АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8508/22 

Екатеринбург

23 мая 2024 г.

 

Дело № А76-19005/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской О.Н., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской областиот 26.12.2023 по делу № А76-19005/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 19.03.2020 ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом),в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.10.2023 производство по делу о банкротстве ФИО1 прекращено.

Финансовый управляющий ФИО2 10.09.2023 подал в арбитражный суд заявление, в котором просил увеличить фиксированную сумму вознаграждения финансового управляющего до 2 135 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.12.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2024, проценты по вознаграждению финансового управляющего установлены в сумме 370 000 руб. и взысканы с ФИО1 в пользу ФИО2; в удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 26.12.2023 и постановление от 07.03.2024 отменить в части установления и взыскания с ФИО1 370 000 руб. процентов по вознаграждению финансового управляющего, в указанной части направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на неправильное применение судами норм права и разъяснений пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 97), в соответствии с которым, по мнению должника, в данном случае, поскольку производство по делу прекращено в процедуре реализации имущества должника в связи с погашением требований кредиторов третьим лицом, а не в результате восстановления платежеспособности должника, то финансовый управляющий не вправе претендовать на выплату процентов за такую процедуру банкротства, независимо от принятых им мер по признанию недействительными сделок должника и реализации возвращенного в конкурсную массу имущества. Должник полагает, что вывод судов о сложности и экстраординарности спора об оспаривании сделок должника с ФИО3 и ФИО4 является необоснованным, сделан со ссылкой на длительное рассмотрение спора без учета того, что неоднократное отложение рассмотрения спора обусловлено формальными причинами (загруженность суда, привлечение к участию в споре третьих лиц, непредставление ответов на запросы суда, ознакомление сторон с материалами спора), а не сложностью спора об оспаривании сделки, основанием для признания которой недействительной явились обстоятельства, ранее установленные вступившим в законную силу судебным актом по другому делу, а не какой-либо значительный объем проделанной финансовым управляющим работы. Заявитель настаивает на том, что выполненный ФИО2 объем мероприятий полностью охватывается обязанностями управляющего, оплата выполнения которых предусмотрена законодателем фиксированной частью вознаграждения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Челябинской области от 19.03.2020 ФИО1 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В процедуре банкротства в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования двух кредиторов: ФИО5 – в размере 4 028 207 руб. 29 коп. основного долга и 1 012 060 руб. 60 коп. штрафных санкций, на требование ФИО5 в части основной задолженности начислены мораторные проценты в размере 1 275 335 руб. 75 коп.; уполномоченного органа в размере 500 руб. штрафных санкций.

В ходе процедуры банкротства финансовый управляющий подал два заявления об оспаривании сделок должника.

В частности, заявление от 31.01.2020 о признании недействительными договора уступки права требования от 02.02.2017 № 1, заключенного ФИО1 и ФИО3, договора уступки права требования от 23.10.2017, заключенного ФИО3 и ФИО4 Данное заявление удовлетворено, сделки признаны недействительными. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022 (оставлено без изменения Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.12.2022) применены последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности ФИО6 перед ФИО1 в сумме 28 000 000 руб. основного долга, 638 891 руб. 51 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также задолженности по процентам за пользование чужими денежными средствами за период с 15.11.2015 по день фактического исполнения должником денежного обязательства, по оплате судебных расходов в сумме 67 000 руб.

Также финансовый управляющий 07.02.2020 обратился с заявлением о признании недействительным брачного договора от 01.02.2017 № 74 АА 3506419 между ФИО7 и ФИО1 Данное заявление удовлетворено определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.06.2023 (оставлено без изменения Постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 11.12.2023), в качестве последствий недействительности сделки в конкурсную массу возвращены автомобиль БМВ Х1 2017 г.в., VIN 

<

***> (в личную собственность должника), квартира по адресу: г. Санкт-Петербург, МО Пискаревка, ул. Богословская, д. *, корп. *, стр. *, кв. *** (в совместную собственность супругов).

Право требования должника к ФИО6 в размере 43 669 772 руб. 66 коп. (постановление суда апелляционной инстанции от 15.09.2022) проинвентаризировано управляющим и включено в конкурсную массу (сообщение в ЕФРСБ от 02.11.2022 № 9984032). Согласно оценке рыночной стоимости права требования к ФИО6, проведенной самим управляющим, его рыночная стоимость составила 30 500 000 руб. (сообщение в ЕФРСБ от 02.11.2022 № 9984196).

На 11.07.2023 назначено проведение первых торгов по продаже права требования (сообщение в ЕФРСБ от 26.05.2023 № 11539318). В торгах приняло участие единственное лицо, которое могло приобрести право требования (сообщение в ЕФРСБ от 19.07.2023 № 11967199).

ФИО8 13.07.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором заявил о намерении погасить включенные в реестр требования кредиторов и одновременно ходатайствовал о приостановлении торгов по продаже права требования ФИО1 к ФИО6

Определением от 14.07.2023 удовлетворено заявление ФИО8 о принятии обеспечительных мер, финансовому управляющему запрещено проводить торги по реализации дебиторской задолженности; определением от 14.09.2023 удовлетворено заявление ФИО8 о намерении погасить в полном объеме требования кредиторов к ФИО1

Как следует из отчета финансового управляющего о своей деятельности от 05.11.2023, реестровые требования кредиторов погашены полностью; в пользу ФИО5 выплачены 1 273 148 руб. 36 коп. в счет мораторных процентов (99,83 % от начисленных мораторных процентов). 

В связи с удовлетворением всех требований кредиторов, включенных в реестр, производство по делу о банкротстве ФИО1 прекращено определением суда от 24.10.2023.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, объем и сложность выполненной финансовым управляющим работы, которая, по его мнению, привела к ситуации, при которой лицо обратилось с заявлением о намерении погасить все требования кредиторов, финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением об увеличении фиксированной суммы его вознаграждения до 2 135 000 руб.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего об увеличении размера фиксированной суммы вознаграждения, исходил из того, что производство по делу о банкротстве ФИО1 прекращено, на момент подачи финансовым управляющим заявления об увеличении фиксированной суммы вознаграждения на рассмотрении уже находилось заявление ФИО8, направленное на прекращение производства по делу о банкротстве, что обусловливает отсутствие любых мероприятий в рамках процедуры.

Апелляционный суд поддержал указанные выводы суда первой инстанции.

Судебные акты в части отказа в увеличении размера фиксированной суммы вознаграждения финансового управляющего лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Удовлетворяя заявленные требования в части и устанавливая проценты по вознаграждению финансового управляющего в сумме 370 000 руб., подлежащих взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2, суды исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 данного закона, с учетом особенностей, предусмотренных названной статьей.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.9 Закона о банкротстве выплата суммы процентов, установленных статьей 20.6 данного закона, осуществляется за счет денежных средств, полученных в результате исполнения плана реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Согласно абзацу 2 пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет 7% размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Судебная практика исходит из того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частно-правовой встречный характер и включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства гражданина.

При представлении должником доказательств, что управляющий не внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей процедур банкротства, либо препятствовал выработке экономически обоснованного плана реструктуризации, стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате.

Пункт 8 постановления Пленума № 97 содержит в себе общее правило о том, что при прекращении производства по делу о банкротстве, в том числе в связи с погашением требований кредиторов, не устанавливаются проценты.

При этом исходя из разъяснений пункта 8 постановления Пленума № 97 в случае прекращения производства по делу о банкротстве, в том числе в связи с исполнением обязательств должника третьим лицом (статьи 113 и 125 того же Закона), в исключительных случаях, если арбитражный управляющий докажет, что он внес существенный вклад в достижение целей соответствующей процедуры банкротства (например, в результате его деятельности существенно увеличилась стоимость активов должника), суд вправе увеличить размер его вознаграждения применительно к пункту 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

То есть, арбитражный управляющий, который действует разумно и эффективно, способствуя при этом полному либо значительному размеру удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, может рассчитывать на выплату собственного вознаграждения в виде процентов.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав наиболее эффективное мероприятие финансового управляющего по оспариванию сделок должника, ФИО3 и ФИО4 и установив, что данный спор являлся сложным как с правовой, так и с фактической точки зрения, так как рассматривался в течение почти 3 лет, предусматривал необходимость установления множества скрытых обстоятельств и правовой квалификации ряда сделок и в целом выходил за рамки обычно рассматриваемых заявлений об оспаривании сделок в делах о банкротстве граждан, в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует, позиция должника о несложности спора не мотивирована, при том, что сам должник указывает на необходимость в рамках такого спора неоднократного отложения судебного разбирательства для привлечения третьих лиц, представления по запросу суда сведений компетентными органами и ознакомления с поступившими материалами, суды пришли к выводу о столь экстраординарном характере такого обособленного спора об оспаривании сделки, проведение которого не входит в обычно выплачиваемое финансовому управляющему фиксированное вознаграждение в размере 25000 руб.

Кроме того, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что в результате названного спора об оспаривании сделок должника в конкурсную массу поступила дебиторская задолженность ФИО6, в связи с проведением торгов по продаже которой, с целью недопущения продажи этого права требования ФИО8 было подано заявление о намерении погасить требования кредиторов должника, о чем свидетельствует не только дата подачи ФИО8 заявления о намерении погасить требования, но и подача ФИО8 заявления о принятии обеспечительных мер в виде приостановления торгов, возражения относительно отмены обеспечительных мер, а также совпадение представителя ФИО4 и ФИО8, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае причинно-следственной связи между действиями финансового управляющего по оспариванию сделки и погашением требований кредиторов, а также мораторных процентов по требованию, ввиду чего, в отсутствие доказательств иного, опровергающих изложенные выводы, признали доказанным наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для установления процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО2

В то же время, руководствуясь тем, что по смыслу пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве справедливой компенсацией усилий финансового управляющего в обычном деле о банкротстве являются 7 % от поступивших в конкурсную массу денежных средств, что в рассматриваемом случае составляет 441 974 руб. 14 коп. – 7 % от направленных на погашение требований кредиторов 6 313 916 руб. 25 коп., при этом учитывая, что, хотя в деле о банкротстве ФИО1 финансовым управляющим осуществлен основной объем мероприятий по продаже дебиторской задолженности (инвентаризация, оценка дебиторской задолженности, торги по ее продаже), однако данные мероприятия не завершены, договор купли-продажи с покупателем не заключен по причине подачи ФИО8 заявления о намерении погасить требования кредиторов и принятия арбитражным судом обеспечительных мер, суды пришли к выводу, что размер процентов подлежит снижению, определив его в сумме 370 000 руб., исходя из объема и эффективности мероприятий финансового управляющего.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для установления процентов по вознаграждению финансового управляющего в удовлетворенном размере, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены иные фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Позиция должника относительно отсутствия у финансового управляющего в данном случае права на дополнительное вознаграждение, в том числе со ссылкой на пункт 8 постановления Пленума № 97, правомерно отклонена судами как основанная на неверном толковании норм Закона о банкротстве и соответствующих разъяснений, предусматривающих вознаграждение за эффективное выполнение управляющим обязанностей.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.12.2023 по делу№ А76-19005/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                        О.Н. Пирская 

 

                                                                                                  Ф.И. Тихоновский