СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8781/2019 (6,7)-АК

Дело № А60-48012/2018

05 апреля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 05 апреля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей  Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 (до и после перерыва),

при участии  в судебном заседании до перерыва:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО2: ФИО3 (доверенность от 09.05.2021, удостоверение адвоката),

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО2: ФИО4 (доверенность от 18.07.2022, удостоверение адвоката); 

при участии  в судебном заседании после перерыва:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО2: ФИО3 (доверенность от 09.05.2021, удостоверение адвоката),

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности ФИО2: ФИО4 (доверенность от 18.07.2022, удостоверение адвоката),

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

кредитора ФИО5 (паспорт),

от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области: ФИО6 (доверенность от 27.01.2023 служебное удостоверение),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2  и кредитора ФИО5

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 05 февраля 2023 года 

о частичном удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО2 по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-48012/2018 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Успех» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>),  

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области 27.08.2018 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) о признании общества с ограниченной ответственностью «Успех» (далее – общество «Успех», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2018 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8 (далее – ФИО8), являющийся членом Ассоциации Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.03.2019 (резолютивная часть от 28.02.2019) общество «Успех» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО8 

Определением от 21.12.2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением суда от 14.02.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО9 (далее – ФИО9), член Ассоциации Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Определением от 23.06.2022 ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.09.2022 (резолютивная часть от 15.09.2022) производство по настоящему делу №А60-48012/2018 о несостоятельности общества «Успех» прекращено на основании пункта 9 статьи 45 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), в связи с отсутствием кандидатуры арбитражного управляющего. 

14.05.2021, в период проведения мероприятий процедуры конкурсного производства, конкурсный управляющий ФИО9 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя должника ФИО7 (далее – ФИО7) к субсидиарной ответственности в размере 18 012 848 руб. 49 коп., приостановлении производства в части определения размера субсидиарной ответственности.

В качестве основания для привлечения ФИО7 к ответственности управляющим указано на необращение в суд с заявлением о банкротстве юридического лица (статья 61.12 Закона о банкротстве).

07.04.2022 конкурсный управляющий ФИО9 направила в суд ходатайство о привлечении к участию в споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2 (далее – ФИО2) в связи с осуществлением последним контроля над должником и необходимостью привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере 18 012 848 руб. 49 коп.

В порядке части 6 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика судом привлечен ФИО2 (определение от 11.04.2022).

Определением суда от 19.05.2022 в порядке части 6 статьи 46 АПК РФ к участию в настоящем обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика привлечена ФИО2 (далее – ФИО2).

03.07.2022 конкурсный кредитор ФИО5 (далее – ФИО5) представил письменный отзыв (заявление о привлечении к субсидиарной ответственности), в котором была изложена правовая позиция о наличии оснований для привлечения ответчиков ФИО7, ФИО2 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 18 012 848 руб. 49 коп., в отношении каждого из ответчиков указаны основания для привлечения к ответственности (л.д.111-112, 113 т.1).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2023 (резолютивная часть от 26.01.2023) признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам общества «Успех». С ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности взыскано в пользу ФИО5 2 555 585 руб. 49 коп., в пользу ФИО10 (далее – ФИО10) – 230 835 руб. 13 коп., в пользу ФИО11 (далее – ФИО11) – 230 835 руб. 13 коп., в пользу уполномоченного органа – 6 155 406 руб. 68 коп., в пользу Управления муниципальным имуществом городского округа Красноуфимск – 497 864 руб. 03 коп.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик ФИО2  и конкурсный кредитор ФИО5 обратились в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит определение суда от 05.02.2023 в части привлечения его к субсидиарной ответственности отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к нему. В обоснование своей позиции ответчик приводит доводы о том, что судом при вынесении определения не учтено, что прекращая производство по делу о банкротстве общества «Успех» суд указал на отсутствие интереса кредиторов к продолжению процедуры банкротства; отчет конкурсного управляющего утвержден не был, производство по рассмотрению отчета конкурсного управляющего должника прекращено. Ответчик полагает, что в рассматриваемом случае, в связи с прекращением производства по делу о банкротстве, на должника более не распространяются ограничения, предусмотренные положениями Закона о банкротстве, участники должника вправе в установленном законом порядке сформировать исполнительные органы общества, продолжив ведение хозяйственной деятельности, в том числе и с использованием имущества, которое не было реализовано в ходе конкурсного производства. Отмечает, что взыскание с ответчика денежных средств во исполнение обязательств общества перед кредиторами, минуя имущество самого должника, фактически означает не субсидиарную ответственность, а перемену лиц в обязательствах. При этом, учитывая, что субсидиарная ответственность наступает лишь в случаях, когда имущества основного должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, и в той части, в которой имущества основного должника недостаточно для покрытия всех требований, принимая во внимание, что отчет конкурсного управляющего утвержден не был, обстоятельства недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов не установлены, основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Успех» у суда отсутствовали. 

Кроме того, ответчик полагает, что суд неправомерно отклонил заявление ответчиков А-вых о пропуске срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности. Поскольку заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признании должника банкротом, учитывая, что в рассматриваемом деле должник признан несостоятельным (банкротом) 07.03.2019, заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности подано 07.04.2022, следовательно, требование о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности заявлено за пределами срока давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении таких требований. При этом обращает внимание, что бездействие конкурсного управляющего должника, являющегося профессиональным участником дела о банкротстве, по выявлению полного круга субсидиарных ответчиков не может рассматриваться как объективное основание для восстановления судом срока исковой давности, которое фактически было произведено судом. Учитывая, что сведения о том, что ФИО2 до 16.02.2017 являлся директором должника, были включены в ЕГРЮЛ, установление статуса ответчика, как контролирующего должника лица, не могли вызывать затруднений для конкурсного управляющего общества.

Кроме того, ответчик ссылается на неправомерность выводов суда о наличии действий, находящихся в причинной связи с банкротством должника, в частности, совершение налогового правонарушения в период 2013-2015 годов, санкция за совершение которого составляет большую часть реестра, совершение ответчиком сделок по отчуждению автомобиля Тойота Ленд Крузер Прадо, прицепа ТАПЗ 733, а также земельных участков. Так, заявитель жалобы указывает, что налоговое правонарушение было выявлено в ходе налоговой проверки,  сделки по отчуждению имущества были оспорены кредитором ФИО5, данные обстоятельства были известны иным кредиторам общества, следовательно, их бездействие по обращению в суд в пределах установленного законом срока не может быть объяснено пассивностью позиции конкурсного управляющего.

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор ФИО5 просит определение суда от 05.02.2023 отменить в части отказа в привлечении к ответственности ФИО2 и ФИО7, принять новый судебный акт о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Успех» всех ответчиков – ФИО2, и ФИО2 и ФИО7

В своей апелляционной жалобе ФИО5 приводит доводы о несогласии с выводами суда об отказе в привлечении к ответственности бывшего директора должника ФИО7 и бывшего участника должника ФИО2, поскольку материалы дела содержат достаточное количество доказательств и правовых оснований для солидарного привлечения к ответственности всех трех, заявленных конкурсным управляющим лиц. Как полагает кредитор, суд не дал оценку неисполнению руководителями должника возложенной на них законом обязанности по предоставлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему; вопреки выводам суда, материалы дела содержат достаточные доказательства противоправных действий ответчиков, связанных с ведением, хранением, передачей документации общества, а также действий, повлекших банкротство должника. Совокупность обстоятельств дела по непередаче документации бухгалтерского учета и (или) отчетности, при наличии реальной, установленной законом обязанности, опровергает выводы суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО2 Также судом не были приняты во внимание и учтены основания для привлечения к субсидиарной ответственности участника общества «Успех» ФИО2 за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве, учитывая, что ФИО2 была осведомлена о судебных делах между должником и семьей К-вых и о наличии задолженности общества «Успех» перед К-выми. Обращает внимание, что материалами дела подтверждается также и то обстоятельство, что в результате активной деятельности ответчиков движимое и недвижимое имущество должника на основании множества сделок, совершенных по заниженной стоимости, перешло в собственность бывшей супруги директора должника ФИО2 – ФИО2, на которой, по данным исполнительного производства, в настоящий момент значится большое количество единиц транспортных средств и объектов недвижимости. Совершение А-выми совместных действий по отчуждению имущества должника произведено в обход интересам общества. Как отмечает кредитор, ФИО2, ФИО2 и общество «Успех» находятся в сложной взаимосвязи: являются не только заинтересованными лицами по отношению к должнику в силу статьи 19 Закона о банкротстве, входят в одну группу лиц с должником с точки зрения статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», аффилированы по отношению друг к другу, но и каждый из них является бенефициарным владельцем общества «Успех» и конечным выгодоприобретателем при проведении операций с денежными средствами и иным имуществом общества «Успех». Таким образом, поскольку после возникновения у общества задолженности контролирующим должника лицом ФИО2 в незначительный промежуток времени начали предприниматься меры по выводу ликвидного имущества должника, в результате чего должник был фактически лишен возможности продолжать хозяйственную деятельность и извлекать прибыль, что в последующем привело общество к банкротству, учитывая размер требования уполномоченного органа по основной задолженности, основанной на доначислении сумм налогов по результатам мероприятий налогового контроля, который составляет более 50% совокупного размера требований кредиторов третьей очереди основной задолженности, учитывая непогашенную задолженность на внушительную сумму перед К-выми, именно действия всех трех (бездействие) контролирующих лиц стали необходимой причиной объективного банкротства должника, следовательно, в данном случае, совокупность оснований для их солидарного привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Успех», следует признать доказанной.

До начала судебного заседания в материалы дела от ответчика ФИО2 поступил письменный отзыв, в котором ответчик поддерживает доводы апелляционной жалобы ФИО2, а также приводит доводы о необоснованности позиции, изложенной в апелляционной жалобе кредитора ФИО5

Конкурсным кредитором ФИО5 представлен письменный отзыв по доводам апелляционной жалобы ФИО2 

В судебное заседание суда апелляционной инстанции 29.03.2023 явились представители ФИО2 и ФИО2

Установив ненадлежащее подключение в режиме веб-конференции к судебному заседанию кредитора ФИО5 и представителя уполномоченного органа, с целью обеспечения представителям лиц, участвующих в деле, возможности дистанционного участия в процессе, на основании положений статьи 163 АПК РФ в судебном заседании суда апелляционной инстанции был объявлен перерыв до 16 час 30 мин. того же дня. 

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, с участием представителей лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, при надлежащем подключении к судебному заседанию в режиме веб-конференции представителей налогового органа и кредитора ФИО5

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, поддержал, просил определение суда в обжалуемой им части отменить, возражал против доводов апелляционной жалобы кредитора ФИО5

Представитель ФИО2 по доводам, изложенным в письменном отзыве, позицию ответчика ФИО2 поддержал, против удовлетворения апелляционной жалобы кредитора ФИО5 возражал. 

Кредитор ФИО5 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда в части отказа в привлечении остальных ответчиков отменить, против доводов апелляционной жалобы ФИО2 возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области устно позицию кредитора ФИО5 поддержал, против доводов апелляционной жалобы ФИО2 и доводов отзыва ФИО2 возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) общество «Успех» в качестве юридического лица зарегистрировано 04.10.2012. С момента создания общества его участниками являлись ФИО2 с долей участия в уставном капитале в размере 60% и ФИО2 с долей участия в уставном капитале 40%. Директором общества был назначен ФИО2

В последующем, 10.11.2016, ФИО2 передал в дар свою долю в уставном капитале общества «Успех» в пользу ФИО2, соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 08.12.2016. 

Таким образом, в период с декабря 2016 года до 04.04.2017 ФИО2 являлась единственным участником общества. Затем ФИО2 подарила свою долю в уставном капитале должника гражданину ФИО12

ФИО2 являлся руководителем должника в период с момента учреждения общества (04.10.2012) и до 16.02.2017. 

В период с 07.03.2017 по 10.11.2017 руководителем должника являлся ФИО7

02.08.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности сведений об участнике общества ФИО12

Согласно материалам дела в реестр требований кредиторов включены требования кредиторов: Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по Свердловской области, ФИО5, ФИО11, ФИО10, Управления муниципальным имуществом городского округа Красноуфимск. Размер реестра по основному долгу составляет 13 046 277 руб.

Обязательства перед уполномоченным органом установлены определениями суда от 21.11.2018, 10.07.2019 и возникли у должника в связи с неуплатой налогов и сборов за период 2014-2017 годов.

Решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.12.2017 №10-310 за проверяемый период 2013-2015 годы общество «Успех» было привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения с начислением пени на дату вынесения решения в общей сумме 10 448 084 руб. Требования налогового органа в части основного долга, включенного в реестр, составили 164 236 руб. (вторая очередь) и 8 866 740 руб. (третья очередь).

Обязательства должника перед ФИО5 включены в реестр определениями суда от 20.05.2019 (по основному обязательству) и 26.09.2019 (на сумму индексации и процентов), подтверждены вступившими в законную силу судебными Красноуфимского районного суда Свердловской области по делу № 2-405/2016 и делу №2-180/2019.

Решением Красноуфимского городского суда Свердловской области от 31.05.2016 по гражданскому делу №2-405/2016 с общества «Успех» в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 3 млн руб. (в связи со смертью сына в результате ДТП в августе 2015 года с участием транспортного средства под управлением водителя должника), расходы по уплате почерковедческого исследования в размере 16 000 руб., в целом взыскана сумма 3 016 000 руб.

Определением Красноуфимского районного суда Свердловской области от 08.02.2019 по делу №2-405/2016 в пользу ФИО5 взыскана сумма индексации в размере 89 147 руб. 18 коп. за период с 01.09.2017 по 31.10.2018 по решению суда от 31.05.2016, выдан исполнительный лист серии ФС №030119610.

Решением Красноуфимского районного суда Свердловской области от 07.02.2019 по делу №2-1-80/2019 в пользу ФИО5 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 23.11.2016 по 26.11.2018 в сумме 500 816 руб. 41 коп.

Обязательства перед ФИО11 и ФИО10 установлены в реестре определениями суда от 30.04.2019 (по основному обязательству) и 17.09.2019 (на сумму индексации и процентов), которые подтверждены судебными актами Красноуфимского районного суда Свердловской области по делу №2-1-151/2017.

Решением Красноуфимского районного суда Свердловской области от 02.02.2017 по делу №2-1-151/2017, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда по делу №33-97742017, с общества «Успех» в пользу ФИО11 и ФИО10 взыскана компенсация морального вреда в связи со смертью внука в сумме 300 000 руб. в пользу каждого.

Определением от 08.02.2019 по делу №2-1-151/2017 с общества «Успех» в пользу ФИО11 и ФИО10 взыскана сумма индексации 11 751 руб. 21 коп. каждому за период с 02.02.2017 по 31.10.2018 по решению суда от 02.02.2017.

Определением суда от 07.02.2019 по делу №2-1-79/2017 с общества «Успех» в пользу ФИО10 взыскана сумма процентов 27 735 руб. 61 коп.

Обязательства перед Управлением муниципальным имуществом городского округа Красноуфимск включены реестр определением суда от 12.09.2019 и возникли у должника на основании договора аренды от 25.07.2014, подтверждены решением арбитражного суда от 04.09.2017 по делу №А60- 34375/2017.

Решением Арбитражного суда Свердловской области с должника в пользу органа местного самоуправления, уполномоченного в сфере управления муниципальным имуществом городского округа Красноуфимск, взыскано 350 900 руб. 92 коп. основного долга по арендной плате за период с 08.12.2014 по 31.03.2017.

В ходе процедур банкротства все имущество, имеющееся и выявленное у должника было реализовано, реестр требований кредиторов погашен на 27,59%.

Посчитав, что имеются основания для привлечения ФИО7, ФИО2 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом и невозможностью полного погашения требований кредиторов, в том числе по причине непередачи документов, относящихся к деятельности должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемыми требованиями.

Требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО7, ФИО2 и ФИО2 было поддержано кредитором ФИО5, которым также была представлена правовая позиция об основаниях привлечения контролирующих должника лиц к ответственности.

Привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Успех» ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО2 осуществлял фактический контроль за деятельностью должника, после возникновения у общества задолженности в незначительный промежуток времени начал предпринимать меры по выводу ликвидного имущества должника, в результате чего, общество фактически было лишено возможности продолжать хозяйственную деятельность и извлекать прибыль, действия ФИО2 стали необходимой причиной объективного банкротства должника. Не усматривая оснований для привлечения ФИО2 и ФИО7 к ответственности, суд исходил из того, что ФИО2 фактического управления обществом и принятия значимых для него решений не осуществляла, выгоду не извлекала, реальное управление обществом осуществлял ФИО2, ФИО7 не имел доступа к документам должника и фактического отношения к руководству, до формального назначения его директором работал в предприятиях А-вых техником, вся задолженность общества «Успех» возникла в период деятельности ФИО2 Кроме того, судом были отклонены доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности и наличии оснований для прекращения производства по спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав участников арбитражного процесса, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции подлежит частичной отмене, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В соответствии с ныне действующим пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц (пункт 3 статьи 61.4 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Так как обстоятельства, которые, как полагают конкурсный управляющий и кредитор, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, суд полагает, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в действующей в спорный период редакции. При этом, исходя из правил действия норм во времени, нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на момент рассмотрения спора о субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что применение материально-правовых норм в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), в той их части, которая не противоречит существу норм статьи 10 Закона о банкротстве.

Необходимо также принимать во внимание и то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но, по своей сути, не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Как указано выше, рассмотрение настоящего обособленного спора начало в процедуре конкурсного производства на основании заявления конкурсного управляющего. По мере раскрытия информации уточнялась позиция управляющего по требованиям о привлечении контролирующих должника лиц, а также конкурсным кредитором было подано заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, являющееся одновременно отзывом на заявление управляющего.

В дальнейшем, определением суда от 17.09.2022 (резолютивная часть от 15.09.2022) производство по настоящему делу №А60-48012/2018 о несостоятельности общества «Успех» было прекращено на основании пункта 9 статьи 45 Закона о банкротстве в связи с отсутствием кандидатуры арбитражного управляющего.

Ответчиками А-выми было заявлено ходатайство о прекращении производства по обособленному спору в связи с прекращением производства по делу о банкротстве.

Рассмотрев заявленное ходатайство, арбитражный суд не усмотрел оснований для прекращения производства по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности, верно приняв во внимание то обстоятельство, что рассмотрение данного спора началось до прекращения производства по делу о банкротстве, рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо и вне рамок дела о банкротстве, прекращение производства по настоящему обособленному спору может повлечь за собой ограничение прав кредиторов на судебную защиту, при том, что контролирующие должника лица свою правоспособность не утрачивали.

Оснований для формирования иных выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.

Прекращение производства по делу о банкротстве общества «Успех» даже на основании пункта 9 статьи 45 Закона о банкротстве (в связи с отсутствием кандидатуры арбитражного управляющего) само по себе не может являться основанием для прекращения производства по спору о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку продолжает существовать спор как таковой и участники данного спора сохраняют свою правоспособность.

Соответствующие доводы апелляционной жалобы ФИО2 подлежат отклонению, т.к. причины прекращения производства по делу о банкротстве самостоятельного значения не имеют.

Кроме того, из обстоятельств дела видно, что в процедуре конкурсного производства все мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы и погашение (частичное погашение) требований кредиторов, были проведены, реестр требований кредиторов был погашен только на 27%, иные источники для формирования конкурсной массы, кроме требования о привлечении к субсидиарной ответственности, не выявлены.

Таким образом, судом правомерно были рассмотрены по существу требования управляющего, в дальнейшем поддержанные кредитором и уполномоченным органом, о привлечении контролирующих общество «Успех» лиц.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно разъяснениям постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Обращаясь в суд с требованием о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, управляющий, а затем кредитор, просили привлечь его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, ссылаясь на недобросовестное поведение ФИО2, совершение действий по выводу имущества должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц, такие лица при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, указанных в названном пункте, в том числе если: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности содержатся в ныне действующих подпунктах 1-3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

 Правовое содержание субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов раскрыто в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53.

В соответствии с вышеуказанной нормой права при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Как видно из материалов дела, после ДТП с автомобилем марки КАМАЗ-53212, в результате которого погиб 5-летний сын кредитора ФИО5 и внук кредиторов ФИО11 и ФИО10 (13.08.2015 был совершен наезд на несовершеннолетнего пешехода), вступления в законную силу решения Красноуфимского городского суда Свердловской области о взыскании в пользу ФИО5 морального вреда

10.11.2016 мажоритарный участник должника и руководитель общества ФИО2 передал свою долю в уставном капитале общества супруге ФИО2 в целях прекращения деятельности общества и уклонения от исполнения обязательств и возмещения причиненного ущерба. Соответствующая запись в ЕГРЮЛ внесена 08.12.2016.

Кроме того, ФИО2 были предприняты действия по выводу активов должника. В дальнейшем, часть сделок была оспорена кредитором ФИО5 в исковом порядке и конкурсным управляющим в деле о банкротстве.

Так, в рамках настоящего дела о банкротстве определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.10.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2021, признан недействительным договор купли-продажи от 08.02.2016 №2, заключенный между обществом «Успех» и обществом с ограниченной ответственностью «Продопт» (далее – общество «Продопт»), об отчуждении должником 24-х земельных участков; арбитражным судом применены последствия недействительности сделок в виде обязания общества «Продопт» возвратить в конкурсную массу общества «Успех» переданное по договору недвижимое имущество и восстановления права требования общества «Продопт» к должнику в размере 1 650 000 руб.

Определением арбитражного суда установлено, что договор купли-продажи от 08.02.2016 №2 от общества «Успех» подписан ФИО2, на момент совершения оспариваемой сделки у общества «Успех» имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом, ФИО5, ФИО11 и ФИО10 

Учитывая наличие кредиторской задолженности, суд апелляционной инстанции отметил, что реализация объектов недвижимости по договору с обществом «Продопт» произошла после возбуждения судом общей юрисдикции дела №2-405/2016, признав факт того, что сделка по отчуждению имущества в виде 24-х земельных участков исключительно преследовала цель вывести из собственности должника ликвидное имущество в целях избегания обращения на него взыскания за счет неисполненных обязательств перед кредитором ФИО5

Также в рамках искового производства кредитор ФИО5 обратился с иском о признании недействительным договора от 22.12.2016 купли-продажи транспортного средства Тойота Ленд Крузер Прадо, заключенного между обществом «Успех» и ФИО2, договора от 22.12.2016 купли-продажи прицепа ТПАЗ 755, заключенного между теми же лицами, а также договора от 17.04.2017 дарения транспортного средства Тойота Ленд Крузер Прадо между ФИО2 и ФИО13, о применении последствий недействительности сделок и об обращении взыскания на данное имущество. 

Решением Красноуфимского районного суда от 30.05.2017 по делу №2-1-536/2017 исковые требования ФИО5 удовлетворены частично, обращено взыскание на транспортное средство Тойота Ленд Крузер Прадо и прицеп ТАПЗ 733, находящиеся у ФИО2, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

При этом судом был установлен факт злоупотребления правом, выразившийся в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания, также указано на то, что сделка по продаже имущества совершена в период действия обеспечительных мер, наложенных в рамках дела №2-405/2016 (определением Красноуфимского городского суда от 26.02.2016 по делу №2-405/2016 удовлетворено ходатайство ФИО5 о принятии мер по обеспечению иска, наложен запрет на совершение и регистрацию сделок с недвижимым и движимым имуществом, принадлежащим на праве собственности обществу «Успех»).

Учитывая вышеизложенные установленные судом обстоятельства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что после возникновения у общества задолженности руководителем должника и его мажоритарным участником ФИО2 в незначительный промежуток времени начали предприниматься меры по выводу ликвидного имущества должника, в результате чего должник был фактически лишен возможности продолжать хозяйственную деятельность и извлекать прибыль, что в последующем привело общество к банкротству, которое в подобной ситуации становится неизбежным, кроме того, установив, что размер требования уполномоченного органа по основной задолженности, основанной на доначислении суммы налога по результатам мероприятий налогового контроля, составляет более 50% совокупного размера требований кредиторов третьей очереди в части основного долга, ввиду чего при таких обстоятельствах презюмируется, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности материалами наличия в данном случае совокупности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Успех» по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кроме того, в отношении общества «Успех» была проведена выездная налоговая проверка, проверяемый период 2013-2015 годы. По итогам данной проверки решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.12.2017 №10-310 общество «Успех» привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения с начислением налогов, пени, штрафов на дату вынесения решения в сумме 7 567 446 руб. недоимки, 2 187 619 руб. пени, 639 019 руб. штрафов. 

В ходе проверки установлено, что в течение 2014-2015 годов должник неправомерно применял систему налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей, в связи с чем, обществу восстановлено общепринятое налогообложение и начислены соответствующие налоги по общей системе налогообложения (налог на прибыль, НДС, налог на имущество). Налоговой проверкой также выявлено, что обществом не было произведено удержание НДФЛ с доходов, полученных в виде материальной выгоды, в связи с тем, что директору общества «Успех» ФИО2 в течение 2014-2015 годов выдавались денежные средства подотчет, по которым отсутствуют авансовые отчеты, ФИО2 пользовался данными средствами как беспроцентным займом от общества «Успех».

Последующее поведение ФИО2 по выходу из состава участников должника свидетельствует о том, что ФИО2 была предпринята попытка создать видимость утраты корпоративной связи с должником с целью избегания возможной ответственности за организацию деятельности общества и гражданско-правовой ответственности за управленческие решения.

Приводя довод о ликвидности общества, осуществлении им реальной деятельности, ФИО2 не приводится разумных объяснений экономической целесообразности дарения доли в уставном капитале второму участнику общества ФИО2 и последующего выхода из общества.

Таким образом, судом первой инстанции было правомерно установлено и признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным перед кредиторами обязательствам должника.

Относительно вопроса о наличии/отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Обращаясь в суд с требованием о привлечении ФИО2, как участника общества, к субсидиарной ответственности, кредитор связывает возникновение оснований для ее субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в данном случае подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). В обоснование указывает на то, что ФИО2, являясь участником общества «Успех», совместно с ФИО2 предпринимала действия по выводу ликвидного имущества должника

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Из материалов дела следует и указано выше, что с 04.10.2012 ФИО2 являлась участником общества с долей участия в уставном капитале 40%, в последующем между ней и ФИО2 был заключен договор дарения доли от 10.11.2016, после чего ФИО2 стала единственным участником должника. 

04.04.2017 ФИО2 передала в дар 100% доли в обществе «Успех» гражданину ФИО12 по договору дарения №02АА3688212. Договор удостоверен нотариусом нотариального округа Мечетлинский район Республики Башкортостан ФИО14

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

 Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц (руководителей, участников) в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя, участника при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, в период возникновения у общества «Успех» обязательств перед кредиторами, которые явились как основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве, так и основанием для формирования реестра требований кредиторов, которые не были погашены в ходе мероприятий конкурсного производства, ФИО2 являлась сначала участником должника с долей участия в размере 40%, затем единственным участником, при этом совместно с ФИО2 принимала участие в совершении сделок по выводу активов общества, после чего, участвовала в создании видимости утраты корпоративной связи с должником, в том числе ею было принято решение о назначении руководителем общества вместо ФИО2 одного из работников предприятий А-вых – ФИО7 (номинального директора), после чего ею в отсутствие каких-либо разумных причин была отчуждена 100% доля в обществе путем дарения иному гражданину.

Кроме того, в результате активной деятельности длительный период времени имущество должника (транспортные средства, земельные участки и иная недвижимость) в результате множества сделок, в конечном счете, оказывалось в собственности ФИО2, на которой по данным исполнительного производства в настоящий момент значится более 25 единиц транспортных средств и более 88 объектов недвижимости.

Согласно разъяснениям пункта 21 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Несмотря на существующие аресты, в обход закона, сельхозтехника (трактора, самодельные агрегаты, комбайн, тракторные прицепы), автомобили и иные транспортные средства, а также земельные участки в результате ряда сделок переходили в собственность бывшей супруги ФИО2 – ФИО2, от организаций, в том числе общества «Успех», директором которых был ФИО2, по явно заниженной стоимости, что подтверждается документами, представленными в материалы банкротного дела.

В частности, являясь участником общества «Успех», ФИО2 совместно с бывшим директором ФИО2 в целях уклонения от исполнения решения Красноуфимского городского суда от 31.05.2016 по делу №2-405/2016 о взыскании денежных средств на общую сумму 3 016 000 руб. в пользу ФИО5 были совершены сделки по отчуждению движимого имущества, принадлежащего обществу «Успех», а именно, произведено отчуждение и снятие с регистрационного учета автомобиля Тойота Ленд Крузер Прадо, 2004 года выпуска, и прицепа ТАПЗ 755, 1985 года выпуска, в пользу ФИО2, в последующем – на совместную дочь А-вых – ФИО13

Доказательства того, что возникновение у ФИО2, а затем их совместной дочери права собственности на автомобиль престижной марки явилось следствием обычного хозяйственного оборота, а не вызвано использованием учредителями корпоративных возможностей, касающихся определения действий общества, во вред кредиторам должника, в материалы дела не представлены (статья 65 АПК РФ).

Следует отметить, что автомобиль Тойота Ленд Крузер Прадо, 2004 года выпуска, 25.10.2016 было приобретено обществом «Успех» за 920 тыс.руб. и 22.12.2016 отчуждено ФИО2 по цене 50 тыс.руб., что очевидно свидетельствует как о скоординированных действиях ответчиков, так и об осведомленности сторон о причинении вреда имущественным правам общества и его кредиторов.

Совершение действий по отчуждению имущества (транспортных средств, сельхозтехники, иного движимого и недвижимого имущества) должника вызывают объективные сомнения в том, что А-вы руководствовались интересами общества.

Кроме того, без содействия со стороны участника должника ФИО2 в выводе активов общества, ответчику ФИО2 было бы затруднительно вольным образом в нарушение интересов общества и его кредиторов распоряжаться активами общества, а также принимать иные управленческие решения, которые, в конечном итоге, привели к объективному банкротству общества.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой» (пункт 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Таким образом, признавая факт того, что ФИО2 в спорный период являлась участником должника с 40%, а затем со 100% долей участия, совместно с ФИО2 участвовала в выводе активов общества (участие выражалось в согласии выступить стороной в сделках и стать титульным собственником имущества), от ее имени были приняты решения о назначении директоров общества и подписаны приказы о назначении, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО2 также является лицом, отвечающим в субсидиарном порядке по обязательствам общества.

 Выводы суда первой инстанции о том, что реальное управление обществом осуществлял ФИО2, при этом кредиторами и управляющим не доказано фактическое управление обществом со стороны ФИО2,  принятия ею значимых для общества решений, а также извлечения выгоды из деятельности общества непосредственно ФИО2, являются ошибочными, поскольку в действиях ФИО2 имеется признак совместного участия (пассивного участия) в деятельности ФИО15.

При разумном и добросовестном поведении ФИО2 могла возразить против совершения сделок по выводу активов общества, повлиять на решения о необходимости уплаты задолженности перед кредиторами либо не давать своего согласия на корпоративное участие в обществе.

ФИО2 и ФИО2 в суде первой инстанции было указано на пропуск управляющим и кредитором сроков исковой давности обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Аналогичные доводы заявлены ответчиками и в суде апелляционной инстанции.

Рассмотрев доводы о пропуске сроков давности, арбитражный суд первой инстанции обоснованно пришел к следующим выводам.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3).

Такой иск фактически точно также направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают, в том числе положения статьи 1064 ГК РФ.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15 и 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Закон о банкротстве были внесены изменения, в соответствии с которыми, статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, а Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Пунктом 3 статьи 4 названного Федерального закона установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Вместе с тем, положениями статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»), предусматривались основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Статья 4 ГК РФ, определяющая правила действия во времени норм гражданского законодательства, являющихся нормами материального права и содержащего федеральные законы, регулирующие гражданские правоотношения, устанавливает, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

При этом, исходя из закрепленного в части 4 статьи 3 АПК РФ принципа действия процессуальных норм во времени, судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Таким образом, при толковании правил применения Закона о банкротстве, необходимо учитывать указанные принципы, из чего следует, что подлежат применению нормы процессуального законодательства, изложенные в данной редакции закона.

Однако, указанное правило не придает обратной силы нормам материального права, в том числе нормам, предусматривающим основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по долгам должника - юридического лица.

Приведенные правовые позиции свидетельствуют о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия (бездействие), являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Предусмотренный названной нормой срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, т.е. о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). 

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Указанной нормой права предусмотрено исчисление двух сроков исковой давности субъективного и объективного продолжительностью в три года.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, согласно которым, по общему правилу, срок исковой давности исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано управляющим 14.05.2021, применительно к вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 управляющим заявлено 07.04.2022, в отношении ФИО2 – в судебном заседании 16.05.2022 (вынесенным по итогам данного заседания определением об отложении судебного заседания ФИО2 привлечена ответчиком на основании статьи 46 АПК РФ), в дальнейшем, кредитором ФИО5 03.07.2022 представлен отзыв (заявление) о привлечении всех трех ответчиков к субсидиарной ответственности.

Должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство решением суда от 07.03.2019.

При этом судом учтено, что при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ФИО9 (исполнявшая обязанности с 14.02.2020 по 23.06.2022) заняла пассивную позицию по определению/установлению круга лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, ограничившись руководителем должника, указанным в ЕГРЮЛ, ФИО7

Вместе с тем, как следует из материалов данного обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности, 04.02.2022 уполномоченный орган указывал конкурсному управляющему о необходимости определить полный круг субсидиарных ответчиков, поскольку в выписке из ЕГРЮЛ содержатся сведения о недостоверности сведений в отношении руководителя должника ФИО7; только после полного сбора доказательств по делу арбитражный управляющий 07.04.2022 частично уточнил требования в отношении круга ответчиков.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом указанного пункта.

Исходя из разъяснений пункта 62 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, положения абзаца второго пункта 5 и абзаца второго пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к правилам статьи 205 ГК РФ.

Срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам.

Кроме того, исходя из разъяснений, данных в абзаце 3 пункта 62 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, объективный трехлетний срок со дня признания должника банкротом является пресекательным и восстановлению не подлежит.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Период же, когда выполнение таких мероприятий в принципе становится невозможным ввиду объективных факторов, не должен учитываться при исчислении данного срока исковой давности. Субъективный срок начинает течь не ранее признания должника банкротом.

В рассматриваемой ситуации требование о привлечении к субсидиарной ответственности были заявлены не только конкурсным управляющим, которым действительно пропущен срок исковой давности при предъявлении требований о привлечении А-вых к субсидиарной ответственности, но и конкурсным кредитором ФИО5, который не является профессиональным участником дел о банкротстве.

Кредитор ФИО5 после того, как для него стало очевидным отсутствие у управляющего намерения надлежащим образом предъявлять требования о привлечении к субсидиарной ответственности и после поступления в материалы дела дополнительной информации от налогового органа, в разумные сроки сформулировал свои правовые позиции и 03.07.2022 представил отзыв (заявление) о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, апелляционный суд полагает, что с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела кредитору ФИО5 подлежит восстановлению срок для предъявления требований о привлечении А-вых к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Успех».

По вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 по обязательствам должника коллегия судей находит возможным согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности.

Материалами дела подтверждается, что ФИО7 являлся руководителем общества «Успех» в период с марта по ноябрь 2017 года.

Обращаясь в суд с требованием о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности, кредитор связывает возникновение оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности с бездействием по передаче конкурсному управляющему документации должника, а также указывает на то, что при наличии соответствующих оснований им не приняты меры по обращению в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2019 и 03.12.2019 в рамках настоящего дела на ФИО7 возложена обязанность передать временному управляющему документы, товарно-материальные ценности, имущество должника по перечню, изложенному в резолютивной части определения. Определения суда в установленном порядке не обжаловались.

Рассматривая вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Успех» ФИО7, суд первой инстанции исходил из следующего.

По смыслу Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). Первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Учитывая, данные ФИО7 в судебном заседании показания, принимая во внимание, что каких-либо разумных оснований для назначения его на должность директора при отсутствии в материалах дела сведения об образовании, управленческом опыте, принимая во внимание, что смысл и предназначение номинального руководителя состоят в том, чтобы брать на себя ответственность за действительных бенефициаров, суд пришел к выводу том, что полномочия ФИО7 носили номинальный характер. Он был назначен директором в период, когда фактическим руководителем должника предпринимались действия по выходу из общества, после получения в дар доли от ФИО2 ФИО2 на должность директора назначен ФИО7 В судебном заседании ФИО7 пояснил, что никакую деятельность не вел, ничего не подписывал. Более того, судом учтено, что счет должника в банке на ФИО7 не переоформлялся, никакие документы не подписывались, деятельность не велась.

Также суд первой инстанции правомерно отметил, что ФИО7 до назначения руководителем должника, в период руководства обществом осуществлял свою трудовую деятельность в организациях ФИО2 и ФИО2 в качестве техника, что подтверждается материалами дела, участниками спора не оспаривается. Вся задолженность общества «Успех» перед кредиторами возникла в период деятельности руководителя ФИО2

При вынесении настоящего определения суд также принял во внимание позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 №302-ЭС14-1472 по делу №А33-1677/2013, согласно которому является ошибочным требовать от заявителя подтвердить обстоятельства наличия контроля над обществом только лишь прямыми доказательствами, исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику, относительно его деятельности, поскольку конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица и скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Учитывая объективную сложность получения отсутствующих у заявителя по иску о привлечении к субсидиарной ответственности прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

На основании материалов дела суд первой инстанции верно установил, что ФИО7 не имел фактического отношения к руководству финансово-хозяйственной деятельностью должника, занимал должность формально, не принимал ни ключевых, ни иных решений в отношении должника, в силу чего не имел доступа к документам. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. При этом утверждения бывшего директора ФИО7 о реальности своих полномочий, как директора, не опровергает факт номинальности его статуса, поскольку принятие номинальным директором вины на себя является одним из главных условий заранее достигнутых договоренностей с фактическим руководителем.

Исследовав материалы дела, ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о передаче ФИО7 ФИО2, как бывшим директором, или ФИО2, как участником, документации общества «Успех», а также доказательств совершения ФИО7, как руководителем должника каких-либо юридически значимых действий, кроме того, учитывая, что подтверждающих появление существенных затруднений при проведении процедур банкротства из-за отсутствия документации общества и объяснений по вопросу о том, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено, затруднения в формировании конкурсной массы изложены в общем виде, не конкретизированы и не подтверждены какими-либо минимально доступными доказательствами, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям непередачи документации и неподаче заявления о признании должника банкротом.

Оснований для формирования иных выводов судом апелляционной инстанции  не установлено, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы кредитора ФИО5 подлежат отклонению.

С учетом изложенного, апелляционный суд полагает обоснованным требование кредитора о привлечении ФИО2 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за невозможность погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 4 статьи 10 (ныне пункт 11 статьи 61.11) Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно представленным в материалы дела документам на дату рассмотрения заявления непогашенные требования кредиторов составили:

1)     требования ФНС России на общую сумму 9 788 804,85 руб., в том числе 5 655 406,68 руб. основной задолженности третьей очереди реестра требований кредиторов, 855 245,55 руб. штрафов и 3 278 152,62 руб. пени третьей очереди реестра требований кредиторов;

2)     требования ФИО5 на сумму 1 965 618,90 руб. в составе третьей очереди, в том числе: 1 771 859,57 руб. - компенсация морального вреда, 16 000,00 руб. - расходы на экспертизу, 177 762,33 руб. - сумма индексации; 589 963,59 руб. - учтенные за реестром

3)     требования ФИО10 на сумму 191 348,31 руб. - компенсация морального вреда в составе третьей очереди, 39 486,82 руб. - учтенные за реестром;

4)     требования ФИО11 на сумму 191 348,31 руб. - компенсация морального вреда в составе третьей очереди; 39 486,82 руб. - учтенные за реестром;

5)        требования Управления муниципальным имуществом городского округа Красноуфимск на сумму 497 864,03 руб.;

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац 11 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Как указано ранее, применение к рассматриваемым правоотношениям норм статьи 10 Закона о банкротстве не исключает применение разъяснений, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53.

В абзаце третьем пункта 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Тем самым размер ответственности контролирующего должника лица может быть уменьшен лишь в случае представления таким лицом достоверных доказательств наличия иных, имевших место помимо его действий (бездействия) обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника.

Таким образом, несмотря на особый характер субсидиарной ответственности, предусмотрены основания для ее снижения, применяемые меры должны отвечать критериям справедливости и соразмерности.

Указанное соотносится с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой федеральным законодателем и судом при определении размера ответственности должен учитываться принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что не исключаются ситуации, при которых определяемая мера ответственности, даже принимая во внимание характер деяния и его последствия, а также другие обстоятельства дела, может оказаться чрезмерной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости, приводит к нарушению прав ответчика, противоречит статьям 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 №39-П, поскольку всесторонность и объективность разрешения дела является важнейшим условием для осуществления правосудия, суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.1995 №7-П, от 27.10.2015 №28-П и др.).

В силу абзаца восьмого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание выводы, изложенные в судебном акте о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суд пришел к выводу о возможности снижения размера ответственности привлекаемого к субсидиарной ответственности лица перед налоговым органом на сумму штрафных санкций, непогашенные требования остальных кредиторов подлежат взысканию с контролирующего должника лица в полном объеме.

В данной части письменных возражений против выводов суда первой инстанции лицами, участвующими в деле, не заявлено.

На основании вышеизложенного, определение арбитражного суда от 05.02.2023 подлежит изменению, в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела (пункт 3 часть 1 статьи 270 АПК РФ).

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционных жалоб заявителями не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 февраля 2023 года по делу №А60-48012/2018 изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

«1. Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Успех». 

2. Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО2 в пользу ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности 2 555 585 руб. 49 коп. 

Выдать исполнительный лист. 

3. Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО2 в пользу ФИО10 в порядке субсидиарной ответственности 230 835 руб. 13 коп. 

Выдать исполнительный лист. 

4. Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО2 в пользу ФИО11 в порядке субсидиарной ответственности 230 835 руб. 13 коп. 

Выдать исполнительный лист. 

5. Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО2 в пользу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по Свердловской области в порядке субсидиарной ответственности 6 155 406 руб. 68 коп. 

Выдать исполнительный лист. 

6. Взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО2 в пользу Управления муниципальным имуществом городского округа Красноуфимск в порядке субсидиарной ответственности 497 864 руб. 03 коп. 

Выдать исполнительный лист.

В удовлетворении заявленных требований в остальной части отказать».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

 

И.П. Данилова

 

Л.М. Зарифуллина