АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А81-3516/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 16 февраля 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО8 а С.А.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 16.05.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Джанибекова Р.Б.) и постановление от 20.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зюков В.А., Горбунова Е.А., Зорина О.В.) по делу № А81-3516/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительным договора дарения жилого помещения от 14.10.2017, заключённого между ФИО5 и ФИО2.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора дарения жилого помещения площадью 44 кв. м, с кадастровым номером 55:36:110102:3245, балансовой стоимостью 690 373,20 руб., расположенной по адресу: 

<

...>, квартира 118 (далее - квартира) от 14.10.2017 (далее – договор дарения), заключённого между ФИО5 и ФИО2, применении последствий его недействительности в виде в виде обязания ФИО5, ФИО2 солидарно возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 3 520 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.05.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022, договор дарения жилого помещения (квартиры в многоквартирном доме) от 14.10.2017 признан недействительным, применена реституция в виде солидарного взыскания с ФИО5 и ФИО2 в пользу должника денежных средств в размере 3 520 000 руб.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 16.05.2022 и постановление апелляционного суда от 20.09.2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение. 

Податель кассационной жалобы ссылается на то, что после вынесения арбитражным судом первой инстанции определения от 18.09.2019 финансовым управляющим не предприняты действия по возврату квартиры в конкурную массу, прекращении регистрации на неё права собственности ФИО5 и регистрации вещных должника, в связи с чем ФИО5 обладал правом на заключение договора дарения; судами двух инстанций неправомерно указано на необходимость применения общего (трёхлетнего), а не специального (годичного) срока исковой давности; квартира приобретена супругами ФИО6 в период брака, является их совместной собственностью, исходя из чего применение последствий недействительности сделки применены судами неправильно.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что ФИО2 являлась супругой должника, расторжение брака оформлено 16.09.2017 (постановление апелляционного суда от 03.04.2019 по настоящему делу).

Вступившим в законную силу определением суда от 18.09.2019 признан недействительным договор дарения от 21.07.2017, заключённый между должником и ФИО5 в отношении квартиры, применены последствия его недействительности в виде возврата квартиры в конкурсную массу. Судом установлено, что ФИО5 является сыном должника и ФИО2

С целью установления имущества, включённого в конкурсную массу, его реализации и удовлетворения требований кредиторов финансовым управляющим сделан запрос о собственнике квартиры.

Согласно выписке из ЕГРН от 03.06.2021 №КУВИ-002/2021-66997296 собственником квартиры является ФИО2, право собственности зарегистрировано 16.10.2019, запись о регистрации №53:36:110102:3245-55/092/2019-4.

Финансовым управляющим направлен запрос о предоставлении копии документа - основания перехода права собственности на квартиру. В ответ на запрос регистрирующим органом предоставлена копия договора дарения, заключённого между сыном должника - ФИО5 (даритель) и его матерью (бывшей женой должника) ФИО2 (одаряемый).

Ссылаясь на отчуждение квартиры ФИО5 после вынесения судебного акта об обязании его возвратить в конкурсную массу, то есть фактически принадлежащей должнику, его сыном в пользу матери, без наличия на то законных оснований, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявление, исходили из того, что на дату государственной регистрации договора дарения у ФИО5 отсутствовали правомочия на распоряжение квартирой; оспариваемая сделки заключена между заинтересованными лицами со злоупотреблением правом (квартира не вышла за пределы семьи должника, должник и члены его семьи на момент совершения спорной сделки знали о том, что она включена в конкурсную массу, подлежит реализации с целью удовлетворения требований кредиторов).

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как указано в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления её сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), абзац четвёртый пункта 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при её совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае договор дарения заключён между заинтересованными лицами (сын и мать), его государственная регистрация совершена (16.10.2019) после возбуждения дела о банкротстве должника (18.05.2018), вынесения судом определения от 18.09.2019 о возвращении квартиры в конкурную массу.

При этом при вынесении определения суда от 18.09.2019 ФИО5 не раскрывал арбитражному суду сведений об отчуждении этой квартиры в пользу близкого родственника.

Таким образом, ФИО5, ФИО2 при государственной регистрации перехода права собственности на квартиру очевидно знали о наличии судебного акта о возвращении незаконно отчуждённого имущества в конкурную массу должника для целей реализации и погашений требований его кредиторов, отсутствии у ФИО5 правомочий на распоряжение квартирой. 

Из изложенного следует, что, заключая договор дарения ФИО5 и ФИО2 производили активные противоправные, недобросовестные действия в отношении квартиры при осведомлённости обоих об отсутствие у ФИО5 правомочий на распоряжение ей с целью исключения её из конкурсной массы должника.

Указанное очевидно свидетельствует о том, что заключение договора дарения изначально было сопряжено с нарушением сторонами установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, что влечёт ничтожность сделки на основании статьи 168 ГК РФ.

Довод о непринятии финансовым управляющим действий, направленных на включение квартиры в конкурсную массу, не имеет правового значения для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора исходя из его основания.

Доводы ФИО2 о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности подлежит отклонению. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), начала его течения (статья 200 ГК РФ) и последствий его пропуска (статья 199 ГК РФ) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (Определения от 28.03.2017 № 674-О, от 26.11.2018 № 2946-О).

В соответствии со статьёй 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В рассматриваемом случае сведения об отчуждении ФИО5 квартиры в пользу ФИО2 не раскрывались арбитражному суду при вынесении определения от 18.09.2019. 

Из материалов дела следует, что о регистрации вещного права на квартиру финансовый управляющий узнал только после получения им выписки из ЕГРН от 03.06.2021 №КУВИ-002/2021-66997296 и получения от регистрирующего органа текста сделки, на основании которой осуществлена регистрация права собственности. Доказательств осведомлённости управляющего о существовании договора дарения ранее указанной даты, ответчиками в материалы обособленного спора не представлено (статья 65 АПК РФ).

С заявлением о признании договора дарения недействительным финансовый управляющий обратился в арбитражный суд 23.08.2021, то есть в пределах как общего (трёхлетнего), так и специального (годичного) срока исковой давности, исчислимого с момента, когда он узнал о нарушении прав кредиторов должника (30.062021). Следовательно, вопреки доводам кассационной жалобы, оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности не имеется, о чём правомерно указано судами первой и апелляционной инстанций.

Применение судами последствий недействительности сделки в виде солидарного взыскания с ответчиков действительной стоимости квартиры соответствует положениям статей 167 ГК РФ и 61.6 Закона о банкротстве, поскольку на дату рассмотрения обособленного спора она отчуждена в пользу третьего лица.

Довод ФИО2 со ссылкой на пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве о том, что квартира приобретена в браке и является общим имуществом супругов (её и должника), в связи с чем с неё может быть взыскана только половина стоимости квартиры, не может быть принят судом округа.

Действительно, согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьёй. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ). Последствия, которые связаны с недействительностью сделки, предусмотрены положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ, согласно которому каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, то есть стороны возвращаются в то имущественное положение, которое имело место до исполнения этой сделки.

В данном случае обособленный спор не о разногласиях по вопросу о распределении денежных средств, вырученных от реализации общего имущества супругов, возвращенного в конкурсную массу должника в результате оспаривания сделки по его дарению, а о применении последствий недействительности ничтожной сделки, в условиях того, что бывшая супруга должника, отчуждая квартиру (01.12.2021) третьему лицу (ФИО7), получила эквивалентное встречное исполнение по сделке. 

Принимая во внимание то, что положения статьи 10 ГК РФ допускаютущемление прав лица, ими злоупотребившего, в зависимости от последствий допущенного злоупотребления, супруга должника в полной мере должна осознавать, что на ней лежит обязанность по возмещению издержек конкурсной массы по возврату имущества в конкурсную массу должника (его эквивалента), а также возможных имущественных потерь конкурсной массы, возникших в результате совершенных супругой должника действий по распоряжению этим имуществом. Наличие потерь конкурсной массы в результате совершенных незаконных действий сына и бывшей супруги должника по распоряжению спорным имуществом признано судом первой инстанции доказанным.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 16.05.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 20.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-3516/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО8

СудьиМ.Ю. ФИО9

ФИО1