АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-1241/25

Екатеринбург 03 февраля 2026 г. Дело № А60-47510/2018 Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Смагиной К. А., судей Шавейниковой О. Э., Осипова А. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2025 по делу № А60-47510/2018 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Корпорация ВГ» (далее – общество «Корпорация ВГ») - ФИО2 (доверенность от 13.05.2024); ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 11.01.2026).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.08.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве закрытого акционерного общества «Бобровский экспериментальный завод» (далее – общество «БЭЗ», должник).

Определением от 31.01.2019 в отношении общества «БЭЗ» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2019 общество «БЭЗ» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4

Определением от 07.08.2019 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО1, который затем утвержден конкурсным управляющим должником (определение от 11.12.2019).

Определением от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве общества «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, которое впоследствии расторгнуто определением от 29.08.2023, производство по делу возобновлено.

Определением от 20.12.2023 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО5.

В арбитражный суд 27.03.2024 поступили заявления конкурсного управляющего ФИО5 о признании недействительными сделок с ФИО6, ФИО7 и обществом «Корпорация ВГ», которые определением суда от 06.09.2024 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Конкурсным управляющим в связи с объединением споров в одно производство заявлено об уточнении требований. Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2024 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 определение суда первой инстанции от 10.10.2024 изменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: признана недействительной сделка по перечислению в пользу ФИО7 денежных средств в размере 2 752 193 руб. 99 коп., применены последствия ее недействительности в виде взыскания с ФИО7 в пользу должника 2 752 193 руб. 99 коп.; признана недействительной сделка по перечислению в пользу ФИО6 денежных средств в размере 1 312 891 руб., применены последствия ее недействительности в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника 1 312 891 руб.; в удовлетворении требований в остальной части (в том числе требований к обществу «Корпорация ВГ») отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 16.07.2025 постановление суда апелляционной инстанции от 07.04.2025 отменено, спор направлен на новое рассмотрение в апелляционный суд.

По результатам нового рассмотрения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2025 определение суда первой инстанции от 10.10.2024 изменено, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: признаны недействительными сделки по снятию 10.07.2017 и 07.08.2017 со счета должника в пользу ФИО7 денежных средств в размере 120 000 руб., применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО7 в пользу должника 120 000 руб.; признаны недействительными сделки по перечислению в период с 02.06.2017 по 04.09.2017 со счета должника в пользу ФИО6 денежных средств в размере 316 793 руб., применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника 316 793 руб.; в удовлетворении требований в остальной части (в том числе требований к обществу «Корпорация ВГ») отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции от 16.10.2025 отменить, принять новый судебный акт, ссылаясь на неправильное применение судом норм права и несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Заявитель ссылается на то, что апелляционный суд, указав на продолжение течения срока исковой давности в отношении оспариваемых сделок, несмотря на заключение мирового соглашения и прекращение производства по настоящему делу, свидетельствующее о пропуске срока исковой давности по всем требованиям управляющего, заявленным как в марте 2024 года, так и в мае 2024 года, при этом непоследовательно признал срок исковой давности пропущенным только в части дополнительных требований; полагает, что, признавая подлежащим удовлетворению основное требование, апелляционный суд не имел оснований для отказа в удовлетворении дополнительных требований. Как указывает заявитель, конкурсным управляющим, который должен был обратиться в суд не с новым заявлением о признании недействительными сделок (производство в отношении которых прекращено определением от 02.09.2020), а с заявлением о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам, такой надлежащий процессуальный порядок не соблюден, а вывод апелляционного суда о фактическом возобновлении оспаривания не основан на нормах процессуального права. ФИО1 обращает внимание на то, что заявленные первоначально им и поддержанные затем ФИО5 требования о признании недействительными сделок также основаны на общих требованиях гражданского законодательства (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), обоснованы тем, что, действуя недобросовестно, должник безосновательно и безвозмездно вывел из активов общества денежные средства, тем самым злоупотребил предоставленным ему правом, отмечает, что такие сделки совершались между аффилированными лицами, при этом сведения о совершенных должником спорных платежах управляющим не предоставлялись, с учетом чего и разумных сроков на получение управляющим документации и ее анализ, в данном случае срок исковой давности в отношении спорных сделок на момент прекращения производства по делу в связи с утверждением мирового соглашения пропущен не был.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением от 10.06.2019 в отношении должника открыто конкурсное производство.

В арбитражный суд 08.06.2020 поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделки должника по снятию денежных средств в размере 120 000 руб. со счета в пользу ФИО7 (указаны 4 операции 10.07.2017 и 07.08.2017) недействительной и применении последствий ее недействительности.

Также 08.06.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделки должника по перечислению денежных средств в размере 316 793 руб. в пользу ФИО6 (указано 12 операций за

период с 02.06.2017 по 04.09.2017) недействительной и применении последствий ее недействительности.

Помимо этого, 08.06.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании сделки должника по перечислению денежных средств в размере 528 000 руб. в пользу общества «Корпорация ВГ» (указано 5 операций за период с 29.05.2017 по 14.06.2017) недействительной и применении последствий ее недействительности, а также о признании недействительными сделок должника с этим же обществом по отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21, применении последствий их недействительности в виде возврата транспортных средств в конкурсную массу.

Определением суда от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве общества «БЭЗ» прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, на основании чего определениями от 09.09.2020 прекращено производство по заявлениям управляющего об оспаривании сделок с ФИО7, ФИО6, обществом «Корпорация ВГ».

Определением от 29.08.2023 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу о признании общества «БЭЗ» банкротом возобновлено; конкурсным управляющим должником утверждена ФИО5 (определение от 20.12.2023).

В Арбитражный суд 27.03.2024 поступили заявления конкурсного управляющего ФИО5 о признании недействительными сделок с ФИО6, ФИО7, обществом «Корпорация ВГ».

Согласно заявлениям управляющего от 27.03.2024 оспариванию подлежали сделки: с ФИО7 – по снятию денежных средств 10.07.2017 и 07.08.2017 в размере 120 000 руб.; с ФИО6 – по перечислению денежных средств в размере 316 793 руб. с 02.06.2017 по 04.09.2017; с обществом «Корпорация ВГ» – по перечислению денежных средств в размере 528 000 руб. с 29.05.2017 по 14.06.2017, а также по отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21.

Далее 29.05.2024 управляющий заявил уточнения, дополнив перечень оспариваемых сделок новыми требованиями, а именно: в отношении ФИО7 – просил признать недействительными сделки в размере 2 752 193 руб. (снятие денежных средств по 167 операциям, снятие денежных средств по бизнес-карте по 150 операциям, а также покупки с карты); в отношении ФИО6 – просил признать недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 3 378 871 руб. 80 коп.; в отношении общества «Корпорация ВГ» – просил признать недействительными сделки по перечислению денежных средств в размере 2 964 483 руб. с 10.09.2015 по 14.06.2017 (15 операций с назначением платежей оплата по договору), а также по отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21.

Требования управляющего об оспаривании сделок основаны на совершении платежей в пользу аффилированных лиц, при наличии признаков неплатежеспособности должника, в отсутствие встречного предоставления и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи

61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)).

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчики ссылались на отсутствие оснований для признания спорных сделок недействительными и на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявлений.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности конкурсным управляющим оснований для признания спорных сделок недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того судом были признаны обоснованными доводы ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции при первоначальном рассмотрении спора пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований, признав недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО7 в размере 2 752 193 руб. 99 коп. и в пользу ФИО6 – в размере 1 312 891 руб.; в удовлетворении требований к обществу «Корпорация ВГ» суд отказал ввиду отсутствия правовых оснований для признания сделок с ним недействительными.

Постановлением суда округа от 16.07.2025 названное постановление апелляционного суда отменено, спор направлен на новое рассмотрение в апелляционный суд.

Суд апелляционной инстанции по результатам нового рассмотрения удовлетворяя требования управляющего частично, признал недействительными сделки по снятию со счета должника денежных средств в пользу ФИО7 в размере 120 000 руб. и в пользу ФИО6 – в размере 316 793 руб. и применил последствия их недействительности, и отказал в удовлетворении требований в остальной части, при этом исходил из следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение своих долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях вреда имущественным правам кредиторов, которые могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - постановление Пленума № 63).

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также эта квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по

заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов, и стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о банкротстве должника, и тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.11.15 № 307-ЭС15-9523, дополнение конкурсным управляющим перечня оспариваемых сделок путем уточнения предварительно поданного заявления о признании сделок недействительными является новым требованием, датой предъявления которого для целей определения того, не пропущен ли срок исковой давности, является дата соответствующего уточнения.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Большинство составов недействительных сделок, предусмотренных как Гражданским кодексом Российской Федерации, так и Законом о банкротстве – включают элемент недобросовестного поведения сторон сделки. Однако законодатель установил соответствующие общие сроки исковой давности при оспаривании таких сделок.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО8»).

В данном случае суд апелляционной инстанции по результатам исследования и оценки материалов дела, с учетом конкретных обстоятельств дела и указаний суда округа правомерно исходил из того, что утвержденная после возобновления производства по делу о банкротстве конкурсным управляющим ФИО5 обратилась в марте 2024 года с аналогичными ранее поданным (в июне 2020 года) заявлениями об оспаривании сделок (сделки на 120 000 руб. в пользу ФИО7 и на 316 793 руб. в пользу ФИО6), при этом с учетом даты первоначального обращения управляющего ФИО1 (в годичный срок) ФИО5 таким образом фактически возобновила оспаривание тех же сделок, тогда как иное не доказано и из материалов дела не следует.

Вместе с тем, что касается уточнений конкурсного управляющего ФИО5 от 29.05.2024, то в данной части апелляционный суд правомерно исходил из того, что они являются дополнительно заявленными требованиями по сделкам с ответчиками на иные суммы, иные платежные/расходные операции - которые ранее никем не оспаривались.

Таким образом, апелляционный суд по результатам исследования и оценки материалов дела, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, в том числе даты открытия конкурсного производства – 10.06.2019 и обращения первоначально утвержденного конкурсного управляющего в течение годичного срока с момента признания должника банкротом в суд с заявлением об оспаривании части спорных сделок, признал обоснованными доводы ответчиков об истечении срока исковой давности по заявлениям об оспаривании сделок к 10.06.2020 (год с момента открытия конкурсного производства и утверждения управляющего, обладающего информацией о спорных платежах) и о наличии у первоначально утвержденного конкурсного управляющего возможности заявить спорные требования до 10.06.2020 (или как минимум до 02.09.2020 – момента оглашения резолютивной части о

прекращении производства по делу о банкротстве), при том, что с даты открытия в отношении должника процедуры банкротства конкурсный управляющий имел право знакомиться с материалами дела о банкротстве и предпринимать меры по своевременному выявлению и запросу сведений о совершенных в течение периода подозрительности сделках должника, и с 07.08.2019 управляющий ФИО1, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, имел реальную возможность установить наличие оснований для оспаривания сделок и воспользоваться правом на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве основаниям в пределах срока исковой давности, а иное не доказано и из материалов дела не следует.

Кроме того, апелляционным судом правомерно учтено, что, как следует из материалов дела, 08.06.2020 управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлениями об оспаривании сделок должника по снятию денежных средств в размере 120 000 руб. в пользу ФИО7, по перечислению денежных средств в размере 316 793 руб. в пользу ФИО6, по перечислению денежных средств в размере 528 000 руб. в пользу общества «Корпорация ВГ», а также по отчуждению в пользу названного общества транспортных средств, из чего следует, что по состоянию на 08.06.2020 финансовый управляющий обладал сведениями о перечислениях должника и имел возможность заявить спорные требования в срок.

Учитывая изложенные установленные апелляционным судом обстоятельства, исследовав и оценив все материалы дела и представленные доказательства и установив, что срок исковой давности на признание оспариваемых сделок начал исчисляться не позднее, чем с 10.06.2019 (с утверждения первого конкурсного управляющего) и истекал 10.06.2020, тогда как конкурсный управляющий должника ФИО5 обратилась с дополнительными требованиями об оспаривании сделок только в мае 2024 года, то есть за пределами годичного срока исковой давности, в отсутствие доказательств, опровергающих изложенные выводы и свидетельствующих об ином, апелляционный суд признал доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что заявленные к ответчикам требования о признании недействительными сделок, за исключением, сделок на сумму 120 000 руб. в пользу ФИО7, на сумму 316 793 руб. - в пользу ФИО6, на сумму 528 000 руб. - в пользу общества «Корпорация ВГ» и сделок должника по отчуждению транспортных средств, по которым, с учетом даты первоначального обращения управляющего ФИО1 (в годичный срок), ФИО5 фактически возобновила оспаривание, поданы с пропуском срока исковой давности, ввиду чего удовлетворению не подлежат (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом апелляционный суд в данном случае правомерно исходил из того, что заключение мирового соглашения и прекращение производства по делу о банкротстве должника течение срока исковой давности не приостанавливало и не прерывало (статьи 202 - 204 Гражданского кодекса Российской Федерации), что соответствует правовой позиции Верховного суда

Российской Федерации, изложенной в Определении от 09.03.2021 по делу № А56-18086/2016, тогда как соответствующие доводы кассационной жалобы ФИО1 подлежат отклонению как несостоятельные.

Что касается сделок на сумму 120 000 руб. в пользу ФИО7 (10.07.2017 и 07.08.2017), на сумму 316 793 руб. в пользу ФИО6 (с 02.06.2017 по 04.09.2017), на сумму 528 000 руб. в пользу общества «Корпорация ВГ» (с 29.05.2017 по 14.06.2017) и сделок должника по отчуждению транспортных средств ЗИЛ и М21 (13.06.2017), то в данной части апелляционный суд, проверив обоснованность заявленных требований, установил, что все названные сделки совершены в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при наличии у должника на момент их совершения неисполненных обязательств перед рядом кредиторов, при этом все ответчики ФИО7, ФИО6 и общество «Копорация» являлись аффилированными лицами, что подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все материалы дела и представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив в отношении снятия ФИО7 со счета должника 10.07.2017 и 07.08.2017 денежных средств в размере 120 000 руб. и в отношении перечислений в пользу ФИО6 в период с 02.06.2017 по 04.09.2017 денежных средств в размере 316 793 руб., что они совершены в отношении заинтересованных по отношению к должнику лиц в отсутствие равноценного встречного предоставления, что привело к уменьшению конкурсной массы должника и нарушению прав кредиторов, исходя из того, что доказательства иного, подтверждающие реальность взаимоотношений сторон и опровергающие доводы конкурсного управляющего о безвозмездном характере данных сделок, не представлены, при этом учитывая, что названные лица ввиду их заинтересованности по отношению к должнику не могли не понимать смысл совершения оспоренных сделок в отсутствие оснований для получения денежных средств при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, не осознавать, что истинной целью таких сделок являлся вывод ликвидного имущества должника, за счет которого могло быть произведено удовлетворение требований кредиторов, апелляционный суд признал доказанной материалами дела надлежащим образом и в полном объеме совокупность специальных оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания указанных сделок должника с ФИО7 на сумму 120 000 руб. и с ФИО6 – на сумму 316 793 руб. недействительными и применения последствий их недействительности.

Вместе с тем, проверив наличие оснований для признания недействительными сделок по перечислению в пользу общества «Корпорация ВГ» в период с 29.05.2017 по 14.06.2017 денежных средств в размере 528 000 руб., апелляционный суд по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что указанные платежи, перечисленные на расчетный счет ответчика в спорный период с указанием в их назначении на «оплату за

акрилон 110 по договору», осуществлялись должником систематически, в рамках обычной хозяйственной деятельности, а доказательств иного не представлено, оснований полагать, что сделки направлены на вывод имущества, не имеется, апелляционный суд не нашел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в данной части.

Что касается требований конкурсного управляющего о признании недействительными сделок совершенных должником с транспортными средствами, то в данной части по результатам исследования и оценки представленных доказательств установив, что соответствующие договоры купли-продажи транспортных средств ЗИЛ и М21 являются возмездными сделками, так как материалами дела подтверждается поступление на расчетный счет должника денежных средств в счет оплаты транспортных средств, а доказательства иного не представлены, ссылки управляющего на то, что транспортные средства отчуждены по заниженной цене, не мотивированы и документально не подтверждены, апелляционный суд также не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований.

Выводы апелляционного суда относительно сделок, заявления об оспаривании которых рассмотрены по существу, никем не оспариваются, в кассационной жалобе доводы относительно данных выводов судов не содержатся.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования в части, апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела наличия в данном случае оснований для признания недействительными сделок по снятию со счета должника в пользу ФИО7 денежных средств в размере 120 000 руб. и по перечислению со счета должника в пользу ФИО6 денежных средств в размере 316 793 руб. и применения последствий их недействительности, и недоказанности наличия оснований для удовлетворения требований в остальной части (в том числе по мотиву пропуска срока исковой давности), а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм права, являлись предметом оценки апелляционного суда и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2025 по делу № А60-47510/2018 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий К.А. Смагина

Судьи О.Э. Шавейникова

А.А. Осипов