ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-12368/2022

Дело №А65-17012/2021

г. Самара

21 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 ноября 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А.

при ведении протокола судебного заседания до и после перерыва секретарем ФИО1,

с участием:

лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 14 ноября  2022 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 июля 2022 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (вх. 14085), к ответчику - ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго»,

УСТАНОВИЛ

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2021 года в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская Саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.01.2022г. (Общество с ограниченной ответственностью «Промэнерго» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его имущества открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, член Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская Саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 07.04.2022 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго», ФИО4 о признании сделки в виде перечисления денежных средств в размере           2 460 000,00 руб. в пользу ФИО2 недействительной и применении последствий недействительности сделки (вх. № 13365).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2022 заявление удовлетворено. 

Не согласившись с определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2022, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта норм ст. 270 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 апелляционная жалоба оставлена без движения.

Заявителем, обстоятельства послужившие основанием для оставления апелляционной жалоба без движения устранены в связи с чем, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022 данная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению с учетом отложения на 07.11.2022.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

17.10.2022 в суд апелляционной инстанции от конкурсного управляющего должника поступил письменный отзыв.

17.10.2022 от заявителя в материалы дела поступили письменные объяснения по существу апелляционной жалобы.

28.10.2022 в суд апелляционной инстанции от конкурсного управляющего должника поступил письменный отзыв.

Данные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст.262 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022 в связи с нахождением в очередном отпуске судьи Назыровой Н.Б. в судебном составе рассматривающем апелляционную жалобу произведена ее замена на судью Гадееву Л.Р.

В целях предоставления лицам участвующим в деле, возможности ознакомления с поступившими документами, председательствующим в  судебном заседании 07.11.2022 в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 14.11.2022 до 17 час. 40 мин., зал N 2, информация о котором была размещена в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru).

После перерыва судебное заседание было продолжено 14.11.2022 в том же составе суда.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для изменения обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе исполнения своих обязанностей конкурсный управляющий должника выявил факт списания денежных средств с расчетного счета должника при следующих обстоятельствах.

Согласно картотеки арбитражного дела №А65-17012/2021, ФИО2 18.10.2021 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Промэнерго» в Арбитражный суд Республики Татарстан было подано требование о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Промэнерго» задолженности по договорам займа №№ 001/2019-ДЗ от 16.07.2019, 002/2019-ДЗ от 09.08.2019, 003-/2019-ДЗ от 29.11.2019. 

В период предоставления займов ООО «Промэнерго» ФИО5 являлся учредителем должника с долей его участия 60%. 

После предоставления займов по договорам №№ 001/2019-ДЗ от 16.07.2019 и 002/2019-ДЗ от 09.08.2019 на общую сумму 3 700 000 руб., доля участия ФИО5 в ООО «Промэнерго» с 12.08.2019 увеличилась до 100%. 

Данные сведения подтверждаются информацией официального сайта Контур.Фокус. При этом, практически весь займ был возвращен в пределах договорного срока.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.04.2022 по настоящему делу.

В период с 21.10.2019 по 08.07.2020 ООО «Промэнерго» возвратило ФИО5 заёмные денежные средства размере 2 460 000,00 руб.

Согласно выписке по расчетному счету ООО «Промэнерго» № 40702810000490026409, открытому в ПАО Банк ВТБ возвраты были осуществлены:

21.10.2019 – 240 000,00 руб.

29.10.2019 – 75 000,00 руб.

13.11.2019 – 370 000,00 руб.

14.11.2019 – 50 000,00 руб.

21.11.2019 – 100 000,00 руб.

22.11.2019 – 700 000,00 руб.

03.07.2020 – 75 000,00 руб.

03.07.2020 – 500 000,00 руб.

08.07.2020 – 350 000,00 руб.

Задолженность в размере 868 188,00 руб. была переуступлена ФИО5 по договору уступки права требования от 09.12.2020  - ООО «Энергоресурс».

Указывая, что на момент совершения указанных перечислений у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в результате указанных действий, направленных на исполнение должником обязательств перед аффилированным ответчиком, причинен вред имущественным правам должника и соответственно кредиторам, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваем заявлением.

В качестве правового основания заявленных требований указывал п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции признал их подлежащими удовлетворению, с применением последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу должника 2 460 000,00 руб.

При этом суд первой инстанции руководствовался следующим.

Пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была: исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Учитывая изложенное отсутствуют основания для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 22.07.2021.

Оспариваемые сделки совершены в период с 21.10.2019 по 08.07.2020, т. е. в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом - 22.07.2021, т.е. в период подозрительности.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5, 6, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено следующее.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом установление иных обстоятельств при рассмотрении настоящего обособленного спора не требуется, на что указал Верховный Суд в определении от 24.11.2020 г. № 306-ЭС20-224 (7,8,9,10).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 5 пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно абзацам 33-34 статьи 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Закрепленные в Законе о банкротстве презумпции о направленности действий должника на причинение вреда кредиторам (абзацы 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2) и об осведомленности другой стороны сделки об этой цели (абзац 1 пункта 2 статьи 61.2) являются опровержимыми: контрагент вправе доказать обратное

Исходя из материалов дела судом первой инстанции было установлен, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, что подтверждается определениями о включении в реестр требований кредиторов должника требований кредиторов.

Как следует из пункта 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

По мнению суда первой инстанции, ответчику должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, на основании следующего.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.04.2022 по настоящему делу установлен факт аффилированности между должником и ответчиком.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015).

Считая, что данная сделка совершена должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов конкурный управляющий указывал, на наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании п.2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и применении последствий недействительности сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суд первой инстанции установив, что в обоснование доводов изложенных в заявлении конкурсный управляющий не представил доказательств наличия совокупности указанных обстоятельств, пришел к выводу об отсутствии в данном случае совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом , суд исходил из следующего.

Пунктом 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что суд не связан доводами лица, обратившегося с заявлением о признании сделки должника недействительной и на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению без встречного предоставления имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 1, пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее - Обзора судебной практики N 2), даны разъяснения о том, что возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статьи 10, 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом. Изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Исходя из позиции, изложенной в Обзоре судебной практики N 2 обстоятельства, свидетельствующие о совершении действий, оформленных в качестве возврата займов (изъятие вложенного), имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и установив обстоятельства, свидетельствующие, что предоставление должнику денежных средств его учредителем носило характер корпоративного, а также обстоятельства, свидетельствующие о том, что возврат предоставленного финансирования осуществлен в период, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами, суд пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 29 Постановления от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист. В отношении же удовлетворенного определением суда денежного реституционного требования другой стороны к должнику, если сделка признана недействительной на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, суд разъясняет в определении, что требование подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктами 2 - 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и статьей 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротства предусматривает, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с п.6 ст.61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: 

- о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки;

- об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума ВАС № 63 если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В отношении же удовлетворенного определением суда денежного реституционного требования другой стороны к должнику, если сделка признана недействительной на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, суд разъясняет в определении, что упомянутое требование подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктами 2-4 статьи 61.6 Закона о банкротстве (в том числе в случае, когда должник получил имущество по сделке после возбуждения дела о банкротстве).

На основании пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно пункту 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также по совершению иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается возникшим с момента совершения недействительной сделки. При этом право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки.

На основании изложенного суд применил последствия недействительности сделки в виде возврата денежных средств.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст. 61.8 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При наличии указанных в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 5 - 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 63), в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В данном случае из материалов дела следует, что между ФИО5 (займодавец) и ООО «Промэнерго» (заемщик) были заключены договоры займа № 001/2019-ДЗ от 16.07.2019, №002/2019-ДЗ от 09.08.2019, №003-/2019-ДЗ от 29.11.2019. 

Во исполнение обязательств по рассматриваемым договорам займа кредитор перечислил должнику денежные средства, что подтверждается платежными поручениями с назначением платежа «Временная финансовая помощь учредителя».

18.10.2021 ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Промэнерго» в Арбитражный суд Республики Татарстан было подано требование о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Промэнерго» оставшейся непогашенной задолженности по договорам займа № 001/2019-ДЗ от 16.07.2019, №002/2019-ДЗ от 09.08.2019, №003-/2019-ДЗ от 29.11.2019 в общей сумме 646 812,00 руб. (с учетом принятого судом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ). 

В обоснование доводов о наличии суммы задолженности кредитор указывал, что денежные средства, предоставленные по указанным договорам займа, были необходимы для хозяйственных нужд компании: аренда офиса, лизинговые платежи, закупка материалов с целью исполнения контрактов, членский взносы, транспортные расходы и т.п.

Судом первой инстанции при рассмотрении данного требования было установлено следующее.

Анализ выписок по расчетным счетам ООО «Промэнерго» показал, что после предоставления займов ФИО5 в пользу Общества денежные средства были направлены на выплату сумм подотчет руководящему составу Общества, так же были осуществлены операции по текущей деятельности ООО «Промэнерго» по обязательствам перед бюджетом, выплата заработной платы работникам, оплата по договору лизинга, по договору транспортного средства, оплачивались штрафы в Государственную инспекцию труда РТ и др.

Суд пришел к выводу о наличии очевидного контроля над деятельностью должника со стороны учредителя ФИО5

Согласно пункту 3.4 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

При определении признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которым под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

На сегодняшний день в реестр требований кредиторов Должника включены следующие требования кредиторов:

- ООО «Электрощит-Идея» -задолженность по Договору поставки товара от 08.02.2019,

- ООО «Электротехническая компания» - задолженность по договору субподряда № ПЭ-12-П/СП от 02.08.2019,

- ООО «Параллакс Поволжье» - обязательства по договору субподряда №ПП01- 18/107 от 05.03.2018,

- ООО «Текхаус» - задолженность по договору субподряда № ТХ/НЭ-2019 от 17.04.2019 и иные.

В своих возражения кредитор сам указывал, что на дату предоставления денежных средств компания испытывала определенные финансовые трудности, имела неисполненные обязательства.

В соответствии с п.3.2 Обзора ВС РФ от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее – обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 обзора судебной практики).

Наряду с выдачей займов формами финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 обзора судебной практики).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Направление заемных денежных средств на нужды должника в связи с тем, что у должника не хватало собственных оборотных средств, указывает о наличии кризисной ситуации в обществе и необходимости ее преодоления за счет заемных денежных средств. В данном случае, должником выбран порядок заключения договора займа с аффилированным кредитором, который, в свою очередь, является осведомленным относительно кризисной ситуации должника.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства, арбитражный суд установил наличие основания для признания обоснованными требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Промэнерго» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) в размере 646 812,00 руб. долга и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника и кредиторов, чьи требования признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за реестром требований кредиторов должника (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве), но в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго», в связи с чем отказал во включении требования в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.04.2022 по настоящему делу, в вышестоящие инстанции не обжаловалось, вступило в законную силу.

 С учетом установленных обстоятельств, наличие у ООО «Промэнерго» задолженности перед ФИО5 по рассматриваемым договорам подтверждено, имеется судебный акт, которым установлено наличие у последнего права требовать с должника суммы займа.

Судом первой инстанции верно установлено, что уже на дату предоставления заемных денежных средств должник отвечал признакам недостаточности имущества, определенным в статье 2 Закона о банкротстве, рассматриваемые займы носили характер компенсационного финансирования.

Оспариваемые конкурсным управляющим перечисления совершены в период с 21.10.2019 по 08.07.2020, т.е. в период подозрительности, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума ВАС РФ N 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При рассмотрении спора судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО5 являлся учредителем ООО "Промэнерго"; в период погашения займов перед ФИО5 должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что подтверждается определениями Арбитражного суда Республики Татарстан о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО5 являясь учредителем общества и, как следствие, аффилированным с должником лицом, зная о наличии не погашенной задолженности перед иными кредиторами, возвращал себе денежные средства, вложенные им на финансирование текущий деятельности должника.

В рассматриваемом случае из доказательств, представленных в материалы дела, следует, что действия сторон по спорной сделке были направлены фактически на вывод активов должника в преддверии его банкротства, что направлено на причинение вреда кредиторам должника.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что указанные денежные средства по спорным платежам, с учетом их необоснованного возврата, являлись непосредственным источником формирования имущества должника, изъятие их совершением спорных сделок производилось в период финансового кризиса у должника в пользу аффилированного лица. 

Таким образом, вопреки доводам заявителя жалобы при рассмотрении спора установлено, что в результате оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции считает, что к спорным правоотношениям применима правовая позиция, которая нашла отражение в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4,5), что квалифицирует предоставление ответчиком должнику денежных средств, оформленное договорами займа, в качестве финансирования, предоставленного участником должника в целях пополнения оборотных средств для осуществления хозяйственной деятельности должника (по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а также по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) в связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что исполнение должником обязательств перед ответчиком оспариваемыми сделками фактически представляет собой возврат временного дополнительного финансирования должника, полученного в обход корпоративной процедуры увеличения уставного капитала, осуществленный при наличии у должника признаков неплатежеспособности, лицу, являющемуся учредителем должника, который должен признаваться осведомленным о наличии у должника признаков неплатежеспособности в силу аффилированности (пункт 19 Закона о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что изъятие вложенного в этом случае не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ); возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны учредителя; соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом.

Поскольку оспариваемые сделки (платежи) совершены при наличии неисполненных обязательств перед кредитором, данные сделки по своей сути опосредовали изъятие ранее вложенных ответчиком в деятельность должника денежных средств и привели к выводу из имущественной сферы должника ликвидных активов, которые иначе подлежали бы включению в конкурсную массу, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о признании спорных перечислений денежных средств недействительными сделками.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что результатом совершения оспоренных сделок явилось причинение имущественного ущерба иным кредиторам должника ввиду утраты ими возможности удовлетворения их требований, что свидетельствует о доказанности совокупности обстоятельств, необходимой и достаточной для признания платежей недействительными сделками.

Применяя последствия недействительности сделки в соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд первой инстанции верно обязал ответчика возвратить в конкурсную массу денежные средства, перечисленные должником.

Суд апелляционной инстанции указывает на то, что требования, носящие корпоративный характер, не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота, они подлежат исполнению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения всех требований независимых кредиторов.

Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 12.03.2021 N Ф06-51431/2019 по делу N А55-12852/2018, от 27.10.2021 по делу N А12-25514/2018, от 17.03.2022 N Ф06-15371/2022 по делу N А12-29675/2020.

Суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не усматривает.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики).

В пункте 9 Обзора судебной практики, разъяснено, что если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами (то есть бенефициар перераспределил риск утраты крупного вклада на случай возможного банкротства) - требования такого лица также подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой.

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики).

В пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее - Обзор судебной практики N 2), даны разъяснения о том, что возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статьи 10, 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом. Изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Исходя из позиции, изложенной в Обзоре судебной практики N 2 обстоятельства, свидетельствующие о совершении действий, оформленных в качестве возврата займов (изъятие вложенного), имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и установив обстоятельства, свидетельствующие, что предоставление должнику денежных средств его учредителем носило характер корпоративного, а также обстоятельства, свидетельствующие о том, что возврат предоставленного финансирования осуществлен в период, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед независимым кредитором, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьей 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При применении последствий недействительности сделки стороны должны быть приведены в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки, путем восстановления имеющейся на момент ее совершения задолженности должника перед кредитором.

Учитывая, что материалами дела подтверждена задолженность ООО «Промэнерго» перед ФИО5, в соответствии с указанными нормами права определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 июля 2022 года по делу №А65-17012/2021 подлежит изменению в порядке п. 2 ст. 269 АПК РФ в части применения последствий недействительности сделки с дополнением обжалуемого судебного акта абзацем 4 следующего содержания:

"Восстановить право требования ФИО2 к должнику ООО  «Промэнерго» денежной суммы в размере 2 460 000 рублей.".

Ссылка заявителя на судебную практику, приведенную в письменных пояснениях не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку указанные судебные акты вынесены при иных фактических обстоятельствах дел.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы оценены судом апелляционной инстанции, однако не влияют на выводы суда, поскольку основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и фактических обстоятельств дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в порядке ст. 110 АПК РФ и норм Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 июля 2022 года по делу №А65-17012/2021 - изменить в части применения последствий недействительности сделки, дополнив обжалуемый судебный акт абзацем 4 следующего содержания:

Восстановить право требования ФИО2 к должнику ООО  «Промэнерго» денежной суммы в размере 2 460 000 рублей.  

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 июля 2022 года по делу №А65-17012/2021  - оставить без изменения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийА.В. Машьянова 

 

Судьи           Л.Р. Гадеева 

 

Я.А. Львов