Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-205381/23-51-1704

30 апреля 2025 года

город Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 21 апреля 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 30 апреля 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой О. В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем В. А. Кундузовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ПОЛИТЕХ-ПЛЮС» (ОГРН 

<

***>), ФИО1

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ПРОМ АВАТАР» (ОГРН 

<

***>)

о защите исключительных прав на изобретение «Способ и устройство насыщения продукта диоксидом углерода», на товарный знак по свидетельству РФ № 814463, деловой репутации, взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 48 074 541 руб. 31 коп.,

при участии:

от истца – ФИО2, по дов. № 16/2024-ГЮ от 01 сентября 2023 года;

от соистца – ФИО2, по дов. № б/н от 02 августа 2024 года;

от ответчика – ФИО3, по дов. № б/н от 04 апреля 2025 года;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ПОЛИТЕХ-ПЛЮС» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением, с учетом принятого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения и увеличения размера исковых требований, к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ПРОМ АВАТАР» (далее – ответчик) о защите исключительных прав на изобретение «Способ и устройство насыщения продукта диоксидом углерода», на товарный знак по свидетельству РФ № 814463, защите деловой репутации, взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 48 074 541 руб. 31 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29 мая 2024 года в порядке частью 1 статьи 46 АПК РФ удовлетворено ходатайство индивидуального предпринимателя ФИО1 о вступлении в настоящее дело в качестве соистца (далее – соистец).

Соистец заявил устное ходатайство об отказе от требования об обязании прекратить использование спорного изобретения.

В соответствии с частью 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Поскольку отказ от иска не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, он принимается судом, производство по делу в указанной части подлежит прекращению.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, соистец являлся обладателем исключительных прав на изобретение «Способ и устройство насыщения продукта диоксидом углерода» по евразийскому патенту № 043387, дата публикации и выдачи патента – 22 мая 2023 года.

07 ноября 2023 года в качестве патентовладельца путем уступки права зарегистрирован истец по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную названным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1350 ГК РФ в качестве изобретения охраняется техническое решение в любой области, относящееся к продукту (в частности, устройству, веществу, штамму микроорганизма, культуре клеток растений или животных) или способу (процессу осуществления действий над материальным объектом с помощью материальных средств), в том числе к применению продукта или способа по определенному назначению.

Согласно пункту 1 статьи 1358 ГК РФ, патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 названной статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Подпунктом 1 пункта 2 этой же статьи установлено, что использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности: ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1358 ГК РФ изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

В обоснование заявленных требований истец и соистец указали, что ответчиком нарушены их исключительные права на изобретение при поставке ответчиком изделия в адрес сторонней организации (ООО «САТУРН») во исполнение заключенного 13 сентября 2022 года договора № 01/13092022 на поставку оборудования, первая страница которого приложена к иску.

В подтверждение данных обстоятельств истец также приложил к иску заключение специалиста № ER-1222 от 01 февраля 2023 года, указав, что спорное изделие было им получено от ООО «САТУРН» по акту обмена (замены) оборудования от 24 ноября 2022 года, упаковано и опечатано представителями истца и ООО «САТУРН» до момента проведения экспертизы.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Как следует из представленного истцом заключения, перед специалистом истцом были поставлены следующие вопросы:

- является ли первый образец (оборудование, поставленное на завод) идентичным второму образцу (оборудованию, производимому ООО «Политех-Плюс»)? (в части используемых при производстве образцов материалов, технологии их сборки, комплектующих частей, внешнему виду и функциональным (техническим) характеристикам, принципа работы, качества)?

- является ли первый образец (оборудование, поставленное на завод) оборудованием, произведенным ООО «Политех-Плюс»?

При этом в бремя доказывания истца по данной категории споров входит подтверждение факта совершения указанными ответчиком вменяемых действий, как то: реализация спорных товаров либо их предложение к продаже, продвижение и пр., и наличие в спорных изделиях всех признаков независимого пункта формулы изобретения либо эквивалентных им. А в бремя доказывания продавца спорных товаров входит подтверждение правомерности введения таких товаров в гражданский оборот.

Как видно из поставленных истцом перед специалистом вопросов, обстоятельства наличия в спорных изделиях всех признаков независимого пункта формулы изобретения либо эквивалентных им не исследовались.

В связи с чем представленное истцом внесудебное заключение не является подтверждением факта нарушения исключительных прав на изобретение (в тот момент – соистца).

Кроме того, изобретение было зарегистрировано 19 мая 2023 года, а истец/соистец заявляет, что товар был им получен от ООО «САТУРН» 24 ноября 2022 года.

Соответственно, вменяемый истцом ответчиком факт правонарушения (ввод в гражданский оборот спорного товара) имел место в период между датами приоритета (14.08.2019) и регистрации спорного изобретения (19.05.2023).

При этом, согласно абзацу пятому пункта 1 статьи 1363 ГК РФ, защита исключительного права, удостоверенного патентом, может быть осуществлена только после государственной регистрации изобретения и выдачи патента (статья 1393 ГК РФ).

Определением от 19 марта 2024 года суд в порядке ст. 76 АПК РФ приобщил к материалам дела представленный истцом образец спорной продукции в качестве вещественного доказательства.

Определением от 13 мая 2024 года суд в порядке ст. 76 АПК РФ приобщил к материалам дела представленный ответчиком образец собственного оборудования (устройства для насыщения текучей среды газом) в качестве вещественного доказательства.

Как указал истец, данный образец оборудования был поставлен ответчиком по договору № 06/PS_3 на поставку оборудования от 15 марта 2023 года, заключенному между ответчиком и ООО «Аквабир» (изделие имеет стальной корпус, размерами Длина = 394 мм * Ширина = 70 мм, вес = 3,1 кг). Образец оборудования ответчика был получен истцом от ООО «Аквабир» по договору купли-продажи № 3371.1 от 23 апреля 2024 года, упакован и опечатан представителями истца и ООО «Аквабир». Получение истцом, упаковывание и опечатывание образца оборудования ответчика от ООО «Аквабир» было осуществлено в присутствие свидетелей, с применением фотофиксации и процедуры нотариального обеспечения доказательств - удостоверение ФИО4, нотариусом Тосненского нотариального округа Ленинградской области, о чем составлен протокол осмотра доказательств от 20 мая 2024 года.

В подтверждение данных обстоятельств истец представил в материалы дела договор № 06/PS_3 на поставку оборудования от 15 марта 2023 года, заключенный между ООО «Аквабир» и ООО «Пром Аватар»; универсальный передаточный документ от 24 марта 2023 года № 5 по договору № 06/PS_3 на поставку оборудования от 15 марта 2023 года, подписанный ООО «Аквабир» и ООО «Пром Аватар»; акт сверки взаиморасчетов между ООО «Аквабир» и ООО «Пром Аватар» за 2023 год от 9 апреля 2024 года № 8 по договору № 06/PS_3 на поставку оборудования от 15 марта 2023 года, подписанный ООО «Аквабир» и ООО «Пром Аватар»; договор купли-продажи № 3371.1 от 23 апреля 2024 года, заключенный между ООО «Аквабир» и ООО «Политех-Плюс», на приобретение у ООО «Аквабир» оборудования ООО «Пром Аватар»; универсальный передаточный документ от 3 мая 2024 года № 72 по договору купли-продажи № 3371.1 от 23 апреля 2024 года, подписанный ООО «Аквабир» и ООО «Политех-Плюс»; протокол нотариального осмотра доказательств от 20 мая 2024 года (т. 10 л.д. 32-66).

Определением от 29 мая 2024 года суд в порядке ст. 76 АПК РФ приобщил к материалам дела представленный истцом еще один образец спорной продукции в качестве вещественного доказательства.

Суд отмечает, что обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 АПК РФ, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении (часть 5 статьи 69 АПК РФ).

Нотариальный акт не оспорен, не отменен, в порядке статьи 161 АПК РФ или ином законном порядке документ недостоверным не признан, в силу этого, согласно части 5 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, подтвержденные нотариально оформленным документом, признаются установленными и не подлежат опровержению.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По правилу части 1 статьи 66 АПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

В то же время лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Оснований для вывода о том, что представленный образец спорной продукции был получен каким-либо иным путем, нежели чем указан истцом (поставлен ответчиком ООО «Аквабир»), у суда не имеется. Выводы ответчика об обратном основаны на предположениях.

В связи с чем оснований для признания по ходатайству ответчика, изложенному в письменных объяснениях от 14 апреля 2025 года, представленного истцом образца неотносимым и недопустимым доказательством, подлежащим исключению из числа доказательств по делу, у суда не имеется.

Согласно пункту 123 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10), в силу пункта 1 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец). Перечень способов использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, то есть перечень правомочий, входящих в состав исключительного права, приведенный в пункте 2 статьи 1358 ГК РФ, не является исчерпывающим. При этом изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

Таким образом, для установления факта использования изобретения необходимо установить использование каждого, а не отдельного признака изобретения, приведенного в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения (пункт 26 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 сентября 2015 года).

Суд критически оценивает доводы истца о том, что факт использования изобретения «Способ и устройство насыщения продукта диоксидом углерода» может быть подтвержден фотоматериалами, на которых, по мнению истца, «отчетливо видно, что оборудование, которое Ответчик продал ООО «Крымский источник» под видом своего, идентично Изобретению Правообладателя (Истца)», «На фото коммерческих предложений ООО «Пром Аватар» изображено полностью скопированное изобретение Правообладателя (Истца)», поскольку толкование формулы изобретения, которое осуществляется в соответствии с пунктом 2 статьи 1354 ГК РФ, лишь по фотографиям в данном случае невозможно.

В судебном заседании, состоявшемся 19 марта 2024 года, истец заявил письменное ходатайство о назначении судебной экспертизы (т. 7 л.д. 132-142), ответчик против удовлетворения проведения судебной экспертизы не возражал, заявил самостоятельное аналогичное ходатайство (т. 9 л.д. 62-68).

Протокольным определением от 19 марта 2024 года ходатайство истца о назначении экспертизы было удовлетворено, поскольку для рассмотрения настоящего спора суду требуются специальные знания.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Как следует из пункта 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», в силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Определением от 24 июля 2024 года судом назначена патентоведческая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту Российского экспертного фонда ТЕХЭКО патентному поверенному ФИО5, имеющей высшее образование по специальности конструирование и производство радиоаппаратуры с присвоением квалификации инженера-конструктора-технолога радиоаппаратуры с 16 июня 1972 года.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: содержит ли оборудование ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ПРОМ АВАТАР» каждый признак изобретения «Способ и устройство насыщения продукта диоксидом углерода», приведенный в независимом пункте содержащейся в евразийском патенте № 043387 формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.

В распоряжение эксперта судом были предоставлены представленные обеими сторонами образцы оборудования.

Суд предложил эксперту, в случае различных ответов на поставленные судом вопросы при исследовании двух разных образцов оборудования, указать, кем конкретно из сторон был представлен соответствующий образец.

17 февраля 2025 года в суд поступило заключение эксперта № 18040/Ц.

При ответе на поставленный судом вопрос эксперт пришел к выводу о том, что представленный истцом образец оборудования содержит каждый признак изобретения «Способ и устройство насыщения продукта диоксидом углерода», приведенный в независимом пункте содержащейся в евразийском патенте № 043387 формулы изобретения; представленный ответчиком образец – не содержит.

Заключение эксперта принимается судом в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку каких-либо противоречий не содержит, соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, неясность выводов эксперта, либо неполнота отсутствуют, заключение составлено экспертом, имеющим необходимые специальные познания. Таким образом, данное экспертное заключение отвечает принципам относимости и допустимости доказательств, оснований для сомнения в правильности выводов эксперта у суда не имеется.

На основании вышеизложенного, суд считает доказанным факт того, что поставленный ответчиком и впоследствии представленный истцом в материалы дела образец оборудования содержит каждый признак изобретения «Способ и устройство насыщения продукта диоксидом углерода», приведенный в независимом пункте содержащейся в евразийском патенте № 043387 формулы изобретения.

Ссылки ответчика на то, что устройства, идентичные патенту истца, входили в общественное достояние, отклоняются судом, поскольку изобретение переходит в общественное достояние после прекращения действия исключительного права в силу пункта 1 статьи 1364 ГК РФ, в настоящее же время патент истца является действующим.

Соистец просит суд (т. 10 л.д. 113-121):

- признать не соответствующим закону использование ответчиком в своей коммерческой деятельности в период с 29 июля 2021 года по 06 ноября 2023 года спорного изобретения, патент на которое с 07 ноября 2023 года принадлежит истцу.

Истец просит суд (с учетом уточнения) (т. 8 л.д. 137-139):

- признать соответствующим закону использование ответчиком в период с 29 июля 2021 года по настоящее время спорного изобретения, исключительное право на которое принадлежит истцу, в своей коммерческой деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Вышеуказанные требования о признании действий ответчика нарушением исключительных прав на изобретение в силу статьи 1252 ГК РФ не входит в перечень требований, предъявляемых в защиту исключительных прав, следовательно, является ненадлежащим способом защиты права.

Вышеуказанная правовая позиция подтверждается постановлениями Суда по интеллектуальным правам от 13.07.2022 по делу № А41-66207/2021, от 19.06.2024 по делу № А53-26676/2023.

Указанные требования не предусмотрены законом и являются основанием и условием удовлетворения иска, а не его предметом (требованием), обращенным к ответчику (пункт 4 части 2 статьи 125 АПК).

Соистец и истец просят суд:

- изъять из оборота и уничтожить без какой бы то ни было компенсации контрафактную продукцию, реализованную ответчиком у всех установленных лиц, включая, но не ограничиваясь: АО «Нарзан» (ИНН 

<

***>), ООО «Крымский источник» (ИНН 

<

***>), ООО «Фирма «Аква-Дон» (ИНН 

<

***>), ООО «Аквабир» (ИНН 

<

***>), ООО «Бочкаревский пивоваренный завод» (ИНН 

<

***>), ОАО «Денеб» (ИНН 

<

***>), СП ООО «INTERNATIONAL BEVERAGES TASHKENT)) (ИНН 

<

***>), Производственное предприятие «Сиёма» -завод SIYOMA (группа компаний Avesto Group - ООО «Авесто Групп»), ООО «Архыз Оригинал» (ИНН 

<

***>), ООО «Абдыш-Ата» (ИНН 

<

***>);

- изъять из оборота и уничтожить за счет ответчика орудия, оборудование или иные средства, главным образом используемые или предназначенные для совершения нарушения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, включая, но не ограничиваясь: токарные станки, фрезерные станки, станки с ЧПУ, компьютерную технику и программное обеспечение.

У соистца право на заявление таких требований отсутствует, поскольку с 07 ноября 2023 года он не является правообладателем.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены ГК РФ.

В пункте 75 постановления № 10 разъяснено, что решение об изъятии из оборота и уничтожении принимается судом в случае, если установлено наличие у ответчика контрафактных материальных носителей. При отсутствии соответствующего заявления обладателя исключительного права данный вопрос должен быть вынесен на обсуждение сторон.

Согласно пункту 5 статьи 1252 ГК РФ, орудия, оборудование или иные средства, главным образом используемые или предназначенные для совершения нарушения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации, по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению за счет нарушителя, если законом не предусмотрено их обращение в доход Российской Федерации.

В пункте 76 постановления № 10 разъяснено, что в силу пункта 5 статьи 1252 ГК РФ в случае, если судом установлено, что орудия, оборудование или иные средства главным образом используются или предназначены для совершения нарушения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации, такое оборудование, прочие устройства и материалы по решению суда (в том числе и при отсутствии соответствующего заявления обладателя исключительного права) подлежат изъятию из оборота и уничтожению за счет нарушителя, если законом не предусмотрено их обращение в доход Российской Федерации. При отсутствии заявления обладателя исключительного права об изъятии из оборота и уничтожении указанных орудий, оборудования или иных средств данный вопрос выносится судом на обсуждение сторон для выяснения обстоятельств их использования.

Из положений статьи 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», статей 16 и 182 АПК РФ следует, что судебные решения должны отвечать общеправовому принципу исполнимости судебных актов. По смыслу главы 20 АПК РФ суд должен принимать исполнимые судебные акты.

Истцом доказательств наличия контрафактного товара/орудий, оборудования и иных средств у ответчика на момент рассмотрения спора, а также информации о месте нахождения товара, орудий, оборудования и иных средств, подлежащих изъятию, не представлено.

Вышеуказанные требования суд признает не подлежащими удовлетворению, поскольку они являются неисполнимыми, так как данное требование должно содержать указание на конкретное имущество, подлежащее изъятию и уничтожению, его местонахождение, иначе в случае удовлетворения названного требования, носящего общую ссылку на незаконный характер его распространения, может привести к нарушению прав иных лиц, не являющихся участниками настоящего процесса.

Соистцом заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на изобретение в размере 5 000 000 руб. на основании подпункта 1 статьи 1406.1. ГК РФ.

В соответствии с подпунктом 1 статьи 1406.1. ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В данном случае судебной экспертизой было установлено использование изобретения в образце продукции, введенной в гражданский оборот уже после того, как исключительные права на изобретение были уступлены соистцом истцу.

В отношении образца, полученного истцом по акту обмена (замены) оборудования от 24 ноября 2022 года, таких выводов сделано не было. Результаты внесудебной экспертизы суд признал, как указано выше, не являющимися подтверждением факта нарушения исключительных прав на изобретение, и, более того, на момент получения данного товара патент еще не был зарегистрирован.

В связи с чем требования соистца удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Истец просит суд обязать ответчика прекратить использование в своей коммерческой деятельности изобретения «Способ и устройство насыщения продукта диоксидом углерода» без получения его разрешения в установленном законом порядке.

В соответствии с пунктом 57 постановления № 10 в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения. Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия. Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет») также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Каких-либо доказательств того, что нарушение является длящимся или имеется угроза нарушения права, истец в материалы дела не представил. Материалами дела подтверждается факт реализации ответчиком спорного товара лишь 23 апреля 2024 года.

В связи с вышеуказанное требование суд признает не подлежащим удовлетворению.

Истцом заявлено требование о защите исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 814463.

Как установлено судом, истец является обладателем исключительных прав на товарный знак  по свидетельству РФ № 814463, дата государственной регистрации: 07.06.2021, в отношении товаров следующих классов МКТУ: 07 - станки, инструмент с механическим приводом; соединения и элементы передач, за исключением предназначенных для наземных транспортных средств; автоматы торговые; машины для герметизации бутылок; машины для мойки бутылок; машины для наполнения бутылок; машины для укупорки крышками бутылок; машины для укупорки пробками бутылок; 11 - устройства и установки для отопления, охлаждения, получения пара, приготовления пищи, сушки, вентиляции, водоснабжения и санитарно-технические.

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В обоснование заявленного требования истец указал, что на фото коммерческих предложений ответчика на форменной одежде отчетливо виден логотип истца «POLITECH PLUS» (приложения №№ 47, 48 к иску являются: «Фотография ФИО6 в Турции 2018 год», «Фотография ФИО6 в Турции на заводе Бейпазары 2018 год»).

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 155 постановления № 10 использование третьими лицами обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с заявленным на регистрацию в качестве товарного знака обозначением, в период между датой подачи заявки (датой приоритета) и датой регистрации этого товарного знака не может считаться нарушением исключительного права на товарный знак. Дата подачи заявки служит лишь моментом отсчета срока действия исключительного права и определяет согласно пункту 1 статьи 1494 ГК РФ дату приоритета (в частности, в целях применения пункта 6 статьи 1483 ГК РФ).

Представленные истцом фотографии физического лица, сделанные в 2018 году в Турции, не подтверждают факта нарушения ответчиком прав истца на товарный знак, зарегистрированный лишь 07 июня 2021 года, одним из поименованных в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ способом.

Поскольку иных доказательств не представлено, требования истца в защиту прав на товарный знак удовлетворению не подлежат.

Истцом заявлены требования в защиту деловой репутации: обязать ответчика «прекратить бездоказательные и непроверенные утверждения, что оборудование ООО «Пром Аватар» лучше, чем изобретение, принадлежащее ООО «Политех-Плюс»».

В соответствии со статьей 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Правила указанной статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – Постановление № 3 от 24 февраля 2005 года) дано разъяснение, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Согласно пункту 9 Постановления № 3 от 24 февраля 2005 года, в силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Спор о защите деловой репутации не может быть разрешен без установления надлежащих ответчиков, поскольку обязанность доказывания соответствия распространенных сведений действительности в силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ возлагается на ответчика.

Надлежащими ответчиками по искам о защите деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности и умаляющих репутацию сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

В подтверждение факта распространения сведений истец представил в материалы дела расшифровки и записи телефонных разговоров.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии со статьей 67 АПК РФ арбитражный суд вправе принимать к исследованию лишь те доказательства, которые могут либо подтвердить, либо опровергнуть юридические факты, имеющие непосредственное отношение к рассматриваемому делу. Относящиеся к рассматриваемому делу доказательства должны быть необходимы и достаточны для вынесения обоснованного судебного акта.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ право оценки доказательств принадлежит суду, рассматривающему дело.

Из представленных истцом доказательств невозможно с достоверностью установить дату и время вызова, между какими лицами ведется разговор (место работы, должность, фамилия, имя, отчество), и в отношении каких обстоятельств.

В соответствии с пунктом 7 Постановления от 24.02.2005 № 3 порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство или деловую репутацию гражданина.

Указанные истцом сведения: «оборудование ООО «Пром Аватар» лучше, чем изобретение, принадлежащее ООО «Политех-Плюс»» не содержат утверждений о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица; фактически являются оценочными мнениями и суждениями и не подлежат проверке.

Поскольку истцом не доказана совокупность обстоятельств, имеющих в силу статьи 152 ГК РФ, значение для дела, основания для удовлетворения заявленных требований в защиту деловой репутации у суда отсутствуют.

Истцом заявлено требование о взыскании вместо компенсации убытков в виде упущенной выгоды в размере 48 074 541 руб. 31 коп.

Как следует из подпункта 3 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ, защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном этим Кодексом, требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В обоснование данного требования истец указал, что в результате противоправных действий ответчика были сорваны сделки истцом и покупателями, чем истцу причинены убытки:

- от истца на завод Сиёма было направлено коммерческое предложение от 21 апреля 2021 года № 2104 на куплю-продажу системы карбонизации SubCarb-15000 для комплексной модернизации миксер-сатуратора на общую сумму 49 300 долларов США. В настоящее время переговоры между ООО «Политех-Плюс» и заводом Сиёма были возобновлены, но из-за незаконной деятельности ООО «Пром Аватар» сделка сорвана. Данные факты подтверждаются аудиосообщениями, отправленными заместителем директора Производственного предприятия «Сиёма» Хуршедом Абдуллоевым менеджеру проектов ООО «Политех-Плюс» Санану Исгендерли;

- от истца в адрес ООО «Абдыш-Ата» было направлено коммерческое предложение от 15 декабря 2021 года на куплю-продажу системы карбонизации SubCarb-10000 для комплексной модернизации миксер-сатуратора на общую сумму 2 480 000 рублей. В настоящее время переговоры между ООО «Политех-Плюс» и ООО «Абдыш-Ата» были возобновлены, но из-за незаконной деятельности ООО «Пром Аватар» сделка сорвана;

- от истца в адрес СП ООО «INTERNATIONAL BEVERAGES TASHKENT» было направлено коммерческое предложение от 4 июня 2018 года на куплю-продажу системы карбонизации SubCarb-30000 для комплексной модернизации миксер-сатуратора на сумму 54 850 долларов США. Из-за незаконной деятельности ООО «Пром Аватар» сделка сорвана;

- от истца в адрес ООО «Архыз Оригинал» было направлено коммерческое предложение от 20 июня 2022 года на куплю-продажу системы карбонизации SubCarb-19000 для комплексной модернизации миксер-сатуратора на сумму 4 995 000 рублей. Из-за незаконной деятельности ООО «Пром Аватар» сделка сорвана.

Действиями ответчика истцу были причинены следующие убытки в размере 24 874 541 руб. 31 коп.:

1) упущенная выгода, связанная со срывом контракта истца с Производственным предприятием «Сиёма» - завод SIYOMA (группа компаний Avesto Group - ООО «Авесто Групп») на сумму 49 300 долларов США (курс доллара США на 21 апреля 2021 года = 76,0155 рубля) = 3 747 564 рублей 15 копеек (коммерческое предложение от 21 апреля 2021 года);

2) упущенная выгода, связанная со срывом контракта истца с ООО «Абдыш-Ата» (ИНН 

<

***>) на сумму 2 480 000 рублей (коммерческое предложение от 15 декабря 2021 года);

3) упущенная выгода, связанная со срывом контракта истца с СП ООО «INTERNATIONAL BEVERAGES TASHKENT» (ИНН 

<

***>) на сумму 54 850 долларов США (курс доллара США на 4 июня 2018 года = 62,2056 рубля) = 3 411 977 рублей 16 копеек (коммерческое предложение от 4 июня 2018 года);

4) упущенная выгода, связанная со срывом контракта истца с ООО «Архыз Оригинал» (ИНН 

<

***>) на сумму 4 995 000 рублей (коммерческое предложение от 20 июня 2022 года);

5) упущенная выгода, связанная с продажей ответчиком контрафактного оборудования в ООО «Крымский источник» (ИНН 

<

***>) на сумму 740 000 рублей;

6) упущенная выгода, связанная с продажей ответчиком контрафактного оборудования в ООО «Фирма «Аква-Дон» (ИНН 

<

***>) на сумму 2 800 000 рублей;

7) упущенная выгода, связанная с продажей ответчиком контрафактного оборудования в ООО «Аквабир» (ИНН 

<

***>) на сумму 700 000 рублей;

8) упущенная выгода, связанная с продажей ответчиком контрафактного оборудования в ООО «Бочкаревский пивоваренный завод» (ИНН 

<

***>) на сумму 6 000 000 рублей;

9) упущенная выгода, связанная с продажей ответчиком контрафактного оборудования в ООО «Сатурн» (ИНН 

<

***>) - сумма договора не установлена;

10) упущенная выгода, связанная с продажей ответчиком контрафактного оборудования в АО «Нарзан» (ИНН 

<

***>) - сумма договора не установлена;

11) упущенная выгода, связанная с продажей ответчиком контрафактного оборудования в ОАО «Денеб» (ИНН 

<

***>) - сумма договора не установлена.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 этого Кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Исходя из пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Для взыскания упущенной выгоды следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер; кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Вышеуказанные нормы права являются универсальными и не зависят от того, какие права и законные интересы нарушены.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенный доход, и только нарушение прав истца, допущенное ответчиком, стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

Следовательно, с учетом вышеприведенных разъяснений, помимо установления факта нарушения ответчиком исключительного права истца, подлежит установлению, что именно только неправомерное поведение ответчика явилось единственной причиной неполучения истцом дохода.

Согласно статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 АПК РФ).

Суд считает, что приведенные истцом доводы основаны исключительно на предположениях, являются только субъективным мнением и не подтверждаются соответствующими доказательствами.

Оснований считать, что только из-за виновных действий ответчика истцом не были заключены вышеуказанные договоры, как и то, что спорные товары были бы закуплены указанными истцом лицами именно у него, а не у других участников рынка, у суда не имеется.

В связи с чем суд признает заявленные истцом требования о взыскании упущенной выгоды не подлежащими удовлетворению, при этом разъясняя истцу о возможности обращения в суд с требованием о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на изобретение, учитывая, что факт нарушения данных прав ответчиком судом установлен.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы истца/соистца по уплате государственной пошлины, за проведение судебной экспертизы в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на истца/соистца.

В соответствии с абзацем 2 подпункта 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации при отказе истца от иска до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины.

Поскольку соистец отказался от одного из неимущественных требований, ему из дохода федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 4 200 руб. (6 000 руб. * 70 %).

Руководствуясь ст. ст. 106, 110, 123, 156, 167 - 170, 176 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Принять в порядке ст. 49 АПК РФ отказ ФИО1 от требования об обязании прекратить использование спорного изобретения. Производство по делу в указанной части прекратить.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

В удовлетворении требований ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ПОЛИТЕХ-ПЛЮС» отказать.

Возвратить ФИО1 из дохода федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 4 200 руб., уплаченную по платежному поручению № 4 от 21 июня 2021 года.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:                                                                                   О. В. Козленкова