904/2022-230374(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности судебного акта

Дело № А55-32949/2017

г. Самара

28 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2022 года. Полный текст постановления изготовлен 28 декабря 2022 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы конкурсного управляющего АО  «СУТЭК» ФИО2, акционерного общества «Куйбышевский  нефтеперерабатывающий завод» на определение Арбитражного суда Самарской области  от 12 августа 2022 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего должника  (вх. № 164347 от 27.08.2019) к Акционерному обществу «Газпром Теплоэнерго» о  признании сделок недействительными (договоров займов), заявлению конкурсного  управляющего должника (вх. № 44133 от 04.03.2020, вх. № 38663 от 27.02.2020) об  исключении из реестра требований кредиторов, заявлению АО «Газпром Теплоэнерго» о  включении требования (вх. 143143 от 20.07.2020) в реестр требований кредиторов  должника, ходатайству АО «Газпром Теплоэнерго» об оставлении заявлений конкурсного  управляющего об исключении из реестра без рассмотрения в рамках дела № А5532949/2017 о несостоятельности (банкротстве) Акционерного общества «Самарская  управляющая теплоэнергетическая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании:  

представители АО «КНПЗ» – ФИО3, доверенность от 27.11.2019,  ФИО4, доверенность от 07.04.2022,  

представители АО «Газпром Теплоэнерго» – ФИО5, доверенность от 09.08.2022,  ФИО6, доверенность от 25.08.2022.  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.12.2017 на основании  заявления должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве)  Акционерного общества «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

Определением суда от 29.03.2018 в отношении Акционерного общества  «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7,  

установлено, что к делу применяются положения параграфа 6 главы IX Закона о  банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 02.10.2018 (резолютивная  часть оглашена 25.09.2018) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении  него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, ФИО8  утвержден конкурсным управляющим должника.  

Конкурсный управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением  (вх. № 164347 от 27.08.2019) об оспаривании сделок должника с АО «Газпром  Теплоэнерго», в котором просит признать недействительными сделки по причине  наличия признаков компенсационного финансирования (с учетом пояснений в с/з  03.08.2022), а именно:  

- договор займа от 21.10.2013 № 237/2013/303-юр на сумму 50 000 000,00 руб.;  - договор займа от 04.09.2014 № 177/2014/198-юр на сумму 50 000 000,00 руб.;  - договор займа от 18.11.2014 № 221/2014/252-юр на сумму 90 000 000,00 руб.,  - договор займа от 03.04.2014 № 27/2017/7-юр на сумму 30 000 000,00 руб.  

Определениями суда от 01.11.2019, от 28.02.2020, от 19.03.2020 привлечены к  участию в рассмотрении спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований, относительно предмета спора, ООО «Управляющая компания  «Регионтеплоэнерго» и ООО «Газпром теплоэнерго Самарская область», ФИО9, ФИО10.  

Также конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением (вх.   № 38663 от 27.02.2020) об исключении из реестра требований кредиторов должника  требования АО «Газпром Теплоэнерго» в размере 166 594 900,52 руб. задолженность по  договорам займа, 23 810 440,72 руб. - задолженность по процентам по договорам займа,  признании подлежащими погашению в порядке предшествующем распределению  ликвидационной квоты требования в размере 166 594 900,52 руб. задолженность по  договорам займа, 23 810 440,72 руб. - задолженность по процентам по договорам займа и  с заявлением (вх. № 44133 от 04.03.2020) об исключении из реестра требований  кредиторов должника требования АО «Газпром Теплоэнерго» в размере 18 961 009,85  руб. задолженность по договору аренды от 25.01.2013 и договору аренды от 01.09.2010,  признании подлежащими погашению в порядке предшествующем распределению  ликвидационной квоты требования в размере 18 961 009,85 руб.  

Определением суда от 21.05.2020 заявление конкурсного управляющего (вх.   № 38663 от 27.02.2020) об исключении из реестра требований кредиторов и заявление  конкурсного управляющего (вх. № 44133 от 04.03.2020) об исключении из реестра  требований кредиторов объединены в порядке статьи 130 АПК РФ для совместного  рассмотрения.  

Определением суда от 02.07.2020 заявления конкурсного управляющего ФИО8 (вх. № 44133 от 04.03.2020, вх. № 38663 от 27.02.2020) об исключении  АО «Газпром Теплоэнерго» из реестра требований кредиторов и заявление конкурсного  управляющего ФИО8 (вх. № 164347 от 27.08.2019) к Акционерному  обществу «Газпром Теплоэнерго» о признании сделок недействительными (договоры  займа) объединены в порядке статьи 130 АПК РФ для совместного рассмотрения.  

Кроме того, 17.07.2020 АО «Газпром теплоэнерго» обратилось в арбитражный суд  с заявлением (вх. 143143 от 20.07.2020) о включении требования в общем размере 23 669  833,84 руб. в реестр требований кредиторов должника на основании определений  Арбитражного суда Самарской области от 05.03.2020 и от 04.03.2020 о признании  перечислений в размере 16 229 928,67 руб. и 7 439 905,17 руб. недействительными  сделками.  

Определением суда от 22.07.2020 заявление принято к производству и назначено к  рассмотрению в судебном заседании.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.08.2020 все  вышеперечисленные обособленные споры объединены в порядке статьи 130 АПК РФ для  

совместного рассмотрения.  

По результатам рассмотрения обособленного спора суд первой инстанции вынес  определение от 12.08.2022 следующего содержания:  

«Ходатайство АО «Газпром Теплоэнерго» об оставлении заявлений конкурсного  управляющего об исключении из реестра без рассмотрения – оставить без  удовлетворения.  

Заявление конкурсного управляющего должника (вх. № 164347 от 27.08.2019) к  Акционерному обществу «Газпром Теплоэнерго» о признании сделок недействительными  (договоров займов) – оставить без удовлетворения.  

Заявления конкурсного управляющего (вх. № 44133 от 04.03.2020, вх. № 38663 от  27.02.2020) об исключении из реестра требований кредиторов требования АО «Газпром  Теплоэнерго» – оставить без удовлетворения.  

Заявление АО «Газпром Теплоэнерго» о включении требования в размере 23 669  833,84 руб. (вх. 143143 от 20.07.2020) в реестр требований кредиторов – оставить без  удовлетворения.  

Требование АО «Газпром Теплоэнерго» в сумме 19 184 064,73 руб. признать  обоснованным и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных  в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8  ст. 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).  

В удовлетворении остальной части требования – отказать. 

Возвратить АО «Газпром Теплоэнерго» с депозитного счета Арбитражного суда  Самарской области денежные средства в размере 450 000,00 руб., поступившие по  платежному поручению № 1394 от 18.02.2020, по реквизитам подлежащим представлению  в суд.  

Определение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный  апелляционный суд с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд  Самарской области в течение 10 дней со дня принятия.».  

Конкурсный управляющий АО «СУТЭК» ФИО2  обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской  области от 12.08.2022 по делу № А55-32949/2017. Определением Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба  принята к производству.  

АО «Куйбышевский нефтеперерабатывающий завод» обратилось с апелляционной  жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2022 по делу №  А55-32949/2017. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  06.09.2022 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба  принята к производству.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2022  рассмотрение вышеуказанных апелляционных жалобы отложено на 23.11.2022 на 14 час.  05 мин.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2022  рассмотрение вышеуказанных апелляционных жалобы отложено на 21.12.2022 на 14 час.  00 мин.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и  месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным  статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Определением председателя Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 20.12.2022 произведена замена судьи Назыровой Н.Б. на судью Гадееву Л.Р. в  судебном составе, рассматривающем апелляционные жалобы.  

От представителя АО «КНПЗ», АО «Газпром Теплоэнерго» и от конкурсного  управляющего ФИО2 поступили ходатайства об отложении судебного  разбирательства, мотивированные возможностью урегулирования спора мирным путем.  

В соответствии с частью 1 статьи 138 АПК РФ арбитражный суд принимает меры  для примирения сторон, содействует им в урегулировании спора, руководствуясь при  этом интересами сторон и задачами судопроизводства в арбитражных судах.  

В то же время, апелляционным судом уже дважды откладывалось судебное  разбирательство по ходатайствам указанных лиц, мотивированным теми же  обстоятельствами, однако доказательства конкретных мер, предпринятых для  урегулирования спора не представлены, доказательства заключения мирового соглашения  также не приведены (суду представлялся лишь проект), согласно объяснениям,  содержащимся в ходатайстве конкурсного управляющего, собрание по вопросу о  заключении мирового соглашения запланировано на 01.03.2023, то есть с очевидность за  пределами сроков отложения судебного разбирательства, предусмотренных статьей 158  АПК РФ. При указанных обстоятельствах, апелляционный суд не находит оснований на  основании статьи 158 АПК РФ, для повторного отложения судебного разбирательства.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители АО «КНПЗ»  поддержали доводы апелляционных жалоб, представители АО «Газпром Теплоэнерго»  возражали против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в  письменном отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного  производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной  инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части,  если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020   № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при  рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части  5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана  жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании  выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них  возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе  судебного заседания.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до  начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку  судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за  пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм  процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть  судебного акта, касающаяся отказа в удовлетворении заявлений конкурсного  управляющего о признании сделок недействительными и исключения требований из  реестра требований кредиторов, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки  апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда  первой инстанции лишь в обжалуемой части.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой  

инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов  содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и  имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не  находит оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части, исходя из  следующего.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как указал суд первой инстанции, конкурсный управляющий должника, оспаривая  договора займа на основании ст. 10, 168, п. 2 ст. 170 ГК РФ, ссылается на их притворный  характер, прикрывающий фактическое компенсационное финансирование, а также  совершение с целью злоупотребления правом в ходе дела о банкротстве (участия в деле  наравне с независимыми кредиторами).  

Как установлено судом первой инстанции, 04.09.2014 между АО «Газпром  теплоэнерго» (Заимодавец) и АО «Самарская управляющая теплоэнергетическая  компания» заключен договор займа № 177/2014/198-юр в соответствии с п. 1.1. которого  Заимодавец передает Заемщику заем на сумму 50 000 000, 00 руб., а Заемщик обязуется  вернуть сумму займа и уплатить проценты на нее в сроки, размере и порядке,  установленные Договором.  

Пунктом 2.2. Договора займа установлено, что возврат суммы займа  осуществляется Заемщиком на расчетный счет Заимодавца в срок до 01 сентября 2015.  

Дополнительным соглашением от 24.02.2016, срок возврата установлен 31.12.2016.  Процент за пользование займом установлен из расчета 8,25 % годовых. Дополнительным  соглашением № 3 от 21.11.2016, процент установлен – 7,50 % годовых.  

18.11.2014 между АО «Газпром теплоэнерго» (Заимодавец) и АО «Самарская  управляющая теплоэнергетическая компания» заключен договор займа № 221/2014/252- юр в соответствии с п. 1.1. которого Заимодавец передает Заемщику заем на сумму 90 000  000, 00 руб., а Заемщик обязуется вернуть сумму займа и уплатить проценты на нее в  сроки, размере и порядке, установленные Договором.  

Пунктом 2.2. Договора займа установлено, что возврат суммы займа  осуществляется Заемщиком на расчетный счет Заимодавца в срок до 31 мая 2015.  

Дополнительным соглашением от 24.02.2016, срок возврата установлен 31.12.2016.  Процент за пользование займом установлен из расчета 8,25 % годовых. Дополнительным  соглашением № 2 от 21.11.2016, процент установлен – 7,50 % годовых.  

21.10.2013 между АО «Газпром теплоэнерго» (Заимодавец) и АО «Самарская  управляющая теплоэнергетическая компания» заключен договор займа № 237/2013/303- юр в соответствии с п. 1.1. которого Заимодавец передает Заемщику заем на сумму 50 000  000, 00 руб., а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный срок  в порядке и на условиях Договора.  

Пунктом 2.2. Договора займа установлено, что возврат суммы займа  осуществляется Заемщиком на расчетный счет Заимодавца в срок до 30 апреля 2014.  

Дополнительными соглашениями от 29.12.2014 и 02.04.2014, срок возврата  установлен 31.12.2015. Процент за пользование займом установлен из расчета 8,25 %  годовых. Дополнительным соглашением № 3 от 24.02.2016, срок возврата установлен  31.12.2016, процент– 8,25 % годовых. Дополнительным соглашение № 4 от 21.11.2016  установлен процент в размере 7,50 % годовых.  

03.04.2014 между АО «Газпром теплоэнерго» (Заимодавец) и АО «Самарская  управляющая теплоэнергетическая компания» заключен договор займа № 27/2014/70-юр  в соответствии с п. 1.1. которого Заимодавец передает Заемщику заем на сумму  30 000 000,00 руб., а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в  обусловленный срок в порядке и на условиях Договора.  

Пунктом 2.2. Договора займа установлено, что возврат суммы займа  осуществляется Заемщиком на расчетный счет Заимодавца в срок до 31 декабря 2014.  

Дополнительными соглашениями от 29.12.2014 и 24.02.2016, срок возврата  установлен 31.12.2016. Процент за пользование займом установлен из расчета 8,25 %  годовых. Дополнительным соглашением № 3 от 21.11.2016, процент установлен – 7,50 %  годовых.  

АО «Газпром теплоэнерго» исполнены обязательства перед АО «Самарская  управляющая теплоэнергетическая компания» по вышеуказанным договорам займа в  части перечисления последнему денежных средств в общей сумме 220 000 000, 00 руб.,  что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.  

Суд первой инстанции указал, что данные обстоятельства лицами, участвующими  в деле, не оспариваются.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2017 по делу № А40-181239/1747-1760 с АО «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» в пользу АО  «Газпром теплоэнерго» взыскан основной долг в размере 180 073 600, 00 руб., проценты  за пользование займом в размере 20 657 495,15 руб., расходы по уплате госпошлины в  размере 200 000, 00 руб., из которых по Договору № 237/2013 от 21.10.2013: - 10 073 600  руб. - основной долг; 1 147 780,71 руб. - проценты; по Договору № 27/2014 от 03.04.2014:  30 000 000 руб. - основной долг; 3 823 922,09 руб. - проценты; по Договору № 177/2014 от  04.09.2014: 50 000 000 руб. основной долг; 5 435 498,54 руб. - проценты; по Договору   № 221/2014 от 18.11.2014: 90 000 000,10 руб. - основной долг; 10 250 293,81 руб. -  проценты; т.е. всего по указанному решению суда взыскано 200 931 095,25 руб.  

14.10.2016 между АО «Газпром теплоэнерго» и должником заключено соглашение  о финансовой помощи 421-юр, согласно которому ЗАО «СУТЭК» является дочерней  организацией АО «Газпром теплоэнерго», которому принадлежит 52 % акций, ЗАО  «СУТЭК» имеет накопленную дебиторскую задолженность физических лиц, но не  располагает свободными средствами для финансирования мероприятий по ее взысканию.  Пунктом 1 соглашения закреплено что АО «Газпром теплоэнерго» безвозмездно  передает, а ЗАО «СУТЭК» принимает денежные средства с целью оплаты сторонних  юридических услуг по взысканию дебиторской задолженности физических лиц в общем  размере 3 954 000 руб.  

В соответствии с определением Арбитражного суда Самарской области от  29.03.2018 при рассмотрении вопроса об обоснованности указанного заявления должника  суд установил, что должник является субъектом естественной монополии, подпадающим  под признаки, перечисленные в пункте 1 статьи 197 Закона о банкротстве. Исследовав  представленные должником в обоснование его обращения в суд с заявлением о  признании банкротом документы об имущественном положении, установив  обстоятельства, касающиеся возбужденных в отношении должника исполнительных  производств и обращения взыскания на имущество должника в порядке, установленном  положениями статьи 94 Закона об исполнительном производстве, арбитражный суд в  указанном определении отметил, что обращение взыскания судебными приставами-исполнителями на принадлежащее должнику имущество, непосредственно не  участвующее в производстве товаров, выполнении работ и оказании услуг, а именно  офисное оборудование, указанное в бухгалтерском балансе должника (оргтехника, мебель  и пр.) с учетом его балансовой стоимости, при наличии значительной подтвержденной  материалами дела кредиторской задолженности очевидно не приведет к удовлетворению  требований кредиторов; суд пришел к выводу о том, что должник не имеет возможности  удовлетворить требования всех кредиторов, размер задолженности превышает один  миллион рублей, указанные требования подтверждены исполнительными документами и  не могут быть удовлетворены в полном объеме путем обращения взыскания на  имущество должника, указанное в пунктах 1 -3 части 1 статьи 94 Федерального закона от  02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», соответственно имеются  признаки, установленные пунктом 3 статьи 197 Закона о банкротстве; судом установлено  

наличие банковской картотеки (К-1 или К-2) по всем расчетным счетам должника.  

Обращению должника в суд с заявлением о признании его несостоятельным  (банкротом) предшествовало предварительное опубликование уведомления о намерении  обратиться с заявлением о признании должника банкротом путем включения сообщения   № 02737128 от 20.11.2017 в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности  юридических лиц, являющимся официальным, общедоступным источником информации;  размещено заявление должника о признании его несостоятельным (банкротом) с  указанием в качестве приложения, в том числе, документов, подтверждающих  направление копии заявления кредиторам; размещен список кредиторов должника, в  котором фигурирует, в том числе и ответчик по настоящему спору.  

На момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась непогашенная  задолженность перед иными кредиторами, которые в настоящий момент включены в  реестр требований кредиторов, что подтверждается представленным реестром требований  и судебными актами о включении иных кредиторов в данный реестр, а также  дополнительными пояснениями конкурсного управляющего.  

При этом на конец 2013 года АО «СУТЭК» получило чистую прибыль в размере 5  696 тыс. руб., а на конец 2015 года чистая прибыль составила – 875 тыс. руб.  

Перечень заинтересованных лиц по отношению к должнику - юридическому лицу  установлен статьей 19 Закона о банкротстве.  

Согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, изложенной в п. 11 постановления от 30.04.2009 N 32 «О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», под заинтересованными  лицами в данной норме Закона понимаются лица, являющиеся заинтересованными по  отношению к должнику и признаваемые таковыми на основании п. 1 и 2 ст. 19 Закона о  банкротстве.  

При определении круга заинтересованных лиц и толковании абз. 5 ч. 1 ст. 19  Закона о банкротстве, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к  должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в ч. 1 ст. 19 данного Закона,  относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам  необходимо исходить из следующего.  

Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о  юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (ч. 1  ст. 81 Федерального закона «Об акционерных обществах», ч. 1 ст. 45 Федерального  закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ч. 1 ст. 27 Федерального  закона «О некоммерческих организациях»).  

В силу п. 1 ст. 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» сделки (в  том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется  заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица,  осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе  управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного  органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными  лицами 20 и более процентов голосующих акций общества, а также лица, имеющего  право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в  соответствии с положениями настоящей главы.  

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки  в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и  сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица:  

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в  сделке;  

владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций  (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем,  посредником или представителем в сделке;  

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося  стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также  должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в  иных случаях, определенных уставом общества.  

Суд первой инстанции установил, что акционерное общество «Газпром  Теплоэнерго» является акционером ЗАО «СУТЭК», владеющим 51% акций последнего, в  силу чего суд первой инстанции пришел к выводу о наличии аффилированности и  заинтересованности на стороне ответчика.  

В отношении заинтересованных лиц действует презумпция осведомленности о  наличии признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества исходя из  положений п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции указал, что в материалы дела АО «Газпром теплоэнерго»  представлено заявление о пропуске срока исковой давности.  

Оценив доводы указанного заявления, принимая во внимание разъяснения,  сформулированные в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» и принимая в внимание, что требование заявлено в суд  27.08.2019 до истечения годичного срока с даты введения в отношении должника  процедуры конкурсного производства (02.10.2018), а также иные обстоятельства  (обязанности временного управляющего исполняло иное лицо; в анализе финансового  состояния должника и в заключении о подозрительности сделок данные сделки не  отражены; АО «СУТЭК» являлось субъектом естественной монополии по  теплоснабжению в регионе; объем банковских выписок за период подозрительности в  совокупности составлял более 10 000 страниц и требовалось время для анализа и оценки  указанных документов на предмет наличия оснований для оспаривания платежей), суд  первой инстанции посчитал, что конкурсным управляющим не пропущен специальный  срок исковой давности для оспаривания данных сделок.  

Относительно доводов о наличии оснований считать данные сделки  недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 170, 10, 168 ГК РФ, суд  первой инстанции указал следующее.  

Заявляя спор об оспаривании договоров займа, конкурсный управляющий исходил  из того, что предоставление должнику займа, по сути, является скрытым  докапитализацией активов последнего, в связи с чем квалифицировал сложившееся  правоотношения как вытекающие из корпоративного участия, с учетом наличия  заинтересованности у ответчика и указывал на возможность применения положений  статьи 170 ГК РФ.  

Также заявитель указывает, что в силу статьи 10 ГК РФ спорные сделки  заключены при злоупотреблении правом, как со стороны должника, так и со стороны  ответчика, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях,  ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и  содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка,  которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную  волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную  сделку для применения указанной нормы недостаточно.  

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по  основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.  

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок  недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление  сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и  несоответствие волеизъявления сторон их действиям. О притворности свидетельствует не  

столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с  заключением и исполнением договора.  

При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного  волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки  целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля  сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых  отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. Совершая  сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать  реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения  волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических  обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства  устанавливаются на основе оценки совокупности доказательств. Доказательства,  обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами,  участвующими в деле.  

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним  из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий,  которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили  вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.  

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в  собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми  признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же  сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и  качества либо таких же ценных бумаг.  

Суд первой инстанции указал, что согласно представленным платежным  поручениям договоры займа являются реальными сделками, что кем-либо не  оспаривалось.  

При этом, факт участия займодавца в уставном капитале должника, сам по себе не  свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта  такого участия для целей применения законодательства о банкротстве.  

В частности, суд в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ может установить притворность  договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения  уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить  подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в  интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на  долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как  вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой ст. 2 Закона о  банкротстве.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то,  что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном  банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего  довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть  разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно  от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и  т.д.  

Судом первой инстанции установлено, что мажоритарным кредиторов в деле о  банкротстве является АО «КНПЗ», а не АО «Газпром Теплоэнерго».  

При этом, ответчик объясняя экономические мотивы выбора соответствующей  конструкции финансирования указывал следующее.  

Инвестирование для АО «Газпром Теплоэнерго» (далее также АО «ГПТЭ»)  является дополнительным видом деятельности (Основным видом деятельности АО  «ГПТЭ» является «Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым  имуществом»). При этом в соответствии с Письмом ФНС России от 22.08.2019 № СА-17- 2/229 присвоение организации какого-либо кода ОКВЭД не лишает ее права на  

осуществление иных видов деятельности.  

Предоставление займов для АО «ГПТЭ» являлось на протяжении длительного  периода времени и является на текущий момент типичной правовой формой  инвестирования с единственной целью - извлечение прибыли.  

Существенно то, что АО «Газпром теплоэнерго» предоставлял в качестве займов  собственные денежные средства. Обратного, а именно доказательств вывода АО  «СУТЭК» оборотных денежных для получения их в последующем от АО «Газпром  теплоэнерго» в качестве займа, материалы дела не содержат.  

При этом ординарность заключения таких сделок подтверждается тем, что АО  «Газпром теплоэнерго» предоставлялись займы на аналогичных условиях (по ставке  рефинансирования и/или примерно равной ей) и иным юридическим лицам, например  ООО «Газпром теплоэнерго Вологда» (договоры № 115/12 от 18.12.2012, 215/2014 от  11.11.2014, 107/2014 от 19.06.2014, 2/2019-9 от 10.01.2019, 6/2019-9 от 31.01.2019, 86/2014  от 16.05.2014, 31/2018 от 10.04.2018), Костромская теплоэнергетивеская компания  (договоры № 032/07 от 21.06.2017, 094/09 от 28.08.2009, 109/09 от 29.09.2009), ОАО  «Нефтяной дом» (договоры № 080/11 от 24.05.2011, 082/11 от 01.06.2011, 090/10 от  19.05.2010, 13/2015 от 25.02.2015).  

От выдачи займов Общество в различные периоды времени получило дивиденды.  Размер процентов, начисленных и выплаченных, составил не менее 834 755 716,27 руб.  

С учетом перечисленного, суд первой инстанции согласился с доводами ответчика  о том, что выдача займов с начислением процентов в соответствии со ставкой  рефинансирования ЦБ РФ является обычной практикой среди участников оборота, при  условии, что данные участники предоставляют займы из имеющихся у них денежных  средств, а не привлекают их извне.  

Суд первой инстанции отметил, что проценты по вкладам в ПАО Сбербанк в  период заключения оспариваемых договоров не превышали 4% годовых, следовательно,  при установлении процентов по займам более чем в два раза превышающих размер  процентов по вкладам свидетельствует об отсутствии номинальности при определении  процентных ставок по оспариваемым договорам.  

Судом первой инстанции также не установлено наличие транзитности  предоставленных должнику денежных средств, так при анализе последующего  распределения поступивших денежных средств по договорам займа установлено.  

Так, заем от 04.09.2014 на сумму 50 000 000 руб. получен 04.09.2014, согласно  выписке по расчетному счету No...06376 (АБ Россия). В течение месяца (до 02.10.2014) со  счета произведено списаний на сумму 65 714 222 руб.. Из этих средств в адрес ООО  «Газпром Межрегионгаз Самара» поступило 40 000 000р. по оплате газа за апрель –  август 2014г. Все остальные списания были погашениями просроченных обязательств со  сроком 5 – 6 месяцев (т.е. гасились обязательства за март / апрель 2014 года).  

Таким образом, полученные по займу средства пошли на погашение уже  возникших в обычной деятельности обязательств Должника.  

Заем от 18.11.2014 на сумму 90 000 000 руб., зачислен на расчетный счет  

<

***> в размере 70 000 000 руб. 

<

***> – в пользу АО «КНПЗ» списано 70 521  043, 08 руб. по исполнительному листу, выданному в деле NА55-12472/2014 (в рамках  этого дела 08.09.2014 взыскано с Должника 96 199 206, 64р.). Оплаченное обязательство  было уже с существенной просрочкой и подтверждено судебным актом. Оставшаяся  часть займа в размере 15 907 768,80 руб. зачислена на счет должника 24.03.2015  (платежное поручение № 1219) и в размере 4 092 231,30 руб. – 10.07.2015 (платежное  поручение № 3412).  

Заем от 21.10.2013 на сумму 50 000 000 руб. получен должником 29.10.2013 на  расчетный счет в АО АКБ «Газбанк» No...0433. 29.10.2013 произведено списание в пользу  АКБ «Росевробанк» (самарский филиал) в размере 45 000 000р. (погашение кредита).  

Заем от 03.04.2014 на сумму 30 000 000 руб. получен 09.04.2014 на счет должника  в АО АКБ «Газбанк» N...0433 в размере 30 000 000р. Остаток средств на счете к этому  

дню составлял 99 595, 80руб. Этим же днем в адрес ООО «Газпром Межрегионгаз  Самара» произведена оплата в размере 30 000 000р. за январь 2014г. (т.е. погашена  задолженность возникшая 4 месяца назад).  

Исходя из изложенного суд первой инстанции указал, что часть займов направлена  на внутригрупповое финансирование. Это касается займов от 03.04.2014 (30 млн. руб.) и  от 04.09.2014 (50 млн. руб.) поскольку они направлены на погашение задолженности  перед ООО «Межрегионгаз Самара», которое входит в одну группу с АО «Газпром  Телпоэнерго». Указанные перечисления были внутригрупповыми по уже просроченным  обязательствам.  

Остальные два займа также были использованы на погашение уже имеющихся  обязательств (просроченных), связанных с обычной деятельностью должника.  

В отношении притворных сделок законом установлены специальные последствия -  применение правил, относящихся к прикрываемой сделке (пункт 2 статьи 170 ГК РФ,  пункт 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации»).  

Таким образом, притворная сделка является недействительной на основании  пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана  недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника, то есть по специальным основаниям, предусмотренным  законодательством о несостоятельности.  

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами  сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4  статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не  говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть  квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и  168 ГК РФ.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный  состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168  ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки  признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10  и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не  соответствует воле законодателя.  

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от  28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305- ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).  

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом  обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора  и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от  цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или  возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных  лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение  сделки создает или создаст в будущем препятствия.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  

принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица.  

Как установил суд первой инстанции, дело о банкротстве возбуждено 13.12.2017,  спорные сделки совершены 04.09.2014, 18.11.2014, 21.10.2013, 03.04.2014, за пределами  периода подозрительности, установленного п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), может быть признана  недействительной совершенная ранее периода подозрительности сделка под условием  (как отлагательным, так и отменительным), если условие наступило в этот период.  

С учетом вышеуказанного, суд первой инстанции пришел к выводу, что договоры  займа к сделкам под условием не относятся, заключение оспариваемых сделок за  пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве,  свидетельствует о невозможности оспаривания сделок по специальным основаниям.  

В этой связи, суд первой инстанции посчитал, что не имеет правового значения  наличие доказательств того, что на дату совершения оспариваемых сделок должник  обладал признаками неплатежеспособности, а также наличия факта заинтересованности.  

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в  Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных  статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168  ГК РФ).  

При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 и  определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, в  упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы  дефектов подозрительных сделок.  

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7  Постановления N 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели  совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели, охватываются составом  подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.  

Согласно разъяснениям, данным в п. 10 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статья 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может  быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по  отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Таким образом, для оспаривания сделки на основании ст. 10 ГК РФ фактически  необходимо доказать цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также  

уменьшение конкурсной массы должника в результате оспариваемой сделки.  

В соответствии со ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец)  передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги и другие вещи,  определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую  же сумму денег или равное количество других полученных им вещей того же рода и  качества.  

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других  вещей.  

Судом первой инстанции установлено и не опровергнуто в дальнейшем, что во  исполнение спорных договоров на расчетный счет должника поступили денежные  средства в размере 220 000 000 руб..  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2017 г. по делу № А40181239/17-47-1760 с АО «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» в  пользу АО «Газпром теплоэнерго» взыскан основной долг в размере 180 073 600, 00 руб.,  проценты за пользование займом в размере 20 657 495,15 руб., расходы по уплате  госпошлины в размере 200 000, 00 руб.  

С учетом начисленных процентов и произведенных погашений задолженность АО  «СУТЭК» перед АО «Газпром теплоэнерго» по договорам займа составила 166 594 900,52  руб., задолженность по процентам 23 810 440,72 руб., всего долг составил 190 405 341,24  руб.  

Указанные обстоятельства установлены также вступившим в законную силу  определении Арбитражного суда Самарской области от 18.07.2018 по делу А5532949/2017.  

Таким образом, суд первой инстанции признал, что установленные фактические  обстоятельства свидетельствуют о соответствии воли и волеизъявлении сторон по  заключению и исполнению сторонами договоров займа.  

Судом первой инстанции указано, что материалами дела подтверждается  перечисление суммы займа должнику путем безналичного перевода, подтверждается  исполнение сторонами договоров (вывод в определении Арбитражного суда Самарской  области от 18.07.2018 по делу А55-32949/2017), а также представлены доказательств  взыскания основной части заемных средств в принудительном порядке в рамках  возбужденных исполнительных производств (в последующем сделки оспорены по пункту  2 статьи 61.3 Закона о банкротстве – определение Арбитражного суда Самарской области  от 04.03.2020 (на сумму 7 439 905,17 руб.) и от 05.03.2020 (на сумму 16 229 928,67 руб.).  

Судом первой инстанции констатировано, что по данному обособленному спору не  установлены обстоятельства, доказывающие наличие в оспариваемых сделках пороков,  выходящих за пределы подозрительной сделки.  

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего должником и  признания договоров займа от 21.10.2013, 04.09.2014, 18.11.2014, 03.04.2014  недействительными не имеется.  

Суд первой инстанции указал также, что аналогичный подход отражен в  постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.02.2021 по делу № А6536393/2017 и определении Верховного Суда РФ от 20.04.2021 № 306-ЭС18-23107(3) по  делу № А65-36393/2017.  

В отношении требования конкурсного управляющего об исключении из реестра  требований кредиторов требований АО «Газпром Теплоэнерго» и признания их  подлежащими погашению в порядке предшествующем распределению ликвидационной  квоты, суд первой инстанции также не нашел оснований для его удовлетворения в силу  следующего.  

Как установил суд первой инстанции, определением Арбитражного суда  Самарской области от 18.07.2018 по делу № А55-32949/2017 в реестр требований  кредиторов включены требования АО «Газпром Теплоэнерго» в размере 209 366 348 руб.  

09 коп., в том числе 166 594 900 руб. 52 коп. - задолженность по договорам займа, 23 810  440 руб. 72 коп. - задолженность по процентам по договорам займа, 18 961 006 руб. 85  коп. - задолженность по договорам аренды. При этом задолженность по договору займов  основаны на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда г. Москвы от  01.12.2017 г. по делу № А40-181239/17-47-1760.  

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформированной в  определении от 19.05.2022 по делу № А40-109235/2020, и в силу абзаца второго пункта 10  статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в  законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат разрешению  арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, за исключением  разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.  

Данное правило основано на принципе обязательности судебных актов (статья  16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 13  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).  

Правовой механизм защиты кредиторов, полагающих свои права  нарушенными судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве  требование (в частности, считающих предъявленное к включению в реестр требование  необоснованным), разъяснен в пункте 24 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее –  постановление N 35). Такие кредиторы, а также действующий в их интересах  арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным  законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими  срока на обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу  лицо узнало или  должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Все конкурсные  кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный  управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить  новые доказательства и заявить новые доводы.  

Это означает, что обжалование судебных актов, на которых основаны заявленные в  деле о банкротстве требования, должно осуществляться в соответствии с порядком,  установленным процессуальным законом применительно к конкретным видам  судопроизводства и категориям споров, а не путем их пересмотра арбитражным судом,  рассматривающим дело о банкротстве. При наличии вступившего в законную силу  решения суда, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный  суд в рамках дала о банкротстве проверят, не было ли данное решение пересмотрено  (отменено, изменено), исполнялось ли оно и в какой части, определяет допустимость  предъявления требований в деле о несостоятельности, очередность их удовлетворения.  

Возможность исключения требования из реестра требований кредиторов,  предусмотренная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, реализуется в  исключительных случаях, в частности, в результате отмены в порядке, предусмотренном  процессуальным законодательством, судебного акта, на основании которого требование  было включено в реестр, в случае замены кредитора, по заявлениям кредиторов об  исключении их собственных требований из реестра кредиторов (пункт 8 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 «О  некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)»).  

Отмена вступившего в законную силу судебного акта осуществляется в  соответствии с разделом 6 АПК РФ, а именно: в порядке апелляционного производства,  кассационного производства, в порядке надзора либо по новым или вновь открывшимся  обстоятельствам.  

Наличие не отмененного в установленном порядке судебного акта, в  

соответствии с которым требование кредитора было включено в реестр, является  самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления об  исключении указанного требования из реестра.  

Судом установлено, что требование АО «Газпром Теплоэнерго», в том числе  вопросы о его размере, обоснованность и очередности удовлетворения рассматривался  судом первой инстанции исходя из доводов и возражений лиц, участвующих в деле, на  основании оценки представленных в их обоснование доказательств в порядке статьи 71  Закона о банкротстве, по результатам рассмотрения принято определение от 18.07.2018,  которое вступило в законную силу, и в установленном порядке не отменено.  

В соответствии со статьей 16 АПК РФ вступившие в законную силу  судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной  власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц  и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий  должником, обращаясь в суд с заявлением об исключении требования кредитора из  реестра требований кредиторов должника, фактически пытается пересмотреть в  неустановленном процессуальным законом порядке вступивший в законную силу  судебный акт, что недопустимо.  

 В указанной связи суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения  требования конкурсного управляющего об исключении из реестра требований кредиторов  требований АО «Газпром Теплоэнерго» и признания их подлежащими погашению в  порядке предшествующем распределению ликвидационной квоты.  

Также суд первой инстанции рассмотрел и частично удовлетворил требования АО  «Газпром теплоэнерго» о включении в реестр требований кредиторов должника  требования в размере 23 669 833,84 руб. в состав требований кредиторов третьей очереди,  однако в данной части судебный акт не обжалован.  

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого  судебного акта.  

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам  конкурсного управляющего, доводы апелляционных жалоб, по существу, повторяют  первоначальные доводы заявителей и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой  инстанции.  

Отказывая в удовлетворении требований о признании недействительными  договоров займа, суд первой инстанции не установил совокупности обстоятельств,  необходимых для их признания недействительными, предусмотренной пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, с учетом также того, что в их результате должник приобрел  имущество, а не лишился его.  

Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что оспариваемые сделки  совершены за пределами срока подозрительности, указанного в пункте 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве и не могут быть признаны недействительными по специальным  основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.  

В то же время, суд первой инстанции не нашел в данном случае оснований для  применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации,  поскольку указанные заявителем недостатки оспариваемых сделок не выходят за пределы  диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, регулирующей подозрительные сделки.  

Доводы заявителя о притворности упомянутых сделок (пункт 2 статьи 170 ГК РФ)  со ссылкой на то, что фактически их целью являлось компенсационное финансирование  также обоснованно отклонены судом первой инстанции.  

Под компенсационным финансированием в судебной практике понимается  попытка вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного  кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления  данному обществу финансирования, в частности с использованием конструкции договора  займа (абзацем восьмым подпункта 3.1 пункта 3  Обзора судебной практики разрешения  

споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).  

При этом сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств  подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не  свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из  участия в уставном капитале (абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве). Действующее  законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении  очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к  числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и  свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст. 1 ГК РФ)  следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности  посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или  выдачи ей займов (абзаце шестом пункта 2 Обзора судебной практики разрешения  споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).  

Таким образом, предоставление компенсационного финансирования с  использованием конструкции договора займа не свидетельствует о притворности  последнего, а влечет иные последствия, порядок применения которых разъяснен в Обзоре  судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах  банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.  

Договор займа в данном случае является способом предоставления  финансирования, избрание которого в определенных условиях налагает на бенефициара  соответствующие риски утраты такого финансирования, но не свидетельствует о его  недействительности, в том числе по основанию притворности.  

Также суд первой инстанции обоснованно отметил недоказанность в данном  случае злоупотребления правом применительно к положениям статьи 10 ГК РФ,  поскольку с учетом их реальности и давности предоставления не имеется оснований  полагать, что такие займы были направлены на попытку сформировать фиктивную  задолженность либо получить контроль над процедурой.  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об исключении  из реестра требований кредиторов требований АО «Газпром Теплоэнерго» и признания  их подлежащими погашению в порядке предшествующем распределению  ликвидационной квоты, суд первой инстанции обоснованно указал на наличие  вступившего в законную силу судебного акта, которым определен размер и очередность  соответствующего требования (определение Арбитражного суда Самарской области от  18.07.2018) и фактическую попытку пересмотреть вступивший в законную силу судебный  акт.  

Довод о противоречивости позиции суда первой инстанции в данной части в связи  с тем, что иные требования АО «Газпром Теплоэнерго» были субординированы, не  является основанием для отмены судебного акта, поскольку в данном случае различная  судьба таких требований обусловлена фактическими обстоятельствами их предъявления  и рассмотрения, что не исключает возможности различных процессуальных решений.  

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может  являться основанием для отмены судебного акта.  

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном  толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены  судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для  вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность  судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем,  признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием  

для отмены оспариваемого судебного акта.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным  судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для  переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу  о том, что оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части по приведенным  доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 12 августа 2022 года по  делу № А55-32949/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные  жалобы без удовлетворения.  

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного  месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Д.К. Гольдштейн  

Судьи Л.Р. Гадеева  

А.В. Машьянова