АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-5795/2017 

Дата принятия решения –  11 августа 2017 года.

Дата объявления резолютивной части –  04 августа 2017 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Горинова А.С., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Садртдиновой А.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Центрального банка Российской Федерации в лице Отделения - Национального банка по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления, г. Казань к Публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г. Казань, Публичному акционерному обществу  «Нижнекамснефтехим»,                      г. Нижнекамск, Обществу с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент, г. Казань, Обществу с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» г. Казань, при участии третьего лица, Публичного Акционерного Общества «Казаньоргсинтез», г. Казань о признании недействительными соглашений о переводе долга и перемене лица в обязательстве от              18.07.2016 года и примени последствий недействительности сделки в виде восстановления на ссудном счету Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим», г. Нижнекамск задолженности в сумме 2.200.000.000 рублей.

с участием представителей:

от истца (ЦБ РФ): 1) ФИО1, доверенность от 04.04.2017 года;

                                   2) ФИО2, доверенность от 17.09.2014 года;

                                   3) ФИО3, доверенность от 04.04.2017 года;

                                   4) ФИО4, доверенность от 04.04.2017 года;

от ответчиков: 

1) ПАО «Татфондбанк»:

- ФИО5, доверенность от 18.04.2017 года;

- ФИО6, доверенность от 18.04.2017 года;

2) ПАО «Нижнекамскнефтехим»)

- ФИО7, доверенность от 05.10.2015 года;

- ФИО8, доверенность от 11.12.2014 года;

- ФИО9, доверенность от 09.06.2016 года;

- ФИО10, доверенность от 07.11.2016 года;

3) ООО «Сувар Девелопмент»: не явился, извещен;

4) ООО «Новая Нефтехимия»: не явился, извещен;

от третьего лица: ФИО11, доверенность от 01.06.2017 года;

                                                         У С Т А Н О В И Л:

Истец, Центральный банк Российской Федерации в лице Отделения - Национального банка по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления, г. Казань обратился с иском к  Ответчикам: Публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г. Казань, Публичному акционерному обществу  «Нижнекамснефтехим», г. Нижнекамск, Обществу с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент, г. Казань, Обществу с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» г. Казань о признании недействительными соглашений о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 года и примени последствий недействительности сделки в виде восстановления на ссудном счету Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим», г. Нижнекамск задолженности в сумме 2.200.000.000 рублей.

Определением от 03.05.2017 года по настоящему делу, суд, на основании ст. 51 АПК РФ, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Публичное Акционерное Общество «Казаньоргсинтез», г. Казань.

Представители ответчиков: Общества с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент, г. Казань и Общества с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия»                   г. Казань в судебное заседание не явились, извещены.

На основании п.3 ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Истец иск поддержал.

Ответчик, ПАО «татфондбанк» иск признал в полном объеме.

Ответчики ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Сувар Девелопмент иск не признали по основаниям, изложенным в многочисленных письменных отзывах и письменных пояснениях. 

Ответчик, ООО «Новая Нефтехимия» г. Казань, изложило свою позицию в единственном письменном отзыве по делу, в котором частично не согласилось с истцом, а также частично не поддержало и позицию иных ответчиков (ПАО «Нижнекамскнефтехим»).

Третье лицо, ПАО «Казаньоргсинтез», полностью поддержало доводы ответчика ПАО «Нижнекамскнефтехим».

В судебном заседании представителями ПАО «Нижнекамскнефтехим» было сделано заявление о недопустимости и фальсификации доказательств, представленных истцом: «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк по состоянию на 10.12.2016 года и «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк по состоянию на 09.12.2016 года.

Заявление о фальсификации доказательств не может быть обосновано исключительно опасениями участника процесса, а должно быть в достаточной степени мотивировано.

В силу требований ст. 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Анализ заявления ПАО «Нижнекамскнефтехим» о недопустимости и фальсификации доказательств, таких как «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк по состоянию на 10.12.2016 года и «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк по состоянию на 09.12.2016 года показывает, что по своему содержанию указанное заявление выражает лишь несогласие ПАО «Нижнекамскнефтехим» с выводами и данными, содержащимися в указанных им документах, что никак не соответствует их утверждению о том, что указанные документы подделаны или иным образом сфальсифицированы.

Таким образом, у суда нет правовых оснований для сомнений в подлинности представленных доказательств.

В свете изложенных обстоятельств, ходатайство истца о назначении судебной экспертизы на предмет проверки достоверности показателей обязательных нормативов деятельности кредитной организации нельзя признать обоснованным и направленным на всестороннее, полное установление фактических обстоятельств дела.

Согласно ч. 2 ст. 41 АПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

Такие действия ответчика (ПАО «Нижнекамскнефтехим») как заявление о недопустимости и фальсификации доказательств, не могут быть оценены судом иначе как злоупотребление процессуальными правами, направленными на увеличение сроков судебного разбирательства, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного решения.

Данный вывод суда в равной степени относится и к заявлению третьего лица, ПАО «Казаньоргсинтез» о необходимости отложения рассмотрения настоящего дела ввиду того, что Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом не рассмотрена его жалоба на определение Арбитражного суда РТ об отказе в объединении дел А65-5795/2017 и А65-3901/2017 в одно производство, поскольку на момент такого заявления дело А65-3901/2017 Арбитражным судом РТ было рассмотрено с вынесением по нему судебного акта.

Заслушав представителей сторон и третьего лица, исследовав и проанализировав материалы дела в их совокупности, суд считает иск подлежащим удовлетворению в силу следующего.

Согласно ч.1 ст. 71 АПК РФ,  Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Свои исковые требования истец основывает на том, что согласно нормам положения Банка России от 12.11.2007 года № 312-П «О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами, 18.10.2008 года между Банком России и ПАО «Татфондбанк» был заключен генеральный кредитный договор № 

<

***> на предоставление кредитов Банка России, обеспеченных активами.

В соответствии с условиями генерального кредитного договора и ходатайством и соответствующим ходатайством ПАО «Татфондбанк» о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России № 52 от 13.09.2016 года, ПАО «Татфондбанк» истцу был предоставлен актив, а именно право требования по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года, заключенному между ПАО «татфондбанк» и ПАО «Нижнекамскнефтехим» на сумму 2.200.000.000 руб., в целях включения в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России в соответствии с Положением № 312-П от 12.11.2007 года.

Вместе с указанным ходатайством истцу были представлены оригинал кредитного договора и выписки по ссудным счетам ПАО «Нижнекамскнефтехим», подтверждающие остаток по основному долгу по состоянию на 13.09.2016 года в сумме 2,2 млрд. рублей.

На основании заявления № 273 от 28.09.2016 года, истцом ответчику (ПАО «Татафондбанк») был предоставлен кредит по фиксированной процентной ставке в сумме 3.103.000.000 рублей.

Согласно положениям генерального кредитного договора, извещению о предоставлении кредита Банка России № 0007423923 от 28.09.2016 года, право требования по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года, находится в залоге у Банка России. Предметом залога является права требования к ПАО «Нижнекамснефтехим».

Истец указывает, что определение конкретного заемщика имеет принципиальное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдаче самого кредита, что прямо подтверждается положениями пунктов 3.2., 3.4, 3.5, 3.7 Положения Банка России от 12.11.2007 года № 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами", поскольку в зависимости от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяются критерии категории качества кредита, что учитывается Банком России при принятии в залог активов. Одновременно заемщик должен соответствовать ряду критериев, в том числе не являться аффилированным лицом банка.

Вместе с тем, как указывает истец, в декабре 2016 года ему стало известно о наличии соглашения, датированного 18.07.2016 года, т.е. одной датой с датой самого кредитного договора № кк26/16, заключенного между ПАО «Нижнекамскнефтехим» (заемщик), ПАО «Татфондбанк» (банк) и ООО «Сувар Девелопмент» (новый заемщик), согласно которому ПАО «Нижнекамскнефтехим» передает, а ООО «Сувар Девелопмент» принимает на себя все обязанности заемщика по возврату суммы кредита в размере 2.200.000.000 руб., уплате процентов и всех причитающихся платежей, возникших на основании кредитного договора № кк 26/16 от 18.07.2016 года.

Согласно условиям данного соглашения, оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее: 

- в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанного Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 года № 139-И «Об обязательных нормативах банков» достигнет уровня ниже 4,5 процентов;

- «01» июля 2018 года.

Кроме того, в тот же день, т.е. 18.07.2016 года, между ООО «Сувар Девелопмент» (цедент), ООО «Новая Нефтехимия» (цессионарий) и ПАО «Татфондбанк» (банк) было подписано соглашение о перемене лиц в обязательствах, согласно которому ООО «Сувар Девелопмент» передает, а ООО «Новая Нефтехимия» принимает на себя все обязанности цедента, как стороны заемщика по возврату суммы кредита в размере 2,2 млрд. руб., уплате процентов за пользование кредитом, возникшие на основании кредитного договора от 18.07.2016 года и перешедшие к цеденту на основании соглашения от 18.07.2016 года о переводе долга.

Пунктом 6 указанного соглашения, стороны установили момент вступления его в силу одновременно с вступлением в силу соглашения о переводе долга от 18.07.2016 года, указанного в п.1.1..

Письмом от 09.12.2016 года за подписью председателя правления ПАО «Татфондбанк» ФИО12, ПАО «Татфондбанк» уведомил ПАО «Нижнекамскнефтехим» о том, что 09.12.2016 года значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1) достигло уровня ниже 4,5 процентов, при этом согласно отчетности, предоставляемой ПАО «Татфондбанк» на ежедневной основе с 26.01.2016 года, по состоянию на 10.12.2016 года такое снижение отсутствовало, показатель Н1.1 соответствовал 5,45%.

После этого, 12.12.2016 года, ПАО «Татфондбанк» были осуществлены внутрибанковские проводки по переводу долга. В автоматизированной банковской системе «Union Business System» в операционном дне 09.12.2016 года проведены операции по переводу долга ПАО «Нижнекамскнефтехим», образованного по кредитному договору от 18.07.2016 года № кк26/16 на сумму 2.200.000.000 руб. на ссудный счет ООО «Сувар Девелопмент», а затем, также 09.12.2016 года  со ссудного счета ООО «Сувар Девелопмент» на ссудный счет ООО «Новая Нефтехимия».

Истец указывает, что в силу положений ст. 345 ГК РФ предмет залога может быть заменен другим лишь по соглашению залогодателя и залогодержателя. 

 Согласно ст. 358.3 ГК РФ, сведения о должнике залогодателя в обязательном порядке должны быть определены при залоге прав.  

Вместе с тем, ПАО «Татфондбанк» с соответствующим предложением к истцу не обращался. А истец не предоставлял последнему своего согласия на замену должника по кредитному договору, права требования, по которому выступают в качестве актива, принимаемого в обеспечение кредитов Банка России. Порядок замены активов предусмотрен п.3.19 Приложения 3 к Положению № 312-П, но в нарушение указанного порядка, в результате заключения оспариваемых соглашений, «первоклассные» активы ПАО «Татфондбанк» были замещены на активы, качество которых в соответствии с требованиями Положения № 312-П не было подтверждено. По мнению истца, имеет место нарушение положений ст. ст. 8, 157, 345 ГК РФ, что делает оспариваемые соглашения недействительными.

Помимо этого, истец указывает, что ПАО «Татфондбанк»,  при обращении в Банк России с ходатайством от 13.09.2016 года № 52 о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России, обязан был сообщить о наличии заключенных оспариваемых соглашений на основании п.п. 1, 1.2, 1.5 Указания Банка России от 09.02.2009 года № 2181-У «О порядке предоставления кредитными организациями информации и документов уполномоченным представителям Банка России». Положения п.4 ст. 336 ГК РФ также обязывали ПАО «Татфондбанк» сообщить о правах  третьих лиц на предмет залога.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с иском в суд.

Приказом Центрального банка РФ N ОД-4536 от 15.12.2016 в соответствии со статьями 189.26., 189.34 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с 15 декабря 2016 года на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее Агентство) функции временной администрации по управлению банком Публичное акционерное общество «Татфондбанк» сроком на шесть месяцев. 

Приказом Центрального банка РФ N ОД-4537 от 15.12.2016 с 15 декабря 2016 года введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов кредитной организации Публичное акционерное общество «Татфондбанк» на срок три месяца. 

Приказом от 03.03.2017 №ОД-542 Банк России отозвал у кредитной организации ПАО «Татфондбанк» с 03.03.2017 лицензию на осуществление банковских операций. Приказом Банка России от 03.03.2017 №ДО-544 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ПАО «Татфондбанк».

Решением от 17.04.2017г. по делу №А65-5821/2017 публичное акционерное общество «Татфондбанк», г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год.

Основное не согласие ответчиков (ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Сувар Девелопмент») с исковыми требованиями истца, изложенными в письменных отзывах и многочисленных дополнениях и письменных пояснениях, обобщенно сводится к следующим основным моментам. 

Истец не обладает правом на иск к ПАО «Нижнекамскнефтехим», поскольку  согласно части первой статьи 103.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-1 (далее - Основы законодательства Российской Федерации о нотариате) учет залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, за искаючением имущества, залог которого подлежит государственной регистрации или учет залогов которого осуществляется в ином порядке согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, осуществляется путем регистрации уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, предусмотренном пунктом 3 части первой статьи 34.2 данных основ.

Законодатель установил императивное правило о том, что «Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем».

Соответственно, поскольку истец не предпринял никаких мер для учета путем регистрации уведомлений о залоге в порядке, установленном законодательством о нотариате, в реестре уведомлений о залоге такого имущества, то он не приобрел права ссылаться на залог в отношениях с третьими лицами и вправе ссылаться на залог только в отношениях с ПАО «Татфондбанк».

Таким образом, поскольку истец не предпринял мер предусмотренных ст.339.1. ГК РФ по учету в реестре уведомлений о залоге, то он не приобрел нрав предъявления      кому-либо      каких-либо      требований      кроме      как      ПАО  «Татфондбанк»   и  права  ссылаться  на  наличие  залога  в  качестве  законного интереса для оспаривания сделок третьих лиц.

Положения абз. ч.4 ст. 339.1  ГК РФ носят императивный характер и в данном случае в удовлетворении иска должно быть отказано, поскольку истец не выполнил требований закона, позволяющих ему ссылаться  на принадлежащее ему   право   залога,   а   именно   не  стал   учитывать     залог  путем   регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя.

Возражение истца о том, что постановление Положения Центрального Банка N«312-11 от 12.11.2007 «О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами» (далее Положение №312-П) не требует учета залога, не может преодолеть императивной нормы абз.3 ч.4 ст. 339.1 ГК РФ и  свидетельствует о попытке обхода закона истцом, что запрещено ст. 10 ГК РФ.

Положение №312-П регулирует лишь отношения между ЦБ РФ и кредитными организациями- залогодателями и не освобождает ЦБ РФ от необходимости предпринять меры, предложенные законодателем для того, чтобы иметь возможность основывать какие-либо требования на залоге к третьим лицам.

Ответчики считают, что в качестве фактических обстоятельств,послуживших основанием заявления требования о признании недействительнымсоглашения б/н от 18.07.2016 года,  заключенного между ответчиками, истец указывает вкачестве основного юридического факта, которое должно послужить основаниемдля признания соглашения от 18.07.2016 года недействительным, ухудшениеобеспеченности кредита, выданного Центральным Банком России в соответствии сГенеральным      кредитным     договором      № 

<

***> от     18.10.2008 года ПАО «Татфондбанк» в сентябре 2016 года.

Ответчики указывают, что оспариваемое соглашение было заключено более  чем   на   два   месяца   раньше   предоставления   кредита   истцом   ПАО «Татфондбанк», когда никто из ответчиков даже не предполагал о том, что истец будет предоставлять ПАО «Татфондбанк» кредит обеспеченный правом требования к ПАО «Нижнекамскнефтехим». Соответственно, утверждать о наличии противоправной цели в июле 2016 года ни у одного из ответчиков в виде желания ухудшить обеспеченность кредита, выданного Банком России нельзя.

Истец не приводит доводов о противоречии соглашения какому-либо закону в момент заключения соглашения от 18.07.2016 года, связывая его недействительность только с тем фактом, что в сентябре 2016 года ПАО «Татфондбанк» ввел в заблуждение истца, предложив в качестве залога право требования к ПАО «Нижнекамскнефтехим», утаив наличие соглашения о переводе долга от 18.07.2016 года.

Наличие соглашения от 18.07.2016 года могло быть основанием для отказа в приеме в качестве залога права требования к ПАО «Нижнекамскнефтехим», но не для признания соглашения недействительным в связи с возможным ухудшением обеспеченности кредита.

Сокрытие факта наличие данного соглашения первым ответчиком и отсутствие должной проверки истцом, также не является основанием для признания соглашения от 18.07.2016 года недействительной в порядке ч. 2 ст. 168 ГК РФ, поскольку неизвестность соглашения для кого-либо, не делает это соглашение недействительным, хотя, сокрытие важного юридического факта не может быть не учтено при правовой оценке сделок, совершенных без учета существования соглашения.

Ответчики считают, что возможно несоблюдение требований положения №312-П при    предоставлении    кредита    и    принятия    по    нему    обеспечения    влечет недействительность сделки по предоставлению кредита и сделки по принятию залога в соответствии со ст. 168 ГК РФ. Считают, что истец при наличии факта сокрытия информации при совершении сделки имеет  право ставить вопрос о последствиях предусмотренных ст. 179 ГК РФ или ст. 431.1 ГК РФ, но не о недействительности сделки, о существовании которой он не знал.

Полагают, что юридический факт, как снижение обеспеченности кредита - не может быть положен в качестве основания для признания данного соглашения недействительным в порядке           ч. 2 ст. 168 ГК РФ, которая содержит оговорку о возможности ее применения только «если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки», поскольку законом предусмотренные иные последствия. 

Ответчики считают, что истец был вправе в одностороннем порядке изменить обеспечение, требовать замену обеспечения, требовать досрочного погашения кредита, т.е. существуют иные правовые последствия, которые должны наступить при ухудшении обеспеченности кредита Банка России, исключающие применение ст. 168 ГК РФ. Заявление истцом иска о недействительности сделок, с учетом приведенных фактов,  ответчики считают недобросовестной попыткой истца обойти закон и злоупотреблением права с его стороны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В свою очередь, в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10 ГК РФ, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации", обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При этом в силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", пункту 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса РФ поведение сторон может быть признано недобросовестным и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Законный интерес истца по настоящему иску заключается в необходимости обеспечения исполнения обязательств по кредиту Банка России надлежащими, качественными и ценными активами.

Оспариваемыми соглашениями и действиями по их фактическому исполнению были нарушены права и законные интересы Банка России, как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года, поскольку в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемых соглашений, в одностороннем порядке без согласия истца, был изменен предмет залога и истец утратил возможность фактического обращения взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк26/16 от 18.07.2016 года, должником по которому выступало ПАО «Нижнекамскнефтехим» в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог, а ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Новая нефтехимия» имеют несопоставимые показатели, которые содержатся в раскрываемой данными организациями финансовой отчетности.

Определение конкретного заемщика по Кредитному договору (ПАО «Нижнекамскнефтехим») имеет в подобных случаях принципиальное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдачи самого кредита.

Так, в п. 3.2 Положения № 312-П указано, что кредит Банка России является обеспеченным при выполнении, в том числе, условия о том, что актив соответствует следующим критериям:

1) кредит отнесен к I или II категории качества, а если заемщиком по кредиту является субъект малого предпринимательства - к I категории качества в соответствии с Положением Банка России N 254-П, если иное не установлено Банком России;

2) основной вид деятельности заемщика по кредиту относится к нефинансовым видам деятельности, список которых установлен Банком России (информация об указанном списке публикуется на официальном сайте Банка России в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет");

3) заемщик по кредитному договору отвечает определенным требованиям: отсутствует аффилированность заемщика с кредитором; заемщик является резидентом РФ, обладает организационно-правовой формой акционерного общества, или общества с ограниченной ответственностью, или государственного унитарного предприятия, или производственного кооператива; период деятельности заемщика составляет не менее 3 лет с даты государственной регистрации.

Таким образом, от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяется категория качества кредита, что учитывается Банком России при принятии активов. Одновременно заемщик должен соответствовать определенным критериям, в том числе, не являться аффилированным лицом банка.

Согласно положениям генерального кредитного договора права требования по договорам, предоставляемым в обеспечение кредитов Банка России, находятся в залоге у Банка России, а предметом залога в данном случае являются права требования к определенному должнику (ПАО «Нижнекамскнефтехим»).

Вместе с тем, в настоящее время обязательства ПАО «Нижнекамскнефтехим» перед ПАО «Татфондбанк» в виде ссудной задолженности по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года на общую сумму 2,2 млрд. рублей, права требования, по которому были переданы в сентябре 2016 года в пул обеспечения кредитов Банка России, отсутствуют ввиду их перевода на ООО «Новая Нефтехимия» являющееся крупнейшим акционером ПАО «Татфондбанк», а значит, его аффилированным лицом с долей участия в уставном капитале 20,241% и по данному критерию также несоответствующая предъявляемым к заемщику требованиям, содержащимся в Положении № 312-П.

Оспариваемые соглашения датированы 18.07.2016 года, т.е. одной датой с датой самого кредитного договора № кк26/16, заключенного между ПАО «Нижнекамскнефтехим» (заемщик), ПАО «Татфондбанк» (банк), датой договора субординированного депозита от 18.07.2016 между ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Казаньоргсинтез», датой договора цессии № 21-13954/16 от 18.07.2016 между ПАО «Казаньоргсинтез» и ООО «Сувар Девелопмент» и датой соглашения о перемене лица в обязательстве с ООО «Сувар Девелопмент на ООО «Новая Нефтехимия».

Кредит в сумме 3.103.000.000 рублей под залог прав (требований) ПАО «Нижнекамскнефтехим» по кредитному договору № кк26/16 истцом был предоставлен ответчику ПАО «Татафондбанк» 28.09.2016 года.

Внутрибанковские проводки по переводу долга ПАО «Нижнекамскнефтехим», образованного по кредитному договору от 18.07.2016 года № кк26/16 на сумму             2.200.000.000 руб. на ссудный счет ООО «Новая Нефтехимия» были проведены банком 12.12.2016 года.

Необходимо также отметить, что в тот же день, 18.07.2016 года между ПАО «Казаньоргсинтез» и ООО «Сувар Девелопмент» был заключен договор цессии № 21-13954/16, согласно которому ООО «Сувар Девелопмент» было уступлено право требования к ПАО «Татфондбанк», вытекающие из договора субординированного депозита от 18.07.2016 года, заключенного между ПАО «Казаньоргсинтез» и ПАО «Татфондбанк» также на сумму 2.200.000.000 рублей. 

Так же, 18.07.2016 года ПАО «Татфондбанк» выдал банковскую гарантию на сумму 2.400.000.000 руб. в обеспечение выполнения ООО «Сувар Девелопмент» обязательств перед ПАО «Казаньоргсинтез» по договору цессии № 21-13954/16 от 18.07.2016 года.

Письмом от 09.12.2016 года, направленному ПАО «Нижнекамскнефтехим»,  ООО «Сувар Девелопмент», ссылаясь на п. 4 соглашения о переводе долга от 18.07.2016 года, а также на свои обязательства по договору цессии № 21-13954/16 от 18.07.2016 года, просил перечислить денежные средства по платежным реквизитам ПАО «Казаньоргсинтез».

Платежным поручением № 53808 от 09.12.2016 года ПАО «Нижнекамскнефтехим» перечислило ПАО «Казаньоргсинтез» 2.238.469.945 руб. 36 коп.

Вместе с тем, согласно п.4.1. соглашения о перемене лиц в обязательствах от               18.07.2016 года, заключенного между ООО «Сувар Девелопмент» (цедент), ООО «Новая нефтехимия» (цессионарий) и ПАО «Татфондбанк» (банк), за перевод долга цедент обязался уплатить цессионарию денежные средства в размере, равном сумме задолженности по кредитному договору на дату вступления соглашения в силу в срок, не позднее десяти рабочих дней с момента получения соответствующего требования от цессионария. Однако ООО «Новая Нефтехимия» каких-либо денежных средств во исполнение оспариваемого соглашения перечислено вообще не было.

В совершении оспариваемых соглашений ответчиками суд  также отмечает отсутствие какой-либо экономической целесообразности. Так, юридический аспект экономической целесообразности, указывает на то, что в доктрине экономической целесообразности «отправной точкой» является содержащееся в Гражданском кодексе РФ определение предпринимательства (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Предпринимательская деятельность имеет несколько признаков: самостоятельность, систематичность, рисковый характер, установленная законом регистрация и, самое главное, направленность на получение прибыли.

Поверяя экономическую целесообразность совершения ответчиками оспариваемых сделок, следует установить, были ли направлены действия ответчиков на получение дохода.

Вместе с тем, ответчиками в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, не было предоставлено суду объективных и бесспорных доказательств, что заключенные между ними оспариваемые соглашения отвечают принципу экономической целесообразности, а именно направлены на получение прибыли, являются обоснованными (то есть экономически оправданными) и, опять же, произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. 

В данном случае в поведении ответчиков, связанном с предоставлением (получением) кредита по договору № кк26/16 от 18.07.2016 года с одновременным (в тот же день) заключением соглашения о переводе долга по нему с ПАО «Нижнекамскнефтехим» на ООО «Сувар Девелопмент», а затем заключением соглашения о перемене лица в обязательстве на аффилированное с банком лицо,  а также последующим получением ПАО «Татфондбанк» в Банке России кредита под залог прав (требований) ПАО «Нижнекамскнефтехим» по договору № кк26/16 от 18.07.2016 года,  умолчанием о наличии соглашения о переводе долга по нему и перемене лица в обязательстве, а также последующим осуществлением внутрибанковских проводок по переводу долга путем перевода задолженности ПАО «Нижнекамскнефтехим» по договору № кк26/16 от 18.07.2016 года  в сумме 2.2 млрд. рублей на ссудный счет ООО «Сувар Девелопмент», а затем ООО «Новая нефтехимия», учитывая недоказанность наличия реальной разумной и экономической цели совершения указанных действий, судом усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

При этом сама по себе неосведомленность одной из сторон оспариваемой сделки (ПАО «Нижнекамскнефтехим») о явно недобросовестном поведении другой стороны (ПАО «Татфондбанк») по отношению к истцу, права и законные интересы которого были нарушены заключением и исполнением оспариваемой сделки, не свидетельствует о юридической чистоте и действительности этой сделки. Такая сторона (ПАО «Нижнекамскнефтехим») не лишена права требовать от другой, недобросовестной стороны сделки (ПАО «Татфондбанк»),  возмещения убытков, связанных с признанием оспариваемой сделки недействительной (ничтожной).  

Таким образом, заключение и фактическое исполнение спорного соглашения о переводе долга в нарушение положений Гражданского кодекса РФ (ст.1, 6, 10, 345, 346) посягает на права и законные интересы истца, а, следовательно, такая сделка в силу п.2 ст.168 ГК РФ является ничтожной. 

При таких обстоятельствах соглашение б/н от 18.07.2016 г., заключенное между                    ПАО «Татфондбанк», ПАО «Нижнекамснефтехим» и ООО «Сувар Девелопмент», г.Казань является недействительным (ничтожным).

Поскольку соглашение о перемене лиц в обязательствах от 18.07.2016 г., заключенное между ООО «Сувар Девелопмент» (цедент), ООО «Новая нефтехимия» (цессионарий) и ПАО «Татфондбанк» (банк) было заключено во исполнение признанного недействительным (ничтожным) соглашения б/н от 18.07.2016 г., заключенного между ПАО «Татфондбанк», ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Сувар Девелопмент», данное соглашение о перемене лиц в обязательствах от 18.07.2016 г. также является недействительным (ничтожным). 

Ссылка ответчиков на ничтожность залоговых обязательств ввиду отсутствия государственной регистрации залога в отношении недвижимого имущества должника в порядке ст. 8.1, п. 1 ст. 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не принимается, поскольку предметом залога в данном случае не было ни имущество, право собственности должника на которое зарегистрировано как на объекты недвижимого имущества, ни права участника (учредителя) общества с ограниченной ответственностью (статья 358.15), а положения п.4 ст. 339.1 ГК РФ не содержат прямого указания на обязанность регистрации права залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 - 3 настоящей статьи.

Довод ПАО «Нижнекамскнефтехим» со ссылкой на Постановление Президиума ВАС РФ от 05.06.2012 года № 76/12 и Определения Верховного суда РФ: от 25.05.2017 года № 305-ЭС17-5347, от 27.07.2016 года № 307-ЭС15-5058 в части того, что обстоятельства недействительности должны существовать в момент заключения оспариваемого договора, либо до этого момента, а действия по исполнению не могут быть самостоятельным основанием для его недействительности также несостоятелен по следующим основаниям.

Согласно п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25"О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", последствия недобросовестных действий (бездействия) стороны сделки, способствовавших наступлению или не наступлению условия, установлены пунктом 3 статьи 157 ГК РФ. Если наступлению условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой наступление условия невыгодно, то условие признается наступившим. Если наступлению условия недобросовестно содействовала сторона, которой наступление условия выгодно, то условие признается не наступившим.

По смыслу пункта 3 статьи 157 ГК РФ не запрещено заключение сделки под отменительным или отлагательным условием, наступление которого зависит, в том числе и от поведения стороны сделки (например, заключение договора поставки под отлагательным условием о предоставлении банковской гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств покупателя по оплате товара; заключение договора аренды вновь построенного здания под отлагательным условием о регистрации на него права собственности арендодателя).

Поскольку оспариваемое соглашение о перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 года было заключено под отлагательным условием, наступление обстоятельств недействительности этого соглашения стало возможным в момент совершения стороной оспариваемого соглашения действий, придающих юридическую силу наступлению этого отлагательного условия, в силу чего основания недействительности не могли существовать в момент подписания соглашения, а возникли позднее.

Поскольку оспариваемое соглашение о перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 года было заключено под отлагательным условием, наступление обстоятельств недействительности этого соглашения стало возможным в момент совершения стороной оспариваемого соглашения действий, придающих юридическую силу наступлению этого отлагательного условия, в силу чего основания недействительности не могли существовать в момент подписания соглашения, а возникли позднее.

Кроме того, как указывает истец и следует из материалов дела, о заключении спорного соглашения ему стало известно в декабре 2016 года после назначения в банк временной администрации, которой и было обнаружено спорное соглашение. 

Данное обстоятельство ответчиками в нарушение положений ст. 65 АПК РФ какими-либо доказательствами не опровергнуто.

Кроме того, заключение оспариваемых соглашений ранее предоставления права требования по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года в качестве актива истцу (13.09.2016 года) и определения соответствующего актива в качестве залога (28.09.2016 года) не препятствует признанию их недействительными в силу последующего их исполнения (09.12.2016 года).

Довод ответчика ПАО «Нижнекамскнефтехим» о  том, что в силу п.2 ч.3 ст. 358.2 ГК РФ залог права допускается только с согласия должника правообладателя в случаях, если при обращении взыскания на заложенное право и его реализации к приобретателю права должны перейти связанные с заложенным правом обязанности (пункт 6 статьи 358.1), является несостоятельным.

Согласно ч.1 ст. 358.1 ГК РФ, предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель). Если законом или договором залога права не установлено иное, предметом залога являются все принадлежащие залогодателю права, которые вытекают из соответствующего обязательства и могут быть предметом залога.

Согласно ч.1 ст. 358.2 ГК РФ, залог права не требует согласия должника правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом или соглашением между правообладателем и его должником.

Кредитный договор № кк26/16 от 18.07.2016 года каких-либо ограничений по передаче прав требования в залог, либо необходимость согласия должника на передачу прав требования в залог не содержит.

Под обязанностью, которая, по мнению ответчика, должна перейти в силу указанной нормы, ответчик понимает корреспондирующую обязанность банка принять досрочное погашение кредита в случае исполнения такого досрочного погашения должником, если он воспользуется таким своим правом в соответствии с условиями кредитного договора № кк26/16 от 18.07.2016 года.

Вместе с тем, основным обязательством ПАО «Татфондбанк» по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года в силу п.1.1. было предоставить заемщику (ПАО «Нижнекамскнефтехим») кредит в размере 2.200.000.000 руб. в течение 60 календарных дней с момента подписания договора. Данную обязанность ПАО «Татфондбанк» исполнил в полном объеме, что не оспаривается сторонами. Иных обязанностей у истца в договоре не предусмотрено.

Обязанностью ПАО «Нижнекамскнефтехим» в силу п.3.2.4. кредитного договора является обязанность возвратить кредит, уплатить проценты за пользование кредитом и иные причитающиеся платежи в сроки, установленные настоящим договором, путем перечисления соответствующих денежных средств банку.

Анализ указанных положений договора показывает, что возможное в будущем принятие досрочного погашения кредита не является обязанностью банка, в том смысле, который вкладывается в понятие обязанностей положениями п.2 ч.3 ст. 358.2 ГК РФ, а, следовательно, не могло повлечь за собой необходимости получения согласия должника на осуществление залога прав.

Довод ответчиков (ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Сувар Девелопмент») о том, что истцом выбран неверный способ защиты нарушенного права и наличии иных способов защиты прав истца, судом также отклоняется в силу следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», на которые ссылается ответчик, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Таким образом, указанные разъяснения касаются требований лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности, и не ограничивают такое лицо в праве на иск о признании самой сделки недействительной. 

Также, в силу разъяснений п.23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011 г. N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" в случае, когда для распоряжения заложенным движимым имуществом требовалось согласие залогодержателя (пункт 2 статьи 346 ГК РФ), сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 статьи 351 Кодекса установлено иное последствие нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно - предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

Данные разъяснения распространяются на случаи распоряжения движимым имуществом (вещей, в том числе денег и ценных бумаг), не связанным с изменением самого имущества, являющегося предметом залога. 

В данном случае в результате оспариваемого истцом соглашения существенным образом был изменен сам предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора           № кк26/16 от 18.07.2016, поскольку была произведена замена лица, являющегося должником (заемщиком) в обязательстве, из которого вытекало закладываемое право, сведения о котором в силу п.1 ст.358.3 ГК РФ являются существенным условием договора залога права. Соответственно в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемого соглашения истец утратил возможность обращении взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк26/16 от 18.07.2016 года, должником по которому выступало ПАО «Нижнекамскнефтехим» в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог.

Помимо этого, определенная нормами Положения Банка России от 12 ноября 2007 г. N 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами" (п.3.16 Регламента предоставления и погашения кредитов Банка России, обеспеченных активами или поручительствами) возможность осуществлять в одностороннем порядке изменение состава обеспечения, а при невозможности такого изменения - требовать замены (предоставлении дополнительного) обеспечения, является правом истца, а не его обязанностью.

Более того, как пояснил представитель истца, а также, как следует из материалов дела, (писем ПАО «Татфондбанк», актов возврата активов) на момент введения в ПАО «Татфондбанк» моратория на удовлетворение требований кредиторов (15.12.2016 года) и на момент когда Банку России стало известно о наличии оспариваемого соглашения                 (20.12.2016 года) в составе пула обеспечения (активов), представленных ранее ПАО «Татфондбанк» в обеспечение кредитов Банка России, не было иных достаточных для восстановления обеспеченности кредита Банка России активов.

Кроме того, как требование о замене (предоставлении дополнительного) обеспечения, так и требование о досрочном погашении кредитов Банка России не могло быть реализовано последним ввиду введения моратория на удовлетворения требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» (приказ Банка России от 15.12.2016 № ОД-4537), а впоследствии отзыва у ПАО «Татфондбанк» лицензии на осуществление банковских операций.

Следовательно, гражданское законодательство, с учетом положений ст. 189.38 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 20 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» не содержит иных способов защиты интересов Банка России, являющего залогодержателем прав (требований), вытекающих из кредитного договора № кк26/16 от 18.07.2016 года.

Кроме того истцом заявлено требование о применении последствий недействительной сделки в виде возврата на ссудный счет ПАО «Нижнекамскнефтехим» денежных средств в размере 2.200.000.000 рублей

Как пояснил представитель истца требование о применении последствий недействительности сделки заявлено им в целях восстановления нарушенных прав истца оспариваемой сделки путем восстановления на ссудном счете Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк2616 от 18.07.2016 года.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В данном случае суд исходит из того, что гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права истца как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк2616 от 18.07.2016 года и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк26/16 от 18.07.2016 года в размере 2.200.000. 000 рублей.

Сама по себе, техническая запись о восстановлении задолженности на счете ПАО «Нижнекамскнефтехим» по кредитному договору, формирующая цифровой остаток на его ссудном счете, не является как таковой банковской операцией в условиях отзыва у банка соответствующей лицензии и введения в отношении него конкурсного производства, а является по своей сути записью по счетам бухгалтерского учета, призванной обеспечить восстановление в финансовой документации банка положения существовавшего до внесения соответствующих изменений вследствие совершения  банком недействительной (ничтожной) сделки.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по оплате госпошлины подлежат отнесению на ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 110, 112, 167-169, 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Республики Татарстан

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Признать недействительным (ничтожным) соглашение б/н от 18.07.2016г., заключенное между Публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г.Казань               (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>), Публичным акционерным обществом  «Нижнекамснефтехим», г.Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), и Обществом с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент», г.Казань                       (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Признать недействительным (ничтожным) соглашение о перемене лиц в обязательствах от 18.07.2016г., заключенное между Обществом с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Обществом с ограниченной ответственностью «Новая нефтехимия», г.Казань                        (ОГРН   

<

***>, ИНН 

<

***>), и Публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г.Казань (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>).

Применить последствия недействительности ничтожной сделки путем восстановления записи на ссудном счете Публичного акционерного общества  «Нижнекамснефтехим», г.Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), №4520881010000000405 задолженность перед Публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г.Казань                 (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>), по кредитному договору 

<

***> от 18.07.2016г. в сумме 2 200 000 000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Татфондбанк», г.Казань                       (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>), Публичного акционерного общества  «Нижнекамснефтехим», г.Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Общества с ограниченной ответственностью «Сувар Девелопмент», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), и Общества с ограниченной ответственностью «Новая нефтехимия», г.Казань (ОГРН   

<

***>, ИНН 

<

***>), в доход федерального бюджета по            3 000 руб. госпошлины с каждого.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок. 

                                                 Судья                                              А.С. Горинов