ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-57533/2025

Дело № А40-102642/24

г. Москва

27 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола помощником судьи А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2025 по делу № А40-102642/24, об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи от 01.10.2021 г., заключенного между ФИО1 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в размере 7760 000 рублей с ФИО2 в пользу ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ИП ФИО3 – ФИО4 по дов. от 12.01.2026,

от ГК «АСВ» – ФИО5 по дов. от 07.03.2025,

иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.11.2023 в отношении ФИО1 возбуждено дело о банкротстве.

В Арбитражный суд города Москвы 08.05.2023 поступило переданное по подсудности определением Арбитражного суда Московской области от 08.04.2024 заявление АО «Ваш Личный Банк» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2024 принято к производству заявление АО «Ваш Личный Банк» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2024 должник ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 148 (7838) от 17.08.2024.

15.06.2025 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительным договора купли-продажи от 01.10.2021 г., заключенного между ФИО1 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в размере 7 760 000 рублей с ФИО2 в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда отменить, заявление финансового управляющего удовлетворить, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель ИП ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель ГК «АСВ» в судебном заседании поддерживал позицию апеллянта.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что 30.07.2021 между ООО "МИАРД" (Агентство) и ФИО1 (Заказчик) подписан договор об оказании услуг по поиску покупателей на объект недвижимости, расположенный в г. Омске.

ФИО1 (Продавец, должник) 01.10.2021 заключила договор купли-продажи с ФИО2 (Покупатель), здания (нежилое помещение, Здание конторы фабрики № 3), площадью 1349,6 кв.м., с кадастровым номером 55:36:000000:24050, расположенного по адресу: 

<

...>.

Право перехода права собственности к ФИО2 зарегистрировано в установленном порядке 05.10.2021.

Цена продажи составила 10 000 000,00 рублей. Оплата произведена банковским переводом в день подписания договора на расчетный счет ФИО1 в АО «Альфа-Банк» (счет № 40817810204470000504).

Из материалов спора следует, что на момент отчуждения объекта должником, земельный участок под зданием не находился в собственности должника.

В соответствии с представленной финансовым управляющим в материалы дела справкой №04-03-25 от 04.04.2025 оценщика ФИО7 рыночная стоимость объекта по состоянию на 01.10.2021 определена в размере 17 760 000 рублей.

Впоследствии, 14.04.2023 г., ответчик ФИО2 продал указанный объект недвижимости третьему лицу – ФИО3 по цене 7 000 000 руб.

Финансовый управляющий должника, считая сделку недействительной, в обоснование сослался на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ, и просил в качестве последствий недействительности взыскать с ответчика разницу между ценой продажи (10 000 000 руб.) и рыночной стоимостью (17 760 000 руб.) в размере 7 760 000 руб.

Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности оснований, установленных Законом о банкротстве и ГК РФ.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены правильного по существу судебного акта суда первой инстанции.

Принимая во внимание время возбуждения дела о банкротстве (29.11.2023), суд первой инстанции правомерно отнес сделку от 01.10.2021 (переход права собственности 05.10.2021) к подозрительной, применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу вышеуказанной нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; -после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Судом первой инстанции установлено, что доказательств того, что ФИО2 применительно к ст. 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику в материалы дела не представлено.

В обоснование наличия цели причинения вреда финансовый управляющий должника ссылался на то, что на дату совершения сделки у должника имелась задолженность перед кредитором АО «Ваш Личный Банк» в размере 22 552 879,98 руб., которая была подтверждена заочным решением Видновского городского суда Московской области от 24.01.2020 по делу № 2-116/2020.

Однако, как установлено судом первой инстанции, указанное решение, опубликованное на сайте суда, не содержит сведений о сумме взысканной задолженности.

Кроме того, судом первой инстанции сделан вывод о том, что само по себе наличие неисполненных обязательств должником перед отдельным кредитором не свидетельствует о неплатежеспособности и/или недостаточности его имущества.

В связи с тем, что спорное имущество было приобретено ответчиком за 10000 000 руб., которые поступили на счет должника, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим наличия цели причинения вреда.

Полагая, что в результате совершения оспариваемой сделки должник причинил вред конкурсным кредиторам, финансовый управляющий указывает, что сделка совершена со значительным занижением стоимости, в связи с чем, кредиторы лишены возможности возместить задолженность за счет реализации данного актива.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.)».

В качестве доказательства довода о совершении при неравноценном встречном исполнении (цена сделки - 10 000 000,00 руб.), финансовый управляющий ссылался и представлял доказательства того, что рыночная цена имущества, определенная по заказу финансового управляющего должника частнопрактикующим оценщиком ФИО7 в справке от 04.04.2025 № 04-03-25, составляет 17 760 000,00 руб.

Давая критическую оценку данному доказательству, суд первой инстанции исходил из того, что из справки оценщика не следует, что при установлении рыночной цены имущества были учтены индивидуальные особенности объекта, такие как: состояние объекта (в том числе с учетом года его постройки, произошедшего пожара и необходимости проведения капитального ремонта), неоформление земли под объектом и т.д.

Таким образом, суд первой инстанции, верно распределил бремя доказывания и пришел к выводу о недоказанности управляющим причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В рассматриваемом случае, доказательств заинтересованности (фактической или юридической) ответчика в материалы дела управляющим не представлено, как и доказательств того, что ответчиком не проявлена требующаяся осмотрительность при заключении оспариваемой сделки.

Поскольку, материалами дела не подтверждена совокупность условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце 4 пункта 4 постановления от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу, либо имело место злоупотребление правом в иных формах.

Суд первой инстанции, делая вывод об отсутствии квалификации сделки недействительной в соответствии со ст. 10 ГК РФ, исходил из того, что обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны как должника, так и заинтересованного лица по сделке, являющихся сторонами оспариваемой сделки, финансовым управляющим не приведено. А наличие такого поведения у сторон оспариваемой сделки судом не установлено.

Доводы апеллянта отклоняются, поскольку при отсутствии доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика (покупатель ФИО2), даже при наличии неисполненных обязательств должником на момент заключения оспариваемой сделки, правовых оснований для признания ее недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ апелляционный суд не усматривает, так как в данном случае не доказано злоупотребление со стороны покупателя, тогда как признание сделки недействительной возможно при наличии злоупотребления обеими сторонами сделки.

При этом, ответчик (покупатель) заинтересованным лицом по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве по отношению к должнику не является, и на момент заключения сделки ответчику не было известно о наличии у должника неисполненных обязательств.

Доказательств обратного, в нарушение положений ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Наличие в производстве арбитражных судов дел с участием должника и вынесение решений о взыскании с него задолженности в пользу контрагентов, не свидетельствует о осведомленности ответчика, не являющегося заинтересованным лицом, о нахождении должника неблагополучном финансовом положении.

Также, апелляционный учитывает, что финансовый управляющий не доказал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки указанные им нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, чтобы было возможно применить положения статей 10, 168 ГК РФ.

Доводы апеллянта о том, что должник расходовал вырученные средства на личные нужды, а не на погашение долгов, не могут быть отнесены к числу оснований для признания сделки недействительной, поскольку подобные действия должника, подлежат оценке и могут быть учтены при рассмотрении судом вопроса о завершении процедуры и об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Доводы жалобы о несогласии с оценкой суда справки об оценке от 04.04.2025 № 04-03-25, подлежат отклонению, поскольку такая справка с достоверностью не подтверждает стоимость объекта (1986 года постройки) на момент заключения оспариваемого договора.

Ходатайства о назначении оценочной экспертизы финансовым управляющим суду первой инстанции финансовым управляющим не заявлено.

К апелляционному суду с подобным ходатайством финансовый управляющий не обратился, и не совершил предусмотренных АПК РФ процессуальных действий.

Кроме того, в силу положений ст. 82 АПК РФ, удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Из материалов дела следует, что 01.10.2021 между ФИО1 и ФИО2 подписан акт приема-передачи согласно которому, покупатель принял в собственность здание, находящееся в удовлетворительном состоянии, требуется осуществить капитальный ремонт объекта.

Обстоятельство того, что по данным финансового управляющего должника в 2015 году в сети Интернет агентством недвижимости было размещено объявление о продаже данного объекта по цене большей, чем цена приобретения объекта ФИО2, не имеет правового значения, поскольку спорная сделка заключена в 2021 году, и земельный участок не был оформлен под зданием.

Кроме того, согласно сведениям Публичной кадастровой карты, земельный участок с кадастровым № 55:36:070402:21549 под спорным объектом сформирован 13.08.2024, а согласно сервису «Сведения Росреестра онлайн» право собственности на земельный участок под зданием зарегистрировано 04.10.2024.

При этом, ответчик ссылался на результаты кадастровой оценки, согласно которым кадастровая стоимость объекта: 01.01.2021 (применение с 01.01.2022) - 1 093 698,30 руб.; 01.01.2023 (применение с 01.01.2024) - 1 114 486,18 руб.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке», кадастровая стоимость определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке.

По общему правилу, кадастровая стоимость признается максимально приближенной к рыночной стоимости, пока в индивидуальном порядке не установлен иной размер рыночной стоимости для целей учета в качестве кадастровой.

Вопреки доводу финансового управляющего должника, в обжалуемом судебном акте суд не оценивал факт наложения ареста в рамках дела № 2-2324/22, рассматриваемого Черемушкинским районным судом г. Москвы по иску ФИО8 о разделе имущества, на объект в качестве основания для снижения цены оспариваемой сделке.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ссылается на то, что сделка являлась элементом схемы по выводу актива должника к конечному бенефициару, а роль ответчика в этой схеме, как профессионального участника рынка, требует повышенного стандарта проверки.

Однако, ФИО2 заинтересованным лицом по отношению к должнику не является.

Обстоятельство того, что ФИО2 имеет статус индивидуального предпринимателя с основным видом деятельности - (ОКВЭД 68.2) аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом и одним из дополнительных - (ОКВЭД 68.1) покупка и продажа собственного недвижимого имущества, не свидетельствует о недействительности сделки.

Кроме того, ответчик, приводил доводы о виде своей деятельности, и о том, оспариваема сделка для него не является единичной покупкой, а представляет собой типичную, профессиональную для него хозяйственную операцию.

При этом, процедуру по заключению сорной сделки сопровождало агентство недвижимости ООО «МИАРД», т.е. реализации объекта осуществлялась через независимого профессионального посредника.

Отчуждение в дальнейшем спорного объекта ответчика ФИО2 в пользу ФИО3 по цене ниже цены приобретения у должника, не нарушает права последнего, не свидетельствует о цепочке сделок по выводу актива должника. Доказательств того, что ФИО3 и должник являются заинтересованными лицами (юридически, фактически) материалы спора не содержат.

Несостоятельны доводы финансового управляющего о несоответствии цены сделки рыночной стоимости имущества, с учетом п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), согласно которому, превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника - банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2025 по делу №А40-102642/24 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: С.А. Назарова

Судьи: А.А. Комаров

Ю.Л. Головачева