Дело № А79-65/2020

город Владимир

20 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 октября 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма Три АсС» ФИО2 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 19.05.2021 по делу № А79-65/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма Три АсС» ФИО2 к ФИО3 о признании соглашений о прекращении взаимных обязательств зачетом от 26.12.2018, от 11.01.2019 недействительными сделками и применении последствий недействительности сделок,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом, извещенных о времени и месте судебного заседания,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фирма Три АсС» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии  обратился конкурсный управляющий Общества ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3) о признании соглашений о прекращении взаимных обязательств зачетом от 26.12.2018, от 11.01.2019 недействительными сделками и применении последствий недействительности сделки.

Заявление основано на пунктах 1 и 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии  определением от 19.05.2021 отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, в результате совершения оспариваемых сделок с заинтересованным лицом причинен вред имущественным правам кредиторов должника в виде уменьшения активов должника. 

Конкурсный управляющий считает, что данные сделки совершены с предпочтительным удовлетворением предоставленные в материалы дела аналогичные соглашения об урегулировании споров отличаются от оспариваемых сделок, в связи с чем вывод суда о совершении обжалуемых сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности должника является неправомерным.

Заявитель считает, что зачтенная сумма неустойки значительно завышена и подлежала уменьшению. Кроме того, указанная сумма зачтена без установления ее в судебном порядке, что является злоупотреблением правом сторон.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в возражениях на апелляционную жалобу просил отказать в ее удовлетворении, судебный акт оставить без изменения; просил рассмотреть апелляционную жалобу в свое отсутствие.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Доводов относительно невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по существу в его отсутствие по каким-либо причинам, в материалы дела от заявителя жалобы или иных лиц, участвующих в деле, не представлено. Ходатайств об отложении рассмотрения апелляционной жалобы лицами, участвующими в деле, не заявлено. Явка сторон в судебное заседание не признавалась судом апелляционной инстанции обязательной.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу по существу в судебном заседании, назначенном на 13.10.2021.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  между Обществом (застройщиком) и ФИО3 (участником строительства) заключен договор долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 24.07.2015 № 195/В (далее – договор № 195/В), согласно которому застройщик обязался построить и передать в собственность участнику строительства объект долевого строительства: двухкомнатную квартиру предварительной проектной площадью 67,30 кв.м, расположенную в блоке В, во 2 подъезде, на 12 этаже, в осях 1-4 (Т-Х) многоквартирного жилого дома со встроено-пристроенными предприятиями обслуживания, расположенного по адресу: город Чебоксары, 

<

...> на земельном участке с кадастровым номером 21:01:030208:47, а участник строительства обязался уплатить обусловленную договором цену (1 790 180 руб. – пункт 3.3 договора № 195/В) и принять соответствующий объект.

В случае расхождения площади квартиры, указанной в договоре, и фактической площади квартиры по данным обмеров технической инвентаризации производится перерасчет цены договора (пункт 1.8 договора № 195/В).

Окончательная цена договора, то есть общий размер платежей по настоящему договору определяется исходя из уточненной фактической площади передаваемого объекта с учетом лоджии (балкона) с коэффициентом равным одному (пункт 3.7 договора № 195/В).

Согласно пункту 6.6 договора в случае передачи объекта большей фактической площади, чем это предусмотрено договором, участник строительства обязан произвести доплату в течение двух недель с момента предъявления результатов контрольных замеров полномочных органов технической инвентаризации, подтверждающих фактическую площадь квартиры по цене одного кв.м., сложившейся у застройщика к моменту оплаты дополнительной площади.

В пунктах 1.6 и 6.3 договора № 195/В предусмотрено, что плановое окончание строительства и ввод жилого дома в эксплуатацию – III квартал 2017 года. После получения застройщиком в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома по истечению месяца застройщик передаёт объект участнику строительства в срок не позднее IV квартала 2017 года.

Из акта приема-передачи к договору № 195/В следует, что объект долевого строительства передан ответчику 28.10.2019. Общая стоимость квартиры составила 1 845 417 руб. В 4 пункте акта указано, что денежный расчет по договору в размере 1 845 417 руб. на момент подписания акта произведен сторонами.

Между Обществом (застройщиком) и ФИО3 (участником строительства) заключен договор долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 29.07.2015 № 196/В (далее – договор № 196/В), согласно которому застройщик обязался построить и передать в собственность участнику строительства объект долевого строительства: однокомнатную квартиру предварительной проектной площадью 42,50 кв.м, расположенную в блоке Б, во 2 подъезде, на 12 этаже, в осях 1-3 (Р-Т) многоквартирного жилого дома со встроено-пристроенными предприятиями обслуживания, расположенного по адресу: город Чебоксары, 

<

...> на земельном участке с кадастровым номером 21:01:030208:47, а участник строительства обязался уплатить обусловленную договором цену (1 210 300 руб. – пункт 3.3 договора № 196/В) и принять соответствующий объект на условиях доплаты за фактическую площадь квартиры аналогично порядка, предусмотренного договором № 165/В. Застройщик передаёт объект участнику строительства в срок не позднее IV квартала 2017 года (пункт 6.3 договора № 196/В).

Согласно акту приема-передачи к договору № 196/В объект долевого строительства передан ответчику 28.10.2019. Общая стоимость квартиры составила 1 249 209 руб. В 4 пункте акта указано, что денежный расчет по договору в размере 1 246 209 руб. на момент подписания акта произведён сторонами.

Обществом (застройщиком) и ФИО3 (участником строительства) также заключен договор долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 22.10.2015 № 291/В (далее – договор № 291/В), по условиям которого застройщик обязался построить и передать в собственность участнику строительства объект долевого строительства: однокомнатную квартиру предварительной проектной площадью 34,50 кв.м, расположенную в блоке Б, в 3 подъезде, на 14 этаже, в осях 9-11 (Р-Т) многоквартирного жилого дома со встроено-пристроенными предприятиями обслуживания, расположенного по адресу: г. Чебоксары, 

<

...> на земельном участке с кадастровым номером 21:01:030208:47, а участник строительства обязался уплатить обусловленную договором цену и принять соответствующий объект на условиях доплаты за фактическую площадь квартиры аналогично порядка, предусмотренного договором № 165/В. Застройщик передаёт объект участнику строительства в срок не позднее IV квартала 2017 года.

По причине нарушения договорных обязательств по своевременной передаче объекта строительства участнику строительства, последний выставил должнику акт-претензию от 26.12.2018 с указанием суммы неустойки в размере 708 537 руб. 54 коп. начисленной по договорам № 195, 196 и 291.

Между Обществом и ФИО3 26.12.2018 подписано соглашение о прекращении взаимных обязательств на сумму 33 589 руб. в рамках договора от 22.10.2015 № 291/В.

Кроме того, между Обществом и ФИО3 заключено соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом от 11.01.2019, согласно которому прекращены обязательства сторон по договорам от 24.07.2015 № 195/В и от 29.07.2015 № 196/В на сумму 94 146 руб.:                      ФИО3 перед Обществом по оплате за фактическую площадь спорных квартир согласно замерам БТИ, расходов по приобретению и установке санитарно-технического, электро-оборудования и приборов учета воды, тепла, электричества, автономных оптико-электронных дымовых пожарных извещателей, а также Общества перед ФИО3 по оплате законной неустойки за просрочку исполнения обязательства по своевременной передаче объектов долевого строительства.

Решением суда от 13.03.2020 Общество признано банкротом с применением при банкротстве должника правил параграфа 7 «Банкротство застройщиков» Закона о банкротстве, открыто в отношении должника конкурсное производство сроком на один год до 13.03.2021, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, о чем в газете «Коммерсантъ» от 21.03.2020 № 51 опубликовано сообщение.

Полагая, что обжалуемые сделки (акт-претензии от 26.12.2018, соглашения о взаимозачете от 26.12.2018 и от 11.01.2019) заключены при наличии признаков неплатежеспособности должника, между заинтересованными лицами и направлены на предпочтительное удовлетворение требований кредитора, а также в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов должника в виде уменьшения активов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о признании спорных сделок недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий их недействительности.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления                   о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8 Постановления № 63).

В рассмотренном случае оспариваемые сделки совершены  26.12.2018 и 11.01.2019, то есть в течение трех лет до возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве (23.01.2020), в связи с чем могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 6 Постановления № 63  при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Между тем, учитывая разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 6 постановления № 63, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена                 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при заключении оспариваемой сделки.

По договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости (часть 1 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ).

Обязательства сторон должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованием закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором (статьи 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 329, частью 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с пунктом  2 статьи 6 Закона № 214-ФЗ в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пеню) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная названной частью неустойка (пеня) уплачивается застройщиком в двойном размере. В случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства вследствие уклонения участника долевого строительства от подписания передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства застройщик освобождается от уплаты участнику долевого строительства неустойки (пени) при условии надлежащего исполнения застройщиком своих обязательств по такому договору.

Факт нарушения должником предусмотренных договорами                           от 22.10.2015 № 291/В, от 24.07.2015 № 195/В, от 29.07.2015 № 196/В сроков по передаче квартир подтвержден документально и конкурсным управляющим надлежащими доказательствами не опровергнут.

В связи с ненадлежащим исполнением Обществом обязательств по передаче объекта строительства, ФИО3 в адрес должника выставлен акт-претензия от 26.12.2018.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено надлежащих и бесспорных доказательств наличия у сторон сделки намерения причинения вреда кредиторам должника.

Наличие аффилированности между должником и ФИО3 при недоказанности наличия у сторон сделки цели причинения вреда кредиторам должника не является безусловным основанием для признания сделки недействительной.

Впоследствии между Обществом и ФИО3 заключены соглашения о прекращении взаимных обязательств от 26.12.2018 и 11.01.2019.

В силу статей 407 и 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором; прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором. Обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                   от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» (далее – информационное письмо от 29.12.2001 № 65), если встречные требования являются однородными, срок их исполнения наступил и одна из сторон сделала заявление о зачете, то обязательства считаются прекращенными в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее, и независимо от того, когда было сделано или получено заявление о зачете.

Возможность заключения сделки зачета обусловлена одновременным наличием трех составляющих: предъявляемое к зачету требование должно быть встречным, однородным и обладать качеством срочности (зрелости), то есть срок исполнения данного требования должен считаться наступившим.

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-10064, акты взаимозачета не могут быть оспорены по правилам об оспаривании сделок, совершенных с предпочтением (статья 61.1 Закона о банкротстве), если они носят сверочный характер и констатируют объем исполненного каждой стороной в рамках одного обязательства при эквивалентности встречных предоставлений (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

Таким образом, необходимо учитывать взаимоотношения сторон, оформленных договорами и соглашениями, их взаимную связь и направленность на достижение единой цели и необходимость в проведении взаиморасчетов. Если соглашение о зачете фактически констатировало объем осуществленного обеими сторонами исполнения, внося определенность в состояние расчетов между ними, то оно не может привести к преимущественному удовлетворению требований одного кредитора по отношению к требованиям иных кредиторов.

Как следует из материалов дела, у Общества  имелась задолженность перед ФИО3 по уплате неустойки ввиду ненадлежащего исполнения обязательств по договорам участия в долевом строительстве                от 22.10.2015 № 291/В, от 24.07.2015 № 195/В, от 29.07.2015 № 196/В в общем размере 708 537 руб. 54 коп. 

В свою очередь у ФИО3 перед Обществом имелась  задолженности  по договору участия в долевом строительстве от 22.10.2015            № 291/В, в  размере 33 589 руб.,  по договора участия в долевом строительстве от 24.07.2015 № 195/В, от 29.07.2015 № 196/В  в размере 94 146 руб.  по оплате за фактическую площадь спорных квартир согласно замерам БТИ, расходам по приобретению и установке санитарно-технического, электро, оборудования и приборов учета воды, тепла, электричества, автономных оптико-электронных дымовых пожарных извещателей.

Впоследствии между Обществом и Предприятием подписаны соглашения о взаимозачете от 26.12.2018  на сумму 33 589 руб., а также                      от 11.01.2019 на сумму 94 146 руб. 

При изложенных обстоятельствах, несмотря на подписание нескольких документов, в действительности воля сторон (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации) была направлена на установление между ними единой договорной связи с двумя встречными магистральными обязанностями осуществить характерное исполнение: 1) со стороны                          ФИО3 – оплатить фактическую площадь спорных квартир согласно замерам БТИ, расходов по приобретению и установке санитарно-технического, электро, оборудования и приборов учета воды, тепла, электричества, автономных оптико-электронных дымовых пожарных извещателей; 2) со стороны Общества – уплатить неустойку за несвоевременное исполнение обязательств по передаче объектов долевого строительства. 

При этом обязанность по расчету за характерное исполнение являлась для каждого контрагента альтернативной: как действия по оплате фактическую площадь спорных квартир согласно замерам БТИ, расходов по приобретению и установке санитарно-технического, электро, оборудования и приборов учета воды, тепла, электричества, автономных оптико-электронных дымовых пожарных извещателей могли носить расчетный характер по отношению к передаче квартиры, так и передача квартиры могла иметь аналогичный эффект в отношении выполненных работ.

Таким образом, подписав оспариваемое соглашения о зачете  взаимных требований от 26.12.2018 и от 11.01.2019, стороны фактически констатировали объем осуществленного обеими сторонами исполнения по договору, внося определенность в состояние расчетов между ними. Подобные акты сами по себе не влекли наступление правовых последствий, не опосредовали выбытие из имущественной сферы должника какого-либо актива, а носили сверочный характер. Поэтому они не могут быть оспорены в качестве самостоятельных сделок в рамках дела о банкротстве (статья 61.1 Закона о банкротстве, статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания оспариваемых сделок  недействительными на основании пункта            2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, с учетом изложенного, принимая во внимание, что оспариваемые сделки совершены в рамках сальдирования правоотношений внутри одного договора, в связи с чем, они не могут быть оспорены как сделки с предпочтением в виде зачета однородных требований, соглашение о прекращении обязательства и взаимозачет однородных требований был произведен в связи с неисполнением Обществом своих обязательств в рамках одних и тех же договоров (в рассматриваемом случае внутри договоров долевого участия в строительстве от 24.07.2015 № 195/В, от 29.07.2015                  № 196/В и от 22.10.2015 № 291/В), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Более того, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оспариваемые сделки о зачете встречных однородных требований не выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности.

В силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Согласно пункту 14 Постановления № 63 при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). По общему правилу, не могут быть отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита. Совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что оспариваемая сделка не превышает одного процента балансовой стоимости активов должника, которые по состоянию на 31.12.2018 составляли 1 117 948 тыс. руб., а также принимая во внимание, что осуществление взаимозачетов являлось обычной практикой в деятельности должника, являвшегося застройщиком и его задачей являлось осуществление строительства и реализация площадей по договорам долевого участия следует признать, что совершение данного зачета относится к обычной хозяйственной деятельности должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что оспариваемые сделки заключены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.

Довод заявителя апелляционной жалобы о наличии аффилированности должника и ФИО3, о наличии признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемых сделок, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку в рассматриваемой ситуации заключение оспариваемых сделок не привело к наступлению правовых последствий в виде выбытия из имущественной сферы должника какого-либо актива, а носило сверочный характер.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, оспариваемые сделки не причинили вреда кредиторам должника, поскольку носили сверочный характер и не повлекли наступление правовых последствий, не опосредовали выбытие из имущественной сферы должника какого-либо актива.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы о необходимости снижения размера неустойки, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают право суда уменьшить подлежащую уплате неустойку в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Заявляя ходатайство о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

Между тем, доказательств несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушенного обязательства не представлено в материалы дела.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доказательств явной несоразмерности суммы взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательств в материалы дела не представлено, расчет проведен в соответствии с Законом № 214-ФЗ, арифметически не признан неверным, в связи с чем довод заявителя жалобы о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства не обоснован.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на недоказанность конкурсным управляющий  наличия исключительного случая для снижения неустойки, равно как и недоказанность получения ФИО3 необоснованной выгоды.

Доводы заявителя о злоупотреблении дольщиком своими правами не подтверждаются достоверными и бесспорными доказательствами и носят предположительный характер. Защита своих прав ввиду нарушения условий договора, не свидетельствует о злоупотреблении  правами. Признание должником задолженности по уплате неустойки в связи с несвоевременной передачей объекта строительства, начисление которой предусмотрено договором и действующим законодательством, не противоречит нормам права и не требует обязательного установления ее размера отдельным судебным актом. 

При изложенных обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания оспариваемых акта-претензии                от 26.12.2018, соглашений о взаимозачете от 26.12.2018 и от 11.01.2019  недействительными сделками и применении последствий их недействительности.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Выводы суда первой инстанции, положенные в основание принятого по делу судебного акта, не противоречат действующему законодательству и конкретным обстоятельствам дела, установленным судом.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 19.05.2021 по делу № А79-65/2020оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма Три АсС» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Е.А. Рубис