СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4318/2025(1)-АК

Дело № А60-49197/2024

26 июня 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 июня 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т. В.,

судей                                      Зарифуллиной Л.М., Устюговой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ковалевой А.Л.,

при участии:

от истца – ФИО1 (паспорт, доверенность от 23.05.2025),

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца общества с ограниченной ответственностью «Ирис»

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 07 апреля 2025 года 

по делу № А60-49197/2024

по иску общества с ограниченной ответственностью «Ирис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>),

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Парк-Строй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Ирис» (ранее ООО «ГазонСервис») 02.09.2024 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО2, ФИО3 о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Парк-Строй», исключенного 17.11.2023 из Единого государственного реестра юридических лиц, в размере 135 806 руб. 65 коп., взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в период с 31.08.2021 по 30.08.2024 в размере 42 624 руб. 06 коп. и с 31.08.2024 по день исполнения обязательств (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 АПК РФ).

Заявление обосновано тем, что ответчики, являясь руководителями организации, не могли не знать о необходимости представления документов и информации в налоговый орган, между тем, довели общество до состояния, когда оно перестало отвечать признакам действующего юридического лица, и было в установленном порядке исключено из ЕГРЮЛ, контролирующие должника лица ФИО3 и ФИО2 действовали недобросовестно, не предпринимали мер по уплате долга, зная о его наличии.

Возражая против иска ФИО3 указывал, что на момент нарушения обществом «Парк-Строй» обязательств перед обществом «ГазонСервис» директором общества «Парк-Строй» являлся ФИО2, все взаимодействия с контрагентами и распорядительные функции осуществлялись именно ФИО2, по мнению ФИО3, срок исковой давности по требованиям истек 31.08.2021. 

В возражениях на отзыв истец настаивал на том, что к субсидиарной ответственности должны привлекаться ФИО3 и ФИО2 солидарно, ФИО3 не подавал заявление о выходе из общества, как участник общества имел право на обжалование решения об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, срок исковой давности не пропущен, так как начал течь с момента ликвидации должника 17.11.2023.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.04.2025 (резолютивная часть от 24.03.2025) в удовлетворении исковых требований отказано.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что факт неправомерного вывода денежных средств из общества не подтвержден, все расходные операции имеют назначения платежа, которые не вступают в противоречие с видами деятельности данного общества, за счет поступивших на счет общества «Парк-Строй» денежных средств производилось погашение задолженности в рамках соответствующего исполнительного производства, суммы выплаченной заработной платы не вступают в противоречие с обычной хозяйственной деятельностью общества, и посчитал невозможным сделать выводы о доведении хозяйственного общества действиями ответчиков до фактического банкротства

Истец обжаловал судебный акт в апелляционном порядке, просит отменить решение суда от 07.04.2025, принять по делу новое решение об удовлетворении требований к ФИО2 и ФИО3

В апелляционной жалобе истец указывает, что, несмотря на наличие задолженности перед обществом «Ирис» в 2018 - 2019 годах, должник производил выплаты ряду иных лиц в данный период (согласно выписке по расчетному счету № 

<

***>/RUR), основания данных платежей в суд первой инстанции ФИО2, ФИО3 не представлены. По мнению истца, из  бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2021 год, размещенной на сервисе https://bo.nalog.ru, следует, что размер кредиторской задолженности составлял 69 662 000 руб. (строка 1520), размер дебиторской задолженности составлял 72 834 000 руб. (строка 1230), и таким образом, разница между кредиторской и дебиторской задолженностью составляла 3 172 000 руб. в пользу должника., однако ответчики не дали пояснений в отношении данного обстоятельства. Истец настаивает на том, что он был лишен возможности оценить, являлись ли платежи, проведенные должником различным контрагентам, обоснованными, целевыми, были ли они направлены на исполнение обязательств общества, , обращает внимание, что ответчики не исполнили определения суда об истребовании доказательств. Апеллянт полагает, что судом была неправильно распределена обязанность по доказыванию значимых для разрешения спора обстоятельств. Указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2, ФИО3 приняли меры по устранению из ЕГРЮЛ записи о предстоящем исключении юридического лица как недействующего. Настаивает на том, что ФИО2 и ФИО3 как контролирующие должника лица не могли не знать о недостаточности средств, необходимых для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме. Общество «Ирис» обращает внимание на то, что ФИО2 не представил отзыв на иск, не направил представителей при рассмотрении дела в арбитражном суд первой инстанции, не дал никаких объяснений своему поведению при осуществлении полномочий генерального директора общества, не представил доказательств, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с истцом не были проведены в ходе исполнительного производства. В свою очередь, все отзывы ФИО3 сводились к отсутствию у него статуса контролирующего лица и отсутствию у него документов организации.

До начала судебного заседания лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

В судебном заседании представитель истца ФИО1  поддержала доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить и принять новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В силу пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом и иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требования к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Таким образом, по смыслу пункта 1 статьи 399 ГК РФ субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

В силу пунктов 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ или другим законом.

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В силу пункта 1 статьи 44 Закона об ООО члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Как ранее обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями в (определение от 03.07.2014 № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как неоднократно указывал Конституционный суд Российской Федерации, правовое регулирование, установленное статьей 21.1 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 26.05.2016 № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Вместе с тем, она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Учитывая распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из ЕГРЮЛ, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусматривает правовой механизм, компенсирующий негативные последствия прекращения деятельности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отметил Верховный Суд Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» , в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающим общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В силу действующего законодательства участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами.

При этом, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована (создана) контролирующими должника лицами.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед ним.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Рассматривая иски о привлечении к ответственности контролирующего общество лица в ситуации, когда общество не исполнило принятые на себя обязательства (подтвержденные судебным актом) и было впоследствии исключено из ЕГРЮЛ, суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу положений статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества), суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Парк-Строй» было зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 14.04.2016 с уставным капиталом 10 000 руб., участниками/учредителями юридического лица в равных долях являлись ФИО2, ФИО3, директором общества являлся ФИО2.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ основным видом деятельности общества «Парк-Строй» являлось 41.20 – «Строительство жилых и нежилых зданий».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.06.2019 по делу № А60-18805/2019 удовлетворены исковые требования ООО «ГазонСервис» (после изменения наименования – ООО «Ирис»), с ООО «Парк-Строй» в пользу ООО «ГазонСервис» взыскана задолженность по договору устройства газона № 27/2018/ЮЛ/ЕК-РП от 27.08.2018 в общей сумме 135 806 руб. 65 коп., в том числе: 126 089 руб. 25 коп. основного долга, 4 791 руб. 40 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 ГК РФ за период с 31.08.2018 по 01.03.2019 и расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 926 руб.

Решение суда вступило в законную силу 19.06.2019, исполнительный лист выдан взыскателю 12.08.2019.

Присужденный к взысканию долг не погашался.

По мнению истца, недобросовестность контролирующих лиц общества «Парк-Строй» ФИО2 и ФИО3 в отношениях с кредитором подтверждается тем, что согласно выписке по расчетному счету № 

<

***>/RUR общества «Парк-Строй» в ПАО КБ «УБРиР» (л.д. 69, представлена 28.11.2024 в формате .xls) в период с 19.11.2018 по 29.12.2018 со счета общества произведены перечисления в общей сумме 80 350 руб. с назначением платежей «заработная плата» (операции № 8434384 от 19.11.2018 на сумму 58 350 руб. и № 8434386 от 29.12.2018 на сумму 22 000 руб.), однако документы, подтверждающие действительность наличия трудовых отношений между обществом и конкретными физическими лицами, а также фактическая выплата заработной платы работникам ответчиками не подтверждена, кроме того, за период с 01.08.2018 по 27.12.2021 (дата закрытия счета) прослеживается движение денежных средств, в частности операции по оплате договоров между обществом и различными контрагентами.

Вопреки доводам истца, выписка по расчетному счету № 

<

***>/RUR общества «Парк-Строй» в ПАО КБ «УБРиР» не свидетельствует о фактах неправомерного вывода денежных средств общества, поскольку все расходные операции имеют назначения платежа, которые не вступают в противоречие с видами деятельности данного общества, которые, в частности, отражены в выписке из ЕГРЮЛ, платежи в пользу заинтересованных по отношению к должнику лиц (в смысле статьи 19 Закона о банкротстве) не обнаружены, со счета производились принудительные списания в пользу УФК по Свердловской области, движение денежных средств по счету прекратилось после 13.08.2019.

 Таким образом, при наличии задолженности перед обществом «ГазонСервис» общество «Парк-Строй» продолжало вести свою обычную хозяйственно-экономическую деятельность в рамках заключенных контрактов.

Наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет возникновение безусловных оснований для применения к контролирующим лицам должника субсидиарной ответственности.

В материалы дела не представлено достаточных доказательств того, что полное погашение требований истца было невозможно вследствие действий и (или) бездействия ответчиков (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал исковые требования не подлежащими удовлетворению, в связи с недоказанностью всей необходимой совокупности обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на подателя. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 07 апреля 2025 года по делу № А60-49197/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий                                                        Т.В. Макаров 

Судьи                                                                            Л.М. Зарифуллина 

Т.Н. Устюгова