ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-878/2020

г. Челябинск

29 октября 2020 года

Дело № А07-6808/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 октября 2020 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В., 

судей Матвеевой С.В., Румянцева А.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агидель - ГАЗ» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2019 по делу № А07-6808/2018 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В заседании приняли участие представитель ПАО «Межтопэнергобанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО3 (паспорт, доверенность от 23.01.2020 № 17).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.05.2018 (резолютивная часть от 30.05.2018) ликвидируемый должник общество с ограниченной ответственностью «Агидель-ГАЗ» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>, далее - ООО «Агидель-ГАЗ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.     Конкурсным управляющим ООО «Агидель-ГАЗ» утвержден ФИО2, член саморегулируемой организации «Союз менеджеров и арбитражных управляющих» (далее - конкурсный управляющий ФИО2).    На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Агидель-Газ» ФИО2 к акционерному коммерческому межрегиональному топливно-энергетическому банку «Межтопэнергобанк» (публичное акционерное общество, далее - ПАО «Межтопэнергобанк») о признании недействительными договоров поручительства №ДП-5891/2 и №ДП-

<

***>/1 от 10.10.2016, заключенных между ООО «Агидель-ГАЗ» и ПАО «Межтопэнергобанк».     Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.01.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2019, заявление конкурсного управляющего ООО «Агидель-Газ» ФИО2 к ПАО «Межтопэнергобанк» удовлетворено, признаны недействительными договоры поручительства № ДП-5891/2 от 10.10.2016, № ДП-

<

***>/1 от 10.10.2016, заключенные между ООО «Агидель-Газ» и ПАО «Межтопэнергобанк».

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.08.2019 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.01.2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Арбитражного суда Республики Башкортостан.

 При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Агидель-Газ» ФИО2 отказано.     Не согласившись с указанным определением, конкурсный управляющий ООО «Агидель - ГАЗ» ФИО2 (далее также - податель жалобы, апеллянт) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и признать договоры поручительства недействительными с применением последствий недействительности данных сделок.

В обоснование доводов жалобы указано следующее. 

Как следует из обжалуемого судебного акта совокупность обстоятельств заключения кредитных договоров между ПАО «Межтопэнергобанк» с ООО «Агидель-Н», ООО «СГ Уфа», с ФИО4, а также предоставления обеспечения в виде поручительств ООО «Агидель-Н», ООО «СГ Уфа», ООО «Агидель-ГАЗ», ФИО4, ипотеки ООО «Агидель-Н» и ООО «СГ Уфа», залога акций ФИО4, подтверждает наличие общих экономических интересов, обусловленных тем, что организации (заемщик и поручители) входили в одну группу компаний, контролируемых ФИО4, а также объясняет мотивы совершения спорных сделок.

Помимо поручительств должника, ООО «СГ Уфа» и ООО «Агидель-Н» кредитные обязательства перед ПАО «Межтопэнергобанк» были обеспечены залогом акций самого банка, в том числе по кредитному договору 

<

***> от 10.10.2016 залогом акций залоговой стоимостью 75 468 000 руб., при сумме задолженности по кредиту 67 247 027,00 руб., по кредитному договору 

<

***> от 10.10.2016 залогом акций залоговой стоимостью 105 293 000 руб., ипотекой ООО «СГ Уфа», при сумме кредита 159 111 890,84 руб.

В рамках настоящего обособленного спора установлено, что на момент заключения оспариваемых сделок ФИО4 являлся директором и единственным участником должника (поручитель), заемщиком (по кредитному договору № ДК – 5891 от 10.10.2016),  директором ООО СГ Уфа» (заемщик по кредитному договору № 

<

***> от 10.10.2016), единственным участником и директором ООО «Агидель –Н» (единственный учредитель должника, а также поручитель по оспариваемым сделкам), кроме того, членом Совета директоров ПАО «Межтопэнергобанк» и его акционером, обладающим 3 ,38 % голосующих акций.   

Таким образом, учитывая наличие у ФИО4 фактической возможности определять действия как банка, так и заемщика и всех поручителей, следовательно, указанные лица являлись заинтересованными по отношению друг к другу, следовательно, как кредит, так и поручительства, имели внутригрупповой характер.

В подтверждение наличия экономической целесообразности заключения оспариваемых договоров поручительства, ПАО «Межтопэнергобанк», позицию которого принял суд, ссылалось на необходимость получения дополнительного обеспечения в исполнении обязательств заемщиков от третьего лица (должника). Иные разумные экономические мотивы совершения обеспечительных сделок ПАО «Межтопэнергобанк», а также самим ФИО4 не раскрыты. При таких обстоятельствах суду следовало исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.

Делая  вывод об отсутствии возможности ФИО4 определять действия банка, судом не исследовано то обстоятельство, что он являлся членом его совета директоров и в силу своего должностного положения имел возможность отдавать соответствующие распоряжения нижестоящим сотрудникам банка, что фактически и было сделано.

Определением  Арбитражного суда г. Москвы от 08.05.2019  в рамках дела о банкротстве самого ПАО «Межтопэнергобанк» (№А40-1379.60/2017), установлено, что ФИО4 являлся заинтересованным лицом по отношению к ПАО «Межтопэнергобанк», как член Совета директоров Банка и акционер, которому принадлежит 3,38% голосующих акций, следовательно, по смыслу статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» имел возможность определять действия банка в течение указанного периода, в связи с чем была признана недействительной сделка по переводу долга от 05.07.2017 г. по кредитному договору № 

<

***> от 10.10.2016 г., заключенному между ПАО «Межтопэнергобанк» и ФИО4,, от ФИО4 к ООО «Сжиженный газ Уфа». 

По мнению апеллянта, судом необоснованно применена практика разрешения споров, связанных с договором поручительства, при которых кредитор, являлся независимым лицом, при том, что ПАО «Межтопэнергобанк» само являлось членом этой группы лиц, контролируемой ФИО4 Указанное подтверждается, в том числе характером фактических отношений между ними: займ выдавался на значительный срок (10 лет), под низкий процент, с условиями уплаты лишь процентов в течение всего срока кредита и возврата всей основного долга в последний день срока кредита. Таким образом, за весь период действия кредитных договоров сумма основного долга не уменьшалась, что обеспечивало возможность сохранения контроля банка над ходом дела о банкротстве основного заемщика и всех поручителей на случай такого банкротства, в том числе путем получения мажоритарного статуса на собраниях кредиторов, а также претендовать на удовлетворение своих требований наравне с иными независимыми кредиторами основного заемщика и всех поручителей.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 03.03.2020 на 11 час. 30 мин.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2020 судебное разбирательство отложено на 24.04.2020 на 10 час. 00 мин. для представления дополнительных доказательств.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2020 производство по апелляционной жалобе конкурсного управляющего ООО «Агидель - ГАЗ» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2019 по делу № А07-6808/2018 приостановлено до снятия ограничительных мер, введенных в целях противодействия распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV).

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2020 назначено судебное заседание по вопросу о возобновлении производства по апелляционной жалобе конкурсного управляющего ООО «Агидель - ГАЗ» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2019 по делу № А07-6808/2018 на 07.07.2020 на 10 час. 20 мин.

Протокольным определением суда от 07.07.2020 возобновлено производство по апелляционной жалобе. 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020 отложено судебное разбирательство на 12.08.2020 на 09 час. 40 мин. в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств лицами, участвующими в деле.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2020 отложено судебное разбирательство на 26.08.2020 на 15 час. 35 мин. в связи с болезнью председательствующего судьи.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 отложено судебное разбирательство на 24.09.2020 на 14 час. 30 мин. в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств лицами, участвующими в деле, по ходатайству ответчика, установлен срок для представления доказательств – не позднее 17.09.2020.

В Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» 18.09.2020 в 19.38 МСК (вх. рег. от 21.09.2020) от конкурсного управляющего ПАО «Межтопэнергобанк» было подано ходатайство о приобщении дополнительных доказательств во исполнение определения суда в значительном объеме. От подателя жалобы каких-либо пояснений по анализу представленных ответчиком документов не поступило. 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2020 судебное заседание отложено на 22.10.2020, для представления лицам, участвующим в деле  дополнительных доказательств, а также по причине технических неполадок судебное заседание, назначенное путем использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), не состоялось.

Дополнительно представленные доказательства, отзывы приобщены к материалам дела в порядке статей 65, 66, 168, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в целях установления значимых для дела обстоятельств и проверки доводов жалобы. 

Представитель ответчика возражал по доводам жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлённые о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 10.10.2016 между ПАО «Межтопэнергобанк» (далее – Кредитор) и ФИО4 (далее – Заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***> от 10.10.2016, согласно которому кредитор обязался предоставить денежные средства (кредит) Заемщику в размере 80 000 000 руб. (п. 1.2 кредитного договора) на срок до 10.10.2023 включительно (п. 1.3 кредитного договора), а заемщик обязался возвратить кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере 12% годовых (п.3.1 кредитного договора).

Также между ПАО «Межтопэнергобанк» (далее – Кредитор) и ООО «Сжиженный газ Уфа» (далее – ООО «СГ Уфа», Заемщик) заключен кредитный

договор № 

<

***> от 10.10.2016, согласно которому кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства в форме кредитной линии «под лимит выдачи» максимальным лимитом 165 000 000 руб. (п. 1.1 кредитного договора) на срок до 10.10.2023г. включительно (п. 1.4 кредитного договора), а заемщик обязался возвратить кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере 14% годовых (п.1.5 кредитного договора).

В обеспечение исполнения обязательств ФИО4 и ООО «Сжиженный газ Уфа» по кредитным договорам № 

<

***> от 10.10.2016, № 

<

***> от 10.10.2016 между ПАО «Межтопэнергобанк» и должником заключены договоры поручительства № ДП-5891/2 от 10.10.2016, № ДП-

<

***>/1 от 10.10.2016, по условиям которых должник обязывается отвечать за полное исполнение должником обязательств перед банком по основному договору, в том числе, в части своевременного и полного возврата полученной суммы, а также своевременной и полной уплаты процентов за пользование кредитом, выплаты банку неустоек (штрафов, пеней), предусмотренных вышеуказанным основным договором, возмещение убытков, понесенных банком, включая расходы по осуществлению своих требований.

ООО «Агидель-ГАЗ» оспариваемыми договорами поручительства приняты обязательства по возврату кредита на общую сумму 238 858 917,84 руб., а также по уплате процентов в размере 12% и 14% годовых соответственно.

Заявление ПАО «Межтопэнергобанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов о включении в реестр требований кредиторов ООО «Агидель-ГАЗ» на основании оспариваемых договоров определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.07.2018 принято, возбуждено производство по обособленному спору.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2018 производство по заявлению ПАО «Межтопэнергобанк» о включении требования в сумме 271 420 080, 50 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Агидель-ГАЗ» приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «Агидель-ГАЗ» ФИО2 к ПАО «Межтопэнергобанк» о признании недействительными договоров поручительства № ДП-5891/2, № ДП-

<

***>/1 от 10.10.2016.

Согласно п.2.1 договора поручительства при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником своих обязательств по основному договору поручитель и должник отвечают перед банком солидарно.

Как указывает конкурсный управляющий, о наличии указанной кредиторской задолженности ООО «Агидель-ГАЗ» перед ПАО «Межтопэнергобанк» ему стало известно лишь после поступления на рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан заявления ПАО «Межтопэнергобанк» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Агидель-ГАЗ» требований в сумме 271 420 080,50 руб., основанных на договорах поручительства №ДП-5891/2 и №ДП-

<

***>/1 от 10.10.2016 по кредитным договорам 

<

***> и 

<

***> от 10.10.2016, из приложений к которому следует, что по кредитному договору 

<

***> от 10.10.2016 предоставлен кредит на сумму 79 747 027 руб., а по кредитному договору № ДК- 

<

***> от 10.10.2016 – на сумму 159 111 890,84 руб.

Конкурсный управляющий считает, что оспариваемые договоры поручительства от 10.10.2016 являются подозрительными сделками и направлены на причинение вреда правам кредиторов должника. Правовым основанием заявленных требований указаны нормы статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности всей совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Исходя из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

При этом, исходя из части 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, в том числе возникающих в соответствии с гражданским законодательством. 

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (часть 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает условия для признания сделки недействительной, как совершенной при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) либо с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки (10.10.2016) совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (19.04.2018), следовательно, подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, для оценки сделки на предмет действительности необходимо установить обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно недобросовестность контрагента.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии иных условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пленум ВАС РФ разъяснил, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника для целей применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве; для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 данного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац пятый пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В обоснование доводов о недействительности сделок конкурным управляющим указано, что согласно последней сданной должником  бухгалтерской отчетности за 2016 г., размер активов должника на конец 2015 года, то есть за отчетный период, предшествующий совершению сделок, составлял 11 623 млн. руб. Заключая оспариваемые договора поручительства по

обязательствам ФИО5 и ООО «Сжиженный газ Уфа», должник, тем самым, принял обязательства, в 21 раз превышающие совокупные активы должника.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО4 являлся генеральным директором ООО «Агидель-Н», ООО «Агидель-ГАЗ», ООО «Сжиженный газ Уфа», а также участником ООО «Агидель-ГАЗ», ООО «Сжиженный газ Уфа».

Указанные компании образовывали одну группу взаимосвязанных лиц, имели общего бенефициара и пересекающихся в личном плане единоличных исполнительных органов, между компаниями велась совместная хозяйственная деятельность, о чем свидетельствует следующее.

ПАО «Межтопэнергобанк» были заключены следующие договоры:

а) 05.04.2010 с ООО «Агидель-Н» (Заемщик) заключен Кредитный договор № 

<

***> на сумму 258 000 000 руб.

Согласно п. 1.4. Кредитного договора № 

<

***> от 05.04.2010 между ПАО «Межтопэнергобанк» и ООО «Агидель-Н» настоящий договор заключается с условием использования заемщиком кредита для производственных нужд и/или покупки векселей ОАО «Межтопэнергобанк».

Кредитные денежные средства были потрачены Заемщиком на целевое использование, что подтверждается выпиской по счету №40702810900021123231 ООО «Агидель-Н», имеющейся в материалах дела.

В целях обеспечения исполнения обязательств по Кредитному договору 

<

***> были заключены следующие договоры: - договор поручительства № ДП-3171 между Кредитором и должником ООО «СГ Уфа»; - договор поручительства № ДП-3171/1 между Кредитором и ООО «Агидель-ГАЗ»; -   договор поручительства № ДП-3171/2 между Кредитором и ФИО4; - договор ипотеки № ДИ-3171 между Кредитором и ООО «Агидель-Н». 

б) 10.10.2016 с ООО «Сжиженный газ Уфа» заключен Кредитный договор № 

<

***> на сумму 165 000 000 руб.

При этом целевым использованием Кредитного договора № 

<

***> между ПАО «Межтопэнергобанк» ООО «Сжиженный газ Уфа», в редакции Дополнительного соглашения от 30.12.2016 указано «для погашения ссудной задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 05.04.2010 и по кредитному договору № 

<

***> от 15.04.2015, заключенному с ООО «Агидель- Н».

Первый транш в сумме 140 311 890,84 руб. был использован заемщиком на целевое назначение, что подтверждается выпиской по счету № 40702810000201646234 ООО «СГ- Уфа», имеющейся в материалах дела.

Второй транш в сумме 18 800 000,00 руб. был частично израсходован на оплату текущих счетов с контрагентами, а сумма в размере 18 708 195,93 руб. в тот же день 10.05.2017 была переведена на депозитный счет, открытый в рамках Депозитного договора № ЮД-01-1602-000423-00 от 03.11.2016, заключенный между Банком и ООО «СГ Уфа», что также подтверждается выпиской по счету № 42106810400201646234, имеющейся в материалах дела.

В целях обеспечения исполнения обязательств по Кредитному договору № 

<

***> были заключены следующие договоры: - договор поручительства № ДП-

<

***> между Кредитором и ООО «Агидель- Н»; - договор поручительства № ДП-

<

***>/1 между Кредитором и ООО «Агидель-ГАЗ»; - договор залога акций №ДЗ-

<

***> между Кредитором и ФИО4 Как усматривается из выписки по счету №47427810100201646234, имеющейся в материалах дела, отражающей учет процентов ООО «СГ Уфа» по кредитному договору N 

<

***> от 10/10/2016 ООО «СГ Уфа» в счет уплаты процентов по кредитному договору N ДК- 

<

***> от 10/10/2016 совершено 12 платежей на общую сумму 4 397 439,90 руб.

в) 10.10.2016 с ФИО4 заключен Кредитный договор № 

<

***> на сумму 80 000 000 руб.

Согласно п. 1.4. Кредитного договора № 

<

***> от 10.10.2016 между ПАО «Межтопэнергобанк» и ФИО4, настоящий договор заключается с условием использования заемщиком кредита для приобретения 100 % долей в уставном капитале ООО «Сжиженный газ Уфа». 

Кредитные денежные средства были потрачены заемщиком на целевое использование, что подтверждается выпиской по счету № 40702810900021123231 ООО «Агидель-Н».

В целях обеспечения исполнения обязательств по Кредитному договору N

<

***> от 10.10.2016 были заключены следующие договоры: - Договор поручительства № ДП-5891 между Кредитором и должником ООО «СГУфа»; - Договор поручительства № ДП-5891/1 между Кредитором и ООО «Агидель-Н»; - Договор поручительства № ДП-5891/2 между Кредитором и ООО «Агидель-ГАЗ»; - Договор залога акций №ДЗ-5891/1 между Кредитором и ФИО4 

05.07.2017 был осуществлен перевод долга по Кредитному договору № 

<

***> в размере 79 747 027 руб. от заемщика к должнику ООО «Сжиженный газ Уфа». 

Совокупность указанных обстоятельств подтверждает наличие общих экономических интересов, обусловленных тем, что организации (заемщик и поручители) входили в одну группу компаний, контролируемых ФИО4, а также объясняет мотивы совершения спорных сделок (осуществление реальной предпринимательской деятельности). 

Согласно выработанной на уровне Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ и устойчиво сложившейся судебной практике по вопросу оспаривания договора поручительства по мотиву причинения таковым вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом – наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок в ситуации предоставления займа внешним кредитором. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. При этом внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и

всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения, как банка-кредитора, так и его контрагентов.

Более того, как разъяснено в пункте 12.2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 наличие у юридического лица статуса кредитной организации, не может рассматриваться как единственное и достаточное обоснование того, что оно знало или должно была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. 

Согласно позиции Верховного суда РФ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.10.2018 N 305-ЭС18-9321 по делу N А40-185113/2016) в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение.

По общему правилу суд квалифицирует поручительство нескольких лиц как совместное, если будет установлено наличие соответствующего волеизъявления указанных лиц, направленного именно на совместное обеспечение обязательства, тогда как аффилированность лиц, предоставивших поручительство, презюмирует совместный характер такого поручительства.  Бремя опровержения названной презумпции лежит на самих поручителях.

Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса РФ). Однако его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса РФ о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него самого.

Аналогичный вывод следует из смысла правовой позиции Пленума ВАС РФ, изложенной в абзацах втором и третьем пункта 27 постановления от 12.07.2012 N 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством».

Апелляционная коллегия соглашается с выводом, что в данном случае, разумность и экономическая обоснованность заключенных должником сделок подтверждена наличием взаимных обязательств между заемщиком и поручителем, а также наличием хозяйственных связей в период заключения оспариваемых сделок.

Более того, совокупный объём обеспечения по кредитным обязательствам ООО Сжиженный газ Уфа», поручителем которого являлось ООО «Агидель-Газ», составлял:

По кредитному договору 

<

***> от 10.10.2016:

- залог обыкновенных именных акций Банка в количестве 65 469 штук, залоговой стоимостью 65 469 000 руб., выпуск 4, номер государственной регистрации 10402956В от 01.11.2013 года, принадлежащих ФИО6, предоставленный в соответствии с договором залога акций №ДЗ-5891 от 10.10.2016;

- залог привилегированных именных акций Банка в количестве 10 000 штук, залоговой стоимостью 10 000 000 руб., выпуск 2, номер государственной регистрации 20202956В от 11.03.2015 года, принадлежащих ФИО6, предоставленный в соответствии с договором залога акций №ДЗ-5891 от 10.10.2016;

- залог обыкновенных именных акций Банка в количестве 4531 штук, залоговой стоимостью 5 531 000 руб., выпуск 4, номер государственной регистрации 10402956В от 01.11.2013 года, принадлежащих ФИО4, предоставленный в соответствии с договором залога акций №ДЗ-5 891/1;

- поручительство ООО «СГ Уфа» (ОГРН 

<

***>), предоставленное в соответствии с договором поручительства №ДП-5891 от 10.10.2016;

- поручительство ООО «Агидель-Н» (ОГРН 

<

***>), предоставленное в соответствии с договором поручительства №ДП-5891/1 от 10.10.2016;

- поручительство ООО «Агидель-ГАЗ» (ОГРН 

<

***>), предоставленное в соответствии с договором поручительства № ДП-5891/2 от 10.10.2016;

2) По кредитному договору 

<

***> от 10.10.2016:

- залог обыкновенных именных акций Банка в количестве 95293 шт., залоговой стоимостью 95 293 000 руб., выпуск 4, номер государственной регистрации 10402956В от 01.11.2013 года, принадлежащих ФИО4, предоставленный в соответствии с договором залога акций №ДЗ- 

<

***>;

- залог привилегированных именных акций Банка в количестве 10 000 шт., залоговой стоимостью 10 000 руб., выпуск 2, номер государственной регистрации 20202956В от 11.03.2015, принадлежащих ФИО4, предоставленный в соответствии с договором залога акций № ДЗ- 

<

***>; 

- залог недвижимого имущества, находящегося на балансе ООО «Сжиженный газ Уфа» по состоянию на 01.01.2017 года, предоставленный в соответствии с договором ипотеки №ДИ-

<

***>;

- поручительство ООО «Агидель-Н» (ОГРН 

<

***>), предоставленное в соответствии с договором поручительства №ДП-

<

***>;

- поручительство ООО «Агидель-ГАЗ» (ОГРН 

<

***>), предоставленное в соответствии с договором поручительства № ДП-

<

***>/1.

Из вышеуказанного следует, что помимо поручительств должника, ООО «СГ Уфа» и ООО «Агидель-Н» кредитные обязательства перед ПАО «Межтопэнергобанк» были обеспечены залогом акций самого банка, в том числе по кредитному договору 

<

***> от 10.10.2016 залогом акций залоговой стоимостью 75 468 000 руб., при сумме задолженности по кредиту 67 247 027,00 руб., по кредитному договору 

<

***> от 10.10.2016 залогом акций залоговой стоимостью 105 293 000 руб., ипотекой ООО «СГ Уфа», при сумме кредита 159 111 890,84 руб.

Факт того, что ФИО4 в период с 2016 по 2017 годы являлся членом

Совета директоров банка и ему принадлежало 3,38% голосующих акций, не подтверждает его заинтересованность, поскольку владение ФИО4 указанным процентом акций не могло оказывать какого-либо определяющего влияния на деятельность кредитной организации.

Дополнительно представленные на стадии апелляционного пересмотра доказательства подтверждают правомерность выводов суда первой инстанции.

Отсутствие воздействия ФИО4 на действия банка подтверждают и документы кредитного досье ООО «Сжиженный газ Уфа», ООО «Агидель-Н», ФИО4 из которых следует, что в кредитных правоотношениях между банком и группой компаний (ООО «Сжиженный газ Уфа», ООО «Агидель-Н», ООО «Агидель-ГАЗ», ФИО4), ФИО4 представлял интересы только группы компаний. В решении вопросов по выдаче кредитов и принятию банком обеспечений от группы компаний, ФИО4 участия не принимал. В материалах дела отсутствуют доказательства, указывающие на то, что ФИО4 осуществлял воздействие на решение банка.

Следовательно, цель причинения вред имущественным правам кредиторов должника у банка отсутствовала, банк не знал о такой цели должника, признаки фиктивной кредиторской задолженности в правоотношениях банка и должника отсутствуют.  

Вопреки утверждению конкурсного управляющего заключение договоров

поручительства является обычной практикой при кредитовании юридических лиц, входящих в группу связанных экономическими интересами (пункт 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42 «О некоторых вопросах, связанных с поручительством»). Экономический смысл заключения оспариваемых сделок для банка заключался не в причинении ущерба иным кредиторам, а в получении дополнительного обеспечения в исполнении обязательств заемщиков от третьего лица (должника).

При оценке разумности заключения договора поручительства и залога надлежит учитывать не формальное сравнение активов должника и размер принимаемых им обязательств, а размер активов всей группы связанных заемщиков и обеспеченность исполнения обязательств поручительствами в целом. 

Бремя доказывания вышеуказанных обстоятельств лежит на лице, оспаривающем сделку.

Суд первой инстанции верно посчитал, что доводы конкурсного управляющего о причинении оспариваемой сделкой вреда кредитором основаны на предположениях (статьи 9, 65 АПК РФ).

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

      При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ (в редакции на момент заключения оспариваемых договоров) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Совершение сделки с нарушением запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, может повлечь признание судом такой сделки недействительной на основании пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского

оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для признания договора ничтожной сделкой по основаниям статей 10, 168 ГК РФ вследствие ее заключения при злоупотреблении правом необходимо установить недобросовестное поведение обеих сторон сделки. 

Однако, конкурсным управляющим не доказана недобросовестность и злоупотребление правом со стороны банка, что исключает применение положений статьи 10 ГК РФ.

Доводы подателя жалобы не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в связи с чем, оснований для его отмены апелляционная инстанция не усматривает.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.12.2019 по делу № А07-6808/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агидель - ГАЗ» ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Л.В. Забутырина

Судьи:С.В. Матвеева 

                                                                                                       А.А. Румянцев