлась руководителем (директором) Должника с 12.02.2018, а с 19.09.2019 – также единственным участником Должника, в этот период она являлась контролирующим Должника лицом согласно пунктам 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО3 несвоевременно передала документы Должника, что влияет на результат процедуры банкротства и затрагивает интересы кредиторов.

Так, при анализе финансового состояния Должника конкурсным управляющим установлено, что на момент прекращения деятельности ФИО3 на балансе Должника имелись денежные средства в сумме 670 936 руб., которые отражены в его бухгалтерском балансе от 31.12.2020.

Однако фактически эта сумма отсутствует, ее передача конкурсному управляющему не произведена, согласно акту инвентаризации денежных средств должника выявлен недостаток в вышеуказанной сумме. 

Кроме того, в силу инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей, состоящих на бухгалтерском учете Должника, на момент прекращения его деятельности совокупная стоимость товарно-материальных ценностей составляла 1 881 644,66 руб. Однако фактически данное имущество отсутствует, актов о его судьбе не представлено, списание товара, в связи с его порчей, не проводилось. 

ФИО3 не предоставлены оправдательные документы об отсутствии материалов на сумму 224 630,06 руб., готовой продукции на сумму 854,03 руб., товаров на сумму 1 656 160,57 руб. 

Данные обстоятельства могли быть исследованы конкурсным управляющим в целях истребования денежных средств либо оспаривания сделок Должника. Это существенно затруднило проведение процедуры банкротства и повлекло за собой невозможность выполнения мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы.

Данные доводы являются необоснованными.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии в том числе следующего обстоятельства:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В силу пункта 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 4 пункта 2 данной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее:

заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства;

привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В названном пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53 также разъяснено, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим надлежаще не доказано наличие указанных выше обстоятельств.

Так, процедура наблюдения в отношении Должника введена определением суда от 03.02.2022 (резолютивная часть от 31.01.2022), временным управляющим утверждена ФИО2

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3 передала конкурсному управляющему всю имеющуюся у нее документацию Должника, о чем составлены соответствующие акты                      приема-передачи, произведена сверка всех документов.

Кроме того, ФИО2 подтвердила факт передачи ей документов 25.03.2022, 21.07.2022, 03.08.2022, 14.08.2022, 15.08.2022. Передача печати Должника произведена 02.02.2023, а системный блок, содержащий базу 1С: Бухгалтерия Должника, передан управляющему 08.02.2023.

ФИО2 надлежаще не указано на то, какие именно документы не переданы, как это повлияло на ход процедуры банкротства и воспрепятствовало формированию конкурсной массы в таком объеме, который позволил бы удовлетворить требования кредиторов.

Также не имеется надлежащих доказательств того, что указываемое заявителем бездействие со стороны ФИО3 могло повлечь причинение вреда (убытков) должнику и (или) его кредиторам.

Более того, определением суда от  02.10.2023 и постановлением апелляционного суда от 24.01.2024 по настоящему делу отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков, мотивированных, в частности, непередачей ряда документов Должника и утратой активов.

Конкурсный управляющий не согласен с выводами суда о том, что банкротство Должника вызвано внешними факторами, а не поведением самой ФИО3 Полагает, что ФИО3 как учредитель и единственный собственник Должника, зная о признаках его неплатежеспособности и убыточной его деятельности с августа 2020 года и о наличии неисполненных обязательств перед кредиторами и бюджетом, обязана принять меры по восстановлению платежеспособности или обратиться в суд с заявлением о банкротстве Должника.

Названные доводы отклоняются судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

На основании пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В рассматриваемом случае подобных оснований не имеется.

Так, Должник зарегистрирован 18.11.2015, его директором и единственным участником с 01.03.2019 является ФИО3, основным видом деятельности Должника – прочие виды переработки и консервирования фруктов и овощей (ОКВЭД 10.39).

Комбинат зарегистрирован 14.05.1993, его генеральным директором с 07.09.2007 является ФИО4, основным видом его деятельности – производство хлеба и мучных кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения (ОКВЭД 10.71).

При этом с 29.10.2015 участниками Должника являлись ФИО4 (доля участия 51 %) и ФИО6 (доля участия 49 %). Последний также в соответствии с протоколом № 1 от этой же даты назначен на должность директора Должника. 

Согласно протоколу от 29.08.2016 № 2 ФИО6 освобожден от должности директора Должника и на эту должность назначен ФИО4, а в соответствии с протоколом от 30.08.2016 № 3 принято решение о продаже ФИО6 своей доли в пользу ФИО4, что также оформлено договором купли-продажи доли от 30.08.2016, о чем 06.09.2016 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена соответствующая запись.

Затем по договору купли-продажи от 01.02.2018 ФИО4 продал ФИО5 долю участия в Должнике в размере 100 %, о чем 08.02.2018 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись. Решением единственного участника Должника ФИО5 от 12.02.2018 ФИО4 освобожден от должности директора Должника и эти полномочия возложены на ФИО3

На основании договора купли-продажи от 19.09.2019 единственным участником Должника становится ФИО3

При этом ФИО3 до назначения директором Должника являлась работником Комбината в должности заместителя начальника отдела продаж,  уволена с этой должности 01.03.2018.

Кроме того, в период с 24.11.2005 по 27.08.2020 ФИО4 и ФИО5 одновременно являлись участником и руководителем общества с ограниченной ответственностью «База отдыха «Калацкое», соответственно.

Также Должник зарегистрирован, фактически находится в здании, принадлежащем Комбинату, сначала по адресу: 

<

...>; а с 12.03.2018 – по адресу: 

<

...>.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что Должник и Комбинат фактически вели совместную деятельность, доводы апелляционной жалобы об обратном опровергаются материалами дела.  

Так, из договора поставки от 02.04.2018 № 19Д следует, что общество с ограниченной ответственностью «Бак-Эксперт» поставляло дрожжи для Комбината через Должника. Это подтверждается также счетом-фактурой от 14.10.2019 № 1062.

В июле 2018 года Должник получил устное распоряжение ФИО4 открыть магазин фирменной торговли хлебобулочными изделиями Комбината по адресу: 

<

...>. 

О том, что этот магазин открывался по распоряжению и в интересах ФИО4, подтверждает, в частности, письмо ФИО5 на имя директора Должника с резолюцией ФИО4 При этом закупку материалов на ремонт и сам ремонт магазина выполняла бригада Комбината, а счета для оплаты выставлялись Должнику. Магазин открыт с 02.11.2018.

Кроме того, Комбинат выдал Обществу два займа:

в сумме 3 151 600 руб. – перечислен 20.05.2020, в тот же день Должник перечислил обратно Комбинату всю сумму займа двумя платежами в счет погашения части долга за поставку продукции в сумме 2 778 045,39 руб. и оплату по договору займа от 22.08.2018 с процентами в сумме 373 554,61 руб.;

в сумме 3 337 600 руб. – перечислен 21.05.2020, в тот же день Должник перечислил обратно Комбинату всю сумму займа тремя платежами: 1 859 877,32 руб. – в счет погашения второй части долга за поставку продукции, 269 891,72 руб. – оплата по договору займа от 27.09.2018, 1 181 250 руб. – перечисляет ООО «Логистик Групп» за оплату по договору займа от 23.01.2019.

Также Комбинат и Должник заключили 14.05.2020 дополнительное соглашение к договору, по условиям которого цены на поставляемую продукцию определяются на основании прайс-листа поставщика, утвержденного приказом генерального директора (ФИО4), со скидкой 40 %. По данному договору Комбинат предоставил Должнику денежные средства в сумме 3 151 600 руб. на срок до 01.06.2025 без всяких условий.

Данные обстоятельства подтверждают факт совместной деятельности Должника и Комбината.

В дальнейшем Комбинат отказался от совместной деятельности, направив Должнику 31.08.2020 уведомление о досрочном погашении займа или установлении графика его погашения по договору займа от 14.05.2020. Кроме того, был расторгнут договор аренды нежилого помещения с обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Русский хлеб» в лице директора ФИО7 – дочери ФИО4, заключенный для открытия магазина.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что именно изложенные обстоятельства привели к прекращению деятельности Должника.

Кроме того, Комбинатом производилось компенсационное финансирование Должника.

Названные обстоятельства не могут служить основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В реестр требований кредиторов Должника включены требования следующих кредиторов на общую сумму 5 372 326,29 руб.:

Комбината в размере 506 704,52 руб., в том числе 493 828,52 руб. основного долга и 12 876 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины (определение суда от 03.02.2022); в размере 4 581 387,58 руб. основного долга, 10 000 руб. фиксированных сумм договорных процентов и 742 560 руб. пеней (определение суда от 22.04.2022);

Федеральной налоговой службы в размере 11 671,82 руб., в том числе 567,46 руб. основного долга, 104,36 руб. пеней и 11 000 руб. штрафа (определение суда от 07.04.2022); в размере 1 682,99 руб., в том числе 567,46 руб. основного долга, 115,53 руб. пеней и 1 000 руб. штрафа (определение суда от 07.02.2023);

общества с ограниченной ответственностью «Ивица» в размере 52 141,80 руб., в том числе 50 136,80 руб. основного долга и 2 005 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины (определение суда от 23.01.2023);

предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО8 в размере 48 572,80 руб., в том числе 32 425 руб. основного долга и 16 147,80 руб. пеней (определение суда от 23.01.2023);

акционерного общества «Псковский городской молочный завод» в размере 30 633,57 руб. основного долга (определение суда от 06.03.2023);

общества с ограниченной ответственностью «ТверьКонфи» в размере 139 531,21 руб., в том числе 130 452,19 руб. основного долга, 4 044,02 руб. пеней и 5 035 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины (определение суда от 07.07.2023).

Таким образом, требования Комбината, осуществляющего совместную с Должником деятельность, являются значительными в сравнении с требованиями остальных кредиторов.

По состоянию на день прекращения ведения Должником бухгалтерской отчетности (30.11.2020) по сведениям его бухгалтерского учета имелась его задолженность перед поставщиками за продукцию. 

Вместе с тем эти поставщики в реестр требований кредиторов Должника не включались, что свидетельствует о том, что задолженность Должника перед ними погашена.

Как следует из пояснений ФИО3, часть задолженности погашена за счет Должника в период его деятельности, часть – за счет общества с ограниченной ответственностью «Ершово», а часть – из личных средств ФИО3, в подтверждение чего в материалы дела представлены платежные поручения № 254, 332, 347 и акт сверки по состоянию на 30.11.2023.

Данные обстоятельства свидетельствуют не только о том, что ФИО3 прилагала определенные усилия для погашения задолженности Должника, но и о фактическом ведении Должником и Комбинатом совместной деятельности, в которой Должник являлся «промежуточным» звеном между организациями-поставщиками или организациями-покупателями, получая при этом свои незначительные выгоды.

О ведении данной совместной деятельности свидетельствует не только нетипичность и недоступность для независимых обычных участников оборота получения займов на таких условиях, как в настоящем случае, но и аренда Должником помещений у Комбината или заинтересованных (аффилированных) по отношению к нему лиц, осуществление ремонта за счет выданных Комбинатом займов в помещении, принадлежащем одному из аффилированных с Комбинатом лиц, когда в дальнейшем договор аренды расторгнут, улучшения не возмещены, а долг остался на Должнике.

Данные обстоятельства подтверждаются не только показаниями свидетеля ФИО9 (бывший заместитель директора Комбината) и представленной ею записью совещания под председательством ФИО4 по вопросу о возврате Должником долгов по договорам займа, но и анализом финансово-хозяйственной деятельности Должника, договорами поставок, универсально-передаточными документами (счетами-фактурами), платежными поручениями, договорами купли-продажи доли и заявлениями участника о выходе из Должника, протоколами общих собраний участников Должника, перепиской Должника и Комбината, договорами займа, договорами аренды с Комбинатом.

Также данные обстоятельства подтверждаются нетипичным для независимых сторон гражданских отношений характером взаимоотношений Должника и Комбината в рассматриваемый период времени, которые выражаются в том числе в контроле со стороны Комбината за ходом ремонта помещений Должника, стоимостью вложений, предоставлением Должнику Комбинатом регулярных займов, постановкой на совещаниях ряда нетипичных вопросов.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что изложенные обстоятельства не свидетельствуют, что именно действия (бездействие) ФИО3 привели к несостоятельности (банкротству) Должника, и что она при этом действовала злонамеренно. 

Напротив, невозможность продолжить осуществление финансово-хозяйственной деятельности Должником вызвана фактически отсутствием какого-либо недвижимого имущества, в котором эту деятельность можно было бы продолжить после того, как Комбинатом и заинтересованными (аффилированными) с ним лицами договоры аренды помещений с Должником были расторгнуты, а также после того, как Должник перестал иметь возможность осуществлять арендные платежи, в том числе в результате отказа Комбината в предоставлении скидки на приобретаемый у него товар.

Суд первой инстанции также обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что начало 2020 года ознаменовалось для Должника фактической невозможностью осуществления деятельности через магазины вследствие введения ограничительных мер в связи с распространением                COVID-19. В условиях этой пандемии действия ФИО3, возможно и не вполне разумные в части фактического прекращения осуществления деятельности Должника, вместе с тем нельзя расценивать в качестве направленных исключительно на причинение вреда кредиторам Должника. Напротив, такие действия, в отсутствие наращивания долгов по новым обязательствам, в том числе по арендным и иным платежам (за исключением санкций из неисполнения обязательств), по сути, направлены на минимизацию негативных последствий для кредиторов.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в таких обстоятельствах Комбинат в целом не вправе рассчитывать на погашение своих долгов за счет привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку задолженность возникла по результатам осуществления совместной хозяйственной деятельности Должника и Комбината на описанных выше нестандартных условиях.

Таким образом, банкротство Должника вызвано внешними факторами, а не поведением самой ФИО3

Доводам апеллянта об утрате по вине ФИО3 активов Должника дана оценка в определении суда первой инстанции от 02.10.2023, постановлениях апелляционной инстанции от 18.12.2023, 24.01.2024.  

Конкурсный управляющий ФИО2 в обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности сослалась также на то, что ФИО3 своевременно не обратилась в суд заявлением о банкротстве Должника.

Эти доводы отклоняются апелляционной инстанцией.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Невыполнение требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В силу пункта 9 Постановления Пленума ВС РФ № 53, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № 309-ЭС17-1801). 

Наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании банкротом. 

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2013 № 14-П формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не свидетельствует об отсутствии у должника возможности исполнить свои обязательства; такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение разницей между суммами задолженностей отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. 

Отсутствие оплаты по конкретному договору не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может быть безусловным доказательством, подтверждающим необходимость его руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве. 

Таким образом, само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника.

Кроме этого, как указал Верховный Суд Российской Федерации                            в определениях от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 и от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

Показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, не имеют решающего значения, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий полагает, что обязанность обратиться в суд с заявлением о признании Должника банкротом возникла у ФИО3 01.12.2020, поэтому обратиться в суд она должна была не позднее 01.01.2021.

Однако не имеется надлежащих доказательств того, что у Должника имеются какие-либо кредиторы, которые могли бы претерпеть негативные для себя последствия в результате необращения в суд с заявлением о банкротстве Должника.

При этом согласно договору займа Комбинат предоставил Должнику денежные средства в сумме 3 151 600 руб. на срок до 01.06.2025 без всяких условий. Следовательно, до этой даты обращаться в суд с заявлением о признании Должника банкротом оснований не было.

Кроме того, большая часть задолженности перед поставщиками погашена, а суммарный размер обязательств, в соответствии с судебными актами составляет 312 390,98 руб., что применительно к масштабам деятельности является незначительным (7,49 процентов балансовой стоимости активов по данным бухгалтерского баланса Должника на 31.12.2020 - 4 167 тыс. руб.).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д, то есть, на сумму, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника). 

Пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018  № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» не позволяет прийти к выводу о существенной значимости для Должника указанного выше размера кредиторской задолженности. 

Суд первой инстанции также обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что первое дело о банкротстве Должника (№ А52-3862/2021) возбуждено по заявлению уполномоченного органа от 06.08.2021 определением суда от 17.09.2021, прекращено вследствие недостаточности имущества и средств для погашения расходов по делу определением суда от 08.11.2021 (резолютивная часть от 28.10.2021).

При изложенных обстоятельствах не имеется оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Остальным обстоятельствам настоящего дела судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка.

Выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024 (вопрос               № 2)), при подаче апелляционной жалобы по обособленным спорам, связанным с разрешением самостоятельного материально-правового спора в деле о банкротстве, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Поскольку на момент рассмотрения апелляционной жалобы Общество не представило надлежащие документы, подтверждающие уплату государственной пошлины, то в силу статей 102, 110 АПК РФ государственная пошлина в размере 3 000 руб. за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции подлежит взысканию с подателя жалобы в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 26 февраля               2024 года по делу № А52-6195/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Псковский продукт» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Псковский продукт» (адрес – Псковская область; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 руб. – государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                   Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

Т.Г. Корюкаева

 

О.Г. Писарева