АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru,  е-mail: info@komi.arbitr.ru 

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-7945/2022

22 мая 2023 года

г. Сыктывкар

(резолютивная часть объявлена 18 мая 2023 года)

 

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи А. Е. Босова,

при содействии Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

(до перерыва),

а также Усинского городского суда Республики Коми (до и после перерыва),

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарём А. Ю. Саух, 

с участием представителей

от истца (до и после перерыва): ФИО1 (доверенность от 26.08.2022 № 4),

М. Н. Бурко (доверенность от 25.08.2022 № 3),

адвоката Л. Г. Корневой (ордер от 28.11.2022 № 162),

от ответчика: адвоката К. И. Кузнецовой (доверенность от 29.05.2021),

от третьего лица (2), до перерыва: ФИО2

(доверенность от 01.01.2022 № ЛК-588),

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью

«Нефтяные технологии и ремонт скважин — Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью

«СНК» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании задолженности и пеней,

по встречному иску о взыскании неосновательного обогащения,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований

относительно предмета спора:

(1) ФИО3,

(2) общество с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

(3) общество с ограниченной ответственностью «Прогресс»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

 

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Нефтяные технологии и ремонт скважин — Коми» (Общество-1, исполнитель) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СНК» (Общество-2, заказчик) о взыскании (с учётом последующего исключения арифметической неточности) 2 459 624 рублей задолженности и 1 553 602 рублей 81 копейки пеней (15.05.2018 — 10.02.2021) по договору на оказание транспортных услуг от 01.11.2016 № 29/11/16 (Договор).

Исковые требования основаны на статьях 310 и 330 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс) и мотивированы тем, что, приняв поименованные услуги без возражений к объёму и качеству, ответчик оплатил лишь часть услуг и потому должен погасить задолженность и понести обусловленную пунктом 4.2 Договора имущественную ответственность в виде пеней.

Определением от 12.04.2022 по делу А56-99782/2021 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области передал дело для рассмотренияв Арбитражный суд Республики Коми.

Указав на ошибочность перечисления Обществу-1 части платежей Общество-2 08.02.2023 обратилось со встречным требованием о взыскании с оппонента 1 162 427 рублей неосновательного обогащения.

К участию в деле третьими лицами без самостоятельных требований (на стороне истца) привлечены ФИО3, а также общества «Прогресс» (Общество-3) и «Лукойл-Коми» (Общество-4).

 

1. Позиции сторон.

1.1. Ответчик в отзыве от 24.01.2022 и в нескольких дополнениях к нему полностью отклонил требования, указав следующее.

1.1.1. Вопреки пункту 2.1.1 Договора, Общество-1 не предоставило заявки; часть путевых листов Обществом-2 не подписана, а это не согласуется с пунктом 2.2.3 Договора, на листах 101, 80, 155 отсутствует печать, на иных не поименован услугополучатель, имеются также случаи указания одного водителя при предоставлении транспортного средства двум юридическим лицам.

1.1.2. Невозможно оказать услуги на несуществующих скважинах № 2334 и 404,а также на скважинах, доступ к которым у Общества-2 отсутствовал.

1.1.3. В документах, на которые Общество-1 ссылается как на подтверждающие факт оказания услуг, отсутствуют оттиски печати Общества-2 и подписи генерального директора заказчика ФИО4, который всегда лично подписывает все документыо хозяйственной деятельности и который не одобрял подписание актов с истцом, в том числе и акта сверки взаимных расчётов. 

1.1.4. ФИО3 направлял заявки на оказание услуг иному лицу — Обществу-3, с которым ответчик не имел никаких отношений.

1.1.5. Подписание универсальных передаточных документов ФИО3 не влечёт для Общества-2 правовых последствий. ФИО3 не являлся директором Общества-2 и не был вправе пользоваться этим титулом при подписании документов. Его полномочия были ограничены доверенностью от 09.01.2019 № 48 как по времени (23 дня), так и по объёму делегированных прав. Кроме того он превысил полномочия, поэтому правила статьи 183 Кодекса неприменимы. 

1.1.6. Обществу-1 следовало внимательнее изучить выданную ФИО3 доверенность и обратиться к Обществу-2 за разъяснением того, вправе ли был представитель подписывать документы от имени ответчика.

1.1.7. Востребованность услуг истца была обусловлена работами, которые выполняло Общество-2 в пользу Общества-4 по договору от 01.08.2018 № 18Y2014, поэтому если ответчик не выполнял работы на скважинах и месторождениях Общества-4 либо не имел доступа на эти объекты, то и транспортные услуги Обществом-1не оказывались. 

1.1.8. Из уведомления от 24.03.2020 № 03-05-01-1792 Общества-4, из решенияпо делу А29-300/2021 усматривается, что Общество-2 не выполняло работы на объектах Общества-4 с 04.03.2020. 

1.1.9. Ответчик вообще не осуществлял в 2020 году предпринимательскую деятельность из-за противоэпидемиологических ограничений; факт оказания услуг именно Обществу-2 не доказан (автомашины должны были быть оснащены системой «Платон», однако истец так и не предоставил данные спутниковой навигации). 

1.1.10. Сославшись на значимость малого бизнеса для экономики страны, санитарно-эпидемиологическую обстановку и проведение специальной военной операции, Общество-2 просило снизить неустойку по правилам статьи 333 Кодекса, как явно несоразмерную.

1.1.11. Общество-2 считает встречное требование заявленным в пределах срока исковой давности, так как о наличии на стороне истца неосновательного обогащения оно узнало лишь в первых числах января 2023 года, когда был получен ответ от Общества-4 (исполнительные документы, в том числе путевые листы, находились в городе Усинске, генеральный директор ответчика не знал об их существовании, наличие переплаты обнаружено бухгалтером).

1.2. Истец заявил ряд письменных и устных возражений ответчику.

1.2.1. Общество-1 согласно с тем, что некоторые путевые листы оформленыне вполне корректно, однако на протяжении столь длительного времени ответчик ни разу не ставил под сомнение объём полученных услуг. Исполнитель располагал возможностью устранить все неточности и внести корректировки в исполнительную документацию непосредственно перед подачей иска либо в ходе судебного разбирательства, однако считает для себя такие действия недобросовестными и потому неприемлемыми.

1.2.2. Доводы, аналогичные тем, которые Общество-2 использует в ходе данного судебного разбирательства, излагались им и при рассмотрении дел А29-11448/2021и А56-100775/2020 и были отклонены судами, как бездоказательные.

1.2.3. У Общества-1 не было оснований сомневаться в полномочиях ФИО3, они следовали из доверенности от 09.01.2019 № 48, а такжеиз обстановки. Кроме того сведения о состоянии индивидуального лицевого счёта застрахованного лица (ФИО3) подтверждают, что он с 2016 года по 09.09.2020 работал в Обществе-2.

1.2.4. Действительность оказания услуг дополнительно подтверждается частичной оплатой, причём в продолжение взаимоотношений Общество-2 оплачивало и те исполнительные документы, которые подписывал ФИО3. Именно поэтому истец убеждён в том, что все действия ФИО3 согласовывались с ФИО4, который и принимал решения об оплате.

1.2.5. Основания для снижения неустойки отсутствуют.

1.2.6. Ответчик пропустил срок исковой давности для обращения со встречным требованием.

 

2. Применимое право.

2.1. По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определённые действия или осуществить определённую деятельность), а заказчик — оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре (пункт 1 статьи 779 и пункт 1 статьи 781 Кодекса).

В соответствии со статьёй 783 Кодекса к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде. Из статей 702, 711 и 740 Кодекса следует,что основанием для возникновения у заказчика денежного обязательства по оплате работ является совокупность следующих обстоятельств: надлежащее выполнение работ подрядчиком и передача их результата заказчику. Таким образом, закон связывает возникновение обязательства по оплате работ и услуг с фактом их качественной и полной реализации.

2.2. В силу пункта 1 статьи 329 и пункта 1 статьи 330 Кодекса исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (штрафом, пеней) — определённой законом или договором денежной суммой, которую должник обязан уплатить кредиторув случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

2.3. Основания возникновения неосновательного обогащения (глава 60 Кодекса) могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требованиео возврате предоставленного при незаключённом договоре, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т. п.

2.4. Согласно разъяснениям, которые изложены во втором абзаце пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, в любом случае должен оценить обстоятельства заключённости и действительности договора, поэтому, приняв во внимание все возражения истца и ответчика, суд в настоящем случае исходит из того, что с удовлетворением требований одной из сторон полностью исключается возможность удовлетворения требований другой стороны.

Договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемойв подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 Кодекса, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключениии толковании договора»; далее — Постановление № 49).

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления № 49, если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключённым (пункт 3 статьи 432 Кодекса). Например, если работы (услуги) выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда,но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде (возмездном оказании услуг) и между ними возникают соответствующие обязательства. Аналогичный правовой подход содержитсяв пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключёнными».

В силу пункта 1 статьи 182 Кодекса сделка, совершённая одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, непосредственно создаёт, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключённой от имени и в интересах совершившего её лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствиине одобрит данную сделку. Последующее одобрение сделки представляемым создаёт, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделкес момента её совершения (пункты 1 и 2 статьи 183 Кодекса).

В пункте информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: под прямым последующим одобрением сделки представляемым в числе прочего могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата работ,их приёмка для использования).

Наконец, согласно пункту 2 статьи 2.2.5 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА, если действия представляемого приводят к тому, что у третьего лица разумно возникает убеждение, что представитель полномочен действовать от имени представляемого и действует в пределах своих полномочий, представляемыйне может в отношениях с третьим лицом ссылаться на отсутствие полномочийу представителя.

 

3. Относимые условия Договора, их толкование и оценка доказательств.

3.1. Общий подход к оценке доказательств.

3.1.1. При оценке взаимных требований сторон суд исходил из отсутствия спора относительно объёма встречного предоставления; сумма перечисленных Обществу-1 денежных средств подтверждена имеющимися в деле платёжными поручениямии не оспорена ответчиком. 

3.1.2. Транспортные услуги ценны для заказчика не сами по себе, а постольку, поскольку они позволяют быстрее и (или) с меньшими затратами получить иные блага (осуществить перевозку, выполнить работы). Кроме того, и сами эти услуги могут быть объектом перепродажи. Названными особенностями обусловлена ещё одна: время, объёмы и периодичность оказания транспортных услуг зависят от контрагентов заказчика и его экономических целей, а потому прогнозирование потребности в этих услугах затруднено по объективным причинам. 

Взаимодействие в рамках Договора осложнялось ещё и удалённостью заказчика (он зарегистрирован и находится в Санкт-Петербурге) как от исполнителя, так и от места оказания услуг (Республика Коми). Стороны подтвердили, что генеральный директор Общества-2 ни разу не посещал ни город Усинск, ни месторождения. При этом, согласно пункту 2.2.15 Договора, исполнитель и заказчик допускали случаи, когда техникане возвращалась в место постоянного базирования (гараж) и в обязанности Общества-2 входила охрана имущества истца. Эти обстоятельства неизбежно вынуждали заказчикак ведению дел через представителей с самыми широкими полномочиями, причём, учитывая характер услуг, руководитель Общества-2 добровольно отказалсяот непосредственного и оперативного участия в приёмке, оставив для себя лишь возможность документальной оценки объёма и качества услуг. Негативные последствия такого управленческого решения всецело возлагаются на самого ответчика и, вопреки его желанию, не могут быть произвольно отнесены на истца. 

3.1.3. Буквальное толкование (статья 431 Кодекса) пунктов 2.1.1, 2.1.4, 2.2.3, 2.2.5, 3.4 и 3.5 Договора привело суд к выводу, что заявка, составляемая заказчиком, не может быть признана отчётным документом, свидетельствующим об оказании или неоказании транспортных услуг. Заявка, по условиям Договора, — это вспомогательный, координирующий документ. Она позволяет внести в отношения сторон, руководитель одной из которых (ответчика) добровольно устранился от осуществления непосредственного контроля, минимальный элемент планирования. Документами, подтверждающими оказание услуг по Договору, служат не заявки, которые могли остаться отозванными, а путевые листы и отрывные талоны к ним (пункты 2.2.3 и 3.5), двусторонние акты о наличии претензий (пункт 2.2.5), акты выполненных работ (пункт 3.4), акты о сверке объёмов и взаимных расчётов (пункт 3.7). Составление перечисленных документов является обычным для аналогичной хозяйственной деятельности. 

В пунктах 2.2.5 и 3.7 Договора заключены и специальные гарантии для заказчика и для исполнителя. Так, любая из сторон обладает возможностью направить акт сверки, а другая сторона вправе выразить несогласие и документально его обосновать (пункт 3.7). Неблагоприятные результаты отказа от участия в сверке несёт та сторона, которая уклонилась от этой обязанности. Наконец, для Общества-2 в Договоре предусмотрен экстраординарный способ защиты, а именно право оплатить услуги в течение 40 днейс момента получения счёта-фактуры (пункт 3.5). В продолжение этого времени, безусловно, возможно не только перепроверить предъявленные первичные документы,но и при необходимости выехать на место оказания услуг. Соответственно, подписание первичных документов (путевых листов, актов оказанных услуг), принятие ихк бухгалтерскому учёту, а равно и оплата выставленных счетов-фактур (пункты 3.4 и 3.5) не могут быть оценены судом иначе, как согласие ответчика с выставленными объёмами.

 

3.2. Ходатайства сторон.

3.2.1. Заявление Общества-2 о фальсификации доказательств.

В заседании 02.12.2022 представитель ответчика адвокат К. И. Кузнецова сообщила суду о наличии у Общества-2 единственной печати, которая всегда находилась в Санкт-Петербурге и не передавалась представителю ФИО3.

В заявлении, поступившем в Арбитражный суд города Санкт-Петербургаи Ленинградской области в электронном виде 08.03.2022, содержащим графический образ подписи ФИО4 и направленным адвокатом К. И. Кузнецовой (представителем ответчика), поставлен вопрос о проверке доказательств истца, как сфальсифицированных. Конкретный перечень документов и предмет проверки каждого из них в заявлениине приведены. В деле также имеется подписанное и поданное тем же порядком ходатайство о назначении экспертизы. В ходатайстве предлагается проверить: соответствует ли подпись ФИО4 в Договоре подписям в протоколах согласования договорных цен; соответствует ли оттиск печати Общества-2 оттискам, которые имеются на документах из материалов дела; соответствуют ли даты создания документов датам, указанным в этих документах; не подвергались ли документы какому-либо воздействию. 

Обществом-2 поданы заявление о фальсификации доказательств (пяти актов сверки взаимных расчётов за 9 месяцев 2019 года — 2020 год, а также протокола согласования договорной цены от 01.02.2020) и ходатайство о назначении судебной экспертизы на предмет установления подлинности подписи на этих документах ФИО4, а также печати Общества-2. Ответчик предложил поставить перед экспертом и вопросы о давности изготовления оспоренных документов и о том, подвергались ли они какому-либо физическому или химическому воздействию.

На заявлении о фальсификации и на ходатайстве (оба они поданы в электронном виде) имеются графические образы подписи, выполненной от имени ФИО4,при этом сами документы направлены в суд представителем Общества-2 адвокатом К. И. Кузнецовой.

В заседании 19.10.2022 суд во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 1 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснил К. И. Кузнецовой содержание статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации («Заведомо ложный донос»), а представителю Общества-1 ФИО1, — содержание статьи 303 того же кодекса («Фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности»). Сторонам также разъяснено содержание статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации («Клевета»). Председательствующим отобрана расписка (т. 3, л. д. 115), в протоколе судебного заседания сделаны соответствующие записи.

Истец отказался изъять оспоренные акты и протокол из доказательственной базы, при этом представитель Общества-1 уточнил: сторона истца и не утверждает, что эти документы подписаны ФИО4 и что именно он проставлял оттиски печати. 

Суд не усмотрел необходимости в проведении какой-либо экспертизы.

Фальсификация письменного доказательства — это умышленное представление суду искусственно созданного документа в отношении обстоятельства, подлежащего доказыванию по делу. Фальсификация доказательства предполагает внесениев письменный документ заведомо недостоверных сведений, изменение содержания документа или подделку документа в целом, то есть сознательное искажение представляемых доказательств путём их подделки, подчистки, внесения исправлений, которые изменяют действительный смысл подлежащих доказыванию обстоятельств.

Для проверки обоснованности заявления о фальсификации суд принял следующие меры: сторонам разъяснены уголовно-правовые последствия такого заявления, истцу предложено изъять оспоренные документы из доказательственной базы, представить подлинники всех документов, на которых основаны имущественные требованияк ответчику, Обществу-2 — (1) сообщить, сколькими именно экземплярами печати (печатей) пользовалось Общество-2 в своей хозяйственной деятельности в спорный период, когда именно и кем печать (печати) были изготовлены (обеспечить соответствующие документальные доказательства); (2) письменно указать,в каких именно документах из предоставленных истцом имеются подлинные подписи ФИО4 и оттиски подлинной печати Общества-2; (3) обеспечить явку ФИО4 для отбора (непосредственно в судебном заседании) необходимого количества образцов его личной подписи, а также предоставить в распоряжение суда все используемые Обществом-2 печати; (4) обеспечить максимальное количество свободных образцов подписи ФИО4, выполненной им в спорный период, а также оттисков печати.

Назначение экспертизы при проверке заявления о фальсификации доказательств не является безусловной обязанностью суда, поэтому суд вправе оценить доводы заявителя без назначения экспертизы, с учётом иных представленных в обоснования заявления доказательств и доводов. Фальсификации подвергается материальный носитель составляющих доказательственную базу сведений, а не сами сведения, несостоятельность которых не может быть проверена средствами почерковедческой и технико-криминалистической экспертизы документа. Достоверность сведений, содержащихсяв документах, и действительность воли сторон не могут быть поставлены в прямую зависимость от времени изготовления документов. Следовательно, само по себе установление времени изготовления документов в данном случае не имеет решающего значения.

Более того, самим представителем ответчика в судебных прениях 18.05.2023 верно отмечено: факт оказания услуг не может подтверждаться одним лишь наличиемна документе оттиска печати. Наконец, суд учёл и то обстоятельство, что Общество-2в силу закона не обладает ни гербовой печатью, ни документами, которые позволили быс надлежащей достоверностью определить количество изготовленных, утраченных, испорченных, уничтоженных и используемых им печатей. Между тем общеизвестной является практика, когда хозяйствующие субъекты, осуществляющие предпринимательскую деятельность в различных местах и через нескольких представителей, могут вводить в оборот неограниченное число печатей, судьба которых почти не контролируется. Такая практика позволяет недобросовестному лицу оспорить любой оттиск печати, причём эти возражения объективно не могут быть верифицированы средствами экспертизы.

Следовательно, настоящее дело должно рассматриваться без проведения специального исследования, назначение судебной экспертизы — технико-криминалистической и (или) почерковедческой — привело бы к необоснованному затягиванию процесса, к неоправданным судебным расходам и к получению, по существу, ненужного доказательства, не подкрепляющего ни позицию истца, ни аргументы ответчика.

С учётом изложенного суд отклонил ходатайство ответчика о назначении экспертиз.

 

3.2.2. Ходатайство ответчика от 11.05.2023 об истребовании доказательств.

Общество-2 просило оказать ему содействие и истребовать исполнительную документацию (договоры, счета-фактуры, акты выполненных работ, заявки на оказание услуг и путевые листы) у его контрагентов, а у Общества-4 — информацию о номерах скважин и месторождениях, где осуществляло работы Общество-3. 

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд исходил из того, что (1) в предмет доказывания по настоящему спору входит объём оказанных истцом услуг, поэтому документы, об истребовании которых просит ответчик, не обладают в данном случае свойством доказательственной относимости (статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), (2) Общество-2 как сторона договоров, документациюпо исполнению которых оно желает получить, должно само обладать этими документами, (3) неполучение адвокатских запросов лицами, у которых, по мнению ответчика, находятся необходимые ему документы, не означает, что Общество-2 исчерпало возможности самостоятельного сбора доказательств (часть 4 статьи 66 того же кодекса).

Дополнительно суд отметил и чрезмерно позднее обращение с ходатайством,что в рассматриваемом случае признано самостоятельным основанием для отказав удовлетворении ходатайства (часть 5 статьи 159 названного кодекса).

Суд неоднократно обращал внимание ответчика на необходимость своевременного исполнения процессуальных действий, направления документови разъяснял последствия недобросовестного поведения (определения от 03.10.2022и от 10.01.2023). Исковое заявление принято к производству Арбитражным судом Санкт-Петербурга и Ленинградской области 10.11.2021, то есть около полутора лет назад,и передача дела на рассмотрение в Арбитражный суд Республики Коми никак не повлияла на объём доказывания: характер спора, суть исковых требований (фактические обстоятельства) и их размер — те же самые и в настоящее время, следовательно, особенности и способы доказывания оставались неизменными для сторон. Таким образом, все основные доказательства уже должны быть собраны и предоставлены суду —как со стороны истца, так и со стороны ответчика. То обстоятельство, что Общество-2по каким-то причинам отказалось от своевременного сбора доказательств, является его собственным риском (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Кроме того, представитель ответчика наделён статусом адвоката и, следовательно, в силу статьи 6.1 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», имеет преимущество в сборе доказательств по сравнению с иными представителямив арбитражном процессе.

3.2.3. Ходатайство истца о допросе свидетелей.

С целью уточнения сведений по услугам, оказанным на скважинах 2334 и 404, Общество-1 просило допросить в качестве свидетелей водителя ФИО6, а также исполнительного директора истца А. В. Бурко, однако в заседании 18.05.2023 сторона истца сняла данное ходатайство, поскольку, по её мнению, дело может быть рассмотрено и без свидетельских показаний. Суд также не усмотрел необходимости в вызове свидетелей.

 

3.3. Хозяйственная деятельность ответчика в Усинске и на объектах Общества-4.

3.3.1. Из отзыва Общества-4 от 06.02.2023 № СК-28 и приложенных к нему документов (т. 4, л. д. 128 — 176) следует, что ответчик и Общество-4 было связано шестью договорами: от 02.12.2016 № 16Y3652, от 02.06.2017 № 17Y1089, от 08.02.2018 № 18Y0401, от 01.08.2018 № 18Y2014, от 04.04.2019 № 19Y0996 и от 16.04.2019 № 19Y1118. 

По договору от 01.08.2018 № 18Y2014 Общество-2 выполняло работына месторождениях: ТПП «Лукойл-Севернефтегаз» (в ноябре 2018 года, в январе — июле, ноябре и декабре 2019 года), ТПП «Лукойл-Усинскнефтегаз» (в октябре 2018 года — июне 2019 года, августе — декабре 2019 года, в январе, феврале, апреле, мае, июне 2020 года), ТПП «Лукойл-Ухтанефтегаз» (в ноябре и декабре 2018 года, с января по декабрь 2019 года и в первом квартале 2020 года). По договору от 16.04.2019 № 19Y1118 работы фактически выполнялись с октября 2019 года по июнь 2020 года, по договору от 08.02.2018 № 18Y0401 — в феврале, апреле, мае, октябре, ноябре, декабре 2018 годаи в январе 2019 года, по договору от 02.12.2016 № 16Y3652 — с января по декабрь 2017 года и с апреля по октябрь 2018 года, по договору от 02.06.2017 № 17Y1089 — в ноябре, декабре 2017 года, а затем с апреля по октябрь 2018 года, по договору от 04.04.2019 № 19Y0996 — в августе и декабре 2019 года, в марте, июне, июле, августе 2020 года. 

Согласно письму Общества-4 от 28.10.2020 (т. 4, л. д. 176) договорные отношения с ответчиком прекращены только с 01.11.2020.

3.3.2. Изложенное подтверждается и предоставленными Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 9 по Санкт-Петербургу сведениями — книгами покупок ответчика и его налоговыми декларациями по НДС за третий квартал 2018 года — четвёртый квартал 2020 года (т. 5, л. д. 71 — 74)[1]. Обращение ответчикав феврале 2023 года с заявлением об уточнении налоговых деклараций связано исключительно с тем, что суд по ходатайству истца в определении от 17.01.2023 запросил соответствующие сведения в налоговом органе. Показательно, что, по меньшей мере,в течение двух предыдущих лет (с 10.11.2021 — даты принятия искового заявления Общества-1) ответчик не спешил исполнить обязанность по корректировке налоговых деклараций, предусмотренную пунктом 1 статьи 81 Налогового кодекса Российской Федерации. Довод заказчика о частично ошибочном декларировании счетов-фактур исполнителя не отвечает и самому низкому стандарту доказывания: настаиваяна обременительности неустойки, Общество-2 многократно ссылалось на непростое материальное положение и сложности в сфере деятельности малого бизнеса, при этом ответчик, согласно его позиции, не только переплатил Обществу-1 сумму, которая составляет около половины заявленного истцом долга, и задекларировал соответствующие сведения в налоговом органе, но и едва заметил столь существенную для себя потерю. 

Перечисленные обстоятельства, по убеждению суда, могут стать предметом проверки налоговых и правоохранительных органов; в рамках рассматриваемого гражданско-правового спора такое поведение Общества-2 оценивается как недобросовестное, в связи с чем уточнённые налоговые декларации ответчика признаются недостоверным доказательством. 

3.3.3. Таким образом, довод Общества-2 о том, что в 2020 году ононе осуществляло деятельность в городе Усинске, объективно опровергнут согласующимися между собой относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами. 

3.3.4. Не доказано и утверждение ответчика об исключительной связи предоставленных Обществом-1 услуг и прямых взаимоотношений Общества-2с Обществом-4. Суду предоставлены исчерпывающие доказательства того, что услуги, аналогичные тем, которые оказывал истец, активно перепродавались разными лицами, одни из которых имели прямые договоры с Обществом-4, а другие — нет. 

Обществу-1 безразлично, кто является финальным получателем услуги,а Обществу-4 — чья именно техника работает на месторождениях: первое заинтересовано в получении платы, а второе — в качественном выполнении необходимого объёма работ. В этой связи не имеется необходимости в совместных документах Общества-1и Общества-4, а потому отсутствие таких документов не влияет на расчёты истцас ответчиком. По той же причине Общество-4 не имеет обязанности документально подтверждать (тем более спустя несколько лет), кто именно из субисполнителей фактически оказал те или иные услуги. Действовавшим между сторонами Договоромне предусмотрено, что услуги оказываются только на объектах Общества-4.

3.3.5. На основании части 1 статьи 31.1 Федерального закона от 08.11.2007№ 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» плата в счёт возмещения вреда, причиняемого автомобильным дорогам, вносится при движении транспортных средств, имеющих разрешённую максимальную массу свыше 12 тонн, по автомобильным дорогам общего пользования федерального значения. Между тем в деле отсутствуют материалы, доказывающие, что при оказании услуг на нефтяных месторождениях транспортные средства двигались по автомобильным дорогам общего пользования федерального значения. Общеизвестно, что данные спутниковой навигации ГЛОНАСС (GPS) хранятся не более года с даты их выгрузкис общей (центральной памяти) тахографа (ГОСТ 32449-2013), следовательно, Общество-1 не скрывает эти доказательства от суда, а по объективной причине не имеет возможности их обеспечить. Наконец, как справедливо отметил представитель самого ответчикав заседании 18.05.2023, сведения о нахождения транспортного средства на месторождении могут служить лишь косвенным доказательством оказания услуг. Следовательно,ни наличие, ни отсутствие данных спутниковой навигации принципиальным образомне влияют на правильность разрешения настоящего спора. 

 

3.4. Полномочия ФИО3 и действительность подписанных им документов.

3.4.1. К исковому заявлению приложена копия доверенности от 09.01.2019 № 48, выданная ФИО3 генеральным директором Общества-2 ФИО4 на право «действовать в качестве руководителя проектов» Общества-2 и совершать в числе прочего следующие действия: подписывать тендерные и коммерческие предложения, связанныес участием в конкурсах и тендерах с правом снижения цены тендерного предложения,а также быть представителем Общества-2 на конкурсах и тендерах; заключатьи подписывать от имени Общества-2 доходные договоры и иные необходимые документы, связанные с реализацией товаров (работ, услуг), в том числе накладные, счета-фактуры. Доверенность выдана сроком до 31.01.2019 (т. 3, л. д. 78).

3.4.2. Сам ФИО3 в отзыве (т. 3, л. д. 125 — 126) и в устном выступлении (заседание 02.12.2022) сообщил, что с 19.02.2016 по 09.09.2020 он работал у ответчикав должности директора обособленного подразделения (рабочее место находилось в доме 11 по улице Промышленной в городе Усинске). Между сторонами действовали Договори протокол согласования договорной цены от 01.02.2020 (т. 1, л. д. 119), который был утверждён директором Общества-2 ФИО4 (Договор подписан самим ФИО4, а в протоколе подпись ФИО3). Вся корреспонденция направлялась ФИО3 ФИО4 курьерской почтой (как правило, Major), поэтому ответчик должен располагать подтверждающими документами. Подписанные ФИО4 документы возвращались тем же порядком и передавались Обществу-1 на бумажном носителе. Неоднократно по указанию ответчика ФИО3 и сам подписывал исполнительные документы от имени Общества-2 по доверенности (они выдавались неоднократно), каждый из таких случаев был согласован с ФИО4, никаких претензий на этот счёт от последнего не было. Подписанные ФИО3 счета-фактуры оплачивались ответчиком. Услуги оказывались Обществу-2 с 2016 годадо 2020 года, деятельность Общества-2 в Республике Коми не прекращалась, в том числе и летом 2020 года. Печать Общества-2, оттиск которой проставлялся на подписываемые ФИО3 документы, находилась только у него и никому не передавалась.

3.4.3. Общество-1 в связи с вопросами суда предоставило пояснения относительно того, каким образом происходило подписание Договора: истец передал подписанный Договор в двух экземплярах ФИО3, который через некоторое время возвратил один экземпляр Договора, подписанный со стороны Общества-2 и заверенный его печатью. При непосредственном подписании Договора и его заверении печатью представители истца не присутствовали. В спорный период офисные помещения сторон находились в одном здании (

<

...>), поэтому обмен документами производился в основном нарочно. Помимо ФИО3 в офисе ответчика находились ещё два представителя Общества-2 (сотрудники ИТР) — Д. ФИО7 и К. ФИО7. Каких-либо оснований для сомнений в подлинности подписей и печатей, проставленных со стороны ответчика, у истца не возникало, поскольку общества были связаны длительными правоотношениями: истец оказывал услуги, а ответчик их оплачивал.

3.4.4. Представитель Общества-2, сославшись в заседании 10.01.2023на документы общества «СПС» (экспресс-доставка Major Express), пояснил, что они опровергают сообщение ФИО3 о направлении корреспонденции ФИО4. Вместе с тем ФИО3 и не утверждал наверняка, что все оспоренные ответчиком документы направлялись через конкретную курьерскую службу. Более того, ни условия Договора, ни какие-либо правовые нормы не ставят в зависимость оплату принятых услуг от того, каким способом были оформлены исполнительские документы со стороны заказчика. 

3.4.5. Общество-4 в ответ на определение от 09.02.2023 обеспечило пояснения от 10.03.2023 № СК-56 (т. 5, л. д. 99 — 100), в которых сообщило, что располагает только одной доверенностью на имя ФИО3, — от 09.01.2019 № 48. Сведения о привлечённых у субподрядчиков транспортных средствах, которые ответчик использовал на объектах Общества-4, у последнего отсутствуют, поскольку заявкина привлечение субподрядных организаций хранятся до исполнения договора, а заявкина оформление пропусков для проезда на производственные объекты — один год. 

Подписание договоров между Обществом-4 и ответчиком осуществлялось одним из двух способов: путём отправки заказных писем с приложением договорных документов и путём передачи оригиналов договорных документов для подписания представителю Общества-2, находившемуся в городе Усинске. Все договорные документы подписывались либо генеральным директором ответчика, либо представителями Общества-2. Третье лицо приобщило к объяснениям копии доверенностей, на основании которых в разное время действовали представители ответчика: от 29.09.2015 № 11 на имя ФИО7 (выдана на срок до 29.09.2016), от 22.03.2017 № 18 на имя ФИО8 (до 22.03.2018), от 22.11.2017 № 24 на имя ФИО9 (до 22.11.2018) и от 09.01.2019 № 48 на имя ФИО3 (до 31.12.2019).

3.4.6. В заседании 14.03.2023 суд обратил внимание, что в деле имеются две доверенности на имя ФИО3 с одинаковыми реквизитами (обе от 09.01.2019 № 48) и текстуально совпадающие в части делегированных прав (т. 3, л. д. 78; т. 5, л. д. 101).В содержательном отношении две доверенности различаются лишь сроком действия: имеющаяся у Общества-1 выдана до 31.01.2019, а предоставленная Обществом-4 —до 31.12.2019. Представитель ответчика затруднился пояснить, по какой причине на имя ФИО3 были выданы эти доверенности.

Идентичные по содержанию доверенности выдавались и другим представителям Общества-2, которые действовали в 2015 — 2018 годах (т. 5, л. д. 109 — 111),а из документов, направленных в дело Обществом-4, усматривается, что не только ФИО3, но и другие представители подписывали от имени ответчика все документы. Сомнения в объёме полномочий этих представителей не возникалиу контрагентов Общества-2, а само оно оплачивало заказанные представителямии принятые ими услуги. 

При изложенных обстоятельствах решающего правового значения не имеютни выдача ФИО3 какой-либо доверенности, ни то, каким именно образом называлась его должность в Обществе-2, поскольку ответчик одобрил подписание протокола согласования договорной цены от 01.02.2020, а полномочия ФИО3 на подписание от имени Общества-2 всех без исключения документов по Договору следовала из обстановки, в том числе из взаимоотношений с Обществом-4. 

Судом учтена объективная трудность в реконструкции обстоятельств, связанныхс подписанием в разные периоды действия Договора конкретных исполнительных документов, поэтому сомнения ФИО3 и неточности в тех сведениях, которые он сообщил суду в заседании 02.12.2022, вполне объясняются давностью событий и большим объёмом документов. Если ФИО3 подписал отдельные акты или путевые листы «не вникая в суть» (по мнению ответчика, именно так и подписаны все без исключения документы), то, во-первых, это не согласуется с позицией самого Общества-2, подтвердившего оказание части оплаченных услуг, во-вторых, риск подобного небрежного отношения ложится не на Общество-1, а на заказчика и самого ФИО3.

3.4.7. Попытка ответчика спустя два года после возбуждения производствапо иску Общества-1 «устранить ошибку, допущенную ранее при подаче налоговых деклараций», параллельно с подачей встречного иска свидетельствует о нарушении принципа добросовестности (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 Кодекса)и соотносящегося с ним общеправового запрета на такие действия хозяйствующего субъекта, которые противоречат его собственному поведению в прошлом (venire contra factum proprium, или эстоппель).

3.4.8. Как верно отмечено представителем истца, дополнительным и ярким доказательством недобросовестности Общества-2 служит тождественное процессуальное поведение, продемонстрированное последним при рассмотрении других дел. Так,из судебных актов по делу А29-11448/2021 видно: контраргументация ответчика выстроена на тех же доводах, что и в данном споре (генеральный директор Общества-2 ФИО4 не подписывал документы, подписи ФИО3 не имеют значения, оттиски печати на документах не соответствуют печати Общества-2). Как усматривается из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021 по делу А56-100775/2020, Общество-2 и тогда оперировало в точности такими доводами: документы сфальсифицированы, подписаны неуполномоченным лицом (оспаривались полномочия того же ФИО3). Суды пришли к выводу о несостоятельности этих доводов ответчика, так как ФИО3 являлся генеральным директором обособленного подразделения Общества-2 в городе Усинске.

 

3.5. Доводы о недостатках исполнительной документации.

3.5.1. Общество-2 отнесло к общим дефектам путевых листов то, что не в каждомиз них имеются указание скважины (базы ответчика) и подписи ответственных лиц,а также что в некоторых листах записи внесены разными чернилами. Поскольку исполнительная документация, включая путевые листы, приняты к учёту, а счета-фактуры задекларированы, постольку поименованные недостатки не имеют определяющего значения. Единственным доказательством по делу путевые листы не являются, они оценены судом в совокупности с иными документами и пояснениями участников спора.

3.5.2. Отмечая частные недостатки, ответчик со ссылкой на сведённые в таблицу сведения Общества-4 (т. 5, л. д. 112), обратил внимание на отсутствие точных данныхоб исполнителях работ на объектах генерального заказчика в конкретный период, а также на включение в путевые листы от 15.02.2020 № 1239 и 1240 (т. 2, л. д. 95 — 98) сведенийо несуществующих скважинах № 2334 и 404. Первое из приведённых замечаний не имеет отношения к доказыванию по рассматриваемому делу, второе убедительно опровергается имеющимися материалами.

Из выводов, содержащихся в пункте 3.3.4 настоящего решения, следует, что Общество-4 не обязано обладать сведениями о каждом субисполнителе, а потому отсутствие этих данных у основного заказчика нерелевантно для спора истцас ответчиком.

В ходе рассмотрения дела истец, согласно определениям суда, неоднократно демонстрировал подлинники исполнительных документов, которые были исследованы при непосредственном участии представителя ответчика. В заседании 18.05.2023 дополнительно проверены доводы Общества-2 о «несуществующих скважинах».

В путевом листе от 15.02.2020 № 1240, заполненном на автомобиль УРАЛ 4329 ЦА-320, г. р. н. Р 971 АА 11, отражены маршрут движения «Усадор — Возей скв. 2334»[2],показания спидометра 41677 — 41780, а также время работы (11:00 — 24:00). Данное транспортное средство возвратилось в Усадор лишь 16.02.2020, о чём свидетельствует путевой лист от 16.02.2020 № 1244 (т. 2, л. д. 101 — 102), в котором указаны маршрут обратного следования («Возей скв. 2443 — Усадор»), показания спидометра 41780 — 41882, время работы (00:00 — 15:00). В действительности на Возейском месторождении имеется скважина № 2443, а при заполнении путевого листа № 1240 водитель допустил очевидную описку; в «обратном» путевом листе № 1244 номер скважины указан верно.

Путевой лист от 15.02.2020 № 1239 (т. 2, л. д. 97 — 98) составлен на автомашину 

<

...> (маршрут «Усинск — Возей»), при этом номер скважины, прочитанный как «404», написан на оборотной стороне рукой инженера Общества-2.С учётом прямых договорных отношений ответчика и Общества-4 нахождениев Республике Коми и, в частности, на месторождениях иных сотрудников Общества-2, помимо ФИО3, представляется логичным и никак не опровергнуто ответчиком.В оригинале названного путевого листа имеются отверстия, проделанные дыроколом. Одно из этих отверстий частично повредило последнюю цифру в номере скважины («7»), таким образом, номер скважины в этом листе не 404, а 4047.

В дополнительных пояснениях от 18.05.2023 № СК-114, поступивших перед финальным судебным заседанием, Обществом-4 подтверждено как наличие на Возейском нефтяном месторождении скважин № 2443 и 4047, так и то, что в 2020 году Общество-2 осуществляло работы на этих скважинах. В подтверждение приложены первичные документы, также подписанные со стороны ответчика ФИО3 (счёт-фактура, акт выполненных работ КС-2, справка КС-3, реестр выполненных работ и выставленный Обществу-4 счёт на оплату), чем дополнительно удостоверяются и полномочия поименованного представителя. 

 

В связи с изложенным суд счёл снятыми все сомнения касательно действительности оказания Обществом-1 услуг в спорном объёме и факта их надлежащей приёмки Обществом-2. Требование о взыскании задолженности подлежит полному удовлетворению. 

 

4. Неустойка.

Отказ Общества-2 от своевременной оплаты долга порождает на стороне истца право требовать договорной неустойки.

Расчёт пеней (т. 3, л. д. 65 — 66) проверен судом и признан верным —не нарушающим условия Договора, не противоречащим обстоятельствам дела, а также нормам статей 191 и 193 Кодекса.

Рассмотрев доводы ответчика относительно необходимости снизить неустойкупо правилам статьи 333 Кодекса, суд не нашёл оснований согласиться с Обществом-2.

Снижение размера неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускаетсяв исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (статья 333 Кодекса, пункт 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случаееё чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направленана реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Кодекса речь идёт не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного а не возможного) размера ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Аргументы Общества-2 в этой части умозрительны и не подкреплены документально.

Размер пеней согласован заказчиком без порока воли (статья 421 Кодекса). Явной несоразмерности пеней нарушенным обязательствам суд не усмотрел: ставка, по которой рассчитан размер имущественной ответственности (0,1 процента), является наиболее употребительной в гражданском обороте, поэтому интересы Общества-1 в данном случае направлены исключительно на выравнивание обязательственных отношений между сторонами путём восстановления имущественного положения истца. Дальнейшее уменьшение размера неустойки означало бы, что лицо, допустившее столь длительную просрочку предоставления встречного исполнения, не претерпевает, по сути, никаких негативных последствий.

 

5. Встречный иск (т. 5, л. д. 52 — 53).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основаниемдля отказа в иске, и, поскольку Общество-1 сделало соответствующее заявление, суд вправе отказать Обществу-2 в удовлетворении встречного требования только по этому мотиву, без исследования иных обстоятельств дела (абзац второй пункта 2 статьи 199 Кодекса, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Оценив аргументы истца и ответчика, суд согласился с первым и признал требование Общества-2 частично заявленным с нарушением этого субъективного срока.

В данном случае действует общее правило о трёхгодичном сроке (пункт 1 статьи 196 Кодекса). Согласно пункту 1 статьи 200 Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по искуо защите этого права.

По утверждению ответчика, переплата допущена по счетам-фактурам, выставленным в марте 2018 года — феврале 2020 года, следовательно, о действительном объёме оказанных услуг заказчик должен был знать не позднее февраля 2020 года. Между тем встречный иск подан 07.02.2023, то есть Общество-2 в силу исковой давностине имеет право требовать возврата платежей, перечисленных по счетам-фактурам, выставленным до января 2020 года включительно. 

Однако с удовлетворением требования Общества-1 о взыскании долга исключается удовлетворение кондикционного требования, поэтому встречный иск отклоняется полностью.

Судебные расходы сторон по государственной пошлине относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 109, 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

1.       Первоначальные исковые требования удовлетворить полностью. 

2.       Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СНК» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Нефтяные технологии и ремонт скважин — Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 2 459 624 рубля задолженности, 1 553 602 рубля 81 копейку пеней и 43 066 рублей судебных расходов по государственной пошлине.

3.       Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

4.       В удовлетворении встречного иска отказать полностью.

5.       Бухгалтерии Арбитражного суда Республики Коми перечислить обществус ограниченной ответственностью «СНК» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)с депозитного счёта Арбитражного суда Республики Коми 172 500 рублей, внесённых для оплаты судебной экспертизы по настоящему делу.

6.       Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказалв восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                 А. Е. Босов

[1] Документы поступили в электронном виде, так они были исследованы судом и приобщены к делу.

[2] Усадор — это посёлок в городском округе «Усинск» (месте постоянного базирования техники истца), Возеем называют Возейское месторождение.