ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

19.06.2020                                                                         Дело № А40-214231/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 28.05.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 19.06.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Зеньковой Е.Л. и Кручининой Н.А.

при участии в заседании:

от ООО «ИнвестГрупп» – ФИО1 по дов. от 09.04.2020;

от ЗАО «МОДЕРАТО» – ФИО2 по дов. от 25.10.2019,

рассмотрев в судебном заседании  28.05.2020 кассационную жалобу ООО «ИнвестГрупп»

на постановление от 24.01.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда, принятое по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками, заключенными между ЗАО «МОДЕРАТО» и ООО «ИнвестГрупп», - акта № 114 от 09.10.2015, акта № 26 от 10.02.2016, перечислений на общую сумму 42 900 000,00 руб., и о применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании ЗАО «МОДЕРАТО» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2018 закрытое акционерное общество «МОДЕРАТО» (далее – ЗАО «МОДЕРАТО», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника была открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства было опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 198 от 27.10.2018.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками подписанных между должником и ООО «ИнвестГрупп» акта № 114 от 09.10.2015 и акта № 26 от 10.02.2016 на общую сумму 42 900 000,00 руб. и о применении последствий ее недействительности.

В обоснование заявления конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указывал, что акты были подписаны в счет якобы оказанных услуг по договорам от 26.03.2015 и от 10.10.2015, однако фактически между сторонами отсутствовали правоотношения по оказанию услуг, предусмотренных договорами, а оспариваемые акты были подписаны с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной было отказано в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия какого-либо из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020 определение суда первой инстанции было отменено, заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок должника было удовлетворено.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований, допускающих возможность применения к оспариваемым сделкам положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако пришел к выводу о признании оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции было установлено, что между должником и ООО «Высота Инвест Групп» был заключен договор на оказание услуг №26/03/2015 от 26.03.2015, предметом которого является сопровождение актуализация оценки стоимости прав на земельный участок, а также отмечено, что объективных доказательств, свидетельствующих о необходимости заключения указанного договора не установлено, при этом исполнителем по договору не были раскрыты все обстоятельства, связанные с заключением и исполнением указанного договора и стоимость оценки рыночной стоимости указанного права.

Суд указал, что поскольку акт № 114 от 09.10.2015 выставлен за сопровождение актуализации оценки рыночной стоимости права на заключение договора аренды земельного участка, то, соответственно, ООО «ИнвестГрупп» должно было оказать услуги по поиску оценщика, способного внести изменения в уже подготовленный ранее отчет, либо провести оценку стоимости прав аренды на земельный участок на определенную дату.

Суд апелляционной инстанции установил, что доказательств оказания соответствующих или каких-либо услуг после заключения договора на оказание услуг, равно как и актуализированного отчета в материалы дела ответчиком представлено не было, а представленные две страницы отчета, как отметил суд, не содержат ни мотивировочную часть, ни стоимость услуг, ни заказчика оказанных услуг, в связи с чем пришел к выводу о недоказанности факта заключения с ЗАО «Международный Бизнес Центр» какого-либо соглашения, факт его исполнения и факт оплаты указанному лицу денежных средств.

Также судом было отмечено, что ООО «ИнвестГрупп» не подпадает под понятие субъекта оценочной деятельности и не обладает необходимой компетенцией для проведения оценки, а также не вправе осуществлять контроль за деятельностью оценщика, влиять тем или иным образом на действия оценщика в силу принципа независимости оценщика, установленного статьей 17.1 Закона об оценки.

Суд апелляционной инстанции указал, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ответчика основным видом его деятельности являются строительные работы, в дополнительных видах деятельности ответчика также не содержится упоминаний об оценочной деятельности (74.90.21-74.90.26 Деятельность, направленная на установление рыночной или иной стоимости (оценочная деятельность)).

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ООО «ИнвестГрупп» фактически не могло оказать услуги, за которые выставило акт № 114 от 09.10.2015, что также косвенно доказывает, что услуги фактически оказаны не были. 

Отклоняя доводы ответчика о том, что им оказывались услуги по сопровождению выполнения оценки рыночной стоимости права на заключение договора аренды, суд апелляционной инстанции указал, что ООО «ИнвестГрупп» не подпадает под понятие субъекта оценочной деятельности, тем самым является сомнительным выбор оценщика организацией, не обладающей необходимой компетенцией в вопросе оценки.

Судом было отмечено, что стоимость подбора оценщика и дальнейшее сопровождение составило 21 450 000 руб., в то время как конкурсным управляющим были представлены в материалы дела официальные ответы от оценочных организаций, профессионально занимающихся указанным видом деятельности, на вопрос относительно возможности проведения оценки стоимости прав на земельный участок, по указанному адресу на дату осуществления платежа и о стоимости соответствующей услуги.

Суд апелляционной инстанции обратил внимание, что согласно представленным в материалы дела ответам профессиональных оценщиков стоимость подобных услуг составляет от 30 000 до 150 000 рублей. Указанные обстоятельства кредитором по существу не оспорены.

Суд отметил, что объект оценки не является уникальным, требующим привлечения дорогостоящего специалиста и, тем более, специалиста по сопровождению актуализации оценки.

Учитывая, что стоимость аналогичной услуги, якобы оказанной со стороны ООО «ИнвестГрупп», была оценена им в 21 450 000 рублей, что составляет более 20% от стоимости самих прав аренды земельного участка, расположенного в ЦАО г. Москвы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, оспоренная конкурсным управляющим сделка была нецелесообразна и экономически не обоснована, в связи с чем суд апелляционной инстанции признал сделку мнимой, заключенной со злоупотреблением правом и направленной на вывод денежных средств в отсутствие доказательств встречного предоставления.

В отношении сделки по сопровождению расторжения договора подряда суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о том, что заключение подобной сделки было нецелесообразно, что также указывает на ее мнимость.

Суд апелляционной инстанции проанализировал пояснения ответчика, который указывал, что им были оказаны услуги по юридическому сопровождению прекращения договора подряда, обеспечению подписания актов КС-2, КС-3, и отметил, что ООО «ИнвестГрупп» не является юридической компанией, адвокатским образованием или иной организацией, специализирующейся на подобного вида услугах, в связи с чем его привлечение в качестве эксперта-исполнителя вызывает сомнения.

Суд апелляционной инстанции обратил внимание, что ЗАО «МОДЕРАТО» являлось профессиональным застройщиком, имело соответствующие разрешительные документы, состояло в саморегулируемой организации и, таким образом, обладало достаточной компетенцией для направления письма о расторжении договора в адрес подрядчика, либо подписания соглашения о расторжении договора подряда.

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что целесообразность заключения подобной сделки в материалах дела не отражена, а также отметил, что в материалах дела отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие активную деятельность ответчика, направленную на расторжение договора подряда, будь то отчеты либо протоколы переговоров, деловая переписка, судебные акты и иные документы.

Суд указал, что все документы в связи с расторжением договора подряда были подписаны должником и его подрядчиком, при этом стоимость принятых ЗАО «МОДЕРАТО» работ по договору подряда согласно представленным ответчиком актам КС-2, КС-3 составила 20 000 000 рублей, что даже меньше, чем стоимость услуг, якобы оказанных со стороны ООО «ИнтерГрупп» за сопровождение прекращения отношений ЗАО «МОДЕРАТО» с подрядчиком.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с точки зрения делового оборота и, учитывая специфику оказания данных «услуг», заключение подобной сделки было не только нецелесообразно, но и очевидно не рентабельно для ЗАО «МОДЕРАТО», что означает совершение сделок исключительно с целью вывода активов должника и причинения вреда кредиторам.

Также суд обратил внимание, что две сделки различного содержания были заключены должником с одним лицом, а также на тот факт, что указанные разрозненные обязательства имеют одну стоимость 21 450 000 руб., которая была оплачена исполнителю, что также свидетельствует о фиктивном характере операций.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции, установив несоответствия (противоречия) оспоренных конкурсным управляющим сделок закону, и иные юридические пороки, отсутствие нецелесообразности и экономической обоснованности в их заключении, пришел к выводу о признании сделок недействительными.

Не согласившись с принятым по заявлению конкурсного управляющего должника судебным актом, ООО «ИнвестГрупп» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы заявленных требований, а также незаконно возложил на ответчика бремя доказывания по делу.

Ответчик считает, что вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии доказательств оказания услуг по спорным договорам не соответствует фактическим обстоятельствам дела. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Определением Арбитражного суда Московского округа от 20.04.2020 рассмотрение кассационной жалобы было отложено на 28.05.2020.

В заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика поддержал доводы кассационной жалобы, просил постановление суда апелляционной инстанции отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции, на вопросы судебной коллегии о том, как именно были оказаны услуги должнику, пояснил, что ответчик участвовал в различных совещаниях с участием отдельных органов власти города Москвы, в результате переговоров с которыми удалось снизить стоимость тех договоров, которые должник заключал на строительство объектов недвижимости.

Представитель должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы, полагал обжалуемое постановление законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

27.05.2020 посредством системы «Мой арбитр» в Арбитражный суд Московского округа от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который не может быть приобщен к материалам дела и подлежит возврату на основании части 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку управляющим не представлено доказательств заблаговременного направления отзыва лицам, участвующим в деле.

Изучив материалы дела, выслушав представителей ответчика и должника, обсудив доводы кассационной жалобы и устных возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии у нее достаточных полномочий по отмене постановления по заявленным в жалобе доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств, на иную оценку исследованных судом апелляционной инстанции доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

В отношении применения судом апелляционной инстанции норм материального права суд кассационной инстанции отмечает следующее.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданскими правами выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости (например, в случае отчуждения безвозмездно либо по заведомо заниженной цене третьим лицам). То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом). Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/09, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. Указанная позиция сформирована судебной практикой (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54). Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования. Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 и 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10, пункт 1, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной необходимо установить, что на момент совершения сделки у сторон отсутствовало намерение создать соответствующие сделке правовые последствия, что сделка совершена для вида с целью создания у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

В подтверждение мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Признавая оспариваемые сделки недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, суд апелляционной инстанции, применив вышеуказанные нормы права и разъяснения высшей судебной инстанции по их применению, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих оказание ответчиком услуг по оспариваемым договорами, то, что основным видом деятельности ответчика согласно сведениям ЕГРЮЛ являются строительные работы, и то, что он не являлся субъектом, осуществляющим в силу норм действующего законодательства оценочную деятельность, пришел к выводу о мнимости оспариваемых сделок, а также о нецелесообразности их заключения.

Доводы кассационной жалобы о выходе судом апелляционной инстанции за пределы требований конкурсного управляющего должника подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании ответчиком норм материального права, поскольку как было отмечено ранее, в соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Остальные доводы кассационной жалобы не опровергают выводы суда апелляционной инстанции, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Правом иной оценки исследованных судами доказательств суд кассационной инстанции не обладает, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Также судебная коллегия суда кассационной инстанции принимает во внимание правовую позицию высшей судебной инстанции относительно полномочий суда кассационной инстанции, выраженную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2017 № 305-КГ16-10901, согласно которой суд кассационной инстанции не вправе переоценивать выводы суда апелляционной инстанции, сформированные по результатам исследования и оценки доказательств.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судом апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права  при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебного акта при проверке его законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит.

Принимая во внимание, что определением Арбитражного суда Московского округа от 19.03.2020 исполнение обжалованных судебных актов было приостановлено до принятия арбитражным судом кассационной инстанции постановления по результатам рассмотрения кассационной жалобы, оно в силу части 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене.

Полный текст постановления суда кассационной инстанции был изготовлен с превышением предусмотренного Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации пятидневного срока в связи с болезнью председательствующего судьи Петровой Е.А.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020 по делу № А40-214231/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2020, ранее введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 19.03.2020.

Председательствующий – судья                                                      Е.А. Петрова 

Судьи:           Е.Л. Зенькова 

           Н.А. Кручинина