﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10097/19 

Екатеринбург

02 марта 2020 г.

 

Дело № А60-24313/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 марта 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шершон Н.В., Сушковой С.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Berlin-Chemie AG (компания «Берлин-Хеми АГ», далее - компания) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2019 по делу № А60-24313/2019и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 18.11.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 10.02.2020 судебное заседание отложено на 26.02.2020.

В судебном заседании 26.02.2020 приняли участие: Рожков Илья Евгеньевич и его представитель Лобанова Ю.А. (доверенность от 07.02.2020),а также представитель компании «Берлин-Хеми АГ» – Драгунов Д.И. (доверенность от 01.11.2018).

Компания «Берлин-Хеми АГ» обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском к Рожкову И.Е. о привлечении егок субсидиарной ответственности в размере непогашенных перед компанией обязательств общества с ограниченной ответственностью «Уральский Фармацевтический Центр» (далее – общество «УФЦ», должник).

Определением от 13.05.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество «Уральский фармацевтический центр».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2019(судья Морозов Д.Н.) в удовлетворении иска компании отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 18.11.2019 (судьи Макаров Т.В., Васева Е.Е., Данилова И.П.) решение суда первой инстанции от 16.08.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе компания «Берлин-Хеми АГ» просит решениеот 16.08.2019 и постановление от 18.11.2019 отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, предполагается причинение вреда должнику и его кредиторам руководителем должника, наличие у которого документов бухгалтерского учета предполагается и в силу закона обязательно, и бремя опровержения этой презумпции лежит на руководителе, который не дал соответствующих пояснений, а непредставление Рожковым И.Е. отчетности должника после 2016 года в налоговый орган привело к затруднению рассмотрения дела о банкротстве должника, невозможности проведения стандартной процедуры банкротства, выявления дебиторской задолженности и оспаривания сделок, и производство по делу о банкротстве прекращено из-за отсутствия финансирования, но суды эти обстоятельства не исследовали и неверно распределили бремя доказывания. Заявитель считает, что вывод судов о неразумности обращения компании с заявлением о банкротстве должника только 22.01.2019 не обоснован, поскольку у кредитора нет такой обязанности, и первоначально заявление подано компанией 09.11.2018, а необращение с ним ранее связано с осведомленностью компании о неудовлетворительном состоянии должника и отсутствии у него средств для финансирования банкротства. Заявитель полагает, что заявление о банкротстве должника должно было быть подано до 01.04.2013 – момента возникновения просрочки в погашении долга должника перед обществом с ограниченной ответственностью «Гаммамед Фарм» (далее – общество «Гаммамед фарм») в сумме более 400 тыс. руб., которая не погашена и в исполнительном производстве, прекращенном 22.11.2016 из-за отсутствия у должника имущества, а обязательства перед компанией возникли у должника уже после названной даты, при том, что отраженная в бухгалтерском балансе выручка за 2013 год без анализа бухгалтерского баланса не свидетельствует о стабильном финансовом состоянии должника и отсутствии обязанности по подаче заявления о банкротстве, но бухгалтерские балансы судами не проанализированы, не оценены и не определен момент наступления у должника объективного банкротства, а вывод судов о том, что Рожков И.Е. пытался преодолеть финансовые затруднения в разумный срок, прилагал усилия для этого и выполнял экономически обоснованный план, бездоказателен, постановление апелляционного суда от 04.06.2013 по делу № А60-14278/2014 выводов о действиях руководителя по выводу должника из кризиса не содержит, а из представленных доказательств и пояснений самого Рожкова И.Е. следует, что финансовые затруднения у должника возникли в 2012 году и Рожков И.Е. забросил деятельность должника с 2014 года из-за его неплатежеспособности, а экономический план и намерения преодолеть кризис у него отсутствовали, но бремя доказывания этих обстоятельств необоснованно возложено на компанию. Заявитель ссылается на то, что дебиторская задолженность обществ с ограниченной ответственностью «ЮнионСервис», «Бероком», «Флорэс» и «Витар», возникшая в один период и взысканная должником в судебном порядке в декабре 2013 года без возражений дебиторов, зарегистрированных по адресам массовой регистрации, не осуществлявших предпринимательскую деятельность, не сдававших отчетность и не участвовавших в иных судебных процессах, является фиктивной, что свидетельствует о недобросовестности Рожкова И.Е., ссылающегося на эту дебиторскую задолженность в обоснование необращения с заявлением о банкротстве должника. Заявитель считает, что долг по уплате компании неустойки и судебных расходов возник у должника после 01.01.2014, когда экономически обоснованный план у должника отсутствовал, а после 01.01.2014 не могли быть исполнены обязательства должника и требования кредиторов не могли быть удовлетворены, ввиду превышения общего размера обязательств над реальной стоимостью активов.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между компанией «Берлин-Хеми АГ» и обществом «УФЦ» заключен контракт от 04.10.2012 № 10-010/12 на поставку лекарственных препаратов, по условиям которого компания поставляла обществу «УФЦ» лекарственные препараты на условиях на условиях 100% предоплаты (пункт 2.3 контракта).

Вопреки указанному условию контракта, компания «Берлин-Хеми АГ» осуществила поставку, в соответствии со счетом-проформой от 04.07.2013№ V000045330 и счетом-фактурой от 23.07.2013 № F002186656, без предварительной оплаты от должника, на основании письма от 17.07.2013 № 231, которым общество «УФЦ» обязалось погасить сумму задолженности в размере 224900 евро в срок до 07.08.2013.

Решением Арбитража при Московской торгово-промышленной палате от 28.11.2014 по делу № А-2014/13 с общества «УФЦ» в пользу компании «Берлин-Хеми АГ» взыскано 249 357,52 евро основной суммы долга по контракту, 24935,75 евро договорной неустойки за просрочку в оплате, 19282,58 евро процентов за время просрочки в оплате, 12872,79 долларов США расходов на оплату арбитражного и регистрационного сборов.

Определением от 09.02.2015 по делу № А60-56991/2014 удовлетворено заявление компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Арбитража при Московской торгово-промышленной палате от 28.11.2014 по делу №А-2014/13, на основании которого выдан соответствующий исполнительный лист.

Ссылаясь на неисполнение указанного судебного акта обществом «УФЦ», компания «Берлин-Хеми АГ» 22.01.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании общества «УФЦ» банкротом.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2019 производство по делу № А60-3202/2019 о банкротстве общества «УФЦ» прекращено, на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ввиду отсутствия доказательств вероятности обнаружения в необходимом объеме имущества должника, за счет которого могут быть погашены расходы по делу о банкротстве.

Согласно выписке Единого государственного реестра юридических лиц,в период с 18.04.2012 и до настоящего времени единственным участникоми генеральным директором общества «УФЦ» является Рожков И.Е.

Компания, ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства на бездействие Рожкова И.Е. по не обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, на неправомерные действия по непогашению кредиторской задолженности, на непредставление бухгалтерской отчетности после 2016 года, обратилось в Арбитражный суд Свердловской области 29.04.2019 с настоящим иском о привлечении Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере непогашенных обязательств перед компанией на основании статей 61.19, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из следующего.

Если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствиис пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии основанийдля привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 названного Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с искомвне рамок дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

В статье 9 Закона о банкротстве в примененной судами редакции закреплена обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. В таких случаях заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанныхс привлечением контролирующих должника лиц к ответственностипри банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено,что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанныхв пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегосяв сходных обстоятельствах.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в делео банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лицак субсидиарной ответственности содержатся в подпунктах 1, 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, при применении которого судам необходимо учитыватькак сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запретна причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность, контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовойи при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве(пункт 2 постановления Пленума № 53).

В связи с этим причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Законао банкротстве. Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетностии прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушенияс целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленныедоказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность требований компании о привлечении Рожкова И.Е.к субсидиарной ответственности за неподачу в установленный срок заявления о банкротстве должника, установив, что признаки неплатежеспособности должника, после наступления которых Рожков И.Е. был обязан обратиться в суд, возникли у должника не ранее 01.01.2014 – окончания отчетного периода 2013 года, когда обществом «УФЦ» впервые был получен убыток в размере 2,096 млн. руб., и доказательства иного, свидетельствующие о возникновении у Рожкова И.Е. обязанности по подаче заявления о банкротстве должника ранее указанной даты, отсутствуют, при том, что из картотеки арбитражных дел в сети интернет следует, что все судебные споры о взыскании с должника кредиторских задолженностей имели место в период с 2014 года по июль 2015 года, а само по себе взыскание вступившим в законную силу 28.10.2013 решением от 15.08.2013 по делу № А60-16968/2013 с должника в пользу общества «Гаммамед фарм» долга в сумме 356 774 руб. 60 коп. и штрафа в размере 66685 руб. 53 коп., с учетом масштабов бизнеса общества «УФЦ» в соответствующий период, выручка которого, согласно бухгалтерской отчетности за 2013 год, составила 117 883 000 руб., не свидетельствует о наступлении момента объективного банкротства должника еще 30.11.2012, при том, что судебными актами по делу № А60-16968/2013 установлено, что в 2013 году должник производил гашение своих долгов, а также, учитывая, что принятые руководителем должника меры по преодолению в разумный срок имевшихся у должника финансовых затруднений, в том числе, выразившиеся в перекредитовании 04.06.2013 в открытом акционерном обществе «Банк Москвы», в отношении которого просрочка наступила только осенью 2013 года, свидетельствуют о выполнении им летом 2013 года экономически обоснованного плана, являвшегося разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, в результате которого были урегулированы разногласия с большинством кредиторов должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела того, что обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника возникла у Рожкова И.Е. не ранее, чем после 01.01.2014.

При таких обстоятельствах, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследованияи оценки всех имеющихся доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что обязательства перед компанией, с которой должником на основании письма от 17.07.2013 было достигнуто соглашение об отсрочке оплаты товара по контракту от 04.10.2012 № 10-010/12 до 07.08.2013, возникли ранее возникновения неплатежеспособности должника и наступления у Рожкова И.Е. обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника (01.01.2014), что свидетельствует о том, что данный кредитор при возникновении соответствующего спорного обязательства не был намеренно введен в заблуждение о признаках банкротства должника, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед компанией «Берлин-Хеми АГ» за неподачу заявления о банкротстве должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что при рассмотрении настоящего спора судами не установлен факт совершения Рожковым И.Е. как руководителем должника сделок по выводу активов должника, направленных на причинение вреда кредиторам, заключенных на существенно невыгодных условиях, в результате которых был бы причинен существенный вред кредиторам в виде невозможности полного погашения их требований, учитывая, что, как следует из материалов дела и установлено судами, при возникновении у должника с 01.01.2014 финансовых затруднений Рожков И.Е. принимал меры по урегулированию разногласий с контрагентами должника, в частности кредитными организациями и иными поставщиками, в результате чего иные кредиторы должника, кроме компании «Берлин-Хеми АГ», до настоящего времени не обратились с заявлением о признании должника банкротом, либо с заявлением о присоединении к настоящему иску, однако названные меры не позволили погасить кредиторскую задолженность должника перед всеми кредиторами должника в полном объеме, при том, что непосредственно из условий контракта от 04.10.2012 № 10-010/12, заключенного должником с компанией «Берлин-Хеми АГ», не следует, что он направлен на причинение ущерба данному кредитору, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности по данному основанию.

По результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, что само по себе непредставление документов бухгалтерской отчетности после 2016 года не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, и данное обстоятельство не находится в причинно-следственной связи с возникшими у компании «Берлин-Хеми АГ» спорными убытками, так как в период с 2014 года должник не осуществляет хозяйственную деятельность, в период с 2014 по 2015 годы должник урегулировал разногласия с иными кредиторами и какое-либо имущество у должника отсутствует, а заявление компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения арбитража удовлетворено еще 09.02.2015, соответствующее исполнительное производство № 2775/15/66062-ИП возбуждено 27.02.2015, окончено 12.12.2016, и, как указывает сама компания, после названной даты компании было известно о неудовлетворительном состоянии должника и именно по этой причине компания не подавала заявление о банкротстве должника, в связи с чем непредставление Рожковым И.Е. бухгалтерской отчетности должника в период после 2016 года, на которое компания ссылается как на основание привлечения Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности, не может являться причиной невозможности удовлетворения должником, не осуществлявшим деятельность с 2014 года, требований компании и свидетельствовать об умышленном сокрытии документации должника в целях воспрепятствования погашению требований компании, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела того, что само по себе непредставление Рожковым И.Е. бухгалтерской отчетности должника в период после 2016 года может являться причиной неудовлетворения должником требований компании и, соответствнно, основанием для привлечения Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности по требованиям компании.

Исходя из изложенного, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание недоказанность материалами дела того, что причиной невозможности погашения требований компании «Берлин-Хеми АГ» являются действия (бездействие) Рожкова И.Е. по неподаче заявления о банкротстве должника, совершению каких-либо сделок должника, непредставлению бухгалтерской отчетности должника после 2016 года, и, соответственно, причинения указанными действиями (бездействием) вреда компании, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед компанией «Берлин-Хеми АГ».

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления,узнало или должно было узнать о наличии соответствующих основанийдля привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех летсо дня признания должника банкротом (прекращения производства по делуо банкротстве) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия (бездействие), являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Предусмотренный названной нормой срок исковой давностипо требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнатьо наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности -о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность,и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено,что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечениик субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечениик субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

В данном случае, поскольку иск компании «Берлин-Хеми АГ»от 29.04.2019 подан в течение трех лет с момента окончания 12.12.2016в отношении должника исполнительного производства, когда компании должно было стать известно о недостаточности имущества должника для удовлетворения его требований, а также не позднее трех лет с момента прекращения 12.03.2019 производства по делу о банкротстве должника,то есть с соблюдением как субъективного, так и объективного срока исковой давности предъявления настоящего требования, то оснований для выводао пропуске срока исковой давности по настоящему спору у судов не имелось. 

Вместе с тем, неправильные выводы судов о пропуске срока исковой давности при недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед компанией не повлияли на правильность итоговых выводов судов об отсутствия оснований для удовлетворения иска, вследствие чего не являются основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Таким образом, отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения Рожкова И.Е. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед компанией «Берлин-Хеми АГ», а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом оценки судов и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, решение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2019 по делу № А60-24313/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 по тому же делу следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2019по делу № А60-24313/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу компании «Берлин-Хеми АГ» (Berlin-Chemie AG) –без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            Н.В. Шершон 

 

                                                                                                       С.А. Сушкова