ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17709/2023

Дело № А41-88737/18

06 декабря 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 декабря 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 12 июля 2023 года по делу №А41-88737/18,

при участии в заседании:

от ООО «ИнжиТех» - ФИО3, доверенность №28 от 07.08.2023,

от ФИО2 - ФИО4, доверенность от 08.12.2022,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 17.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Инжитех» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением к ФИО2 о признании недействительным трудового договора от 13.11.2018 № 44/2018 и произведенных ответчику выплат в период с 14.12.2018 по 27.03.2019 в качестве заработной платы в общей сумме 4 540 942 руб. 95 коп., указывая, что спорные сделка и платежи совершены в условиях неплатежеспособности должника, являются мнимыми сделками, с целью и причинением вреда имущественным правам кредиторов.

Заявлено также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 4 540 942 руб. 95 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.07.2023 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, признаны недействительными трудовой договор от 13.11.2018 № 44/2018, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ИнжиТех» и ФИО2, и платежи в пользу ФИО2 в период с 14.12.2018 по 27.03.2019 в общей сумме 4 540 942 руб. 95 коп., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4 540 942 руб. 95 коп.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ООО «ИнжиТех» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемой определение без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта 

и принятия нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что ООО «ИнжиТех» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.07.2007 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), единственный участник общества ФИО6 (с 24.04.2015), она же гендиректор общества с 13.04.2016 по 29.10.2018, с 30.10.2018 гендиректор общества ФИО7

Определением суда от 01.11.2018 принято заявление кредитора ПАО «Сбербанк России» с возбуждением в отношении ООО «ИнжиТех» производства о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 30.09.2019 (резолютивная часть объявлена 26.09.2019) в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение, требования заявителя ПАО «Сбербанк России» в размере 79 411 797 руб. 50 коп. (основной долг) включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Решением суда от 17.09.2020 должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден В.Р.НБ.

В ходе мероприятий конкурсного производства ФИО5 выявлено, что за период с 14.12.2018 по 27.03.2019 должником перечислено бывшему директору по управлению персоналом ФИО2 в общей сумме 4 540 942 руб. 95 коп. с назначением платежей: заработная плата.

Полагая, что указанные платежи совершены в условиях неплатежеспособности должника в пользу заинтересованного лица, являются притворными сделками, конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Из разъяснений, содержащихся в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что по правилам главы III.1 названного Закона могут оспариваться, в частности выплата заработной платы, в том числе премии.

Судом установлено, что заявление о банкротстве ООО «ИнжиТех» принято 01.11.2018, спорные платежи совершены в период с 14.12.2018 по 27.03.2019, т.е. в период подозрительности сделок, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (после принятия судом заявления о признании должника банкротом).

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017) отмечено, что к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Указанное разъяснение вышестоящей судебной инстанции применимо и к рассматриваемому судом настоящему обособленному спору.

По положениям пункта 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации и статьи 4 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет право на труд за вознаграждение, соответствующее выполненной трудовой функции.

Пунктом 1 статьи 132 Трудового кодекса Российской Федерации обусловлено, что заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается.

В силу пункта 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Таким образом, действия по установлению вознаграждения в рамках трудовых правоотношений являются возмездными, что подразумевает наличие встречного предоставления в виде выполнения соответствующей трудовой функции, и, с учетом положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, представляют собой сделку, которая может быть оспорена в рамках дела о несостоятельности.

Судом установлено, что по трудовому договору от 13.11.2018 № 44/2018, заключенному с должником, ФИО2 принята на работу на должность директора по управлению персоналом в обособленное подразделение, расположенном в 

<

...>, с ежемесячным окладом в сумме 270 115 руб.

В период с 14.12.2018 по 27.03.2019 должником перечислено ответчику в общей сумме 4 540 942 руб. 95 коп., а именно:

14.12.2018 – 65 000 руб. (заработная плата за ноябрь 2018г., аванс), 

21.12.2018 – 500 000 руб. (заработная плата за ноябрь 2018г.),

18.01.2019 – 81 667 руб. 67 коп. (заработная плата за ноябрь 2018г.), 

24.01.2019 – 1 000 000 руб. (заработная плата за декабрь 2018г.),

24.01.2019 – 108 046 руб. (заработная плата за декабрь 2018г., аванс), 

28.01.2019 – 1 000 000 руб. (заработная плата за январь 2019г.),

28.01.2019 – 126 954 руб. (заработная плата за декабрь 2018г.),

20.02.2019 – 1 000 000 руб. (заработная плата за январь 2019г.),

20.02.2019 – 108 046 руб. (заработная плата за январь 2019г., аванс), 

14.03.2019 – 126 954 руб. (заработная плата за январь 2019г.),

14.03.2019 – 108 046 руб. 69 коп. (заработная плата за февраль 2019г., аванс), 

20.03.2019 – 158 466 руб. 78 коп. (заработная плата за март 2019г.), 

20.03.2019 – 126 954 руб. (заработная плата за февраль 2019г.),

20.03.2019 – 10 706 руб. 50 коп. (заработная плата за февраль 2019г.), 

27.03.2019 – 10 103 руб. (заработная плата за февраль 2019г.),

Таким образом, ответчик получил в виде заработной платы за ноябрь 2018г. – 646667 руб. 67 коп., за декабрь 2018г. – 1 137 000 руб., за январь 2019г. – 2235000 руб., в то время как по указанному трудовому договору обусловленный ежемесячный должностной оклад составлял 270 115 руб.

Как указал заявитель, из перечисленных ответчику денежных средств за указанный период сумма в размере 1 020 133 руб. 45 коп. соответствовала ежемесячному окладу в размере 270 115 руб. Однако ответчику выплачено свыше этой суммы 3 520 809 руб. 50 коп. (4 540 942,95 – 1 020 133,45).

Вместе с тем, заявителем указано, что установленный ответчику ежемесячный оклад в размере 270 115 руб. в условиях неплатежеспособности общества значительно отличался от ежемесячных окладов других работников, осуществлявших работу с персоналом (ФИО8 – 68 966 руб., ФИО9 – 57 471 руб., Победа О.М. – 40 834 руб.); полученная спорная сумма 4 540 942 руб. 95 коп. не связана с трудовой деятельностью ФИО2, спорные платежи являются притворными сделками.

Определениями суда от 24.01.2022, от 22.03.2022 ответчику предложено представить доказательства реальности оспариваемого трудового договора (штатное расписание по обособленному подразделению, расположенному в 

<

...>; а также пояснить: какая деятельность осуществлялось обособленным подразделением, сколько работало работников в обособленном подразделении и какую каждый из них выполнял работу; сколько лиц было уволено и сколько лиц было принято на работу; какие функции выполнял директор по управлению персоналом, обоснование получения завышенной зарплаты в спорный период, была ли осведомлена о возбуждении в отношении ООО «ИнжиТех» производства о несостоятельности (банкротстве).

В отзыве на заявление ответчиком указано, что 3 500 000 руб. перечислены ей ошибочно, из которых 1 500 000 руб. возвращено ею в кассу общества, 2 000 000 руб. направлены ею для расчетов с контрагентами за выполненные работы и услуги для общества (текущие платежи).

Суд указал, что изложенные доводы ответчика не подтверждены документально и находятся в противоречии с установленными судом обстоятельствами перечисления спорных платежей на общую сумму 4 540 942 руб. 95 коп.

Спорные платежи совершены после принятия заявления кредитора ПАО «Сбербанк России» о признании должника банкротом, в условиях его неплатежеспособности, в отсутствие какого-либо встречного исполнения обязательств и в пользу заинтересованного лица, так как ответчик являлся директором по управлению персоналом должника (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

С июня 2018 года должник имел признаки неплатежеспособности, так как перестал своевременно и в полном объеме исполнять обязательства перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 17.03.2017 № 3167/2 и от 28.06.2018 № 3460. Решениями суда общей юрисдикции с ООО «ИнжиТех» от 07.09.2018 по делу № 2-4260/18 и от 03.10.2018 № 2-3759/18 взыскана просроченная задолженность в общей сумме 87 274 716 руб. 57 коп. (определением суда требования банка включено в третью очередь реестра требований должника).

В период с июня по ноябрь 2018 года должник также имел задолженности перед другими кредиторами: ООО «УралКомплектЭнергоМаш», ПАО «Челябинский цинковый завод», ООО «Данфосс», ПАО АКБ «Акцент» и другими, требования которых включены судом в третью очередь кредиторов общества на общую сумму 992 717 441 руб.

Дав оценку исследованным доказательствам, суд пришел к выводу, что спорные платежи не связаны с реальной трудовой деятельностью ответчика, представляют собой притворные сделки, совершенные с целью прикрыть другую сделку, единственной целью которой являлся безвозмездный вывод абсолютно ликвидного имущества (денежных средств) должника.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Прикрывающая сделка ничтожна независимо от признания ее таковой судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25) разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25, при оценке действий сторон на предмет добросовестности, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Любой разумный участник гражданского оборота не будет передавать безвозмездно свое имущество обычному участнику оборота, поскольку подобное поведение противоречит деловой цели и экономическому смыслу сделки.

Возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии заинтересованности сторон спорных платежей по отношению друг к другу и доказывает притворную цель сделок.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Ответчик признается судом фактически заинтересованным лицом по отношению к должнику.

В отношении прикрываемой сделки подлежат применению положения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника

 Суд применил данное разъяснение вышестоящей судебной инстанции к отношениям должника и ответчика по заключению трудового договора и исполнению спорных платежей.

Ответчик признан судом фактически заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

В отношении прикрываемой сделки подлежат применению положения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По правовой позиции, изложенной в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 названного постановления Пленума).

Одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения, иными словами, для того чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

Прикрываемая сделка по выводу спорными платежами денежных средств должника является безвозмездной, в связи с чем неравноценность встречного исполнения не имела место.

Как указано в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности

 должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

 а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

 а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Суд отметил, что спорные платежи совершены в условиях неплатежеспособности должника, денежные средства отчуждены в пользу фактически заинтересованного лица безвозмездно.

Являясь фактически заинтересованным лицом и получая денежные средства должника безвозмездно, ответчик не могла не знать о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Иного не доказано ответчиком.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что прикрываемая сделка совершена должником безвозмездно, в пользу заинтересованного лица, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; в результате ее совершения причинен вред кредиторам должника в виде уменьшения конкурсной массы; кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований по причине отчуждения абсолютно ликвидного имущества должника для недопущения обращения взыскания на него по неисполненным обязательствам перед кредиторами; другая сторона прикрываемой сделки была осведомлена о такой цели должника.

С учетом изложенного, суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника, признал недействительной прикрываемую сделку по выводу денежных средств должника в виде трудового договора от 13.11.2018 № 44/2018 и совершенных платежей с назначением: заработная плата на общую сумму 4 540 942 руб. 95 коп.

 При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве обусловлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу.

Целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Судом применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 4 540 942 руб. 95 коп.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено следующее.

Как следует из материалов дела, по трудовому договору от 13.11.2018 № 44/2018, заключенному с должником, ФИО2 принята на работу на должность директора по управлению персоналом в обособленное подразделение, расположенном в 

<

...>, с ежемесячным окладом в сумме 270 115 руб.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В настоящем случае судом был сделан ошибочный вывод о том, что трудовой договор являлся притворной сделкой. В материалах дела имеются доказательства, подтверждающие реальность трудовых отношений между должником и ответчиком, а также намерение сторон заключить именного трудовой договор, а не иную сделку.

В период с 14.12.2018 по 27.03.2019 должником перечислено ответчику в общей сумме 4 540 942 руб. 95 коп. 

Как указал заявитель, из перечисленных ответчику денежных средств за указанный период сумма в размере 1 020 133 руб. 45 коп. соответствовала ежемесячному окладу в размере 270 115 руб. Однако ответчику выплачено свыше этой суммы 3 520 809 руб. 50 коп. (4 540 942,95 – 1 020 133,45).

Судом апелляционной инстанции установлено и подтверждено имеющимися в материалах дела доказательствами, что 3 500 000, 00 руб. были перечислены ФИО2 из них:

- 1 500 000,00 руб. были внесены ответчиком 24.12.2018, 21.02.2019 и 22.02.2019 в кассу ООО «ИнжиТех», что подтверждается квитанциями приходно-кассового ордера (документы на поступление, снятие, внесение в кассу Общества денежных средств, предоставлены) (том 2 л.д. 85-98). 

Учитывая необходимость снятия денежных средств (1 500 000,00) превышающих лимит для снятия, со счета ФИО2 была списана комиссия банка, что подтверждается справками банка (том 2 л.д.107-112 ). Данная комиссия, была предъявлена бухгалтерии ООО «ИнжиТех», что также отражено в карточке счета 71.01., подтверждая, что в процессе работы, будучи подотчетным лицом предоставляла авансовые отчеты для расчетов;

- 2 000 000, 00 руб. согласно распоряжениям генерального директора ООО «ИнжиТех» были перечислены контрагентам по текущим платежам (документы подтверждающие поступление, оплату, основание для оплаты, предоставлены) (том 2 л.д. 113-143);

- 20 809,50 руб. проведена как заработная плата, но из карточки счета видно, что счет 71.01 (расчет с подотчетными лицами) за январь 2018 года-декабрь 2019 года.

Согласно решению Калининского районного суда г. Санкт-Петербург по делу № 2-4525/2019 от 28.10.2019 с ООО «ИнжиТех» в пользу ФИО2 взыскана задолженность по начисленной, но не выплаченной заработной плате в размере 810 345 руб., денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы в размере 24 061 руб. 02 коп., компенсация морального вреда в размере 20 000 руб. 00 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб. 00 коп., а всего взыскано: 879 406 руб. 02 коп., госпошлина с ООО «ИнжиТех» в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 11 844 руб. 06 коп. (том 3 л.д.58-65).

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 13.01.2021 по настоящему делу суд, исследовав представленные доказательства, изучив их в совокупности, установил, что из материалов дела следует, что 13.11.20118 заключен трудовой договор № 44/2018 от 13.11.2018 между ООО «ИнжиТех» и ФИО2 установил, что образовавшаяся задолженность, взысканная по делу № 2-4525\2019 от 28.10.2019, считается текущей.

Заявление ПАО Сбербанк о признании ООО «ИнжиТех» банкротом принято 01.11.2018. Судом установлено, что все платежи являлись текущими, что следует из дат и назначений платежей.

Конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства, необходимые для признания текущих расчетных операций недействительными, учитывая изложенные в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 61.3. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

• сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

• сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

• сделка привела или может привести к удовлетворению требований, сроке исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

• сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, указанная сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

По смыслу пункта 13 постановления № 63, текущие операции могут быть признаны недействительными при наличии совокупности следующих обстоятельств:

осведомленность кредитора о нарушении принятым им исполнением очередности совершения текущих платежей (его осведомленности о погашении текущего долга преимущественно перед уже ожидающими исполнения кредиторами приоритетной очередности удовлетворения, а для текущих требований, относящиеся к одной очереди, - о нарушении календарной очередности); 

недостаточность конкурсной массы для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным.

Конкурсным управляющим не представлены конкретные доказательства недобросовестности, в частности необходимо подтвердить, что имелся доступ к реестру текущих обязательств или иным документам, которые содержали информацию об очередности проведения расчетов по текущим обязательствам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 по делу № А40-167953/2016).

В абзаце четвертом пункта 14 постановления № 63 разъяснено, что при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.).

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия оснований для признания оспариваемых платежей недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В части признания оспариваемых платежей недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

Однако судом апелляционной инстанции установлено, что денежные средства в размере 1 500 000 руб. были возвращены ответчиком в кассу должника, а денежные средства в размере 2 000 000 руб. направлены на погашение текущей задолженности должника, в связи с чем суд приходит к выводу о недоказанности цели причинения вреда оспариваемыми платежами. Аналогичным образом конкурсным управляющим не доказана цель причинения вреда в части платежей на сумму 1 020 133,45 руб., поскольку указанные сделки не выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности должника.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказана совокупность условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Учитывая изложенное, обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 12 июля 2023 года по делу №А41-88737/18 отменить. 

В удовлетворении заявления отказать. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

В.П. Мизяк

А.В. Терешин