Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-6647/2019

19 декабря 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2019 года. Полный текст  постановления изготовлен 19 декабря 2019 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Гричановской Е.В.,

судей  Козловой Т.Д., Ротаря С.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в судебном заседании принимали участие:

ФИО2;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энерго-Сервис» ФИО3: ФИО4, по доверенности                             от 26.07.2019, представлен диплом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2

на определение от  24.09.2019

по делу № А73-17941/2017

Арбитражного суда Хабаровского края,

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (вх.№132770) 

о привлечении ФИО2, ФИО5 

к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Энерго-Сервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 680052, 

<

...>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 16.11.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Энерго Строй Сервис+» о признании общества с ограниченной ответственностью «Энерго-Сервис» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением от 17.01.2018 заявление ООО «Энерго Строй Сервис+» признано обоснованным, в отношении ООО «Энерго-Сервис» введено наблюдение, временным управляющим утверждён ФИО3, член некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса». 

Решением от 15.05.2018 ООО «Энерго-Сервис» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным утверждён ФИО3

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий 15.11.2018 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам                            ООО «Энерго-Сервис».

Определением от 12.02.2019 по ходатайству конкурсного управляющего к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5

ФИО6.

Определением суда от  24.09.2019  суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энерго-Сервис», производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе, поданной в Шестой арбитражный  апелляционный суд, ФИО2 просит определение суда                                  от 24.09.2019  отменить, в удовлетворении  заявления  отказать.

В обоснование  жалобы заявитель указывает,  что его деятельность не выходила за рамки обычного делового риска, бывший главный  бухгалтер могла бы подтвердить взаимоотношения  с  ООО «Энерго Строй Сервис+», однако суд отказал в ходатайстве  о ее  допросе в качестве свидетеля.

В судебном заседании ФИО2 настаивал на отмене судебного  акта.

Представитель конкурсного  управляющего просил определение  суда  оставить без  изменения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции личное участие либо явку своих представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Из материалов следует, что единоличным исполнительным органом ООО «Энерго-Сервис» с 18.11.2015 до момента открытия конкурсного производства (15.05.2018) являлся ФИО2, единственным участником общества в период с 10.11.2014 по 26.12.2017 являлся ФИО5, с 28.12.2017 - ФИО7

Определением от 14.09.2018 по заявлению конкурсного управляющего признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств ФИО2 на сумму 10 341 218руб. в период с 11.02.2016 по 06.07.2017, на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», как совершенные с целью вывода денежных средств в пользу заинтересованного лица и причинения тем самым вреда имущественным правам кредиторов.                               В качестве последствий недействительности сделок в ФИО2 в конкурсную массу взыскано 10 341 218руб.

Определением от 07.03.2019 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ООО «Тороид-групп» о признании недействительными сделками актов взаимозачета от 20.12.2017 №1 на 205 5013руб., от 20.12.2017 №2 на 697 780,20руб., от 20.12.2017 №3 на 547 186,80 руб., которые  подписаны ФИО2 с заинтересованным лицом (ФИО2 с 19.04.2017 также является директором и единственным участником ООО «Тороид-групп»). При рассмотрении указанного обособленного спора установлено, что договоры аренды (задолженность в пользу ООО «Тороид-групп» указана в актах зачета) являются мнимыми сделками (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Вступившим в законную силу решением от 12.11.2018 по делу                  №А73-11772/2018 с ООО «Тороид-групп» в пользу ООО «Энерго-Сервис» уже взыскано 3 299 980 руб. неосновательного обогащения, которое возникло вследствие перечисления должником ответчику денежных средств по договору беспроцентного займа от 01.09.2016 в сумме 3 299 980руб. Таким образом, на момент подписания оспариваемых актов зачета у ООО «Энерго-Сервис» отсутствовала задолженность перед ООО «Тороид-групп» по договорам аренды, а у ответчика имелась задолженность в пользу должника в связи с безосновательным перечислением денежных средств. Поскольку подписание вышеуказанных актов зачета фактически не повлекло прекращения каких-либо встречных обязательств сторон и, следовательно, не повлекло оказание предпочтения ответчику как одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения его требований, то оснований для признания указанных актов недействительными сделками на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве не имелось.  Однако суд пришел к выводу, что фактически целью подписания оспариваемых актов взаимозачета являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку по существу совершение сделок было направлено на прекращение требования должника к ответчику в размере 3 299 980 руб. при отсутствии встречного требования. Что привело к  невозможности взыскания в пользу ООО «Энерго-Сервис» неосновательного обогащения в указанном размере в будущем, утрату имущественного требования.  Вместе с тем, поскольку в результате совершения сделок вред имущественным правам кредиторов фактически не причинен, так как неосновательное обогащение в размере 3 299 980руб., на прекращение требования должника по которому направлено совершение сделок, взыскано в пользу должника с ООО «Тороид-групп», в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Кроме того определением от 13.05.2019 признаны недействительными договоры купли-продажи от 01.08.2016, от 29.08.2016, заключенные должником с ООО «Тороид-групп»  (заинтересованными лицами через ФИО2). В качестве последствий недействительности сделок в собственность (в конкурсную массу) ООО «Энерго-Сервис» возвращены объекты недвижимости: нежилое одноэтажное здание «Насосная 2-го подъема» площадью 274кв.м с кадастровым номером 27:23:0041501:65, расположенное по адресу: 

<

...>; нежилое трехэтажное здание «Участок пластмасс» площадью 546,80кв.м с кадастровым номером 27:23:0041501:56, расположенное по адресу: 

<

...>; нежилое пятиэтажное здание «Парокотельная» площадью 1969,60кв.м с кадастровым номером 27:23:0041501:65, расположенное по адресу: 

<

...>; нежилое двухэтажное здание «Водоочистная станция» площадью 1127кв.м с кадастровым номером 27:23:0041501:66, расположенное по адресу: 

<

...>. Суд пришел к выводу о совершении вышеуказанных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, то есть с целью безвозмездного вывода на заинтересованное лицо ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Кроме того, директором должника совершены сделки по перечислению ООО «Завод защитно-декоративных покрытий» платежей в период с 02.04.2015 по 03.03.2016 по договорам беспроцентного займа в общей сумме 25 010 000руб. и перечисление третьим лицам в период с 22.06.2015 по 28.09.2015 денежных средств в общей сумме 13 043 178,26 руб. с назначением платежа, предполагающим исполнение обязательств                             ООО «Завод защитно-декоративных покрытий». Одним из участников                  ООО «Завод защитно-декоративных покрытий» является ФИО8 (доля в размере 50% в уставном капитале), супруга ФИО2, который до 13.01.2016 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Завод защитно-декоративных покрытий».

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.10.2018 по делу №А73-11771/2018 с ООО «Завод защитно-декоративных покрытий» в пользу ООО «Энерго-Сервис» взыскано 17 710 000руб. задолженности по договорам займа.

Решением от 31.10.2018 по делу №А73-14785/2018 с ООО «Завод защитно-декоративных покрытий» в пользу ООО «Энерго-Сервис» взыскано 6 624 573,19 руб. неосновательного обогащения, в остальной части иска              на 6 418 605,07 руб. отказано в связи с заявлением об истечении срока исковой давности.

Кроме того решением Индустриального районного суда г.Хабаровска от 09.01.2019 по делу №2-50/2019 с ФИО9 (главный бухгалтер ООО «Энерго-Сервис») в пользу должника взыскано 4 205 000руб. по договорам беспроцентного займа, в остальной части применены последствия

пропуска срока исковой давности.

Помимо совершения указанных сделок,  ФИО2 вменяется не исполнение  обязанности  по передаче бухгалтерской и иной документации, а также имущества и ценностей  должника конкурсному управляющему. 

Согласно данным бухгалтерской отчетности за 2016 год (последняя отчетность должника) величина активов должника на 31.12.2016 составила 103 107 000руб. Неисполнение ФИО2 своей обязанности не позволило установить эти активы с целью включения их в состав конкурсной массы должника.

В отношении ФИО5 как единственного участника должника конкурсный управляющий указал, что в нарушение принципов добросовестности, заботливости и осмотрительности соответчик не совершил необходимых действий по предотвращению совершения единоличным исполнительным органом ФИО2 сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Привлекая  к  солидарной субсидиарной  ответственности  контролирующих должника  лиц,  суд первой  инстанции правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона                           от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу указанного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017          №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу указанного Федерального закона, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от периода, когда имели место указанные обстоятельства или дня возбуждения производства по делу о банкротстве.

В связи с тем, что обстоятельства, указанные заявителем в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имели место как до 01.07.2017, так и после, то материальное право подлежит применению в той редакции Закона о банкротстве, которая действовала в соответствующий период.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), подлежащей применению к рассматриваемым правоотношениям) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона (подпункт 1);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункте 2);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности

или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.10 (пункты 1, 2, 4) Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:                               1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения                         (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Общий принцип гражданско-правовой ответственности, установленный статьей 56 ГК РФ, заключается в том, что учредитель (участник) общества или собственник его имущества не отвечает по обязательствам этого юридического лица, а оно не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных законом, либо учредительными документами.

В рассматриваемом случае в период совершения сделок, которые по утверждению конкурсного управляющего привели к банкротству общества, директором ООО «Энерго-Сервис» являлся ФИО2, единственным участником общества являлся ФИО5, который имел право и возможность давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Как установлено судом, в спорный период должник под руководством директора ФИО2 совершил ряд сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Вышеуказанные сделки, совершенные контролирующим должника лицом, были направлены исключительно на причинение ущерба кредиторам, выразившегося в утрате должником имущества и денежных средств, повлекли полное прекращение его хозяйственной деятельности и невозможность восстановления платежеспособности общества.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи от 01.08.2016, от 29.08.2016 в материалы дела представлена копия решения участника ООО «Энерго- Сервис» ФИО5 об отчуждении объектов недвижимости должника ООО «Тороид групп», что привело к прекращению хозяйственной деятельности и утрате возможности расчетов с кредиторами.

Установленные судом обстоятельства не опровергнуты.

ФИО5 своими процессуальными правами не воспользовался, не представил доказательств того, что он в действительности был лишен возможности влиять на вывод имущества.

Согласно данным бухгалтерской отчетности указанное имущество являлось единственными основными средствами должника, в связи с чем, конкурсный управляющий указал, что после отчуждения недвижимости должник фактически прекратил хозяйственную деятельность, направленную на извлечение дохода. 

Об отсутствии дохода свидетельствует как бухгалтерская отчетность, так и отсутствие движения по счету должника.

Доводы заявителя о том, что именно в результате воздействия ответчиков изменилось финансовое положение должника, его экономические показатели стали свидетельствовать о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества, доказательствами не опровергнуты. 

В первой и  апелляционной  инстанции  ФИО2 приводил  доводы  о совершении сделок в пределах обычного делового риска, однако с учетом выше указанных установленных судом  обстоятельств,  оснований считать  их  таковыми, суд апелляционной инстанции  не  усматривает. 

С учетом изложенного суд пришел к  правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, направленных на вывод имущества должника с целью избежать обращения на него взыскания. Неисполнение ФИО2 обязанности по передаче документов не позволило установить эти активы должника и включить их в конкурсную массу.

Основания для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Ходатайство ФИО2 о вызове в качестве свидетеля ФИО10 для подтверждения факта дебиторской задолженности ООО «Энерго Строй Сервис+», правомерно судом  отклонено  на основании статьи 88 АПК РФ, в связи с наличием письменных доказательств и вступивших в законную силу судебных  актов. 

Таким образом, апелляционная жалоба, по изложенным в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Хабаровского края от 24.09.2019 по делу  № А73-17941/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Е.В. Гричановская

Судьи

Т.Д. Козлова

С.Б. Ротарь