ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-19878/2022

26 января 2023 г.                                                                                 Дело № А65-4842/2021

 

Резолютивная часть постановления оглашена 19 января 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 26 января 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Назыровой Н.Б., Поповой Г.О.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФИО2 - лично, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4,

апелляционную жалобу ФИО2

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 ноября 2022 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела № А65-4842/2021

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Промышленные коммуникации», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2021 общество с ограниченной ответственностью «Промышленные коммуникации», г.Набережные Челны, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступили заявления (вх.44750 и вх.49560) конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.10.2021 заявления (вх.44750 и вх.49560) конкурсного управляющего к бывшим руководителям и учредителям должника объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2022 (р.ч. определения оглашена 10.02.2022) заявления конкурсного управляющего удовлетворены частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ИНН 

<

***>, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 до окончания расчетов с кредиторами, взысканы с ФИО2, в пользу должника убытки в размере 2 076 600 руб., в удовлетворении остальной части заявлений отказано, также взыскана с должника в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей за рассмотрение заявлений о принятии обеспечительных мер.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 апреля 2022 года определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 февраля 2022 года оставлено без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 07 июля 2022 года определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 февраля 2022 года и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 апреля 2022 года в части взыскания с ФИО2 в пользу должника убытков в размере 2 076 600 руб. и в части отказа в удовлетворении требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменены, обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по делу № А65-4842/2021 оставлено без изменения.

При направлении дела на новое рассмотрение судом кассационной инстанции указано на то, что оставлены без надлежащей проверки доводы о том, что несмотря на то, что в момент приобретения ООО «ССГ Консалтинг» по договору купли-продажи от 13.08.2010 арендованное ООО «Промышленные коммуникации» помещение являлось столовой, данное обстоятельство не препятствовало его фактическому использованию в 2018 году, на данную базу, являющуюся предметом аренды, была перевезена техника и частично имущество Общества и оборудование в целях производства работ по договору, при этом письмом ООО «МАГМА» подтвержден выполнение должником части работ на территории Самарской области.

Между тем без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств вывод судов о доказанности заявленных требований о привлечении ФИО2 к ответственности в виде убытков - не может быть признан в достаточной степени обоснованным и мотивированным.

Суд кассационной инстанции также не согласился с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Судом кассационной инстанции отмечено, что суды, рассматривая статус ФИО2 применительно к ст. 61.10 Закона о банкротстве, установили степень его влияния на управление должником и признали его контролирующим должника лицом, при этом указав на отсутствие доказательств, подтверждающих, что вследствие иных неправомерных действий ФИО2 у должника возникли признаки банкротства.

Однако судами не установлено, что ФИО2, который фактически контролировал должника, передал документацию общества и материальные активы (запасы) ФИО5

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением, указывал, что на основании договора, заключенного между должником и ООО «МАГМА», должник получил товар (лом металлолома (трубы)) на сумму 13 739 633,17 руб. После введения процедуры конкурсного производства конкурсному управляющему материальные активы (запасы) либо соответствующая документация и материальные актив не передана, при этом ООО «Промышленные коммуникации» не обращалось в правоохранительные органы по факту хищения труб в объеме, приобретенном у ООО «МАГМА», единственным источником информации о данных трубах являются показания ФИО6 и приговор Печорского городского суда, из которых следует, что судьбой труб распоряжался ФИО2

Суды не дали оценку доводу о том, что конкурсному управляющему не была передана документация должника, конкурсный управляющий объективно не может владеть соответствующими доказательствами; суды не проверили его доводы о том, что действия привлекаемых лиц к ответственности направлены на сокрытие финансовой информации.

Не дана оценка и не проверены доводы конкурсного кредитора о том, что в адрес ФИО2 осуществлен возврат займа (заем на сумму 2 000 000 руб. - отражено поступление на счет должника в выписке по расчетному счету ООО «Промышленные коммуникации за 2019 год), при этом ФИО7 (отец ФИО2) до возбуждения дела о банкротстве и начала процесса по привлечению его сына к субсидиарной ответственности никаких мер по взысканию задолженности по своему договору займа не предпринимал (заем на 1 000 000 руб. от 25.06.2020 - отражено поступление на счет должника в выписке по расчетному счету ООО «Промышленные коммуникации за 2020 год).

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 ноября 2022 года заявление удовлетворено.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Промышленные коммуникации», г.Набережные Челны (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 ноября 2022 года, отказать в удовлетворении заявленного требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 декабря 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 19 января 2023 года.

В судебном заседании ФИО2 апелляционную жалобу поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

 От конкурсного управляющего ФИО3 и ООО «ИС Камфорт» поступили отзывы, в которых возражают против удовлетворения апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 ноября 2022 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-4842/2021, в связи со следующим.

На основании пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно являлось руководителем должника.

В обоснование заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности с учетом устных и письменных дополнений конкурсный управляющий должника указал, что в период с 13.12.2013 г. по 25.09.2019 г. ФИО2 ИНН 

<

***> являлся учредителем и руководителем должника.

В ходе проведения процедуры банкротства арбитражным управляющим выявлена сделка должника (перечисление денежных средств в ООО «ССГ Консалтинг», в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Из материалов дела следует, между ООО «ССГ Консалтинг» (арендодатель) и должником (арендатор) в лице генерального директора ФИО2 29.12.2017 заключен договор аренды нежилых помещений №63, в соответствии с условиями которого арендодатель передал в аренду арендатору охраняемый холодный склад площадью 346,1 кв.м. расположенный по адресу: Самарская область, Ставропольский район, Ново-Буянское лесничество Задельнинское участковое лесничество, квартал 149.

Согласно пункту 4.1. арендная плата составляет 1 500 руб. за 1 кв.м., в том числе НДС 18% в расчете за 346,1 кв.м. арендная плата составляет 519 150 руб. в т.ч. НДС (18%) 79 192,37 руб. в месяц.

Во исполнение договора аренды нежилых помещений №63 от 29.12.2017 г. должник перечислил ООО «ССГ Консалтинг» 2 076 600 руб. (платежные поручения №4219 от 28.03.2018, №4643 от 30.03.2018, №4948 от 03.04.2018, №14888 от 31.05.2018 на сумму 519 150 руб. каждое.

Также 02.10.2019 в адрес ООО «ССГ Консалтинг» должником перечислено еще 150 000 руб. Общая сумма перечислений составила 2 226 600 руб.

На момент совершения указанных платежей ФИО2 являлся учредителем и руководителем должника.

В заявлении о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника указал, что в ходе анализа выписки должника было обнаружено, что после заключения контрактов на строительно-монтажные и прочие работы часть средств, поступивших из Министерства финансов Республики Татарстан должник перечислил в ООО «ССГ Консалтинг» в размере 2 076 600 руб. с назначением платежа за аренду нежилого помещения. Согласно выписке ООО «ССГ Консалтинг» зарегистрировано в Самаре, объективной необходимости в аренде нежилого помещения на берегу реки «Волга» на территории базы отдыха «Маяк» не установлено. По мнению конкурсного управляющего, перечисление денежных средств в размере 2 076 600 руб. в ООО «ССГ Консалтинг» является прямым убытком.

При проверке обстоятельств заключения договора хранения установлено, что между муниципальным предприятием городского округа Самара «Транссервис», ОГРН 

<

***> (продавец), и обществом с ограниченной ответственностью «ССГ Консалтинг» ОГРН 

<

***> (покупатель), заключен договор от 13.08.2010 № 222/КП купли-продажи спорных нежилых помещений, расположенных по адресам:

-      Самарская область, Ставропольский район, Задельнинское лесничество Ново-Буянского лесхоза, квартал 149, база отдыха «Маяк», площадью 57,9 кв. м, нежилое здание (баня);

-      Самарская область, Ставропольский район, Задельнинское лесничество Ново-Буянского лесхоза, квартал 149, база отдыха «Маяк», площадью 346,1 кв. м, нежилое здание (столовая);

-      Самарская область, Ставропольский район, Задельнинское лесничество Ново-Буянского лесхоза, квартал 149, база отдыха «Маяк», площадью 147,7 кв. м, нежилое здание (павильон ПК-2);

-      Самарская область, Ставропольский район, Задельнинское лесничество Ново-Буянского лесхоза, квартал 149, база отдыха «Маяк», площадью 4,7 кв. м, нежилое здание (насосная);

-      Самарская область, Ставропольский район, Задельнинское лесничество Ново-Буянского лесхоза, квартал 149, база отдыха «Маяк», площадью 8,7 кв. м, нежилое здание (домик № 37);

-      Самарская область, Ставропольский район, Задельнинское лесничество Ново-Буянского лесхоза, квартал 149, база отдыха «Маяк», площадью 29,4 кв. м, нежилое здание (домик № 42);

-      Самарская область, Ставропольский район, Задельнинское лесничество Ново-Буянского лесхоза, квартал 149, база отдыха «Маяк», площадью 8,6 кв. м, нежилое здание (домик № 13);

-      Самарская область, Ставропольский район, Задельнинское лесничество Ново-Буянского лесхоза, квартал 149, база отдыха «Маяк», площадью 35,1 кв. м, нежилое здание (дом для персонала).

Пунктом 2.1 договора купли-продажи цена объекта определена на основании отчетов от 08.07.2010 «Об определении рыночной стоимости объекта недвижимости», выполненного обществом с ограниченной ответственностью «Оценка» и составила 1 427 806 руб. Согласно акту приема-передачи объекта нежилого фонда продавец исполнил обязанность по передаче объекта в собственность покупателя, а покупатель оплатил его стоимость продавцу.

Указанные обстоятельства установлены постановлением Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 07.06.2012 по делу №А55-5656/2021 и не подлежат дополнительному доказыванию.

Между ООО «ССГ Консалтинг» (арендодатель) и должником (арендатор) в лице генерального директора ФИО2 29.12.2017 заключен договор аренды нежилых помещений №63, в соответствии с условиями которого арендодатель передал в аренду арендатору охраняемый холодный склад площадью 346,1 кв.м. расположенный по адресу: Самарская область, Ставропольский район, Ново-Буянское лесничество Задельнинское участковое лесничество, квартал 149.

Согласно пункту 4.1. арендная плата составляет 1 500 руб. за 1 кв.м., в том числе НДС 18% в расчете за 346,1 кв.м. арендная плата составляет 519 150 руб. в т.ч. НДС (18%) 79 192,37 руб. в месяц.

Во исполнение условий договора аренды нежилых помещений №63 от 29.12.2017 г. должник, в лице ФИО2, перечислил ООО «ССГ Консалтинг» 2 076 600 руб. (платежные поручения №4219 от 28.03.2018, №4643 от 30.03.2018, №4948 от 03.04.2018, №14888 от 31.05.2018 на сумму 519 150 руб. каждое. Также 02.10.2019 в адрес ООО «ССГ Консалтинг» должником перечислено еще 150 000 руб. Общая сумма перечислений составила 2 226 600 руб.

В силу подп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что указанная сделка должника (перечисление денежных средств в ООО «ССГ Консалтинг» на общую сумму 2 226 600 руб.) оспорена не была.

Отменяя судебные акты при первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора, суд кассационной инстанции указал, что, констатируя факт размещения грузоотправителя до базы отдыха «Маяк» Самарской области на расстоянии 267 км., суды не дали оценки доводам ответчика о том, что несмотря на то, что в момент приобретения ООО «ССГ Консалтинг» по договору купли-продажи от 13.08.2010 арендованное ООО «Промышленные коммуникации» помещение являлось столовой, данное обстоятельство не препятствовало его фактическому использованию в 2018 году, на данную базу, являющуюся предметом аренды, была перевезена техника и частично имущество общества и оборудование в целях производства работ по договору, при этом письмом ООО «МАГМА» подтверждено выполнение должником части работ на территории Самарской области.

Согласно представленному в материалы дела договору поставки 19.17 М-ТПК-002 от 21.02.2017 ООО «МАГМА» обязалось поставить должнику металлолом, а должник -принять и оплатить его.

Действительно, из содержания письма ООО «МАГМА» исх.№АЗ-327 от 04.02.2022 следует, что на территории Самарской области выполнялись работы по договору 19.17 М-ТПК-002 от 21.02.2017. 

Однако данное письмо само по себе не подтверждает факт использования должником помещений именно на территории базы отдыха «Маяк» во исполнение условий договора аренды с ООО «ССГ Консалтинг», не опровергая при этом факт выполнения соответствующих работ на территории Самарской области.

Представленный в материалы дела запрос ФИО2 в адрес ООО «ССГ Консалтинг» с просьбой пояснить, как использовалось должником арендованное имущество и ответ ООО «ССГ Консалтинг» исх.№41 от 05.09.2022 правомерно не приняты судом первой инстанции во внимание.

Из содержания представленных в материалы дела товарных накладных №4544 от 20.11.2018 №4691 от 22.12.2018, №4692 от 27.12.2018 следует, что грузоотправителем является Центральный склад АО «Транснефть-Прикамье», расположенный по адресу: Лениногорский район, с.Тимяшево.

Согласно общедоступной информации в сети «Интернет» расстояние от с.Тимяшево Лениногорского района Республики Татарстан до базы отдыха «Маяк» Самарской области составляет 267 км.

Доказательства перевозки металлолома именно на территорию базы отдыха «Маяк», учитывая габариты груза, а не в другое место назначения, материалы дела не содержат.

Так же материалы дела не содержат ни договор перевозки, ни акты оказания транспортных услуг, ни путевые листы, подтверждающие перевозку грузов, машин, оборудования в направлении базы отдыха «Маяк» Самарской области, ни доказательства наличия у должника на праве собственности или на ином вещном праве техники, оборудования и имущества в целях производства работ по договору, ни доказательства отражения хозяйственных операций по перевозке в налоговой отчетности должника.

Более того, спорные платежи в ООО «ССГ Консалтинг» на сумму 2 226 600 руб. были осуществлены 28.03.2018, №4643 от 30.03.2018, №4948 от 03.04.2018, №14888 от 31.05.2018 (основание платежей - аренда соответственно за январь - март 2018 года, а также по счету №3 от 30.04.2018), а также 02.10.2019, а поставки металлолома в ноябре и декабре 2018 года.

Доказательства наличия арендных отношений между должником и ООО «ССГ Консалтинг» в периоды поставок металлолома по накладным №4544 от 20.11.2018 №4691 от 22.12.2018, №4692 от 27.12.2018, а равно доказательства внесения должником арендной платы в период поставки в материалы дела не представлены.

Доказательств, подтверждающих предоставление отсрочки должнику по внесению арендных платежей материалы дела также не содержат.

В соответствии со ст.6 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

В соответствии со статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество, в том числе, обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе.

В силу п.3 ст.29 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Согласно п.1 ст.7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Кроме того, по смыслу изложенного в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ» разъяснения общество в целях предоставления участнику хозяйственного общества реализации права на получение информации об обществе обязано хранить документы, связанные с его деятельностью, за весь период осуществления такой деятельности и принимать меры к возврату или восстановлению (при наличии такой возможности) отсутствующих документов.

Таким образом, руководитель должника обязан не только обеспечить ведение бухгалтерского учета и сохранность первичных учетных документов должника, но и в случае необходимости их восстановление.

Следовательно,  являясь руководителем должника и располагая всей необходимой документацией, ФИО2 в целях устранения каких-либо сомнений относительно исполнения договора аренды, вправе был представить необходимые доказательства конкурсному управляющему и суду. В случае отсутствия у ответчика документации вследствие ее передачи ответчиком последующему учредителю и руководителю ФИО5 ответчик вправе был ходатайствовать об истребовании необходимых сведений у ФИО5 Однако соответствующих ходатайств при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО2 не заявлял.

При этом, согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2022 было признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности вследствие неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

Доказательств экономической целесообразности в аренде должником нежилого помещения на берегу реки «Волга» на территории базы отдыха «Маяк», находящейся при этом в рекреационной зоне, предназначенной для массового отдыха людей, не представлено.

Доказательства использования нежилого помещения для производственно-хозяйственной деятельности должника также не представлено.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, между действиями ФИО2 по перечислению денежных средств на сумму 2 226 600 руб. и причиненными должнику убытками имеется причинно-следственная связь, установленные обстоятельства свидетельствуют о мнимости договора аренды.

В силу п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве (в редакции с учетом изменений, внесенных Законом №266-ФЗ) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании п.1 ст.61.13 Закона о банкротстве (в редакции с учетом изменений, внесенных Законом №266-ФЗ) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Также в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника указал, что после продажи доли в уставном капитале должника ФИО5 ФИО2 продолжал фактически контролировать деятельность предприятия.

Как уже отмечалось ранее, ФИО2 являлся учредителем и руководителем должника в период с 13.12.2013 г. по 25.09.2019 г., в дальнейшем полномочия руководителя должника вплоть до признания должника банкротом 22.07.2021 осуществлял ФИО5

Подпунктами 3, 4 пункта 2 ст.61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу п.5 ст.61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно сведениям индивидуального лицевого счета, ФИО2 после продажи доли в уставном капитале должника продолжал являться сотрудником должника вплоть до 20.03.2020.

Так приказом №37 от 25.11.2019 ФИО2, как советнику, предоставлено право подписи руководителя и главного бухгалтера при оформлении финансовых документов, а также распоряжении денежными средствами, находящимися на расчетных счетах должника.

Из содержания заявления о присоединении к условиям подключения и обслуживания электронной системы «АК БАРС БИЗНЕС ОНЛАЙН» от 25.11.2019 следует, что генеральный директор должника ФИО5 никаких программно-технических средств для работы в системе не получал; при этом в карточке должника как владельца счета с образцами подписей и оттиском печати наряду с ФИО5 указан ФИО2 (карточка с образцами подписей заполнена спустя 2 месяца после смены руководства организации и содержит подпись ФИО2).

Кроме того, согласно заявлению о присоединении к условиям подключения и обслуживания электронной системы «АК БАРС БИЗНЕС ОНЛАЙН» от 20.11.2019 ФИО2 (а не ФИО5) получил электронный носитель ЭП Рутокен. Данное обстоятельство ФИО2 не опровергнуто.

Пунктом 4 указанного заявления предусмотрено, что ФИО2 имел право единственной подписи без допуска иных лиц, в том числе и без допуска вновь назначенного руководителя и участника должника ФИО5 При этом, согласно представленному представителем ФИО2 акту ФИО5 были переданы в том числе электронные ключи доступа к расчетному счету предприятия и sim-карты еще 25.09.2019, а согласно заявлению в АК БАРС БАНК электронный носитель ЭП Рутокен ФИО2 получил значительно позже (20.11.2019), а следовательно, объективно не мог передать ключ ЭП Рутокен ФИО5 25.09.2019.

Как верно указано судом первой инстанции, исходя из общих принципов гражданских правоотношений, непринятие ФИО5, как руководителем организации, мер по допуску самого себя (даже при наличии приказа о предоставлении права подписи ФИО2) к электронной подписи лишено экономического смысла, разумные причины и целесообразность подобного рода действий отсутствуют.

В свою очередь отсутствуют разумные причины и целесообразность недопуска ФИО2 руководителя должника ФИО5 к электронной подписи, поскольку вкладка «сочетание подписей» не заполнена, а ФИО2 принадлежит единственная подпись.

Согласно представленным в материалы дела ответам ПАО АК БАРС БАНК, общества с ограниченной ответственностью «Связьэнерго» и общедоступной информации об ip-адресах, выход в Интернет-Банк для осуществления платежей производился на территории г.Севастополя Республики Крым. Данное обстоятельство ФИО2 надлежащим образом не опровергнуто.

Согласно данным индивидуального лицевого счета ФИО2 последний с 27.03.2020 по 02.07.2020 был трудоустроен в ФГАОУ ВПО «Севастопольский государственный университет».

Ссылка на письменные пояснения ФИО5 о получении от ФИО2 документов и нахождении ФИО5 в г.Севастополе, правомерно не принята судом первой инстанции во внимание, поскольку не подтверждена представленными в материалы дела доказательствами. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что сама по себе смена учредителя и руководителя должника имела формальный  (технический характер), вновь назначенный руководитель ФИО5 не имел ни права на электронную подпись, ни ключа ЭП Рутокен, а следовательно, ФИО2 имел возможность определять действия должника, в том числе с использованием финансовых инструментов (п.2 ст.61.10 Закона о банкротстве), и соответственно подлежит признанию контролирующим должника лицом и после смены руководителя и учредителя организации.

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в части взыскания убытков на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал на отсутствие доказательств, подтверждающих, что вследствие иных неправомерных действий ФИО2 у должника возникли признаки банкротства.

В силу подп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Конкурсным управляющим в ходе проведения процедуры банкротства установлено, что на основании договора, заключенного между должником и ООО «МАГМА», должник получил товар (лом металлолома (трубы)) на сумму 13 739 633,17 руб. 

Однако, после введения процедуры конкурсного производства конкурсному управляющему материальные активы (запасы) либо соответствующая документация и материальные актив не переданы, при этом ООО «Промышленные коммуникации» не обращалось в правоохранительные органы по факту хищения труб в объеме, приобретенном у ООО «МАГМА», единственным источником информации о данных трубах являются показания ФИО6 и приговор Печорского городского суда, из которых следует, что судьбой труб распоряжался ФИО2

Приговором Печорского городского суда Республики Коми от 21.12.2021 по делу №1-220/2021 установлено, что в период с 23.06.2020 по 23.07.2020 были похищены трубы, принадлежащие должнику, общей стоимостью 1 921 713 руб.; согласно показаниям свидетеля ФИО8 у ООО «Магма» приобретены трубы, трубы реализовывались, всеми вопросами продажи занимался ФИО2, который просто ставил в известность, в какое время и какой транспорт приедет, за каким объемом труб, трубы продавались с 21.01.2020 по 14.07.2020, согласно показаниям свидетеля ФИО2 трубы он приобретал за счет организации, когда являлся учредителем, посещал указанную территорию в ноябре 2019 года для организации допуска субподрядных организаций, в том числе с 29.12.2019 -15.01.2020 охраны металлических труб, в конце февраля также приезжал, курировал организационные вопросы, 15.07.2020 ФИО2 позвонил ФИО8 и сообщил, что похитили 36 прямоточных металлических труб.

Указанные обстоятельства также подтверждают, что ФИО2 после смены руководителя продолжал контролировать хозяйственную деятельность должника.

Доказательства передачи конкурсному управляющему документов о приобретении труб в материалы дела не представлены. 

При этом вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 располагал о наличии у должника имущества в виде труб, однако конкурсному управляющему указанную информацию не сообщил.

При этом из ответа ООО «Магма» следует, что копии договора поставки металлолома 19.17 М-ТПК-002 от 21.12.2017, договора на оказание услуг №1/1 от 10.01.2018, договора поставки металлолома №65-004-917 от 14.05.2019, договора на оказание услуг №69 от 17.05.2019, счетов за период с 2018 по 2019 годы, оригиналов реестра реализации и реестра банковских документов, актов сверки за 2019 год направлены в адрес конкурсного управляющего должника.

Представленный в материалы дела ФИО2 акт приема-передачи документов от ФИО2 ФИО5 правомерно не принят судом первой инстанции во внимание, поскольку из материалов дела следует, что копия данного акта была представлена в судебном заседании 14.01.2022, в то время, как довод конкурсного управляющего о том, что из представленных документов усматривается, что право подписи было у ФИО2, в карточках с образцами подписи и оттиска печати указан номер ФИО2, а не ФИО5, в подтверждение представлен опросный лист, который собственноручно заполнял ФИО2 и указал номер 89372845000, указал, что ФИО2 является контролирующим должника лицом, после отчуждения доли, когда ФИО2 перестал являться руководителем должника, он осуществлял контроль над деятельностью должника и давал обязательные указания, был озвучен еще в судебном заседании 08.12.2021. 

Кроме того, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции конкурсным управляющим заявлено о фальсификации данного акта.

Как указывалось ранее, согласно заявлению о присоединении к условиям подключения и обслуживания электронной системы «АК БАРС БИЗНЕС ОНЛАЙН» от 20.11.2019 ФИО2 (а не ФИО5) получил электронный носитель ЭП Рутокен. 

Пунктом 4 указанного заявления предусмотрено, что ФИО2 имел право единственной подписи без допуска иных лиц, в том числе и без допуска вновь назначенного руководителя и участника должника ФИО5 При этом, согласно представленному представителем ФИО2 акту ФИО5 были переданы в том числе электронные ключи доступа к расчетному счету предприятия и sim-карты) еще 25.09.2019, а согласно заявлению в АК БАРС БАНК электронный носитель ЭП Рутокен ФИО2 получил значительно позже (20.11.2019), а следовательно объективно не мог передать ключ ЭП Рутокен ФИО5 25.09.2019.

При этом оригинал акта приема-передачи в материалы дела не представлен.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной указанной нормой, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием имущества (материальных ценностей) должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно заявлению о признании должника банкротом сумма задолженности должника перед заявителем составила 2 451 170 руб. 74 коп. - основной долг, 296 069 руб. 39 коп. неустойки по состоянию на 08.07.2020, 83 707 руб. 48 коп. неустойки за период с 09.07.2020 по день подачи заявления - 05.03.2021.

Задолженность в размере 2 451 170 руб. 74 коп. долга, 296 069 руб. 39 коп. неустойки подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.07.2020 по делу №А65-6098/2020.

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора установлено, что взаимоотношения сторон обусловлены заключенными между ними договорами субподряда № 13/0618 на строительно-монтажные и прочие работы по капитальному ремонту от 29.06.2018 и субподряда № 14/0718 на строительно-монтажные и прочие работы по капитальному ремонту от 20.07.2018.

Во исполнение договора субподряда № 13/0618 от 29.06.2018 заявитель выполнил и сдал результат работ, а должник принял на общую сумму 3 875 173,39 руб., что подтверждается актами по форме № КС-3 от 03.12.2018 и от 24.12.2018, и актами по форме № КС-2 от 03.12.2018 и от 21.12.2018.

Работы по договору субподряда № 13/0618 от 29.06.2018 оплачены должником частично в размере 1 776 197,45 руб.

Во исполнение договора субподряда № 14/0718 от 20.07.2018 заявитель выполнил и сдал результат работ, а должник принял на общую сумму 986 880,30 руб., что подтверждается актом по форме № КС-3 от 23.11.2018 и актом по форме № КС-2 от 23.11.2018.

Работы по договору субподряда № 14/0718 от 20.07.2018 оплачены должником частично в размере 634 684,56 руб.

Размер задолженности по договору субподряда № 13/0618 от 29.06.2018 составил 2 098 975,94 руб. и по договору субподряда № 14/0718 от 20.07.2018 - 352 195,74 руб.

В связи с неисполнением условий договора, заявителем начислена неустойка в соответствии с пунктом 11.5 договора субподряда № 13/0618 от 29.06.2018 в размере 203 705,53 руб. за период с 26.01.2019 по 10.03.2020 и в соответствии с пунктом 11.6 договора субподряда № 14/0718 от 20.07.2018 в размере 37 907 руб. за период с 16.12.2018 по 10.03.2020.

Таким образом, работы заявителя были приняты еще в тот период, когда руководителем и учредителем должника являлся ФИО2 Задолженность должника перед заявителем также возникла в период руководства ФИО2 (с 16.12.2018 и с 26.01.2019), о чем свидетельствует установленный судом период взыскания неустойки за просрочку оплаты работ. 

Последующее вынесение Арбитражным судом Республики Татарстан решения по делу №А65-6098/2020 не изменяет даты начала возникновения задолженности перед заявителем, а лишь легитимно подтверждает факт ее наличия.

Заявитель по делу о банкротстве указал, что в адрес ФИО2 осуществлен возврат займа (заем на сумму 2 000 000 руб. - отражено поступление на счет должника в выписке по расчетному счету ООО «Промышленные коммуникации за 2019 год), при этом ФИО7 (отец ФИО2) до возбуждения дела о банкротстве и начала процесса по привлечению его сына к субсидиарной ответственности никаких мер по взысканию задолженности по своему договору займа не предпринимал (заем на 1 000 000 руб. от 25.06.2020 - отражено поступление на счет должника в выписке по расчетному счету ООО «Промышленные коммуникации за 2020 год).

Из материалов дела также следует, что согласно выписке с лицевого счета должника в адрес ФИО2 03.07.2019 и 04.07.2019 произведены платежи на сумму 800 000 руб. в счет возврата денежных средств по договору займа №154/2 от 09.04.2019.

Поскольку задолженность перед заявителем по делу о банкротстве возникла 16.12.2018 и 26.01.2019, а заем был предоставлен 09.04.2019, частично возвращен 03.07.2019 и 04.07.2019, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что на момент предоставления ФИО2 займа должнику у последнего уже имелась просроченная свыше трех месяцев задолженность перед заявителем по делу, образовавшаяся 16.12.2018.

Кроме того, согласно платежным поручениям №305 от 09.12.2019, №30 от 19.02.2020, №19 от 30.01.2020 в адрес ООО «Ситилинк» должником перечислено 165 390 руб.

По накладной от 11.12.2019 должником в лице ФИО2 приобретен товар.

Однако доказательства использования этого имущества в интересах должника, а не в личных целях ФИО2, доказательства передачи имущества на баланс должника, а равно его передачи ФИО5, материалы дела не содержат.

Согласно выписке с расчетного счета должником также приобретены автошины.

Доказательства использования автошин в интересах должника, а не в личных целях ФИО2, доказательства передачи имущества на баланс должника, а равно его передачи ФИО5, материалы дела не содержат.

Напротив, из материалов дела следует, что какие-либо транспортные средства за должником зарегистрированы не были.

Более того, на момент приобретения указанного имущества за счет средств должника у последнего уже имелись просроченные неисполненные обязательства перед заявителем по делу о банкротстве.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, при рассмотрении арбитражным судом требования ФИО7 (отца ФИО2) установлено, что в обоснование заявленного требования кредитор представил суду договор №23/06-Д/2020 от 23.06.2020 о предоставлении займа, в соответствии с условиями которого кредитор обязался предоставить должнику заем в размере 1 000 000 руб. сроком до 31.12.2020, а должник - возвратить кредитору полученную сумму займа и уплатить проценты за пользование займом.

Факт предоставления должнику заемных средств в размере 1 000 000 руб. по договору №23/06-Д/2020 подтверждается чеком-ордером от 23.06.2020 (основание платежа - займ по договору №23/06-Д/2020 от 23.06.2020, что свидетельствует о заключенности договора займа.

Как указывалось ранее, в период с 13.12.2013 по 25.09.2019 учредителем и руководителем должника являлся ФИО2.

В силу абз.2,3 п.2, п.3 ст.19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Таким образом, кредитор ФИО7 и должник являются заинтересованными лицами по смыслу ст.19 Закона о банкротстве.

Заем выдан 23.06.2020 со сроком возврата до 31.12.2020, тогда как дело о банкротстве возбуждено 10.03.2021, а уже определением от 08.04.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2021 должник признан банкротом.

Соответственно  на момент выдачи займа у должника уже имелась задолженность перед заявителем по делу о банкротстве по оплате выполненных работ.

Доказательства принятия кредитором мер по своевременному истребованию задолженности в разумные сроки в материалы дела не представлены.

За весь период, начиная с даты окончания срока по возврату сумм займа (31.12.2020) и до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства кредитор не обращался за принудительным взысканием задолженности с должника. 

После открытия в отношении должника конкурсного производства (22.07.2021) кредитор 28.09.2021 обратился с требованием к должнику.

При данных обстоятельствах задолженность по указанному займу суд признал накопленной, а соответствующее право кредитора требовать исполнения - нереализованным в разумный срок. Суд также усмотрел фактический отказ кредитора от принятия мер к истребованию задолженности (подпункт 3.2 пункта 3 Обзора судебной практики).

В связи с изложенным требование ФИО7 к должнику было признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника и требований кредиторов, признанных обоснованными в соответствии с пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но перед распределением ликвидационной квоты.

Указанные обстоятельства также подтверждают фактический контроль ответчиком должника.

Доказательства того, что должник признан несостоятельным (банкротом) не вследствие действий и (или) бездействия ФИО2, а иных обстоятельств, доказательства того, что ФИО2 действовал добросовестно и разумно в интересах должника, в том числе, принимая необходимые меры по формированию и хранению документации, материальных ценностей должника (в том числе вновь приобретенных), информированию конкурсного управляющего о наличии материальных ценностей (труб), а также по своевременной передаче документов и материальных ценностей должника ФИО5 в целях возможной дальнейшей передачи конкурсному управляющему в материалы дела не представлены.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований, установленных  подп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно п.7 ст.61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку расчеты с кредиторами не завершены, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о приостановлении производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 ноября 2022 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-4842/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Е.А. Серова

 

Судьи                                                                                                          Н.Б. Назырова

 

Г.О. Попова