ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-88500/2021

10 апреля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 апреля 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Н.В. Аносовой, А.Ю. Слоневской

при ведении протокола судебного заседания секретарем Б.И. Ворона 

при участии: 

финансовый управляющий ФИО8

представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 21.08.2023 г.

представитель ФИО3, А.И. Гиршфельда и ФИО4 – ФИО5 по доверенностям от 22.08.2023 г.

представитель ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 29.09.2023 г.

от третьих лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-2967/2024, 13АП-2968/2024) ФИО1 и ФИО3, А.И. Гиршфельда и ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2023 г. по делу № А56-88500/2021/сд.3, принятое 

по заявлению финансового управляющего ФИО8  

о признании сделки недействительной 

ответчики по обособленному спору: 

ФИО3 (дата и место рождениям 14.01.1960 г., гор. Ленинград, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 194354, 

<

...>);

ФИО9 (дата и место рождения 07.10.1951 г., гор. Ленинград, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 197101, 

<

...>) 

ФИО4 (дата и место рождения 26.11.1953 г., гор. Гусев Калининградской обл., ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 195298, 

<

...>) 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения, г. Ленинград, адрес регистрации: Санкт-Петербург, ул. Таврическая, д. 15, кв. 5) 

третьи лица: ООО «ФТК «Поликор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, юридический адрес: 191186, 

<

...> лит. а, пом. 36н); МИ ФНС России № 15 по Санкт-Петербургу (191124, 

<

...> д.10-12, лит. О)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 27.04.2021 г., вынесенным по заявлению (принято к производству суда (возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве)) определением от 17.03.2021 г.) кредитора - ФИО10 (далее – кредитор, ФИО6), в отношении ФИО1 (далее – должник, ФИО1) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8, а решением от 18.10.2022 г. должник признан несостоятельной (банкротом), в отношении него введена реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом также утвержден ФИО8 (далее – управляющий).

В ходе последней процедуры, а именно – 10.02.2022 и 17.02.2022 г. - управляющий в рамках настоящего дела – о несостоятельности (банкротстве) должника - обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными (с применением последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу соответствующих долей) следующих сделок:

- договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «ФТК «Поликор» (далее – Общество) от 21.08.2019 г., заключенного между должником и ФИО3 (далее – ответчик-1, ФИО3), предметом которого является доли в уставном капитале Общества (ИНН 

<

***>) в размере 8 % номинальной стоимостью 1 600 руб. (далее – Договор-1);

- договора купли-продажи части доли в уставном капитале Общества от 21.08.2019 г. заключенного между должником и ФИО9 (далее – ответчик-2, А.И. Гиршфельд), предметом которого является доли в уставном капитале Общества в размере 8 % номинальной стоимостью 1600 руб. (далее – Договор-2);

- договора купли-продажи части доли в уставном капитале Общества от 21.08.2019 г. заключенного между должником и ФИО4 (далее – ответчик-3, ФИО4), предметом которого является доли в уставном капитале Общества (ИНН 

<

***>) в размере 9 % номинальной стоимостью 1 800 руб. (далее – Договор-3).

В качестве третьих лиц по данным спорам были указаны само Общество и Межрайонная инспекция ФНС России № 15 по Санкт-Петербургу (далее – Инспекция); при их возбуждении обособленным спорам присвоены номера А56-88500/2021/сд.3, А56-88500/2021/сд.4 и А56-88500/2021/сд.5, соответственно; впоследствие - определением от 05.08.2022 г. – эти споры объединены в одно производство для их совместного рассмотрения, с присвоением обособленному спору № А56-88500/2021/сд.3, а определением от 29.12.2023 г. заявленные требования удовлетворены в полном объеме, в т.ч. с применением заявленных последствий недействительности сделок (обязанием ответчиков возвратить в конкурсную массу ФИО1 спорных долей), а также с взысканием с каждого из них в пользу должника по 9 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Данное определение обжаловано в апелляционном порядке должником и ответчиками; последние в своей жалобе просят определение отменить и в удовлетворении заявления управляющего отказать, ссылаясь на предоставление ими в материалы дела доказательств произведенных расчетов по оспариваемым сделкам, отчета об оценке – в подтверждение соответствии их цены рыночной стоимости имущества, а также финансовой состоятельности (возможности) ответчиков для совершения сделок (их оплаты): налоговых деклараций, справок 2-НДФЛ и банковских выписок.

Должник в своей жалобе также просит определение от 29.12.2023 г. отменить и в удовлетворении заявления управляющего отказать, а кроме того – привлечь к участию в деле в качестве третьего лица (с переходом в этой связи к рассмотрению дела по правилам, установленным для производства в суде первой инстанции) ООО «Дары Карелии» и истребовать у последнего документы по финансово-хозяйственной деятельности за период 2018 – 2019 г.г., включая бухгалтерскую отчетность с необходимыми приложениями, оспаривая выводы суда о совершении сделок в предверии банкротства ФИО1 (как поручителя по обязательствам указанного общества – ввиду ненаступления момента исполнения его обязательств (и – как следствие – также отсутствия у него признаков банкротства) и отсутствия у должника иных кредиторов, при наличии, при этом, у ООО «Дары Карелии» заложенного в обеспечение его обязательств имущества и непредъявлении кредитором (ФИО6) требований к основному должнику по этим обязательствам) и – соответственно – о наличии у него цели причинения вреда кредиторам путем совершения сделок.

В этой связи данный апеллянт полагает неправильным применение судом первой инстанции правовых позиций, изложенных в определениях Верховного суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 12.03.2019 г. № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 и от 17.12.2020 г. № 305-ЭС20-12206, также настаивая на доказанности материалами дела факта произведенных расчетов по оспариваемым сделками и финансовой состоятельности ответчиков для оплаты сделок, а кроме того – их расходования должником (на ремонт принадлежащей ему квартиры и внесение взноса на пополнение чистых активов (финансовые вложения) в иностранное юридическое лицо).

В заседании апелляционного суда представители должника и ответчиков поддержали доводы жалоб; управляющий и представитель кредитора возражали против их удовлетворения, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленном ранее кредитором отзыве на жалобу ФИО1. 

Третьи лица позиций по рассматриваемым жалобам не представили, в заседание не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства они считаются извещенными (в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, а также при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалобы) рассмотрено без их участия при отсутствии, кроме того, от них каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона; согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона, а как установлено пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц; право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина, а заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 этого Закона).

Также, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, при этом, пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

В данном случае, в обоснование своих требований управляющий сослался (и суд установил) на следующие обстоятельства:

В период с 26.01.2010 по 28.08.2019 г. должник являлся участником Общества с размером доли в уставном капитале 25 %; в дальнейшем принадлежащая ему доля в Обществе продана по оспариваемым договорам купли-продажи от 21.08.2019 г., согласно которым (при этом - нотариально удостоверенным) должник, как продавец, обязался передать в собственность покупателям (ответчикам) принадлежащие ему спорные доли, а покупатели обязались принять и оплатить эти доли в соответствии с условиями Договоров, а именно - согласно разделу 2 - в размере 1 000 000 руб.. 1 000 000 руб. и 1 100 000 руб., соответственно.

Данную стоимость покупатели обязались оплатить в течение 20 рабочих дней с момента внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ, а 28.08.2019 г. Инспекцией соответствующая запись - ГРН 6197848541621 - о переходе к ответчикам права собственности на спорные доли - внесена в ЕГРЮЛ.

Управляющий, ссылаясь на то, что оплата по сделкам должнику не поступала, сделки купли-продажи долей заключены между заинтересованными лицами, являются мнимыми и направлены исключительно на формальный вывод ликвидных активов должника с целью недопущения обращения на них взыскания, обратился в суд с рассматриваемым заявлением, обосновывая его, в частности, положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как установлено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

При этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должникам, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие всех следующих обстоятельств в совокупности: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Кроме того, как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, осведомленность другой стороны сделки о намерении должника причинить вред кредиторам предполагается в случае, если стороны сделки являются заинтересованными лицами, либо если сторона сделки знала об ущемлении интересов кредиторов или о признаках несостоятельности, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица или направлена на выплату поя (стоимости доли) участнику или имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 3 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также, как разъяснено в пункте 4 Постановления № 63 и в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ)  от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», при оценке соотношения норм для оспаривания сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), следует исходить из того, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статья 10 и 168 ГК РФ); в то же время, в силу актуальных правовых подходов, выработанных в т.ч. и исходя из приведенных выше норм и разъяснений, при оспаривании сделки по общегражданским основаниям заявитель (управляющий, кредиторы, иные заинтересованные в этом лица) в такой ситуации должны обосновать выход пороков оспариваемой сделки за пределы диспозиции специальных норм, предусмотренных законодательством о банкротстве (постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 г. № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 28.04.2016 г. № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 г. № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 г. № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 г. № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 г. № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 г. № 305-ЭС18-22069 и т.д.).

При этом, статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах; в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права; вместе с тем, если закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, для квалификации сделки как совершённой с нарушениями положений статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах, допущено причинение или возможность причинения в результате её исполнения убытков должнику или его кредиторам вследствие уменьшения конкурсной массы, за счёт которой кредиторы должника могли бы получить удовлетворение, при том, что злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц; суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц; действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом; при этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Кроме того, согласно правовой позиции Пленума ВС РФ, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ); также в пункте 8 этого Постановления указано, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки; в случае же выхода обстоятельств совершения спорной сделки за рамки признаков подозрительной сделки, установленных специальными положения Закона о банкротстве, применению подлежит презумпция добросовестности участников гражданский правоотношений (часть 5 статьи 10 ГК РФ), в связи с чем, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей же 170 ГК РФ (состав которой предполагает варианты заключения сделки при злоупотреблении (с такой целью) правом) предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1); по смыслу этой нормы для признания сделки таковой необходимо доказать, что субъекты, совершающие сделку, не желают и не имеют в виду наступление последствий, свойственных ее содержанию, то есть необходимо установление фактических обстоятельств свидетельствующих о том, произошло либо нет возникновение (изменение, прекращение) гражданских прав и обязанностей, при том, что такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, то есть необходимо наличие порока воли у обеих сторон сделки, а согласно пункту 2 этой статьи притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом; при этом, к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В данном случае суд первой инстанции, руководствуясь изложенными нормами и разъяснениями, а также иными правыми позициями высших судебных инстанций (в частности – содержащимися в определении ВС РФ от 11.09.2017 г. № 301-ЭС17-4784 и от 26.05.2017 г. № 306-ЭС16-20056(6), пункт 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям (утв. Президиумом ВС РФ 08.07.2020 г.), пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом ВС РФ 29.01.2020 г.) и др.), согласился с доводами управляющего (и поддержавшего его кредитора), установив, помимо прочего, что ФИО1 с 04.02.2016 г. по настоящее время является участником ООО «Дары Карелии» (ИНН 

<

***>) с размером доли в уставном капитале 24,7 % номинальной стоимостью 2 467 руб.; 03.03.2016 г. между ФИО10 (кредитор), ФИО1, ФИО11 и ФИО12 (сопоручители) был заключен договор поручительства № 1, по условиям которого сопоручители обязались нести солидарную ответственность перед кредитором за исполнение ООО «Дары Карелии» обязательств по договорам беспроцентного займа от 03.03.2016 г. № 1 на сумму 46 085 300 руб. (срок возврата - 30.09.2018 г.), № 2 на сумму 89 800 000 руб. (срок возврата - 01.04.2017 г.; дополнительным соглашением от 31.03.2017 г. срок возврата займа продлен до 30.09.2018 г.) и от 01.08.2016 г. № 3 на сумму 2 357 700 руб. (срок возврата - 30.09.2018 г.); 07.11.2018 г. ФИО10 направил в адрес ООО «Дары Карелии» и сопоручителей требование о возврате суммы займа в размере 149581398 руб. 20 коп., а 13.12.2018 г. - письмо об отказе от дальнейшего финансирования предприятия и повторное требование о возврате суммы займа, а 30.09.2018 г. между ФИО10 и ООО «Дары Карелии» были заключены дополнительные соглашения о продлении срока возврата займов до 31.10.2019 г.

Таким образом, должник, являвшийся помимо прочего участником ООО «Дары Карелии», обладал информацией о финансовом положении основного заемщика и невозможности погашения им суммы долга ФИО10 и должен был осознавать вероятность предъявления требования к нему как поручителю, при том, что оспариваемые Договоры купли-продажи доли в Обществе заключены 21.08.2019 г., то есть чуть более чем за два месяца до установленного срока возврата займов, и между заинтересованными лицами: исходя из того, что, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, должник и все ответчики являются деловыми партнерами и соучредителями ООО «Коваль» (ИНН 

<

***>), ООО «ПАЛ Трейд» (ИНН 

<

***>), ООО «Турникет Медиа» (ИНН 

<

***>), ООО «Мойка 42 М» (ИНН 

<

***>) и ООО «Поликор-Недвижимость» (ИНН 

<

***>), в связи с чем суд в данном случае руководствовался также правовой позицией, содержащейся в определении ВС РФ от 17.12.2020 г. № 305-ЭС20-12206, согласно которой, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований, и в деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания, направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

При этом, суд отклонил доводы ответчиков и должника о том, что последний не мог предполагать возникновение у него обязательства по погашению задолженности за основного должника ввиду наличия у данного общества ликвидного имущества – недвижимости, переданной в качестве обеспечения исполнения рассматриваемых обязательств в залог, поскольку, как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям; например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ), ввиду чего, как признал суд в рассматриваемом случае, при очевидных финансовых сложностях у основного заемщика, повлекших в том числе продление сроков возврата займов, должник, являющийся поручителем, произвел отчуждение принадлежащего ему имущества, в том числе  недвижимого имущества и принадлежащих ему долей в организациях, включая ООО «Интер», ООО «Лев», ООО «ФТК «Поликор», ООО «Веталь» и ООО «Поликор-Недвижимость», при том, что требования кредитора впоследствии им удовлетворены не были, а апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 31.08.2021 г. с должника в пользу кредитора взыскана задолженность по договорам займа в размере 148 601 179 руб. 71 коп., а также соответствующие проценты за пользование заёмными денежными средствами, и неустойка, которое (названное апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 31.08.2021 г. по делу № 2-87/2021) и явилось основанием для обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции признал, что в данном случае налицо недобросовестный мотив должника и направленность его действий на вывод своих активов на связанных с ним лиц в связи с осознанием наступления ответственности по имеющемуся долговому обязательству, что выражается в совершении им подготовительных действий в преддверии наступления срока возврата платежа по продленному договору займа при наличии неоднократных на протяжении продления сроков возврата займа требований кредитора возвратить задолженность, как полагал суд и то, что в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ответчиком и должником не представлено надлежащих и достаточных доказательств фактической оплаты ответчиками определенной в договорах стоимости спорного имущества, поскольку в подтверждение оплаты стоимости отчуждаемого имущества по Договорам от 21.08.2019 г. ответчиками представлены только копии расписок; вместе с тем, согласно выпискам по расчетным счетам должника, открытых в АО КБ «СитиБанк» (ИНН 

<

***>) и ПАО «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>), сведения об оплате по Договорам отсутствуют, применительно к чему суд также исходил из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу которых, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В данном деле, согласно его материалам - информации, содержащейся в ответе Межрайонной ИФНС № 17 по Санкт-Петербургу - общий размер дохода ФИО3, после удержания налоговой базы, за 2018 г. и 9 месяцев 2019 г. составил 8 822 660 руб. 72 коп., при том, что по материалам иных обособленных споров, рассматриваемых в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, по утверждениям ответчика-1 в период с 07.08.2019 по 11.09.2019 г. он совершил операции по передачи должнику наличных денежных средств (по распискам) на общую сумму 17 273 199 руб., в том числе при оплате доли в праве на нежилые помещения, долей в уставном  капитале Общества и ООО «Поликор-Недвижимость», а также обыкновенных именных акции ЗАО «КЦ «Скороход».

Аналогичным образом – применительно к ответчикам-2 и 3, суд установил, что при общем размере доходов А.И. Гиршфельда и ФИО4 за тот же период в размере, соответственно, 12 314 323 руб.  53 коп. (согласно сведениям Межрайонной ИФНС № 25 по Санкт-Петербургу) и 15 495 633 руб.32 коп. (согласно сведениям Межрайонной ИФНС № 21 по Санкт-Петербургу), их расходы (сумма операций по передаче должнику денежных средств по распискам по всем оспариваемым на данный момент сделкам между ними) опять же за период с 07.08.2019 по 11.09.2019 г. составили суммы 20 558 199 руб. (включая оплату доли в праве на нежилые помещения, доли в уставном капиталя Общества и ООО «Веталь» и акции ЗАО «КЦ «Скороход») и 26 534 999 руб. (доли в праве на нежилые помещения, в уставном капитале Общества и ООО «Лев», указанные акции), учитывая что, суд признал недоказанным факт наличия у ответчиков финансовой возможности для оплаты всего приобретенного у должника имущества, равно как, по мнению суда, в ходе рассмотрения обособленного спора ФИО1 не подтверждено расходование денежных средств предположительно полученных по оспариваемым сделкам, с учетом в этой связи того, что как следует из его пояснений, денежные средства в общем размере 64 366 397 руб. израсходованы им на различные цели: возврат долга тете, ремонт квартиры и автомобиля, на лечение и т.д.; вместе с тем, каких-либо доказательств несения названных расходов в материалы дела не представлено, и более того - согласно сведениям из налоговой декларации индивидуального предпринимателя ФИО1, представленной Межрайонной ИФНС № 11 за 2019 г., сумма его дохода  за этот год составила 1 781 150 руб., что – по совокупности изложенных обстоятельств - свидетельствует о недоказанности реальности оплаты ответчиками  стоимости отчуждаемого имущества по оспариваемым Договорам (получения должником спорных сумм).

Апелляционный суд полагает изложенные выводы обоснованными, как сделанные по результатам полной и всесторонней оценки всех обстоятельств дела, включая наличие между теми же участниками: должником и ответчиками - 1, 2 и 3 (заключение ими) в течение непродолжительного периода времени: август – сентябрь 2019 г. – целого ряда сделок по переводу (отчуждению активов) ФИО1 в пользу этих ответчиков – без надлежащего раскрытия, при этом, мотивов такого поведения: необходимости (целесообразности, в т.ч. с экономической и житейской и т.д точки зрения) заключения всех этих сделок в период чуть более одного месяца, что, в свою очередь, с достаточной степенью вероятности может свидетельствовать о цели этих сделок именно как направленных на вывод активов должника в преддверии предъявления к нему кредитором значительных денежных требований и его последующем банкротстве.

В этой связи и вопреки мнению должника, представляются правомерными ссылки суда первой инстанции на позиции ВС РФ, содержащиеся как в указанном выше определении от 17.12.2020 г. № 305-ЭС20-12206, так и в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, согласно которому сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях, при том, что часть изложенных выводов, как то: аффилированность сторон, совершение иной сделки должника (по отчуждению долей в недвижимом имуществе) – от 18.07.2019 г. - в преддверии наступления его обязанности по исполнению обязательства поручителя за ООО «Дары Карелии» (при очевидных финансовых сложностях у него, повлекших в том числе продление сроков возврата займов), недоказанность (отсутствие доказательств) расходования должником полученных по сделке денежных средств (как одно из обстоятельств, влекущих сомнения в реальности факта оплаты сделки), в т.ч. в силу отсутствия в налоговой отчетности ФИО1 сведений о получении соответствующих доходов – подтверждены и в рамках иного обособленного спора по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 - № А56-88500/2021/сд.7 – согласно вступившим в законную силу по нему судебным актам: определению арбитражного суда от 30.04.2023 г., постановлениям Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 г. и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.12.2023 г., а также определению ВС РФ от 01.02.2024 г. № 307-ЭС23-3355 (2), которые (перечисленные выше обстоятельства, установленные судами) в силу участия в этом споре тех же лиц имеют для них преюдициальное значение (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Равным образом, в рассматриваемых апелляционных жалобах не содержится опровержения (со ссылкой на материалы дела – соответствующие доказательства) выводов суда о том, что сумма доходов ответчиков не позволяла им расплатиться по всем сделкам с должником (включая также оспоренные управляющим: в рамках обособленных споров №№ А56-88500/2021/сд.2, А56-88500/2021/сд.8, А56-88500/2021/сд.9 и А56-88500/2021/сд.10), а расходование должником всех этих средств представляется сомнительным как в силу отсутствия надлежащих доказательств этого (включая, в первую очередь, платежные документы), так и неотражения якобы полученных сумм в налоговой отчетности должника; также коллегия отклоняет доводы жалобы должника о необходимости привлечения к рассмотрению дела ООО «Дары Карелия» (и – как следствие – о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции - ввиду разрешения спора без участия указанного общества и наличия, таким образом, безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта), поскольку, в действительности, на права и обязанности ООО «Дары Карелия» этот судебный акт не влияет (права не нарушает и обязанности не возлагает), в т.ч. не содержит он (определение) каких-либо выводов относительно этих прав и обязанностей, а само это общество о вступлении в дело (его привлечении к участию в споре) в суде первой инстанции не заявляло и судебный акт не обжаловало, т.е., очевидно, полагая его законные интересы в связи с вынесением этого определения не затронутыми.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ), а апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 104, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2023 г. по делу № А56-88500/2021/сд.3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО3, А.И. Гиршфельда и ФИО4 - без удовлетворения. 

Возвратить ФИО3 из бюджета РФ излишне уплаченную государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 2 000 руб.

Возвратить ФИО9 из бюджета РФ излишне уплаченную государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 2 000 руб.

Возвратить ФИО4 из бюджета РФ излишне уплаченную государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 2 000 руб. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

ФИО13