АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-18888/2019

04 апреля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21.03.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

 

при участии представителей 

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 10.03.2023,

ФИО3 по доверенности от 10.03.2023,

от ФИО4: 

ФИО2 по доверенности от 03.04.2023,

ФИО3 по доверенности от 03.04.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023

по делу № А43-18888/2019 Арбитражного суда Нижегородской области

 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Элегант» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

общества с ограниченной ответственностью «Нижсталь» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

общества с ограниченной ответственностью «Востокнефтезаводмонтаж» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

общества с ограниченной ответственностью «Сварка Плюс» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

общества с ограниченной ответственностью «Камаэнергомонтаж»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

общества с ограниченной ответственностью «Город Север» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

общества с ограниченной ответственностью «Энергостройпроект» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

общества с ограниченной ответственностью «Ямалгазремонт» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к ФИО1 и 

ФИО4

о привлечении к субсидиарной ответственности 

по обязательствам общества с ограниченной ответственностью

«НижегородНефтеГазСтрой»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

общества с ограниченной ответственностью «Элегант», «Нижсталь», «Востокнефтезаводмонтаж», «Сварка Плюс», «Камаэнергомонтаж», «Город Север», «Энергостройпроект», «Ямалгазремонт» обратились в Арбитражный суд Нижегородской области с иском о привлечении ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «НижегородНефтеГазСтрой» (далее – Общество, должник).

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 20.06.2022 удовлетворил иск.

Первый арбитражный апелляционный суд определением от 06.04.2023 перешел к рассмотрению дела в отношении ФИО1 по правилам, предусмотренным для суда первой инстанции, и постановлением от 22.08.2023 удовлетворил иск.

Не согласившись с состоявшимся постановлением, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы. 

Суд апелляционной инстанции нарушил нормы процессуального права, поскольку апелляционная жалоба ответчика содержала требование об отмене решения от 20.06.2020 полностью, а не в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 Суд не дал оценки доводам, изложенным ФИО1 в отношении необоснованности привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 

При разрешении вопроса о моменте возникновения у Общества признаков неплатежеспособности суд необоснованно руководствовался результатами судебной экспертизы. В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 по делу № А23-6235/2015, определение периода возникновения признаков неплатежеспособности относится к исключительной компетенции судов и не может основываться на судебной экспертизе. 

Суд незаконно отказал ФИО1 в проведении дополнительной финансово-экономической судебной экспертизы. При этом вопросы, изложенные ответчиком в ходатайстве о назначении экспертизы, ранее не заявлялись и при проведении судебной экспертизы не исследовались. Заключение эксперта № 34/20Э, на котором основаны выводы апелляционного суда, является недостоверным, поскольку эксперт использовал модели зарубежных авторов, которые не подлежат применению к российской бухгалтерской отчетности. Кроме того, расчеты эксперта не учитывают нормативную базу финансового анализа для организаций – должников, коэффициенты определены не в соответствии с Правилами проведения арбитражными управляющими финансового анализа, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367. Эксперт надлежащим образом не установил дату наступления объективного банкротства Общества, что отражено в рецензии на заключение эксперта от 21.06.2023.

Также является неправомерным отказ в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, а именно документов у Федеральной налоговой службы по сотрудникам должника за 2016 и 2017 годы. При этом вопрос о наличии у должника сотрудников является важным для рассмотрения настоящего дела.

Суд апелляционной инстанции сделал незаконный вывод об отсутствии документов, подтверждающих утрату подотчетных денежных средств. ФИО1 представил в материалы дела документы в отношении работников должника, формы расчета 4-ФСС за 2016 и 2017 годы, чеки об отправке документов арбитражному управляющему ФИО5, распоряжения участника Общества, авансовые отчеты, освидетельствования скрытых работ на объекте общества с ограниченной ответственностью «ПаркНефть» и иные документы. Из выписки по расчетному счету должника усматривается, что за период с 21.05.2014 по 07.08.2017 ФИО1 были перечислены и выданы под отчет денежные средства в общей сумме 13 177 091 рубль, из которых 5 803 000 рублей возвращены Обществу, часть денежных средств в сумме 2 723 592 рубля 06 копеек израсходована ответчиком на приобретение у третьих лиц материалов, оплату услуг спецтехники. Кроме того, 2 836 743 рубля 86 копеек внесены на расчетный счет Федеральной службы судебных приставов для погашения задолженности по исполнительным производствам, 2 000 000 выданы ФИО6 для выдачи заработной платы лицам, работающим на объекте «Щекиназот». Таким  образом, денежные средства, полученные ФИО1, израсходованы на нужды должника, несение указанных затрат документально подтверждено. 

Операции по перечислению денежных средств на общую сумму 10 300 000 рублей в пользу обществ с ограниченной ответственностью «РегионСтройИнвест», «Спецуниверсал», «Аризона», «Компл» осуществлены в целях организации хозяйственной деятельности Общества. Указанные лица являлись субподрядчиками, привлеченными должником для исполнения ранее заключенных договоров. 

Документация должника была направлена ФИО5, что подтверждено накладной курьерской службы, а также письмом конкурсного управляющего о возврате документов ответчику по акту приема-передачи от 30.11.2021. Кроме того, привлечение к субсидиарной ответственности по данному основанию возможно только в случае установления причинно-следственной связи между непередачей документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, однако в рассматриваемом случае такая связь не установлена. Апелляционный суд сослался на то, что конкурсный управляющий в связи с отсутствием документов не смог проверить совершенные должником сделки, сформировать список дебиторов, заявить возражения относительно требований кредиторов. Между тем, суд не конкретизировал причины, по которым ФИО5 не могла получить данную информацию самостоятельно, направив запросы контрагентам должника и в налоговый орган. При этом суд сослался на то, что конкурсный управляющий взыскивал дебиторскую задолженность (судебные акты по делам № А43-41054/2018, А43-41382/2018, А43-41232/2018 Арбитражного суда Нижегородской области). 

Апелляционный суд пришел к неверному выводу об отсутствии у должника работников. Наличие у Общества сотрудников подтверждено выпиской с расчетного счета должника, с которого осуществлялись выплата заработной платы, ежемесячных взносов на обязательное страхование, налогов на доходы физических лиц, перечисление алиментов, проезд работников к строительной площадке, оплачивалось питание сотрудников. Указанное обстоятельство также подтверждено ответом Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Нижегородской области. 

Конкурсный управляющий бездействовал в отношении взыскания с общества с ограниченной ответственностью «ПаркНефть» (далее – общество «ПаркНефть») дебиторской задолженности на сумму более 150 000 000 рублей, несмотря на наличие всех необходимых документов и сведений. Кроме того, ФИО5 не предприняла мер по пополнению конкурсной массы должника за счет взыскания или реализации на торгах взысканной в судебном порядке дебиторской задолженности.

Приостановление хозяйственной деятельности должника связано с неправомерными действиями общества «ПаркНефть», выразившимися в неподписании актов выполненных работ, хищении оборудования и материалов. Таким образом, банкротство Общества обусловлено неполучением денежных средств по договору подряда от 31.08.2016 № П-437/2016 с обществом «ПаркНефть». 

Из размера субсидиарной ответственности подлежит исключению задолженность перед обществами с ограниченной ответственностью «Сварка Плюс» и «Энергостройпроект». На момент заключения с ними договоров кредиторы, проявив должную степень заботливости и осмотрительности, могли узнать у наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, поскольку сведения о судебных решениях, которыми с Общества взыскана задолженность, разремещены в открытом доступе в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

Вывод апелляционного суда о том, что дебиторы Общества являлись фирмами-однодневками, о чем руководители не могли не знать, является необоснованным. Информация о недостоверности сведений внесена в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении обществ с ограниченной ответственностью «Регион-Трейдинг» и «Дэйтона» после осуществления платежей в пользу данных лиц. Кроме того, сделки с неблагонадежными контрагентами не являются основанием для привлечения бывшего директора к субсидиарной ответственности. Все сделки, заключенные руководителями Общества, не выходили за пределы обычного предпринимательского риска и не стали причиной неплатежеспособности должника. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителями в судебном заседании. 

Представители ФИО4 в судебном заседании поддержали позицию ФИО1, настаивали на отмене состоявшегося постановления.  

Финансовый управляющий имуществом ответчика – ФИО7 в отзыве на кассационную жалобу указал, что оставляет вопрос об ее удовлетворении на усмотрение суда. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого постановления, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 28.09.2017 ввел в отношении должника процедуру наблюдения, решением от 12.02.2018 по делу № А43-29184/2017 признал Общество несостоятельным (банкротом), ввел в отношении должника процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО5

Определением от 27.12.2018 производство по делу о банкротстве Общества прекращено в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для покрытия расходов на процедуру конкурсного производства, в том числе выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

ФИО1 в период с 16.10.2013 по 05.08.2016 и с 07.08.2017 по 12.02.2018 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа должника, а также являлся участником должника с долей участия в уставном капитале в размере 100 процентов. В период с 05.08.2016 по 07.08.2017 директором должника являлся ФИО4 

Кредитор Общества – общество «Элегант», посчитав, что ФИО1 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а также совместно с бывшим руководителем ФИО4 совершил действия, повлекшие несостоятельность должника, обратился в арбитражный суд с иском о привлечении ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности. Впоследствии к иску в порядке статьи 225.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации присоединились иные кредиторы должника.

Размер исковых требований определен истцами как сумма их требований, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов Общества.

Удовлетворив иск, суд первой инстанции исходил из того, что действия ответчиков оказали негативное влияние на формирование конкурсной массы Общества и повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов.

ФИО4 обжаловал решение в части привлечения его к субсидиарной ответственности в апелляционном и кассационном порядке.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 17.10.2022 и Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 03.02.2023 оставили решение без изменения.

Впоследствии ФИО1 обжаловал решение от 20.06.2022 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в суд апелляционной инстанции. 

Первый арбитражный апелляционный суд определением от 09.02.2023 восстановил ФИО1 пропущенный процессуальный срок для подачи апелляционной жалобы в суд в связи с наличием уважительной причины его пропуска.

Суд апелляционной инстанции установил наличие безусловных оснований для отмены решения Арбитражного суда Нижегородской области в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, в связи с чем перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции. 

Апелляционный суд пришел к выводам о том, что ФИО1 совершил действия, повлекшие банкротство Общества, а также не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, в связи с чем удовлетворил иск. 

Указанные истцами основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в связи с причинением существенного вреда имущественным интересам кредиторов Общества имели место в период действия норм о субсидиарной ответственности, предусмотренных в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению основания и правила привлечения к субсидиарной ответственности, установленные материальными нормами данной нормы.

Вменяемая ФИО1 непередача конкурсному управляющему Общества документации должника имела место в 2018 году, то есть в период действия главы III.2 Закона о банкротстве. Следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Согласно пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В указанной норме содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 14.05.2018 по делу № А43-29184/2017 обязал ФИО1 передать конкурсному управляющему должника ФИО5 бухгалтерскую и иную документацию должника согласно перечню, приведенному в резолютивной части определения. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО1 указанное определение не исполнил, что привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности и розыску товарно-материальных ценностей на общую сумму более 56 000 000 рублей, денежных средств в указанном размере было бы достаточно для удовлетворения требований всех кредиторов.

В связи с изложенным апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска в этой части и привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

В кассационной жалобе заявитель настаивает на том, что передал конкурсному управляющему документацию, о чем свидетельствует накладная курьерской службы, а также акт приема-передачи документации, согласно которой ФИО5 возвратила документы ФИО1

Данный акт приема-передачи отсутствует в материалах дела, приложен заявителем к кассационной жалобе и не может быть принят окружным судом, поскольку в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия по принятию и оценке новых доказательств. 

Отклонив возражения ответчика, суд апелляционной инстанции исходил из того, что представленная ФИО1 накладная не является достоверным и допустимым доказательством, свидетельствующим о фактической передаче документов конкурсному управляющему.

К представленной накладной не приложена опись переданных документов, при этом акт приема-передачи, датированный 30.11.2021 в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции (более пяти месяцев) ответчиком представлен не был. 

Вывод суда о наличии причинно-следственной связи между непередачей документации и невозможностью формирования конкурсной массы сделан апелляционным судом на основании оценки обстоятельств, установленных в рамках дела о банкротстве Общества (отсутствие у должника имущества, первичных документов, связанных с дебиторской и кредиторской задолженностью), и доказательств, представленных в материалы настоящего дела. 

ФИО1 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данный вывод суда апелляционной инстанции достоверными и допустимыми доказательствами не опроверг. 

В качестве второго основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности истцы указали на совершение ответчиком действий, направленных на осуществление платежей в пользу третьих лиц без каких-либо оснований, а также на расходование подотчетных денежных средств на иные, не связанные с деятельностью должника, нужды.         

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый). Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (абзац второй).

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий).

Удовлетворив иск, апелляционный суд исходил из того, что материалами дела подтверждено совершение ФИО1, как контролирующим должника лицом, действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В ходе рассмотрения иска кредиторов в суде первой инстанции назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Негосударственный экспертно-криминалистический центр». 

В соответствии с выводами эксперта, по состоянию на 31.12.2016 финансовое состояние Общества характеризовалось низкими значениями коэффициентов ликвидности; отрицательным значением собственных оборотных активов; соотношение активов по степени ликвидности и обязательств не соответствовало принципам оптимальной структуры. По мнению эксперта, имела место высокая вероятность банкротства должника.

Эксперт исследовал движение денежных средств по расчетному счету должника и выявил выдачу ФИО1 за период с 06.08.2015 по 20.04.2017 под отчет денежных средств в размере 8 317 090 рублей, оправдательные документы, обосновывающие их расходование на нужды должника не представлены; в период с сентября 2016 года по июль 2017 года присутствуют операции, заключающиеся в перечислении денежных средств на оплату труда с сомнительным назначением «для зачисления по реестру...» в сумме 48 308 733 рубля 72 копейки; осуществлены операции по перечислению денежных средств в общей сумме 29 066 024 рублей на счета организаций, имеющих признаки «номинальных» и исключенных из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с предоставлением недостоверных сведений; осуществлена выдача денежных средств с назначением платежа «прочие выдачи» без предоставления подтверждающих документов о цели их расходования на сумму 1 340 000 рублей; осуществлены не подтвержденные соответствующим договором выплаты с назначением «возврат заемных средств» на сумму 350 000 рублей. 

Указанные факты также были изложены в обоснование искового заявления.  

По мнению эксперта, возникновение кризисной ситуации, её развитие и переход в стадию объективного банкротства обусловлены действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, которые увеличили общий размер задолженности Общества за счет систематического занижения размера оборотных средств и нецелесообразного расходования денежных средств.

Вопреки позиции ФИО1, суд апелляционной инстанции при определении даты возникновения у должника признаков неплатежеспособности обоснованно учёл результаты проведенной по делу судебной экспертизы.

Ответчик, ссылаясь на правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, настаивает на том, что определение момента возникновения признаков неплатежеспособности должно осуществляться судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств, выводы эксперта по данному вопросу не могут быть положены в основу выводов суда. 

Вместе с тем в указанном определении отражено, что суд может поставить перед экспертом вопрос факта, а именно оценки финансового состояния должника.

В рассматриваемом случае из содержания экспертного заключения и постановления суда апелляционной инстанции следует, что эксперт исследовал финансовое состояние должника, определил коэффициенты ликвидности, размер собственных активов, проанализировал структуру бухгалтерского баланса и так далее. 

Само по себе согласие апелляционного суда с содержанием экспертного заключения не свидетельствует о том, что в обоснование позиции о наличии у Общества признаков неплатежеспособности по состоянию на конец 2016 года положены исключительно выводы эксперта. 

Аргумент заявителя о том, что экспертное заключение является недостоверным и недопустимым доказательством, отклонен судом округа. 

В соответствии с Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта. Поскольку экспертное заключение не является отчетом арбитражного управляющего, выбор иных способов оценки, не установленных в качестве обязательных для конкурсных управляющих, не свидетельствует о недостоверности выводов эксперта. 

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что экспертное заключение является ясным, полным и обоснованным, не содержит противоречий в выводах и надлежащим образом подтверждает обстоятельства, связанные с возникновением у Общества признаков неплатежеспособности.  

Доказательств, опровергающих достоверность выводов судебного эксперта, ответчик не представил.

В отношении позиции ответчика о необходимости проведения повторной экспертизы суд округа отмечает следующее. 

По смыслу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью.

В данном случае суд не усмотрел правовых оснований для назначения судебной экспертизы в связи с отсутствием такой необходимости, совокупность имеющихся в материалах дела доказательств являлась достаточной для рассмотрения иска по существу.

Содержание заключения судебной экспертизы соответствует выводам,  к которым пришел временный управляющий Общества при проведении анализа финансового состояния должника за период с 01.01.2014 по 01.01.2017.  

Апелляционный суд установил, что в соответствии с выпиской с расчетного счета должника, открытого в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» в период с 06.08.2015 по 05.08.2016 были совершены операции по переводу денежных средств на личный счет ФИО1 с указанием в назначении платежа «Перечисление денежных средств под отчет» на общую сумму 6 000 000 рублей. Кроме того, в период с 21.05.2014 по 25.01.2016 с расчетного счета должника через кассу банка были сняты наличные денежные средства с назначением платежа «прочие выдачи» на сумму 3 820 000 рублей, с назначением платежа «возврат заемных средств» на сумму 350 000 рублей. 

В пункте 6.3 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» выдача денежных средств под отчет оформляется согласно распорядительному документу юридического лица, содержащему подпись руководителя. Подотчетное лицо обязано предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии – руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами.

В соответствии с третьим абзацем указанного пункта (в редакции, действовавшей в период выдачи ФИО1 денежных средств) выдача наличных денег под отчет проводится при условии полного погашения подотчетным лицом задолженности по ранее полученной под отчет сумме наличных денег.

Таким образом, в отношении каждой из операций по перечислению ФИО1 денежных средств должны быть представлены соответствующие документы, подтверждающие их расходование на нужды должника. 

Оценив в установленном законом порядке представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что ответчик в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подобных документов не представил, равно как и доказательств, подтверждающих заключение договора займа на погашение которого направлены снятые с расчетного счета должника 350 000 рублей. 

Апелляционный суд проанализировал операции по перечислению денежных средств в общей сумме 10 300 000 рублей на расчетные счета организаций, имеющих признаки «номинальных», которые впоследствии были  исключены из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с предоставлением недостоверных сведений, и установил, что ФИО1 не подтвердил наличие правовых оснований для осуществления платежей. 

Суд отметил, что совокупный размер сомнительных операций, совершенных ФИО1, составил 20 470 000 рублей, то есть около 90 процентов от суммы всех требований кредиторов. 

Оценив совокупность сделок, совершенных ФИО1 и ФИО4, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов должника обусловлена действиями контролирующих должника лиц по необоснованному снятию с расчетного счета Общества денежных средств. 

Аргумент ответчика о том, что им представлены достоверные и допустимые доказательства, подтверждающие передачу части полученных под отчет денежных средств для выплаты заработной платы, противоречит материалам дела. 

Суд апелляционной инстанции установил, что сведения, изложенные в документах, представленных ФИО1, не соответствуют данным налогового органа об уплате Обществом как налоговым агентом налога на доходы физических лиц, а также среднесписочной численности работников, переданной в Фонд социального страхования. Кроме того, суд принял во внимание, что ответчик не пояснил для каких целей были привлечены работники, какие функции ими выполнялись. 

Позиция ФИО1 о том, что работники выполняли работы на объекте общества «ПаркНефть» противоречит содержанию вступившего в законную силу определения Московского областного суда от 18.03.2019 по делу № 33-4823/2019. Суд общей юрисдикции установил, что Общество не исполнило принятые на себя обязательства, а именно не выполнило предусмотренные договором субподряда работы. По этим же мотивам подлежит отклонению довод ответчика о том, что конкурсный управляющий не предприняла мер для взыскания задолженности с указанного общества. 

Вопреки доводу заявителя, предоставление ФИО1 первичных документов, обосновывающих совершение отдельных операций, не свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При условии того, что материалами дела подтверждены факты непередачи конкурсному управляющему документации в объеме, достаточном для надлежащего проведения процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы, а также ряда сомнительных операций, повлекших необоснованное перечисление ФИО1 денежных средств, вывод суда о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности является верным. 

Довод ответчика о том, что суд апелляционной инстанции должен был дать оценку возражениям в отношении удовлетворения иска к ФИО4, отклонен окружным судом. 

Из материалов дела следует, что ФИО4 реализовал свое право на обжалование решения в судах апелляционной и кассационной инстанций. По результатам рассмотрения его апелляционной и кассационной жалоб приняты постановление апелляционного суда от 17.10.2022 и постановление окружного суда от 05.06.2023. 

Доказательства того, что ФИО4 наделил ФИО1 полномочиями выступать от его имени и защищать его интересы, заявителем не представлены. У апелляционного суда не имелось оснований для проверки обоснованности доводов ФИО1, которые относятся к выводам относительно ФИО4 

Позиция ФИО1 о необходимости исключения из размера субсидиарной ответственности задолженности перед обществами «Сварка Плюс» и «Энергостройпроект» основана на неверном толковании норм материального права.

Пункт 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве, на который в обоснование своей позиции ссылается ответчик, подлежит применению в ситуации, когда контролирующее должника лицо привлекается к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) руководителем заявления о банкротстве должника.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судом апелляционной инстанции доказательств. Переоценка доказательств и установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом постановлении выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованного судебного акта по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет 3000 рублей и расходы по ее уплате относятся на заявителя.  

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023 по делу № А43-18888/2019 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева