АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-593/2023

19 марта 2024 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Головниной Е.Н.,

судей Кушнаревой И.Ф., Никитина Е.О.

в заседании участвовали:

от ИП ФИО1: ФИО2 – представитель по доверенности от 20.03.2023,

от ООО «Вега»: ФИО3- представитель по доверенности от 20.03.2023,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1                             (ОГРНИП 322272400021489, ИНН 

<

***>)

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 30.10.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023

по делу № А73-7845/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Энергоресурс»

к обществу с ограниченной ответственностью «Вега» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Энергоресурс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Хабаровского края определением от 01.06.2021 по заявлению конкурсного кредитора возбудил производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Энергоресурс» (далее – должник, ООО «Энергоресурс») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 16.11.2021 заявление признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением арбитражного суда от 29.06.2022 ООО «Энергоресурс» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

Определением от 30.05.2023 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Следующим конкурсным управляющим должником утверждена ФИО6 (определение от 10.07.2023).

В настоящее время срок конкурсного производства определением от 18.01.2023 продлен, рассмотрению отчета конкурсного управляющего назначено в судебное заседание по на 08.07.2024.

В рамках данного дела конкурсный управляющий должником 02.08.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. № 120656), в котором просил:

- признать недействительными заключенные между ООО «Энергоресурс» (продавец) и обществом с ограниченной ответственностью «Вега» (покупатель) (далее – ООО «Вега») договоры купли-продажи недвижимого имущества от 20.06.2020 (новая редакция от 25.08.2020) № 1 и № 3, предметом которых выступили здания резервуаров для хранения мазута № 1 с кадастровым номером 27:955:0:38 лит. У и № 3 с кадастровым номером 27:955:0:38 лит. С соответственно, площадью 119,9 кв. м каждое, расположенные по адресу: 

<

...> на арендованном земельном участке площадью 3 706,1 кв. м с кадастровым номером 27:23:0010701:55;

- применить последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, определением от 13.09.2022 привлечен ФИО7 (действующий в момент совершения оспариваемых сделок руководитель ООО «Энергоресурс»).

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 30.10.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Энергоресурс» (вх. № 120656) отказано.

В кассационной жалобе индивидуальный предприниматель ФИО1 (конкурсный кредитор должника, далее – ИП ФИО1) просит определение от 30.10.2023 и постановление от 27.12.2023 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требования конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными с применением последствий их недействительности. Настаивает на том, что спорные объекты фактически реализованы аффилированному лицу за цену более чем в два раза ниже рыночной стоимости. В этой связи указывает на повторно примененную судом скидку при определении рыночной стоимости отчужденной недвижимости, поскольку эксперт скорректировал итоговую стоимость имущества (применив понижающий коэффициент) исходя из отсутствия свободного доступа к земельному участку, на котором находятся объекты. Отмечает при этом, что заключение эксперта содержит ссылку на предложения о продаже иных нефтебаз по существенно большей цене, чем определено по итогам оценки. Считает доказанным причинение имущественного вреда кредиторам в результате совершения оспариваемых сделок, учитывая соответствующую презумпцию в условиях наличия у должника признаков несостоятельности на момент совершения сделок и реализацию имущества с дисконтом в 36% от его рыночной стоимости (как определил суд). Выводы судов об обратном считает противоречащими выработанной судебной практике, согласно которой отклонением цены сделки от рыночных показателей признается существенным и при меньших арифметических показателях, с учетом совокупности всех обстоятельств заключения сделки. Обращает внимание на то, что в рассматриваемом случае стороны заключили договоры без формально закрепленной отсрочки платежа, однако их поведение свидетельствовало о предоставлении длительной необеспеченной отсрочки; расчеты по сделки не производились до момента возбуждения дела о банкротстве должника, должник не требовал оплаты и не заявлял о расторжении договоров, при этом покупатель принял во владение имущество и извлекал выгоду от его использования. Полагает неучтенными обстоятельства возникновения ситуации с отсутствием свободного доступа к спорным объектам, которая (ситуация) создана контролирующими должника и ответчика лицами. Наряду с изложенным считает верными вводы суда относительно заинтересованности ООО «Вега» по отношению к ООО «Энергоресурс». Помимо недействительности сделок по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, полагает применимыми в отношении этих сделок и общих норм гражданского законодательства – статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В этой связи указывает на совершение должником сделки по отчуждению аффилированному с ним лицу единственного ликвидного актива со снижением цены, мотивированного обстоятельствами, созданными самими же сторонами сделок, без разумного обоснования и при отсутствии необходимости в такой сделке, без направления вырученных от продажи денег на погашение кредиторских требований. Также считает, что все имущество и оборудование, размещенные на территории должника и ООО «Вега», подходит под определение «нефтебаза», отсутствие государственной регистрации имущества в качестве единого комплекса не отменяют данный факт и не препятствует реализации такого имущества единым лотом; в результате исполнения оспариваемых сделок из владения должника выбыла основная часть нефтебазы – резервуары, что снизило экономический эффект, возможный при их продаже в составе нефтебазы. Приводит дополнительные основания для установления противоправности цели сделки: стоимость проданного имущества составила более 20% от балансовой       стоимости активов должника (цель причинения вреда предполагается); после совершения сделок должник продолжил пользование/владение имуществом совместно с ООО «Вега», с учетом подконтрольности сторон одним и тем же лицам.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

В заседании суда округа  представитель ИП ФИО1 настаивал на отмене принятых по обособленному спору судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам; представитель ООО «Вега» на доводы жалобы возражал, высказался в поддержку обжалуемых определения и постановления. От других лиц, участвующих в деле, информированных начавшемся процессе, о дате и времени слушания дела, представители не явились.

Проверив законность определения от 30.10.2023 и постановления от 27.06.20123, с учетом доводов кассационной жалобы и выступлений участников процесса, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как установлено судами по материалам дела, между ООО «Энергоресурс» как продавцом в лице генерального директора ФИО7 и ООО «Вега» как покупателем в лице генерального директора ФИО8 22.06.2020 заключены два договора купли-продажи недвижимого имущества (новая редакция от 25.08.2020):

- договор № 1, предметом продажи по которому выступило здание резервуара для хранения мазута № 1, площадью 119, 9 кв. м, кадастровый номер 27:955:0:38 Лит. У. расположенное по адресу: 

<

...> (далее – Резервуар №1), принадлежащее продавцу на праве собственности. Цена имущества по указанному договору купли-продажи составила 1 700 000 руб. (пункт 4.1 договора). Передача покупателю Резервуара №1 оформлена передаточным актом от 22.06.2020. Договор зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю 31.08.2020 за №27:23:0010701:242-27/020/2020-3;

- договор № 3, предметом продажи по которому выступило здание резервуара для хранения мазута № 3, площадью 119, 9 кв. м, кадастровый номер 27:955:0:38 Лит. С. расположенного по адресу: 

<

...> (далее – Резервуар №3), принадлежащее продавцу на праве собственности. Цена имущества по указанному договору купли-продажи составила 1 700 000 руб. (пункт 4.1 договора). Передача покупателю Резервуара № 3 оформлена передаточным актом от 22.06.2020.  Договор зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Хабаровскому краю 31.08.2020 за №27:23:0010701:243-27/020/2020-3.

Согласованное в указанных договорах имущество располагалось на земельном участке общей площадью 3706,1 кв. м, кадастровый номер 27:23:0010701:55 (ранее присвоенный государственный учетный номер 27:23627/2001-1509), который находился у ООО «Энергоресурс» в пользовании по договору аренды земельного участка от 26.08.2001 № 1200, заключенному с Департаментом муниципальной собственности администрации г. Хабаровска.

Конкурсный управляющий должником, считая, что отчуждение Резервуаров № 1 и № 3, являющихся составляющими единого технологического комплекса (нефтебаза), привело к невозможности его использования и как следствие к невозможности осуществления должником нормальной предпринимательской деятельности, что привело к появлению убытков и фактическому прекращению деятельности ООО «Энергоресурс», указывая также на совершение сделок аффилированными между собой лицами, а впоследствии дополнив свою позицию доводом о продаже имущества по заниженной стоимости, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. В качестве нормативного обоснования недействительности заявитель сослался на статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

 

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Статья 61.2 Закона о банкротстве посвящена оспариванию подозрительных сделок должника.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Таким образом, для квалификации подозрительной сделки как сделки с неравноценностью встречного исполнения правила пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливают два необходимых критерия для признания такой сделки недействительной: сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, которая совершена должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из разъяснений пунктов 5, 6 и 7 постановления Пленума №63 следует, что для квалификации договора в качестве подозрительной сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность следующих условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 1 - на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 2 - имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми.

В пункте 9 постановления Пленума № 63 даны разъяснения, согласно которым при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 

Как указывалось выше, оспариваемые в рамках настоящего дела договоры купли-продажи недвижимого имущества заключены в итоговой редакции 25.08.2020, а переход к покупателю права собственности на отчужденное по этим договорам недвижимое имущество зарегистрирован 31.08.2020. Производство по делу о банкротстве ООО «Энергоресурс» возбуждено 21.06.2021.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций верно указано, что оспариваемая сделка совершена в годичный срок до возбуждения дела о банкротстве, то есть в пределах периода подозрительности, регламентированного как пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и пунктом 2 указанной нормы права.

 

Суды двух инстанций при проверке оспариваемых договоров с позиции пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве обоснованно исходили из того, что необходимым условием для признания сделки недействительной по указанному основанию является установление неравноценности встречного предоставления, под которой подразумевается существенное отличие договорной цены от реальных (рыночных) значений на момент исполнения договора. При этом в судебных актах правильно, со ссылкой на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 03.02.2022 № 5-П, отмечено, что квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

В данном случае материалами дела подтверждается и не оспаривается, что договоры № 1 и № 3 являются возмездными, оплата по ним в согласованном сторонами размере осуществлена за покупателя сторонней организацией (денежные средства предоставлены плательщиком покупателю в качестве процентного займа) в полном объеме, что подтверждается представленным в деле платежным поручением от 18.02.2022 № 4710 о перечислении на счет ООО «Энергоресурс» 3 400 000 руб.

Для определения рыночной стоимости отчужденных по оспариваемым договорам объектов определением от 22.02.2023 назначалась судебная оценочная экспертиза, по результатам проведения которой изготовлено и представлено в дело заключение эксперта от 02.08.2023 № 72-23.

Согласно указанному заключению рыночная стоимость исследуемого объекта по состоянию на 25.08.2020 составляла 5 725 901 руб., в том числе: Резервуар № 1 – 2 110 612 руб., Резервуар № 3 – 2 1 612 руб., право краткосрочной аренды земельного участка площадью 3 706,1 кв. м с кадастровым номером 27:23:0010701:55 – 1 5094 677 руб.

Оценивая выводы эксперта, суд пришел к выводу, что оснований не доверять заключению не имеется, поскольку оно изготовлено на основании определения суда предупрежденным об уголовной ответственности экспертом, чья квалификация подтверждена надлежащим образом; заключение является полным и мотивированным, не содержит противоречий, неясности в ответе на поставленные вопросы; выводы однозначны, не носят вероятностного характера. В материалах обособленного спора отсутствуют доказательства, которые опровергали бы выводы эксперта и бесспорно свидетельствовали о том, что заключение не может быть принято в качестве надлежащего доказательства по делу, в связи с чем суд обоснованно признал полученной заключение отвечающим требованиям статьи 86 АПК РФ.

Приняв во внимание результаты экспертизы, сопоставив определенную экспертом стоимость с ценой договора, с учетом пояснений эксперта, вызванного в судебное заседание, обратив внимание на особенности расположения и условия использования оцениваемых объектов, а также исходя из закрепленного статьей 1 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) принципа единства судьбы земельного участка и расположенных на нем объектов недвижимости при том, что на участке с кадастровым номером 27:23:0010701:55 помимо спорных Резервуаров № 1 и № 3 расположен еще один объект недвижимости (здание насосной), суды установили соотношение стоимости по оспариваемым договорам купли-продажи к стоимости комплекса резервуаров с правом аренды 70% земельного участка с кадастровым номером 27:23:0010701:55 как 3 700 000 руб. к 5 319 638,21 руб. (разница составила 1 618 638,21 руб.). В результате суды пришли к заключению о недоказанности существенного отклонения цены продажи от рыночных значений.

Суд округа находит данный вывод обоснованным и, поддерживая его, считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с абзацем вторым статьи 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

То есть экспертная оценка является приблизительной.

Как уже указывалось, в данном случае суды, наряду с заключением эксперта, учли ряд конкретных обстоятельств, которые, в том числе с учетом особенностей спорных объектов и их расположения, позволили прийти к выводу о том, что указанные объекты не могли быть проданы значительно дороже, чем исполнено по договорам.

При решении вопроса о существенном занижении стоимости продажи применимы разъяснения, касающиеся вопросов о явном ущербе для корпорации совершением представителем этой корпорации сделок.

Так, в пункте 93 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено - о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

Согласно пункту 2 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Вышеперечисленные подходы к определению убыточности сделки используются при проверке подозрительных сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, вне зависимости от заявленного и используемого при проверке пункта (1 или 2).

В данном случае такого кратного занижения при продаже спорного здания не выявлено при том, что экспертная оценка является вероятной.

Доводы кассационной жалобы о том, что объекты по оспариваем договорам реализованы за цену более чем в два раза ниже рыночной стоимости, отклоняются судом округа как противоречащие установленным обстоятельствам.

Приведенное в этой связи ссылка кассатора на повторное применение судом скидки при определении рыночной стоимости отчужденной недвижимости ошибочна. То, что эксперт скорректировал итоговую стоимость имущества в сторону уменьшения (применив понижающий коэффициент) исходя из отсутствия свободного доступа к земельному участку, на котором находятся объекты, свидетельствует об учете индивидуальных особенностей исследуемого объекта при его оценке. При проверке соразмерности встречного предоставления цена договора подлежит сравнению с тем значением, которое выявлено по итогам такой оценки, но не со значениями, которые могли иметь отношение к участкам с иными исходными данными (в том числе местоположение, транспортная доступность и проч.).

То, что заключение эксперта содержит ссылку на предложения о продаже иных нефтебаз по существенно большей цене, чем определено по итогам оценки, не опровергает, вопреки мнению подателя жалобы, полученный результат, поскольку соответствующие ссылки приведены в рамках применения экспертом сравнительного подхода исходя из имеющихся сведений об аналогах, с учетом ретроспективной оценки (по состоянию на дату отчуждения имущества), с применением корректировок с учетом имеющих отношение к спорным объектам ценообразующих факторов, при этом полученный результат коррелируется с итогами исследования, которое составлено с применением затратного подхода.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что существенность отклонения цены сделки от рыночных показателей может иметь место и при меньшем, чем определили суды (36%) значениях, обоснованы для случаев, когда совокупность всех обстоятельств будет свидетельствовать о значительности имущественных потерь для кредиторов должника по итогам исполнения сделки. В данном случае таких обстоятельств не установлено. Напротив, по результатам оценки всех выявленных по спору обстоятельств суды пришли к выводу о том, что оспоренные сделки не привели к ущемлению имущественных прав кредиторов должника, поскольку за отчужденное имущество должник получил соразмерное предоставление в денежной форме, при этом освободился от необходимости несения расходов на оплату арендных платежей за использование земельного участка с даты отчуждения расположенных на нем объектов недвижимости (статьи 552 ГК РФ, статья 35 ЗК РФ).

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств неравноценного встречного исполнения по оспариваемым сделкам и совершения их на нерыночных условиях, в связи с чем оснований для признания договоров купли-продажи недвижимости недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

 

При проверке договоров купли-продажи № 1 и № 3 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суды установили, что на момент совершения указанных договоров у должника имелись признаки неплатежеспособности (наличие неисполненных денежных обязательств перед рядом контрагентов, включая задолженность по арендным платежам за использование земельного участка, на которых расположены Резервуары № 1 и № 3, подтверждено вступившими в законную силу судебными актами).

Также установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривается на стадии кассационного пересмотра то, что оспариваемые сделки заключены заинтересованными в смысле статьи 19 Закона о банкротстве лицами (при фактической аффилированности ООО «Энергоресурс» и ООО «Вега»).

Вместе с тем, как уже отмечалось, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности обстоятельств, в числе которых: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума№ 63). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В данном случае конкурсный управляющий  заявил о неправомерной продаже зданий Резервуаров № 1 и № 3 в отрыве от насосной станции для перекачки нефтепродуктов площадью 20,70 кв. м, кадастровый номер 27:955:0:38 Лит. Х, что привело к фактическому дроблению объекта единого технологического комплекса и невозможности его использования для осуществления нормальной предпринимательской деятельности.

Суды проверили данное утверждение и отклонили его как не подтвержденное, приняв во внимание положения статьи 133.1, 134, 135 ГК РФ, и указав на отсутствие доказательств того, что спорные объекты (Резервуары № 1 и № 3) составляют единый комплекс со зданием насосной станцией (оставшейся в собственности должника).

В этой связи обоснованно указано на отсутствие сведений о регистрации в Едином государственном реестре прав недвижимого имущества (далее - ЕГРН) совокупности объектов, составляющих единую недвижимую вещь. При этом со ссылкой на пункт 2 части 1 статьи 46 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» и пункт 50 Требований к подготовке технического плана и состава содержащихся в нем сведений (утв. приказом Минэкономразвития России от 18.12.2015 № 953, действующим до 28.04.2022) верно указано на особенности осуществления такой регистрации, а также перечень представляемых для этого документов.

Наряду с этим суд первой    инстанции, с целью проверки, в одной стороны,  заявленного конкурсным управляющим должником утверждения о вхождении спорных объектов в состав единого имущественного комплекса, а с другой – приведенных ООО «Вега» пояснений об отсутствии в помещении насосной станции какого-либо оборудования для перекачки нефтепродуктов и его же доводов о фактической возможности использования зданий Резервуаров № 1 и № 3 отдельно от насосной станции с применением передвижных насосов, в порядке статьи 87.1 АПК РФ для дачи консультации привлек специалиста – старшего государственного инспектора межрегионального отдела по надзору за объектами нефтегазового и промышленного комплекса Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Дальневосточное управление Ростехнадзора).

Привлеченный специалист, подтвердив по результатам проведенного по указанию суда осмотра отсутствие в кирпичном здании насосной станции какого-либо технологического оборудования для перекачки нефтепродуктов, при ответе на вопросы суда пояснил,  в частности, что в зависимости от мощности для закачки спорных резервуаров могут быть использованы передвижные насосные агрегаты, в том числе путем присоединения к имеющимся жестким трубам с установлением заглушки.

При установленном суды обоснованно отклонили довод конкурсного управляющего о вхождении зданий Резервуаров № 1, № 3 и насосной станции в единый технологический комплекс.

Аргументированных доводов, опровергающих вывод судов относительно единства объектов, подателем кассационной жалобы не заявлено.

Кассатор справедливо отмечает, что отсутствие регистрации права собственности на совокупность перечисленные выше объектов в целом как на недвижимую вещь само по себе не исключает данный факт. Однако при отсутствии регистрации этот факт необходимо подтвердить. В данном случае этот факт не доказан, а установленные в рамках настоящего спора обстоятельства свидетельствую об обратном – спорные объекты не образуют единый недвижимый комплекс, каждый из объектов может использоваться самостоятельно, они не соединены между собой. Следовательно, отсутствовали условия для реализации имущества в составе комплекса единым лотом.

Доказательств того, что продажа Резервуаров № 1 и  № 3 по самостоятельным сделкам снизила экономический эффект, возможный при их продаже в составе нефтебазы, в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено. Соответствующие доводы кассационной жалобы отклоняются как безосновательные.

Довод кассатора о том, что исполнение договоров осуществлено при фактической отсрочке платежа, отклоняется судом округа как не влияющий на результат разрешения спора. То, что оплата по договорам состоялась после передачи имущества покупателю, не отменяет вывод о получении продавцом (должником) соразмерного встречного предоставления. При этом, как правильно отмечено судом первой инстанции, с момента передачи недвижимого имущества должник, являясь обязанным лицом по договору аренды соответствующего земельного участка, вправе предъявить к ООО «Вега» требование о возмещении своих расходов на оплату арендных платежей за использование части этого участка, занятой спорными объектами недвижимости и необходимой для их использования.

Мнение заявителя кассационной жалобы о том, что при разрешении спора следовало учесть обстоятельства, которые привели к ситуации с отсутствием свободного доступа к спорным объектам (это возможно только через смежный участок, принадлежащий ООО «Вега»), которая (ситуация), создана контролирующими должника и ответчика лицами, не принимается. Выяснение указанных обстоятельств направлено на установление заинтересованности сторон сделки, что в данном случае установлено по имеющимся документам. При этом, как уже отмечалось, подтверждение факта заинтересованности сторон, при недоказанности остальных элементов, перечисленных в пункте 7 Постановления № 63 (что имеет место в спорном случае), недостаточна для заключения о порочности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.

Позиция заявителя кассационной жалобы о том, что в данном случае свидетельством противоправности сделок является то, что стоимость проданного имущества составила более 20% от балансовой       стоимости активов должника и то, что после совершения сделок должник продолжил пользование/владение имуществом совместно с ООО «Вега», с учетом подконтрольности сторон одним и тем же лицам, ошибочна. При указанных кассатор обстоятельствах предполагается цель причинения вреда имущественным правам кредиторов (абзацы второй, третий, пятый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Вместе с тем, данная презумпция является опровержимой (пункт 6 постановления Пленума № 63) и  в настоящем случае она опровергнута второй стороной сделок. Кроме того, утверждения кассатора о влиянии должника на судьбу имущества после его отчуждения не основано на доказательствах; так, нет свидетельств продолжающегося пользования/владения Резервуарами № 1 и № 3 со стороны должника после отчуждения этого имущества, нет оснований считать, что должник после отчуждения давал какие-либо указания новому собственнику относительно данных объектов, при этом фактическая аффилированность сторон сделки (что установлено) сама по себе не является достаточным поводом для такого вывода.

Таким образом, по результатам разрешения спора не выявлено причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемыми договорами купли-продажи недвижимости.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов, иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

В рассматриваемом случае, с учетом установленных судами обстоятельств равноценности фактического предоставления по оспариваемой сделке и правомерности реализации Резервуаров № 1 и № 2 в качестве самостоятельных объектов, в условиях отсутствия иных (помимо занижения цены продажи и взаимосвязанного с этим довода о недопустимости продаже объектов в отрыве от комплекса – эти доводы отклонены) заявлений о негативных последствиях исполнения договоров купли-продажи недвижимости, следует признать не доказанными как факт причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой, как и то, что стороны дела при заключении сделки преследовали противоправный интерес. Недоказанность данных обстоятельств достаточна для отказа в признании договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 

Помимо недействительности сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве, податель кассационной жалобы полагает применимыми в отношении этих сделок и общих норм гражданского законодательства – статей 10, 168 ГК РФ. В этой связи указывает на совершение должником сделки по отчуждению аффилированному с ним лицу единственного ликвидного актива со снижением цены, мотивированного обстоятельствами, созданными самими же сторонами сделок, без разумного обоснования и при отсутствии необходимости в такой сделке, без направления вырученных от продажи денег на погашение кредиторских требований.

Позиция кассатора в этой части не может быть поддержана судом округа по нижеприведенным причинам.

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда РФ от 29.04.2016     № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, предоставленная возможность квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, распространяется только на сделки с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок оговоренных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное при отсутствии равноценного встречного предоставления по сделке, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения статей 10 и 168 ГК РФ в условиях конкуренции норм о действительности сделки необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что является недопустимым (определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017     № 305-ЭС17-4886).

Судами двух инстанций по результатам проверки приведенных доводов и оценки представленных документов не усмотрено пороков оспоренной сделки, подпадающих под критерии подозрительных сделок, что исключает возможность признания дефектов этих сделок выходящими за границы пороков (превышающих их), установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве. С учетом изложенного, принимая во внимание разъяснения Постановления № 63, основания для применения статей 10 и 168 ГК РФ при  разрешении спора отсутствовали.

 

При изложенном кассационная жалоба, доводы которой проверены и отклонены по вышеприведенным основаниям, удовлетворению не подлежит.

Определение и постановление, принятые с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам, при соблюдении требований процессуального законодательства, следует оставить вы силе.

 

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 30.10.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по делу № А73-7845/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина

 

Судьи                                                                                    И.Ф. Кушнарева

Е.О. Никитин