ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                     Дело №  А54-8147/2022

20АП-7518/2023

Резолютивная часть постановления объявлена     17.01.2024 

Постановление изготовлено в полном объеме      23.01.2024

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Тучковой О.Г., судей Холодковой Ю.Е., Волковой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии в судебном заседании от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 21.06.2023), финансового управляющего ФИО2 ФИО4 (решение Арбитражного суда Рязанской области от 23.10.2023), в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 09.10.2023 по делу № А54-8147/2022 (судья Киселева Т.В.), 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельной (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>) в связи с наличием непогашенной задолженности на общую сумму 2 219 200 руб., подтвержденной решением Московского районного суда                г. Рязани от 27.12.2018 по делу №2-1231/2018.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 24.03.2023 заявление ФИО5 (г. Рязань) о признании несостоятельной (банкротом) ФИО2 признано обоснованным. В отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО4.

Сообщение о признании должника банкротом и введении в отношении должника процедуры банкротства - реструктуризации долгов должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» 01.04.2023.

В материалы дела 06.06.2023 от финансового управляющего поступило заявление, в котором финансовый управляющий просил признать недействительным договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 19.03.2019, на основании которого осуществлена государственная регистрация прекращения права ФИО2 на 1/4 доли в праве на жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 62:29:0080086:352; применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО2 на 1/4 доли в праве на жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 62:29:0080086:352.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 09.08.2023 к участию в обособленном споре привлечены, ФИО6, ФИО2.

Определением суда от 09.10.2023 заявление финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности удовлетворено; договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 19.03.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО7 признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 1/4 доли в праве на жилое помещение, расположенное по адресу:                          

<

...>, кадастровый номер 62:29:0080086:352; с ФИО7 в доход федерального бюджета Российской Федерации взыскана государственная пошлина в сумме 6 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом,  ФИО2 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела,  между ФИО2 (даритель) и ФИО7 (Одарямый) 19.03.2019 заключен договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру, согласно которому даритель подарил одаряемому 1/4 долю в праве на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 62:29:0080086:352.

Переход права собственности на имущество от дарителя к одаряемому зарегистрирован сторонами 25.03.2019, о чем свидетельствует выписка из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от 05.04.2023.

Полагая, что сделка (договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 19.03.2019) совершена в нарушение ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов: ФИО5 в сумме 2 219 200 руб. (определение от 24.03.2023), акционерного общества «Банк Русский Стандарт» в сумме 191 806 руб. 80 коп. (определение от 24.07.2023), Федеральной налоговой службы России в сумме 28 704 руб. 12 коп. (определение от 24.07.2023).

Не рассмотрены требования кредиторов ФИО8 и ФИО9

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 ГК РФ).

Согласно пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В силу статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 9 Постановления Пленума № 63, в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (абзац 5, 6 пункта 9 постановления Пленума № 63).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела установлено, что на дату совершения спорной сделки имелись принятые должником и неисполненные денежные обязательства перед ФИО5, подтвержденные судебным актом Московского районного суда г. Рязани от 27.12.2018 по делу №2-1231/2018, акционерным обществом «Банк Русский Стандарт», подтвержденные судебным актом мирового судьи судебного участка №296 района Соколиная гора                         г. Москвы от 09.06.2017 по делу №2-3252/17 (установленные в реестре требований кредиторов должника), а также имелись обязательств, не включенные в реестр требований кредиторов, перед ПАО Сбербанк, подтвержденные судебным актом мирового судьи судебного участка №21 Советского района г. Рязани от 20.07.2015 по делу №2-1652/2015.

Документальных доказательств возмездности отчуждения имущества, экономической обоснованности отчуждения имущества должником в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами, в материалы дела не представлено.

Согласно сведениям из органов ЗАГС стороны оспариваемой сделки являются близкими родственниками.

Факт заключения спорной сделки в виде безвозмедного отчуждения актива при условии аффилированности приобретателя в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования долговых обязательств перед кредиторами, стремление должника одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Данные выводы согласуются с позицией Верховного суда Российской Федерации, указанной в определении от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от  26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При отсутствии доказательств разумности экономических мотивов совершения сделки со стороны должника и ответчика, суд полагает, что оспариваемой сделкой в пользу отца было совершено безвозмездное отчуждение имущества без экономической целесообразности с целью невозможности обращения взыскания на данное имущество по обязательствам перед кредиторами.

По оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации. Следует учитывать, что конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Соответствующая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843.

Переход права собственности зарегистрирован 25.03.2019, тогда как заявление о признании должника банкротом было принято судом 23.12.2022, то есть за пределами периода подозрительности, установленного п.1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, указанная сделка не может быть оспорена на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку не предусматривала встречное исполнение.

Вместе с тем, в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума N 63 указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В этой связи, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как не соответствующих закону.

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе, в том числе понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а именно: вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10 по делу N А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом). Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу                N 309-ЭС14-923).

Существенное и очевидное для обычного участника оборота занижение цены сделки в пользу контрагента, заключение договора на условиях, согласно которым предоставление со стороны одного лица существенно превышает встречное предоставление или обычную рыночную цену, уплачиваемую в подобных случаях, также может свидетельствовать о недобросовестном поведении, являющемся основанием для признания сделки недействительной в соответствии со ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 13846/13 по делу N А19 -2903/10-58).

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзац 4 пункта 4 постановления N 63 и пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014                            N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12- 24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, спорная сделка выходит за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, определенным нормами Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, сделка совершена должником в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредитором - ФИО5, которые послужили основанием для возбуждения дела о банкротстве должника и введения в отношении него процедуры, в незначительный временной промежуток с даты вынесения судебного акта о взыскании задолженности с должника в пользу кредитора. Из судебного акта усматривается наличие длительного спора между должником и кредитором относительно имеющейся задолженности. После признания требований кредитора обоснованным в случае оставления имущества за должником, на него могло быть обращено взыскание, поскольку имущество не являлось единственным для проживания для должника. Данные обстоятельства указывают на наличие в действиях должника цели вывести имущество и исключить обращение на него взыскания, отец должника в силу родственных связей не мог не знать о наличии данной цели, в поведении участников сделки имеются признаки злоупотребления правом при совершении сделки.

Помимо прочего должник на момент совершения спорной сделки прекратил исполнение обязательств и перед иными кредиторами, тем самым лишив их возможности претендовать на удовлетворение своих требований за счет имущества должника, на которое могло быть обращено взыскание.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, стремление должника одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Данная позиция определена в судебном акте Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 определения от 06.10.2015 N 2317-О).

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В материалы дела не представлено документальных доказательств разумности и целесообразности заключения спорной сделки, в том числе и на предложение суда.

С учетом изложенного, суд области пришел к верному выводу о том, что оспариваемой сделкой в пользу отца должника было совершено умышленное безвозмездное отчуждение имущества без экономической целесообразности с целью невозможности обращения взыскания на данное имущество по обязательствам перед кредиторами.

Согласно части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

С учетом представленных в материалы дела документальных доказательств регистрации сделки, а также пользования спорным имуществом ответчиком с даты совершения сделки оснований для признания сделки ничтожной в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Доводы должника о необходимости применения срока исковой давности обоснованно не приняты во внимание, поскольку срок исковой давности начинает течь для неосведомленного лица с даты, когда это лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Федеральным законом.

В пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Финансовый управляющий должника назначен 24.03.2023, с заявлением обратился 06.06.2023, что исключает пропуск срока.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

При изложенных обстоятельствах, суд области обоснованно признал правомерным применение последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника отчужденного имущества.

Поскольку встречного удовлетворения контрагентами не осуществлялось, применение встречных последствий недействительности сделки судом не производится.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума ВС РФ N 48, при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы подлежат возмещению лицам, в пользу которых принимается судебный акт.

В пункте 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано: судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Судебные расходы арбитражного управляющего, связанные с рассмотрением заявления об оспаривании сделки по правилам главы Ш.1 Закона о банкротстве, осуществляются за счет средств должника (пункты 1 и 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве). При удовлетворении судом заявления арбитражного управляющего об оспаривании сделки понесенные судебные расходы взыскиваются с другой стороны оспариваемой сделки в пользу должника, а в случае отказа в удовлетворении заявления - с должника в пользу другой стороны оспариваемой сделки (пункт 24 постановления Пленума N 63).

Поскольку требования заявителя удовлетворены, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судебные расходы правомерно отнесены на ответчика.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на незаконность обжалуемого судебного акта. Указывает на то, что позиция финансового управляющего о направленности сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания ее недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Ссылается на то, что фактически квалификация сделок по правилам статей 10 и 168 позволяет обойти ограничения срока на оспаривание, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Считает, что оспариваемая сделка заключена за пределами периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, пороки оспариваемой сделки, выходящие за пределы подозрительной сделки, конкурсный управляющий должника не доказал. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности.

Оспариваемой сделкой в пользу отца было совершено безвозмездное отчуждение имущества без экономической целесообразности с целью невозможности обращения взыскания на данное имущество по обязательствам перед кредиторами.

В нарушение ст. 65 АПК РФ, документальных доказательств возмездности отчуждения имущества, экономической обоснованности отчуждения имущества должником в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами, в материалы дела не представлено.

Переход права собственности зарегистрирован по спорной сделке за пределами периода подозрительности, установленного п.1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, указанная сделка не может быть оспорена на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку не предусматривала встречное исполнение.

Спорная сделка выходит за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, определенным нормами Закона о банкротстве.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки у апелляционной коллегии не имеется.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями  269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 09.10.2023 по делу № А54-8147/2022  оставить без изменения, а апелляционную  жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                    О.Г. Тучкова

Судьи                                                                                                                   Ю.Е. Холодкова

                                                                                                                              Ю.А. Волкова