СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, 

<

...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 17АП-245/2021(4,5,6,7)-АК

Дело № А50-29224/2017

19 сентября 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2025 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 19 сентября 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т. Ю., 

судей Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем Охотниковой О.И.,  

при участии: 

от уполномоченного органа – ФИО1, доверенность от 24.09.2024, служебное удостоверение,  

ФИО2 (лично), паспорт, от ФИО3 – ФИО2, доверенность от 23.04.2021, паспорт, от ФИО4 – ФИО2, доверенность от 24.09.2024, паспорт, ФИО5 (лично), паспорт, от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО6, Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3, ООО «Тулва-Актив»  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 17 апреля 2025 года 

о результатах рассмотрения заявлений конкурсного управляющего должника ФИО8, арбитражного управляющего ФИО9, МИФНС № 21 по Пермскому краю о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Ашатли» ФИО6, Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3, ФИО10  

Натальи Львовны, ООО «Тулва-Актив», ФИО11, ФИО12, ФИО3, ФИО2,  

вынесенное в рамках дела № А50-29224/2017 

о признании ООО «Ашатли» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),  

третьи лица: ФИО13, ООО «Сайпрус Инвестмент» (ИНН 

<

***>), ФИО14,  

установил:

04.09.2017 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление уполномоченного органа (далее – заявитель) о признании ООО «Ашатли» (далее – должник) несостоятельным (банкротом), которое определение 06.09.2017 принято к производству суда, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве № А50-29224/2017.  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.08.2018 ООО «Ашатли» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца, конкурсным управляющим утверждена ФИО9.  

Определением от 06.09.2019 конкурсным управляющего утвержден ФИО13.  

Определением от 04.08.2020 ФИО13 освобожден от исполнения обязанностей в деле о банкротстве ООО «Ашатли», конкурсным управляющим утверждена ФИО8.  

02.12.2020 в Арбитражный суд Пермского края поступило первоначальное заявление конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 629 039,49 руб., которое после устранения недостатков определением суда от 26.02.2021 принято к производству и назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании.  

В судебном заседании 01.09.2021 конкурсный управляющий поддержал поступившее в суд 01.09.2021 уточненное заявление, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО3, ФИО4, в части определения размера ответственности производство приостановить. Пояснил, что отказывается от требований, предъявленных к ответчикам ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18. Также сообщил, что отзывает ранее заявленное ходатайство о привлечении в качестве ответчиков, просит суд его не рассматривать.  

Учитывая, что заявление о привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности разрешается применительно к правовым  

нормам, регулирующим сходные правоотношения: главе 28.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц, п. 2 ст. 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд определением суда от 02.09.2021 предложил кредиторам и иным заинтересованным лицам высказать позицию относительно отказа конкурсного управляющего от требований к ответчикам ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18.  

Кроме того, в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самострельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Тулва-Актив».  

В ходе дальнейших судебных заседаний присутствующий в судебном заседании представитель уполномоченного органа сообщил, что поддерживает заявленный конкурсным управляющим отказ от требований к указанным ответчикам. При таких обстоятельствах применительно к положениям ст. 41, 49 АПК РФ судом приняты отказ от требований в указанной части требований, а также уточнение требований, изложенные поступившем в суд 01.09.2021 уточненном заявлении, в котором конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО3, ФИО4  

Судом перед конкурсным управляющим, уполномоченным органом, кредитором Администрацией Бардымского муниципального округа поставлен вопрос о привлечении в качестве соответчика ФИО5.  

Протокольным определением от 04.04.2022 ФИО5 привлечена к участию в споре в качестве соответчика, в качестве третьих лиц привлечены бывшие конкурсные управляющие ФИО9 и ФИО13.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.12.2022 дело о банкротстве ООО «Ашатли» прекращено на основании абз.8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. Судебный акт вступил в законную силу.  

К судебному заседанию 17.01.2023 от бывшего конкурсного управляющего ООО «Ашатали» ФИО8 поступило заявление о замене истца. Представитель уполномоченного органа в судебном заседании сообщил, что уполномоченный орган также имеет намерение подать ходатайство о замене истца, о присоединении к исковым требованиям; в настоящее время проводится согласование позиции с Управлением налоговой службы России.  

Определением суда от 17.01.2023 произведена замена инициатора спора конкурсного управляющего на текущего кредитора ФИО8  

В судебном заседании 04.04.2023 судом принято уточнение требований  

ФИО8 о взыскании солидарно с ФИО6, ФИО4, ФИО3 в пользу ФИО8 1 316 460,00 руб. за невозможность полного погашения требований кредиторов (в судебном заседании 14.02.2023 ФИО8 не поддержала требования к ФИО5). Кроме того, представитель уполномоченного органа заявил о присоединении к исковым требованиям, о привлечении МИФНС России № 21 по Пермскому краю в качестве соистца, представил письменное ходатайство от 03.04.2023. На вопрос суда, поддерживает ли уполномоченный орган заявленные к ФИО5, представитель попросил время для выяснения вопроса с Управлением налоговой службы России.  

Исходя из ходатайства от 03.04.2023 уполномоченного органа, суд по первоначально заявленным требованиям произвел замену истца ООО «Ашатли» в лице конкурсного управляющего на МИФНС России № 21 по Пермскому краю, которая также вступает в дела в качестве соистца с ФИО8 При этом уполномоченному органу предложено представить исковое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, определить круг лиц по делу (в том числе, сформировать позицию относительно поддержания требований к ФИО5), указать основания привлечения, размер ответственности.  

Определением от 04.04.2023к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Сайпрус Инвестмент», ФИО2, ФИО3, ФИО19.  

В судебном заседании 04.05.2023 к материалам дела приобщены письменные пояснения третьих лиц ФИО2, ФИО3, ФИО19, в которых также приведены доводы о злоупотреблении правами уполномоченным органом.  

В судебном заседании 26.06.2023 рассмотрено и удовлетворено ходатайство уполномоченного органа о привлечении в качестве соответчика ООО «Тулва-Актив» (ИНН 

<

***>), об уточнении требований: просит привлечь ФИО5, ФИО6, Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3, ООО «Тулва-Актив» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ашатли»; взыскать в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 21 по Пермскому краю задолженности 1 077 121,17 руб., в том числе, 511 879 руб. задолженности второй очереди реестра требований кредиторов, 542 676 руб. задолженности третьей очереди реестра требований кредиторов, 22 566,17 руб. задолженности по текущим обязательствам 5 очереди солидарно со всех ответчиков.  

В судебном заседании 26.07.2023 по ходатайству уполномоченного органа привлечены в качестве соответчиков ФИО11; ФИО2, ФИО3, ФИО12, приняты уточнения требований.  

Определением от 18.09.2023 к участию в деле в качестве третьего лица без  

самостоятельных требований привлечена ФИО20 (ФИО7) Юлия  

Представитель ответчика ФИО11 в судебном заседании 19.02.2024 привел доводы о злоупотреблении правами уполномоченным органом, который затягивает рассмотрение дела.  

Судом на обсуждение ответчикам поставлен вопрос об урегулировании спора с истцами мирным путем.  

В судебном заседании 18.11.2024 представитель уполномоченного органа поддержал поступившее в суд уточненное заявление от 13.11.2024. Пояснил, что причиной банкротства должника являются согласованные действия ответчиков по выводу имущества должника из-под расчетов с кредиторами (освобождение имущества от риска обращения на него взыскания по обязательствам) на аффилированное лицо с целью сохранения имущества под контролем контролирующих должника лиц для дальнейшего извлечения прибыли (далее - также схема). Кроме того, уполномоченный орган предъявляет требование за не передачу документов должника (включая сведения об использовании объектов невидимости должником, договоры аренды, сведения по отчуждению имущества и пр.), что препятствовало проведению мероприятий процедуры, в том числе по оспариванию сделок.  

По мнению уполномоченного органа, объективное банкротство возникло 27.05.2015, в момент вынесения решения по делу № А50-19935/2014. К ответчику ФИО5 предъявлены требования за неподачу заявления о признании банкротом (размер – 0), за действия по доведение до банкротства (участие в схеме), за не передачу документов должника; к ФИО6 – за неподачу заявления о признании должника банкротом, за непередачу документов должника; к ФИО4 – за неподачу заявления о признании должника банкротом, за действия по доведению должника до банкротства (участие в схеме); к ФИО3 – за действия по доведению должника до банкротства (участие в схеме); к ООО «Тулва-Актив» – за действия по доведению должника до банкротства (участие в схеме); к ФИО11 – за действия по доведению должника до банкротства (участие в схеме); к ФИО3 – за действия по доведению должника до банкротства (участие в схеме); к ФИО12 – за действия по доведению должника до банкротства (участие в схеме); к ФИО2 – за действия по доведению должника до банкротства (участие в схеме).  

Уточнения требования приняты судом в порядке ст. 49 АПК РФ. 

К материалам дела приобщены поступившие в суд сведения ПАО ПСБ, письменное мнение ответчика ФИО21  

В судебном заседании 17.12.2024 (после перерыва) в порядке ст. 49 АПК РФ приняты сведения ФИО8 о размере ее требований – 876 289 руб. (уменьшение требований). Приобщены пояснения ФИО5 от 16.10.2024.  

От арбитражного управляющего ФИО9 поступило заявление, в котором она сообщила, что является кредитором по текущим платежам на сумму 430 000,00 руб. вознаграждения (77 000,00 руб. –  

за процедуру наблюдения в период с 06.03.2018 по 26.07.2018; 353 000,00 руб. – за процедуру конкурсного производства в период с 27.07.2018 по 24.07.2019), в связи с чем, заявила о присоединении к групповому иску, полностью поддерживает требования ФИО8 и уполномоченного органа. Просит привлечь ФИО9 к участию в деле в качестве соистца, взыскать солидарно с ФИО5, ФИО6, Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3, ФИО11; ФИО2, ФИО12, ФИО3, ООО «Тулва-Актив» в пользу ФИО9 430 000,00 руб. (вознаграждения) задолженности по текущим платежам.  

Определением от 17.12.2024 ФИО9 привлечена к участию в деле в качестве соистца.  

От ФИО21, ФИО2, ФИО3, ФИО4 поступили отзывы на заявление ФИО9  

В судебном заседании 17.02.2025 ответчик ФИО5 пояснила, что соглашение об отступном было подписано ею по указанию ФИО4, при этом имелось решение участников общества об одобрении данной сделки (протокол).  

До судебного заседания от истца ФИО8 поступили сведения о сумме текущих платежей с приложенными доказательствами, от ответчика ФИО5 поступили дополнительные пояснения, которые приобщены к материалам дела.  

Представитель уполномоченного органа поддерживает заявленные требования (уточнения от 13.11.2024) (л.д. 14-41 т.10, 149-151 т.10).  

Представитель ответчика ФИО11, ранее представитель ответчиков ФИО4, ФИО3, ФИО5 и сами ответчики ФИО5 и ФИО2 возражают против требований по мотивам, изложенным в представленных в материалы дела отзывах (л.д. 36-38 т.1, 39-41 т.1, 141-144 т.1, 145-148 т.1, 144-149 т.1, 150-155 т.1, 9-16 т.2, 17¬24 т.2, 128-130 т.2, 131-133 т.2, 6-8 т.3, 31-37 т.4, 38-44 т.4, 69-71 т.4, 4-6 т.5, 26-27 т.5, 143-146 т.5, 15-27 т.6, 66-75 т.6, 182 т.6, 206-214 т.6, 96-99 т.7, 100-103 т.7, 104-107 т.7, 108-111 т.7, т. 49- 54 т.10, 83-92 т.10, 93-96 т.10, 97-99 т.10, 162-167 т.10, 7-10 т.11, 12-31 т.11, 67-71 т.11).  

Ответчики ФИО6, ООО «Тулва-Актив», ФИО3 в ходе судебного разбирательства также направили отзывы с возражениями (л.д. 152-153 т.1, 16-17 т.5, 28-33 т.6, 34-38 т.6, 136-138 т.7).  

Ответчик ФИО12 в судебные заседания ни разу не являлся, отзывов и каких либо ходатайств в суд не направил, несмотря на надлежащее извещение его судом о рассмотрении настоящего спора.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.04.2025 (резолютивная часть от 14.04.2025) заявления арбитражных управляющих ФИО8 и ФИО9 уполномоченного органа удовлетворены  

частично. К субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ашатли» привлечены ФИО4, ФИО3, ФИО22, ФИО6, ООО «Тулва-Актив», ФИО12 определен размера субсидиарной ответственности указанных лиц перед заявителями. В удовлетворении требований к ФИО21, ФИО3, ФИО2 отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением, ответчики ФИО6, Исмагилов Риф Аминович, ФИО3, ООО «Тулва-Актив» обжаловали его в апелляционном порядке.  

ФИО6 в своей жалобе просит отменить определение в части его привлечения к ответственности. Отмечает, что определением от 07.02.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об обязании ФИО3 и ФИО4 передать управляющему документы по финансового-хозяйственной деятельности должника, в данном споре ФИО6 был привлечен третьим лицом и указывал на отсутствие у него документов по деятельности должника, отсутствии доказательств их наличия у него. Все документы хранились у ФИО5, которая в рамках рассмотрения спора указывала на передачу документов в 2014 г. ФИО3, фактически руководившему предприятием, документы ФИО6 не передавала, никогда его не видела, полагая, что он номинальный руководитель. Обязательства перед уполномоченным органом возникли в период исполнения обязанностей директора должника ФИО5 и ее деятельности, которая подписывала все сделки, не платила налоги, тогда как ФИО6 в формировании задолженности не участвовал, никакие сделки не подписывал и не совершал. Настаивает на пропуске заявителями срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления.  

ФИО4 и ФИО3 в своих апелляционных жалобах просят отменить определение в полном объеме, выражая несогласие с привлечением их к субсидиарной ответственности. Указывают, что не принимали участия в одобрении и подписании договора поручительства и соглашения об отступном, их подписала ФИО23, после совершения этих сделок у должника, согласно данным бухгалтерского баланса, остались основные средства на сумму 2 802 000 руб., в том числе объект недвижимого имущества и дебиторская задолженность, что значительно превышало размер неисполненных обязательств. Соглашение об отступном от 01.09.2015 в пользу ООО «Сайпрус-Инвестмент» не преследовало целью вывод активов должника, оно заключено в счет погашения реальной задолженности должника, подтвержденной решением суда, кредитным договором и договором уступки, заключено в отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества и не привело к этим последствиям, передано по рыночной стоимости, в отсутствие недобросовестного или преступного умысла, ответчики ФИО24 и ФИО3 не являлись контролирующими ООО «Сайпрус-Инвестмент» лицами. Относительно непередачи документов указывают, что все документы должника с момента создания общества  

хранились у директора ФИО5, доказательств их передачи ФИО6, ФИО4, ФИО3 не представлено. Обязательства перед уполномоченным органом возникли в период, когда руководителем являлась ФИО5, обязательные платежи по налогом и взносам также не уплачивались ею, денежные средства направлялись ею на выплату заработной платы, а также иные выплаты как себе самой, так и иных лицам, в круг которых ФИО4 и ФИО3 не входили. Выражают несогласие с выводами суда об отсутствии оснований для применения сроков исковой давности. Полагают нарушенными сроки рассмотрения дела и принятия решения (спор по заявлению об оспаривании сделки должника рассматривался более 4 лет с момента принятия заявления, настоящий спор искусственно затянулся отложениями и перерывами со стороны суда) и принцип состязательности и равноправия сторон (суд неоднократно откладывал судебные заседания по причине побуждения заявителей уточнить свои требования, представить какие-то доказательства, оказывал содействие конкурсному управляющему и уполномоченному органу).  

ООО «Тулва-Актив» в жалобе просит обжалуемое определение отменить полностью. ООО «Тулва-Актив» не было совершено никаких противоправных действий, в результате которых был причинен вред должнику и его кредиторам, указанное общество было создано после возникновения задолженностей перед кредиторами. Обязательства перед уполномоченным органом возникли в период исполнения обязанностей директора должника ФИО5 и ее деятельности, оплата НДФЛ и страховых взносов ею не совершалась. Апеллянт не согласен с выводами суда об отсутствии пропуска срока исковой давности, полагает его пропущенным, с учетом привлечения ООО «Тулва-Актив» в качестве соответчика определением от 26.06.2023.  

До начала судебного заседания от ответчика ФИО5 поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы, считает их не подлежащими удовлетворению, обжалуемое определение необходимо оставить без изменения. Возражений относительно выводов суда о взыскании с нее денежных средств не заявлено.  

От уполномоченного органа поступили письменные мнения на апелляционные жалобы ответчиков, оснований для удовлетворения жалоб и отмены определения не имеется.  

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО3, ФИО4 доводы их апелляционных жалоб поддерживал в полном объеме, настаивал на отмене определения.  

ФИО2 поддерживал апелляционные жалобы ответчиков. 

ФИО5 и представитель уполномоченного органа против удовлетворения жалоб возражали по мотивам, изложенным в письменных отзывах.  

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения  

апелляционной жалобы надлежащим образом.  

Ответчик ФИО12 каких-либо пояснений (возражений) относительно рассматриваемого спора не представил ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции, явка в судебные заседания обеих инстанций им не обеспечена, несмотря на извещение его судами о настоящем споре надлежащим образом (судом первой инстанции запрошены сведения о месте его регистрации, корреспонденция направлена по указанному в адресной справке адресу: апелляционным судом повторно запрошены сведения о месте регистрации ответчика, получены сведения, соответствующие ранее представленным в суд первой инстанции по его запросу сведениям в адресной справке).  

В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб и ходатайства в их отсутствие.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.  

Исследовав доводы апелляционных жалоб в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, отзывы на них, заслушав участвующих в судебном заседании лиц, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, а основания для отмены обжалуемого определения – отсутствующими, исходя из следующего.  

ООО «Ашатли» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.12.1999 при его создании, основным видом зарегистрированной деятельности должника являлись «Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом».  

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, руководителем должника являлись с 24.09.2002 по 27.11.2015 ФИО5, с 27.11.2015 по 14.08.2018 – ФИО6 (л.д. 83 т.1).  

Участниками общества являлись ФИО15 (ИНН 

<

***>, умер 25.06.2014) номинальная стоимость доли 8 250 руб. (82,50%) в период с 24.09.2002 по 20.10.2010 по настоящее время, 3 500 руб. (35%), Исмагилов Риф Аминович (ИНН 

<

***>) номинальная стоимость доли 3 500 руб. (35%) в период с 20.10.2010 по настоящее время, ФИО3 (ИНН 

<

***>) номинальная стоимость доли 1 500 руб. (15%) в период с 24.09.2002 по 20.10.2010, 2 000 руб. (20%) с 20.10.2010 по настоящее время.  

04.09.2017 ФНС России обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ООО «Ашатли» несостоятельным (банкротом), обосновывая требование наличием задолженности по обязательным платежам в общей сумме 1 016 592,60 руб., из которой 799 636,81 руб. учитываются для определения наличия признаков банкротства должника.  

Определением суда от 06.09.2017 заявление принято, возбуждено  

производство по делу № А50-29224/2017 о несостоятельности (банкротстве) должника.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.03.2018 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ООО «Ашатли» введена процедура наблюдения. В реестр требований кредиторов в состав второй очереди включены требования ФНС России в размере 397 028 руб. основного долга, в состав третьей очереди – 158 235 руб. основного долга, 193 327,06 руб. пени, 51 046,75 рублей штрафов.  

Определением от 07.05.2018 в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в состав второй в размере 114 850,52 руб. основного долга; в состав третьей очереди – в размере 31 924,81 руб. основного долга, 108 141,99 руб. пени.  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.08.2018 ООО «Ашатли» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.  

Определением от 23.02.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования Администрации Бардымского муниципального района Пермского края в размере 76 303,11 руб. основного долга, 51 204,25 руб. пени.  

Определением суда от 01.12.2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ашатли» прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.  

Определениями суда от 17.01.2023, от 04.04.2023, от 17.12.2024 судебное разбирательство по делу продолжено в связи с вступлением в качестве истцов арбитражного управляющего ФИО8, МИФНС России № 21 по Пермскому краю, арбитражного управляющего ФИО9  

Арбитражным управляющим ФИО8 заявлены требования к ФИО6 за неподачу заявления о признании должника банкротом, а также за невозможность полного погашения требований кредиторов к ФИО6, Исмагилову Рифу Аминовичу, ФИО3 в связи с действиями по отчуждению имущества должника, а также не передачу документом финансово-хозяйственной деятельности должника (л.д. 202-205 т.4).  

Согласно последнему уточненному заявлению, ФИО8 просит взыскать в ее пользу солидарно с ФИО6, Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3 876 289 руб., включая 770 000 руб. вознаграждения конкурсного управляющего, 6 289 руб. расходов на публикации в ЕФРСБ, 100 000 руб. расходов за услуги бухгалтера (л.д. 155-158 т. 10).  

Уполномоченным органом заявлены требования, с учетом последних  

уточнений от 13.11.2024, к ФИО6, ФИО5, Исмагилову Рифу Аминовичу за неподачу заявления о признании должника банкротом, а также за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи отчуждением активов в виде объектов недвижимости кадастровой стоимостью 51 892 751,36 руб. (схема по выводу имущества должника из-под расчетов с кредиторами, освобождение имущества от риска обращения на него взыскания по обязательствам на аффилированное лицо с целью сохранения имущества под контролем контролирующих должника лиц для дальнейшего извлечения прибыли) к Исмагилову Рифу Аминовичу, ФИО3, ФИО5, ООО «Тулва- Актив», ФИО11, ФИО12, ФИО3, ФИО2. Кроме того, уполномоченный орган предъявляет требование к ФИО6, ФИО5 за не передачу документов финансово-хозяйственной деятельности должника. Просит взыскать солидарно с ФИО5, ФИО6, Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО11, ФИО3, ФИО3, ФИО2, ФИО12 и ООО «Тулва-Актив» в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 21 по Пермскому краю задолженность размере 1 077 121,17 руб. (511 879 руб. задолженности второй очереди реестра требований кредиторов, 542 676 руб. задолженности третьей очереди реестра требований кредиторов и 22 566,17 руб. задолженности по текущим обязательствам 5 очереди) (л.д. 14-42 т.10, 149-151 т.10).  

Арбитражный управляющий ФИО9 заявила о том, что поддерживает заявленные ФИО8 и уполномоченного органа требования, просит взыскать солидарно с ФИО5, ФИО6, Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3, ФИО11, ФИО2, ФИО12, ФИО3, ООО «ТулваАктив» в пользу ФИО9 430 000,00 руб. задолженности по текущим платежам (вознаграждение: 77 000,00 руб. – за процедуру наблюдения в период с 06.03.2018 по 26.07.2018; 353 000,00 руб. – за процедуру конкурсного производства с 27.07.2018 по 24.07.2019) (л.д. 159-161 т.10).  

В соответствии с п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу положений подп. 1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным  

правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст.61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Поскольку указанные в обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности действия ответчиков, в том числе по реализации ими схемы по выводу имущества должника из-под расчетов с кредиторами (освобождение имущества от риска обращения на него взыскания по обязательствам) имели место до 29.07.2017, суд первой инстанции верно определил, что к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения ст.10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ нормы главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Согласно п.4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент вменяемых деяний), субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.  

При этом, по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий п.4 ст. 10 Закона о банкротстве).  

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст.15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.  

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 3-5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение  

необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.  

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.  

В п. 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Кроме того, по смыслу положений п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период возникновения соответствующей обязанности), аналогичному по содержанию п.1 ст. 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст.9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по  

обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 ст.9 настоящего Федерального закона.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротств  

- момент возникновения данного условия; - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должник 

в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.  

Указанная правовая позиция сформирована в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016)» (утв. постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016).  

При этом в п.26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, разъяснено, что при разрешении заявления уполномоченного органа о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании п.2 ст.10 Закона о банкротстве следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.  

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.  

Вместе с тем по смыслу абзаца шестого п.1 ст.9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен  

был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.  

Заявители по настоящему спору считают, что причинами банкротства должника явились согласованные действия ответчиков по отчуждению активов в виде объектов недвижимости кадастровой стоимостью 51 892 751,36 руб., их совместное участие в некой схему по выводу имущества должника из-под расчетов с кредиторами (освобождение имущества от риска обращения на него взыскания по обязательствам) на аффилированное лицо с целью сохранения имущества под контролем контролирующих должника лиц для дальнейшего извлечения прибыли. При этом такие требования ФИО8 заявлены к Исмагилову Рифу Аминовичу, ФИО3. Уполномоченный орган и ФИО9 заявили требования по данному основанию к ФИО5, Исмагилову Рифу Аминовичу, ФИО3, ООО «Тулва-Актив», ФИО11, ФИО12, ФИО3, ФИО2.  

Суд первой инстанции признал доказанными материалами дела доводы заявителей о наличии обстоятельств по выводу имущества должника из-под расчетов с кредиторами, освобождение имущества от риска обращения на него взыскания по обязательствам должника на аффилированное лицо с целью сохранения имущества под контролем контролирующих должника лиц для дальнейшего извлечения прибыли.  

Согласно материалам дела, у должника в период с 2012-2015 гг. сформировалась следующая кредиторская задолженность:  

- перед МУП «Теплоэнерго» Бардымского сельского поселения Бардымского муниципального района Пермского края (ИНН 

<

***>) в сумме 48 207,63 руб. за период с марта по декабрь 2014 г. (установлено решением Арбитражного суда Пермского края от 19.05.2015 по делу № А50-2434/2015);  

- перед Управлением по земельно-имущественным вопросам Администрации Бардымского муниципального района (ИНН 

<

***>) в сумме 251 610,42 руб. за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 (установлено решением Арбитражного суда Пермского края от 20.01.2016 по делу № А50-27807/2015);  

- перед бюджетом, в период 2014-2015 гг. задолженность по следующим обязательным платежам, и в соответствии со ст. ст. 69, 70 НК РФ и ФЗ от 24.07.2009 «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» должнику направлялись требования с предложением добровольно уплатить сумму налога (сбора), страховых взносов и соответствующие пени: налог – требование № 4717 от 14.10.2014 на сумму 3 864,01 руб., страховые взносы – требования № 203S01150010172 от  

07.09.2015 на сумму 29 393,19 руб., № 203S01150010716 от 07.09.2015 на сумму 9 769,85 руб., № 203S01150025348 от 25.09.2015 на сумму 28 837,82 руб., № 203S01150055922 от 18.11.2015 на сумму 29 144,59 руб., № 203S01150055935от 18.11.2015 на сумму 971,88 руб.  

Кроме того, решением налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.01.2016 № 1 должнику по результатам тематической выездной налоговой проверки за период с 01.01.2012 по 30.09.2015 доначислена задолженность в сумме 397 028 руб. по НДФЛ, 106 124,76 руб. пени и 27 451 руб. штрафов (л.д. 107-119 т.6).  

Судом первой инстанции установлено, что в трехлетний период, предшествующий процедуре банкротства, у должника имелись объекты недвижимого имущества (43 шт.): здания, сооружения, земельные участки (горнолыжный курорт в Бардымском районе Пермского края) общей кадастровой стоимостью 51 892 751,36 руб., 40 из которых с кадастровой стоимостью 48 606 320,38 руб. были отчуждены в связи со следующими обстоятельствами (л.д. 139-140 т.1, 44-81 т.3, 101-102 т.5).  

В рамках дела № А50-19935/2014 установлено, что 10.06.2010 между ЗАО «Юникредит Банк» и ООО «Ростэк. ДОС» был заключен кредитный договор 

<

***>/0035L/10, по условиям которого ЗАО «Юникредит Банк» предоставило заемщику кредит в сумме 382 950 109,24 руб. по 10,75% годовых на срок до 29.03.2011 (л.д. 12-95 т.7, 12-95 т.7).  

Указанным кредитным договором было предусмотрено обеспечение исполнения обязательств путем заключения 10.06.2010 договоров поручительства с ООО «Проспект», ООО «Крамор», ООО «Земля и Воля», ООО «Агросепыч», ОАО «Культурно-досуговый комплекс «Юность», а также с должником ООО «Ашатли» был заключен договор поручительства 

<

***>/0155Z/10, по условиям которого должник обязался отвечать перед ЗАО «Юникредит Банк» солидарно с должником — ООО «Ростэк.ДОС» за исполнение его обязательств, возникших из заключенного между ЗАО «Юникредит Банк» и ООО «Ростэк. ДОС» кредитного договора от 10.06.2010 

<

***>/0035L/10 (л.д. 12-95 т.7).  

Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 10.06.2010 

<

***>/0035L/10 был заключен договор о последующей ипотеке 

<

***>/0143Z/10 от 01.06.2010 с ОАО «Культурно-досуговый комплекс «Юность», по которому в залог были передано объекты недвижимого имущества и транспортные средства (л.д. 12-95 т.7).  

ЗАО «Юникредит Банк» в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по возврату займа заемщиком и поручителями обратился в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением о солидарном взыскании с заемщика и поручителей задолженности и об обращении взыскания на заложенное имущество (л.д. 12-95 т.7).  

Определением суда от 13.02.2015 по делу № А50-19935/2014 произведена замена истца – ЗАО «ЮниКредит Банк», на его правопреемника – ООО  

«Сайпрус Инвестмент» (ИНН 

<

***>) (л.д. 12-95 т.7).  

Решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-19935/2014 от 27.04.2015 взыскано солидарно с ООО «Проспект» (ИНН 

<

***>), ООО «Выбор» (ИНН 

<

***>);ООО «Ашатли» (ИНН 

<

***>); ООО «Земля и Воля» (ИНН 

<

***>);ООО «Агросепыч» (ИНН 

<

***>), ОАО «Культурно-досуговый комплекс «Юность» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Сайпрус Инвестмент» (ИНН 

<

***>) задолженность по Соглашению о предоставлении кредита от 10.06.2010 

<

***>/00351L/10 в размере в размере 475 612 366,87 руб., из которых 345 090 953,33 руб. основной долг, 54 972 809,14 руб. просроченные проценты, начисленные по текущей ставке, 3 104 758,61 руб. штрафные проценты на просроченные проценты, 15 613 530,31 руб. штрафные проценты на просроченный основной долг, 56 830 315,48 руб. текущие проценты на просроченный основной долг; в счет погашения задолженности по Соглашению о предоставлении кредита от 10.06.2010 

<

***>/00351L/10 обращено взыскание на предмет залога по договору о последующей ипотеке 

<

***>/0143Z/10 от 01.06.2010, принадлежащий ОАО «Культурно-досуговый комплекс «Юность» на соответствующие объекты недвижимости и транспортные средства с установлением начальной продажной стоимости (л.д. 149-151 т.1, 12-95 т.7).  

01.09.2015 между ООО «Сайпрус Инвестмент» и должником заключено соглашение об отступном, по условиям которого должник в счет исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства 

<

***>/0155/10 от 10.06.2010 с учетом всех дополнительных соглашений к указанному договору поручительства и поименнованного в п. 1.2. соглашения, предоставляет кредитору отступное в порядке и на условиях, определяемых соглашением; ООО «Ашатли» (должник, поручитель) принял к сведению соглашение от 10.06.2010 

<

***>/0155Z/10 о предоставлении кредита и безотзывно обязался, солидарно с Заемщиком (ООО Росэк.ДОС» ИНН 

<

***>) выплатить кредитору по его первому требованию любую сумму, которая причитается к уплате Кредитору по Соглашению от 10.06.2010 

<

***>/0155Z/10 о предоставлении кредита; с момента предоставления отступного указанное обязательство ООО «Ашатли» прекращается полностью, включая обязательство по оплате неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами; в качестве отступного по Соглашению Должник передает Кредитору имущество, указанное в Приложении № 1 к настоящему Соглашению, являющееся его неотъемлемой частью (л.д. 139-140 т.1, 101-102 т.5).  

Таким образом, из условий соглашения об отступном от 01.09.2015, следует, что должник передал ООО «Сайпрус Инвестмент» 40 объектов недвижимого имущества в счет прекращения своих акцессорных обязательств поручителя, обеспечивавшего исполнения кредитных обязательств аффилированного лица на сумму 475 612 366,87 руб. При этом пунктом 2.2. соглашения об отступном стоимость передаваемого имущества сторонами  

определена в размере 7 250 818,80 руб.  

Регистрация перехода права собственности на ООО «Сайпрус- Инвестмент» на 40 объектов недвижимости произведена 15.10.2015 и 16.10.2015.  

Далее, ООО «Сайпрус-Инвестмент» решением от 23.11.2015 учредителей создает ООО «Тулва-Актив» (ИНН 

<

***>) и вносит все эти 40 объектов недвижимости в уставный капитал ООО «Тулва-Актив» (л.д. 154-160 т.1, 101-102 т.5).  

Как следует из протокола собрания участников ООО «Сайпрус- Инвестмент» от 18.11.2015, решение о передачи спорных объектов недвижимости в качестве вклада в уставным капитал общества принято ФИО6, имеющим 20% голосов в ООО «Сайпрус-Инвестмент» и ФИО12 по доверенности от Компании «МИАЗЕКО ТРЕЙДИНГ ЛТД» (респ. Кипр), имеющим 80% голосов в ООО «Сайпрус-Инвестмент» (л.д. 154-160 т.1, 22-25 т.2, 101-102 т.5). При этом акт приема-передачи объектов недвижимости, принадлежавших ранее должнику, подписаны ФИО12 как от имени ООО «Сайпрус-Инвестмент», так и от ООО «Тулва-Актив».  

По прошествии почти четырех месяцев, в марте 2016 года участниками ООО «Тулва-Актив» становятся дочери ФИО4 и ФИО3 С 14.03.2016 ФИО25 приобретает долю в уставном капитале ООО «Тулва-Актив» у ООО «Сайпрус Инвестмент» в размере 45% (л.д. 20, 21 т.3). С 14.03.2016 ФИО3 приобретает долю в уставном капитале ООО «Тулва-Актив» ООО «Сайпрус Инвестмент» в размере 20 % (л.д. 19, 21 т.3). ФИО2 с 30.03.2016 также становится учредителем ООО «Тулва-Актив» с долей в уставном капитале - 35% (л.д. 18, 21 т.3). В последствие, уже в ходе настоящего судебного разбирательства все три участника ООО «Тулва-Актив» продали свои доли в уставном капитале общества (л.д. 8-11 т.5, 22-25 т.5, 29-36 т.5).  

Далее, в рамках дела № А50-19935/2014 определением Арбитражного суда Пермского края от 06.05.2016 между ООО «Сайпрус Инвестмент» и ОАО «Культурно-досуговый комплекс «Юность» (залогодатель) утверждено мировое соглашение, по условиям которого прекращаются кредитные обязательства заемщика на сумму 238 237 854,98 руб. путем предоставления в качестве отступного объектов недвижимости, принадлежащих ОАО «Культурно-досуговый комплекс «Юность» (л.д. 12-95 т.7).  

Таким образом, судом установлены следующие обстоятельства: 

- в период с 2012-2015 гг. у должника сформировалась кредиторская задолженность, в том числе, 511 878,52 руб. основного долга, подлежащие уплате в режиме 2 очереди реестра требований кредиторов, 190 159,81 руб. основного долга, подлежащие уплате в режиме 3 очереди реестра требований кредиторов должника, 301 469,05 руб. пени, 51 046,75 руб. штраф;  

- определением суда от 13.02.2015 в рамках дела № А50-19935/2014 о взыскании солидарно с заемщика и обеспечителей произведена замена истца  

ЗАО «ЮниКредит Банк» на аффилированное к должнику лицо ООО «Сайпрус Инвестмент»;  

- решением от 27.04.2015 по делу № А50-19935/2014 взыскано солидарно с заемщика и обеспечителей, в том числе с должника 475 612 366,87 руб. в пользу аффилированного лица ООО «Сайпрус Инвестмент»;  

- 01.09.2015 между должником и аффилированным лицом ООО «Сайпрус Инвестмент» заключено соглашения об отступном, по которому должник передал ООО «Сайпрус Инвестмент» 40 объектов недвижимого имущества в счет прекращения своих акцессорных обязательств поручителя, обеспечивавшего исполнения кредитных обязательств на сумму 475 612 366,87 руб., при этом п.2.2. соглашения об отступном стоимость передаваемого имущества сторонами определена в размере 7 250 818,80 руб.;  

- 15.10.2015 и 16.10.2015 произведена регистрация перехода права собственности на 40 объектов недвижимости должника на аффилированное лицо ООО «Сайпрус Инвестмент»;  

- 23.11.2015 учредителями ООО «Сайпрус-Инвестмент» принимается решение о создании ООО «Тулва-Актив», в качестве уставного капитала вносятся эти 40 объектов недвижимости;  

- 14.01.2016 налоговым органом принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 1, по результатам тематической выездной налоговой проверки за период с 01.01.2012 по 30.09.2015 доначислена задолженность в сумме 397 028 руб. по НДФЛ, 106 124,76 руб. пени и 27 451 руб. штрафов;  

- в марте 2016 г. участниками ООО «Тулва-Актив» становятся дочери ФИО4 и ФИО3 (14.03.2016 ФИО25 приобретает долю в уставном капитале ООО «Тулва-Актив» у ООО «Сайпрус Инвестмент» в размере 45%, 14.03.2016 ФИО3 приобретает долю в уставном капитале ООО «Тулва-Актив» ООО «Сайпрус Инвестмент» в размере 20 %, также 30.03.2016 ФИО2 также становится учредителем ООО «Тулва-Актив» с долей в уставном капитале 35%);  

- 06.05.2016 в рамках дела № А50-19935/2014 определением Арбитражного суда Пермского края между ООО «Сайпрус Инвестмент» и ОАО «Культурно- досуговый комплекс «Юность» (залогодатель) утверждено мировое соглашение, по условиям которого прекращаются кредитные обязательства заемщика на сумму 238 237 854,98 руб. путем предоставления в качестве отступного объектов недвижимости, принадлежащих ОАО «Культурно- досуговый комплекс «Юность».  

Кроме того, из представленных ППК «Роскадастр» по Пермскому краю сведений следует, что 14.11.2014 здание-кафе кад. № 59:13:***:226 и 2 земельных участка с кад. №№ 59:13:***:300 и 59:13:***:301 отчуждены аффилированному лицу ФИО25 (дочь ФИО4) (л.д. 99 т.7). Также, ООО «Тулва-Актив» в 2019 г. были  

совершены сделки по отчуждению двух объектов в пользу ФИО20 (ранее – ФИО7) Юлии Рифовны (дочь ФИО4), что, в совокупности с вышеуказанным, свидетельствует о действительном наличии статуса контролирующего лица семьи «И-вых», а также подтверждает совершение действий по причинению вреда должнику в целях личного обогащения.  

Судом верно отмечено, что данные действия по отчуждению имущества (цепочка сделок) совершены с участием аффилированных лиц ООО «Ашатли», ООО «Сайпрус-Инвестмент» и ООО «Тулва Актив», что подтверждается родственными связями учредителей ООО «Ашатли» Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3 и учредителей ООО «Тулва Актив» ФИО3 и ФИО25.  

В отношении ООО «Сайпрус-Инвестмент» судами установлено, что участником ООО «Сайпрус-Инвестмент» являлось ООО «Инвесттрейд» (позднее ООО «Веселые скачки», ИНН 

<

***>), руководителем и учредителем которого являлся ФИО26 (руководитель должника) (л.д. 27-43 т.3, 74-158 т.4).  

Кроме того, полученное ООО «Сайпрус-Инвестмент» от должника имущество передано им в качестве вклада в уставной капитал ООО «Тулва Актив», участником которого также являлся ФИО2 (35%) (представитель ФИО3 и ФИО4 в настоящем деле).  

Руководителем как ООО «Сайпрус-Инвестмент» так и ООО «Тулва Актив» на момент совершения отчуждения имущества являлся ФИО12 Более того, с 14.03.2016 учредителями ООО «Тулва-Актив» также еще являлись ФИО3 (20%), Исмагилова (в настоящее время Газилер) ФИО27 (45%), дочери учредителей ООО «Ашатли».  

При этом учредителями ООО «Ашатли» являются Исмагилов Риф Аминович (35%), ФИО3 (20%). Согласно сведениям Управления ЗАГС администрации города Перми от 12.01.2023, ФИО3 (учредитель ООО «Ашатли») является отцом ФИО3 (учредитель ООО «Тулва-актив»), Исмагилов Риф Аминович (учредитель ООО «Ашатли») является отцом ФИО19 (учредитель ООО «Тулва-Актив») (л.д. 184-185 т.5).  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что имущество должника и выгода от его использования в финансово – хозяйственной деятельности перешло в пользу аффилированного юридического лица, при этом осталось во владении (пользовании) одних и тех же контролирующих лиц ООО «Ашатли» и ООО «Тулва-актив» - ФИО3 и ФИО4  

Таким образом, заинтересованные лица по отношению к ООО «Ашатли» ООО «Тулва-Актив» и его бенефициары семья «И-вых», «Луканины».  

Относительно фактического контролирующего должника лица ФИО12 и директора должника ФИО6 судом установлено, что ФИО12 является массовым руководителем, только за анализируемый период, он является учредителем или директором в 20 юридических лицах (л.д. 14-41 т.10). Также ФИО12 являлся контролирующим лицом Агрохолдинга «Ашатли», осуществлял руководство через ООО «Уральская агропромышленная компания-Менеджмент» следующими организациями входящими в агрохолдинг: ООО «Пихтовское» (ИНН 

<

***>), ООО «Нива» (ИНН 

<

***>), ООО «Шляпники» (ИНН 

<

***>), ООО «Ашатли-Молоко» (ИНН 

<

***>), ООО «Горы» (ИНН 

<

***>), ООО «Сепыч» (ИНН 

<

***>) и ООО «Жемчужина» (ИНН 

<

***>), а также контролирует денежные потоки этих предприятий через ООО «Наше Дело» (ИНН 

<

***>), ООО «Другое дело» (ИНН 

<

***>).  

Именно под его руководством совершались действия направленные на уклонение от уплаты налогов, что подтверждается соответствующими решениями налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.  

Указанные обстоятельства также исследованы и установлены судебными актам Арбитражного суда Пермского края от 01.02.2023 по делу № А50-21484/2022, от 26.01.2023 № А50-23753/2022, от 15.05.2023 № А50-21460/2022, от 26.01.2023 № А50-21480/2022.  

При этом участниками и основными контрагентами указанных выше организаций также являлись юридические лица, подконтрольные семье «Л-ных» и «И-вых», ФИО6 (например, ООО «Базис Инвестмент» (ИНН 

<

***>), ООО «УК «Ашатли» (ИНН 

<

***>).  

Применительно к настоящему делу судом установлено, что решение о передаче спорных объектов недвижимости в качестве вклада в уставной капитал общества принято ФИО6, имеющим 20% голосов в ООО «Сайпрус-Инвестмент» и ФИО12 по доверенности от Компании «МИАЗЕКО ТРЕЙДИНГ ЛТД» (респ. Кипр), имеющим 80% голосов в ООО «Сайпрус-Инвестмент». При этом акт приема-передачи объектов недвижимости, принадлежавших ранее должнику, подписаны ФИО12 как от имени ООО «Сайпрус-Инвестмент» так и от ООО «Тулва-Актив».  

Согласно положениям подп.3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.  

В силу разъяснений п. 7 постановления Пленума № 53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в  

частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.  

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Тулва-Актив» (ИНН 

<

***>) по распоряжению контролирующих должника лиц и в интересах этих лиц извлекло существенную выгоду посредством получения недвижимого имущества должника (48 606 320,38 руб. кадастровая стоимость полученного безвозмездно имущества).  

Кроме того, в период вменяемых деяний, согласно данным ЕГРЮЛ, основными учредителями ООО «Тулва-Актив» являлись аффилированные к должнику лица (ООО «Саипрус-Инвестмент», дочери ФИО7 и ФИО28, ФИО2). Также функции единоличного исполнительного органа ООО «Тулва-Актив» в период вменяемых деяний осуществлял: ФИО12 (ИНН 

<

***>) с 03.12.2015 по 29.03.2016 года; ФИО2 с 30.03.2016 по 22.07.2021. Также руководителем ООО «Саипрус- Инвестмент», через которое осуществлялся вывод имущества должника, являлся ФИО12 (с 24.04.2013 по 24.05.2016 года).  

ООО «Тулва-Актив», руководителем которого и учредителем через ООО «Сайпрус-Инвестмент» являлся ФИО12, по распоряжению контролирующих должника лиц и в интересах этих лиц извлек существенную выгоду за счет должника посредством заключения цепочки сделок по выводу недвижимого имущества должника.  

Таким образом, ФИО12, будучи контролирующим лицом ООО «Тулва-Актив», ООО «Сайпрус-Инвестмент», контролировал и должника ООО «Ашатли», поскольку имел возможность оказывать влияния на должника через ООО «Сайпрус-Инвестмент», имевшее требование к должнику о взыскании задолженности, совершил вменяемые деяния, которые являются экономически необусловленными, поскольку совершены в пользу контролирующих лиц (либо по распоряжению этих лиц), а в результате отчуждения имущества должник не смог продолжать свою деятельность. При этом становится очевидным участие в  

данной схеме и последнего директора должника ФИО6, который участвовал в принятии решения о передачи спорных объектов недвижимости в качестве вклада в уставной капитал общества (имел 20% голосов в ООО «Сайпрус-Инвестмент»). Более того, с 27.11.2015 ФИО6 становится директором должника, при этом в последствие не производит никаких действий по расчетам перед бюджетом по сформировавшейся задолженности.  

Кроме того, поскольку ООО «Тулва-Актив» получило выгоду путем безвозмездного внесения в уставной капитал указанного лица активов в виде недвижимого имущества ООО «Ашатли», постольку суд приходит к выводу о том, что лицо являющиеся руководителем и участником этого юридического лица – выгодоприобретателя, а именно ФИО12 также является лицом, получившим выгоду, ввиду того, что в силу своих полномочий вправе распоряжаться имуществом, распределять прибыль такого юридического лица и определять его дальнейшую экономическую судьбу.  

Более того, являясь руководителем и учредителем через ООО «Сайпрус- Инвестмент» выгодоприобретателя – ООО «Тулва-Актив», ФИО12 распоряжался и получал выгоду от имущества, перешедшего от ООО «Ашатли», соответственно, он является лицом, напрямую участвующим в схеме и давшим согласие на совершении вменяемых действий по отчуждению активов должника-банкрота, переведших к неблагоприятным последствиям для кредиторов должника.  

Таким образом, суд первой инстанции согласился с доводами, что именно ФИО12 являлся одним из ключевых лиц, по указанию которых принимались все решения группы компании «Ашатли» и иных юридических лиц, созданных для осуществления деятельности данной группы компании.  

Суд апелляционной инстанции оснований для иных выводов не усмотривает.  

Как следует из сведений последнего бухгалтерского баланса по состоянию на 2015 г. (предшествующий году введения процедуры банкротства) у должника имелись следующие активы: основные средства – 2 802 000 руб., дебиторская задолженность – 16 851 000 руб., краткосрочные финансовые вложения – 5 000 руб., оборотные активы – 16 856 000 руб., всего активов – 19 658 000 руб.  

Бухгалтерская отчетность за 2016 г. ООО «Ашатли» не предоставлялась. 

При этом основные средства с 2014 г. по 2015 г. уменьшились с 10 865 000 руб. (2014 г.) до 2 802 000 руб. (в 2015 г.) (л.д. 59-60 т.11).  

Финансовый результат деятельности должника был отрицательный. За 2014 г. убыток составил 2 690 000 руб., за 2015 г. - 3 654 000 руб.  

Выручка от реализации товаров, работ и услуг должника в 2014 г. составляла 25 000 руб., в 2015 г. составила 93 000 руб., с 2016 г. отчетность, в том числе показатели, выручка – не представлялись.  

Таким образом, убыток за 2015 г. превышает размер выручки в 39 раз.  

Отсутствие выручки с 2016 г. свидетельствует о том, что после совершения  

сделки по отчуждению имущества предприятие фактически прекратило свою деятельность.  

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Ашатли» на 2014 год кредиторская задолженность составляла 2 459 000 руб., на 2015 год - 3 739 000 руб. (л.д.59-60 т.11).  

Общая кадастровая стоимость указанных объектов отчужденных в пользу ООО «Тулва-Актив» составляет 48 606 320,38 руб.  

В материалы дела ответчиком ФИО3 представлено оценочное заключение от 16.08.2022 в отношении 35 из 40 объектов отчужденных в пользу выгодоприобретателя ООО «Тулва-Актив», согласно которого оценщиком был произведен расчет справедливой стоимости объектов по состоянию на 01.09.2015 равной 7 636 360,80 руб. (стр. 60 заключения, л.д. 98-172 т.3), с учетом коэффициента обесценивания объектов недвижимости в случае передачи их по соглашению, который составляет 369/1000=0,369 от рыночной стоимости (стр. 59 заключения).  

Таким образом, рыночная стоимость 35 объектов без снижения коэффициента обесценивания объектов недвижимости, в случае передачи их по соглашению, составляет 20 694 744,70 руб. (7 636 360,80/369 * 1000).  

При этом оценка рыночной стоимости проведена не в отношении всех отчужденных по соглашению объектов.  

Кроме того, один только горнолыжный курорт в Бардымском районе в 2017 г. был оценен в 45 млн. руб. согласно информации из открытого источника (газета «Коммерсантъ от 07.07.2021).  

Более того, в данном случае размер предполагаемой рыночной стоимости имущества не имеет значения с целью оценки действий контролирующих лиц, поскольку имущество фактически выведено безвозмездно и осталось во владении одних и тех же контролирующих лиц, что свидетельствует об их желании освободить имущество от возникших рисков взыскания по требованиям кредиторов путем переоформления прав владения данного имущества и связанных от его использования доходов на вновь созданное подконтрольное юридическое лицо.  

Иной экономический смысл спорных действий по отчуждению имущество должника в нарушении ст. 65 АПК РФ ответчиками перед судом не раскрыт.  

С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате ненадлежащих действий контролирующих должника лиц по совершению заведомо невыгодных сделок, должником утрачена реальная возможность продолжения деятельности, а значит и исполнения своих обязательств, в том числе перед уполномоченным органом.  

Судебная коллегия с указанными выводами согласна, оснований для иной оценки не усматривает.  

Возражения ответчиков ФИО4, ФИО3 о том, что они, как участники общества, не знали о наличии задолженности перед бюджетом, об этом им стало известно уже после заключения соглашения об отступном, по  

итогам налоговой проверки, судом первой инстанции рассмотрены и отклонены в связи со следующим.  

По мнению названных ответчиков, виновные действия совершены только директором ФИО5, в период руководства которой и сформировалась задолженность.  

Действительно, как следует из материалов дела, решением налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.01.2016 № 1 должнику по результатам тематической выездной налоговой проверки за период с 01.01.2012 по 30.09.2015 доначислена задолженность в сумме 397 028 руб. по НДФЛ, 106 124,76 руб. пени и 27 451 руб. штрафов. Соглашение об отступном было подписано 01.09.2015 (регистрация 15.10.2015, 16.10.2015).  

Между тем, решение налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 1 принято 14.01.2016, а дальнейшие действия по выводу имущества производятся именно ФИО4 и ФИО3 - 14.03.2016, спустя три месяца после того, как они должны были узнать о наличии у должника неисполненных обязательств перед бюджетом, они через своих дочерей приобретают доли в уставном капитале ООО «Тулва-Актив».  

Участники общества, проявив должную осмотрительность, должны были осознавать необходимость надлежащего исполнения обществом обязанности по уплате налогов и страховых взносов. Производя действия по отчуждению имущества должника, они не могли не понимать, что, по сути, прекращают хозяйственную деятельность общества, выводя активы на аффилированное лицо безвозмездно, что влечет для должника невозможность исполнения обязательств, о наличии которых им было доподлинно известно.  

Согласно пояснениям представителя данных ответчиков в судебном заседании суда апелляционной инстанции, его доверители были не согласны с соглашением об отступном, намеревались его оспорить, но затем им поступило предложение от ФИО29 приобрести доли участия в уставном капитале ООО «Тулва-Актив» по цене, соотносящейся с ценой имущества по соглашению об отступном; данное предложение доверители сочли приемлемым, экономически выгодным, с учетом размера оставшейся непогашенной задолженности должника порядка 400 млн. руб., предложение было принято, доли участия были приобретены их дочерями, от оспаривания сделки они отказались.  

Не согласуются с установленными судом обстоятельствами и доводы ответчиков о том, что после отчуждения спорного имущества, у должника остались еще два объекта недвижимости, за счет которых возможно было продолжение деятельности и расчеты по обязательствам.  

Действительно, судами установлено, что у должника осталось имущество: жилой дом, 2-х этажное кирпичное здание, площадь ОКСа 476,4 кв м.; право аренды на земельный участок площадью 34 200 кв.м., категория земель: земли  

сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для объектов общественно-делового значения, расположенные по адресу: Пермский край, Бардымский р-н, Печменское с.п., ур. «Ашатли», 6,5 км. северо-западнее с. Печмень).  

Указанные активы должника были проданы конкурсным управляющим в ходе процедуры банкротства на основании протокола о результатах проведения торгов № 82063 от 06.05.2021 и договора купли-продажи № б/н от 17.05.2021, денежные средства в сумме 186 845,54 руб. поступили в конкурсную массу и распределены на уплату текущих платежей (л.д. 178-179 т.4).  

При этом ответчиками не раскрыто, почему же они не совершили такие действия с оставшимся имуществом для расчетов с кредиторами и уполномоченным органом. Как сами участники общества ФИО4, ФИО3, так и директор ФИО6, по сути, «бросили» общество с долгами.  

Более того ответчики не привели никаких пояснений относительно причин по которым участники общества и директор ФИО6 после отчуждения имущества не инициировали обращение с суброгационным и регрессными требованиями к иным обеспечителям (ООО «Проспект», ООО «Крамор», ООО «Земля и Воля», ООО «Агросепыч», ОАО «Культурно-досуговый комплекс «Юность»), указанные лица деятельность прекратили лишь в 2021 года (л.д. 27-43 т.3, 74-158 т.4).  

При этом судом первой инстанции отмечено, что в ходе судебного разбирательства на доводы ответчиков об их неосведомленности о наличии задолженности перед бюджетом суд неоднократно предлагал, в частности участникам общества, проявить добросовестность и погасить долг, размер которого не столь существенен в сравнении со стоимостью выведенного из-под расчетов имущества должника.  

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (ст. 65 АПК РФ).  

Вместе с тем контролирующие лица, тем более, если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях).  

Однако, как следует из п.56 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов,  

раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (п.2 ст.61.15, п.4 ст. 61.16, п.2 ст. 61.19 Закона о банкротстве, п.2 ст.9, п.3.1 ст. 70 АПК РФ). Бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства.  

Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле. Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.  

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.  

Указанная правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу № А40-113828/2023).  

Принимая во внимание изложенное, вменяемые действия по выводу имущества на аффилированных лиц являются значимыми для должника, поскольку повлекли прекращение финансово-хозяйственной деятельности должника, так как должник лишился источника своего дохода, и как следствие возможности исполнять свои требования, а также утратил активы, стоимость  

которых превышает 25% балансовой стоимости, учитывая рыночную и кадастровую стоимость недвижимого имущества, судом первой инстанции установлена безвозмездность совершенных сделок, так как в результате были прекращены акцессорные обязательства должника перед аффилированным лицом, в связи с чем должник не получил какую либо выгоду.  

Более того должник утратил возможность продолжения собственной деятельности, при этом, отчужденное имущество фактически осталось во владении (пользовании) одних и тех же контролирующих лиц. Именно в результате выбытия всех имеющихся активов должника ООО «Ашатли» стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Целью совершения вменяемых сделок было освобождение имущества от риска обращения на него взыскания кредиторов, путем смены контролируемого субъекта правообладателя (с ООО «Ашатли» на ООО «Тулва-Актив») и сохранения фактического управления над имуществом и выручкой от его использования. После совершения сделки задолженность перед уполномоченным органом не погашалась ввиду отчуждения основных средств - источников извлечения прибыли.  

Принимая во внимание изложенное, суд пришел к верному выводу о том, что объективное банкротство наступило в результате отчуждения имущества должника в октябре 2015 г. (15.10.2015, 16.10.2015 регистрация перехода права собственности).  

Иное из материалов дела не усматривается. 

Между тем, исходя из вышеуказанных обстоятельств дела суд первой инстанции не согласился с доводами истцов (уполномоченного органа и ФИО9) о том, что все ответчики ФИО5, Исмагилов Риф Аминович, ФИО3, ООО «Тулва-Актив», ФИО11, ФИО12, ФИО3, ФИО2 участвовали во вменяемой им схеме по выводу имущества должника.  

Суд первой инстанции, в силу статуса участников ООО «Ашатли» и дальнейшего возврата имущества в использование семей И-вых и Л-ных, установил прямую причастность Исмагилова Рифа Аминовича и ФИО3 через своих дочерей к вменяемым действиям. Между тем, доказательств, подтверждающих в достаточной степени осведомленность самих дочерей ФИО11 и ФИО3 о противоправной цели созданной схемы (об освобождении имущества от риска обращения на него взыскания по обязательствам), в материалы дела не представлено. При этом имущество ФИО11 и ФИО3 было приобретено по реальным сделкам. Само по себе их участие в уставном капитале ООО «Тулва-Актив» в период с 2016 г. по 2021 г. и родственные отношения с учредителями признаны судом недостаточными для установления всего состава ответственности. Из пояснений Газилер (ФИО7) Лидии  

Рифовной и ФИО3 следует, что фактическими приобретателями доли в уставном капитале ООО «Тулва-Актив» были их отцы.  

К аналогичному выводу суд пришел и в отношении ответчика ФИО2, отметив, что указанное лицо лишь имело связь с участниками ФИО4 и ФИО3, в том числе по представлению их интересов. Надлежащих доказательств осведомленности ФИО2 и причастности к противоправной цели по отчуждению имущества должника в материалы дела не представлено.  

В отношении ответчика ФИО5 судом также установлена причастность к совершению сделки по отступному, так как именно она подписала соглашения об отступном с ООО «СайпрусИнвестмент» от 01.09.2015. Также именно в период ее руководства сформировался долг перед бюджетом.  

Между тем, из обстоятельств дела усматривается, что ФИО5 уволилась из ООО «Ашатли» 13.11.2015, то есть практически сразу после заключения соглашения об отступном, после чего, с 14.11.2015 и до 03.08.2018 (открытие конкурсного производства) обязанности руководителя должника исполнял ФИО6 При этом судом не установлено и получение ФИО5 какой-либо выгоды от имущества должника, дальнейшая взаимосвязь с контролирующими должниками лицами.  

Более того из пояснений ФИО5 следует, что она подписала соглашение об отступном по указанию ФИО4 и на основании решения общего собрания участников общества; она, по сути, была номинальным директором, и по договоренности с ФИО3 и ФИО4, после подписания соглашения ФИО5 могла уйти с должности директора.  

Ответчики ФИО3 и ФИО4, опровергая доводы ФИО5, доказывают, что такое решение не принимали, в материалах дела отсутствует протокол общего собрания ООО «Ашатли» об одобрении крупной сделки.  

Действительно, как следует из материалов дела и пояснений Управления Росреестра по Пермскому краю, государственная регистрация права собственности ООО «Сайпрус Инвестмент» произведена на основании соглашения об отступном от 01.09.2015 в отсутствие решения (протокола) общего собрания участников ООО «Ашатли» об одобрении сделки по отчуждению имущества ООО «Ашатли».  

Между тем, соглашение об отступном от 01.09.2015 являлось для должника крупной сделкой в силу ст. 46 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об обществах с ограниченной ответственностью). Следовательно, решение об ее заключении относится к компетенции общего собрания участников общества. В этой связи директор ФИО5 не могла принять такое решение самостоятельно, без указания на это учредителей.  

При этом непредставление Управлением Росреестра по Пермскому краю решения (протокола) общего собрания участников ООО «Ашатли» об одобрении сделки по отчуждению имущества должника в материалы дела не свидетельствует об его отсутствие в связи со следующим.  

Как указал в своих пояснениях орган государственной регистрации, согласно ст. 184.4 ГК РФ решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если: допущено существенное нарушение порядка принятия решения о проведении, порядка подготовки и проведения заседания общего собрания или заочного голосования участников общества, а также порядка принятия решений общего собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания.  

Согласно п. 5 указанной статьи решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества. При этом в п.2 указано, что решение не может быть признано недействительным, если оно подтверждено последующим решением собрания, принятым в установленном порядке до вынесения решения суда.  

Как следует из материалов дела, ни одно лицо, имеющее право оспорить соглашение об отступном от 01.09.2015, этим правом не воспользовалось.  

Более того последующие действия участников ООО «Ашатли» Исмагилова Рифа Аминовича и ФИО3 по возврату в их пользование имущества должника через своих дочерей опровергают возражения относительно их непричастности к решению о заключения соглашения об отступном от 01.09.2015. При этом в материалах дела не имеется доказательств того, что ФИО5 также получила какую-либо выгоду от соглашения об отступном, все имущество в конечном итоге перешло к лицам, которые и приняли решение о заключение этого соглашения об отступном. Иного суду не доказано.  

Суд первой инстанции верно отметил, что последующие действия по выводу имуществу к выгоде контролирующих должника лиц происходили уже после отстранения ФИО5 от должности директора ООО «Ашатли». Она не участвовала в дальнейшем оформлении отношений между аффилированными лицами. При этом у должника остались два объекта недвижимости, суброгационные и регрессные права требования к аффилированным лицам.  

Между тем, подписывая соглашения об отступном от 01.09.2015, ФИО5 должна была осознать, что будет отчуждено практически все имущество должника в пользу аффилированного лица, при этом задолженность перед бюджетом была сформирована в период ее руководства.  

При таких обстоятельствах, учитывая степень причастности ФИО5 к действиям по доведению до банкротства, суд первой инстанции счел  

возможным ограничить размер ее ответственности суммой 50 000 рублей. При этом суд учитывал и добросовестное процессуальное поведение ФИО5, которая на протяжении всего рассмотрения дела участвовала в судебных заседаниях лично и через представителей, раскрывала все известные ей факты деятельности должника и контролирующих его лиц, давала пояснения и представляла доказательства.  

Судебная коллегия апелляционного суда с указанными выводами согласна.  

Самой ФИО5 данные выводы не оспариваются, каких-либо возражений относительно взыскания с нее денежных средств в указанном размере не заявлено.  

Относительно ответчиков ООО «Тулва-Актив», ФИО12, ФИО6 из фактических обстоятельств, подтвержденных имеющимися в деле доказательствами, судом установлена их непосредственное участие в действиях, приведших должника к банкротству.  

Как указано ранее, ООО «Тулва-Актив» получило выгоду в результате безвозмездного внесения в уставной капитал общества недвижимого имущества ООО «Ашатли». Обращает на себя внимание процессуальное поведение данного ответчика, который, несмотря на многократное истребование судом в определениях об отложении, так и не раскрыл сведения об использовании имущества должника, не представил истребуемые судом договоры аренды, (субаренды и пр.), сведения об использовании на любых условиях объектов недвижимости.  

Ответчик ФИО12, будучи контролирующим лицом ООО «Тулва-Актив», ООО «Сайпрус-Инвестмент», контролировал и должника ООО «Ашатли», поскольку имел возможность оказывать влияния на должника через ООО «Сайпрус-Инвестмент», имевшее требование к должнику о взыскании задолженности, совершил вменяемые деяния, которые являются экономически необусловленными. Поскольку ООО «Тулва-Актив» получило выгоду путем безвозмездного внесения в уставной капитал указанного лица активов в виде недвижимого имущества ООО «Ашатли», суд пришел к верному выводу о том, что лицо являющиеся руководителем и участником этого юридического лица - выгодоприобретателя, также является лицом получившим выгоду, ввиду того, что в силу своих полномочий (статуса) вправе распоряжаться имуществом, распределять прибыль такого юридического лица и определять его дальнейшую экономическую судьбу.  

Ответчик ФИО6 имел взаимосвязь с контролирующими должниками лицами, участвовал в принятии решения о передачи спорных объектов недвижимости в качестве вклада в уставной капитал общества (имел 20% голосов в ООО «Сайпрус-Инвестмент»). Более того, с 27.11.2015 ФИО6 становится директором должника, впоследствии не производит расчеты с бюджетом по сформировавшейся задолженности.  

При таких обстоятельствах следует признать, что судом первой инстанции установлены все необходимые условия наступления субсидиарной  

ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи отчуждением активов должника (участие в схеме по выводу имущества должника из-под расчетов с кредиторами, освобождение имущества от риска обращения на него взыскания по обязательствам на аффилированное лицо с целью сохранения имущества под контролем для дальнейшего извлечения прибыли) Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3, ООО «Тулва- Актив», ФИО12, ФИО5, ФИО6. При этом в отношении ФИО5 судом установлены обстоятельства, свидетельствующие об иной (меньшей) степени вины, нежели иных указанных субсидиарных ответчиков.  

Относительно требования заявителей ФИО8 и уполномоченного органа, поддержанных ФИО30, о привлечении ответчиков ФИО6, ФИО4, ФИО31 ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу документов финансово-хозяйственной деятельности должника судом первой инстанции установлено следующее.  

В рамках настоящего дела о банкротстве определением суда от 07.02.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Ашатли» об обязании ФИО3 и ФИО4 передать конкурсном управляющему должника документацию финансово-хозяйственной деятельности ООО «Ашатли».  

В данном обособленном споре не нашли подтверждение обстоятельства фактической передачи в 2014 году документов должника бывшим руководителем должника ФИО5 ФИО3 и ФИО4  

Между тем, наличие вступившего в законную силу определения не освобождает ответчиков от опровержения установленной законом презумпции.  

С учетом предмета настоящего спора, изучив иной круг доказательств, суд первой инстанции пришел к иной правовой оценке обстоятельств относительно нахождения документов финансово-хозяйственной деятельности должника у Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3, ФИО6, что не противоречит положениям действующего законодательства.  

В настоящем споре суд первой инстанции исходил из иных, дополнительно установленных обстоятельств дела, а именно, контроля участников общества над деятельностью должника, пояснений ФИО5 о передаче всех документов в офис ФИО3, находящийся по адресу: 

<

...>, а также того факта, что последнюю налоговую отчетность сдавал именно ФИО6, взаимосвязь которого с ФИО4 и ФИО3, в том числе, по участию в выводе активов должника, установлена судом в данном деле.  

Принимая во внимание изложенное, суд пришел к выводу о наличии обязанности в силу закона у последнего руководителя ФИО32, у участников ФИО4 и ФИО3, как лиц, фактически  

владеющих документами, передать конкурсному управляющему документы финансово-хозяйственной деятельности должника. При этом п. 30.2 Устава ООО «Ашатли» предусмотрена обязанность участников общества обеспечивать сохранность документов общества по месту нахождения или в ином месте, известном и доступном участникам общества.  

Таким образом, непередача конкурсному управляющему документов финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе документов по отчуждению имущества, его использованию, не позволили пополнить конкурную массу должника и как следствие удовлетворить требования кредиторов.  

Уклонение бывшего руководителя должника и участников от передачи документов и сведений о хозяйственной деятельности должника также препятствовали конкурсному управляющему в проведении направленных на пополнение конкурсной массы мероприятий, в частности, по обращению в суд с заявлением о признании недействительными сделок по отчуждению имущества. У конкурсного управляющего отсутствовали сведения о дебиторской задолженности и документы, на основании которых возникла дебиторская задолженность, тогда как ее размер, отраженной в бухгалтерском балансе должника, составил 16 851 000,00 руб., что также негативно отразилось на результатах мероприятий процедуры банкротства и привело к прекращению производства по делу. Из сведений, раскрытых в ходе судебного разбирательства ФИО5, следует, что значительная дебиторская задолженность имелась к арендатору спорного имущества, который также был аффилирован к должнику.  

Принимая во внимание изложенное, требования истцов к ответчикам ФИО6, Исмагилову Рифу Аминовичу, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности за не передачу документов финансово-хозяйственной деятельности должника суд признал обоснованными и подлежащими удовлетворению.  

Оснований для несогласия с данным выводом у коллегии судей не имеется. Данные выводы ответчиками не опроврегнуты.  

Относительно требований ФИО8 о привлечении ФИО6, уполномоченного органа о привлечении ФИО6, ФИО5, ФИО4 за неподачу заявления о признании должника банкротом, поддержанных ФИО9, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.  

Исходя из установленных ранее обстоятельств, суд определил, что объективное банкротство должника возникло в октябре 2015 года (15.10.2015, 16.10.2015 регистрация перехода права собственности), в период с 17.10.2015 до 06.09.2017 (возбуждение дела о банкротстве) у должника не сформировались новые обязательства.  

Сведения уполномоченного органа, указанные в уточненном заявлении от 13.11.2014, суд счел неверными, поскольку в них указан период уплаты по  

выставленным требованиям, которые являются уже мерами принудительного взыскания налогов, тогда как из решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.01.2016 № 1 следует, что обязательства перед бюджетом сформировались ранее определенной судом даты возникновения объективного банкротства (л.д. 86-172 т.6). Так, недоимка по НДФЛ в сумме 397 028,00 руб. образовалась за период с 2012 г. по 2014 г., недоимка по земельному налогу в сумме 157 305,00 руб. образовалась за расчетные (отчетные) период до 16.10.2015, недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в сумме 114 850,52 руб. и по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в сумме 28 686,61 руб. образовались за период 2010 г. – сентябрь 2015 г.  

Также суд не согласился с доводами уполномоченного органа о том, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом была и у ФИО4 в силу того, что он имел наибольшую долю в уставном капитале ООО «Ашатли».  

Довод уполномоченного органа о включение в размер субсидиарной ответственности штрафов по налоговым обязательствам отклонен судом первой инстанции, руководствуясь постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО33».  

Согласно названному постановлению, объем ответственности субсидиарного должника совпадает с объемом ответственности основного должника, а вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней; взыскание штрафов по своему существу выходит за рамки налогового обязательства, носит не восстановительный, а карательный характер и является наказанием за налоговое правонарушение.  

Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что п.11 ст. 61.11 Закона о банкротстве не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.  

Оснований для удовлетворения требований арбитражных управляющих ФИО8 и ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника указанных ими ответчиков по данному основанию судом первой инстанции не установлено, поскольку в силу положений п.п. 3,4 ст. 61.14 Закона о банкротстве, правом на предъявление такого требования наделены только реестровые кредиторы, размер субсидиарной ответственности в этом случае равен обязательствам,  

возникшим с даты объективного банкротства и до возбуждения дела, тогда как арбитражные управляющие являются текущими кредиторами. Текущие кредиторы вправе подать заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст.61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.  

Исходя из указанного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков ФИО4, ФИО3, ФИО22, ФИО6, ООО «Тулва-Актив», ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ашатли», отказе в удовлетворении требований к ФИО21, ФИО3, ФИО2  

Доводы заявителей апелляционных жалоб фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.  

Ответчиком ФИО12 каких-либо возражений относительно предъявленных к нему требований не представлено, установленные Законом о банкротстве презумпции не опровергнуты.  

Судебный акт в части отказа в удовлетворении требований заявителей ими не обжалован, доводы о несогласии с соответствующими выводами суда не приведены.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абз.10 п. 4 ст. 10, абз. 1 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве), следовательно, размер субсидиарной ответственности лица, действия которого привели к невозможности погашения требований кредиторов, по общему правилу,  

включает в себя все требования конкурсных кредиторов, в том числе и возникшие после наступления объективного банкротства должника.  

Размер субсидиарной ответственности не зависит прямо от очередности удовлетворения требования кредитора: в ее размер входят все непогашенные требования: текущие, а также требования, включенные в реестр, и, пониженные в очередности удовлетворения из-за пропуска срока для включения в реестр.  

При этом в п. 1 постановления Пленума № 53 отмечено, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать, в том числе и сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (п. 1 ст.48, ст. 56 ГК РФ).  

В силу абз.2 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.  

Основанием для уменьшения размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абз.2 п.11 ст.61.11 Закона о банкротстве могут служить: наличие, помимо действий (бездействия) ответчиков, обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника (абз. 3 п. 19 постановления Пленума № 53); доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра кредиторов; деятельное раскаяние ответчика (погашение вреда в причиненном размере, способствование розыску имущества должника, иных бенефициаров и т.д.  

Бремя доказывания обстоятельств, которые являются основанием для снижения размера субсидиарной ответственности, возложено на лицо, контролирующее должника (ст. 65, 66 АПК РФ).  

Принимая во внимание установленные выше основания для привлечения к субсидиарной ответственности Исмагилова Рифа Аминовича, ФИО3, ФИО5, ООО «Тулва-Актив», ФИО12, ФИО6 за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи отчуждением активов должника, Исмагилова Рифу Аминовича, ФИО3, ФИО6 также за не передачу документов финансово-хозяйственной деятельности должника, исходя из заявленных истцами требований, суд первой инстанции определил размер ответственности в отношении каждого из названных ответчиков:  

- Исмагилов Риф Аминович по обязательствам перед уполномоченным органом в размере 1 026 073,55 руб., в том числе 18 610,84 руб. основного долга и 3 955,33 руб. пени подлежащие уплате в режиме 5 очереди текущих платежей,  

511 878,52 руб. основного долга, подлежащие уплате в режиме 2 очереди реестра требований кредиторов, 190 159,81 руб. основного долга, 301 469,05 руб. пени, подлежащие уплате в режиме 3 очереди реестра требований кредиторов должника (без учета 51 046,75 руб. штрафов);  

- Исмагилов Риф Аминович по обязательствам перед арбитражным управляющим ФИО8 876 289 руб. задолженности по текущим платежам;  

- Исмагилов Риф Аминович по обязательствам перед арбитражным управляющим ФИО9 430 000,00 руб. задолженности по текущим платежам;  

- ФИО3 по обязательствам перед уполномоченным органом в размере 1 026 073,55 руб., в том числе 18 610,84 руб. основного долга и 3 955,33 руб. пени подлежащие уплате в режиме 5 очереди текущих платежей, 511 878,52 руб. основного долга, подлежащие уплате в режиме 2 очереди реестра требований кредиторов, 190 159,81 руб. основного долга, 301 469,05 руб. пени, подлежащие уплате в режиме 3 очереди реестра требований кредиторов должника (без учета 51 046,75 руб. штрафов);  

- ФИО3 по обязательствам перед арбитражным управляющим ФИО8 876 289 руб. задолженности по текущим платежам;  

- ФИО3 по обязательствам перед арбитражным управляющим ФИО9 430 000,00 руб. задолженности по текущим платежам;  

- ФИО5 по обязательствам перед ФИО9 в размере 50 000 руб. основного долга, подлежащие уплате в режиме 1 очереди реестра требований кредиторов (с учетом правой позиции п. 18 Рекомендаций № 2/2021 Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Уральского округа (по итогам заседания, состоявшегося 29.10.2021 г. Екатеринбург), о том, что в случае недостаточности денежных средств, присуждаемых судом в качестве возмещения убытков, для полного погашения требований всех кредиторов должника сумма, подлежащая взысканию в пользу каждого отдельного кредитора, определяется с учетом критериев очередности и пропорциональности применительно к ст.134 Закона о банкротстве;  

- ООО «Тулва-Актив» по обязательствам перед уполномоченным органом в размере 1 026 073,55 руб., в том числе 18 610,84 руб. основного долга и 3 955,33 руб. пени подлежащие уплате в режиме 5 очереди текущих платежей, 511 878,52 руб. основного долга, подлежащие уплате в режиме 2 очереди реестра требований кредиторов, 190 159,81 руб. основного долга, 301 469,05 руб. пени, подлежащие уплате в режиме 3 очереди реестра требований кредиторов должника (без учета 51 046,75 руб. штрафов);  

- ООО «Тулва-Актив» по обязательствам перед арбитражным  

управляющим ФИО9 430 000,00 руб. задолженности по текущим платежам;  

- ФИО12 по обязательствам перед уполномоченным органом в размере 1 026 073,55 руб., в том числе 18 610,84 руб. основного долга и 3 955,33 руб. пени подлежащие уплате в режиме 5 очереди текущих платежей, 511 878,52 руб. основного долга, подлежащие уплате в режиме 2 очереди реестра требований кредиторов, 190 159,81 руб. основного долга, 301 469,05 руб. пени, подлежащие уплате в режиме 3 очереди реестра требований кредиторов должника (без учета 51 046,75 руб. штрафов);  

- ФИО12 по обязательствам перед арбитражным управляющим ФИО9 430 000,00 руб. задолженности по текущим платежам;  

- ФИО6 по обязательствам перед уполномоченным органом в размере 1 026 073,55 рублей, в том числе 18 610,84 руб. основного долга и 3 955,33 руб. пени подлежащие уплате в режиме 5 очереди текущих платежей, 511 878,52 руб. основного долга, подлежащие уплате в режиме 2 очереди реестра требований кредиторов, 190 159,81 руб. основного долга, 301 469,05 руб. пени, подлежащие уплате в режиме 3 очереди реестра требований кредиторов должника (без учета 51 046,75 руб. штрафов);  

- ФИО6 по обязательствам перед арбитражным управляющим ФИО8 876 289 руб. задолженности по текущим платежам;  

- ФИО6 по обязательствам ФИО9 430 000,00 руб. задолженности по текущим платежам.  

Доводы о несогласии с определенным судом размером ответственности, его расчетом апеллянтами не заявлены.  

Ответчиками было заявлено о пропуске истцами срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, рассмотрев которое, суд первой инстанции его отклонил, отметив, что с учетом конкретных обстоятельств дела, срок исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным ст.ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, не истек, и, соответственно, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в установленные Законом о банкротстве сроки. При этом суд исходил из следующего.  

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

В силе ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Как разъяснено в п. 59 постановления Пленума № 53, согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной  

ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях/бездействии данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами; при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.  

По смыслу правовой позиции, приведенной в п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления нового закона в силу независимо от даты, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к названной ответственности или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Так, Законом № 134-ФЗ, вступившим в силу с 30.06.2013, в ст. 10 Закона о банкротстве введена пятый пункт, содержащий норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п. 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.  

Пункт 5 ст. 10 Закона о банкротстве в новой редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ), которая вступила в силу с 28.06.2017, установил, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п. 2 и 4 ст. 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.  

При этом, согласно ст. 4 Закона № 488-ФЗ, положения п.п. 5-5.4, 5.6 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве»  

В силу п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.  

В п.3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст.10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротства в редакции Закона № 266- ФЗ.  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, вместе с тем, законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, т.е. придать закону обратную силу.  

Кроме того, установленные законом новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент вступления в силу новых норм о сроках исковой давности и правилах их исчисления (по аналогии с п. 9 ст.3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

В данном случае неправомерные действия ответчиков, с которыми истцы связывает основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, действительно, совершены в период 2015-2016 гг.  

Вместе с тем, поскольку конкурсное производство в отношении ООО  

«Ашатли» открыто 27.08.2018, предусмотренный ранее действующей нормой годичный срок исковой давности, исчисляемый в любом случае не ранее даты открытия конкурсного производства, на момент установления законом новых сроков исковой давности не истек, и с учетом приведенных выше положений Законов № 488-ФЗ и № 266-ФЗ, определяющих порядок действия закона во времени, следует признать, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.  

С учетом обстоятельств настоящего дела, в том числе, не передачи документов финансово-хозяйственной деятельности должника, включая соглашение об отступном и документов по дальнейшим действиям по выводу имущества, суд соглашается с позицией истцов о том, что полные сведения обо всех действиях по выводу имущества должника и о составе всех причастных лиц (круг ответчиков) стали известны уже в ходе настоящего судебного разбирательства.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Пермского края от 03.08.2018 (резолютивная часть решения от 27.07.2018) ООО «Ашатли» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.  

С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц конкурсный управляющий ФИО8, утвержденная конкурсным управляющим должника определением от 04.08.2020, обратилась в арбитражный суд 02.12.2020. При этом 22.09.2020 конкурсным управляющим была проведена дополнительная инвентаризация, согласно которой остаточная стоимость имущества должника составила 2 687 276,20 руб., что превышает размер требований кредиторов к должнику.  

Отчет об оценке имущества должника, согласно которому рыночная стоимость имущества составила 181 102 руб. был подготовлен 20.10.2020 (на ЕФРСБ опубликован 26.10.2020).  

Таким образом, конкурсный управляющий и кредиторы узнали о возникновения риска невозможности удовлетворения своих требований не ранее чем в октябре 2020 г., что и является началом осведомленности о наличии необходимости для предъявления иска о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов.  

Следует отметить, что полный состав ответчиков, указанных в исковом заявлении уполномоченного органа, стал известен уже в ходе исследования представленных в настоящий обособленный спор доказательств (пояснения ответчиков и третьих лиц, документация из Управления Росреестра по Пермскому краю).  

Таким образом, у истцов отсутствовали ранее сведения, позволяющие сформировать круг ответчиков.  

В связи с представлением указанных доказательств, уполномоченным  

органом был расширен список ответчиков и уточнены основания для привлечения к субсидиарной ответственности в порядке ст. 49 АПК РФ, при этом уточнение исковых требований не влияет на срок исковой давности, так как срок не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (п. 1 ст. 204 ГК РФ, п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).  

Также судом первой инстанции признан несостоятельным довод ответчиков о том, что ФИО9 заявила о вступлении в дело в качестве соистца за пределами установленного ч. 2 ст. 225.15 АПК РФ срока, так как этот срок носит организационный, а не пресекательный характер.  

Апелляционный суд данные выводы суда считает обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не усматривает.  

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.  

Доводы ответчиков ФИО4 и ФИО3 о нарушении судом сроков рассмотрения дела и принятия решения (спор по заявлению об оспаривании сделки должника рассматривался более 4 лет с момента принятия заявления, настоящий спор искусственно затянулся отложениями и перерывами со стороны суда), принципа состязательности и равноправия сторон (суд неоднократно откладывал судебные заседания по причине побуждения заявителей уточнить свои требования, представить какие-то доказательства, оказывал содействие конкурсному управляющему и уполномоченному органу) отклоняются.  

Из материалов дела усматривается, что длительность рассмотрения спора в значительной степени обусловлена такими процессуальными моментами, как прекращение производства по делу о банкротстве, необходимости установления лиц, которые встанут на место заявителя по спору, предъявления ими сформулированных требований к каждому из ответчиков по спору, уточнения, по мере поступления в материалы дела документов, пояснений участвующих в споре лиц, круга участников спора, в том числе ответчиков, предъявление требований к каждому из них, установление и привлечение третьих лиц. Круг участников спора окончательно сформировался лишь в декабре 2024г. С учетом необходимости обеспечения реализации процессуальных прав всем участникам спора, дело разрешено судом в разумный срок, оснований полагать, что срок его рассмотрения затянут, не  

имеется. Безосновательное отложение, перерыв судебного разбирательства коллегией судей не установлены, все совершенные судом процессуальные действия направлены на правильное разрешение спора, определение круга обстоятельств и доказательств, необходимых для этого, является прерогативой суда. Субъективное восприятие ответчиками действий суда не подтверждает нарушение судом принципов судопроизводства.  

Кроме того, длительное рассмотрение спора не является основанием для отмены принятого по его итогам судебного акта.  

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 17 апреля 2025 года по делу № А50-29224/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий Т.Ю. Плахова  

Судьи О.Н. Чепурченко 

 М.С. Шаркевич 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 31.07.2025 3:03:53

Кому выдана Плахова Татьяна Юрьевна