АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11490/2021

Дело № А55-24286/2017

г. Казань

02 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 июня 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Палеевой С.Г.,

при участии в режиме веб-конференции:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Штурм» ФИО1, 

при участии в режиме веб-конференции представителя:

индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 23.12.2020,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Штурм» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 10.01.2022, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022 

по делу № А55-24286/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Штурм» ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Штурм»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Штурм» (далее – должник, ООО «Штурм»).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.02.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительными: договора «О соинвестировании в строительство» от 21.04.2013 № 1/7/31; соглашения о расторжении договора соинвестирования от 20.10.2016 № 1/7/31; протокола совместного решения о погашении взаимных задолженностей между должником и ИП ФИО2 от 20.10.2016 по договору № 1/7/31; договор уступки прав требования от 20.10.2016 № 6; договора «О соинвестировании в строительство» от 27.03.2014 № 1/7/33; соглашения о расторжении договора соинвестирования от 20.10.2016 № 1/7/33; протокола совместного решения о погашении взаимных задолженностей между должником и ИП ФИО2 от 20.10.2016 по договору №  1/7/33; договора уступки прав требования от 20.10.2016 № 7 и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования должника к обществу «Репер» по договору соинвестирования от 10.12.2013.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.01.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя неправильным применением судами норм материального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что договоры соинвестирования оспаривались конкурсным управляющим по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку реального исполнения обязательств ФИО2 не было; доходы ФИО2 не позволяли произвести по оспариваемым договорам соинвестирования, ФИО2 не заявлял, что обязательства по договорам исполнены третьим лицами.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 возражает против ее удовлетворения и просит оставить судебные акты в силе, считая их законными.

В судебном заседании конкурсный управляющий настаивает на удовлетворении кассационной жалобы, представитель ФИО2 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании представителя ФИО2, конкурсного управляющего, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, что 21.04.2014 между ООО «Штурм» и ИП ФИО2 был заключен договор № 1/7/31 «О соинвестировании в строительство», в соответствии с которым, ИП ФИО2 (соинвестор-1) обязался выплатить ООО «Штурм» (соинвестор) инвестиции в размере 1 100 050 руб.

Также 21.04.2014 между ООО «Штурм» и ИП ФИО2 был заключен договор № 1/7/33 «О соинвестировании в строительство», в соответствии с которым, ИП ФИО2 (соинвестор-1) обязался выплатить ООО «Штурм» (соинвестор) инвестиции в размере 1 100 050 руб.

20.10.2016 между ООО «Штурм» и ИП ФИО2 были заключены соглашения о расторжении договора № 1/7/31 «О соинвестировании в строительство» от 21.04.2014 и договора № 1/7/33 «О соинвестировании в строительство» от 21.04.2014, в соответствии с условиями которых, ООО «Штурм» обязалось возвратить ИП ФИО2 внесенные им инвестиции в размере 1 100 050 руб. и в размере 1 100 050 руб. наличными денежными средствами из кассы ООО «Штурм».

Возврат инвестиций по условиям соглашений мог быть осуществлен и путем зачета взаимных денежных требований.

20.10.2016 между ООО «Штурм» и ИП ФИО2 был заключен договор об уступке права требования от 20.10.2016 № 6, в соответствии с которым, ООО «Штурм» передало, а ИП ФИО2 принял право требования к ООО «Репер» передачи жилого помещения № 31 общей площадью 29,4 кв.м, расположенного на 7 этаже секции № 1 в реконструируемом жилом здании по адресу 

<

...>, вытекающего из договора соинвестирования от 10.12.2013.

При этом, ИП ФИО2 обязался выплатить ООО «Штурм» вознаграждение в размере 1 100 050 руб. в счет уступки права требования.

Согласно протоколу совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО2 от 20.10.2016, ООО «Штурм» имеет задолженность перед ИП ФИО2 по Соглашению от 20.10.2016 о расторжении договора от 21.04.2014 № 1/7/31 «О соинвестировании в строительство» в размере 1 100 050 руб., а ИП ФИО2 имеет задолженность перед ООО «Штурм» на основании договора об уступке права требования от 20.10.2016 № 6 в размере 1 100 050 руб. Данный протокол является актом погашения взаимных задолженностей в сумме 1 100 050 руб. Сумма 1 100 050 руб. считается взаимозачтенной.

Также 20.10.2016 между ООО «Штурм» и ИП ФИО2 был заключен договор об уступке права требования от 20.10.2016 № 7, в соответствии с которым, ООО «Штурм» передало, а ИП ФИО2 принял право требования к ООО «Репер» о передаче жилого помещения № 33 общей площадью 29,4 кв.м, расположенного на 7 этаже секции № 1 в реконструируемом жилом здании по адресу 

<

...>, вытекающего из договора соинвестирования от 10.12.2013.

ИП ФИО2 обязался выплатить ООО «Штурм» вознаграждение в размере 1 100 050 руб. в счет уступки права требования.

Согласно протоколу совместного решения о погашении взаимных задолженностей между ООО «Штурм» и ИП ФИО2 от 20.10.2016, ООО «Штурм» имеет задолженность перед ИП ФИО2 по соглашению от 20.10.2016 о расторжении договора от 21.04.2014 № 1/7/33 «О соинвестировании в строительство» в размере 1 100 050 руб., а ИП ФИО2 имеет задолженность перед ООО «Штурм» на основании договора об уступке права требования от 20.10.2016 № 7 в размере 1 100 050 руб. Данный протокол является актом погашения взаимных задолженностей в сумме 1 100 050 руб. Сумма 1 100 050 руб. считается взаимозачтенной.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что договоры «О соинвестировании в строительство» от 21.04.2013 № 1/7/31 и от 27.03.2014 № 1/7/33 заключены со злоупотреблением правом; расчеты между сторонами были осуществлены в наличной форме в обход действующего законодательства; доказательства наличия денежных средств у ФИО2, достаточных для уплаты по договору соинвестирования отсутствуют; в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, на основании положений пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 ГК РФ обратился с настоящими требованиями в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, руководствовались положениями статей 10, 168, 170 ГК РФ, статьей 61.2 Закона о банкротстве и исходили из отсутствия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок; недоказанности совокупности условий, необходимых для квалификации оспариваемых сделок в качестве подозрительных и признания их недействительнами по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

В спорном случае конкурсный управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; не указал пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В то же время правовая позиция конкурсного управляющего по существу сводилась к тому, что спорные сделки были направлены на вывод активов должника с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, что в полной мере укладывается в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

С учетом изложенного суды правомерно не применили к спорным отношениям положения статей 10 и 168 ГК РФ.

Проверяя наличие оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу о том, что договоры от 21.04.2014 № 1/7/31 и № 1/7/33 «О соинвестировании в строительство» заключены сторонами за пределами трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (11.09.2017), что исключает возможность признания их недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

При этом судами отмечено, что оплата ФИО2 по договорам «О соинвестировании в строительство» подтверждена квитанциями к приходному кассовому ордеру № 1 от 21.04.2014 и № 1 от 21.04.2014.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что расчеты между сторонами были осуществлены в наличной форме в обход действующего законодательства, суды с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2018 № 307-ЭС17-23678, указали, что при осуществлении расчетов наличными денежными средствами сверх суммы в 100 000 руб. юридические лица будут нести публично-правовую ответственность, однако нет оснований считать, что гражданско-правовое договорное обязательство по оплате не прекращается надлежащим исполнением в случае принятия кредитором наличных денег.

Проверяя наличие у ФИО2 финансовой возможности произвести оплату по договорам от 21.04.2014 № 1/7/31 и № 1/7/33 «О соинвестировании в строительство», суды приняли во внимание представленные в материалы дела следующие документы: справку о доходах физического лица от 28.03.2013 № 230, согласно которой общая сумма доходов ФИО2 за 2012 составляла 2 148 293,72 руб.; справки о доходах физического лица от 18.12.2018 № 1 и от 02.10.2020 № 3, согласно которым общая сумма доходов ФИО2 за 2013 составляла 1 449 636,23 руб.; справку, выданную АО «Альфа-Банк» 15.01.2019 № 1, согласно которой ФИО2 имел открытый счет, остаток денежных средств на указанном счете на конец дня 12.01.2014 превышал 5000 000 руб.; налоговую декларацию за 2014 год, сведения по карточке счета 76.09 за сентябрь 2014 года и декабрь 2014 года ИП ФИО2

Также судами установлено, что ФИО2 в спорный период осуществлял предпринимательскую деятельность, обороты денежных средств за 2014 года составили 5 315 794 руб.

Возражая против выводов суда о на наличие у ФИО2 возможности произвести оплату по договорам от 21.04.2014 № 1/7/31 и № 1/7/33 «О соинвестировании в строительство», конкурсный управляющий указал на определение суда первой инстанции по делу № А55-27233/2018, которым требование ФИО2 в размере 4 900 000 руб. включено в реестр требований кредиторов ФИО4 в состав требований кредиторов третьей очереди.

Вместе с тем, суды, приняв во внимание доводы конкурсного управляющего со ссылкой на определение Арбитражного суда Самарской области от 11.04.2019 по делу № А55-27233/2018, в котором указанные выше документы были оценены судом в качестве платежеспособности ФИО2 при выдаче займа ФИО4 по договору займа от 10.10.2014 в размере 5 000 000 руб., тем не менее сделали вывод о том, что доход ФИО2 также позволял произвести оплату 21.04.2014 по договорам «О соинвестировании в строительство» от 21.04.2014 № 1/7/31 и № 1/7/33 в общем размере 2 200 100 руб.

В связи с возражениями конкурсного управляющего о наличии финансовой возможности ФИО2 оплатить договора и дать в займы ФИО4  апелляционный суд обратил внимание на утверждение самого конкурсного управляющего о том, что оплата по договору № 1/7/31 в размере 1 100 050 руб. произведена 28.03.2014 ФИО5, оплата по договору 1/7/33 в размере 1 100 050 руб. произведена 28.03.2014 ФИО6.

При этом апелляционный суд указал, что в соответствии со статьей 313 ГК РФ исполнение обязательства третьим лицом является надлежащим исполнением и, учитывая, фактически обязательство по спорным сделкам исполнено третьими лицами, ответчик не обязан предоставлять иные доказательства наличия у него финансовой возможности оплатить цены сделок. 

Суд апелляционной инстанции отметил, что конкурсным управляющим также не опровергнуто, что у третьих лиц отсутствуют какие-либо самостоятельные гражданско-правовые отношения с должником.

Рассматривая заявленные требования, суды указали, что в материалы дела также не представлено доказательств того, что сделки были совершены должником и ответчиком с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В целях определения стоимости права требования по договору уступки на жилое помещение № 31 общей площадью 29,4 кв.м и жилое помещение № 33 общей площадью 29,4 кв.м, расположенные на 7 этаже секции № 1 в реконструируемом жилом здании по адресу 

<

...> по состоянию на дату 20.10.2016, суд первой инстанции определением от 22.09.2021 назначил судебную экспертизу.

Судами установлено, что в заключении эксперта от 26.08.2021 № 21/С-326 содержится следующие выводы: «Стоимость права требования по договору уступки на жилое помещение № 31 общей площадью 29,4 кв.м, расположенное на 7 этаже секции № 1 в реконструируемом жилом здании по адресу 

<

...> по состоянию на дату 20.10.2016, учитывая, что разрешение на строительство, срок действия которого был установлен до 03.02.2019 отменено постановлением Администрации г.о. Самара от 28.03.2016 № 319, составляла по состоянию на 20.10.2016 в размере 1 408 981,35 руб. Стоимость права требования по договору уступки на жилое помещение № 33 общей площадью 29,4 кв.м, расположенное на 7 этаже секции № 1 в реконструируемом жилом здании по адресу 

<

...> по состоянию на дату 20.10.2016, учитывая, что разрешение на строительство, срок действия которого был установлен до 03.02.2019 отменено постановлением Администрации г.о. Самара от 28.03.2016 № 319, составляла по состоянию на 20.10.2016 в размере 1 408 981,35 руб.».

Оценив в соответствии со статьями 71, 86 АПК РФ представленное в материалах дела заключение эксперта, суды признали его достоверным и подлежащим применению при установлении фактических обстоятельств по настоящему обособленному спору, установив, что заключение составлено в соответствии с требованиями части 2 статьи 86 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, суды пришли к выводу о том, что в данном случае не усматривается, что рыночная стоимость имущества существенно превышала фактическую цену права требования в два или более раза, учитывая, что договорная стоимость составляла 1 100 050 руб., а стоимость в соответствии с заключением судебной экспертизы от 26.08.2021 № 21/С-326 составила 1 408 981,35 руб.

Судами отмечено, что сама по себе разница между фактической стоимостью по договору с ценой, установленной экспертом, более чем на 20% (21,61%) безусловно, не свидетельствует о том, что право требования реализовано по заниженной цене, в настоящем обособленном споре рыночная стоимость имущества существенно не превышает фактическую цену реализации имущества в два или более раза.

Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018.

Кроме того, суды, исходя из установленных при рассмотрении обособленного спора обстоятельств, пришли к выводу о недоказанности в данном случае совокупности условий для признания оспариваемых договоров «О соинвестировании в строительство» недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2).

Таким образом, для признания сделки ничтожной по указанному основанию необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом обязанность доказывания возлагается на заявителя.

Таких доказательств материалы дела не содержат.

Довод конкурсного управляющего в кассационной жалобе о наличии в действиях сторон сделок признаков злоупотребления и мнимости сделок подлежит отклонению, поскольку не обоснован какими-либо конкретными доказательствами, свидетельствующими о совершении оспариваемых сделок с незаконной целью или незаконными средствами, в обход закона, с намерением достичь цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, с намерением причинить вред другим лицам, или нарушить права и законные интересы других лиц, об установлении незаконных или несправедливых условий договора, значительно отличающихся от применяемых в аналогичных правоотношениях.

В отношении соглашений от 20.10.2016 о расторжении договоров от 21.04.2014 № 1/7/31 и № 1/7/33 «О соинвестировании в строительство», договоров об уступке права требования от 20.10.2016 № 6 и № 7 и протоколов совместного решения о погашении взаимных задолженностей от 20.10.2016 суды пришли к выводу об отсутствии совокупности всех условий для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пунктах 5 и 6 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Судами установлено, что ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику (доказательств обратного не представлено), в связи с чем презумпция осведомленности о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов к нему неприменима. 

Обстоятельств, в силу которых ФИО2 на дату совершения оспариваемой сделки должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, о не исполненных должником обязательствах перед иными кредиторами судами не установлено.

Суды двух инстанций, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив реальность исполнения сторонами условий договоров, при отсутствии доказательств неравноценности сделок и заинтересованности сторон, пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, о недоказанности реальности совершенных сделок по договорам инвестирования и искусственном создании задолженности с целью приобрести права требования к обществу «Репер», подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 10.01.2022, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022 по делу № А55-24286/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов

СудьиА.Г. Иванова 

А.Р. Кашапов