812312322/2019-282(2) 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru 

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-8019/2017

18 февраля 2019 года

г.Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Уманя И.Н., судей Зуевой М.В., Парской Н.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Потаповой Д.А., 

при участии в судебном заседании с применением систем видеоконференц-связи  Арбитражного суда Красноярского края представителя Иванца Олега Ивановича -  Винокурова Эдуарда Викторовича (доверенность от 16.08.2018 и паспорт),  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Иванца Олега Ивановича  на определение Арбитражного суда Красноярского края от 24 июля 2018 года и  постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2018 года по  делу № А33-8019/2017 (суд первой инстанции – Григорьева Ю.В.; суд апелляционной  инстанции – Радзиховская В.В., Белан Н.Н., Шелег Д.И.),  

установил:

производство по делу № А33-8019/2017 о признании несостоятельным  (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Капиталэнергострой»  (ОГРН 1052460112869, г.Красноярск, далее – ООО «КЭС», должник) возбуждено на  основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Снабсибэлектро»  (далее – ООО «Снабсибэлектро»), принятого определением Арбитражного суда  Красноярского края от 25 апреля 2017 года.  

Заявление признано обоснованным, требование ООО «Снабсибэлектро» включено  в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 6.050.894 рублей,  подтвержденном вступившим в законную силу 27.12.2016 решением Арбитражного суда  Красноярского края от 9 сентября 2016 года по делу № А33-8116/2016.  

Арбитражным управляющим Веденеевым Вадимом Геннадьевичем (далее -  Веденеев В.Г.) в отношении ООО «КЭС» осуществлялись с 14.07.2017 мероприятия  процедуры наблюдения, а с 07.11.2017 – конкурсного производства, открытого до  07.05.2018, срок которого неоднократно продлевался Арбитражным судом Красноярского  края, последний раз до 30.04.2019 определением от 4 ноября 2018 года.  

28.02.2018 конкурсный управляющий ООО «КЭС» Веденеев В.Г. (далее –  конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с  заявлением о признании недействительными в силу ничтожности на основании статей 10,  168 и 183 Гражданского кодекса Российской Федерации договора уступки права  требования, заключенного 17.06.2015 между ООО «КЭС», обществом с ограниченной  ответственностью «Монолитстрой» (г.Красноярск, далее – ООО «Монолитстрой») и  Иванцом Олегом Ивановичем (далее – Иванец О.И.), а также соглашения о прекращении  обязательств зачетом, подписанного 17.06.2015 между ООО «КЭС» и Иванцом О.И.  (далее - договор уступки от 17.06.2015, соглашение о зачете от 17.06.2015, оспариваемые  сделки), о применении последствий недействительности договора уступки от 17.06.2015 в  виде взыскания с Иванца О.И. 3.106.560 рублей в пользу должника, а также соглашения о  зачете от 17.06.2015.  

ООО «Монолитстрой» заявлено о применении срока исковой давности. 

Определением от 24 июля 2018 года, оставленным без изменения постановлением  Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2018 года, заявление  удовлетворено, договор уступки от 17.06.2015 и соглашение о зачете от  

17.06.2015 признаны недействительными, применены последствия недействительности в  виде взыскания с Иванца О.И. 3.106.560 рублей в конкурсную массу.  

В кассационной жалобе Иванец О.И. просит отменить определение от  24 июля 2018 года и постановление от 19 октября 2018 года, в удовлетворении заявления  отказать.  

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что договор уступки от  17.06.2015 заключен от имени ООО «КЭС» уполномоченным лицом, в связи с чем  отсутствовали основания для его признания ничтожным; из того, что, признавая договор  уступки от 17.06.2015 в качестве ничтожного на основании пункта 2 статьи 168  Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций  не установили, соответственно, не указали в обжалуемых судебных актах, вопреки  требованиям закона, нарушений названной сделкой публичных интересов или интересов  третьих лиц; на то, что судами первой и апелляционной инстанций не установлено  наличие у должника на момент заключения оспариваемых сделок кредиторской  задолженности и признаков банкротства; на неправильное применение при разрешении  спора норм права о моменте начала течения срока исковой давности и на неверное  применение последствия недействительности в виде взыскания денежных средств без  исследования возможности возврата полученного по сделке в натуре.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий сообщает о том, что  договор уступки от 17.06.2015, в котором указано на его подписание от имени  

ООО «КЭС» генеральным директором Сысоевым Евгением Сергеевичем (далее –  Сысоев Е.С.), последним не подписывался, в связи с чем последовало обращение  

Сысоева Е.С. в правоохранительные органы с заявлением о преступлении, совершенном  Каракиным Александром Ивановичем (далее – Каракин А.И.), замещавшим должность  главного бухгалтера, и Иванцом О.И.; о том, что доверенность, выданная Сысоевым Е.С.,  предоставляла Каракину А.И. полномочия по подписанию исключительно финансово- хозяйственных документов, необходимых для ведения бухгалтерского учета, но не  полномочий, позволяющих заключать сделки, направленные на распоряжение  имуществом ООО «КЭС», в связи с чем договор уступки от 17.06.2015 судом первой  инстанции признан ничтожным на основании статьи 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации как противоречащий статьям 53,153, 160 этого же Кодекса и  пункту 1 части 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной  ответственностью); о том, что оспариваемые сделки совершены с намерением причинить  вред ООО «КЭС» и его кредиторам, а срок исковой давности для оспаривания ничтожных  сделок должника исчисляется с момента утверждения Веденеева В.Г. конкурсным  управляющим, в связи с чем он не истек на дату подачи заявления, при этом для  применения последствий недействительности ничтожной сделки срок исковой давности  установлен продолжительностью в три года; о том, что последствия недействительности  оспариваемых сделок применены с учетом заключения 17.07.2015 договора о переводе  долга в сумме 3.105.560 рублей на общество с ограниченной ответственностью «РФК»  (г.Красноярск, далее – ООО «РФК»).  

Отзыв на кассационную жалобу, в котором выражается несогласие содержащимся  в ней доводам, поступивший от Федеральной налоговой службы в лице Управления по  Красноярскому краю, не отвечает требованиям части 1 и части 2 статьи 279 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Определение от 15 января 2019 года о назначении на 12.02.2019 судебного  заседания с использованием систем видеоконференц-связи Арбитражного суда  Красноярского края для рассмотрения кассационной жалобы Иванца О.И. на определение  от 24 июля 2018 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от  

19 октября 2018 года по делу № А33-8019/2017 выполнено в форме электронного  документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в  

связи с чем лица, участвующие в деле, извещены о судебном разбирательстве путем его  размещения 16.01.2019 на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

Для участия в заседании суда округа в Арбитражный суд Красноярского края  явился представитель заявителя кассационной жалобы Винокуров Э.В.  

В судебном заседании на основании частей 1, 2 статьи 163 и части 1 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв с  12.02.2019 до 14 часов 30 минут 18.02.2019, о чем сделано публичное извещение,  размещенное 13.02.2019 на сайте Федеральных арбитражных судов Российской  Федерации в сети «Интернет».  

В судебное заседание после окончания в нем перерыва представители участников  обособленного спора не явились.  

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие конкурсного управляющего  и представителя ООО «Монолитстрой», в порядке, установленном главой 35 этого же  Кодекса.  

Представитель Иванца О.И. - Винокуров Э.В. поддержал в судебном заседании  доводы кассационной жалобы.  

Выслушав представителя заявителя кассационной жалобы, проверив соответствие  выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного  апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и  имеющимся в нем доказательствам, правильность применения норм материального права  и норм процессуального права при рассмотрении обособленного спора, инициированного  конкурсным управляющим в деле о банкротстве ООО «КЭС», и принятии обжалуемых  судебных актов, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа находит кассационную  жалобу подлежащей удовлетворению.  

Как предусмотрено частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, при проверке судом округа законности решений, постановлений,  принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливается  правильность применения норм материального права и норм процессуального права при  рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов,  содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.  

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие судебным актам, принятым  Арбитражным судом Красноярского края и Третьим арбитражным апелляционным судом,  оспаривая выводы о наличии оснований для признания оспариваемых сделок  ничтожными, о соблюдении срока исковой давности и о применении последствий  

недействительности в виде взыскания с Иванца О.И. 3.106.560 рублей, а его  процессуальный оппонент (конкурсный управляющий) указывает, в свою очередь, на  необоснованность доводов кассационной жалобы.  

Как видно из материалов дела, 17.06.2015 ООО «КЭС», ООО «Монолитстрой» и  Иванец О.И. заключили договор уступки, по условиям которого первое, именуемое в  договоре кредитором, уступило третьему за 3.106.560 рублей право требования со  второго, именуемого должником, 3.106.560 рублей, возникшее из договоров подряда от  21.02.2014 и от 01.09.2014, заключенных между кредитором и должником.  

17.06.2015 ООО «КЭС» и Иванец О.И. подписали соглашение о зачете, прекратив  взаимные обязательства, возникшие из договоров займа № 05-14 от 24.03.2014, № 06-14 от  17.06.2014, № 07-14 от 27.09.2014, № 08-14 от 10.11.2014 и № 01-15 от 21.01.2015 (далее –  договоры займа), путем переуступки права требования долга ООО «Монолитстрой» перед  ООО «КЭС» в пользу Иванца О.И. в сумме 3.106.560 рублей.  

Договор уступки от 17.06.2015 и соглашение о зачете от 17.06.2015 содержат  сведения об его подписании от имени ООО «КЭС» генеральным директором  

Сысоевым Е.С., но фактически они подписаны, как это установлено при рассмотрении  спора по существу, главным бухгалтером должника Каракиным А.И. без указания в  оспариваемых сделках на реквизиты доверенности, предоставляющей ему  соответствующие полномочия.  

Указывая на совершение оспариваемых сделок, Сысоев Е.С. обратился 

27.07.2016 в МУ МВД России «Красноярское» с заявлением, указав в нем на не  подписание им договора уступки от 17.06.2015 и соглашения о зачете от 17.06.2015, на не  поступление денежных средств на расчетный счет ООО «КЭС» по договорам займа  

в период с 01.03.2014 по 01.04.2015, на не предоставление Иванцом О.И.  

займов ООО «КЭС» и на не подписание Сысоевым Е.С. как генеральным директором  договоров займа.  

Каракин А.И. подтвердил в ходе проверки органами внутренних дел заявления,  поступившего от бывшего руководителя должника, подписание именно им договора  уступки от 17.06.2015 и соглашения о зачете от 17.06.2015, сославшись на полномочия,  предоставленные ему по доверенности, выданной генеральным директором ООО «КЭС»  Сысоевым Е.С., объяснив свои действия отсутствием последнего на рабочем месте.  

К материалам дела приобщена доверенность № 1-15, выданная  

12.01.2015 генеральным директором ООО «КЭС» Сысоевым Е.С., предоставлявшая  главному бухгалтеру Каракину А.И. полномочия на период с 12.01.2015 по 31.12.2015 на  право подписания от имени ООО «КЭС» финансово-хозяйственных документов общества,  

включая счета-фактуры, товарные накладные (ТОРГ-12), сметы, формы КС-2 и КС-3,  доверенности, приходные и расходные документы, авансовые отчеты и т.д., за  исключением банковских документов (л.д.53 т.1).  

Доказательства заключения поименованных в соглашении о зачете от  

17.06.2015 договоров займа, которые бы подтвердили наличие встречного денежного  обязательства должника перед Иванцом О.И., в том числе, приема-передачи денежных  средств от займодавца заемщику, не представлены, при этом из пояснений Иванца О.И.  следует отсутствие у него таковых вследствие утраты.  

Согласно выпискам по расчетным счетам ООО «КЭС» за период с 14.07.2014 по  18.10.2017 денежные средства в качестве заемных во исполнение обязательств займодавца  (Иванца О.И.) по договорам займа либо оплаты по договору уступки от 17.06.2015 не  поступали. Доказательства внесения наличных денежных средств в кассу должника также  отсутствуют.  

17.07.2015 ООО «Монолитстрой», ООО «РФК» и Иванец О.И. заключили договор  о переводе долга, согласно которому первое, именуемое в договоре дебитором 1,  переводит задолженность перед третьим, именуемым кредитором, в сумме  

3.106.560 рублей, возникшую из договора уступки от 17.06.2015, а второе, 

именуемое дебитором 2, принимает на себя исполнение обязательства дебитора 1 на  сумму 3.106.560 рублей, при этом кредитор приобретает право требования исполнения  названного денежного обязательства к дебитору 2.  

Полагая, что договор уступки от 17.06.2015 и соглашение о зачете от  

17.06.2015 являются ничтожными в силу статей 10, 168, 183 Гражданского кодекса  Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд  Красноярского края с заявлением, по результатам рассмотрения которого приняты  обжалуемые судебные акты.  

Признавая оспариваемые сделки ничтожными, и применяя последствия  недействительности в виде взыскания с Иванца О.И. в пользу должника 3.106.560 рублей,  суд первой инстанции руководствовался статьями 61.1, 61.8, 61.9 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  статьями 52, 53, 91, 153, 160, 167, 168, 181–183, 195, 199 Гражданского кодекса  Российской Федерации и статьей 40 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью, исходил из наличия у Каракина А.И. полномочий на подписание от  имени должника договора уступки от 17.06.2015 и соглашения о зачете от 17.06.2015,  предоставленных ему по доверенности, выданной Сысоевым Е.С.; из подписания  договора уступки от 17.06.2015 от имени ООО «КЭС» Каракиным А.И. без  

сопровождения подписи ссылкой на полномочия, предоставленные ему доверенностью, то  есть без обозначения в названном документе воли ООО «КЭС» на совершение названной  сделки, в связи с чем пришел к выводу об ее ничтожности на основании статьи 168  Гражданского кодекса Российской Федерации как противоречащей статьям 53, 153, 160  этого же Кодекса и пункту 1 части 3 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью. Исходя из не подтверждения выдачи Иванцом О.И. должнику займов  на общую сумму 3.105.560 рублей, а также из признания недействительным договора  уступки от 17.06.2015, Арбитражный суд Красноярского края пришел к выводу о  ничтожности соглашения о зачете от 17.06.2015. Применяя последствия  недействительности в виде взыскания с Иванца О.И. 3.106.560 рублей в конкурсную  массу, суд первой инстанции сослался на наличие договора о переводе долга от  17.07.2015, исчислив срок исковой давности продолжительностью в один год с даты  открытия в отношении должника конкурсного производства (07.11.2017), не истекшего на  дату обращения конкурсного управляющего с заявлением об оспаривании сделок  должника (28.02.2018).  

Третий арбитражный апелляционный суд постановлением от 19 октября 2018 года,  принятым по результатам повторного рассмотрения спора по апелляционной жалобе  Иванца О.И., оставил без изменения определение от 24 июля 2018 года.  

Между тем, при принятии обжалуемых судебных актов не учтено следующего. 

Пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве позволяет оспорить сделки, совершенные  должником, в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по  основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.  

Пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, неправильно примененный судами, а  также разъяснения, содержащиеся в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы Ш.I Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» о годичном сроке исковой давности, исчисляемом с  момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии  оснований для оспаривания сделок, предусмотренных Законом о банкротстве, подлежат  применению к оспариванию сделок должника по специальным основаниям.  

Конкурсным управляющим оспаривается договор уступки от 17.06.2015 и  соглашение о зачете от 17.06.2015 исключительно по общим основаниям,  предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации о ничтожности сделок.  

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской  Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий  

недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной  (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным  требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае  предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки - со дня, когда это лицо  узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности  для лица, не являющегося стороной сделки, не может превышать десяти лет со дня начала  исполнения сделки.  

В свою очередь, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой  сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности  действительно составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному  требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых  была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской  Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных  обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной  (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32),  исковая давность по требованию о признании недействительной совершенной до или  после возбуждения дела о банкротстве сделки должника, направленной на нарушение  прав и законных интересов кредиторов, в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса  Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее  сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся  основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении  должника первой процедуры банкротства.  

Поскольку оспариваемые сделки подписаны 17.06.2015, а заявление, которым они  оспорены, подано 28.02.2018, поэтому срок исковой давности по требованию о признании  оспоримой сделки недействительной истек, а срок исковой давности по требованию о  применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой  сделки недействительной - не истек.  

Договор уступки от 17.06.2015 и соглашение о зачете от 17.06.2015 конкурсный  управляющий просил признать недействительными не по признакам оспоримости, а,  указывая на их ничтожность, в связи с чем вывод о соблюдении срока исковой давности,  

содержащийся в обжалуемых судебных актах, несмотря на то, что он сделан с  неправильным применением норм права, является правильным, а соответствующие  доводы кассационной жалобы – ошибочными.  

Согласно статьям 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не  соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не  устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий  нарушения. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за  исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с  момента совершения.  

Пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет  признать ничтожной сделку, которая, нарушая требования закона или иного правового  акта, посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы  третьих лиц, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

Разъясняя применение статей 166 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, указал в пункте 75  постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» на то, что под публичными  интересами следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение  безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства,  охраны окружающей природной среды.  

Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет,  установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы,  например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью  кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации),  сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Само по себе, несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав  публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение  публичных интересов.  

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации),  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по  требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  

недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка  должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в  частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по  заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (ничтожная сделка).  

Судом договор уступки от 17.06.2015 признан ничтожным на основании статьи 168  Гражданского кодекса Российской Федерации как противоречащий статьям 53, 153, 160  этого же Кодекса и пункту 1 части 3 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью.  

Статьи 53, 153, 160 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 1 части 3  статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не содержат явно  выраженного запрета, который может быть установлен лишь законом, при этом суд  первой инстанции, признавая ничтожным договор уступки от 17.06.2015 и соглашение о  зачете от 17.06.2015, не исследовал вопроса о наличии (отсутствии) посягательства на  публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, при этом  не проверил обоснованность доводов конкурсного управляющего о возможности  применения в качестве основания для признания оспариваемых сделок ничтожными  пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которое указано в  заявлении.  

Наряду с этим, при рассмотрении спора по существу в предмет исследования не  были включены обстоятельства, связанные с наличием (отсутствием) кредиторской  задолженности и признаков несостоятельности (банкротства) должника на момент  совершения оспариваемых сделок, в связи с чем соответствующие выводы отсутствуют,  на что указано в кассационной жалобе.  

Признавая ничтожным соглашение о зачете от 17.06.2015, ни суд первой  инстанции, ни суд апелляционной инстанции не назвали в обжалуемых судебных актах  оснований, предусмотренных законом, для такового вывода.  

В соответствии со статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации  обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного  требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен  моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет  встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно  заявления одной стороны.  

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих  случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.  

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в  законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров  данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из  сторон должно быть достигнуто соглашение.  

Если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям  договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила об основаниях  недействительности сделок (пункт 1 Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной  практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).  

Отсутствие встречных однородных требований (ничтожность договора уступки и  незаключенность договоров займов) либо отсутствие хотя бы одного из таковых является  основанием для признания незаключенным сделки зачета.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой  все полученное по сделке, и лишь в случае невозможности возвратить полученное в  натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом,  выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные  последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Согласно пункту 2 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации  перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора, в  данном случае ООО «КЭС» в связи с признанием ничтожными оспариваемых сделок. При  отсутствии такого согласия перевод долга является ничтожным.  

Судами первой и апелляционной инстанций, применившими последствия  недействительности в виде взыскания с Иванца О.И. 3.106.560 рублей в пользу должника,  не установлены обстоятельства, свидетельствующие о невозможности возврата права  требования ООО «КЭС» к ООО «Монолитстрой» на сумму 3.106.560 рублей в натуре с  учетом пункта 2 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

При таких обстоятельствах, определение от 24 июля 2018 года и 

постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2018 года по  делу № А33-8019/2017 подлежат отмене как принятые с нарушением норм права, по  неполно выясненным обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения  спора, инициированного конкурсным управляющим в деле о банкротстве ООО «КЭС», на  основании частей 1-3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный  суд Красноярского края.  

При новом рассмотрении следует учесть вышеизложенное, установить путем  оценки доказательств, приобщенных к материалам дела, обстоятельства, имеющие  значение для разрешения спора, с учетом доводов и возражений его участников, в том  числе, изложенных в заявлении конкурсного управляющего, применив нормы права, а  также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации, правовой позиции Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации, на которые указано в мотивировочной части  настоящего постановления, распределить судебные расходы.  

Руководствуясь статьями 153.1, 274, 286 - 290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 24 июля 2018 года и  постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2018 года по  делу № А33-8019/2017 отменить.  

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Красноярского края.  

Меры по приостановлению исполнения определения Арбитражного суда  Красноярского края от 24 июля 2018 года по делу № А33-8019/2017, принятые  определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22 ноября 2018 года,  отменить.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение  двух месяцев в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий И.Н.Умань Судьи М.В.Зуева 

 Н.Н.Парская