АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А65-21324/2021

г. Казань

16 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2024 года.  Полный текст постановления изготовлен 16 июля 2024 года.  

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  председательствующего судьи Васильева П.П.,  

судей Егоровой М.В., Минеевой А.А. при участии: ФИО1 – лично, паспорт (до и после перерыва); 

ФИО2 – лично, паспорт (до и после перерыва);  

представителя ФИО3 – ФИО2, доверенность от 16.05.2023  (до перерыва), ФИО4, доверенность от 16.05.2023 (до перерыва);  

представителя ФИО5 – ФИО6, доверенность от 01.08.2023  (до перерыва);  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим  образом,  

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО5 и  индивидуального предпринимателя ФИО7  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2023 и  постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 18.03.2024 по делу № А65-21324/2021  

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО5, индивидуального предпринимателя ФИО7 о признании недействительными взаимосвязанных сделок  должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО8.  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 ФИО5 и ФИО7  обратились в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительной взаимосвязанной сделки должника, оформленной  договором купли-продажи от 12.11.2021, заключенным между ФИО9 и ФИО10, и  нотариально удостоверенным согласием ФИО8 по  отчуждению жилого дома (кадастровый номер 16:50:220764:17) и  земельного участка (кадастровый номер 16:50:220764:3), расположенных  по адресу: Республика Татарстан, город Казань, Авиастроительный район,  улица Промышленная, дом 9/5.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 22.06.2023 произведена замена ответчика на ФИО3. К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО1.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 06.10.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО2.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 19.12.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024, в удовлетворении  

ходатайств ФИО5 и ФИО7 о фальсификации  доказательств, назначении судебной экспертизы и истребовании  доказательств отказано. В удовлетворении заявления ФИО5 и  ФИО7 об оспаривании сделок должника отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО5 и  ФИО7 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с  кассационной жалобой, в которой просят обжалованные судебные акты  отменить, в части отказа в признании недействительным согласия  должника на отчуждение его супругой имущества принять новый  судебный акт, которым указанное согласие признать недействительным, в  остальной части – направить обособленный спор на новое рассмотрение в  суд первой инстанции.  

По мнению подателей жалобы, вопреки утверждению суда первой  инстанции согласие должника на отчуждение имущества может быть  оспорено применительно к положениям законодательства об оспаривании  сделок.  

По мнению ФИО5 и ФИО7, суды не учли, что  денежные средства в качестве задатка переведены ФИО9  ФИО2, тогда как договор займа в обоснование финансовой  возможности представлен на имя ФИО10  

Кассаторы также ссылаются на то, что представитель ответчика  ФИО4, представлявшая при рассмотрении настоящего спора  интересы ФИО3, в иных арбитражных спорах представляла  ФИО2, при этом сам ответчик не участвовал ни в одном судебном  заседании.  

Указывая на совокупность обстоятельств, заявители жалобы  считают, что конечным бенефициаром оспариваемого договора является  ФИО2  

По мнению кассаторов, ФИО10 является номинальным  приобретателем имущества, следовательно, спорный договор является  притворной сделкой.  

Кассаторы полагают, что суды необоснованно не применили  презумпцию осведомленности ответчика об опубликовании сведений,  относимых к банкротству гражданина. Так, ФИО5 и  ФИО7 указывают на то, что ФИО2, фактически  организовавший заключение договора купли-продажи на имя своего отца,  является профессиональным участником рынка недвижимости,  следовательно, должен был осознавать риски, связанные с приобретением  недвижимости, и способы проверки юридической чистоты сделки с  использованием общедоступных сведений.  

Заявители жалобы считают, что, поскольку ФИО2 в своих  пояснениях указывает на свою осведомленность о наличии у  ФИО9 задолженности перед налоговым органом, ФИО2  знал или должен был знать о неплатежеспособности и самого должника.  

Податели жалобы также указывают на то, что суды не дали оценку  доводу о том, что сын покупателя ФИО2 и сын должника  ФИО11 имели продолжительные отношения, не связанные со  спорным договором. При этом сам ФИО2 такое знакомство не  отрицал.  

Податели жалобы также ссылаются на то, что представленный  ответчиком отчет об оценке рыночной стоимости спорного земельного  участка является необоснованным, поскольку заказчиком проведения  исследования выступила ФИО9 При этом судами учтены  исключительно договоры, одной стороной из которых являются  представители семьи З-вых. Кассаторы считают, что суды  неправомерно отказали в проведении судебной экспертизы по  определению рыночной стоимости имущества.  

Апелляционный суд необоснованно отказал в удовлетворении  ходатайства о фальсификации расписки, составленной от имени  ФИО10 о получении заемных денежных средств от ФИО1  и представленной в суд апелляционной инстанции.  

При этом суды не исследовали финансовую возможность  ФИО3 для строительства индивидуального жилого дома на  спорном земельном участке.  

До начала судебного заседания в суд округа поступил отзыв  ФИО3, в котором изложены доводы против удовлетворения  кассационной жалобы.  

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал  кассационную жалобу, просил обжалованные судебные акты отменить, в  части отказа в признании недействительным согласия должника на  отчуждение его супругой имущества принять новый судебный акт,  которым указанное согласие признать недействительным, в остальной  части – направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

ФИО1, ФИО2, представители ФИО3  возражали против удовлетворения кассационной жалобы, просили  оставить судебные акты без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе  публично путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа  в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на  основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс)  кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  заслушав участвующих в судебном заседании лиц и проверив в  соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса  правильность применения судами первой и апелляционной инстанций  норм материального и процессуального права, судебная коллегия  кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения  суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в  силу следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.09.2021 заявление  ФИО5 о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом)  принято к производству.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.02.2022  должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура  реализации его имущества, финансовым управляющим утвержден  ФИО12.  

12 ноября 2021 года между ФИО9  (супруга должника) и ФИО10 (покупатель)  заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, в  соответствии с условиями которого продавец передал в собственность  покупателя недвижимое имущество:  

– земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов,  разрешенное использование: индивидуальный жилой дом) общей  площадью 1049 кв. м с кадастровым номером 16:50:220764:3, находящийся  по адресу: Республика Татарстан, город Казань, Авиастроительный район,  улица Промышленная, дом 9/5;  

– жилой дом общей площадью 31,5 кв. м с кадастровым номером  16:50:220764:17, находящийся по адресу: Республика Татарстан, город  Казань, Авиастроительный район, улица Промышленная, дом 9/5.  

Стороны согласовали цену земельного участка в размере  4 950 000 рублей, цену жилого дома – 50 000 рублей (пункт 4 договора).  

До заключения договора купли-продажи должником предоставлено  согласие от 11.11.2021, в котором должник дал согласие бывшей супруге  ФИО9 произвести продажу, отчуждение в любой форме на ее  условиях и по ее усмотрению нажитого в браке недвижимого имущества, а  также осуществить государственную регистрацию сделки и перехода права  собственности в Едином государственном реестре недвижимости.  Согласие на совершение сделки удостоверено нотариусом Казанского  нотариального округа Республики Татарстан ФИО13,  зарегистрировано в реестре № 43/108-н/16-2021-8-139.  

Полагая, что указанные взаимосвязанные сделки отвечают  признакам недействительной сделки по основаниям, предусмотренным  пунктом 2 статьи 61.2, абзацем вторым пункта 5 статьи 213.25  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс),  ФИО5 и ФИО7 обратились в арбитражный суд с  заявлением о признании их недействительными.  

Отказывая в удовлетворении заявления кредиторов, суды исходили  из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления, может  быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном  встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в  случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в  худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  

при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные  сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств,  если рыночная стоимость переданного должником имущества или  осуществленного им иного исполнения обязательств существенно  превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств,  определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об  указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная  сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее -–постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была  

совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в  результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об  указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о  банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В пункте 7 постановления № 63 разъяснено, что в силу первого  абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что  другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным  лицом.  

Пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что  заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину  признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и  нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей  линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

По общему правилу, предусмотренному в пунктах 1 и 2 статьи 173.1  Гражданского кодекса, сделка, совершенная без согласия третьего лица,  органа юридического лица или государственного органа либо органа  местного самоуправления, необходимость получения которого  

предусмотрена законом, является оспоримой. Оспоримая сделка,  совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица,  органа юридического лица или государственного органа либо органа  местного самоуправления, может быть признана недействительной, если  доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об  отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого  лица или такого органа.  

Закон о банкротстве к числу сделок, заключаемых должником в  процедуре реструктуризации долгов гражданина с письменного согласия  финансового управляющего, относит сделки по отчуждению имущества, в  том числе совместно нажитого (абзац второй пункта 5 статьи 213.11  Закона о банкротстве).  

Сделки, совершенные без необходимого в силу пункта 5 статьи  213.11 Закона о банкротстве согласия финансового управляющего могут  быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 173.1  Гражданского кодекса (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах,  связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о  несостоятельности (банкротстве) граждан»).  

Оценивая доводы участвующих в деле лиц, суды учли, что оплата  имущества произведена в следующем порядке: третьим лицом  ФИО2 по поручению первоначального ответчика ФИО10  на банковский счет продавца ФИО9 07.10.2021 и 11.10.2021  перечислены денежные средства в сумме 360 000 рублей и 95 000 рублей  соответственно, с назначением платежа: «задаток за зем.участок на  основании дог». Остальная сумма была уплачена ФИО10  наличными денежными средствами 26.11.2021, о чем продавцом  ФИО9 выдана собственноручная расписка.  

Суды отметили, что представленным ПАО «Сбербанк» по запросу  суда отчетом о банковской карте ФИО9 и выпиской по счету, а  также представленными ответчиком банковскими квитанциями и  информацией, содержащейся в истории платежей банковского приложения  ПАО «Сбербанк», принадлежащего третьему лицу ФИО2,  подтверждается перечисление им на счет ФИО9 07.10.2021 и  11.10.2021 сумм в размере 360 000 рублей и 95 000 рублей.  

Суды также приняли во внимание пояснения ФИО2,  согласно которым денежные средства переведены им со своей карты по  просьбе отца как авансовый платеж за объекты недвижимости, поскольку  ФИО10 не имел мобильного приложения банка и не мог сделать это  самостоятельно.  

Исследуя финансовую возможность покупателя, суды приняли во  внимание представленную в материалы дела копию договора займа, в  соответствии с которым ФИО10 получил от ФИО1 в заем денежные средства в размере  5 000 000 рублей.  

В свою очередь, в подтверждение получения ФИО1  доходов от предпринимательской деятельности в материалы дела  представлена выписка с расчетных счетов, открытых в АО «Тинькофф  банк».  

Кроме того, в материалы дела представлен договор купли-продажи  недвижимого имущества от 27.10.2021, заключенный с ФИО14, в  соответствии с которым ФИО1 проданы земельный участок и  жилой дом общей стоимостью 4 500 000 рублей. Расчет между сторонами  произведен полностью до подписания договора купли-продажи.  

Кроме того, представлены выписки со счета, открытого в  АО «Тинькофф Банк», подтверждающие, что 22.09.2021 и 28.09.2021  

ФИО1 были сняты наличные денежные средства в суммах  100 000 рублей и 400 000 рублей соответственно.  

Представителем ответчика ФИО9 получение ею от  ФИО10 денежных средств в сумме 5 000 000 рублей в оплату  проданного ему недвижимого имущества также не оспаривалось,  подтверждено в отзыве, представленном в арбитражный суд 07.11.2021, а  также приложенной копией расписки ФИО9 о получении  денежных средств.  

Оценивая расписку должника о получении им от ФИО9  денежных средств в размере половины от уплаченной по договору купли-продажи суммы, суды указали на то, что обстоятельства невнесения в  конкурсную массу денежных средств, полученных от реализации  совместно нажитого имущества, не являются основанием для признания  спорного договора недействительным, при этом могут быть учтены при  рассмотрении вопроса о применении к должнику правил об освобождении  от исполнения обязательств.  

Возражая против удовлетворения требований кредиторов,  ФИО9 представила отчет об оценке рыночной стоимости спорного  земельного участка от 17.10.2022 № 3071-22, согласно которому рыночная  стоимость объектов составляет 4 975 610 рублей.  

Оценивая представленный отчет, суды отметили, что  использованные в качестве аналогов при применении сравнительного  метода оценки земельные участки расположены в том же районе города  Казани, в том же самом или соседних кадастровых кварталах.  

Таким образом, представленный отчет подтверждает, что спорная  сделка заключена по цене не ниже уровня цен на аналогичные земельные  участки.  

Отклоняя довод кредиторов о том, что на спорном земельном  участке расположен объект незавершенного строительства значительной  

стоимости, что не было учтено оценочной организацией и сторонами при  заключении спорного договора, суды отметили, что из содержащихся в  отчете и представленных кредиторами фотографий следует, что постройка  представляет недостроенный хозяйственный блок. Фактическое состояние  имущества, отраженное на фотографиях, не позволяет сделать вывод о его  высокой стоимости: отсутствует крыша, потолок со следами пожара, стены  не возведены полностью, внутренняя отделка отсутствует.  

В этой связи суды учли пояснения ответчика, согласно которым  указанный хозяйственный блок не имеет статуса объекта незавершенного  строительства объекта, не является объектом недвижимого имущества, а  потому не является неразрывно связанным с земельным участком. Право  на него в ЕГРН не зарегистрировано, объекту не присвоен кадастровый  номер.  

Отклоняя ходатайство кредиторов о назначении судебной  экспертизы по определению рыночной стоимости спорных объектов  недвижимости, суды отметили, что заявители не подтвердили с  минимальной степенью достоверности сомнения в рыночной стоимости  спорного имущества, тогда как в материалах дела имеются иные  доказательства, подтверждающие обоснованность цены реализации  имущества по спорной сделке, которые в ходе рассмотрения спора  заявителями не опровергнуты.  

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82  Арбитражного процессуального кодекса относится к компетенции суда,  разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о  проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое  он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела  придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального  действия для правильного разрешения спора.  

Кроме того, суд первой инстанции подчеркнул, что согласно  положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной  силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.  

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу об отсутствии  оснований для признания спорного договора купли-продажи на основании  пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Отклоняя доводы заявителей о наличии оснований для признания  сделки недействительной, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, суды отметили, что в рассматриваемом случае не доказана  совокупность обстоятельств, необходимых для признания спорного  договора недействительным, поскольку ответчик не является  заинтересованным лицом по отношению к должнику, не мог обладать  информацией об имущественном положении супруга продавца.  

Доказательств того, что стороны оспариваемой сделки являются  заинтересованными лицами, состояли в сговоре, и их действия были  направлены на вывод имущества должника с последующей его передачей  заинтересованным лицам, материалы дела не содержат.  

В этой связи суды учли, что в материалы дела представлены  скриншоты интернет-ресурса «Avito.ru» и ответы от ООО «Kex-коммерц»,  подтверждающие опубликование 07.01.2021 ФИО9 объявления о  продаже имущества (объявление № 2056112351).  

Суды отметили, что представленными в материалы дела  документами подтверждается совершение ФИО10 действий по  размежеванию купленного земельного участка с кадастровым номером  16:50:220764:3 на два новых участка с кадастровыми номерами  16:50:220764:336 и 16:50:220764:337. Впоследствии в результате  проведенного перераспределения земельных участков перестал  существовать в натуре земельный участок с кадастровым номером  

16:50:220764:336, и был сформирован земельный участок с кадастровым  номером 16:50:220764:338 большей площадью (459 кв. м). За увеличение  площади земельного участка за счет земель, находящихся в  муниципальной собственности, ФИО10 была уплачена сумма в  размере 67 372 рублей 55 копеек, что подтверждается квитанцией.  

Также в материалы дела представлены уведомление о планируемом  сносе объекта капитального строительства от 25.05.2022 и уведомление о  завершении сноса объекта капитального строительства от 04.07.2022,  направленные ФИО10 в Исполнительный комитет города Казани.  

Кроме того, суды учли представленные в материалы дела договор на  оказание комплексных услуг в отношении объекта недвижимости  от 21.04.2022; межевой план от 22.04.2022; межевой план от 08.04.2022;  описи документов, принятых для оказания государственных услуг от  22.12.2021, от 23.12.2021, от 18.07.2022; копию соглашения № 3318 о  перераспределении земельных участков, находящихся в муниципальной  собственности, заключенного ФИО10 и Комитетом земельных и  имущественных отношений города Казани; копию выписки из ЕГРН на  земельный участок 16:50:220764:338.  

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что  должник не имел возможности продолжать осуществлять пользование и  (или) владение спорными объектами недвижимого имущества.  

ФИО10 после приобретения имущества не только не  перепродал его, но и совершил действия для достижения цели, с которой  совершалась покупка (новое строительство) – провел межевание участков  и увеличение их общей площади, оформил снос старой постройки,  фактически отсутствующей на участке.  

Действия покупателя в ходе заключения и исполнения договора  купли-продажи от 12.11.2021 в целом соответствовали обычно  предпринимаемым в данной ситуации мероприятиям: неоднократно  

получались выписки публичного реестра о предмете продажи, получено  согласие бывшего супруга продавца (должник ФИО8) на  совершение сделки, выплачен аванс в целях прекращения введенных в  отношении реализации объекта ограничений (задолженность  ФИО15 перед налоговым органом), окончательный расчет  произведен после регистрации перехода права, что повлекло введение  обременения в виде ипотеки в силу закона.  

Доводы заявителей о том, что покупатель должен был предпринять  еще более масштабные мероприятия для проверки юридической чистоты  сделки, в том числе отследить факты введения в отношении бывшего  супруга продавца, давшего согласие на осуществление сделки, процедуры  банкротства, сведения о которой были опубликованы в ЕФРСБ за две  недели до даты сделки, суды сочли необоснованными, поскольку такие  требования к покупателю являются чрезмерными, не обусловленными  фактическими обстоятельствами спора.  

Отклоняя доводы заявителей, апелляционный суд правильно  отметил, что вопреки выводам суда первой инстанции согласие должника  на совершение сделки может быть признано недействительным  применительно к правилам главы 9 Гражданского кодекса (абзац третий  пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации»).  

При этом апелляционный суд учел, что материалами дела  подтверждена передача ФИО9 должнику денежных средств,  приходящейся на его долю в совместном имуществе, следовательно,  признание недействительным согласия должника на отчуждение  имущества по мотиву отсутствия согласия финансового управляющего на  предоставление такого согласия, само по себе не повлечет возврата  

имущества в конкурсную массу либо недействительности договора купли-продажи от 12.11.2021, поскольку оснований для признания договора  купли-продажи недействительным судами не установлено, покупатель  признан добросовестным.  

При этом действия должника могут быть предметом оценки при  завершении процедуры и разрешении вопроса об освобождении должника  от исполнения обязательств.  

В связи с изложенным, проанализировав в совокупности  фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства с позиции  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, учитывая наличие  доказательств оплаты сыном ответчика задатка по договору, а также  доказательств финансовой возможности ответчика и ФИО1  оплатить стоимость спорного имущества, принимая во внимание  отсутствие доказательств неравноценного встречного предоставления со  стороны ответчика, а также отсутствие доказательств того, что  ФИО10 знал или должен был знать о наличии признаков  неплатежеспособности у супруга продавца, суды пришли к обоснованному  выводу о недоказанности совокупности факторов, наличие которых  является основанием для признания сделок недействительными в  соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.2, Закона о банкротстве, равно как  и совокупность обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделок  при наличии условий, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского  кодекса, в связи с чем правомерно отказали в признании  недействительным спорного договора.  

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой  и апелляционной инстанций, которые не противоречат установленным по  делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам,  считает, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм  материального и процессуального права.  

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и  всесторонне исследовали представленные доказательства, оценили их по  своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса, установили все имеющие  значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по  существу требований заявителя, а также не допустили неправильного  применения норм материального и процессуального права.  

Судебная коллегия учитывает, что суд первой инстанции в ходе  рассмотрения обособленного спора неоднократно удовлетворял  ходатайства заявителей и истребовал доказательства в кредитных  организациях относительно финансового состояния ответчика и третьих  лиц, а также запрашивал сведения у иных юридических лиц в целях  проверки доводов кредиторов. Полученные сведения положены в основу  выводов судов о наличии у ответчика финансовой возможности и  реальности передачи спорного земельного участка.  

Доводы подателей жалобы о том, что ФИО2 и ФИО11  являются аффилированными лицами, судебная коллегия полагает не  подтвержденными доказательствами по делу. При этом судебная коллегия  принимает во внимание пояснения ФИО3 о том, что общение  ФИО11 и ФИО2 состоялось именно в связи с заключением  спорного договора.  

Доводы подателей жалобы о том, что ФИО10 являлся  номинальным покупателем, тогда как конечным бенефициаром спорного  договора является ФИО2, судебная коллегия с учетом  установленных при рассмотрении спора обстоятельств полагает не  имеющим правового значения, поскольку не свидетельствует о  совершении сделки с намерением причинить вред имущественным правам  кредиторов ФИО8, равно как и об осведомленности ответчика о  таком намерении.  

Указание подателей жалобы на то, что отчет об оценке,  представленный бывшей супругой должника, не может быть принят во  внимание в связи с тем, что заказчиком являлась ФИО9, судебная  коллегия полагает необоснованным, так как само по себе такое  обстоятельство не свидетельствует о наличии разумных сомнений в  правильности выводов оценщика.  

В этой связи судебная коллегия также учитывает, что согласно  имеющимся в материалах дела выпискам из Единого государственного  реестра недвижимости суммарная кадастровая стоимость вновь  образованных земельных участков составляла 1 412 160 рублей 36 копеек,  что существенно ниже стоимости, указанной в спорном договоре (т. 4,  л. 

<

...>)  

Наличие или отсутствие финансовой возможности ФИО16  для строительства на спорном участке жилого дома судебная коллегия  считает не имеющим правового значения для рассмотрения заявления о  признании недействительным договора купли-продажи, поскольку  существенным обстоятельством является наличие финансовой  возможности приобретения земельного участка.  

Довод кассаторов о притворности договора купли-продажи судебная  коллегия полагает основанным на неверном толковании пункта 2 статьи  170 Гражданского кодекса.  

Прочие доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны  тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения в судах первой и  апелляционной инстанций, и подлежат отклонению, поскольку не  опровергают законность и обоснованность принятых судами первой и  апелляционной инстанций судебных актов, и правильность выводов,  содержащихся в них.  

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать  доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от  

установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей  компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 30.06.2020 с учетом того,  что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для  правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании  доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального  кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по  делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и  апелляционной инстанций выводы относительно того, какие  обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной  оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости,  достоверности каждого доказательства в отдельности, а также  достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса), не допускается.  

 Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей  286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса, суд кассационной  инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной  жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и  обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288  Арбитражного процессуального кодекса (в том числе нарушений норм  процессуального права, которые в любом случае являются основанием к  отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных  актов не усматривается.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2023  и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 18.03.2024 по делу № А65-21324/2021 оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и  может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья П.П. Васильев  

Судьи М.В. Егорова  

 А.А. Минеева