АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

18 марта 2024 года

Дело №

А55-28974/2023

Резолютивная часть решения объявлена 06 марта 2024 года. Полный текст решения изготовлен 18 марта 2024 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Агеенко С.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                    ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании 06 марта 2024 года дело по заявлению

Общества с ограниченной ответственностью «МАРКОЛ», г. Самара

от  08 сентября 2023 года

к  Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области, г. Самара

относительно предмета спора:

- УФНС России по Самарской области, г. Самара

- Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области, г. Самара

- Общества с ограниченной ответственностью «РА-Поволжье», г. Самара

о признании недействительным решения

при участии в заседании

от заявителя – представитель ФИО2 по доверенности от 24.11.2023 года, представитель ФИО3 по доверенности от 24.11.2023 года

от Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области – представитель                    ФИО4 по доверенности от 20.10.2023 года, представитель ФИО5 по доверенности от 10.05.2023 года, представитель ФИО6 по доверенности от 15.02.2024 года

от УФНС России по Самарской области – представитель ФИО5 по доверенности от 04.09.2023 года, представитель ФИО7 по доверенности от 24.07.2023 года

от Общества с ограниченной ответственностью «РА-Поволжье» - представитель             ФИО8 по доверенности от 25.12.2023 года

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «МАРКОЛ» (далее – заявитель, Общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании незаконным решения Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области (далее – налоговый орган, Инспекция) о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.03.2023 года № 1328.

Заявитель в ходе судебного заседания заявленные требования поддержал в полном объеме.

Налоговые органы в пояснениях, данных в судебном заседании, и  в отзывах                      (т. 7 л.д. 9-12) заявленные требования не признают.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, оценив их доводы, суд полагает, что заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, 29.03.2023 года Инспекцией по результатам проведения выездной налоговой проверки вынесено решение № 1328, согласно которому ООО «МАРКОЛ» привлечено к налоговой ответственности по п. 1 ст. 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ, Кодекс), в виде взыскания штрафа в размере 7 300 руб., установлена недоимка по налогу на прибыль организаций в сумме                               259 052 551 руб., по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме                               233 147 296,77 руб.  (т. 1 л.д. 33-145).

Решением УФНС России по Самарской области от 09.06.2023 года № 03-15/01/122 апелляционная жалоба заявителя оставлена без удовлетворения, а оспариваемое решение – без изменения (т. 1 л.д. 22-32).

            Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

           В соответствии с частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, наличия у органа надлежащих полномочий, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган, который его принял. 

           Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интерес гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации он может признать такой акт недействительным. 

           Таким образом, для признания недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц необходимо установление в совокупности двух обстоятельств: несоответствие обжалуемого ненормативного правового акта, решения, действий (бездействия) закону и нарушение данным актом, решением, действиями бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности. 

           В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные данной статьей налоговые вычеты. 

 Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации в таможенных режимах выпуска для свободного обращения, временного ввоза и переработки вне таможенной территории в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 НК РФ (пункт 2 статьи 171 НК РФ). 

Пунктом 1 статьи 172 НК РФ установлено, что налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Налогового Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 Налогового Кодекса. Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаром (работ, услуг), либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию РФ, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов. 

Названные положения Налогового кодекса РФ позволяют сделать вывод, что обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), имущественных прав, поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога на добавленную стоимость, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиком. 

В силу пункта 1 статьи 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению в порядке, предусмотренном главой 21 Налогового кодекса РФ, является счет-фактура. 

Пунктом 6 статьи 169 НК РФ установлено, что счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации. 

Однако формальное соблюдение требований пунктов 5 и 6 указанной статьи само по себе не является достаточным основанием принятия сумм налога к вычетам. Так, при применении налоговых вычетов налогоплательщик должен доказать факты приобретения и принятия к учету товаров (работ, услуг), а также уплаты поставщику налога на добавленную стоимость в составе цены приобретаемых товарно-материальных ценностей. 

Причем документы, представляемые налогоплательщиком в обоснование права на применение налоговых вычетов, должны содержать достоверную информацию и свидетельствовать об обстоятельствах, с которыми законодательство о налогах и сборах связывает право налогоплательщика на применение налоговых вычетов, в том числе подтверждать наличие реальных хозяйственных операций. 

На основании пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. 

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). 

При этом с целью формирования данных налогового учета необходимо наличие надлежащим образом оформленных оправдательных документов, подтверждающих понесенные расходы. В соответствии с требованиями статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон N 402-ФЗ) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Обязательными реквизитами первичного учетного документа является, в том числе, содержание факта хозяйственной жизни. 

При этом частью 5 статьи 9 Закона N 402-ФЗ определено, что первичный учетный документ составляется на бумажном носителе и (или) в виде электронного документа, подписанного электронной подписью. Согласно пункту 7 части 2 статьи 9 Закона N 402-ФЗ к обязательным реквизитам первичного учетного документа относятся подписи лиц, совершивших сделку, операцию и ответственных за ее оформление. 

Таким образом, документ, не содержащий обязательные реквизиты первичного учетного документа, надлежаще не подписанный сторонами сделки, не принимается к учету. 

Поэтому для признания за налогоплательщиком права на вычет НДС и на уменьшение налогооблагаемой прибыли на сумму произведенных затрат требуется лишь подтверждение факта совершения реальных хозяйственных операций по реализации товаров, работ, услуг. 

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). 

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" предусмотрено, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащих образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. 

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. 

В силу пункта 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону. 

           Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Согласно представленным ООО «МАРКОЛ» справкам по форме 2-НДФЛ в 2018 году числилось 19 сотрудников, в 2019 году - 14, в 2020 году - 12.

 

1. По взаимоотношениям с ООО  «РА-ПОВОЛЖЬЕ» (ИНН 

<

***>).

 

Как указывает налоговый орган в своем решении ООО  «РА-ПОВОЛЖЬЕ» в 2018 году в адрес ООО «МАРКОЛ» осуществляло поставку нефти сырой в количестве                         33 681,044 т и мазут топочный М- 100, малозольный, 25 ГОСТ 10585-2013 в количестве 628,70 т.

В отношении ООО  «РА-ПОВОЛЖЬЕ» ИНН 

<

***> проверкой  установлено следующее.

Дата регистрации ООО  «РА-ПОВОЛЖЬЕ» - 29.10.2013.

Адрес регистрации: 443086, 

<

...>

Учредитель/руководитель ФИО9 ИНН 

<

***>.

Имущество, земельные участки у организации отсутствуют. В проверяемом периоде имелись в собственности 14 транспортных средств.

Справка по форме 2-НДФЛ за 2018 представлена на 7 чел.

По мнению налогового органа было установлено совпадение 1Р-адресов 85.112.6.3.226 и 80.234.41.69, 46.0.193.225, с которых осуществлялись банковские операции и представлялась налоговая отчетность в проверяемом периоде организациями ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» и ООО «МАРКОЛ», факт представления ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ  налоговых деклараций с минимальными суммами к уплате в бюджет указывает лишь на формальное соблюдение контрагентом норм налогового законодательства с целью предотвращения приостановления операций по расчетным счетам за непредставление деклараций и сохранение за ним функций «технического» звена в получении необоснованной налоговой экономии.

Из анализа налоговых деклараций ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» за 2018 год установлено, что ООО  «МАРКОЛ» и ООО  «НК «СОЮЗ-НЕФТЬ» ИНН 

<

***> являются основными покупателями ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ».

ООО «ОИЛ РЕСУРС» ИНН 

<

***> являлось основным поставщиком                         ООО  «РА-ПОВОЛЖЬЕ».  ООО «ОИЛ РЕСУРС» не представлены документы по финансово-хозяйственным взаимоотношениям с ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ».

По мнению налогового органа,  установлен факт  о согласованности и подконтрольности действий проверяемого налогоплательщика ООО  «МАРКОЛ»  с                  ООО «НК «СОЮЗ-НЕФТЬ».

ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» поставщиком нефти сырой, реализованной в адрес                             ООО «МАРКОЛ», выступало ООО «ОЙЛ РЕСУРС». при этом, ООО  «РА-ПОВОЛЖЬЕ» не были представлены ТТН, транспортные/железнодорожные накладные, которые содержали сведения о маршрутах следования, количестве мест и рейсов, марках и регистрационных номерах автомобилей, соответственно, нет документального подтверждения, какие именно грузы и в каком направлении доставлялись ООО «ОИЛ РЕСУРС» по сделкам с  ООО  «РА-ПОВОЛЖЬЕ».

По мнению налогового органа,  ООО «ОИЛ РЕСУРС» не могло реализовать в адрес ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» нефть сырую в связи с отсутствием приобретения необходимого количества от следующих поставщиков: ООО «ТРАНС ТЕХ СТРОИ», ООО  «ИНВЕСТ-СИНТЕЗ», ООО  «Нефтяная топливная компания», ООО  «СР-ТЭК», АО «КОМПАНИЯ УФАОИЛ», ООО  «Химические Технологии», ООО «Союз», ООО  «Новый Терминал», ООО  «ТОПНК», ООО  «ТК Веста».

Следовательно, по мнению налогового органа  ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» не могло реализовать нефть сырую в адрес ООО  «МАРКОЛ».

Согласно спецификациям к договору поставки от 03.07.2017 № 03-07/17, заключенному между ООО «ОИЛ РЕСУРС» и ООО  «РА-ПОВОЛЖЬЕ», поставка товара осуществлялась автотранспортом Поставщика до склада покупателя.

Из анализа расчетного счета ООО «ОИЛ РЕСУРС» установлено перечисление денежных средств за транспортные услуги в адрес следующих организаций:                                       ООО «СПЕЦТРАНС» и ООО «РА-ТРАНС».

Таким образом, налоговый орган приходит к выводу, что  у ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» отсутствовало необходимое количество нефти сырой (33 681,044т), которое было быть реализовано в адрес ООО  «МАРКОЛ» в 2018 году.

В результате анализа номенклатуры продукции, приобретенной ООО «МАРКОЛ» у поставщиков в 2018 году и реализованной покупателям за тот же период, установлено, что общий тоннаж приобретенной продукции ООО «МАРКОЛ» в 2018 году составляет                         380 958,006 т., а реализованной - 370 893,324 т.

ООО «МАРКОЛ» заключен договор № 01/09-17 на оказание услуг по приему, хранению, доведению (подготовке) углеводородного сырья до качественных (физикохимических) характеристик от 29.09.2017 с ООО «Нефтяной мир»                              (ИНН 

<

***>).

Согласно выписке из единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости                                  ООО «Нефтяной мир» владеет емкостями и резервуарами следующих объемов: 2 шт. по 60 куб.м, шт. по 50 куб.м, 1 шт. 85 куб.м, 8 шт. по 64 куб.м, 1 шт. по 61 куб.м, 2 шт. по                2 700 куб.м, 1 шт. по 2 500 куб.м, 1 шт. по 2 000 куб.м. Общий объем емкостного парка ООО «Нефтяной мир» составляет 10 728 куб.м, что составляет приблизительно 8 584,4 т.

Кроме того, по расчетному счету ООО «Нефтяной мир» в 2018 году денежные средства поступали за оказание услуг хранения, компаундирования нефти, нефтепродуктов не только от ООО «МАРКОЛ», но и от ООО «Нефтяная компания «НОВЫЙ ПОТОК» ИНН 

<

***>, 000 «СПК ВЕКТОР» ИНН 

<

***>.

Следовательно, по мнению налогового органа, ООО «МАРКОЛ» являлось не единственным Заказчиком по хранению нефтепродуктов у ООО «Нефтяной мир». Таким образом, остаток продукции ООО «МАРКОЛ» на конец 2018 года не мог храниться в емкостном парке ООО «Нефтяной мир».

Инспекция указала, что в книгах покупок спорного контрагента за 1-4 кварталы 2018 года заявлены налоговые вычеты по сделкам с организациями, не ведущими реальную финансово-хозяйственную деятельность, не имеющими для ведения деятельности необходимых материальных и трудовых ресурсов, не уплачивающими налоги в бюджет (или уплачивающими налоги в минимальном размере). Источник возмещения НДС из бюджета не сформирован.

Денежные средства в адрес ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» в 2018 году поступают от ООО «МАРКОЛ» за нефть сырую в размере 807 887 467,40 руб. и в размере                                                16 500 000 руб. за мазут.

По мнению налогового органа, по расчетным счетам ООО «ОИЛ РЕСУРС» установлены перечисления денежных средств за нефть сырую в минимальных размерах, недостаточных для реализации в адрес ООО «РА-ПОВОЛЖЬЯ».

В ходе выездной проверки установлено, что нефть сырая не приобреталась                       ООО «РА-ПОВОЛЖЬЯ» у поставщиков в количестве 33 681,044т для реализации в адрес ООО  «МАРКОЛ».

По мнению налогового органа, контрагент ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ»                                ИНН 

<

***> имеет признаки  организации, деятельность, которой направлена не на осуществление предпринимательской деятельности, а на осуществление деятельности в интересах третьих лиц и являются звеном в цепочке организаций, оказывающих услуги по получению необоснованной налоговой экономии организациями выгодоприобретателями.

Между тем, налоговым органом не было учтено следующее.

Совокупность представленных налоговым органом доказательств не позволяет установить недобросовестность налогоплательщика и не подтверждает отсутствие реальности хозяйственных операции между заявителем и ООО «РА Поволжье».

Все доводы налогового органа сводятся к формальному перечислению неподтвержденных фактов.

Между тем, налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно.

В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие.

IP-адрес характеризует не отдельный компьютер или маршрутизатор, а одно сетевое соединение. IP-адрес является идентификационным номером компьютера, подключенного к какой-либо локальной сети или Интернету. Иными словами, это номер в компьютерной сети, представленный четырьмя десятичными числами в диапазоне от 0 до 255. Эти четыре числа разделены точками (к примеру, 194.148.5.35). Первые два числа адреса определяют номер сети, последние два – номер узла (компьютера). Узел сети - это устройство, соединенное с другими устройствами, часть компьютерной сети. Узлами могут быть, в том числе специальные сетевые устройства, такие как маршрутизатор, коммутатор или концентратор. Кроме того, работа нескольких клиентов с одинаковыми IP-адресами в Интернете возможна из-за использования интернет провайдерами технологии NAT для трансляции адресов из внутрисетевых во внешние. Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет. Поэтому одинаковый IP-адрес - это не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании. Таким образом, если в здании (помещении) установлен роутер или иное устройство, дающее компьютерам возможность выхода в Интернет, IP-адрес присваивается раздающему устройству, обеспечивающему сетевое соединение.

Следовательно, все компьютеры, получающие доступ в Интернет через общее устройство, имеют один и тот же IP-адрес. Использование одного IP адреса для доступа к сети интернет двумя организациями по месту осуществления части хозяйственной деятельности не может являться доказательством взаимозависимости, так как вызвано техническими особенностями по подключению к данным помещениям сети "Интернет" через устройство беспроводной передачи данных. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022г. по делу № А65- 32963/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.10.2022г. по делу № А65-32963/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 14.10.2021г. по делу №А65-29401/2020, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023г. по делу №А65-12962/2022.

Юридический адрес ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» - 443086, 

<

...> (с 07.06.2016 по настоящее время);

- юридический адрес ООО «МАРКОЛ» - 443086, 

<

...> (с 29.03.2016 по 20.02.2023 гг.).

Таким образом, довод налогового органа о том, что ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» зарегистрировано в одном офисном помещении с проверяемым налогоплательщиком - ООО «МАРКОЛ» является неправомерном, и опровергается материалами дела.

На момент, когда между ООО «МАРКОЛ» и ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» имелись взаимоотношения, сведения о недостоверности внесенной информации в ЕГРЮЛ отсутствовали.

Относительно довода налогового органа об отсутствии возможности у                                ООО «РА Поволжья» поставить такой объем сырой нефти и мазута в материалы дела заявителем были представлены следующие документы:

1.         Договор поставки № 01 /08 -16 от 01 августа 2016 года с дополнительным соглашением от 30.12.2016 года.

2.         Спецификации к договору поставки № 01 /08 -16 от 01 августа 2016 года за период с января по ноябрь 2018 года на поставку товара (сырой нефти, мазута) в адрес ООО «Маркол» на общую сумму   824 387 467,4  рублей;

3.         Платежные поручения о перечислении за оплату товара  ООО «Маркол» ООО «РА- Поволжье»  на сумму 824 387 467,4 рублей;

4.         Акты сверок за 2018 год между ООО «РА-Поволжье» и ООО «Маркол»;

5.         УПД/счета-фактуры на общую сумму 824 387 467, 4 рублей;

6.         Акты приема передачи товара на сумму 824 387 467, 4 рублей;

7. Книги покупок за 2018 год.

В книге продаж за 1 кв. 2018 по коду 01 «Отгрузка (передача) товаров (работ, услуг), имущественных прав)» отражен оборот 343 123 981,46 руб. (в т.ч. НДС                                     52 340 946,30 руб.), из них:

- 68 % суммы НДС, отраженного в книге продаж (оборот 234 026 047,53 руб., в т.ч. НДС 35 698 888,61 руб.), по контрагенту ООО «МАРКОЛ»;

В книге продаж за 2 кв. 2018 по коду 01 «Отгрузка (передача) товаров (работ, услуг), имущественных прав)» отражен оборот 423 985 898,58 руб. (в т.ч. НДС                             64 675 815,04 руб.), из них:

- 44 % суммы НДС, отраженного в книге продаж (оборот 221 374 726,58 руб., в т.ч. НДС 33 769 026,10 руб.), по контрагенту ООО «МАРКОЛ»;

В книге продаж за 3 кв. 2018 по коду 01 «Отгрузка (передача) товаров (работ, услуг), имущественных прав)» отражен оборот 552 095 212,04 руб. (в т.ч. НДС                             84 217 913,69 руб.), из них:

- 49 % суммы НДС, отраженного в книге продаж (оборот 272 431 698,08 руб., в т.ч. НДС 41 557 378 руб.), по контрагенту ООО «МАРКОЛ»;

В книге продаж за 4 кв. 2018 по коду 01 «Отгрузка (передача) товаров (работ, услуг), имущественных прав)» отражен оборот 217 776 598,55 руб. (в т.ч. НДС                                33 220 159,11 руб.), из них:

- 38 % суммы НДС, отраженного в книге продаж (оборот 83 669 539,06 руб., в т.ч. НДС 12 763 150,03 руб.), по контрагенту ООО «МАРКОЛ»;

Таким образом, ООО «РА-ПОВОЛЖЬЕ» подтвердило факт реализации товара в адрес проверяемого налогоплательщика (ООО «МАРКОЛ») и уплатил в бюджет соответствующую сумму налога. Кроме того, указанное подтверждается представлением налогоплательщиком, а также его контрагентом документов, подтверждающих реальность выполнения хозяйственных операций, обоснованность заявления вычетов и расходов, что зафиксировано в акте проверки.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2006 года № 267-О, налогоплательщик в рамках судопроизводства в арбитражном суде, во всяком случае, не может быть лишен права представлять документы, которые являются основанием получения налогового вычета, независимо от того, были ли эти документы истребованы и исследованы налоговым органом при решении вопроса о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности и предоставлении налогового вычета, а суд обязан исследовать соответствующие документы.

В пункте 78 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 57 от 30.07.2013 года «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что налогоплательщики вправе представить документы в ходе судебного разбирательства, а суд вправе их принять. Другая сторона спора при этом может обратиться к суду с ходатайством о предоставлении возможности ознакомиться с указанными документами и представить опровергающие доказательства. Более того, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации допускает, что суды могут принять дополнительные доказательства независимо от причин их непредставления налоговым органам.

Таким образом  исходя из необходимости полного исследования обстоятельств дела в целях вынесения правильного решения, по существу заявленных налогоплательщиком требований, определения действительных налоговых обязательств налогоплательщика,  заявителю законом предоставляется  возможность осуществить судебную защиту его прав и законных интересов с учетом предоставленных ему Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процессуальных гарантий.

Налогоплательщиком не допущено искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности.

Первичные документы, представленные налогоплательщиком, полностью соответствуют действующему законодательству РФ. Налогоплательщиком соблюдены все условия для принятия НДС к вычету и учету затрат по налогу на прибыль. Представленные на проверку документы полностью соответствуют требованиям действующего законодательства, в том числе требованиям Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ст. 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Деятельность организаций не может ставиться в зависимость от наличия или отсутствия достаточного количества сотрудников, технического персонала, имущества, от расходов на оплату коммунальных услуг, заработной платы, услуг связи, поскольку действующее законодательство не обязывает организацию иметь собственные основные средства и соответствующий штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности.

Между тем, сам налоговый орган отмечает, что в проверяемый период в компании работали 7 человек, предоставлялись справки 2 НДФЛ.

Также,  отсутствие у контрагента основных средств, производственных помещений, транспортных средств не может быть признано обстоятельством, свидетельствующим о нереальности хозяйственных операций. Кроме этого, гражданское законодательство предполагает возможность привлечения контрагентом третьих лиц для исполнения обязательств по договору. При этом такая предпринимательская деятельность не противоречит действующему законодательству. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 29.09.2015                            № Ф06-691/2015 по делу № А57- 22809/2014, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26.10.2015 № Ф06- 2065/2015 по делу № А57-25157/2014, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022г. по делу № А65-2033/2022, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа, от 24.01.2023г. по делу № А65-2033/2022, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2021г. по делу № А65-29401/2020, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 14.10.2021г. по делу № А65-29401/2020.

Однако,  как следует из самого решения налогового органа  в проверяемом периоде у ООО «РА Поволжье»  имелись в собственности 14 транспортных средств.

Более того, именно налоговый орган указывает, что ООО «РА «Поволжье» размер активов компании  составлял – 137,6 млн. руб.,  а капитал и резервы 30,7 млн. руб.

Также как указывает налоговая инспекция в своем решении ООО «ОИЛ РЕСУРС»  перечисляла денежные  средства  за транспортные услуги в адрес следующих организаций: ООО «СПЕЦТРАНС» и ООО «РА-ТРАНС».

В силу статьи 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против самого себя.

Допрошенный в суде  в качестве свидетеля бывший   директор и учредитель                     ООО «РА Поволжье» ФИО9 подтвердил факт взаимоотношений с                              ООО «Маркол», подробно пояснил каким образом им был  заключен контракт  в проверяемый период, как осуществлялись поставки товара в адрес заявителя, у кого нефть покупалась и каким образом  осуществлялась доставка товара до клиента, о том, что у ООО «РА Поволжье» были и другие покупатели сырья, о количестве работников, подтвердил факт аренды офиса, осуществления платежей, сдачи и ведения бухгалтерской отчетности, подробно рассказал о деталях работы с сырой нефтью при взаимоотношениях с  ООО «Маркол», сам подписывал все первичные документы.

Также ФИО9 пояснил, что его компания находилась на бухгалтерском обслуживании в компании по договору оказания бухгалтерских услуг,  которая находилась по адресу: 

<

...>. Именно по этой причине и мог совпадать IP адрес, поскольку бухгалтерская компания, которая с ключом от системы банк клиент  осуществляла платежи,  находилась по указанному адресу. При этом сам ключ находился всегда только у директора.

Здание, расположенное по адресу 

<

...>, представляет собой огромный бизнес центр, с большим количеством этажей (18) и огромным количеством офисов.

В данном здании находится большое количество юридических лиц, ведущих предпринимательскую деятельность.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 09.08.2001 N 129-ФЗ                             "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" заявление, представляемое в регистрирующий орган, удостоверяется подписью уполномоченного лица, подлинность которой должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке. При этом заявитель указывает свои паспортные данные или в соответствии с законодательством Российской Федерации данные иного удостоверяющего личность документа. Этой же статьей закона определен перечень физических лиц, которые могут являться заявителями при государственной регистрации юридических лиц. Таким образом, если налоговый орган зарегистрировал организацию в качестве юридического лица и поставил ее на учет, тем самым признал ее право заключать сделки, нести определенные законом права и обязанности.

Доказательств незаконности государственной регистрации указанного физического лица в качестве учредителя и руководителя организации, доказательств открытия им счетов в банках с нарушением установленного порядка, налоговым органом не представлено. Все первичные документы со стороны контрагента подписаны лицом, значащимся по данным ЕГРЮЛ директором. Таким образом, поскольку первичные документы со стороны контрагента подписаны лицом, значащимся по данным ЕГРЮЛ директором, доказательств, свидетельствующих о том, что заявителю было известно о представлении контрагентом недостоверных либо противоречивых сведений, налоговым органом не представлено.

Доказательств тому, что общество было с ним взаимозависимо или аффилировано, налоговым органом в ходе проверки не установлено, и в материалы дела не представлено.

Спорные сделки с контрагентом  совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности общества и обусловлены целями делового характера. В ходе выездной налоговой проверки ответчиком установлено, что ООО «РА ПОВОЛЖЬЕ» зарегистрировано 29.10.2013, то есть на момент заключения договора фирма существовала уже 5 лет.

В выписке из ЕГРЮЛ данного юридического лица информации о его недобросовестности и/или недостоверности указанных им сведений не имеется. Основным видом деятельности компании является оптовая торговля топливом.

В соответствии с Обзором практики применения Арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2023 года  неблагоприятные последствия неисполнения налоговой обязанности другими участниками оборота не могут быть возложены на налогоплательщика, который не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. При оценке того, была  ли налогоплательщиком проявлена надлежащая осмотрительность при выборе контрагента, должны приниматься во внимание значимость и особенности сделки для налогоплательщика с учетом характера  и объемов его деятельности.

Как указал Верховный суд РФ В  силу пунктов 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты, в частности на суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Вместе с тем использование права на вычет сумм налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 НК РФ) и принятием каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 НК РФ). Следовательно, не исключается отказ в праве на налоговый вычет, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС. В то же время исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. В связи с этим при оспаривании налоговым органом правомерности применения налоговых вычетов значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, опровергающие исполнение поставщиками их налоговых обязанностей, но и то, должны ли данные обстоятельства быть ясны налогоплательщику-покупателю в конкретной ситуации совершения сделки с поставщиком с учетом характера и объемов деятельности покупателя (крупная ли сделка и какова регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков к выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие значимого отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п. (пункты 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 3 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

Критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально производственных запасов и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ.

Распределение бремени доказывания названных обстоятельств между налоговым органом и налогоплательщиком также не является одинаковым. Если налоговый орган установит, что экономический источник вычета (возмещения) НДС не создан, а поставщик (исполнитель) в период взаимодействия с налогоплательщиком-покупателем не имел экономических ресурсов (материальных, финансовых, трудовых и т.п.), необходимых для исполнения заключенного с покупателем договора, в связи с чем сделка в действительности исполнена иными лицами, которым обязательство по ее исполнению поставщик не мог передать в силу своей номинальности, данные обстоятельства могут указывать на то, что налогоплательщик не проявил должной осмотрительности при выборе контрагента, пока иное не будет доказано налогоплательщиком.

Напротив, вступление в отношения с хозяйствующим субъектом, обладающим экономическими ресурсами, достаточными для исполнения сделки самостоятельно либо с привлечением третьих лиц, представление таким субъектом бухгалтерской и налоговой отчетности, отражающей наличие указанных ресурсов, дает разумно действующему налогоплательщику-покупателю основания ожидать, что сделка этим контрагентом будет исполнена надлежащим образом, а налоги при ее совершении уплачены в бюджет.

В подобной ситуации предполагается, что выбор контрагента отвечал условиям делового оборота, пока иное не будет доказано налоговым органом. При рассмотрении настоящего дела ООО «Маркол»  приводил доводы о том, что поставщик                                    ООО «РА Поволжье», выступал  в обороте в качестве реального   субъекта  экономической деятельности, у них были работники, они все несли  издержки по оплате транспортных услуг различных экспедиторских организаций, затраты на аренду помещения. Сделки  с налогоплательщиком были исполнена поставщиком с привлечением третьих лиц на основании договоров, заключенных между ними и поставщиком. Данные доводы налогоплательщика не опровергнуты налоговым органом.

Совокупность представленных налоговым органом доказательств не позволяет установить недобросовестность налогоплательщика и не подтверждает отсутствие реальности хозяйственных операции между заявителем и ООО «РА ПОВОЛЖЬЕ».

Налогоплательщиком не допущено искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности. Налоговый орган, в свою очередь, не смог оспорить  фактическую поставку товара, включающих, в том числе, как в натуральном, так и стоимостном выражении объемы. Не оспаривается и рыночная стоимость товара, полученная от ООО «РА Поволжье».

В рассматриваемом случае отсутствуют со стороны налогового органа надлежащие доказательства взаимозависимости, аффилированности, подконтрольности или согласованности действий заявителя со спорными контрагентами для целей получения необоснованной налоговой выгоды, как отсутствуют и доказательства управления заявителем финансово-хозяйственной деятельностью вышеуказанных организаций. При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков. В рассматриваемом случае налоговый орган не только не доказал обстоятельств, свидетельствующих о взаимозависимости, подконтрольности и согласованности действий между заявителем и ООО «РА Поволжье», но и не установил условий сделок, которые могли привести к получению необоснованной налоговой выгоды.

В данном случае, налоговый орган привлекает налогоплательщика по разрывам 3, 4, 5 и даже 6 звена, что является недопустимым.

Как указано в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая аналогичные споры, сделала общий вывод о том, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность движения товара от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого" второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. Такие выводы содержатся в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016                                 № 305-КК16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 06.02.2017 № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015. Все эти обстоятельства нашли отражение в статье 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, которая устанавливает, что в случае реальности хозяйственной операции и отсутствии у налогоплательщика цели неуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) суммы налога, выявленные налоговым органом нарушения налогового законодательства у контрагента налогоплательщика, не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. В соответствии с частью 2 статьи 54 Конституции РФ указанная норма подлежит применению в настоящем деле, поскольку она трактует в пользу налогоплательщика обстоятельства, связанные с выявлением и установлением необоснованной налоговой выгоды. Пункт 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 16.10.2003 № 329-О указал, что истолкование ст. 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в п. 7 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. При этом правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Налоговым органом не установлены какие-либо факты (подтвержденные соответствующими доказательствами, материалами дела), доказывающие, что заявитель учредил ООО «РА Поволжье», давал ему обязательные указания и каким-либо иным образом контролировал или имел возможность контролировать деятельность                                            ООО «РА Поволжье», управлял деятельностью, давал обязательные указания, определял действия спорных контрагентов и каким-либо образом получал обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счет ООО «РА Поволжье».

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 305-КГ16-10399 по делу N А40-71125/2015 указано, что налогоплательщик не имеет отношения к движению денежных средств по счетам контрагента и субконтрагентов, если налоговым органом не доказано обратное. Налоговым органом не представлено каких-либо доказательств, указывающих на участие ООО «Маркол» в схемах по обналичиванию денежных средств.

Налоговый орган не представил и доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам ООО «РА Поволжье» и контрагентов последующих звеньев контролировалось налогоплательщиком либо проводилось по поручению налогоплательщика. Не доказано и то, что налогоплательщик знал либо имел возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета                          ООО «РА ПОВОЛЖЬЕ».

Доказательства возврата денежных средств налогоплательщику в материалах дела отсутствуют, проверкой не установлено. Действия контрагентов второго и последующих звеньев по транзитному перечислению или обналичиванию денежных средств с расчетных счетов не свидетельствуют о незаконности действий налогоплательщика и не могут служить основанием наступления неблагоприятных последствий для него. Претензии налогового  органа сводятся к претензиям к контрагентам, однако обстоятельства деятельности третьих лиц не могут являться основанием для отказа в применении налоговых вычетов налогоплательщику.

Конкретных фактов, свидетельствующих о согласованности действий заявителя и ООО «РА ПОВОЛЖЬЕ», предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершении иных действий, направленных на создание искусственного документооборота и получение налоговой экономии, в ходе проверки не выявлено. При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков. Аналогичная правовая позиция изложена в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016г. № 305-КК16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 06.02.2017г. № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015.

С учетом природы НДС как косвенного налога, предполагающей переложение бремени его уплаты с участвующих в товародвижении хозяйствующих субъектов на потребителей, в силу пунктов 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты – суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога означает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 Налогового кодекса) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме, что отражено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.11.2004 № 324-О. Таким образом, отказ в праве на вычет «входящего» налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным.

Лишение права на вычет НДС налогоплательщика – покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели – не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику – покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий. Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком – покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик – покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07. Учитывая изложенное, на заявителя не может быть возложена ответственность за неуплату налогов в бюджет контрагентами не самого общества, а контрагентами поставщика  общества.

Налогоплательщик может проверять только своего непосредственного контрагента (поставщика, подрядчика), а не всю возможную цепочку поставщиков.

Бремя по налоговому контролю не может быть переложено на налогоплательщика, который не имеет публично-правовых полномочий по проведению такого налогового контроля.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2019 по делу                           № А42-7695/2017 изложена правовая позиция о том, что право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением его контрагентами обязанности по уплате налога на добавленную стоимость.

В условиях реальной поставки товара, при отсутствии доказательств направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды и проявлении им должной осмотрительности в праве на вычет отказано быть не может. Таким образом, к обстоятельствам, подлежащим установлению при доказывании правомерности применения налоговых вычетов, необходимо установить: реальность исполнения обязательств контрагентами общества; отсутствие направленности действий общества на получение налоговой выгоды; проявление обществом принятой в деловом обороте должной осмотрительности.

Общество не является взаимозависимым или аффилированным с контрагентами лицом, не имеет общих учредителей. Как следует из Постановления ВАС РФ № 53, для оспаривания налоговой выгоды налоговым органом должна быть доказана взаимозависимость (аффилированность) налогоплательщика и его контрагента, а также согласованность их действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды. Налогоплательщиком представлены все документы, подтверждающие право на вычет по НДС и включение спорных затрат в состав расходов по налогу на прибыль организаций. Доказательств того, что сведения, содержащиеся в первичных документах, неполны, недостоверны или противоречивы, налоговым органом не представлено. Налоговый орган также не представил доказательств согласованности действий общества и его контрагентов, получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 30.11.2016 № 305-КГ16-10138 по делу № А40-126568/2015, по смыслу ст. 89 Налогового кодекса Российской Федерации налоговый орган, доначислив по результатам выездной проверки прямые налоги, обязан уменьшить базу по налогу на прибыль на сумму доначисленного налога при условии, что налог на прибыль организаций входит в предмет выездной налоговой проверки. Следовательно, исчисление налога на прибыль по результатам проверки без учета расходов, дополнительно начисленных сумм налогов не соответствует положений ст. 247, п. 1 ст. 274 НК РФ, поскольку прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов. Данная позиция также изложена в п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) от 16.02.2017. В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2018 № 305- КГ17- 14988 указано, что результатом налоговой проверки не может выступать доначисление недоимки, которая не должна была возникнуть у проверяемого лица при надлежащем соблюдении им требований Налогового кодекса Российской Федерации. Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 26.01.2017 № 305-КГ16- 13478 по делу № А40-159258/2015 подчеркнул, что в обязанность налогового органа входит установление размера всех налоговых обязательств налогоплательщика за проверяемые 25 А65-19537/2023 периоды исходя из выводов, положенных в основу акта проверки и являющихся основанием для вынесения решения о доначислении соответствующих сумм налогов, начислении пеней за несвоевременную уплату налогов, а также привлечения к налоговой ответственности. Следовательно, на налоговом органе лежит обязанность учесть произведенные в ходе выездной налоговой проверки начисления по соответствующим налогам и отразить их в составе расходов при определении базы по налогу на прибыль. Вопреки вышеизложенному налоговым органом не были установлены действительные налоговые обязательства общества, а отказано в признании расходов по спорным организациям при том, что инспекцией не оспаривается реальность выполнения обществом обязательств по договорам с заказчиками.

Налоговый орган неправомерно  доначислил и  налог на прибыль. Положения статей 31, 247, 252 Налогового кодекса Российской Федерации не предоставляют налоговому органу правовые основания для принятия оспариваемого решения в части доначисления налога на прибыль с учетом недоказанности факта самостоятельного выполнения обществом всего объема спорных работ. При осуществлении мероприятий налогового контроля в рамках выездной налоговой проверки инспекцией должен быть определен действительный размер налоговых обязательств общества за проверяемый период. В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль признается полученная налогоплательщиком прибыль, которая для российских организаций определяется как полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных налогоплательщиком расходов.

Под расходами налогоплательщика, которые признаются обоснованными и могут быть учтены при исчислении налога на прибыль согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ, понимаются экономически оправданные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Таким образом, положениями главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации установлена соотносимость доходов и расходов налогоплательщика. Объектом налогообложения при этом выступает полученный налогоплательщиком результат его хозяйственной деятельности в виде прибыли. Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 в случае отсутствия или признания ненадлежащими документов по отдельным совершенным налогоплательщиком операциям доходы (расходы) по этим операциям определяются налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, то есть расчетным путем. Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.07.2011 № 1621/11, согласно которой частичное представление налогоплательщиками в рамках проведения выездной налоговой проверки первичных документов бухгалтерского и налогового учета не является обстоятельством, освобождающим налоговые органы от применения положений названной нормы Кодекса, поскольку задачей налогового контроля является объективное установление размера налогового обязательства проверяемого налогоплательщика. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определение от 05.07.2005 года № 301-О, наделение налоговых органов правом исчислять налоги расчетным путем вытекает из возложенных на них обязанностей по осуществлению налогового контроля в целях реализации основанных на Конституции Российской Федерации и законах общеправовых принципов налогообложения - всеобщности и справедливости налогообложения, юридического равенства налогоплательщиков, равного финансового бремени.

Из изложенного следует, что при определении расчетным путем сумм налогов, подлежащих уплате, должны учитываться не только имеющиеся данные о выручке от реализации товаров (работ, услуг) и других результатах предпринимательской деятельности, формирующих налоговую базу по соответствующим налогам, но и данные о расходах и иных экономических показателях, принимаемых к налоговым вычетам. Только в таком случае может быть соблюден баланс публичных и частных интересов, учтена способность налогоплательщика к уплате налога и экономически обоснована сумма налога, определенная расчетным путем. Имеющиеся доказательства свидетельствуют, что в проверяемом периоде ООО «МАРКОЛ»  несло расходы на покупку сырья.

Поскольку налоговый орган не опроверг представленные обществом доказательства, свидетельствующие о реальности совершенных хозяйственных операций по покупке товара и не доказал того обстоятельства, что упомянутые операции в действительности не совершались, то вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов как понесенных именно в рамках сделки с конкретным контрагентом не влечет безусловного отказа в признании таких расходов для целей исчисления налога на прибыль со ссылкой на положения пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации.

В материалах проверки отсутствуют доказательства того, что товара не приобретался налогоплательщиком у спорного контрагента, либо приобретены у других лиц.

Как уже было отмечено выше, в оспариваемом решении налогового органа не проведен анализ фактически приобретенного сырья, и отгруженного в адрес покупателей.

В то же время, налогоплательщик приобщил к материалам дела договоры на поставку сырья в 2018-2020 годах следующих покупателей: АО "ФОРТЕИНВЕСТ" 7707743204, ООО "ПРЕОБРАЖЕНСКОЕ" 5603032474, ООО "НАФТА-КОНСАЛТИНГ" 7719838877, ООО НЕФТЯНАЯ КОМПАНИЯ «РЕСУРС НЕФТЬ» 7708328465,                            ООО "МАРКОЛ" 

<

***>, ООО "СПК ВЕКТОР" 

<

***>,                                                  ООО "М-ОЙЛ" 7717771842, ООО "АЛЬЯНСТЕХНОГРУПП" 6319167661, ООО "ОЙЛ ГРУПП" 7730627076, ООО "КАРБО" 3906216928, ООО "ВЕЛЕС" 7313010401,                         ООО "ПЕРВЫЙ ЗАВОД" 7701879760, ООО "НК"СОЮЗ-НЕФТЬ" 

<

***>,                              ООО "ПЕТРОНЕФТЬ АКТИВ" 6330057302, ООО ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ "РА" 

<

***>, ООО "НС-ОЙЛ" 7313005345, ООО "ВОСТОК-ОЙЛ" 6317103479,                           ООО "СИБПРОМ" 4205127911, ООО "АЛЬЯНС" 6453158149, ООО "ПЕТРО ТРЕЙД" 7733256687, ООО "ГАРАНТ" 

<

***>, ООО "ЭНЕРГОСЕРВИС" 7730245976.

Кроме того, были приобщены к материалам дела доказательства оплаты (платежные поручения), дополнительные соглашения к договору, упд/счета фактуры, ттн, книги покупок.

Между тем, налоговый орган не сопоставлял данные о том, сколько ООО «Маркол» приобрел сырья у ООО «РА Поволжья» и сколько было продано последующим покупателям.

Конкретного и четкого анализа данных обстоятельств в деле не имеется.

В данном случае отсутствие деловой (хозяйственной) цели налоговым органом в ходе проверки не установлено. Сделки заявителя с привлеченной организацией имеют разумное объяснение с позиции хозяйственной необходимости их совершения и исполнения. Таким образом, налоговый орган признает, что сам факт реальности приобретения обществом спорного  сырья,  им не опровергнут.

Деятельность ООО «Маркол» не носит признаков, которые могут свидетельствовать о получении необоснованной налоговой выгоды в соответствии с Постановлением ВАС РФ № 53. Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации по сделкам с контрагентами.

На основании вышеизложенного в совокупности, что реальность расходов общества по оплате товара в адрес  контрагент налоговым  органом не опровергнута. Налогоплательщик предоставил налоговому органу все необходимые документы, подтверждающие взаимоотношения между заявителем и спорным контрагентом. Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29.11.2016 № 305-КГ16- 10399 указал, что главным признаком получения необоснованной налоговой выгоды является доказанность налоговой инспекцией факта отсутствия реального приобретения товаров (работ, услуг), а также факта недостоверности документов, о которых налогоплательщик не мог не знать. В нарушение норм действующего законодательства, налоговым органом такие доказательства не представлены. Таким образом, обстоятельств, предусмотренных ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, и препятствующих применению налоговых вычетов и учету затрат, не имеется.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации налоговым органом не доказана нереальность спорных хозяйственных операций и наличие согласованных с привлеченными организациями умышленных действий заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды в виде необоснованного возмещения из бюджета НДС и налога на прибыль.

Доказательств создания спорных контрагентов для выведения денежных средств из легального хозяйственного оборота через цепочку организаций путем перечисления денежных средств самому заявителю или лицам, имеющим к нему отношение, материалы дела не содержат.

При применении положений п. 3 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации недопустим формальный подход налогового органа к оценке обстоятельств занижения налогоплательщиком налоговой базы или уклонения от уплаты налогов. Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов. На основании ч. 1 ст. 65 и ч.5 ст.200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания законности оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял данное решение.

В соответствие с п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ "О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую НК РФ" определенно, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п. В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды. Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений ст. 54.1 НК РФ указанные разъяснения были дополнены. Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом.

При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации. Таким образом, налоговые органы для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ должны доказать совокупность следующих обстоятельств:

- существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось);

- причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями;

- умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в  налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога;

- потери бюджета.

Однако, в оспариваемом решении не содержится каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога.

Кроме того, налоговым органом не был установлен умысел в действиях заявителя при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности в проверяемый налоговый период, при этом в нарушение требований ст. 65 АПК РФ надлежащих доказательств обратного налоговым органом в материалы дела не представлено.

В материалах настоящего дела также отсутствуют надлежащие относимые и допустимые в силу положений ст.ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательства того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Представленные обществом в данное дело документы в совокупности подтверждают реальность совершенных им хозяйственных операций в проверяемый налоговый период, действительное исполнение договоров заявителем и его контрагентами, отражение хозяйственных операций в учете налогоплательщика и контрагентов должным образом и в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

Согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявите ля в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании не нормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В силу части 4 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

 

2. По взаимоотношениям с ООО «СПК Вектор» ИНН 

<

***>.

 

Как указывает налоговый орган, ООО «СПК ВЕКТОР» в адрес ООО «МАРКОЛ» осуществляло поставку углеводородного сырья по договору поставки от 01.08.2016                        № 01.08МРК.

В ходе проверки по финансово-хозяйственным взаимоотношениям ООО «СПК ВЕКТОР» и ООО «МАРКОЛ», в качестве первичных документов, подтверждающих налоговые вычеты по НДС, представили только копии счетов-фактур, которые подписаны от имени ООО «СПК ВЕКТОР» директором ФИО10.

Согласно представленным счет-фактурам ООО «СПК ВЕКТОР» в 2018-2020гг. в адрес ООО «МАРКОЛ» осуществляет поставку нефтепродуктов (бензин, газовый конденсат, гудрон, дизельное топливо, масло авиационное и проч.).

В ходе проведения выемки, изъятии документов и предметов в ООО «МАРКОЛ» установлено наличие договора поставки углеводородного сырья от 01.08.2016                                     № 01.08МРК по взаимоотношениям между ООО «СПК ВЕКТОР» и ООО «МАРКОЛ».

Согласно условиям договора качество поставляемого товара должно соответствовать требованиям ГОСТ/ТУ и условиям, согласованным в Спецификациях.

Однако, по мнению налогового органа, в ходе проверки ООО «МАРКОЛ» не представило сертификаты или паспорта качества, то есть обязательные документы, содержащие сведения о качестве нефтепродуктов, а именно нормы показателей качества и результаты испытаний нефтепродукта в соответствии с нормативно-технической документацией.

В отношении ООО  «СПК ВЕКТОР» ИНН 

<

***> установлено следующее.

Дата регистрации ООО  «СПК ВЕКТОР» - 07.04.2015.

Адрес регистрации: 443112, г. Самара, р-н Красноглинский, п. Управленческий, ул. Парижской Коммуны, д. 20/5, кв. 92;

Учредитель/руководитель - ФИО10

Имущество, земельные участки в собственности отсутствуют, в собственности имеется 8 единиц автотранспорта.

Представлены сведения по форме 2-НДФЛ за 2018 на 8 чел., за 2019 на 6 чел., за 2020 на 6 чел.

Как указывает налоговый орган, из проанализированных показателей налоговых деклараций ООО «СПК ВЕКТОР» по НДС за 2018-2022гг. следует, что при значительных показателях выручки НДС, подлежащий уплате в бюджет, исчислялся в минимальных размерах. Сумма налоговых вычетов составляла от 97 до 99 %.

По мнению налогового органа, факт представления ООО «СПК ВЕКТОР» налоговых деклараций с минимальными суммами к уплате в бюджет указывает лишь на формальное соблюдение контрагентом норм налогового законодательства с целью предотвращения приостановления операций по расчетным счетам за непредставление деклараций и сохранение за ним функций «технического» звена в получении необоснованной налоговой экономии.

В ходе выездной налоговой проверки из анализа представленных документов оператора связи ООО «Компания Тензор» установлено, что ip-адреса, с которых предоставлялась налоговая отчетность - 85.112.63.226 и 80.234.41.69, совпадают с                                ip-адресами в проверяемом периоде ООО «МАРКОЛ».

В результате представленных документов АО «ОТП Банк» установлены ip-адреса ООО «СПК ВЕКТОР», с которых осуществлялся вход в систему «Банк Клиент» и которые совпадают с iР-адресами ООО «МАРКОЛ».

Кроме того, у налогового органа имеется информация о проведенной выездной налоговой проверке ООО «СПК ВЕКТОР» ИНН 

<

***>, по итогам которой вынесено Решение от 27.05.2022 № 2386 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого установлено исчисление ООО «СПК Вектор» в завышенном размере НДС при реализации в адрес  ООО «МАРКОЛ»                        ИНН 

<

***> того товара, который якобы приобретался у ООО  «СОЮЗ»                                ИНН 

<

***>, ООО «Гарант» ИНН 

<

***>, ООО «АММО» ИНН 

<

***>.

Контрагент ООО «СПК ВЕКТОР», по мнению налогового органа,  имеет признаки организации, деятельность, которой направлена не на осуществление предпринимательской деятельности, а на осуществление деятельности в интересах третьих лиц и являются звеном в цепочке организаций, оказывающих услуги по получению необоснованной налоговой экономии организациями-выгодоприобретателями.

В соответствии с вышеизложенным, Инспекцией установлено, что организации  ООО «СПК ВЕКТОР» не осуществлял поставку нефтепродуктов в адрес                                       ООО «МАРКОЛ». ООО «МАРКОЛ» умышленно включило ООО «СПК ВЕКТОР» в цепочку схемных операций с целью создания фиктивного документооборота, что позволило налогоплательщику получить право на уменьшение суммы уплаты налогов в бюджет.

Совокупность полученных налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки доказательств свидетельствует, по мнению налогового органа, о невозможности реального осуществления операций ООО «МАРКОЛ» с контрагентом   ООО «СПК ВЕКТОР», о том, что документы по сделке с указанными контрагентами оформлены с единственной целью - создание видимости взаимоотношений между контрагентами и налогоплательщиком, то есть имело место сознательное искажение сведений о фактах хозяйственной жизни, в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и суммы подлежащего уплате налога.

Данные доводы налогового органа опровергаются следующими доказательствами.

Совокупность представленных налоговым органом доказательств не позволяет установить недобросовестность налогоплательщика и не подтверждает отсутствие реальности хозяйственных операции между заявителем и ООО «СПК Вектор».

Все доводы налогового органа сводятся к формальному перечислению неподтвержденных фактов.

Между тем, налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно.

В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие.

IP-адрес характеризует не отдельный компьютер или маршрутизатор, а одно сетевое соединение. IP-адрес является идентификационным номером компьютера, подключенного к какой-либо локальной сети или Интернету. Иными словами, это номер в компьютерной сети, представленный четырьмя десятичными числами в диапазоне от 0 до 255. Эти четыре числа разделены точками (к примеру, 194.148.5.35). Первые два числа адреса определяют номер сети, последние два – номер узла (компьютера). Узел сети - это устройство, соединенное с другими устройствами, часть компьютерной сети. Узлами могут быть, в том числе специальные сетевые устройства, такие как маршрутизатор, коммутатор или концентратор. Кроме того, работа нескольких клиентов с одинаковыми IP-адресами в Интернете возможна из-за использования интернет провайдерами технологии NAT для трансляции адресов из внутрисетевых во внешние. Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет. Поэтому одинаковый IP-адрес - это не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании. Таким образом, если в здании (помещении) установлен роутер или иное устройство, дающее компьютерам возможность выхода в Интернет, IP-адрес присваивается раздающему устройству, обеспечивающему сетевое соединение.

Следовательно, все компьютеры, получающие доступ в Интернет через общее устройство, имеют один и тот же IP-адрес. Использование одного IP адреса для доступа к сети интернет двумя организациями по месту осуществления части хозяйственной деятельности не может являться доказательством взаимозависимости, так как вызвано техническими особенностями по подключению к данным помещениям сети "Интернет" через устройство беспроводной передачи данных. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022г. по делу № А65- 32963/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.10.2022г. по делу № А65-32963/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 14.10.2021г. по делу №А65-29401/2020, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023г. по делу №А65-12962/2022.

На момент, когда между ООО «МАРКОЛ» и ООО «СПК Вектор» имелись взаимоотношения, сведения о недостоверности внесенной информации в ЕГРЮЛ отсутствовали.

Относительно довода налогового органа о формальном документообороте в материалы дела заявителем были представлены следующие документы:

1.         Договор на поставку углеводородного сырья № 01-08 MPK  от 01 августа  2016 года;

2.         Дополнительное соглашение № 4 от 01 декабря 2016 года;

3.         Дополнительные  соглашения   к договору поставки углеводородного сырья № 01-08 MPK  от 01 августа  2016 года за период с января по декабрь  2018 года, январь - декабрь  2019 года, январь – сентябрь 2020 года  на поставку товара в адрес ООО «Маркол»;

4.         Платежные поручения о перечислении за оплату товара  ООО «Маркол» в адрес  ООО «СПК Вектор»: 2018 год 2 881 521 075 рублей; 2019 год 1 693 142 500 рублей; 2020 год 832 830 000 рублей. Итого: 5 407 493 575 рублей.

5.         Акты сверок за 2018 г, 2019 , 2020 года  между ООО «СПК Вектор» и                ООО «Маркол».

6.         УПД/счета-фактуры :  за 2018 год  3 097 052 788,91 рублей; за 2019 год                    1 716 920 803,93  рублей; за 2020 год 829 535 833,82  рублей. (Итого: 5 643 509 426,66 рублей)

7.         ТТН по отгрузкам Союз Транс.

8.         Книги покупок за проверяемый период.

В ходе анализа декларации за 1, 2, 3, 4 кв. 2018, 1, 2, 3, 4 кв. 2019, 1, 2, 3 кв. 2020 года ООО «МАРКОЛ» в состав налоговых вычетов по НДС в сумме 931 509 186,65 руб. включены счета-фактуры, оформленные от ООО «СПК ВЕКТОР». Указанные документы предоставлены налоговому органу в ходе проверки и перечислены им в акте налоговой проверки и обжалуемом решении о привлечении к ответственности. Таким образом, данным контрагентом подтвержден факт реализации товара.

Кроме того, в ходе проведения проверки налоговым органом установлено наличие договора поставки углеводородного сырья № 01.08МРК от 01.08.2016 по взаимоотношениям между ООО «СПК ВЕКТОР» и ООО «МАРКОЛ».

Проведенным в ходе проверки анализом налоговых деклараций по НДС, представленных ООО «СПК ВЕКТОР» за 1, 2, 3, 4 кв. 2018 года, 1, 2, 3, 4 кв. 2019 года,                                 1, 2, 3 кв. 2020 года подтверждается факт реализации в адрес ООО «МАРКОЛ» углеводородного сырья. При этом, как следует из решения о привлечении к ответственности данное обстоятельство налоговая инспекция не опровергает.

В книгах покупок ООО «СПК Вектор» за 1-2 квартал 2018 отражены 12 счетов-фактур, выставленные ООО «СОЮЗ» на сумму 373 681 382,55 рублей, в том числе НДС - 105 465 538,89 рублей. ООО «СОЮЗ» также предоставлена отчетность, подтверждающая факт реализации товара в адрес ООО «СПК Вектор». Кроме того, налоговым органом при анализе расчетного счета ООО «СОЮЗ» установлено, что ООО «СПК Вектор» перечислило 39 533 077,93 рублей.

Задолженность перед ООО «СОЮЗ» была погашена путем заключения договоров уступки № У02-01 от 31.01.2018, У04-01 от 31.01.2018, У03-01 от 31.01.2018, согласно которым ООО «СОЮЗ» принял на себя право требования долга с ООО «Фортуна» ИНН6315008782 (покупателя автомобилей у ООО «СПК Вектор»), договоров уступки №У01-03 от 31.03.2018, У01-04 от 30.04.2018, У01-06 от 30.06.2018 согласно которым ООО «СОЮЗ» приняло на себя право требования долга с ООО «ТРЕНД» ИНН6315008782 (покупателя мяса, кур и сигарет у ООО «СПК Вектор») в размере 132 790 411,11 рублей.

Кроме того, факт приобретения товара для его дальнейшей реализации проверяемому налогоплательщику подтверждается произведенной оплатой в адрес                         ООО «Гарант», ООО «АММО», а также предоставленными документами, что отражено в акте проверки.

ООО «СПК Вектор» перечислило основную часть денежных средств на расчетный счет ООО «Гарант» - 122 969 994 рубля с назначением платежа «Оплата по договору                        № НП-6 от 26.03.2018 за нефть сырую» и «Оплата задолженности по договору № НП-6/1 от 30.04.2018».

При анализе расчетного счета ООО «АММО» установлено, что от ООО «СПК Вектор» в 2018 - 2019 году поступило 2 806 858,00 рублей, что составило 58% всех поступлений ООО «АММО».

Задолженность перед ООО «АММО» была погашена путем заключения договора уступки прав № У01-11 от 30.11.2018 и У01-12 от 29.12.2018, согласно которому                                                     ООО «АММО» принял на себя право требования долга с ООО «ТРЕНД» (покупателя мяса, кур и сигарет у ООО «СПК Вектор») в размере 97 528 540,00 рублей.

Таким образом, ООО «СПК Вектор» подтвердило факт реализации товара в адрес проверяемого налогоплательщика (ООО «МАРКОЛ») и уплатил в бюджет соответствующую сумму налога. Кроме того, указанное подтверждается представлением налогоплательщиком, а также его контрагентом документов, подтверждающих реальность выполнения хозяйственных операций, обоснованность заявления вычетов и расходов, что зафиксировано в акте проверки.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2006 года № 267-О, налогоплательщик в рамках судопроизводства в арбитражном суде, во всяком случае, не может быть лишен права представлять документы, которые являются основанием получения налогового вычета, независимо от того, были ли эти документы истребованы и исследованы налоговым органом при решении вопроса о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности и предоставлении налогового вычета, а суд обязан исследовать соответствующие документы.

В пункте 78 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 57 от 30.07.2013 года «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что налогоплательщики вправе представить документы в ходе судебного разбирательства, а суд вправе их принять. Другая сторона спора при этом может обратиться к суду с ходатайством о предоставлении возможности ознакомиться с указанными документами и представить опровергающие доказательства. Более того, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации допускает, что суды могут принять дополнительные доказательства независимо от причин их непредставления налоговым органам.

Таким образом, исходя из необходимости полного исследования обстоятельств дела в целях вынесения правильного решения, по существу заявленных налогоплательщиком требований, определения действительных налоговых обязательств налогоплательщика,  заявителю законом предоставляется  возможность осуществить судебную защиту его прав и законных интересов с учетом предоставленных ему Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процессуальных гарантий.

Налогоплательщиком не допущено искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности.

Первичные документы, представленные налогоплательщиком, полностью соответствуют действующему законодательству РФ. Налогоплательщиком соблюдены все условия для принятия НДС к вычету и учету затрат по налогу на прибыль. Представленные на проверку документы полностью соответствуют требованиям действующего законодательства, в том числе требованиям Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ст. 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Деятельность организаций не может ставиться в зависимость от наличия или отсутствия достаточного количества сотрудников, технического персонала, имущества, от расходов на оплату коммунальных услуг, заработной платы, услуг связи, поскольку действующее законодательство не обязывает организацию иметь собственные основные средства и соответствующий штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности.

Между тем, сам налоговый орган отмечает, что в проверяемый период в компании ООО «СПК Вектор» работали  в  2018 на 8 чел., за 2019 на 6 чел., за 2020 на 6 чел., по ним были предоставлены справки 2 НДФЛ.

Также,  отсутствие у контрагента основных средств, производственных помещений, транспортных средств не может быть признано обстоятельством, свидетельствующим о нереальности хозяйственных операций. Кроме этого, гражданское законодательство предполагает возможность привлечения контрагентом третьих лиц для исполнения обязательств по договору. При этом такая предпринимательская деятельность не противоречит действующему законодательству. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 29.09.2015 № Ф06-691/2015 по делу № А57- 22809/2014, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26.10.2015 № Ф06- 2065/2015 по делу № А57-25157/2014, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022г. по делу № А65-2033/2022, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа, от 24.01.2023г. по делу № А65-2033/2022, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2021г. по делу № А65-29401/2020, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 14.10.2021г. по делу № А65-29401/2020.

Однако,  как следует из самого решения налогового органа  в проверяемом периоде у ООО «СПК Вектор»  имелись в собственности 8 транспортных средств.

Также были представлены транспортные документы, подтверждающие факт отгрузки товара в адрес ООО «Маркол».

Более того, именно налоговый орган указывает, что размер активов составлял – 307,7 млн. руб., - капитал и резервы 13,5 млн. руб.

В  силу статьи 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против самого себя.

Допрошенный в суде  в качестве свидетеля бывший   директор и учредитель                       ООО «СПК Вектор»  ФИО10 подтвердил факт взаимоотношений с ООО «Маркол», подробно пояснил каким образом им был  заключен контракт  в проверяемый период, как осуществлялись поставки товара в адрес заявителя, у кого нефть покупалась и каким образом  осуществлялась доставка товара до клиента, о том, что у ООО «СПК Вектор» были и другие покупатели сырья, об участии в тендерах ПАО «Роснефть», о количестве работников, подтвердил факт аренды офиса, осуществления платежей, сдачи и ведения бухгалтерской отчетности, подробно рассказал о деталях работы с товаром при взаимоотношениях с  ООО «Маркол», сам подписывал все первичные документы.

Также ФИО10.  пояснил, что его компания находилась на бухгалтерском обслуживании в компании по договору оказания бухгалтерских услуг,  которая находилась по адресу: 

<

...>. Именно по этой причине и мог совпадать IP адрес, поскольку бухгалтерская компания, которая с ключом от системы  банк клиента    осуществляла платежи,  находилась по указанному адресу. При этом сам ключ всегда находился только у директора.

Здание, расположенное по адресу 

<

...>, представляет собой огромный бизнес центр, с большим количеством этажей (18) и огромным количеством офисов.

В данном здании находится большое количество юридических лиц, ведущих предпринимательскую деятельность.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 09.08.2001 N 129-ФЗ                              "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" заявление, представляемое в регистрирующий орган, удостоверяется подписью уполномоченного лица, подлинность которой должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке. При этом заявитель указывает свои паспортные данные или в соответствии с законодательством Российской Федерации данные иного удостоверяющего личность документа. Этой же статьей закона определен перечень физических лиц, которые могут являться заявителями при государственной регистрации юридических лиц. Таким образом, если налоговый орган зарегистрировал организацию в качестве юридического лица и поставил ее на учет, тем самым признал ее право заключать сделки, нести определенные законом права и обязанности.

Доказательств незаконности государственной регистрации указанного физического лица в качестве учредителя и руководителя организации, доказательств открытия им счетов в банках с нарушением установленного порядка, налоговым органом не представлено. Все первичные документы со стороны контрагента подписаны лицом, значащимся по данным ЕГРЮЛ директором. Таким образом, поскольку первичные документы со стороны контрагента подписаны лицом, значащимся по данным ЕГРЮЛ директором, доказательств, свидетельствующих о том, что заявителю было известно о представлении контрагентом недостоверных либо противоречивых сведений, налоговым органом не представлено.

Доказательств тому, что общество было с ним взаимозависимо или аффилировано, налоговым органом в ходе проверки не установлено, и в материалы дела не представлено.

Спорные сделки с контрагентом  совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности общества и обусловлены целями делового характера. В ходе выездной налоговой проверки ответчиком установлено, что ООО «СПК Вектор» зарегистрировано 07.04.2015, то есть на момент заключения договора фирма существовала уже 3 года.

В выписке из ЕГРЮЛ данного юридического лица информации о его недобросовестности и/или недостоверности указанных им сведений не имеется. Основным видом деятельности компании является оптовая торговля топливом.

В соответствии с Обзором практики применения Арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2023 года  неблагоприятные последствия неисполнения налоговой обязанности другими участниками оборота не могут быть возложены на налогоплательщика, который не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. При оценке того, была  ли налогоплательщиком проявлена надлежащая осмотрительность при выборе контрагента, должны приниматься во внимание значимость и особенности сделки для налогоплательщика с учетом характера  и объемов его деятельности.

Как указал Верховный суд РФ В  силу пунктов 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты, в частности на суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Вместе с тем использование права на вычет сумм налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 НК РФ) и принятием каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 НК РФ). Следовательно, не исключается отказ в праве на налоговый вычет, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС. В то же время исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. В связи с этим при оспаривании налоговым органом правомерности применения налоговых вычетов значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, опровергающие исполнение поставщиками их налоговых обязанностей, но и то, должны ли данные обстоятельства быть ясны налогоплательщику-покупателю в конкретной ситуации совершения сделки с поставщиком с учетом характера и объемов деятельности покупателя (крупная ли сделка и какова регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков к выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие значимого отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п. (пункты 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 3 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

Критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально производственных запасов и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ.

Распределение бремени доказывания названных обстоятельств между налоговым органом и налогоплательщиком также не является одинаковым. Если налоговый орган установит, что экономический источник вычета (возмещения) НДС не создан, а поставщик (исполнитель) в период взаимодействия с налогоплательщиком-покупателем не имел экономических ресурсов (материальных, финансовых, трудовых и т.п.), необходимых для исполнения заключенного с покупателем договора, в связи с чем сделка в действительности исполнена иными лицами, которым обязательство по ее исполнению поставщик не мог передать в силу своей номинальности, данные обстоятельства могут указывать на то, что налогоплательщик не проявил должной осмотрительности при выборе контрагента, пока иное не будет доказано налогоплательщиком.

Напротив, вступление в отношения с хозяйствующим субъектом, обладающим экономическими ресурсами, достаточными для исполнения сделки самостоятельно либо с привлечением третьих лиц, представление таким субъектом бухгалтерской и налоговой отчетности, отражающей наличие указанных ресурсов, дает разумно действующему налогоплательщику-покупателю основания ожидать, что сделка этим контрагентом будет исполнена надлежащим образом, а налоги при ее совершении уплачены в бюджет.

В подобной ситуации предполагается, что выбор контрагента отвечал условиям делового оборота, пока иное не будет доказано налоговым органом. При рассмотрении настоящего дела ООО «Маркол»  приводил доводы о том, что поставщик ООО «СПК Вектор», выступал  в обороте в качестве реального   субъекта  экономической деятельности, у них были работники, они все несли  издержки по оплате транспортных услуг различных экспедиторских организаций, затраты на аренду помещения. Сделки  с налогоплательщиком были исполнена поставщиком с привлечением третьих лиц на основании договоров, заключенных между ними и поставщиком. Данные доводы налогоплательщика не опровергнуты налоговым органом.

Совокупность представленных налоговым органом доказательств не позволяет установить недобросовестность налогоплательщика и не подтверждает отсутствие реальности хозяйственных операции между заявителем и ООО «СПК Вектор».

Налогоплательщиком не допущено искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности. Налоговый орган, в свою очередь, не смог оспорить  фактическую поставку товара, включающих, в том числе, как в натуральном, так и стоимостном выражении объемы. Не оспаривается и рыночная стоимость товара, полученная от ООО «СПК Вектор».

В рассматриваемом случае отсутствуют со стороны налогового органа надлежащие доказательства взаимозависимости, аффилированности, подконтрольности или согласованности действий заявителя со спорными контрагентами для целей получения необоснованной налоговой выгоды, как отсутствуют и доказательства управления заявителем финансово-хозяйственной деятельностью вышеуказанных организаций. При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков. В рассматриваемом случае налоговый орган не только не доказал обстоятельств, свидетельствующих о взаимозависимости, подконтрольности и согласованности действий между заявителем и ООО «СПК Вектор», но и не установил условий сделок, которые могли привести к получению необоснованной налоговой выгоды.

Как указано в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая аналогичные споры, сделала общий вывод о том, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность движения товара от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого" второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. Такие выводы содержатся в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016                                 № 305-КК16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 06.02.2017 № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015. Все эти обстоятельства нашли отражение в статье 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, которая устанавливает, что в случае реальности хозяйственной операции и отсутствии у налогоплательщика цели неуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) суммы налога, выявленные налоговым органом нарушения налогового законодательства у контрагента налогоплательщика, не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. В соответствии с частью 2 статьи 54 Конституции РФ указанная норма подлежит применению в настоящем деле, поскольку она трактует в пользу налогоплательщика обстоятельства, связанные с выявлением и установлением необоснованной налоговой выгоды. Пункт 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 16.10.2003 № 329-О указал, что истолкование ст. 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в п. 7 ст.3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. При этом правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Налоговым органом не установлены какие-либо факты (подтвержденные соответствующими доказательствами, материалами дела), доказывающие, что заявитель учредил ООО «СПК Вектор», давал ему обязательные указания и каким-либо иным образом контролировал или имел возможность контролировать деятельность ООО «СПК Вектор», управлял деятельностью, давал обязательные указания, определял действия спорных контрагентов и каким-либо образом получал обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счет ООО «СПК Вектор».

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 305-КГ16-10399 по делу N А40-71125/2015 указано, что налогоплательщик не имеет отношения к движению денежных средств по счетам контрагента и субконтрагентов, если налоговым органом не доказано обратное. Налоговым органом не представлено каких-либо доказательств, указывающих на участие ООО «Маркол» в схемах по обналичиванию денежных средств.

Налоговый орган не представил и доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам ООО «СПК Вектор» и контрагентов последующих звеньев контролировалось налогоплательщиком либо проводилось по поручению налогоплательщика. Не доказано и то, что налогоплательщик знал либо имел возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета                          ООО «СПК Вектор».

Доказательства возврата денежных средств налогоплательщику в материалах дела отсутствуют, проверкой не установлены. Действия контрагентов второго и последующих звеньев по транзитному перечислению или обналичиванию денежных средств с расчетных счетов не свидетельствуют о незаконности действий налогоплательщика и не могут служить основанием наступления неблагоприятных последствий для него. Претензии налогового  органа сводятся к претензиям к контрагентам, однако обстоятельства деятельности третьих лиц не могут являться основанием для отказа в применении налоговых вычетов налогоплательщику.

Конкретных фактов, свидетельствующих о согласованности действий заявителя и ООО «СПК Вектор», предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершении иных действий, направленных на создание искусственного документооборота и получение налоговой экономии, в ходе проверки не выявлено. При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков. Аналогичная правовая позиция изложена в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 г. № 305-КК16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 06.02.2017 г. № 305-КК16-14921 по делу                                                № А40-120736/2015.

С учетом природы НДС как косвенного налога, предполагающей переложение бремени его уплаты с участвующих в товародвижении хозяйствующих субъектов на потребителей, в силу пунктов 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты – суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога означает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 Налогового кодекса) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме, что отражено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.11.2004 № 324-О. Таким образом, отказ в праве на вычет «входящего» налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным.

Лишение права на вычет НДС налогоплательщика – покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели – не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику – покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий. Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком – покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик – покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07. Учитывая изложенное, на заявителя не может быть возложена ответственность за неуплату налогов в бюджет контрагентами не самого общества, а контрагентами поставщика  общества.

Налогоплательщик может проверять только своего непосредственного контрагента (поставщика, подрядчика), а не всю возможную цепочку поставщиков.

Бремя по налоговому контролю не может быть переложено на налогоплательщика, который не имеет публично-правовых полномочий по проведению такого налогового контроля.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2019 по делу                     № А42-7695/2017 изложена правовая позиция о том, что право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением его контрагентами обязанности по уплате налога на добавленную стоимость.

В условиях реальной поставки товара, при отсутствии доказательств направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды и проявлении им должной осмотрительности в праве на вычет отказано быть не может. Таким образом, к обстоятельствам, подлежащим установлению при доказывании правомерности применения налоговых вычетов, необходимо установить: реальность исполнения обязательств контрагентами общества; отсутствие направленности действий общества на получение налоговой выгоды; проявление обществом принятой в деловом обороте должной осмотрительности.

Общество не является взаимозависимым или аффилированным с контрагентами лицом, не имеет общих учредителей. Как следует из Постановления ВАС РФ № 53, для оспаривания налоговой выгоды налоговым органом должна быть доказана взаимозависимость (аффилированность) налогоплательщика и его контрагента, а также согласованность их действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды. Налогоплательщиком представлены все документы, подтверждающие право на вычет по НДС и включение спорных затрат в состав расходов по налогу на прибыль организаций. Доказательств того, что сведения, содержащиеся в первичных документах, неполны, недостоверны или противоречивы, налоговым органом не представлено. Налоговый орган также не представил доказательств согласованности действий общества и его контрагентов, получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 30.11.2016 № 305-КГ16-10138 по делу № А40-126568/2015, по смыслу ст. 89 Налогового кодекса Российской Федерации налоговый орган, доначислив по результатам выездной проверки прямые налоги, обязан уменьшить базу по налогу на прибыль на сумму доначисленного налога при условии, что налог на прибыль организаций входит в предмет выездной налоговой проверки. Следовательно, исчисление налога на прибыль по результатам проверки без учета расходов, дополнительно начисленных сумм налогов не соответствует положений ст. 247, п. 1 ст. 274 НК РФ, поскольку прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов. Данная позиция также изложена в п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) от 16.02.2017. В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2018 № 305- КГ17- 14988 указано, что результатом налоговой проверки не может выступать доначисление недоимки, которая не должна была возникнуть у проверяемого лица при надлежащем соблюдении им требований Налогового кодекса Российской Федерации. Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 26.01.2017 № 305-КГ16- 13478 по делу № А40-159258/2015 подчеркнул, что в обязанность налогового органа входит установление размера всех налоговых обязательств налогоплательщика за проверяемые 25 А65-19537/2023 периоды исходя из выводов, положенных в основу акта проверки и являющихся основанием для вынесения решения о доначислении соответствующих сумм налогов, начислении пеней за несвоевременную уплату налогов, а также привлечения к налоговой ответственности. Следовательно, на налоговом органе лежит обязанность учесть произведенные в ходе выездной налоговой проверки начисления по соответствующим налогам и отразить их в составе расходов при определении базы по налогу на прибыль. Вопреки вышеизложенному налоговым органом не были установлены действительные налоговые обязательства общества, а отказано в признании расходов по спорным организациям при том, что инспекцией не оспаривается реальность выполнения обществом обязательств по договорам с заказчиками.

Налоговый орган неправомерно  доначислил и  налог на прибыль. Положения статей 31, 247, 252 Налогового кодекса Российской Федерации не предоставляют налоговому органу правовые основания для принятия оспариваемого решения в части доначисления налога на прибыль с учетом недоказанности факта самостоятельного выполнения обществом всего объема спорных работ. При осуществлении мероприятий налогового контроля в рамках выездной налоговой проверки инспекцией должен быть определен действительный размер налоговых обязательств общества за проверяемый период. В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль признается полученная налогоплательщиком прибыль, которая для российских организаций определяется как полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных налогоплательщиком расходов.

Под расходами налогоплательщика, которые признаются обоснованными и могут быть учтены при исчислении налога на прибыль согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ, понимаются экономически оправданные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Таким образом, положениями главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации установлена соотносимость доходов и расходов налогоплательщика. Объектом налогообложения при этом выступает полученный налогоплательщиком результат его хозяйственной деятельности в виде прибыли. Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 в случае отсутствия или признания ненадлежащими документов по отдельным совершенным налогоплательщиком операциям доходы (расходы) по этим операциям определяются налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, то есть расчетным путем. Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.07.2011 N 1621/11, согласно которой частичное представление налогоплательщиками в рамках проведения выездной налоговой проверки первичных документов бухгалтерского и налогового учета не является обстоятельством, освобождающим налоговые органы от применения положений названной нормы Кодекса, поскольку задачей налогового контроля является объективное установление размера налогового обязательства проверяемого налогоплательщика. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определение от 5 июля 2005 года N 301-О, наделение налоговых органов правом исчислять налоги расчетным путем вытекает из возложенных на них обязанностей по осуществлению налогового контроля в целях реализации основанных на Конституции Российской Федерации и законах общеправовых принципов налогообложения - всеобщности и справедливости налогообложения, юридического равенства налогоплательщиков, равного финансового бремени.

Из изложенного следует, что при определении расчетным путем сумм налогов, подлежащих уплате, должны учитываться не только имеющиеся данные о выручке от реализации товаров (работ, услуг) и других результатах предпринимательской деятельности, формирующих налоговую базу по соответствующим налогам, но и данные о расходах и иных экономических показателях, принимаемых к налоговым вычетам. Только в таком случае может быть соблюден баланс публичных и частных интересов, учтена способность налогоплательщика к уплате налога и экономически обоснована сумма налога, определенная расчетным путем. Имеющиеся доказательства свидетельствуют, что в проверяемом периоде ООО «МАРКОЛ»  несло раходы на покупку сырья.

Поскольку налоговый орган не опроверг представленные обществом доказательства, свидетельствующие о реальности совершенных хозяйственных операций по покупке товара и не доказал того обстоятельства, что упомянутые операции в действительности не совершались, то вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов как понесенных именно в рамках сделки с конкретным контрагентом не влечет безусловного отказа в признании таких расходов для целей исчисления налога на прибыль со ссылкой на положения пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации.

В материалах проверки отсутствуют доказательства того, что товара не приобретался налогоплательщиком у спорного контрагента, либо приобретены у других лиц.

Как уже было отмечено выше, в оспариваемом решении налогового органа не проведен анализ фактически приобретенного сырья, и отгруженного в адрес покупателей.

В то же время, налогоплательщик приобщил к материалам дела договоры на поставку сырья в 2018-2020 годах следующих покупателей: АО "ФОРТЕИНВЕСТ" 7707743204, ООО "ПРЕОБРАЖЕНСКОЕ" 5603032474, ООО "НАФТА-КОНСАЛТИНГ" 7719838877, ООО НЕФТЯНАЯ КОМПАНИЯ «РЕСУРС НЕФТЬ» 7708328465,                            ООО "МАРКОЛ" 

<

***>, ООО "СПК ВЕКТОР" 

<

***>,                                                  ООО "М-ОЙЛ" 7717771842, ООО "АЛЬЯНСТЕХНОГРУПП" 6319167661, ООО "ОЙЛ ГРУПП" 7730627076, ООО "КАРБО" 3906216928, ООО "ВЕЛЕС" 7313010401,                         ООО "ПЕРВЫЙ ЗАВОД" 7701879760, ООО "НК"СОЮЗ-НЕФТЬ" 

<

***>,                              ООО "ПЕТРОНЕФТЬ АКТИВ" 6330057302, ООО ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ "РА" 

<

***>, ООО "НС-ОЙЛ" 7313005345, ООО "ВОСТОК-ОЙЛ" 6317103479,                           ООО "СИБПРОМ" 4205127911, ООО "АЛЬЯНС" 6453158149, ООО "ПЕТРО ТРЕЙД" 7733256687, ООО "ГАРАНТ" 

<

***>, ООО "ЭНЕРГОСЕРВИС" 7730245976.

Кроме того, были приобщены к материалам дела доказательства оплаты (платежные поручения), дополнительные соглашения к договору, упд/счета фактуры, ттн, книги покупок.

Между тем, налоговый орган не сопоставлял данные о том, сколько ООО «Маркол» приобрел сырья у ООО «СПК Вектор» и сколько было продано последующим покупателям.

Конкретного и четкого анализа данных обстоятельств в деле не имеется.

В данном случае отсутствие деловой (хозяйственной) цели налоговым органом в ходе проверки не установлено. Сделки заявителя с привлеченной организацией имеют разумное объяснение с позиции хозяйственной необходимости их совершения и исполнения. Таким образом, налоговый орган признает, что сам факт реальности приобретения обществом спорного  сырья,  им не опровергнут.

Деятельность ООО «Маркол» не носит признаков, которые могут свидетельствовать о получении необоснованной налоговой выгоды в соответствии с Постановлением ВАС РФ № 53. Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации по сделкам с контрагентами.

На основании вышеизложенного в совокупности, что реальность расходов общества по оплате товара в адрес  контрагент налоговым  органом не опровергнута. Налогоплательщик предоставил налоговому органу все необходимые документы, подтверждающие взаимоотношения между заявителем и спорным контрагентом. Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29.11.2016 № 305-КГ16- 10399 указал, что главным признаком получения необоснованной налоговой выгоды является доказанность налоговой инспекцией факта отсутствия реального приобретения товаров (работ, услуг), а также факта недостоверности документов, о которых налогоплательщик не мог не знать. В нарушение норм действующего законодательства, налоговым органом такие доказательства не представлены. Таким образом, обстоятельств, предусмотренных ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, и препятствующих применению налоговых вычетов и учету затрат, не имеется.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации налоговым органом не доказана нереальность спорных хозяйственных операций и наличие согласованных с привлеченными организациями умышленных действий заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды в виде необоснованного возмещения из бюджета НДС и налога на прибыль.

Доказательств создания спорных контрагентов для выведения денежных средств из легального хозяйственного оборота через цепочку организаций путем перечисления денежных средств самому заявителю или лицам, имеющим к нему отношение, материалы дела не содержат.

При применении положений п. 3 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации недопустим формальный подход налогового органа к оценке обстоятельств занижения налогоплательщиком налоговой базы или уклонения от уплаты налогов. Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов. На основании ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания законности оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял данное решение.

В соответствие с п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ "О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую НК РФ" определенно, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п. В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды. Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений ст. 54.1 НК РФ" указанные разъяснения были дополнены. Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом.

При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации. Таким образом, налоговые органы для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ должны доказать совокупность следующих обстоятельств:

- существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось);

- причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями;

- умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в  налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога;

- потери бюджета.

Однако, в оспариваемом решении не содержится каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога.

Кроме того, налоговым органом не был установлен умысел в действиях заявителя при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности в проверяемый налоговый период, при этом в нарушение требований ст.65 АПК РФ надлежащих доказательств обратного налоговым органом в материалы дела не представлено.

В материалах настоящего дела также отсутствуют надлежащие относимые и допустимые в силу положений ст.ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательства того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Представленные обществом в данное дело документы в совокупности подтверждают реальность совершенных им хозяйственных операций в проверяемый налоговый период, действительное исполнение договоров заявителем и его контрагентами, отражение хозяйственных операций в учете налогоплательщика и контрагентов должным образом и в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

Согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявите ля в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании не нормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В силу части 4 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

3. По взаимоотношениям с ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» ИНН 

<

***>.

Как указывает налоговый орган согласно представленным счетам-фактурам                               ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» в 2018 году в адрес ООО «МАРКОЛ  осуществляло поставку нефти сырой в количестве  12 330,371 т.

Грузоотправителями, согласно счетам-фактурам, являлись:

-           ООО «РНГК Саратов» ИНН 

<

***>, 410012, 

<

...>;

-           ООО «НК «СОЮЗ-НЕФТЬ», 410005, 

<

...>, оф. 606.

Грузополучателями, согласно счетам-фактурам, являлись:

-           ООО «МАРКОЛ», 443086, 

<

...>;

В отношении ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» ИНН 

<

***> установлено следующее.

Дата регистрации ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» 18.10.2016. Организация  ликвидирована 04.05 2021.

Адрес регистрации: 443112, 

<

...>;

Учредитель/руководитель: ФИО11 ИНН 

<

***> (является сотрудником проверяемого налогоплательщика - ООО «МАРКОЛ»)

Имущество, земельные участки в собственности отсутствуют. Имелся в собственности легковой автомобиль (SORENTO)), снят с учета 12.06.2019. Справка по форме 2-НДФЛ за 2018 представлена на 1 чел. - ФИО11

По мнению налогового органа, ООО «МАРКОЛ» не представило сертификаты или паспорта качества, то есть обязательные документы, содержащие сведения о качестве нефтепродуктов, а именно нормы показателей качества и результаты испытаний нефтепродукта в соответствии с нормативно-технической документацией.

При этом, согласно доводам налогового органа, проверяемым налогоплательщиком не были представлены доп.соглашения/спецификации к договору поставки, заявки, ТТН, транспортные/железнодорожные накладные, путевые листы, которые содержали сведения о маршрутах следования, количестве мест и рейсов, марках и регистрационных номерах автомобилей, ж/д цистерн, соответственно, нет  документального подтверждения, какие именно грузы и в каком направлении доставлялись указанным контрагентом по сделкам с ООО «МАРКОЛ».

Из анализа показателей декларации по НДС за 1-4 кварталы 2018 года следует, что при значительных показателях выручки НДС, подлежащий уплате в бюджет, исчислялся в минимальных размерах. Сумма налоговых вычетов за 2018 год составляет 99 %.

В ходе проверки, как указывает налоговый орган,  установлено, что ip-адрес, с которого предоставлялась налоговая отчетность 85.112.63.226 и 80.234.41.69, идентичен 1Р-адресу, с которого предоставлялась налоговая отчетность в проверяемом периоде от                                                ООО «МАРКОЛ».

IР-адреса, с которых осуществлялся вход в систему «Банк-Клиент», в том числе                             IР-адреса: 46.0.193.225, 85.112.63.226, 94.231.136.102 АО «АЛЬФА-БАНК» и 185.125.231.222, 80.234.41.69, 94.231.136.70 ПАО Банк ВТБ, по взаимоотношениям с                        ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» за период с 01.01.2018 по 31.12.2020 идентичны ip адресам, с которых осуществлялись банковские операции в проверяемом периоде ООО «МАРКОЛ».

Из анализа налоговых деклараций ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» за 1, 2, 3, 4 кварталы 2018 г. следует, что ООО «МАРКОЛ» выступает единственным покупателем у                          ООО «НАФТА-АЛЬЯНС».

Поставщиками ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» заявлены ООО «РНГК САРАТОВ»;                 ООО «ДИРЕКТ НЕФТЬ» и ООО «НК «СОЮЗ-НЕФТЬ» ИНН 

<

***>.

Документы по ФХД ООО «НАФТА-АЛЬЯНС с ООО «НК «СОЮЗ-НЕФТЬ» не представлены.

Руководителем ООО «НК «СОЮЗ-НЕФТЬ» является ФИО10, который также является руководителем спорного контрагента ООО «СПК ВЕКТОР».

При анализе расчетных счетов ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» за 2018 год установлено отсутствие перечислений денежных средств в адрес организаций и индивидуальных предпринимателей за транспортные услуги.

ООО «РНГК САРАТОВ» представлены следующие документы: договор куплипродажи нефти, дополнительные соглашения к договору, карточки счетов, акт сверки, реестр товарных накладных на нефть, акта приема-передачи нефти, универсальные передаточные документы, авансовые счет-фактуры за проверяемый период по финансово-хозяйственным взаимоотношениям с ООО «НАФТА-АЛЬЯНС».

При этом, не были представлены ТТН, транспортные накладные, которые содержали сведения о маршрутах следования, количестве мест и рейсов, марках и регистрационных номерах автомобилей, соответственно, нет документального подтверждения, какие именно грузы и в каком направлении доставлялись указанным контрагентом по сделкам с ООО «НАФТА-АЛЬЯНС».

В результате анализа расчетного счета ООО «МАРКОЛ» за 2018 год установлены перечисления денежных средств в адрес организаций за транспортные услуги, в том числе в адрес ООО «СОЮЗТРАНС» ИНН 

<

***>.

По мнению налогового органа, ООО «МАРКОЛ» умышленно создано дополнительное звено в цепочке приобретения нефти сырой с целью снижения своих налоговых обязательств путем формального соблюдения действующего законодательства. Видимость действий спорного контрагента прикрывала фактическую деятельность налогоплательщика ООО «МАРКОЛ». Все это свидетельствует о получении                                                   ООО «МАРКОЛ», которое включило в цепочку взаимоотношений взаимозависимого и подконтрольного посредника в лице ООО «НАФТА-АЛЬЯНС», необоснованной налоговой экономии.

Денежные средства, согласно расчетным счетам, в адрес ООО «НАФТААЛЬЯНС» в 2018 году поступают от ООО «МАРКОЛ» за нефть сырую в размере 283 415 386 руб., в 2019 году перечисления от ООО «МАРКОЛ» отсутствуют. Так же, денежные средства поступали от ООО ТК «РА» ИНН 

<

***> за нефть сырую в размере 26 344 461 руб.

Между тем доводы налогового органа опровергаются следующими доказательствами.

Совокупность представленных налоговым органом доказательств не позволяет установить недобросовестность налогоплательщика и не подтверждает отсутствие реальности хозяйственных операции между заявителем и ООО « НАФТА-АЛЬЯНС».

Все доводы налогового органа сводятся к формальному перечислению неподтвержденных фактов.

Между тем, налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно.

В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие.

IP-адрес характеризует не отдельный компьютер или маршрутизатор, а одно сетевое соединение. IP-адрес является идентификационным номером компьютера, подключенного к какой-либо локальной сети или Интернету. Иными словами, это номер в компьютерной сети, представленный четырьмя десятичными числами в диапазоне от 0 до 255. Эти четыре числа разделены точками (к примеру, 194.148.5.35). Первые два числа адреса определяют номер сети, последние два – номер узла (компьютера). Узел сети - это устройство, соединенное с другими устройствами, часть компьютерной сети. Узлами могут быть, в том числе специальные сетевые устройства, такие как маршрутизатор, коммутатор или концентратор. Кроме того, работа нескольких клиентов с одинаковыми IP-адресами в Интернете возможна из-за использования интернет провайдерами технологии NAT для трансляции адресов из внутрисетевых во внешние. Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет. Поэтому одинаковый IP-адрес - это не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании. Таким образом, если в здании (помещении) установлен роутер или иное устройство, дающее компьютерам возможность выхода в Интернет, IP-адрес присваивается раздающему устройству, обеспечивающему сетевое соединение.

Следовательно, все компьютеры, получающие доступ в Интернет через общее устройство, имеют один и тот же IP-адрес. Использование одного IP адреса для доступа к сети интернет двумя организациями по месту осуществления части хозяйственной деятельности не может являться доказательством взаимозависимости, так как вызвано техническими особенностями по подключению к данным помещениям сети "Интернет" через устройство беспроводной передачи данных. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2022г. по делу № А65- 32963/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.10.2022г. по делу № А65-32963/2021, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 14.10.2021г. по делу №А65-29401/2020, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023г. по делу №А65-12962/2022.

На момент, когда между ООО «МАРКОЛ» и ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» имелись взаимоотношения, сведения о недостоверности внесенной информации в ЕГРЮЛ отсутствовали.

Относительно довода налогового органа о формальном документообороте в материалы дела заявителем были представлены следующие документы:

1.         Договор на поставку углеводородного сырья № 01-12/16 от 29 декабря 2016 года;

2.         Дополнительные соглашения   к договору поставки № 01-12/16 от 29 декабря 2016 года за период с января по декабрь  2018 года на поставку товара (сырой нефти,) в адрес ООО «Маркол»;

3.         Платежные поручения о перечислении за оплату товара  ООО «Маркол» в адрес  ООО «Нафта Альянс»  на сумму 283 415 386    рублей;

4.         Акты сверок за 2018 год между ООО «Нафта Альянс» и ООО «Маркол»;

5.         УПД/счета-фактуры на общую сумму 307 453 273,33   рублей;

6.         ТТН по отгрузкам  2018 года.

В решении налогового органа о привлечении к ответственности № 1328 отсутствует информация о том, каким образом поставка сырой нефти ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» в адрес проверяемого налогоплательщика влияет на налоговые обязательства ООО «МАРКОЛ», или способствует их снижению. Если, по мнению налогового органа, ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» создавало только видимость деятельности, то и                                       ООО «МАРКОЛ» ничего не смогло бы реализовать и соответственно уплатить налог в бюджет с реализации.

В ходе анализа деклараций за 1, 2, 3, 4 квартал 2018 года ООО «МАРКОЛ» в состав налоговых вычетов по НДС в сумме 48 481 793,63 руб. включены счета-фактуры перечисленные в акте проверки, оформленные ООО «НАФТА-АЛЬЯНС».

Для подтверждения обоснованности заявленных вычетов налогоплательщиком в ходе проведения проверки предоставлены счета-фактуры, которые подписаны от имени ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» директором – ФИО11

В ходе проведения выемки, изъятии документов и предметов в ООО «МАРКОЛ» установлено наличие договора поставки № 01- 12/16 от 29.12.2016 по взаимоотношениям между ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» и ООО «МАРКОЛ».

Анализ деклараций ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» ИНН 

<

***> за 1, 2, 3, 4 квартал 2018:

В книге продаж за 1 кв. 2018 по коду 01 «Отгрузка (передача) товаров (работ, услуг), имущественных прав)» отражен оборот 159 538 643,80 руб. (в т.ч. НДС                                  26 589 773,96 руб.), из них:

- 93,45 % суммы НДС, отраженного в книге продаж (оборот 154 640 315,15 руб., в т.ч. НДС 23 589 200,60 руб.), по контрагенту ООО «МАРКОЛ» ИНН 

<

***>;

В книге продаж за 2 кв. 2018 по коду 01 «Отгрузка (передача) товаров (работ, услуг), имущественных прав)» отражен оборот 101 798 468 руб. (в т.ч. НДС 15 528 579,86 руб.), из них:

- 100 % суммы НДС, отраженного в книге продаж (оборот 101 798 468 руб., в т.ч. НДС 15 528 579,86 руб.), по контрагенту ООО «МАРКОЛ» ИНН 

<

***>.

В книге продаж за 3 кв. 2018 по коду 01 «Отгрузка (передача) товаров (работ, услуг), имущественных прав)» отражен оборот 64 410 525,93 руб. (в т.ч. НДС 9 825 334,47 руб.), из них:

- 75,92 % суммы НДС, отраженного в книге продаж (оборот 48 899 149,68 руб., в т.ч. НДС 7 459 192,33 руб.), по контрагенту ООО «МАРКОЛ» ИНН 

<

***>;

В книге продаж за 4 кв. 2018 по коду 01 «Отгрузка (передача) товаров (работ, услуг), имущественных прав)» отражен оборот 2 115 340,50 руб. (в т.ч. НДС 322 679,07 руб.), из них:

- 100 % суммы НДС, отраженного в книге продаж (оборот 2 115 340,50 руб., в т.ч. НДС 322 679,07 руб.), по контрагенту ООО «МАРКОЛ» ИНН 

<

***>.

В указанной отчетности, в соответствующих книгах покупок отражены счета-фактуры, предъявленные ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» его поставщиками.

При этом, сам налоговый орган не оспаривает, что товар приобретался у крупного поставщика  ООО «РНГК САРАТОВ».

При этом прямого договора у ООО «Маркол» с ООО «РНГК САРАТОВ» по данному объему продукции не было.

Таким образом, в ходе проведения проверки налоговым органом подтвержден факт реализации товара налогоплательщику, а также предоставление отчетности, в которой отражены обороты по реализации в адрес ООО «МАРКОЛ» и соответственно уплачены суммы налогов в бюджет.

Денежные средства в адрес ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» в 2018 поступают от                     ООО «МАРКОЛ» за нефть сырую в размере 283 415 386 руб.

Таким образом, ООО «ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» подтвердило факт реализации товара в адрес проверяемого налогоплательщика (ООО «МАРКОЛ») и уплатил в бюджет соответствующую сумму налога. Кроме того, указанное подтверждается представлением налогоплательщиком, а также его контрагентом документов, подтверждающих реальность выполнения хозяйственных операций, обоснованность заявления вычетов и расходов, что зафиксировано в акте проверки.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 года № 267-О, налогоплательщик в рамках судопроизводства в арбитражном суде, во всяком случае, не может быть лишен права представлять документы, которые являются основанием получения налогового вычета, независимо от того, были ли эти документы истребованы и исследованы налоговым органом при решении вопроса о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности и предоставлении налогового вычета, а суд обязан исследовать соответствующие документы.

В пункте 78 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 57 от 30 июля 2013 года «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что налогоплательщики вправе представить документы в ходе судебного разбирательства, а суд вправе их принять. Другая сторона спора при этом может обратиться к суду с ходатайством о предоставлении возможности ознакомиться с указанными документами и представить опровергающие доказательства. Более того, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации допускает, что суды могут принять дополнительные доказательства независимо от причин их непредставления налоговым органам.

Таким образом,  исходя из необходимости полного исследования обстоятельств дела в целях вынесения правильного решения, по существу заявленных налогоплательщиком требований, определения действительных налоговых обязательств налогоплательщика,  заявителю законом предоставляется  возможность осуществить судебную защиту его прав и законных интересов с учетом предоставленных ему Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации процессуальных гарантий.

Налогоплательщиком не допущено искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности.

Первичные документы, представленные налогоплательщиком, полностью соответствуют действующему законодательству РФ. Налогоплательщиком соблюдены все условия для принятия НДС к вычету и учету затрат по налогу на прибыль. Представленные на проверку документы полностью соответствуют требованиям действующего законодательства, в том числе требованиям Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ст. 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Деятельность организаций не может ставиться в зависимость от наличия или отсутствия достаточного количества сотрудников, технического персонала, имущества, от расходов на оплату коммунальных услуг, заработной платы, услуг связи, поскольку действующее законодательство не обязывает организацию иметь собственные основные средства и соответствующий штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности.

Также,  отсутствие у контрагента основных средств, производственных помещений, транспортных средств не может быть признано обстоятельством, свидетельствующим о нереальности хозяйственных операций. Кроме этого, гражданское законодательство предполагает возможность привлечения контрагентом третьих лиц для исполнения обязательств по договору. При этом такая предпринимательская деятельность не противоречит действующему законодательству. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 29.09.2015 № Ф06-691/2015 по делу № А57- 22809/2014, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 26.10.2015 № Ф06- 2065/2015 по делу № А57-25157/2014, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022г. по делу № А65-2033/2022, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа, от 24.01.2023г. по делу № А65-2033/2022, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2021г. по делу № А65-29401/2020, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 14.10.2021г. по делу № А65-29401/2020.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 09.08.2001 N 129-ФЗ                             "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" заявление, представляемое в регистрирующий орган, удостоверяется подписью уполномоченного лица, подлинность которой должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке. При этом заявитель указывает свои паспортные данные или в соответствии с законодательством Российской Федерации данные иного удостоверяющего личность документа. Этой же статьей закона определен перечень физических лиц, которые могут являться заявителями при государственной регистрации юридических лиц. Таким образом, если налоговый орган зарегистрировал организацию в качестве юридического лица и поставил ее на учет, тем самым признал ее право заключать сделки, нести определенные законом права и обязанности.

Доказательств незаконности государственной регистрации указанного физического лица в качестве учредителя и руководителя организации, доказательств открытия им счетов в банках с нарушением установленного порядка, налоговым органом не представлено. Все первичные документы со стороны контрагента подписаны лицом, значащимся по данным ЕГРЮЛ директором. Таким образом, поскольку первичные документы со стороны контрагента подписаны лицом, значащимся по данным ЕГРЮЛ директором, доказательств, свидетельствующих о том, что заявителю было известно о представлении контрагентом недостоверных либо противоречивых сведений, налоговым органом не представлено.

Доказательств тому, что общество было с ним взаимозависимо или аффилировано, налоговым органом в ходе проверки не установлено, и в материалы дела не представлено.

Спорные сделки с контрагентом  совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности общества и обусловлены целями делового характера. В ходе выездной налоговой проверки ответчиком установлено, что « ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» зарегистрировано  18.10.2016 года.

В выписке из ЕГРЮЛ данного юридического лица информации о его недобросовестности и/или недостоверности указанных им сведений не имеется. Основным видом деятельности компании является оптовая торговля топливом.

В соответствии с Обзором практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от                      13.12.2023 года  неблагоприятные последствия неисполнения налоговой обязанности другими участниками оборота не могут быть возложены на налогоплательщика, который не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. При оценке того, была  ли налогоплательщиком проявлена надлежащая осмотрительность при выборе контрагента, должны приниматься во внимание значимость и особенности сделки для налогоплательщика с учетом характера  и объемов его деятельности.

Как указал Верховный суд РФ В  силу пунктов 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты, в частности на суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Вместе с тем использование права на вычет сумм налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 НК РФ) и принятием каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 НК РФ). Следовательно, не исключается отказ в праве на налоговый вычет, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС. В то же время исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.                 В связи с этим при оспаривании налоговым органом правомерности применения налоговых вычетов значение имеют не только доказанные налоговым органом обстоятельства, опровергающие исполнение поставщиками их налоговых обязанностей, но и то, должны ли данные обстоятельства быть ясны налогоплательщику-покупателю в конкретной ситуации совершения сделки с поставщиком с учетом характера и объемов деятельности покупателя (крупная ли сделка и какова регулярность совершения аналогичных сделок), специфики приобретаемых товаров, работ и услуг (наличие специальных требований к исполнителю, в том числе лицензий и допусков к выполнению определенных операций), особенностей коммерческих условий сделки (наличие значимого отклонения цены от рыночного уровня, наличие у поставщика предшествующего опыта исполнения аналогичных сделок) и т.п. (пункты 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 3 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»2 ).

Критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально производственных запасов и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ.

Распределение бремени доказывания названных обстоятельств между налоговым органом и налогоплательщиком также не является одинаковым. Если налоговый орган установит, что экономический источник вычета (возмещения) НДС не создан, а поставщик (исполнитель) в период взаимодействия с налогоплательщиком-покупателем не имел экономических ресурсов (материальных, финансовых, трудовых и т.п.), необходимых для исполнения заключенного с покупателем договора, в связи с чем сделка в действительности исполнена иными лицами, которым обязательство по ее исполнению поставщик не мог передать в силу своей номинальности, данные обстоятельства могут указывать на то, что налогоплательщик не проявил должной осмотрительности при выборе контрагента, пока иное не будет доказано налогоплательщиком.

Напротив, вступление в отношения с хозяйствующим субъектом, обладающим экономическими ресурсами, достаточными для исполнения сделки самостоятельно либо с привлечением третьих лиц, представление таким субъектом бухгалтерской и налоговой отчетности, отражающей наличие указанных ресурсов, дает разумно действующему налогоплательщику-покупателю основания ожидать, что сделка этим контрагентом будет исполнена надлежащим образом, а налоги при ее совершении уплачены в бюджет.

В подобной ситуации предполагается, что выбор контрагента отвечал условиям делового оборота, пока иное не будет доказано налоговым органом. При рассмотрении настоящего дела ООО «Маркол»  приводил доводы о том, что поставщик ООО  «НАФТА-АЛЬЯНС»», выступал  в обороте в качестве реального   субъекта  экономической деятельности, у них были работники, они все несли  издержки по оплате транспортных услуг различных экспедиторских организаций, затраты на аренду помещения. Сделки  с налогоплательщиком были исполнена поставщиком с привлечением третьих лиц на основании договоров, заключенных между ними и поставщиком. Данные доводы налогоплательщика не опровергнуты налоговым органом.

Совокупность представленных налоговым органом доказательств не позволяет установить недобросовестность налогоплательщика и не подтверждает отсутствие реальности хозяйственных операции между заявителем и ООО «НАФТА-АЛЬЯНС»».

Налогоплательщиком не допущено искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности. Налоговый орган, в свою очередь, не смог оспорить  фактическую поставку товара, включающих, в том числе, как в натуральном, так и стоимостном выражении объемы. Не оспаривается и рыночная стоимость товара, полученная от ООО «НАФТА-АЛЬЯНС».

В рассматриваемом случае отсутствуют со стороны налогового органа надлежащие доказательства взаимозависимости, аффилированности, подконтрольности или согласованности действий заявителя со спорными контрагентами для целей получения необоснованной налоговой выгоды, как отсутствуют и доказательства управления заявителем финансово-хозяйственной деятельностью вышеуказанных организаций. При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков. В рассматриваемом случае налоговый орган не только не доказал обстоятельств, свидетельствующих о взаимозависимости, подконтрольности и согласованности действий между заявителем и ООО «НАФТА-АЛЬЯНС»», но и не установил условий сделок, которые могли привести к получению необоснованной налоговой выгоды.

Как указано в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая аналогичные споры, сделала общий вывод о том, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность движения товара от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого" второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. Такие выводы содержатся в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КК16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 06.02.2017 № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015. Все эти обстоятельства нашли отражение в статье 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, которая устанавливает, что в случае реальности хозяйственной операции и отсутствии у налогоплательщика цели неуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) суммы налога, выявленные налоговым органом нарушения налогового законодательства у контрагента налогоплательщика, не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. В соответствии с частью 2 статьи 54 Конституции РФ указанная норма подлежит применению в настоящем деле, поскольку она трактует в пользу налогоплательщика обстоятельства, связанные с выявлением и установлением необоснованной налоговой выгоды. Пункт 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 16.10.2003 № 329-О указал, что истолкование ст. 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в п. 7 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. При этом правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Налоговым органом не установлены какие-либо факты (подтвержденные соответствующими доказательствами, материалами дела), доказывающие, что заявитель учредил ООО «НАФТА-АЛЬЯНС», давал ему обязательные указания и каким-либо иным образом контролировал или имел возможность контролировать деятельность                                        ООО «НАФТА-АЛЬЯНС», управлял деятельностью, давал обязательные указания, определял действия спорных контрагентов и каким-либо образом получал обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счет ООО «НАФТА-АЛЬЯНС».

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 305-КГ16-10399 по делу N А40-71125/2015 указано, что налогоплательщик не имеет отношения к движению денежных средств по счетам контрагента и субконтрагентов, если налоговым органом не доказано обратное. Налоговым органом не представлено каких-либо доказательств, указывающих на участие ООО «Маркол» в схемах по обналичиванию денежных средств.

Налоговый орган не представил и доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам ООО «НАФТА-АЛЬЯНС» и контрагентов последующих звеньев контролировалось налогоплательщиком либо проводилось по поручению налогоплательщика. Не доказано и то, что налогоплательщик знал либо имел возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета                            ООО «НАФТА-АЛЬЯНС»  .

Доказательства возврата денежных средств налогоплательщику в материалах дела отсутствуют, проверкой не установлено. Действия контрагентов второго и последующих звеньев по транзитному перечислению или обналичиванию денежных средств с расчетных счетов не свидетельствуют о незаконности действий налогоплательщика и не могут служить основанием наступления неблагоприятных последствий для него. Претензии налогового  органа сводятся к претензиям к контрагентам, однако обстоятельства деятельности третьих лиц не могут являться основанием для отказа в применении налоговых вычетов налогоплательщику.

Конкретных фактов, свидетельствующих о согласованности действий заявителя и ООО «НАФТА-АЛЬЯНС»», предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершении иных действий, направленных на создание искусственного документооборота и получение налоговой экономии, в ходе проверки не выявлено. При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков. Аналогичная правовая позиция изложена в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 г. № 305-КК16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 06.02.2017 г. № 305-КК16-14921 по делу                                                   № А40-120736/2015.

С учетом природы НДС как косвенного налога, предполагающей переложение бремени его уплаты с участвующих в товародвижении хозяйствующих субъектов на потребителей, в силу пунктов 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса налогоплательщик при осуществлении облагаемых НДС операций имеет право уменьшить общую сумму исчисленного налога на установленные данной статьей налоговые вычеты – суммы налога, предъявленные ему при приобретении товаров (работ, услуг) и имущественных прав для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения. Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога означает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 Налогового кодекса) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме, что отражено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.11.2004 № 324-О. Таким образом, отказ в праве на вычет «входящего» налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным.

Лишение права на вычет НДС налогоплательщика – покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели – не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику – покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий. Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком – покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик – покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях. Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07. Учитывая изложенное, на заявителя не может быть возложена ответственность за неуплату налогов в бюджет контрагентами не самого общества, а контрагентами поставщика  общества.

Налогоплательщик может проверять только своего непосредственного контрагента (поставщика, подрядчика), а не всю возможную цепочку поставщиков.

Бремя по налоговому контролю не может быть переложено на налогоплательщика, который не имеет публично-правовых полномочий по проведению такого налогового контроля.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2019 по делу № А42-7695/2017 изложена правовая позиция о том, что право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением его контрагентами обязанности по уплате налога на добавленную стоимость.

В условиях реальной поставки товара, при отсутствии доказательств направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды и проявлении им должной осмотрительности в праве на вычет отказано быть не может. Таким образом, к обстоятельствам, подлежащим установлению при доказывании правомерности применения налоговых вычетов, необходимо установить: реальность исполнения обязательств контрагентами общества; отсутствие направленности действий общества на получение налоговой выгоды; проявление обществом принятой в деловом обороте должной осмотрительности.

Общество не является взаимозависимым или аффилированным с контрагентами лицом, не имеет общих учредителей. Как следует из Постановления ВАС РФ № 53, для оспаривания налоговой выгоды налоговым органом должна быть доказана взаимозависимость (аффилированность) налогоплательщика и его контрагента, а также согласованность их действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды. Налогоплательщиком представлены все документы, подтверждающие право на вычет по НДС и включение спорных затрат в состав расходов по налогу на прибыль организаций. Доказательств того, что сведения, содержащиеся в первичных документах, неполны, недостоверны или противоречивы, налоговым органом не представлено. Налоговый орган также не представил доказательств согласованности действий общества и его контрагентов, получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 30.11.2016 № 305-КГ16-10138 по делу № А40-126568/2015, по смыслу ст. 89 Налогового кодекса Российской Федерации налоговый орган, доначислив по результатам выездной проверки прямые налоги, обязан уменьшить базу по налогу на прибыль на сумму доначисленного налога при условии, что налог на прибыль организаций входит в предмет выездной налоговой проверки. Следовательно, исчисление налога на прибыль по результатам проверки без учета расходов, дополнительно начисленных сумм налогов не соответствует положений ст. 247, п. 1 ст. 274 НК РФ, поскольку прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов. Данная позиция также изложена в п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) от 16.02.2017. В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2018 № 305- КГ17- 14988 указано, что результатом налоговой проверки не может выступать доначисление недоимки, которая не должна была возникнуть у проверяемого лица при надлежащем соблюдении им требований Налогового кодекса Российской Федерации. Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 26.01.2017 № 305-КГ16- 13478 по делу № А40-159258/2015 подчеркнул, что в обязанность налогового органа входит установление размера всех налоговых обязательств налогоплательщика за проверяемые периоды исходя из выводов, положенных в основу акта проверки и являющихся основанием для вынесения решения о доначислении соответствующих сумм налогов, начислении пеней за несвоевременную уплату налогов, а также привлечения к налоговой ответственности. Следовательно, на налоговом органе лежит обязанность учесть произведенные в ходе выездной налоговой проверки начисления по соответствующим налогам и отразить их в составе расходов при определении базы по налогу на прибыль. Вопреки вышеизложенному налоговым органом не были установлены действительные налоговые обязательства общества, а отказано в признании расходов по спорным организациям при том, что инспекцией не оспаривается реальность выполнения обществом обязательств по договорам с заказчиками.

Налоговый орган неправомерно  доначислил и  налог на прибыль. Положения статей 31, 247, 252 Налогового кодекса Российской Федерации не предоставляют налоговому органу правовые основания для принятия оспариваемого решения в части доначисления налога на прибыль с учетом недоказанности факта самостоятельного выполнения обществом всего объема спорных работ. При осуществлении мероприятий налогового контроля в рамках выездной налоговой проверки инспекцией должен быть определен действительный размер налоговых обязательств общества за проверяемый период. В соответствии со статьей 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль признается полученная налогоплательщиком прибыль, которая для российских организаций определяется как полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных налогоплательщиком расходов.

Под расходами налогоплательщика, которые признаются обоснованными и могут быть учтены при исчислении налога на прибыль согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ, понимаются экономически оправданные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Таким образом, положениями главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации установлена соотносимость доходов и расходов налогоплательщика. Объектом налогообложения при этом выступает полученный налогоплательщиком результат его хозяйственной деятельности в виде прибыли. Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 в случае отсутствия или признания ненадлежащими документов по отдельным совершенным налогоплательщиком операциям доходы (расходы) по этим операциям определяются налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, то есть расчетным путем. Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 19.07.2011 N 1621/11, согласно которой частичное представление налогоплательщиками в рамках проведения выездной налоговой проверки первичных документов бухгалтерского и налогового учета не является обстоятельством, освобождающим налоговые органы от применения положений названной нормы Кодекса, поскольку задачей налогового контроля является объективное установление размера налогового обязательства проверяемого налогоплательщика. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определение от 5 июля 2005 года N 301-О, наделение налоговых органов правом исчислять налоги расчетным путем вытекает из возложенных на них обязанностей по осуществлению налогового контроля в целях реализации основанных на Конституции Российской Федерации и законах общеправовых принципов налогообложения - всеобщности и справедливости налогообложения, юридического равенства налогоплательщиков, равного финансового бремени.

Из изложенного следует, что при определении расчетным путем сумм налогов, подлежащих уплате, должны учитываться не только имеющиеся данные о выручке от реализации товаров (работ, услуг) и других результатах предпринимательской деятельности, формирующих налоговую базу по соответствующим налогам, но и данные о расходах и иных экономических показателях, принимаемых к налоговым вычетам. Только в таком случае может быть соблюден баланс публичных и частных интересов, учтена способность налогоплательщика к уплате налога и экономически обоснована сумма налога, определенная расчетным путем. Имеющиеся доказательства свидетельствуют, что в проверяемом периоде ООО «МАРКОЛ»  несло раходы на покупку сырья.

Поскольку налоговый орган не опроверг представленные обществом доказательства, свидетельствующие о реальности совершенных хозяйственных операций по покупке товара и не доказал того обстоятельства, что упомянутые операции в действительности не совершались, то вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов как понесенных именно в рамках сделки с конкретным контрагентом не влечет безусловного отказа в признании таких расходов для целей исчисления налога на прибыль со ссылкой на положения пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации.

В материалах проверки отсутствуют доказательства того, что товара не приобретался налогоплательщиком у спорного контрагента, либо приобретены у других лиц.

Как уже было отмечено выше, в оспариваемом решении налогового органа не проведен анализ фактически приобретенного сырья, и отгруженного в адрес покупателей.

В то же время, налогоплательщик приобщил к материалам дела договоры на поставку сырья в 2018-2020 годах следующих покупателей: АО "ФОРТЕИНВЕСТ" 7707743204, ООО "ПРЕОБРАЖЕНСКОЕ" 5603032474, ООО "НАФТА-КОНСАЛТИНГ" 7719838877, ООО НЕФТЯНАЯ КОМПАНИЯ «РЕСУРС НЕФТЬ» 7708328465,                            ООО "МАРКОЛ" 

<

***>, ООО "СПК ВЕКТОР" 

<

***>,                                                  ООО "М-ОЙЛ" 7717771842, ООО "АЛЬЯНСТЕХНОГРУПП" 6319167661, ООО "ОЙЛ ГРУПП" 7730627076, ООО "КАРБО" 3906216928, ООО "ВЕЛЕС" 7313010401,                         ООО "ПЕРВЫЙ ЗАВОД" 7701879760, ООО "НК"СОЮЗ-НЕФТЬ" 

<

***>,                              ООО "ПЕТРОНЕФТЬ АКТИВ" 6330057302, ООО ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ "РА" 

<

***>, ООО "НС-ОЙЛ" 7313005345, ООО "ВОСТОК-ОЙЛ" 6317103479,                           ООО "СИБПРОМ" 4205127911, ООО "АЛЬЯНС" 6453158149, ООО "ПЕТРО ТРЕЙД" 7733256687, ООО "ГАРАНТ" 

<

***>, ООО "ЭНЕРГОСЕРВИС" 7730245976.

Кроме того, были приобщены к материалам дела доказательства оплаты (платежные поручения), дополнительные соглашения к договору, упд/счета фактуры, ттн, книги покупок.

Между тем, налоговый орган не сопоставлял данные о том, сколько ООО «Маркол» приобрел сырья у ООО «НАФТА-Альянс» и сколько было продано последующим покупателям.

Конкретного и четкого анализа данных обстоятельств в деле не имеется.

В данном случае отсутствие деловой (хозяйственной) цели налоговым органом в ходе проверки не установлено. Сделки заявителя с привлеченной организацией имеют разумное объяснение с позиции хозяйственной необходимости их совершения и исполнения. Таким образом, налоговый орган признает, что сам факт реальности приобретения обществом спорного  сырья,  им не опровергнут.

Деятельность ООО «Маркол» не носит признаков, которые могут свидетельствовать о получении необоснованной налоговой выгоды в соответствии с Постановлением ВАС РФ № 53. Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации по сделкам с контрагентами.

На основании вышеизложенного в совокупности, что реальность расходов общества по оплате товара в адрес  контрагент налоговым  органом не опровергнута. Налогоплательщик предоставил налоговому органу все необходимые документы, подтверждающие взаимоотношения между заявителем и спорным контрагентом. Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29.11.2016 № 305-КГ16- 10399 указал, что главным признаком получения необоснованной налоговой выгоды является доказанность налоговой инспекцией факта отсутствия реального приобретения товаров (работ, услуг), а также факта недостоверности документов, о которых налогоплательщик не мог не знать. В нарушение норм действующего законодательства, налоговым органом такие доказательства не представлены. Таким образом, обстоятельств, предусмотренных ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, и препятствующих применению налоговых вычетов и учету затрат, не имеется.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации налоговым органом не доказана нереальность спорных хозяйственных операций и наличие согласованных с привлеченными организациями умышленных действий заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды в виде необоснованного возмещения из бюджета НДС и налога на прибыль.

Доказательств создания спорных контрагентов для выведения денежных средств из легального хозяйственного оборота через цепочку организаций путем перечисления денежных средств самому заявителю или лицам, имеющим к нему отношение, материалы дела не содержат.

При применении положений п. 3 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации недопустим формальный подход налогового органа к оценке обстоятельств занижения налогоплательщиком налоговой базы или уклонения от уплаты налогов. Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов. На основании ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания законности оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял данное решение.

В соответствие с п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ "О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую НК РФ" определенно, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п. В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды. Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ «О рекомендациях по применению положений ст. 54.1 НК РФ» указанные разъяснения были дополнены. Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом.

При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения п.1 ст.54.1 Налогового кодекса Российской Федерации. Таким образом, налоговые органы для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ должны доказать совокупность следующих обстоятельств:

- существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось);

- причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями;

- умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в  налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога;

- потери бюджета.

Однако, в оспариваемом решении не содержится каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога.

Кроме того, налоговым органом не был установлен умысел в действиях заявителя при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности в проверяемый налоговый период, при этом в нарушение требований ст.65 АПК РФ надлежащих доказательств обратного налоговым органом в материалы дела не представлено.

В материалах настоящего дела также отсутствуют надлежащие относимые и допустимые в силу положений ст.ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательства того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Представленные обществом в данное дело документы в совокупности подтверждают реальность совершенных им хозяйственных операций в проверяемый налоговый период, действительное исполнение договоров заявителем и его контрагентами, отражение хозяйственных операций в учете налогоплательщика и контрагентов должным образом и в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

В соответствии с оспариваемым решением заявитель привлечен к налоговой ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ за непредставление документов.

Согласно п. 1 ст. 126 НК РФ непредставление в установленный срок налогоплательщиком (плательщиком сбора, плательщиком страховых взносов, налоговым агентом) в налоговые органы документов и (или) иных сведений, предусмотренных настоящим Кодексом и иными актами законодательства о налогах и сборах, если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 119, 129.4, 129.6, 129-9-129.11 настоящего Кодекса, а также пунктами 1.1. и 1.2 настоящей статьи, влечет взыскание штрафа в размере 200 рублей за каждый непредставленный документ.

Принимая во внимание, что из оспариваемого решения налогового органа суду не представляется возможным установить за непредставление каких именно документов, запрашиваемых налоговым органом и необходимых для принятия решения об установлении вины заявителя в совершении налогового правонарушения, заявитель привлечен к налоговой ответственности по п.1 ст. 126 НК РФ, суд полагает, что оспариваемое решение в данной части также является незаконным и необоснованным.

При указанных обстоятельствах, заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются судом в соответствии со ст. 110-112 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Признать незаконным решение Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.03.2023 года № 1328.

Обязать Межрайонную ИФНС России № 21 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Взыскать с Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области в пользу Общества с ограниченной ответственностью «МАРКОЛ» расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 рублей.

            Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

 

/

С.В. Агеенко